Алексей литвин



жүктеу 0.73 Mb.
бет1/6
Дата05.07.2016
өлшемі0.73 Mb.
  1   2   3   4   5   6

АЛЕКСЕЙ ЛИТВИН



М И Л Е Д И,

ИЛИ КОГДА РАСПУСКАЮТСЯ ЛИЛИИ
История в 2-х действиях,

оставшаяся, за скобками великого романа.




М О С К В А

1993

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:


МИЛЕДИ -

она же Шарлотта Баксон, она же Анна де Бейль, она же Леди Винтер,

она же Графиня де Ла Фер.


ЖАН - капеллан Темплемарского монастыря

ЛИЛЛЬСКИЙ ПАЛАЧ

Д, АТОС – он же граф де Ла Фер, королевский мушкетер


ИСАА ДЕ ПОРТО – королевский мушкетер



АНРИ АРАМИЦ – королевский мушкетер



ДОНЬЯ УРРАКА настоятельница Темплемарского монастыря



ФРАНЦИСКА – послушница того же монастыря



ХОЗЯИН – отец Франциски




НЕМОЙ – слуга настоятельницы


ЛОРД ВИНТЕР

ГЕРЦОГ БЕКИНГЭМ

ГОРОДСКОЙ СУДЬЯ ЛИЛЛЯ

СЕРЕТАРЬ

ТЮРЕМЩИК

(Действие происходит во Франции, за несколько лет до того, как Д'Артаньян простился со своим отцом, чтобы стать королевским мушкетером.)




ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ



КАРТИНА ПЕРВАЯ:

/Окраина Лилля. Кабачок Отца Франциски. Входит ВИНТЕР, в костюме капуцина.)


ХОЗЯИН: Что желает, святой отец, перед дальней дорогой?
ВИНТЕР: С чего вы взяли, что я отправляюсь в дальний путь?
ХОЗЯИН: За много лет работы, сударь, я научился безошибочно определять – кто приезжает в наш город, а кто из него уезжает.
ВИНТЕР: Боюсь, что на этот раз вы ошиблись.
ХОЗЯИН: Как вам угодно. Бокал вина?
ВИНТЕР: С удовольствием. /п а у з а./ Простите, хозяин, если мне не изменяет память, – в этом кабачке когда-то работали две молодых особы, весьма приятной наружности. Не так ли?
ХОЗЯИН: Здесь достаточно работало молодых особ, сударь, и с любой из них, можно было не плохо провести время.
ВИНТЕР: Я говорю не обо всех. Одну из них, кажется, звали Шарлотта, а другую – Франциска.
ХОЗЯИН: Странно... Я что-то не помню, чтобы вы здесь бывали часто, хотя вы и не плохо осведомлены о жизни моей корчмы.
ВИНТЕР: За много лет, уважаемый хозяин, я тоже многому научился. Например, безукоризненно существовать в пространстве и времени, не оставляя следа.
ХОЗЯИН: Достойный ответ. Быть достойным – это не мало в наше беспокойное время.
ВИНТЕР: Согласен. Но вы не ответили.
ХОЗЯИН: Одна из них вам понравилась?
ВИНТЕР: Это не относится к сути вопроса.
ХОЗЯИН: Одна из них моя дочь.

ВИНТЕР: Шарлотта?



ХОЗЯИН: Нет.
ВИНТЕР: Ну, тогда вам нечего бояться. (пауза)

ХОЗЯИН: Сударь, я давно ничего не боюсь. К сожалению, вынужден, вас огорчить, - и Шарлотта, и Франциска отныне служат небу, а не Королю.




ВИНТЕР: Монастырь?



ХОЗЯИН: Монастырь. /пауза/
ВИНТЕР: Странно… Что же это происходит?
ХОЗЯИН: Вы это о чем?

ВИНТЕР: Так… Вы не могли бы мне сказать, какой это монастырь?
ХОЗЯИН: Сударь, я не хотел бы этого делать. Их души не с нами, - не будем их беспокоить.
ВИНТЕР: Жаль. Который час?
ХОЗЯИН: Почти, что полночь.
/входит БЕКИНГЭМ в костюме капуцина. Внимательно осматривает кабачок./
БЕКИНГЭМ: Мир дому сему!
ВИНТЕР: Хозяин, еще вина!

/Бекингэм присаживается за столик к Винтеру. Хозяин приносит вина./


БЕКИНГЭМ: Спасибо, любезнейший. Можно к вам обратиться с одной просьбой: сделайте так, чтобы несколько минут нас никто не беспокоил.
ХОЗЯИН: Но…
БЕКИНГЭМ: Мы не долго. /Кладет на стол кошелек /

ХОЗЯИН: Хорошо./Уходит/



БЕКИНГЭМ: Рад вас видеть, Винтер.
ВИНТЕР: Я тоже, Герцог. Надеюсь, настоящий визит оставил у вас самые приятные ощущения?
БЕКИНГЭМ: Не мне вам объяснять, что значит два раза в год встречаться с любимой женщиной, и право, сейчас не время обсуждать любовные похождения. Карета готова?
ВИНТЕР: Да, все в порядке. Утром, вы будете в Гавре. Судно, на котором вы отправитесь, именуется "Агнессой". Для ее капитана, - вы просто лорд Винтер, плывущий в гости к своему брату.
БЕКИНГЭМ: Спасибо. Я всегда знал, что вы надежный человек. Если бы не мои французские дела, я бы забрал вас к себе в Англию и помирил бы вас с братом.
ВИНТЕР: Вы очень любезны, герцог. Но у каждого своя история. Не будем об этом. В этой земле лежат мои предки.
БЕКИНГЭМ: Понимаю вас, Винтер. Что ж, если у вас нет никаких пожеланий ко мне, – будем прощаться.

ВИНТЕР: Да.



БЕКИНГЭМ: Задержитесь здесь еще на какое-то время. Я хочу знать, не умудрились ли королевские крысы узнать тайны моего пребывания здесь.
ВИНТЕР: Конечно, герцог! Будьте спокойны, - моя шпага при мне!
БЕКИНГЕМ: До встречи, Винтер
ВИНТЕР: До скорой встречи, Милорд! /Бекингэм уходит. Входит хозяин./ п а у з а. / Прежде чем заплатить вам за услуги, хозяин, я хотел бы узнать, какой это монастырь?
ХОЗЯИН: Скажите, сударь, вы чем – ни будь, дорожите в жизни?
ВИНТЕР: Что за вопрос?
ХОЗЯИН: И все-таки?
ВИНТЕР: Я не располагаю временем, чтобы отвечать на дурацкие вопросы.
ХОЗЯИН: Господа, которые платят мне за две минуты покоя моей месячной выручкой, кажутся мне людьми далеко не рядового происхождения. Не так ли?
ВИНТЕР: Что ты хочешь этим сказать?
ХОЗЯИН: Поймите, сударь, что кроме этих крошек, в моей жизни ничего нет. И когда ими начинают интересоваться состоятельные лица, то мне становиться не по себе.
ВИНТЕР: Надеюсь, все, что ты сказал – умрет в тебе на веки. Это, во-первых. А во-вторых, – не надо думать о людях плохо, когда ты их совсем не знаешь.
ХОЗЯИН: К сожалению, сударь, за эту веру я слишком дорого заплатил!
ВИНТЕР: Чем же, если не секрет?
ХОЗЯИН: Своей женой!
ВИНТЕР: А я – отцом и матерью! / пауза/
ХОЗЯИН: Да … Я знаю
ВИНТЕР: Вы? Знаете? Что вы знаете?
ХОЗЯИН: Что вас зовут Лорд Винтер, что ваши родители странно и неожиданно умерли, что…

/в дверях появляются АТОС, ПОРТОС, АРАМИС /пауза/ /


АТОС: Кажется, то, что нужно. Заходим!
ВИНТЕР:/ встает./ Спасибо за угощение, хозяин! /Кладет деньги./
АТОС: Секунду, капуцин!
ВИНТЕР: Простите мушкетеры, но мне пора!
АТОС: Не торопитесь. Один философов говорил: когда чувствуешь что опаздываешь, - лучше всего немного замедлить шаг. Хозяин!
ХОЗЯИН: Да, сударь!
АТОС: Вы всегда накрываете одному посетителю два прибора?
ХОЗЯИН: Нет, сударь, в моей практике, такого - не случалось.
АТОС: Я понял. В таком случае, присядем друзья. /Винтеру./ Вы тоже, сударь, садитесь...
ВИНТЕР: Да, но…
АТОС: Делайте, что вам говорят люди короля Франции! /п а у з а. Все садятся./ Что будем пить?
ПОРТОС: А разве есть что-нибудь лучше Бургундского, Атос?
АТОС: Нет: дорогой друг. Но мы не одни. /п а у з а/ Мы ждем, любезнейший? Откиньте ваш капюшон, – здесь нет дождя. Что мы будем пить?

ВИНТЕР: Я бы выпил рома.




АТОС: Превосходно! Хозяин, три Бургундского и один ром! /п а у з а. Хозяин приносит напитки./ Ваше здоровье, Винтер! /пьют./ Надеюсь, вы понимаете, что мы можем сейчас прямо здесь вас убить?
ВИНТЕР: Не сомневаюсь.
АТОС: Так вот, я и мои друзья, пока этого не сделали. Как вы думаете, – почему?
ВИНТЕР: Не знаю. /пауза./ Вероятно, вы боитесь тюрьмы. /Общий смех мушкетеров./
АТОС: Ну, конечно, боимся. Но немного не так, как вы это представляете. Скажите, Винтер, вы о чем думаете, когда слышите глупые разговоры о его Величестве Людовике Тринадцатом?
ВИНТЕР: Я?
АТОС: Да, вы, Винтер, вы!
ВИНТЕР: Я думаю тоже, что всякий верноподданный Короля.
АРАМИС: Хорошая шутка.
АТОС: Ну, допустим. Хотя, человеку с существенной примесью холодной английской крови, это делать весьма и не просто. Тогда наш вопрос будет более простым. С кем вы только что беседовали за этим столом? Только не надо говорить неправду. Оставьте ее для кардинала...
ВИНТЕР: Вы все знаете.
АТОС: И все же?
ВИНТЕР: Это был Бекингэм! /пауза/
АТОС: Да... Его Преосвященство окружил себя верными людьми. Но как это может быть? Умнейший человек современности не может разглядеть вокруг себя низких предателей?
ВИНТЕР: Я никого не предавал.

АТОС: Вот как? Забавно. Тогда скажите, Винтер, кому вы служите? И может тогда у нас действительно отпадут вопросы. /п а у з а/ Ну, мы ждем, отвечайте!
ВИНТЕР: Я служу любви. /пауза/
АТОС: Как вам это нравится, друзья?
ПОРТОС: Просто так проткнуть шпагой этот мешок дерьма, было бы весьма, недостаточным. Тут нужно призвать на помощь искусство!
АРАМИС: Вино! Литров пятьдесят вина в глотку! Старейший и проверенный способ! Пусть собирает по земле свои вонючие кишки!
АТОС: Да, Винтер, вам сейчас трудно позавидовать. И все же мне так кажется, вы ответили достойно. И чем-то вы мне нравитесь, хотя вы и гугенот. Мы не будем убивать вас. Живите. Но хотим вас предупредить, чтобы между нами не возникало вопросов: больше не занимайтесь гнусным сводничеством. Это не красиво – вы согласными?

ВИНТЕР: Я свободный человек!
АТОС: Не будем спорить. Сообщите Бекингэму, что ему не следует больше приезжать во Францию. Все его здешние тропинки нам известны, и следующий визит окажется для него последним. Это нужно не нам. Это нужно Его Величеству, для того, чтобы спокойно спать. Вы поняли меня, Винтер? /п а у з а/ Я, кажется, вас о чем-то спросил?
ВИНТЕР: Да.
АТОС: Вот и отлично. А теперь, не сочтите за наглость, заплатите за эти добрые четыре бокала. Я думаю, что сегодня, вы пили самый дорогой ром в своей жизни. Прощайте!!!

КАРТИНА ВТОРАЯ

/Монастырь бенедектинок под Лиллем. Осенний солнечный день. Слышно женское хоровое пение./



ДОНЬЯ УРРАКА: Ну, что ж, Франциска, похвально. Я считаю, что все работы, касающиеся продовольствия, выполнены безукоризненно. Признаться, – я впервые за много лет служения Господу, сталкиваюсь с таким усердием. Что-то происходит в моих родных стенах, чего я видимо не замечаю. Странно.
ФРАНЦИСКА: Ваши глаза, сударыня, видят все.
ДОНЬЯ УРРАКА: Ты думаешь? А все-таки?
ФРАНЦИСКА: То, что происходит в нашем монастыре, столь же невидимо и неощутимо, как и сам Господь.
ДОНЬЯ УРРАКА? Понимаю. ( пауза) Красиво поют.
ФРАНЦИСКА: Очень красиво. /п а у з а/
ДОНЬЯ УРРАКА: /Повторяя интонацию Франциски/ ...Как и сам Господь... Что ты имеешь в виду, когда поминаешь Господа?
ФРАНЦИСКА: Я имею в виду атмосферу покоя и теплоты.
ДОНЬЯ УРРАКА: Мг. Кто это солирует?
ФРАНЦИСКА: Это Шарлотта. \Пауза/
ДОНЬЯ УРРАКА: Шарлотта Баксон! Красивый голос.
ФРАНЦИСКА: Да, мы все это говорим.
ДОНЬЯ УРРАКА: Не она ли тот самый корень, из которого произросли изменения нашего бытия? А, Франциска?
ФРАНЦИСКА: Я же вам говорила, что ваши глаза, сударыня, видят все!
ДОНЬЯ УРРАКА: Уже год, как вы здесь, верно?
ФРАНЦИСКА: Абсолютно верно, сударыня!
ДОНЬЯ УРРАКА: Скажи, Франциска, а что сегодня заставляет молодых и красивых женщин уходить из мирской жизни?
ФРАНЦИСКА: А вы разве не знаете?
ДОНЬЯ УРРАКА: Догадываюсь, но меня это не успокаивает.
ФРАНЦИСКА: Вы хотите сказать, что служить Богу, - это противоречит...
ДОНЬЯ УРРАКА: Да. В вашем возрасте – противоречит! Ну, ладно... Чем же она заслужила всеобщее расположение?
ФРАНЦИСКА: Я думаю, что она единственная сестра, которая истинно верует.
ДОНЬЯ УРРЬКА. Мг… То есть, ты хочешь сказать…
ФРАНЦИСКА: ОЙ, нет! Что вы! Как вы могли подумать? И вы, и все наши сестры – истинно веруют.
ДОНЬЯ УРРАКА: Так в чем же дело?
ФРАНЦИСКА: Дело в том, что, насколько мне известно, до этого года – с продовольствием в монастыре всегда были неурядицы.
ДОНЬЯ УРРАКА: Мг. вижу, что ты Франциска, окончательно хочешь меня

запутать.


ФРАНЦИСКА: Я совершенно не хочу этого делать! Просто я хочу сказать, что если вы хотите, чтобы и в финансовой части у нас тоже был порядок, то все сестры будут рады видеть главной казначейшей монастыря нашу Шарлотту.
ДОНЬЯ УРРАКА: Мг. И ты в этом уверена?
ФРАНЦИСКА: Как уверена в том, что Господь существует! /пауза/
ДОНЬЯ УРРАКА: Нет, правда, красиво поют. И чем же она всех так околдовала?
ФРАНЦИСКА: Боюсь, что я не отвечу на этот вопрос, Это не передается словами.
ДОНЬЯ УРРАКА: Хорошо, Франциска. Я подумаю над вашим предложением. Иди.
ФРАНЦИСКА: Сударыня… /целует ей руку./ Благодарю Вас, сударыня! (Пение стихает.)

ДОНЬЯ УРРАКА: Постой-ка.
ФРАНЦИСКА: Слушаю Вас, сударыня.
ДОНЬЯ УРРАКА: Что говорят сестры, о нашем новом капеллане?
ФРАНЦИСКА: О брате Жане?
ДОНЬЯ УРРАКА: Да.
ФРАНЦИСКА: Что говорят? Что говорят?
ДОНЬЯ УРРАКА: Что с тобой, Франциска?
ФРАНЦИСКА: Со мной? Со мной – ничего!
ДОНЬЯ УРРАКА: Опять ты что-то скрываешь?
ФРАНЦИСКА: Я? Видит Бог, сударыня, ничего. Просто я опять не знаю, что сказать. Не спрашивайте, меня, пожалуйста… Я подумаю, а потом вам обязательно скажу!
ДОНЬЯ УРРАКА: Ну, по крайней мере, дело свое он знает хорошо?
ФРАНЦИСКА: Вы же только что слышали? /входит ЖАН./ Так что мне передать колбаснику от вашего имени?
ДОНЬЯ УРРАКА: Передай, чтобы больше добавлял чеснока и перца.
ФРАНЦИСКА: Слушаюсь, сударыня! (Уходит. П а у з а/
ДОНЬЯ УРРАКА: Вы закончили урок, капеллан?
ЖАН: Закончил, сударыня.
ДОНЬЯ УРРАКА: На десять минут раньше?

ЖАН: Да, сударыня.
ДОНЬЯ УРРЬКА: У вас ко мне дело?
ЖАН: Я прошу меня выслушать. /пауза/
ДОНЬЯ УРРАКА: Говорите.
ЖАН: Я не знаю, смею ли я вообще просить вас, о чем бы то было, но больше мне обратиться не к кому.
ДОНЬЯ УРРАКА: Для начала, юноша, успокойтесь. Не надо нервничать. Вы прекрасно знаете, что пользуетесь большим расположением людей, как в городе, так и в нашей святой обители, – поэтому я буду рада вас выслушать, и по возможности – помочь. Итак, что же за причина заставила вас прервать занятия?
ЖАН: Моя просьба, наверняка, покажется вам странной, и тем не менее... Я прошу... Вас дать мне рекомендательное письмо, для того, чтобы я мог перейти работать в другой монастырь.
ДОНЬЯ УРРАКА: Вот как? (п а у з а ) А причина? Вы можете сказать, в чем причина?
ЖАН: Уважаемая, Донья Уррака. Я понимаю, что это не достойно, – но я не хотел бы этого объяснять.

(пауза)


ДОНЬЯ УРРАКА: Дорогой юноша. Вы у нас работаете два месяца. Я боюсь, что мне будет трудно найти убедительные доводы для перевода вас в другую обитель. Прилежное знание предмета, непомерное усердие, доброта, порядочность, и вдруг - перевод. Согласитесь, что в этом есть что-то странное. А написать нечто противоположное этому – значит подставить под удар вашу карьеру, чего мне делать, как вы понимаете, совершенно не хочется.
ЖАН: Я все это очень понимаю и все равно прошу... Речь не о моей карьере, а о гораздо более серьезных идет вещах. Помогите... Я не знаю, что делать.
ДОНЬЯ УРРАКА: Рассказывайте. Не выяснив болезнь, трудно лечить больного. (Пауза)

ЖАН: Сударыня! Я не знаю, как я появился на свет, своих родителей. И моим единственным наставником был Господь, и я во всем остаюсь ему послушным.
ДОНЬЯ УРРАКА: У вас, кажется, есть брат?
ЖАН: Да, есть. Но некоторых пор, – мы не общаемся, то есть, я хотел сказать – совсем не общаемся,
ДОНЬЯ УРРЬКА: Почему?
ЖАН: Дело в том, что мой брат служит в столь странном для меня месте, что наша родственная связь стала невозможной: вы знаете – он городской палач. Поэтому я и пошел по другой дороге, по дороге ведущей к спасителю. Я молился и молюсь за тех, кого казнил мой брат.
ДОНЬЯ УРРАКА: Но они же преступники.
ЖАН: Это не важно. Они люди.
ДОНЬЯ УРРАКА: Ну и что же я должна понять о вашей болезни?
ЖАН: Я чувствую что теряю самообладание и могу совершить грех. /п а у з а/
ДОНЬЯ УРРАКА: Кто она?
ЖАН: Ваша послушница.
ДОНЬЯ УРРАКА: Имя?
ЖАН: Вы обещаете мне...
ДОНЬЯ УРРАКА: Имя!?
ЖАН: Шарлотта Баксон. Донья Уррака, я прошу вас...
ДОНЬЯ УРРАКА: Идите, Жан! Завтра, вы продолжите ваши занятия, и больше не будете прерывать их раньше положенного времени.

ЖАН: Но…



ДОНЬЯ УРРАКА: Идите!!! Идите, Жан. Я постараюсь сделать все, чтобы о моей обители по земле не гуляла дурная слава.
ЖАН: Благодарю вас, сударыня. /Уходит. Из темноты, появляется НЕМОЙ монах. п а у з а./
ДОНЬЯ УРРАКА: Подготовь приказ о назначении Шарлотты Баксон казначейшей нашего монастыря. НЕМОЙ кивает./ И еще. Я хочу знать все, о ее связи с капелланом. /НЕМОЙ кивает./ Все, иди. Нет, стой. Подойди ко мне. Как хорошо, что ты научился молчать навеки! /Целует его в засос.)

  1   2   3   4   5   6


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет