Андреев Леонид Николаевич



жүктеу 59.38 Kb.
Дата18.07.2016
өлшемі59.38 Kb.
Андреев Леонид Николаевич

(даровитый писатель).

Родился 9 (21) августа 1871, в Орле 1871 года. Отец его, сын по крови предводителя дворянства и крепостной девушки, был землемером; мать происхождения польского. Детство свое помнил «ясным, беззаботным». Учился в орловской гимназии и, по собственному указанию в небольшой автобиографии («Журнал для всех», 1903, № 1), «учился скверно, в седьмом классе целый год носил звание последнего ученика и за поведение имел не свыше четырех, а иногда три».

Читал очень много. Огромное впечатление произвело на него «В чем моя вера» Толстого. «Вгрызался» он также в Гартмана и Шопенгауэра; последнего изучил очень обстоятельно, делая из него большие извлечения и составляя пространные конспекты. Под этими влияниями, лет с 15 — 16 стал мучиться «проклятыми вопросами» до такой степени, что, желая испытать «судьбу», лег на рельсы. «Судьба» оказалась благосклонной. Паровоз имел на этот раз высоко поднятую топку, и промчавшийся над юношей поезд не причинил ему вреда.

Окончив гимназию, Андреев поступил на юридический факультет Петербургского университета. К этому времени материальные условия семьи чрезвычайно ухудшились. Отец умер, и пришлось сильно нуждаться, даже голодать. На эту тему Андреев написал первый свой рассказ — «о голодном студенте. «Я плакал, когда писал его, а в редакции, когда мне возвращали рукопись, смеялись»- писал Андреев.

Курс окончил Андреев в Московском университете, где «материально жилось лучше»: помогали товарищи и комитет». Но «в других отношениях» он «с большим удовольствием вспоминает Петербургский университет».



В 1894 году Андреев «неудачно стрелялся; последствием неудачного выстрела было церковное покаяние и болезнь сердца, не опасная, но упрямая и надоедливая». Была еще и третья попытка самоубийства. Общественностью он не интересовался, к политическим кружкам не примыкал и жил той забулдыжной жизнью студенческой цыганщины, которую позднее изобразил в «Днях нашей жизни».

Попытки попасть в печать все не удавались; зато удачно шли занятия живописью. Он «рисовал на заказ портреты по 3 и 5 рублей штука. Усовершенствовавшись, стал получать за портрет по 10 и даже по 12 рублей».

В 1897 году Андреев получил диплом и записался в число московских помощников присяжных поверенных, но практикой почти не занимался. Ему предложили давать отчеты в только что основанную московскую газету «Курьер». Писал он тут также маленькие фельетоны, театральные отчеты и т. д., подписываясь псевдонимами Джемс Линч и А-ев. Когда позднее Андреев достиг большой известности, некоторые издания, чтобы, хотя что-нибудь дать из произведений модного писателя, стали перепечатывать фельетоны Джемса Линча, а недавно книгоиздательство «Просвещение», приступив к полному собранию сочинений А., издало целый том «Рассказов, очерков, статей».

С осени 1916 в петербургской газете «Русская воля» Андреев пишет о «войне до победного конца», приветствует Февральскую революцию, а в Октябрьском перевороте видит осуществление своих худших предчувствий. С осени 1917 живет в Финляндии в состоянии депрессии, переписка писателя полна предчувствия надвигающейся смерти.

Талант Андреева даже в самые ранние годы отмечали и Л. Н. Толстой, и А. П. Чехов, и В. Г. Ко­роленко, и многие другие писатели.

Леонид Андреев выступает в защиту слабых и обездоленных, униженных и несчастных. Во многих произведениях отразились вос­поминания детства и юности писателя («Весной», «Петька на да­че», «Кусака», «Гостинец» И др.).

«Он любил огромное,- пишет К. И. Чуковский в своих воспо­минаниях. - В огромном кабинете, на огромном письменном столе стояла у него огромная чернильница ... Камин в его кабинете был величиной с ворота, а самый кабинет - точно площадь ... Такое тя­готение к огромному, великолепному, пышному сказывалось у него на каждом шагу. Гиперболическому стилю его книг соответствовал гиперболический стиль его жизни.

Его дом был всегда многолюден: гости, родные, обширная двор­ня и дети - множество детей, и своих и чужих,- его темперамент требовал жизни широкой и щедрой.

Его красивое, смуглое, точеное, декоративное лицо, стройная, немного тучная фигура, сановитая, легкая поступь - все это гар­монировало с той ролью величавого герцога, которую в последнее время он так превосходно играл ...

Писанию Леонид Андреев отдавался с такою же чрезмерной стремительностью, как и всему остальному, - до полного истоще­ния сил. Бывали месяцы, когда он ничего не писал, а потом вдруг с невероятной скоростью продиктует в несколько ночей громоздкую трагедию или повесть. Шагает по ковру, пьет черный чай и четко декламирует; пишущая машинка стучит как безумная, но всё еле поспевает за ним. Периоды, диктуемые им, были подчинены музы­кальному ритму, который нес его на себе, как волна. Без этого рит­ма, почти стихотворного, он не писал даже писем.

Он не просто писал свои вещи, он был охвачен ими как пожа­ром. Он становился на время маньяком, не видел ничего, кроме них; как бы малы они ни были, он придавал им грандиозные размеры, насыщая их гигантскими образами, ибо и в творчестве, как в жизни, был чрезмерен; недаром любимые слова в его книгах «огромный», «необыкновенный», «чудовищный». Каждая тема становилась у него колоссальной, гораздо больше его самого, и застилала перед ним всю вселенную .

... Писал он почти всегда ночью,- не помню ни одной его ве­щи, которая была бы написана днем .. Написав и напечатав свою вещь, он становился к ней странно равнодушен, словно пресытил­ся ею, не думал о ней. Он умел отдаваться лишь той, которая еще не написана. Когда он писал какую-нибудь повесть или пьесу, он мог говорить только о ней: ему казалось, что она будет лучшее, величайшее, непревзойденное его произведение ...

Нельзя было не удивляться тому, что он, индивидуалист, эго­центрик, вечно сосредоточенный на собственном я, так деятельно отзывается сердцем на чужие печали ... Особенно любил он помо­гать литераторам: даже домик у себя на участке построил специ­ально для нуждающихся авторов, чтобы дать им возможность
Леонид Андреев был дважды женат: на Александре Михайловне Велигорской (ум. 1906) и Анне Ильиничне Денисевич (1883-1948; венчание состоялось в апреле 1908).

В целом творчество Андреева, нередко сочетающее трагические аффекты и глубокие интуиции с художественно непроявленными потенциальными смыслами, раскрывается в своей исторической значительности лишь в контексте духовно-нравственной и культурной катастрофы России после 1917. Умер 12 сентября 1919, в д. Нейвала близ Мустамяки, в Финляндии. В 1956 перезахоронен на Литераторских мостках Волкова кладбища в Петербурге.

Сыновья – продолжатели дела Л.Н.Андреева
Старший сын Л. Н. Андреева

АНДРЕЕВ Вадим Леонидович (1902-76), русский писатель. Сын Л. Н. Андреева. После 1917 остался вместе с отцом в Финляндии. Затем жил в Швейцарии. Сборники стихов: «Свинцовый час» (1924), «Недуг бытия» (1928), «Второе дыхание» (1950); поэма «Восстание звезд» (1932). Автобиографические повести «Детство» (1963), «История одного путешествия» (1966), «Возвращение в жизнь» (1969), «Через двадцать лет» (1974); роман «Дикое поле» (1965) и др.

Младший сын Л. Н. Андреева



АНДРЕЕВ Даниил Леонидович (1906-59), русский поэт, мистик-духовидец. Сын Л. Н. Андреева. В ранней поэзии — тревожное ожидание катастроф, надвигающихся на Россию. В годы политического заключения (1947-57) написал поэмы (вошли в «поэтический ансамбль» «Русские боги», 1989), запечатлевшие его мистические созерцания «миров просветления» и «миров возмездия», и трактат «Роза мира» (опубликован 1991) — опыт метаисторического познания и план спасения человечества общими усилиями мировых религий — лепестков единой Розы. Поэтическая драма «Железная мистерия» (опубликована 1990).




Андреев Леонид Николаевич

(1871 – 1919)


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет