Андрей Жуков Николай Непомнящий Запрещённая история



жүктеу 2.84 Mb.
бет8/12
Дата13.06.2016
өлшемі2.84 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

Глава 6

ЗАОКЕАНСКИЕ СТРАНИЦЫ КЕЛЬТСКОЙ ИСТОРИИ

Так уж повелось, что, говоря об Америке, мы начинаем этот разговор с Африки. Как часто в истории она оказывалась своеобразной увертюрой к будущим открытиям Нового Света…



Африканцы говорят на… валлийском

Несколько лет назад в английском периодическом издании «Атлантида. Журнал исследований» появилась небольшая заметка. Обычно любая публикация этого журнала вызывает обсуждения и споры, в редакцию приходит множество писем. На этот раз ничего подобного не случилось. Заметка без подписи (в маленьком примечании есть только ссылка на архивы какого-то британского морского ведомства) встречена в научных кругах молчанием.

Вот что послужило основой для сообщения. Английский торговый корабль под командованием капитана Бэлла стал на якорь у берегов острова Горе, недалеко от Зеленого Мыса, на крайнем западе Африканского континента. Команда состояла в основном из англичан, но было также несколько валлийцев, уроженцев Уэльса. Вскоре после швартовки и выполнения необходимых формальностей капитан получил разрешение начать торговлю с местными жителями, пришедшими из внутренних районов.

Уже несколько часов шел бойкий обмен товарами, как вдруг к капитану прибежали возбужденные матросы с потрясающим известием: их валлийский язык оказался понятен жителям Африки! Капитан Бэлл, человек педантичный и добросовестный, позвал африканских торговцев на корабль и устроил им настоящий экзамен. Африканцы действительно говорили на ломаном, устаревшем, но определенно валлийском языке, говорили бегло, как будто это был их родной язык. Лишь изредка их речь прерывалась непонятными громкими возгласами. Удивление команды можно было понять: африканцы говорили на языке валлийцев, который и в Европе мало кому известен.

Скупые строчки журнального сообщения дают возможность более или менее точно определить время странного происшествия. Капитан Бэлл — лицо историческое, фигурирует в старых справочниках. Он жил в конце XVIII — начале XIX века и был известным английским мореходом, носил титул баронета, был порядочным и честным человеком.

Предположим, что случай, описанный в журнале, имел место. Сразу возникает вопрос: откуда жители Западной Африки могли знать валлийский язык? Наиболее вероятной представляется такая мысль… Торговый или военный корабль с командой, состоявшей из матросов-валлийцев, прибыл в Средневековье или в Новое время к берегам Западной Африки, и команде удалось наладить контакты с местными жителями. Это кажется возможным. Но зачем африканцам перенимать язык моряков? Правда, нечто подобное было в период империалистического раздела Африки, когда захватчики навязывали жителям колоний язык метрополии — Англии, Франции. Но ведь это было намного позже описываемого эпизода. Да и язык-то валлийский, говорит на нем всего около 900 тысяч человек, принадлежит он к бриттской ветви кельтских языков и распространен только в Уэльсе. Добавим, что вероятность плавания в этих местах в Средневековье или в Новое время команды, говорившей по-валлийски, очень невелика. Как явствует из сообщения в журнале, жители говорили на устаревшем валлийском языке, так что предполагаемые контакты могли быть задолго до XVIII века. Но, как известно, в Средние века не только валлийские — португальские каравеллы были редкостью в этих широтах.

К сожалению, до нас не дошла информация об антропологическом типе африканцев, говоривших по-валлийски; мы ничего не знаем об их обычаях, повседневной жизни, религии, преданиях; мы лишены важнейших компонентов, без которых нельзя изучать историю той или иной этнической группы. Известно только, что жили они на побережье Атлантики, неподалеку от острова Горе.

Океан… В древности он не разделял, как это принято было считать еще несколько десятилетий назад, а соединял страны и народы. Соединял Египет и Крит, Полинезию и Америку, соединял и Западную Европу с Африкой. Об этих связях до сих пор известно мало. Есть, однако, и мы в этом уже убедились, надежные свидетельства, что вдоль берегов Западной Африки плавали на юг карфагенские мореходы. Считается также, что в облике гуанчей, коренного населения Канарских островов, что лежат у северо-западного побережья Африки, есть элементы, роднящие их с древним населением Северо-Западной и Западной Европы. Некоторые ученые находят сходство между языком басков и языком фула, одним из самых распространенных языков Западной Африки, на котором говорят около 10 миллионов человек в десятке стран. Доказано, что Сахара в древности не была пустыней и не являлась препятствием для проникновения на юг неолитических народов Средиземноморья. Свидетельства тому— колесницы, изображенные на скалах в песках Великой пустыни.

Выходит, что известно все-таки не так уж мало? Может быть, в свете всего сказанного можно представить себе такую картину…

Корабль с западного побережья Европы отправляется в плавание в сторону Африки. Нет ли здесь неточности? Ведь валлийцы живут на Британских островах! Но вспомним, что в древности кельты жили на более обширной территории, чем сейчас, и были гораздо многочисленнее. Потом под давлением англосаксов валлийцы отступили в Англию, в Уэльс, на юго-запад Британских островов.

Это произошло около VII века. Так что ареал валлийцев до VII века был обширнее. Важно и то, что они были вынуждены отступать, спасаться.

Итак, валлийский корабль идет вдоль побережья неизведанного материка. Плывут на нем беглецы. Возможно? Наверное, все-таки возможно. В истории подобное случалось, например у вандалов в период их правления в Северной Африке, в первые века нашей эры. Хронисты тех времен неоднократно упоминали отдельные группы беглецов, спасавшихся от того или иного тирана: следы их находят и в Сахаре, и на Атлантическом побережье, и на Канарских островах.

Устье Сенегала могло показаться экипажу прекрасным местом. Тяжелое, влажное дыхание тропического леса не так сказывается здесь, сдерживаемое прохладным ветром с океана. Путникам тут понравилось, они оставили корабль и углубились в лес. Дичи здесь и сейчас достаточно, а прежде было еще больше. Все условия для поселения. Местные жители встретили странников дружелюбно. Подтверждение тому — свидетельства первых европейских путешественников, нередко оказывавшихся один на один с африканцами. Беглецы прижились и, как водится, «не смогли сохранить своего первоначального антропологического типа», а проще говоря, женились на местных женщинах. Предположим, что, живя в изоляции (африканские деревни в джунглях часто находятся на значительном расстоянии друг от друга), пришельцы смогли удержать какую-то часть словарного запаса родного, валлийского языка, как бы законсервировав его, слегка лишь смешав с каким-то местным языком. Такими и могли застать английские моряки в конце XVIII века их потомков.

Огам в Новом Свете

В 1970-е годы газета «За рубежом» перепечатала заметку из английской газеты «Дейли телеграф». Там говорилось: «Согласно новым данным, полученным при изучении таинственных надписей на камнях в Новой Англии, первым человеком, ступившим на землю Америки за тысячу лет до Колумба, был кельт — шотландец или ирландец. На заседании Эпиграфического общества Кембриджа, штат Массачусетс, обсуждался вопрос о пребывании кельтов в Нью-Гэмпшире и Вермонте. Самые важные свидетельства были найдены при археологических раскопках в местечке Мистери-Хилл в Северном Салэме, штат Нью-Гэмпшир, — надписи на языке огам, распространенном у кельтов. Доктор Барри Фелл, профессор Гарвардского университета, уже долгое время занимается переводом надписей и считает, что они относятся к периоду 800–300 гг. до н. э. На одном из заседаний общества он высказал предположение: исходя из того, что следы кельтов теряются здесь в глубине веков, можно считать, что они исчезли тут как самостоятельная этническая группа, смешавшись с местным индейским населением. Фелл и другие докладчики считают, что ранние кельтские поселенцы были потомками рыбаков, плававших в те времена в Атлантике. Вице-президент общества мистер Норман-Тоттен заявил на это, что все надписи и сооружения созданы колонистами и фермерами в XVII–XVIII веках».

Снова появился на наших страницах Б. Фелл, ведь речь идет об эпиграфике. Уже тогда его исследования и экстравагантные выводы наделали много шума в академических кругах США, которые никак не хотели признавать очевидного факта — открытия кельтских письмен на территории США, которые давно уже не были ни для кого новостью.

Идет 1712 год. Англией управляет королева Анна, не забывая и о далекой Новой Англии. Ученые мужи королевства заняты исследованиями древних монументов. О результатах они сообщают в Лондон, в Королевское общество. Известный ирландский археолог Эрвард Лид (Ллойд) информирует общество об открытии в Ирландии неизвестной письменности. В Трабеге, близ Дингла (графство Керри) на камне выбита надпись на совершенно незнакомом Лиду языке. Он копирует ее и отправляет в Королевское общество. Он надеется, что со временем кому-нибудь удастся подобрать ключ к расшифровке этой письменности и тогда трабегская надпись сообщит что-то важное. А пока это дело закрывается, но продолжение следует.

В том же 1712 году за океаном, в Новой Англии некий пуританский священник Коттон Матер находит странную надпись на скале у Дигтона (штат Массачусетс). Он сообщает о ней в Лондон, в то же Королевское общество, которое публикует его письмо в записках за 1712 год.

Следующие два поколения не вносят ничего существенного в эпиграфику. За это время Америка становится независимым государством с собственными научными обществами, самостоятельно публикующими результаты своих исследований. И в то время как надпись, найденная Аидом в Ирландии, продолжала волновать умы британских ученых, сообщение Коттона Матера из Новой Англии оказалось как бы без хозяина: британцы уже не имели к нему отношения, а американцы просто забыли о нем, ведь публикация была британской!

Спустя более 70 лет, 24 июня 1784 года, Лондонское археологическое общество получило письмо из Ирландии от некоего полковника Чарльза Валланси, сообщавшего, что он нашел древнюю надгробную плиту в Маунт-Лаллан, графство Клар. Ему удалось расшифровать надпись на плите. В могиле лежал ирландский вождь Конан Колгак. Полковник утверждал, что знаки надписи — особый алфавит «огам». Теми же знаками была выполнена загадочная надпись, найденная в 1712 году Аидом.

Но поразительно другое: когда нашли письмо К. Матера за 1712 год и сравнили приводившиеся там образчики надписей с этой, «свежей», за 1784 год, то они почти полностью совпали! Как и десятки других, найденных по всей территории США.

«Кельты, по-видимому, сначала поселились вблизи устьев рек Новой Англии, а также в Северном Салеме, на одном из рукавов реки Марримак на юге Нью-Гэмпшира, — рассуждает в письме авторам Б. Фелл. — Со временем они поднялись по реке Коннектикут до Кечи (Вермонт), где западный рукав соединяется с основным руслом обрывистым узким ущельем. Они повернули на запад и обжили долины Грин-Маунтиз. Между прочим, название «кечи» увековечило древнее галльское произношение кельтского слова «ките», обозначающего «глубокое ущелье», расселину или впадину. Река, протекающая по этому ущелью, носит название Оттаукечи, что является индейской передачей кельтского выражения «река в глубоком ущелье»».

В уединенных долинах и на вершинах холмов друиды в соответствии с требованиями своей религии возводили храмы и устраивали круглые площадки, огораживая их, как это делалось в Европе, огромными валунами, оставшимися после отступления ледников. На этих валунах они выбивали надписи на древнем кельтском алфавите огам.

То же самое кельты, несомненно, делали в Европе, но там по воле христианских священников древние языческие надписи кельтов подлежали уничтожению или замене на христианский огам. Оскорбляющие мораль новой эры принадлежности культа плодородия были полностью разрушены.

Американская же их история развивалась по-другому. Здесь христианство никогда не угрожало кельтам, их старые языческие надписи остались нетронутыми, а масса гигантских каменных фаллосов указывает на места культовых поклонений. В Америке мы до сих пор можем видеть и читать древние надписи, сообщающие об обряде инициации, и посещать места, где совершались ритуальные церемонии в честь могучего плодоношения природы. Короче говоря, в Северной Америке сохранились памятники древнейших этапов религиозной мысли европейцев, от которых в самой Европе уцелели лишь ничтожные следы…

Открытие кельтских надписей в Новом Свете имеет парадоксальные последствия для… Старого Света. Для европейской археологии, где в последние годы получили развитие более либеральные взгляды на кельтский период, новые открытия в Америке могут означать приток информации по таким проблемам, как датировка мегалитических сооружений и их назначение, включая новые сведения о богах, которых там чествовали. В самом деле, христианские священники не успели ликвидировать языческие надписи на мегалитах Новой Англии, и теперь эти документы могут помочь узнать, кто выстроил подобные сооружения в Европе, где практически не осталось никаких надписей дохристианской эпохи.

Ну а для американского прошлого ее первые 2500 лет должны быть теперь переведены в раздел реальной истории, так как история начинается вместе с письменностью. Мы располагаем теперь старинными письменными документами американской нации и знаем имена тех, кто их оставил. Требуется новый подход ко всей американской археологии, ведь на протяжении последних полутора столетий гипотеза о том, что до Лейфа Эрикссона и Колумба европейцы не заселяли Америку, превратилась для «ортодоксов» от науки в непререкаемую догму.

Как и у всякой гипотезы, у этой есть своя история. Ее сторонники утверждают, что кельты плавали в Америку до Колумба и оказали влияние на этническую среду и физический тип североамериканских индейцев, и доказательства тому — археологические находки и лингвистические совпадения в нескольких языках индейцев северо-востока Америки и у кельтов, легенды и предания местного населения. Их оппоненты категорически отрицают факт древних миграций и в большинстве своем основываются на одном положении, сформулированном Дж. Макинтошем в книге «Открытие Америки Христофором Колумбом и происхождение североамериканских индейцев», а именно: «Сходство между кельтскими и алгонкинскими словами еще не означает, что индейцы — родственники ирландцев».

Сторонники этого взгляда упускают из виду множество свидетельств в пользу кельтского присутствия в доколумбовой Америке и потому становятся необъективными. Да, действительно, из простых совпадений нескольких десятков слов в различных языках нельзя делать выводов об их родстве. Для доказательства последнего нужны более веские доводы, например генетическое родство, то есть регулярные сходства не только на фонетическом, но и на лексико-грамматическом уровнях. Но все же…



Вслед за ястребами

Прежде чем перейти непосредственно к волнующей нас теме, остановимся на одном из пунктов, у которого скрестили копья противники и сторонники древних контактов. Речь пойдет о самой их технической возможности.

Часть ученых упорно настаивают на неспособности наших предков передвигаться по воде на значительные расстояния; они продолжают утверждать это после того, как Тур Хейердал, Тим Северин и другие смелые исследователи доказали всему миру навигационные способности древнего человека и выносливость судов.

Но умели ли плавать по морю кельты? Вспомним описание морской битвы римлян с одним из кельтских племен, оставленное Цезарем: «Их суда были более плоскими, чем римские, нос поднят высоко, а корма приспособлена для ударов волн. Их суда целиком из дуба, а якоря снабжены железными цепями, паруса же — из крепких тонких волокон. Наши суда никак не могли повредить их корабли даже при помощи острых клювов, так велика была их сила…». Тут можно возразить, что это описание действительно только для рубежа нашей эры. Однако, чтобы такие навыки развились, нужна была длительная мореходная практика, то есть база: мощные корабли кельтов, недоступные для римлян, не могли возникнуть на пустом месте.

Пути для древних кораблей в Атлантике достаточно четко определены течениями и ветрами. При выходе из Гибралтара или от юго-западных берегов Европы путешественников подхватывал южный рукав Гольфстрима и приносил в Вест-Индию — в Мексиканский залив, устье Миссисипи или Флориду. При возвращении странники входили в северный рукав того же течения и шли по нему до Азорских островов, а от них попадали прямо туда, откуда пришли.

Другим маршрутом был путь через острова Северо-Западной Европы, Исландию, Гренландию, Баффинову Землю к Лабрадору.

Плавали в основном на галерах — под парусами или на веслах. Этот вид судна был более плавуч и быстр, чем каравеллы Колумба и большинство кораблей первых послеколумбовых десятилетий.

Галера, как полагают ученые, родилась в Черном море и азиатских водах задолго до того, как попала в Средиземноморье и Западную Европу. Одним из центров ее распространения была Колхида, и первые галеры выходили в Атлантику еще в III тыс. до н. э., при древних египтянах…

Древние народы Западной и Северо-Западной Европы в определенной мере владели навыками астрономических наблюдений. В дальних плаваниях применялся компас из куска магнитного железняка, обычно метеоритного происхождения, вставленного в деревянную или тростниковую щепку, плавающую, в свою очередь, в чаше с водой. Древние норманны обнаружили, что кристалл кордерита имеет свойство менять цвет, будучи направленным в сторону солнца, независимо от того, видно ли оно или закрыто тучами. Такой прибор мог быть и у кельтов.

Помощниками древних мореходов в океане были ястребы. Известно, что их брали с собой скандинавы, плавая в Исландию, использовали их и кельты. Эти птицы, выпущенные с корабля в Атлантике, держались в океане строго определенного направления — летели на остров Корву, один из Азорских островов. Именно поэтому арабы и португальцы называли эти острова Ястребиными: «асореш» — по-португальски «ястребы».

Одним из пунктов повестки дня уже известного нам заседания Эпиграфического общества было обсуждение найденных надписей на огаме.

Огам — это не язык, а способ письма типа рунического, и возник он при более высоком культурном уровне людей, его создавших, чем у носителей рунического письма. Во времена, когда на Крите распространилось линейное письмо В, кельтские суда уже плавали в Средиземное море. В своих странствиях кельты впитали множество культурных элементов, усвоили несколько систем письма. Огам был одной из разновидностей пунического письма, бывшего в употреблении у рыбаков и других прибрежных жителей Западной Европы. И вот надпись на огаме обнаружена в Северной Америке, на противоположном берегу Атлантики…



По пути святого Брендана

Конец V века был суровым временем для Европы — войны, нашествия, междоусобицы заставляли людей искать пристанища в забытых богом уголках ойкумены. Одним из таких краев обетованных стала Ирландия, лежавшая в стороне от бурных европейских событий. Но остров был небольшой и всех страждущих вместить не мог.

Перенаселение стало причиной того, что многие — и вновь прибывшие, и коренные жители — вынуждены были покидать остров. Жестокая необходимость эта не миновала и людей церкви. Для монахов, совершавших проступок, существовало такое наказание: провинившихся сажали в лодку и пускали в море на волю волн. Впрочем, находились отшельники, которых увлекала сама идея путешествия по волнам неведомого моря. Таким и был монах по имени Брендан. Как гласят хроники и легенды, он родился в 484 году в Ирландии в графстве Керри, хорошо учился, овладел основами астрономии, математики и навигации, много ездил по стране. В поездках Брендан собрал группу единомышленников. Они построили судно — курак — и вышли в море.

Плавание было долгим и тяжелым. Первой землей на горизонте стал маленький остров с «потоками воды, низвергающимися с обрывов». Здесь странники нашли жилье и пищу. К этому описанию подходит остров Святой Килды из числа Гебридских островов (кстати, известно, что там было древнее ирландское монашеское поселение).

Оттуда путешественники поплыли к другим островам; на одном были «стада белоснежных овец и реки, полные рыбы», на другом — «трава и белые птицы». По мнению исследователей, эти детали дают основание полагать, что Брендан и его спутники достигли островов Стреме и Воге из Фарерских островов.

Далее следовали два неопознанных острова: первый «с монашеством», второй с водой, которая «отупляет того, кто ее пьет». Сильные штормы увлекли курак Брендана на север, где он увидел «море как скисшее молоко» и «огромный кристалл». По-видимому, путешественникам повстречались битый лед и айсберг. Вскоре судно подошло к «горам, извергающим пламя, и красным скалам», «воздух там дышал дымами». По всей вероятности, то была Исландия. Шторм занес мореплавателей на пустынное побережье, где они жили некоторое время «в чреве кита», то есть укрывшись за толстыми ребрами китового скелета. Специалисты полагают, что пустынным побережьем, скорее всего, была Гренландия. После сильной бури и длительного плавания отважные путешественники оказались в «стране с солнцем, лесами и большой рекой, уходившей вглубь страны». Может быть, это было побережье полуострова Лабрадор и река Святого Лаврентия? Итак, если верить легенде, в IV веке состоялось плавание ирландцев в сторону Северной Америки. Но дошли ли они до нее?

Многие элементы ирландского эпоса позволяют предположить, что ко времени его появления уже были известны некоторые особенности восточного побережья Америки. Так, в эпосе упоминается «остров винограда, который густо порос кустарником, все ветви его низко склонились к земле». Правда, часть ученых считает святого Брендана лишь собирательным образом — вроде Одиссея или Синдбада Морехода.

В июне 1977 года известный ирландский историк и путешественник Тимоти Северин успешно завершил плавание-реконструкцию по пути святого Брандана.

«То, куда мы пристали, не имело особого значения, — писал Северин. — Главное, вопреки некоторым предсказаниям о том, что кожаная лодка развалится при первом океанском шторме, мы успешно пересекли Атлантику. Хотя наше плавсредство больше походило на гнездо водоплавающей птицы, чем на океаническое судно, все же оно пронесло нас сквозь туманы, льды, шторма и штили, пожалуй, самого негостеприимного океана в мире. Тем самым наше плавание доказывало, что ирландские монахи все же могли плавать на своих кожаных лодках к Новому Свету еще до викингов и задолго до Колумба.

Но было сделано даже больше. Поход «Брендана» подтверждал, что сага о монахе, в честь которого мы назвали свою лодку, вполне могла быть не просто красивой средневековой легендой, а правдивой историей. Специалисты по фольклору, думаю, меня поддержат. Их опыт доказывает, что самые невероятные легенды — от «Илиады» до сказаний об Александре Великом — основаны на реальных событиях и связаны с некогда жившими людьми.

В отношении легенды о святом Брендане и его спутниках можно утверждать, что это были особые люди даже по нормам тех дней.

Они искали земли, скрытые за горизонтом, неизвестные края, восхитительные царства, открытые лишь Создателю. Одним словом, «обетованные земли».

Археологи, может быть, никогда не смогут подтвердить эту легенду материальными находками. Но после нашего плавания уже нельзя просто так отрицать саму возможность такого трансатлантического перехода, состоявшегося примерно 1400 лет тому назад.

Святой Брендан, как и его последователи, включая и нас самих, вдохновлялись одним и тем же — извечной страстью человека к познанию неведомого».



Плавание Мадока, принца Уэльского

Старые рукописи уэльских аббатств сохранили легенды о Мадоке (или Мадоге), одном из известных представителей знати Уэльса середины XII века, попавшем в немилость, а потому решившем покинуть родные земли и создать колонию для своих единомышленников где-нибудь вдали от тирании правителей. Тщательный анализ различных источников привел ученых к предположению, что корабли Мадока пересекли Атлантический океан и дошли до устья реки Огайо; беглецы мирно жили на побережье до тех пор, пока не начались стычки с местными индейскими племенами. Большинство валлийцев были уведены в отдаленные северные районы, а некоторые из них убиты на одном песчаном островке посреди реки.

Согласно легендам индейцев, победившей стороной были краснокожие, побежденной — белые люди. В этом же районе археологи обнаружили щиты с изображениями русалки и арфы — атрибуты уэльских воинов. Там же найден надгробный камень, один из его фрагментов датирован 1186 годом.

Такова вкратце история одного из удивительных морских предприятий Средневековья. На первый взгляд может показаться, что все здесь просто и ясно: беглецы из Европы переплыли Атлантику, высадились в Америке и постепенно растворились в необозримых просторах Нового Света. Но если бы все было так просто, наверняка прекратились бы споры, не выходили бы статьи и книги на эту тему.

Начнем с того, что многие не верят в подлинность самого Мадока. Но заглянем в старые книги. Первой опубликованной работой, где утверждалась истинность открытия Америки Мадоком, было вышедшее в 1583 году «Правдивое описание» Джорджа Пекэма. «Мадок покинул страну, — говорилось там, — подготовил несколько судов с людьми и провиантом и отправился в путь. Он отплыл от берегов Ирландии на запад. После его возвращения появилось большое число басен и сказок, в которые многие верили. Рассказав об обширных и плодородных землях, он подготовил новые корабли и позвал с собой всех, кто хотел бы жить в спокойствии. Так что можно утверждать, что они были там задолго до испанцев…».

Через несколько лет известный английский путешественник и писатель Ричард Хаклюйт (его именем названо общество, издающее литературу о путешественниках) написал в пятом томе своих «Путешествий представителей английской нации»: «Самое древнее открытие Западных Индий совершено Мадоком Овеном Гвинедлом, двадцать четвертым принцем Северного Уэльса, в 1170 году. Прибыв в западные земли, он оставил там своих людей и вернулся с призывом к друзьям населить эти прекрасные безлюдные места». То же подтверждается двумя старинными манускриптами Каронского аббатства.

А как же все-таки с личностью принца? В Британском музее хранится рукопись 1477 года, в которой прослежена вся генеалогия валлийских семейств, и Гвинедлов в том числе! Есть среди них и Мадок. Более того, время его жизни по рукописи совпадает с предполагаемым периодом экспедиции — 1170 годом.

Современные колумбоведы высказывают предположение, что «адмирал моря-океана» знал о плаваниях Мадо-ка и эти сведения помогли ему найти верный курс в Новый Свет. Недавно был прочитан любопытный манускрипт 1598 года под названием «Предполагаемые доказательства того, что испанцы не есть первые открыватели Америки». Вот что написано там на странице 33: «Франсиско Лопес де Гомара в своей книге писал, что жители Америки еще задолго до испанцев знали, что здесь были христиане и они не вели себя как захватчики, а следовали законам этих мест и говорили на местном языке. Для доказательства этого приведен факт, что принц Уэльский Мадок в 1170 году приплыл в Вест-Индию и населил страну Мексику, которую потом завоевал Кортес». Через полвека датский ученый Хорниус писал: «Мадок со своими собратьями открыл и населил земли на Западе, и его имя до сих пор живет там».

Значит, так или иначе можно утверждать, что Мадок все же существовал и плавал в Америку. Но есть ли доказательства его путешествия, кроме тех, что мы уже привели?

То, что случилось с Мадоком после отплытия, не подтверждается документально. Из источников того периода удалось «выжать» следующее. «Приплыв туда во второй раз, принц нашел часть своих людей мертвыми из-за стычек с населением и климата». Некоторые ученые вообще утверждают, что корабли Мадока затерялись в море и сам он погиб. Их оппоненты выдвигают иное мнение: после двух разведывательных экспедиций были другие… Но где тогда мог высадиться принц Уэльский?

В Алабаме, Джорджии и Теннесси археологи знают несколько крепостей доколумбовых времен. До сих пор их происхождение не выяснено. В одном лишь сходятся мнения исследователей: укрепления построены за несколько веков до Колумба. Олд-Стоун в Теннесси представляет собой неравносторонний треугольник из высоких неотесанных глыб, поднятых с притоков реки Дак. Шестиметровые стены окружены рвом. Он похож на древние валлийские укрепления. Артур Гриффит, ученый из Кентукки, детально изучил развалины другого форта — Де Сото — и поехал в Уэльс специально для того, чтобы сравнить их с родовым замком Гвинедлов. Археолог отмечает, что приемы постройки обоих сооружений — нагроможденные на внутренней стороне рва глыбы камня, обмазанные раствором из грязи, — идентичны. Важно также помнить, указывает Гриффит, что отождествление построек подобного типа затруднено тем, что почти все старые замки в Уэльсе испытали сильное норманнское влияние и восстановить их первоначальный вид чрезвычайно сложно. Но по ряду признаков — отвесные стены, узкие проходы, известковый раствор — совпадение отмечено полное. Из района Де Сото уэльсцы, видимо, теснимые местным населением, двинулись на северо-восток, в Джорджию.

Здесь также встречаются аналогичные укрепления. Джон Хейвуд, историк позапрошлого века из Теннесси, утверждал, что сохранилось пять фортов в Чаттануге, построенных, по местным преданиям, белыми людьми. Можно предположить, что суда Мадока пришли во Флориду, и именно отсюда в конце XII века валлийцы начали свое путешествие по территории Северной Америки.



Загадка «валлийских индейцев»

В 1621 году английский географ Джон Смит в книге «Генеральная история виргинской Новой Англии и островов вечного лета» впервые упомянул о «валлийских индейцах». Это стало как бы увертюрой к большому этноисторическому поиску. С прибытием в XVII веке в Новый Свет выходцев из Ирландии, Шотландии и Уэльса свидетельства о встречах с этими людьми участились.

В картографической коллекции в испанской Севилье хранится карта 1519 года, сделанная неким Диего Рибейро. Современный город Мобил-Бей в штате Алабама он обозначил как Terra de los Gales — «Земля галлов» (кельты в Европе были известны как галлы).

А вот цитата из письма губернатора Теннеси Джона Сивера историку Амосу Стоддарду (1810 год): «В 1782 году я участвовал в кампании против чероки и на их территории обнаружил следы древних фортификационных сооружений. Вождь Оканоста сказал мне, что здесь, на берегах рек Хайэуэсси (Hiawassee) и Теннесси, когда-то жило необычное племя белых индейцев, называвших себя Уэлшис (Welshes). В давние времена они пересекли Большую Воду и остались жить в устье реки Алабама. Потом между ними и чероки была трехлетняя война, и белые ушли на Большую (Миссисипи) и Грязную (Миссури) реки. С тех пор о них ничего не известно».

В 1740 году в американском журнале «Джентльмен мэгэзин» появилось сообщение некого Моргана Джонса, относящееся к 1686 году: «Когда я впервые увидел их, то был убежден в их родстве с какой-то европейской расой, на такое сходство указывал и их язык… В 1660 году я со своими товарищами попал в плен к индейскому племени тускарора, готовому растерзать нас, когда я громко заговорил с ними по-валлийски. Однако позже они остыли и уже спокойно разговаривали со мной на этом языке, правда, несколько испорченном».

В 1721 году патер Шарлевуа занимался изучением племен, живших в долине реки Миссури. Там он не раз слышал рассказы жителей о людях, у которых светлая кожа и белые волосы, особенно у женщин. Однако обнаружить это племя Шарлевуа не сумел. Через несколько лет исследователь де ля Верандри собрал средства на поиски загадочных людей. Проскитавшись три года, он остался жить среди индейцев манданов. Впоследствии он рассказывал, что их жилища расположены в чистеньких поселках с улочками и площадками, это бревенчатые срубы, на которые сверху насыпана земля. Эти, по выражению француза, светловолосые индейцы рассказали ему, что раньше жили далеко на юге, но вынуждены были отступить на север, теснимые врагами.

В английских архивах и Британском музее сохранилось несколько писем XVIII–XIX веков, авторам которых, пожалуй, не откажешь в беспристрастности. Вот строчки из письма Джона Крокэна, английского чиновника, датированного 1753 годом: «В прошлом году я узнал, — писал Крокэн неизвестному нам адресату, — что вы собираете любую информацию о местных племенах и, в частности, о так называемых «валлийских индейцах». Вот некоторые данные. Французские поселенцы, жившие на западных берегах озера Эри, часто видели людей типа индейцев, но непохожих на них. Их около трехсот».

В 1805 году майор Амос Стоддарт, автор «Очерков о Луизиане», рассказывал о племени, люди которого имели светлую кожу, бороды и красные волосы. Некто Робертс утверждал, что в 1801 году встретил в Вашингтоне индейского вождя, который говорил по-валлийски так же бегло, будто сам был родом из Уэльса. Он объяснил Робертсу, что это язык его народа, который живет в 800 милях к северо-западу от Филадельфии. Вождь ничего не слышал об Уэльсе, родине валлийцев, но сказал, что у них есть предание, согласно которому предки его племени пришли из далекой страны на востоке, что лежит за Большой Водой. Потом Робертс спросил вождя, как им удалось сохранить их язык, и тот ответил, что у племени есть закон, запрещающий детям учить любой другой язык, кроме родного. Это сообщение появилось в газете «Чамберс джорнэл» в 1802 году. Американский офицер Девис вспоминает, что, когда он развозил почту по Иллинойсу, некоторые служащие разговаривали по-валлийски с местными индейцами. Уорден рассказывает на страницах «Философско-медицинского и физического журнала» в 1805 году об уэльсце по имени Гриффит, попавшем в плен к «белым индейцам» шони. Пытаясь объяснить мирные цели своего путешествия, он обратился к ним на родном языке, и племя не тронуло его. К сожалению, Гриффит не смог выяснить историю племени, кроме одного предания, по которому родина этих индейцев — страна за морем.

Шотландский лорд Монбоддо, живший в XVII веке, отмечал, что до него дошли слухи о том, что на кельтских языках говорили даже во Флориде: он знал одного человека — шотландца, жившего среди диких племен во Флориде и говорившего с ними на родном языке, и индейцы понимали его. «Примечательно, — писал Монбоддо, — что их военные песни содержат не только отдельные слова, но и целые строфы из величественных стихов наших предков о войнах прошлых веков…».

И, наконец, письмо, сохранившееся в библиотеке Ньюберри (Чикаго). Когда уже известный нам А. Стоддарт готовил материал для своих «Очерков…», то написал в 1816 году письмо губернатору штата Теннесси Севьеру с просьбой прислать какие-нибудь новые данные: «Судя по тому, что рассказывал мне губернатор Клейборн, вы однажды видели какую-то древнюю книгу в руках у женщины племени чероки. Книгу эту передали откуда-то с западных берегов Миссисипи, а потом сожгли. Я сейчас как раз собираю материал о древней валлийской колонии на этом континенте, основанной здесь, по некоторым данным, в 1170 году. Напишите мне…».

В октябре того же года Севьер прислал ответ: «В 1782 году я участвовал в кампании против нескольких племен чероки и еще тогда обнаружил следы старых фортификационных сооружений неправильной формы. Мне удалось расспросить о них одного старого вождя. Тот рассказал, что от предков им досталось предание, будто бы эти сооружения были построены белыми людьми, которые населяли земли, сейчас именуемые Каролиной. Несколько лет шла война между двумя народами. Потом они предложили обменяться пленными, после чего обещали покинуть нашу страну и не возвращаться больше. Затем они построили большие лодки и уплыли вниз по реке. Они пошли по Большой реке (Миссисипи), потом по Грязной (Миссури). Сейчас здесь живут их потомки, но это уже не белые индейцы, а обычные, как остальные. Вождь также сказал мне, что у одной индеанки по имени Пег была древняя книга, полученная от индейцев с верховьев Миссури, и считал, что это валлийская книга, К сожалению, прежде чем я сумел ее добыть, ее сожгли в доме индианки».

О следах бледнолицых индейцев в Теннесси свидетельствует в начале XX века историк и судья Джон Хейвуд. На месте бывших поселений в разных местах и штатах находят много общего: типичные для кельтских фортов оборонительные сооружения, металлические томагавки, шлемы, мечи, глиняную посуду с изображением арфы, римские монеты. Известно, что в Уэльсе в XII веке имели хождение римские деньги. Вплоть до начала XIX века американские первопроходцы встречались с племенами, внешне непохожими на традиционных индейцев. Более того, некоторые разговаривали на старокельтском языке.

О существовании белых индейцев говорит и известная в научном мире история делаваров Walam Olum — индейский аналог карельского эпоса «Калевала», — записанная в XIX веке профессором Трансильванского университета (Лексингтон, Кентукки) Константином Рафинеску. Те же выводы можно сделать из служебных археологических наблюдений будущего девятого президента США Уильяма Харрисона, путевых заметок знаменитых исследователей Америки Льюиса и Кларка. Белыми индейцами всерьез интересуется герой Войны за независимость генерал Роджер Кларк, родоначальник Исторического общества Кентукки Джон Филсон.

Но особый и, пожалуй, самый весомый вклад в копилку знаний о белых индейцах сделал английский художник первой половины XIX века Джордж Кетлин, долго живший среди манданов.

Юрист по образованию, Кетлин оставил свою профессию ради живописи, главным объектом его рисунков и картин были индейцы. Художник побывал в 48 племенах Америки. Свыше 500 его картин — ценнейший этнографический документ. Ему позируют вожди, воины, женщины, дети, он рисует индейские деревни, коллекционирует предметы украшения и быта, изучает языки и обычаи. Среди некоторых племен художник живет по нескольку лет, в частности у манданов, близ Сент-Луиса.

«Я думаю, — писал Кетлин в конце своей книги об индейцах, — что у манданов в быту и физическом обличье столько особенностей, что их можно рассматривать как остатки погибшей валлийской колонии, слившейся с племенем».

Впервые с этим племенем познакомился французский исследователь Пьер Готье, затем путешественники Льюис и Кларк. Наблюдения Готье, Льюиса, Кларка и Кетлина удивительно совпадали. Манданы были не похожи ни на одно из индейских племен. Их нельзя было полностью причислить к белой расе, большинство были смуглыми, но смуглыми не по-индейски, а как сильно загорелые белые. Нетипичный для индейцев высокий рост и черты лица, у многих — европейского разреза серые глаза и светлые, иногда даже рыжие, волосы. С портретов Кетлина смотрят индейцы, поразительно похожие на викингов, и женщины с голубыми или серыми глазами.

Кетлин спустился по Миссисипи до одной заброшенной индейской деревни и проследил этапы постепенного перемещения ее жителей от Огайо к верховьям Миссури. Он же впервые обнаружил удивительное сходство лодок у манданов и валлийцев: и те и другие сделаны из сыромятной кожи, натянутой на остов из ивовых прутьев.



Гравюра XIX века, изображающая кожаные лодки племени манданов

Собрал Кетлин и предания индейцев. Они повествуют о том, что однажды в Кентукки пришел белый народ, «у которого были вещи, которых индейцы не знали». Но этих людей увели в неизвестном направлении и, видимо, убили.

Кроме лодок и жилищ, сходными оказались и некоторые музыкальные инструменты, например арфы. Керамика индейцев манданов, хранящаяся в музее Цинциннати, также очень похожа на раннюю керамику кельтов. Изготовляли индейцы и прекрасные голубые четки. Примечательно, что именно такие четки делали древние жители Британских островов.

У манданов был типичный индейский уклад жизни, но на более высоком, чем у традиционных племен, уровне. Лучше жилье, оружие и орудия труда из металла, красивые украшения. Лодки — не привычные пироги, а неожиданной округлой формы. Манданы были неравнодушны к музыке и играли на инструменте, похожем на арфу.

Кетлин записал у манданов фразу, смысл которой, определенный с помощью валлийского языка, сводится к следующему: «Великий Мадок — дух навеки». Сами манданы значение этой фразы объяснить не могли. Но самым поразительным был язык племени. Перечень языковых совпадений с кельтским очень длинный.

В конце XVIII века Джон Герти, житель мест, о которых идет речь, собирал слова манданов в надежде создать словарь их языка. До нас дошел удивительный список, состоящий из 350 сходных слов и даже фраз. Для иллюстрации приведем несколько слов с одинаковым или близким звучанием. Первыми идут кельтские слова, потом — манданские, в конце — русский перевод.

Основной аргумент противников взаимного влияния этих языков в том, что у них разная грамматическая и синтаксическая основа. Однако нетрудно предположить, что одинаковой основы для двух абсолютно разных языков и быть не может: валлийский развивался в Старом Свете, язык манданов — в Новом. Речь идет либо о заимствованиях, либо о так называемом тайном языке, который может сохраняться веками в секрете и использоваться только отдельными членами племени. Обычно это самостоятельные слова и фразы, лишенные грамматической основы. И можно предположить, что язык «валлийских индейцев» и есть тайный язык манданов. Несомненно, в языках этих больше различий, чем совпадений, однако сейчас некоторые специалисты уже колеблются, можно ли объяснить все сходства лишь случайными совпадениями.

Известный немецкий лингвист начала XIX века Фатер долго гадал, отчего так похожи многие ирландские слова и слова из языка алгонкинов. Не мог понять этого и английский этнограф Причард. Чем можно объяснить такое сходство? Простыми совпадениями? Но ведь таких слов не пять и даже не пятьдесят, а гораздо больше.

В 1837 году очередные визитеры занесли к манданам сибирскую язву, от 15 тысяч человек осталось несколько десятков. В один день манданы снялись с места и исчезли в неизвестном направлении. Есть предположение, что они ушли в Сент-Луис и его окрестности, где растворились среди городского населения. Последние из белых индейцев жили на водопадах реки Огайо на Розовом острове между Индианой и Кентукки. В 1838 году красные индейцы шони почти поголовно вырезали белых.

Через сто лет после описываемых событий, весной 1937 года, в Кентукки и Индиане произошло самое крупное за всю историю этих мест наводнение. Вода накрыла весь Розовый остров, а когда схлынула, на поверхности появилось громадное индейское кладбище, как бы разделенное на две части: обычные индейские захоронения — покойники в горизонтальном положении, лицом к восходу солнца — и необычные — покойники сидячие. По размерам и особенностям скелетов антропологи определили, что вторая категория умерших относится к белым индейцам, лежачие же были красными. После наводнения и береговых обвалов жители индианских городов Кларксвилл, Нью-Олбани и Джефферсонвилл стали находить похожие захоронения и на «материковой» части.

Мистери-Хилл — американский Стоунхендж

На поросшей лесом стороне холма в юго-восточном Нью-Гэмпшире, в нескольких милях от атлантического побережья археологи Шени и Пирсон в 1928 году обнаружили развалины старинного поселения. Огромные гранитные плиты весом в десятки тонн, причудливо нагромождаясь, образовали многокомнатные дома, площади, подземные переходы, отдельные пещерки. После 30 лет исследований ученые вынуждены были признать, что этот город — дело рук человека. Те, кто строил его, не были знакомы с современными чертежами и линейными измерениями. Однако Мистери-Хилл поражает масштабами. Посреди каменного городка на четырех маленьких ножках покоится массивная пятитонная гранитная глыба. Недалеко от нее — пещера, трехкамерное подземное жилище, все покрытое одной плоской глыбой, с местом для очага и дымохода и даже с говорильной трубой. Человек, находившийся в этом странном помещении, мог шепотом произнести слова в трубку, и она усиливала их, эхом разнося по поселку. Особенно сильным звук был около «священного камня». Кем были строители холма Таинств?

Поначалу бытовало мнение, что это поселок ирландский монахов X века. Однако серия из более чем десятка радиоуглеродных анализов разных образцов выявила их значительную древность. Хотя разброс дат был очень значительный: от середины V тыс. до н. э. и до середины I тыс. н. э. Обнаружилось также явное родство с дольменами Португалии Мальты и даже Стоунхенджа (отсюда и новое — с 1982 г. — название памятника), а также с другими мегалитическими центрами Европы. Сразу стало понятным назначение центрального, «священного» камня — с его помощью древние люди вели астрономические наблюдения.

Барри Фелл упоминал, что на этом памятнике были обнаружены финикийские, иберо-пунические надписи и надписи на языке огам. Однако эта информация остается непроверенной.



Мегалитические постройки в Мистери-Хилл

Местные археологи же не без оснований пытались отождествить строителей Мистери-Хилл с ирландскими монахами. Действительно, хронист Дикуил писал в 830 году, что колония ирландских монахов жила в Исландии в 795 году, но потом они пошли дальше и, побыв в Гренландии, исчезли. А через 130 лет они, согласно сагам, появились в Большой Ирландии, то есть Северной Америке. Но где искать следы отшельников?

Древние исландские саги сохранили память о Хвиттерманналанде — Стране белых людей. По всем описаниям она находилась где-то на побережье Северной Америки. Но тут перед учеными встала проблема чисто психологическая. Хвиттерманналанд — название, данное этой стране исландцами. Кажется странным, что светловолосые и белокожие исландцы назвали Страной белой людей побережье Северной Америки. Сначала подумали, что название дано по облику людей, облаченных в белые одеяния своего ордена, но потом вспомнили: ведь ни разу еще в истории название страны не давалось исходя из цвета одежды его жителей, прежде всего смотрели на цвет кожи и волос. Была страна левкоэфиопов в Африке, были черные гетулы, белые мавры и т. д. Значит, речь должна идти о белокожих людях, живших на берегах Северной Америки еще до того, как туда пришли норманны. О лежащей на западе Стране белых людей было известно и в самой Ирландии, и на Оркнейских и Шетландских островах, и в Гренландии. У ирландцев она называлась «Тир-на-фер-финн».

Скорее всего, это было то самое ирландское поселение, которые безуспешно пытались найти археологи в Мистери-Хилл. Окруженное со всех сторон племенами с медно-красным цветом кожи, оно, естественно, отпечаталось в памяти первых наблюдателей — а ими были, скорее всего, гренландские скрелинги (эскимосы) и исландцы — как Страна белых людей. Примечательно, что о ее существовании знал еще арабский историк Идриси, живший в XII веке. А Александр фон Гумбольдт помещал ее на американском побережье между Виргинией и Флоридой, основываясь, видимо, на преданиях индейцев, будто бы во Флориде некогда жили люди с железными орудиями труда.

Куда же они исчезли? По всей вероятности, слились с местным населением, то есть разделили судьбу сотен таких же групп пришельцев, решивших навсегда поменять свою родину на далекие земли за океаном. Известно, что племена манданов вплоть до прошлого века принимали к себе чужеземцев. Немецкий путешественник Максимилиан цу Вид писал: «Достаточно путнику войти в их деревню и поесть там маиса, как он становился членом их племени». Закон гостеприимства у индейцев открыл Л. Морган и назвал его «замечательным украшением человечества в эпоху варварства». Действенность этого этического института наблюдал в XIX веке цу Вид. Тот же Морган отмечал у индейцев сильные тенденции к конвергентным языковым образованиям, которые подкреплялись этнологическим фактором — приемом иноязычных членов в племенные союзы, отмечает российский лингвист В. А. Виноградов в статье «О реконструкции протоязыковых состояний».

Так что вполне обоснованно можно предположить, что ирландская колония в Северной Америке, существовавшая там задолго до появления у ее берегов экспедиции Джона Кабота— «первооткрывателя» Северной Америки, была, видимо, тем самым Хвиттерманналандом, о котором единодушно сообщают ирландские и исландские саги и предания жителей Оркнейских и Шетландских островов. Или же одним из таких «Хвиттерманналандов» в Новом Свете…

Принц Генри Синклер: за сто лет до Колумба

В начале 70-х годов XIV века молодой шотландский принц Генри Синклер получил в полное владение от отца Оркнейские острова. Сохранились сведения, что он обладал живым, общительным характером, легко сходился с людьми, знал обо всем, что творилось в родной Шотландии и на островах, любил море. Знал также, что жителей начали теснить норманны. Не проходило и дня, чтобы с перенаселенных берегов Скандинавии не отплывали лодки с людьми, которые искали новых земель за морем. Генри слышал от них множество рассказов о захватывающих приключениях викингов, о морских сражениях и дальних походах.

Над завещанными ему островами принц должен был осуществлять постоянный контроль. И Генри начал строить флот. В 1390 году он впервые опробовал 10 палубных барков, два беспалубных корабля на веслах и один боевой корабль и поплыл к Шотландии. В плавании ему повстречался средиземноморский корабль. Судно находилось в плачевном состоянии. Генри обратился к его капитану по-французски, но тот не понял. Тогда эрл задал вопрос по-латыни: «Кто вы?» — и капитан, крупный мужчина с копной пепельно-серых волос, ответил: «Мы из Венеции». Генри не поверил своим ушам: «Венеция! Королева портов! Вот бы поговорить с этим замечательным человеком!» И он спросил его имя. «Николо, — последовал ответ. — Николо Зено».

По письму, сохранившемуся в архивах, которое Николо вскоре отослал домой, мы можем приблизительно восстановить разговор между двумя капитанами, очень важный для всей нашей истории разговор. Генри спросил с тайной надеждой, не приходится ли Николо Зено родственником одному великому человеку из того же города, корабельных дел мастеру и знатоку морей по прозвищу Лев. Николо ответил, что Карло Зено — это его брат. И тут принц обрушил на Николо шквал вопросов. И о том, как побеждал Зено в морских битвах, как строил корабли, как подбирал для них великолепные команды.

Оказалось, что Николо обладал не меньшим опытом во всех этих важных и нужных делах, чем его прославленный брат.

— А почему вы приплыли именно сюда? — спросил Генри.

— Ветры принесли в эти места мой корабль. Я отплыл из Венеции и прошел Гибралтар. Несколько дней океан был спокоен. Я шел на север в Англию и Фландрию. Но когда я вошел в воды, разделяющие эти страны, начался сильный шторм. Несколько дней нас мотало по морю, пока не прибило к этим островам.

Упомянутый Николо Зено (или Дзено) вместе с братьями действительно совершили множество удивительных плаваний. Через сотни лет после описываемых событий «Книга Дзено», изданная их потомком, Николо-младшим, произведет на историков географических открытий эффект разорвавшейся бомбы и вызовет, пожалуй, не меньше споров, чем отчет Пифея, морехода из Массалии.

Взгляды исследователей разделятся. Такие крупные исследователи в области истории географических открытий, как Пешель, Ирвинг, Фишер и Хенниг, проявят недоверие к «Книге…» и в один голос станут отрицать ее подлинность. Гумбольдт, Лелевель, Норденшельд и Мейджор составят лагерь оппонентов. И, поверив в нее, будут защищать ее авторов. Но даже самые ярые критики не смогут не признать, что «Книга Дзено» свидетельствует об отличном знании определенных географических объектов, а также знакомстве с североамериканскими индейцами. Карту, имевшуюся в книге, использует средневековый картограф Меркатор, а англичанин Фробишер в 1576 году поплывет в Гренландию и будет безошибочно руководствоваться пор-туланом братьев Зено.

Родится утверждение, что «Книга Дзено» — результат тщательной обработки ее составителем различных источников, в частности сочинения Педро Мартира «О недавно открытых островах» (1521) и Олая Магнуса «История северных племен» (1555). Но ни у тех, ни у других не найдется достаточно веских аргументов для опровержения выводов друг друга…

Принц Генри пригласил капитана и его команду пересесть на его суда и предоставил их в распоряжение венецианского мореплавателя. Доброта Генри Синклера не была забыта братьями Зено. Зная компас и прекрасно владея парусами, они показали оркнейцам, как устанавливать на кораблях пушки, чтобы стрелять прямо на ходу.

Встреча с Зено стала поворотным моментом в судьбе молодого шотландского эрла. Николо и прибывший к нему брат Антонио долго жили на островах и планомерно обследовали северные районы: доходили до Гренландии и составили хорошую карту ее северных берегов. Возможно, они плавали туда на кораблях Генри.

Считается, что рыбаки всегда преувеличивают. Все знают, что, говоря о пойманной рыбе, они раздвигают руки как можно шире. Но как быть с рыбаком, который уплывает в море, отсутствует более двадцати лет и вдруг снова возвращается домой, когда все давно считают его погибшим? Как отнестись к его рассказу?

Весьма вероятно, что до изобретения книгопечатания рыбаки часто открывали новые земли, и сведения о них распространялись лишь по местным побережьям, и об этих землях ничего не знали ученые. Но Генри Синклер не был ученым. Большую часть жизни он проводил на своих судах, в тесном контакте с матросами и рыбаками.

Но все же одно такое открытие рыбаков, упомянутое Антонио Зено, дошло до наших дней. «26 лет назад четыре рыбацкие лодки пошли на лов и, попав в сильный шторм, долго носились по морю. Когда буря улеглась, моряки открыли страну Эстотиланд, что лежит в 1000 милях от Фрисланда (Оркнейские острова). Одна из лодок разбилась вблизи берега, и шестеро рыбаков попали в плен к местным жителям. Их отвели в большую многолюдную деревню, где вождь, пытаясь поговорить с ними, использовал знания языков многих переводчиков, но так и не нашел с рыбаками общего языка. Но обнаружился человек, случайно попавший на этот остров, который говорил по-латыни. По приказу вождя он спросил, кто они и откуда пришли. Когда те ответили, а переводчик перевел, вождь велел им жить в его стране. Тем ничего не оставалось делать, как подчиниться. И они прожили на острове пять лет, выучив местный язык. Один из рыбаков ездил во внутренние районы и сообщал, что это очень богатая страна, чрезвычайно плодородная, а посреди нее — высокая гора, с которой стекают четыре реки, дающие воду всему острову. Страна эта немного меньше Исландии…».

Позволим себе прокомментировать эту часть письма. Во-первых, острова Ньюфаундленд и Исландия приблизительно равны по площади. Во-вторых, в центре Ньюфаундленда действительно есть горы, которые могли показаться высокими оркнейским морякам, никогда не видевшим настоящих вершин. В-третьих, на карте, которая сопровождала письмо и изображала страну Эстотиланд, имеется множество совпадений с картой Ньюфаундленда.

«…Жители острова — умный народ и обладают почти всеми навыками, что и мы, — говорится дальше в письме. — У них имеется предание, что в давние времена они встречались с нашими предками, и в доме вождя есть несколько старинных книг на латыни, но никто не понимает, ибо у них собственные язык и буквы. Они знают металлы, особенно золото. Из Гренландии, в обмен на серу и смолу, они привозят меха, рыбак сообщает также, что к югу есть большая и населенная страна, очень богатая золотом. У них огромные леса, и они строят дома со стенами, и там много городов и деревень…».

Любопытный факт спас моряков от смерти при ритуальном жертвоприношении. В их лодке индейцы (назовем их так) обнаружили «странную» вещь — причудливо скрученные веревки, образующие один цельный кусок: они никогда не видели сетей и били рыбу копьем или острогой или же ловили на крючок. Объяснив островитянам назначение сети и вызвав тем самым бурный восторг, рыбаки избежали гибели.

Уцелевшие рыбаки после долгих мытарств через полтора десятка лет вернулись домой и рассказали о своих приключениях друзьям в присутствии Зено и Генри. «Эта огромная страна — настоящий Новый Свет», — поведали они (считается, что это первое упоминание об Америке как о Новом Свете. — Авт.).

Антонио Зено сообщает в своих письмах, что принц Генри предложил ему плыть на запад через океан в страну, которую видели рыбаки. Наверняка юного эрла взволновали рассказы об огромных лесах, где жители живут охотой, о плодородных землях и широких реках. Эти земли могли решить проблему перенаселения Оркнейских и Шетландских островов.

Во время поездок в Скандинавию Генри слышал рассказы о северной колонии — норманнском поселении на берегу Гренландии, жители которого получали древесину из Маркланда, лесной страны, расположенной где-то на юго-западе. Но сведения, полученные от рыбаков, были более свежими и полными. И он решит плыть. Его владениям на Оркнеях пока ничего не угрожало, политический горизонт был чист.

Капитаны судов знали, что высадка должна произойти на большом острове Эстотиланд, протянувшемся с севера на юг на пять градусов. Рыбаки дали точные указания о высоте солнца над островом. После того как корабли окажутся в открытом море, они должны идти в юго-западном направлении до тех пор, пока наблюдения за солнечной тенью на специальной деревянном диске не покажут широту Ньюфаундленда. После этого суда должны двигаться строго на запад до самого острова. Рыбак, приплывший оттуда, говорил, что до острова более тысячи миль. Это соответствует действительности. И еще один интересный факт: современный исследователь Боб Барлетт, специально пользовавшийся старинными методами навигации, указывал: для опытных моряков плавание в тумане в этих районах практически безопасно. По голосам птиц опытный капитан мог определить расстояние, на котором он находится от Ньюфаундленда, — будь то 5, 10 или 50 миль. Но знали ли об этом люди принца Генри?

История путешествия сохранилась в одном из писем Антонио Зено. «Наши приготовления к плаванию начались в недобрый час. За три дня до отплытия умер тот самый рыбак, который мог бы сопровождать нас. Но Синклер не отказался от предприятия и вместо того рыбака взял несколько надежных людей. Выйдя в западном направлении, мы миновали несколько островов, но потом начался сильный шторм, и корабли потерялись. Нашлись они только через несколько дней. Затем мы долго плыли на запад и зашли в какую-то гавань. Высыпали люди с оружием, чтобы защититься, говорили они на десяти языках, но ни один мы не поняли, кроме того человека, который был из Исландии».

Вспомним — рыбаки упоминали в своих рассказах «многих переводчиков» на острове, куда их забросила стихия. Такое разноязычие некоторые ученые склонны объяснять так. В доколумбовые времена на острове собралось множество рыбаков из различных прибрежных районов Старого Света, попавших туда совершенно случайно. И жители стали прибегать к помощи переводчиков. Данные, полученные от Дж. Кабота, Картьера и других сравнительно поздних путешественников, свидетельствуют о том, что индейцы издавна использовали переводчиков со старофранцузского, английского, гасконского и их собственного. И вот снова: «Говорили на десяти языках».

Учитывая последние исследования американских ученых, полагающих, что на банках Ньюфаундленда в древности промышляли еще и баскские и португальские рыбаки, можно составить и список этих десяти языков: баскский, беотук (местные индейцы), бретонский, каталанский, английский, старофранцузский, гасконский, ирландский, португальский и провансальский.

«На восточном берегу острова принц Генри нашел удобную бухту. Матросы сошли на берег в поисках воды и пищи, но быстро вернулись, ибо побоялись нападения местных жителей, и не без причин, так как жители уже делали своим соседям знаки дымами. Мы пошли вокруг острова, и везде на берегу стояли вооруженные люди. Десять дней мы промучились, не в состоянии причалить…».

Американский историк и писатель Фредерик Пол считает, что местом их первоначальной высадки был мыс Кейп-Фрилс на севере Ньюфаундленда.

Потом, видя всю бесплодность попыток высадиться и пополнить запасы, корабли отплыли и шесть дней шли на запад, но затем ветер отнес суда на юг-запад. Еще через четыре дня они увидели землю.

«Слава богу, ветер утих, — говорится далее в письме. — Несколько человек сошли на берег и через некоторое время вернулись, сообщив, что страна эта прекрасна. Потом мы увидели зеленый холм, который извергал дым, и это вселило в нас надежду, что земля обитаема. Синклер послал сотню солдат на обследование страны. Здесь было так много рыбы, морской дичи и птичьих яиц, что мы все время были сыты. На восьмой день вернулись солдаты и доложили: они поднимались на холм и выяснили, что дым — природное явление и исходит от огня на дне холма. С холма в море стекало вязкое, похожее на смолу вещество. Там живут полудикие люди в пещерах. Они низкорослы и робки. Есть там и широкая река, и удобное место для гавани».

Услышав все это, эрл решил устроить здесь поселок. Но команды начали роптать, что пора бы домой, что вечер сейчас подходящий, а будет плохой, и не видать им дома до следующего лета. Корабли разделились. В 1398 году вернулся Антонио Зено, а через год пришел к родным берегам и Генри Синклер.

Описания восточного берега Гренландии Николо Зено подтверждаются данными археологии и геологии. А как относятся ученые к свидетельствам Антонио?

Некоторые предположили, что Страна дымящихся гор и ползущей смолы была Гренландией. Но это явно не она, так как в описываемой росли деревья, имелась плодородная почва и текли реки. К тому же там восемь дней бродили солдаты Синклера и не наткнулись на льды, а в Гренландии это случилось бы непременно. По мнению большинства исследователей, местом их стоянки было побережье Северной Америки — Новая Шотландия, ибо только здесь на всем протяжении атлантических берегов этой части континента имеются два описанных феномена — «большой огонь на холме» и «вещество, которое стекало в море», видимо, лава. Описание жителей тоже подходит к микмакам, местным индейцам.

После отъезда братьев Зено Генри провел там зиму. Местные легенды хранят об этом память. Ученые выделили в них несколько элементов общего характера, подтверждающих, что речь идет именно о Синклере: пришельца называли «принцем, часто плавающим по морю». Его дом — «замок на острове», и приплыл он «со многими людьми и воинами», «он переплыл океан и первым увидел микмаков». «Его главное оружие — острый меч».

Жители называли его «Глускап» или «Кулоскап». «Кулоскап был первым и самым важным из тех, кто приходил к нам», — говорили индейцы. Еще его называли «джарл», что происходит, видимо, от «эрл». Лингвисты, к которым историки обратились за консультацией, доказательно объяснили весь путь превращения имени Генри Синклер в Кулоскап (интересно, как индейцы произносят имя Иисус Христос — Сасуу Гуле).

И неожиданное подтверждение легенде, появившееся в XX веке: в районе Вестфорда найден шотландский меч, относящийся к концу XIV века, на нем стоит клеймо 1350–1400 годов. Оружейники считают, что такие мечи знать носила в конце XIV столетия.

Часто задают и такой вопрос: почему экспедиция Генри Синклера не получила огласки в Европе? Одна из причин в том, что не имелось средств для быстрой и широкой рекламы предприятия — книгопечатания не было, а переписывание от руки было делом затяжным. Да и сам Генри не был склонен к литературному труду.

Письма Антонио к Карло находились в Венеции. Почему же брат не оценил возможные последствия плавания? Дело в том, что в те времена в Средиземноморье плохо знали северные районы Европы — Шетландские, Оркнейские острова, Исландию и Гренландию. Точных карт не было. Постоянных контактов — тоже. «Большая страна» же, Новый Свет, находилась, как указывалось в письмах, далеко на западе от северных земель Европы. Мысль о том, что его можно достигнуть, плывя от Гибралтара прямо на запад, никому не приходила в голову в тогдашней Венеции. Новые земли лежали где-то за Гренландией, холодной и неприветливой страной.

Почему же экспедиция оркнейцев не устроила постоянной колонии на открытых землях? Может быть, потому, что принцу уже было не до этого, возникла угроза со стороны Англии, а сын Синклера мало интересовался морем и предпочитал отсиживаться за стенами замка. Антонио Зено не хватило времени, чтобы размножить документ, он умер вскоре после возвращения на родину. Свидетельства об открытии рыбаков с Оркнейских островов и об экспедиции принца Синклера долго лежали похороненными в толще бумаг.

Прошло сто с лишним лет. В 1520 году в одном венецианском доме маленький мальчик сбежал наконец с глаз многочисленных нянек и принялся самостоятельно разгуливать по анфиладам комнат. Забрел он и в кабинет со старыми картами и книгами. Руководствуясь детским инстинктом разрушения, он смял и швырнул на пол множество бумаг. Мальчик — звали его Николо Зено — родился в 1515 году в семье Зено. Назовем его Николо-младшим, чтобы не спутать с уже известным нам Николо Зено. Бумаги, которые выбросил Николо-младший, были письмами его прадедов Антонио и Николо. Повзрослев, юноша стал проявлять фамильный интерес к географии и читать уцелевшие письма. Скоро все они перешли в его собственность. После смерти отца Николо-младший издал несколько писем под заголовком «Открытие островов Фрисланда, Эстланда, Энгронеланда, Эстотиланда и Икарии, сделанное двумя братьями из семьи Зено, Венеция, 1558 год». В предисловии было написано: «Эти письма отправлены мессиром Николо (и Антонио) Зено брату их Карло. Это то, что уцелело от моих рук, ибо, будучи маленьким, я не ведал, что творил, и вспоминаю об этом с большой горечью… Я постарался привести их в порядок, ибо век наш проявляет большой интерес к открытиям, сделанным в неведомом прошлом предками нашими, мужественными и энергичными людьми».

Более двух веков опубликованные письма Зено не принимали всерьез. Потом появились их первые защитники, сегодня споры об их подлинности не прекращаются, и мы вправе занять ту или иную сторону.



1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет