Қазақ мемлекеттік



жүктеу 3.58 Mb.
бет16/18
Дата09.06.2016
өлшемі3.58 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ КАТЕГОРИИ БЫТИЯ В ЯЗЫКОВОЙ СТРУКТУРЕ МЕНТАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА КОНЦЕПТА
Румянцева Е.В.- к.ф.н., и.о.доцента (г.Алматы, КазгосженПУ)
Реконструкция концепта и определение его места в обыденном сознании человека осуществляется посредством семантического и концептуального анализа. «Несмотря на то, что семантический анализ отдельного слова обнаруживает точки соприкосновения с концептуальным анализом, их конечные цели различны. Если первый направлен на экспликацию семантической структуры слова, уточнение реализующих ее денотативных, сигнификативных и коннотативных значений, то концептуальный анализ предстает как поиск тех общих концептов, которые подведены под один знак и предопределяют бытие знака как известной когнитивной структуры. В результате семантический анализ связан с разъяснением слова, а концептуальный анализ адаптирован к знаниям о мире. Концептуальный анализ в современном когнитивном понимании находится на стадии становления и поиска, именно этим можно объяснить широту подходов, приемов, объектов анализа, называемого «концептуальным». Анализ, проведенный на основании современных научных исследований, позволяет заключить, что под дефиницией концепта определяется сложная ментальная сущность, являющаяся посредником между реалиями окружающего мира, имеющими культурную духовную ценность и самим языком. Необходимо отметить, что в лингвистических исследованиях не установилось единообразия в трактовке вербального выражения концепта. Согласно мнению большинства ученых, концепт вербализуется в слове полисемантичной структуры. Тем более, что подход к языковому содержанию сквозь призму когнитивистики все-таки не является бесспорным.

Семантический подход к фактам грамматики закрепляется в исследованиях с приходом в языкознание нового направления - когнитивной лингвистики. В противовес ортодоксальной теории, которая признает возможность описания грамматики на основе формальных, а не семантических свойств, когнитивная грамматика утверждает символичность грамматики, так как ее основные грамматические категории не имеют независимого существования отдельно от семантической структуры языка (1). Так, Е.С. Кубрякова определяет когнитивную лингвистику как раздел языкознания, который' призван ответить на следующие три вопроса: 1) каким видит человек, судя по данным языка, окружающую действительность; 2) в каком виде она отражается в голове; 3) какой опыт взаимодействия с природой и себе подобными человек фиксирует и почему (2). Когнитивная лингвистика позволяет выявить эволюцию грамматической категории в процессе исторического развития. Основанием рассмотрения языковых явлений с позиций когнитивной семантики служит структурное сходство языка и мира. Структурированию в языке должна закономерно предшествовать структурированность в ментальном пространстве, под которым следует понимать «относительно небольшой концептуальный набор (conceptual packet), создаваемый для частных целей понимания и действия. Познание действительности через языковые концепты ставит проблему соотношения всеобщего и национально-специфического в языковой репрезентации мира. Универсальные свойства картины (модели) мира обусловлены тем, что любой язык отображает в структуре и семантике основные параметры мира (время и пространство), восприятие человеком действительности, ее нормативную оценку, бытие человека в жизненном пространстве, духовное, нравственное содержание личности и др. Так же присутствующая национальная специфика проявляется уже в том, как, в какой степени и пропорции представлены в языках фундаментальные категории бытия.

Русский язык отдает предпочтение пространственному аспекту мира сравнительно с временным. Даже локальный принцип моделирования самых разных ситуаций приобретает в нем широкое распространение, а семантика значений слов определяется в нем как употребление. Тем самым в концептуальный анализ вводится коммуникативный аспект речи//языка, где воедино конструируются семантика и прагматика. По мнению многих ученых, русский язык относится к так называемому «языку бытия» (be - languages), и противопоставляется «языкам обладания» (have - languages). Семантика, структура, концептуализация - все это ориентирует язык на пространственно-предметный аспект мира. Концептуальный анализ, проведенный на примерах газетных афоризмов (ГА), можно рассмотреть как инновацию, презентируемую когнитивной лингвистикой, использующей ментально-лингвальный комплекс (МЛК). Данный комплекс представляет собой функционирующую, самоорганизующуюся информационную систему, которая обеспечивает восприятие, понимание, оценку, хранение, преобразование и передачу информации, входящую в когнитивную систему, обеспечивающую познавательную деятельность человека и отражающую фрагменты мира. Главной ипостасью МЛК – является язык, как постоянно действующая информационная система координационного регулирующего типа, а МЛК любого человека – это естественно функционирующая система.МЛК входящий в систему личностных и содержательных концептов, формирует индивидуальную картину мира, опирающуюся на традиции формально-грамматического устройства языка. Индивидуально-авторское начало, личные ассоциации выявляют варьирующиеся на содержательном уровне языковые образы мира. Первым ярким проявлением индивидуальной концептуализации является метафора, «которая не только формирует представление об объекте, но и предопределяет способ и стиль мышления о нем…», указывает Н.Д. Арутюнова (3).

Когнитивная интерпретация метафорического механизма включает в качестве ментальной универсалии довербального кода понятие фрейма. Фрейм (сценарий) определяется в качестве стереотипа ситуации, в контексте которого выстраиваются предметные и событийные объекты (там же Арутюнова, с.45). С позиции когнитивной интерпретации, метафора «способствует образованию непредсказуемых связей» (4,14), «создает психологическое напряжение»(5). Экспликация образа в индивидуальном сознании допускает различную комбинаторику концептов, раскрывающих с точки зрения носителя языка - суть отраженного предмета. Как уже отмечалось «бытийную основу» русского языка (язык бытия// be languages), которой свойственно включение в семантику слова (восходящую к действительности), имеющего концептуальный компонент и связанного с кумулятивной функцией слова, в так называемые концепты культуры.

Существенной стороной в концептуальном отражении картины мира является пропорция, в которой отражаются нормативные и аномальные явления, с яркой описательной семантикой ненормативного, нетрадиционного признака, характеристики, оценки. «Концепт – универсалия человеческого сознания… Многократное обращение к нему способствует формированию ассоциативного поля, границы которого в сознании субъекта определяются «культурной памятью», причастностью и духовной традиции» (6, 8). «Концепт – это как бы сгусток культуры в сознании человека, то в виде чего культура входит в ментальный мир человека». (7, 517). Культурный концепт любого языка с точки зрения своего генезиса и представленности бывает общечеловеческим, иногда сужается до регионального, но включает в себя ряд понятий//концептов свойственных всем людям независимо от их национальности, социальной среды. Культурные ценности опосредуются на языковом уровне в виде так называемых Ю.С. Степановым «констант в культуре». Язык есть реализованная «внутренняя форма» культуры, а культура есть внеязыковое предметно-понятийное содержание, возникающее в процессе освоения человеком действительности, которая осуществляется под непосредственным влиянием языка» (8).

Лингвокультурными текстами выступают газетные афоризмы, в наиболее концентрированном виде выражающие сведения о культуре данного народа; содержат смысложизненные оценки, характеризуют важные моменты истории, традиции, нравы. Лингвокультурные тексты (афоризмы) могут быть противопоставлены нейтральным текстам, не отражающим определенную совокупность знаний, сведений, оценок, концептов. Культурно-языковые характеристики ГА являются важной составной частью культуры народа, отражают специфику восприятия мира и могут быть измерены в межъязыковом сопоставлении при помощи культурных концептов. В работах А. Вежбицкой, разрабатывающей идею «универсальности фундаментальных человеческих концептов» (9,20), убедительно показано, что «культурные нормы, лежащие в основе характерных для данного общества способов взаимодействия могут быть эксплицитно отражены в виде культурных сценариев, сформулированных в терминах логических универсалий, т.е. универсальных концептов, локализованных во всех языках мира, … выразив их таким образом, мы можем построить универсальную, не зависящую от конкретного языка картину, которая избавит анализ от предвзятости и облегчит процесс сравнения различных культур и их взаимопонимания» (9, 653).

Учеными выдвинуто предположение, что «этноцентричная модель мира» может быть описана через набор некоторого числа семантических противопоставлений, имеющих для разных народов и разных языков мира практически универсальный характер. Воссоздаваемая картина мира человека представляется через особую организованную систему – языковую картину мира. Современный мир, в его динамическом аспекте переключает и лингвистов, и философов, и вообще человека с предметно-пространственного восприятия мира на его событийно-временные характеристики при помощи универсальных концептов. Сама теория языковой картины мира в современной науке находится на стадии осмысления и активной разработки, в ней выделяются различные направления: первое – философское (от Гегеля до наших дней), второе – психологическое (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев и др.), третье – лингвистическое (Ю.Н. Караулов, Ю.С. Степанов, Т.В. Колшанский и др.). «Специфика бытия человека состоит в том, что мир в своих глубинных свойствах скрыт от его глаз. Для проникновения в смысл мира и познания его сущности человек вынужден вырабатывать собственный образ мира. Картина мира – это не зеркальное отображение мира, а всегда есть некоторая интерпретация». (10,29). В таком понимании языковой картины мира мы можем соотнести фактически любой завершенный текст или фрагмент текста, где представлено отображение и отражение определенной картины мира, ее фрагмента действительности. «Исходный глобальный образ мира, лежащий в основе мироведения человека, репрезентирующего сущностные свойства мира в понимании его носителей и являющегося результатом всей духовной активности человека. Картина мира предстает при такой трактовке как субъективный образ объективной реальности». (10, 21). Язык, таким образом, лишь фиксирует концептуальный мир, где первоначальным его источником является мир реальный. В лингвистике понятие «картина мира» трактуется как система наиболее общих представлений об окружающей действительности, о реальном мире, как смысловая модель эмпирической действительности, в конечном итоге, как концептуальное образование. Лингвистическое понятие языковой картины мира, являющейся изоморфной миру становится продуктом вторичной моделирующей системы, и реализует свои представления о мире средствами языка. Язык «выступает формой обладания мира» (11, 126).

Картина мира насыщается информацией объективного и субъективного миров, основана на ментальной действительности. Существующие концепции картины мира разрабатываются разными исследователями: Е. Семенцем, Р.Л. Павиленисом, А.Вежбицкой, О.Н.Трубачевым, Н.С.Новиковой, Н.В.Черемисиной, Н.И.Гайнуллиной, Э.Д.Сулейменовой и др. Языковая картина мира оказывается главным, а в ряде случаев единственным источником для исследования концептуальной картины мира как отдельной личности, так и социума в целом. Нами поддерживается, в связи с когнитивным подходом к смыслу, рассмотрение картины мира в работах Э.Д. Сулейменовой, которая считает, что единство концептуальной картины мира обусловливается единством познавательной действительности человека, окружающей объективной действительности и самой природы человека (12,128). Средством передачи концептуальной картины мира является язык человека, это в конечном итоге ведет к языковой картине мира. Здесь можно выделить следующий тезис: слово – процесс познания, а продукт процесса – знания о мире. Знание о мире (языковая картина мира) хранится в человеческой памяти в виде концептов. Таким образом, воплощение представлено совокупностью концептов в ментальном пространстве человека. Концепты «социального престижа и важности» определяются именно культурой современного мира, вербализуются в концептах культурно-специфического значения. Исследуемые ГА в современный период развития языка, позволяют использовать их в качестве источников информации о концептуальной картине мира данного социума. Когнитивный подход заключает в себе возможность способа реконструкции: от языковых единиц к когнитивным моделям. В ГА отражается опыт авторов как носителей определенных языковых, культурных традиций. При рассмотрении ГА необходимо указать на точку зрения В.Б. Касевича, который предполагает, что «в языке (в его содержательном концептуальном) компоненте явлен кристаллизованный образ (картина мира) данного этноса, т.е. фундамент всех культурных стереотипов и прототипов» (13). В ГА представлены разнообразные концепты, как социально-нормированные культурные формы, так и нестандартные, ненормированные, приводящие к нарушению селективности информации. Концептуальные основы когнитивно-дискурсивной парадигмы выводятся нами на основании понимания речевого взаимодействия как основной реальности языка, вербализованного в концептах культурной специфики.

Концептуальное пространство ГА формируется на более высоком уровне абстракции, т.е. на основе слияния, сближения, стяжения общих признаков концептов, репрезентируемых на поверхностном уровне текста словами и словами-концептами, определяющими одну семантическую область. Концепт обусловливает цельность, концептосферу текста и может представлять собой ключевой концепт, ядро индивидуально-авторской картины мира, выражаемой в отдельном афористическом тексте. По-мнению И.В. Арнольд в высказывании используется «семантически, тематически и стилистически наиболее существенные повторяющиеся в данном тексте значения, выступающие в необычных сочетаниях». (14, 130). В этой связи отмечается, что выявление ключевых концептов текста одна из труднейших задач лингвистики текста, а выявление концептуальной семантики осложняется тем, что концепт содержит не только понятие, не только определенное значение, но и личный опыт человека, его эмоции, чувства, ассоциации. Исходя из семантического направления, представляющего собой как бы суммарное выражение значения, которым мы оперируем в устной и письменной речи. Как правило, словарное значение слова замещается иным и выясняется обычно из контекста, а иногда из общей ситуации. Концепт не непосредственно возникает из значения слова, а является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом человека». (6,11). Ср.: примеры ГА, где наблюдается использование культурных концептов.


Концепт - Слово

Где мало слов, там вес они имеют. (В.Шекспир) ИК. 10.08.02. №147(22113)


Концепт - Любовь

Все искусство законодателя заключается в том, чтобы заставить людей быть справедливыми друг к другу, опираясь на их любовь к самим себе. ИК. 14 10. 2004 г.


Концепт - Закон

Error: Reference source not foundДали взятку – и восторжествовала законность. (А.Фюстенберг)

ИК. 11.12.2006г.



Концепт - Жизнь

Качества духовные – вот что главное в человеческой жизни.

(А.Кунанбаев) Столичная жизнь. 10.05.2005г.

Вашу жизнь портят не те люди, которых вы уволили, а те которых вы не уволили. (Харви Маккей) ИК. 7.05.2006г. Ничто так не портит жизнь, как ее условия. (Х.Исмаил) Время. 31.01.2006г. В жизни, увы, все свершается без репетиции. (Анна Герман) ИК. 11.12.2006г. Несмотря на высокую стоимость жизни,она еще популярна.(Кэтлин Норрис)20.06.2007г. Нашел свое место в жизни - жди когда освободится. (В.Верк) Время 27.05.04. Желание – половина жизни, безразличие – половина смерти. (Ханиль Джебран, ливанский писатель) ИК. 13.08.2002г.


Концепт - Культура

Культура- это лишь тоненькая яблочная кожура над раскаленным хаосом. (Фридрих Ницше) ИК. 6.09.2008г.№162(26479)

Театру, который достиг совершенства, уже ничто не может помочь.

(И. Акимов) ИК.13.11.2005г. №206(26285)


Концепт - Богатство

Богатство – вещь, без которой можно жить тоже счастливо. Но благосостояние – вещь, необходимая так же для счастья. (Н.Г.Чернышевский) КП 20.07.2002г.

Когда дело касается денег, все исповедуют одну и ту же религию. (Вольтер) Мои деньги. 10.10.2005г. №19 Печально видеть, как богатые швыряют деньгами, и сознавать, что ты им не можешь помочь. (Пьер Даникос) ИК. 12.02.2007г. №25(26342)


Концепт - война

Война состоит из не предусмотренных событий. (Наполеон) ИК. 21.08.2005г. Фольклендская война была дракой двух лысых из-за расчески. (Хорхе Луис Борхес) ИК. 3.09.2005г. №179(26058)

Как только война становится реальностью, всякое мнение, не берущее ее в расчет, начинает звучать неверно. (Альберт Камю) 05.11.2002г. №202(26281). Генералы всегда готовятся к прошлой войне. (Уинстон Черчилль) ИК. 23.05.2002г. №86(26165)


Концепт – время

Кто жил для своего времени, тот жил для всех времен. (И.Гете) ИК.10.03.2002г. Время приходит и вместе с ним приходит все временное. (В.Шекспир) ИК.2.04.2004г. Все люди пренебрегают временем, и все жалеют об его утрате. (Вольтер) ИК.20.05.2002г. Только женщина может временно остановить время. (Юзеф Булатович) ИК.15.11.2006г. Наше будущее сейчас уже на то, что было раньше. (Поль Валерии) ИК. 19.04.2002г.

Концепт - душа

Душа человека – вот, что не временно, и только она – предмет искусства. (В.Шекспир) Караван 12.04.2004г.

Концепт – счастье

Счастье редко сопутствует уходящим. (Бальтасар Грассиани Моралес) ИК.8.04.2003г. Я был бы счастлив, если бы счастье состояло из стремительно жизни, сильной любви, без раскаяния и надежды. (Т.Гутьер) ИК. 15.03.2006г.

Концепт - удача

Когда вы работаете 24 часа в сутки и 7 дней в неделю, удача приходит к вам сама. (Арманд Хаммер) ИК.29.03.2003 г.

Приведенные ГА выступают в качестве универсальных высказываний, обладающие и характеризующие общечеловеческие, этнические, авторские и др. ценности. Важной характеристикой на наш взгляд является существование концептуального прототипа значения данного понятия, формирующего в конечном итоге стереотипические концепты-понятия, как культурные константы. Любой из названных концептов, а именно: душа, судьба, желание, культура, богатство, война, время акцентирует значение слова как определенный элемент информации, присутствующий в общем концептуальном пространстве, объем которого «схвачен» антропоцентрическим подходом при изучении языка. Исходя, из когнитивной теории можно выявить, что «способы концептуальной организации знаний» и «структуры их представлений» в значительной степени присутствуют в ГА в декларированном виде и систематизируются в когнитивные модели. Когнитивная модель основана на ценностных предпочтениях включенных в концепты (жизнь, любовь, удача, богатство, счастье, душа и др.) служащих своеобразным инструментом для измерения культурных доминант в языке. Специфика восприятия мира измеряется при помощи культурных концептов, создающих специфическую картину мира современного человека. Выделяемые нами культурные концепты определяются как многомерные смысловые образования, имеющие образное, понятийно – дефиниционное выражение, при помощи соответствующих слов-концептов. Таким образом, когнитивные модели отражают ментальные процессы человека, в свою очередь это опирается на существование теории о средствах массовой информации, определяемой как позиционирование (в значении выражения позиции автора, его оценки, его ментальности).

Концепты, использованные в ГА обязательно детерминируются грамматическими категориями: абстрактность существительных, персонификация – соотнесенность слов, неопределенные, безличные местоимения, дефинитивные конструкции, вневременная отнесенность – использование глаголов в настоящем (панхроническом) времени, инфинитивные конструкции, наличие контрастов (антонимов). Культурные доминанты в ГА устанавливаются по признаку количества (частоты) ценностно маркированных суждений. ГА свидетельствуют об актуализации названных концептов, где отражаются ценностная (культурная) картина мира, фундаментализированая ценностями морального, нравственного порядка. ГА определяются объемом информации и функцией в выполнении общего коммуникативного задания, их предикативный центр является концептуальным ядром в составе всей единицы данного уровня. ГА выполняют функцию сообщения новых сведений, вносят новую концептуальную информацию, включаемую в суммарную информацию газеты.
ЛИТЕРАТУРА

1. Павиленис Р.И. Проблемы смысла: Современный логико-философский анализ языка, М.,1983. - 286 с.

2. Кубрякова Е.С. Семантика в когнитивной лингвистике (о концепте контейнера и формах его объективизации в языке) // Известия АН Сер.литратуры и языка, 1999, Т.58, №5-6

3. Телия В.Н. Русская фразеология // Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М., 1996. с. 187

Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков.- М.: Языки русской культуры, 1999.- 653 с.

4. Дридзе Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации: проблемы семиосоциопсихологии. М.,1984.-284 с.

5. Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков.- М.: Языки русской культуры, 1999.- 653 с.

6. Кубрякова Е.С. Семантика в когнитивной лингвистике (о концепте контейнера и формах его объективизации в языке) // Известия АН Сер.литратуры и языка, 1999, Т.58, №5-6, С.3-12

7. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов, М.,1997.- 245с.

8. Постовалова В.И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Серебренников Б.А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира. М.: Наука,1988 .- С. 8-69

9. Гронская О.Н. Языковая картина мира и языковая личность сказки: пути реконструкции// Языковая картина мира: Мат-лы Всерос.конф.-Кемерово.1995.

10. Касевич В.Б. Язык и самосознание //Этническое и языковое самознание.М., 1995.-С. 68

11. Лингвистический словарь пражской школы. Известия. Прогресс.-1964.-349с.

12. Золотова Г.А. Коммуниктивные аспекты русского синтаксиса.М.,1982

13. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества.- М.: Искусство,1986.- 445с.

14. Арнольд И.В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность: Сборник статей.-СПб.: Изд-во С.-Петерб.ун-та,1999.- 444 с.

15. Киселева Л.А. Вопросы теории речевого воздействия. М.: изд. Ленинградского ун-та, -1978. - 160с.

РЕЗЮМЕ
В статье рассматриваются концептуальные основы понимания речевого взаимодействия как главной реальности языка, вербализованной в концептах культурной специфики газетных афоризмов.


ТҮЙІНДЕМЕ
Мақалада газет афоризмдеріндегі тілдік өзара ықпалды ұғынудың концептілік негізі қарастырылады.

ВАРИАТИВНОСТЬ ЯЗЫКОВОЙ НОРМЫ - ФАКТОР РАЗВИТИЯ ЯЗЫКА И ТИПЫ РЕЧЕВЫХ КУЛЬТУР СОВРЕМЕННОГО СООБЩЕСТВА.
Сулейменова Р.Е.- ст.преподаватель (г.Алматы, КазгосженПУ)
Понятие - нормы и узуса на разных языковых уровнях складывается из cледующих компонентов: вариативность как фактор развития языка; типы речевых культур; природа норм русского литературного языка; критерии культуры речи; вопрос о типах нормы в научной литературе. Литературная норма - это принятые в общественно-языковой практике правила произношения, словоупотребления, использования грамматических языковых средств. Норма исторически подвижна, но вместе с тем устойчива и традиционна, она обладает такими качествами, как привычность и общеобязательность. Стабильность и традиционность нормы объясняют некоторую степень ретроспективности нормы. Несмотря на свою принципиальную подвижность и изменчивость, норма предельно осторожно открывает свои границы для инноваций, оставляя их до поры до времени на периферии языка. Убедительно и просто сказал об этом А.М. Пешковский: "Нормой признается то, что было, и отчасти то, что есть, но отнюдь не то, что будет" (1). Природа нормы двусторонная: с одной стороны, в ней заключены объективные свойства эволюционирующего языка (норма - это реализовання возможность языка), а с другой - общественные вкусовые оценки (норма - закрепленный в лучших образцах литературы устойчивый способ выражения и предпочитаемый образованной частью общества). Именно это сочетание в норме объективного субъективного создает в некоторой степени противоречивый характер нормы: например, очевидная распространенность и общеупотребительность языкового знака не всегда (или, во всяком случае, не сразу) получает одобрение со стороны кодификаторов нормы. Так сталкиваются живые силы, направляющие естественный ход развития языка и закрепления результатов этого развития в норме, и традиции языкового вкуса. Объективная норма создается на базе конкуренции вариантов языковых знаков. Для недавнего прошлого наиболее авторитетным источником литературной нормы считалась классическая художественная литература. В настоящее время центр нормообразования переместился в средства массовой информации (телевидение, радио, периодическая печать). В соответствии с этим меняется и языковой вкус эпохи, благодаря чему меняется и сам статус литературного языка, норма демократизируется, становится более проницаемой для бывших нелитературных языковых средств.

Главная причина изменения норм - это эволюция самого языка, наличие вариантности, что обеспечивает выбор наиболее целесообразных вариантов выражения. В понятие образцовости, эталонности нормативного языкового средства все заметнее включается значение целесообразности, удобности. Норма обладает некоторым набором признаков, которые должны присутствовать в ней в своей совокупности. Подробно о признаках нормы пишет К.С.Горбачевич в книге "Вариантность слова и языковая норма"(2). Он выделяет три основных признака: 1) Устойчивость нормы, консерватизм; 2) распространенность языкового явления; 3) авторитет источника. Каждый из признаков по отдельности может присутствовать в том или ином языковом явлении, но этого недостаточно. Чтобы языковое средство было признано нормативным, необходимо сочетание признаков. Так, например, в высшей степени могут быть распространены ошибки, причем они могут сохранять свою устойчивость на протяжении длительного периода времени.

Кроме всего сказанного норма выступает как центральное понятие теории культуры речи. Учение о норме - основа теоретической нормализации, научных рекомендаций и прогнозов в области речевой культуры. Среди вариантов, объективно сосуществующих в языке, следует различать варианты, находящиеся в пределах литературной нормы, и варианты, один из которых нормативен, а другой – нет, и стоит за пределами литературного языка. Культура речи определяется овладением норм литературного языка в его устной и письменной форме, при котором осуществляются выбор и организация языковых средств, позволяющих в определённой ситуации общения и при соблюдении этики общения обеспечить наибольший эффект в достижении поставленных задач коммуникации. Также под культурой речи понимают область языкознания, занимающейся проблемами нормализации речи, разрабатывающей рекомендации по правильному пользованию языком. Она содержит в себе три составляющих компонента: нормативный, этический и коммуникативный (3). Культура речи прежде всего требует безупречного владения литературной нормой. Выделяются орфоэпические, морфологические, синтаксические, словообразовательные и лексические нормы. Вопрос о нормативности возникает, когда есть выбор из двух и более вариан­тов, каждый из которых достаточно частотен в речи тех, кто стремится к владению нормами литературного языка. В большинстве случаев правильным признаётся только один из вариантов. Например, современная орфоэпическая норма разрешает только одно ударение: километр, начать, средства и запрещает весьма частотные варианты ударения: киломЕтр, начАтъ, срЕдства и запрещает весьма частотные варианты ударения: килОметр, нАчатъ, средствА. Однако возможны случаи, когда нормативными признаются оба варианта или, по крайней мере, при предпочтении одного варианта допускается и другой, например, договОр и дОговор. Нормы современного русского языка находятся в постоянном развитии: так, если в 19 веке можно было сказать промысл, печИ (глагол), требовалось большого напряжения усилий, то теперь допускается только промысел, печь, требовалось большое напряжение усилий. Исследования разговорной речи показали, что она имеет свои нормы, отличные от кодифицированной в словарях и грамматиках письменной речи. Например, такие выражения, как: Как мне проехать Ярославский вокзал? (вместо до Ярославского вокзала); Возьми чем писать (вместо Возьми ручку или карандаш) - недопустимы в письменных литературных текстах, но не нарушают норм разговорной речи.

Этика общения, или речевой этикет, требует соблюдения в определённых ситуациях некоторых правил языкового поведения. Речевой этикет - это система устойчивых формул общения, предписываемых обществом как правила речевого поведения для установления речевого контакта собеседников, поддержания общения в избранной тональности соответственно их социальным ролям и ролевым позициям относительно друг друга, взаимным отношениям в официальной и неофициальной обстановке. Этический компонент культуры речи проявляет себя главным образом в речевых актах - целенаправленных речевых действиях, таких, как выражение просьбы, вопроса, благодарности, приветливости, поздравления и т. п. Речевой акт осуществляется по особым, принятым в данном обществе, в данное время правилам, которые определяются многими внелингвистическими факторами: возрастом участников речевого акта, официальными или неофициальными отношениями между ними и т.п.

Если нейтральные формы приветствия типа Здравствуйте!; До свидания!; Добрый день! уместны во всех случаях, то такие формы, как Привет!; Пока!; До скорого! возможны только между близкими людьми. Часто этикет требует использования косвенных речевых актов, когда вопрос, просьба и т. п. выражены не прямо: так, в официальной обстановке предпочтительнее сказать Вы не могли бы пояснить свою мысль примерами?, Вас не затруднит передать мне эту книгу?, а не Приведите примеры, Передайте книгу. В повседневном неофициальном общении (например, в семье) такие косвенные речевые акты неуместны. Особая область этики общения - явные и безусловные запреты на использование определённых языковых средств, например, в любых ситуациях категорически запрещается сквернословие. Под запретом могут находиться и некоторые интонационные языковые средства: разговор на «повышенных тонах», срывы на крик. При этом этика общения не запрещает эмоциональную речь с достаточно «сильными» выражениями типа: Это чёрт знает что такое!

Речевая культура - это составная часть культуры народа, связанная с использованием языка. Речевая культура включает в себя язык в его социальных и функциональных разновидностях, формы воплощения речи (устную и письменную), совокупность общезначимых речевых произведений на данном языке (в том числе образцовых), систему речевых событий и речевых жанров, обычаи и правила общения, закрепление в языке картины мира, присущее данной культуре соотношение словесных и несловесных компонентов общения (жестикуляции, мимики и т. п. в процессе речи), способы передачи, сохранения и обновления языковых традиций, языковое сознание народа в бытовых и профессиональных формах, науку о языке. Культура речи с её онтологической (правильность речи), функциональной (уместность, действенность речи), творческой (искусность речи), этической и этикетной (кооперативность, достойность, вежливость речи) сторонами также входит в речевую культуру народа. Поскольку каждый народ имеет свои коммуникативные потребности и соответствующие языковые средства, собственные традиции общения, своеобразно организованные информационные структуры, свою систему языковых и речевых предпочтений, можно говорить об особых национальных речевых (и даже языковых) культурах и различиях между ними, к которым относятся и этнокультурные и структурно-языковые различия. Различаются национальные речевые культуры с разным соотношением литературного языка и разговорной речи: её ориентацией на литературный язык (будучи его составной частью) или на просторечие, диалект (4).

В современной русской речевой культуре отражаются типологические особенности русского языка, многообразие сфер его применения (от бытового общения до международного), единство русской речи при обширности территории расселения народа и существовании терри­ториальных вариантов языка, наличие высокоразвитого литературного языка с длительной непрерывной традицией, включающего в себя разговорную речь как особую составную часть, накопленное богатство письменных и устных текстов общенационального значения как основы представлений о правильной и хорошей речи, достижения науки о русском языке и т.д. В речевой культуре существуют различия, связанные с социальным расслоением народа, многообразием условий жизни людей, неодинаковостью их коммуникативных возможностей и потребностей, общественных и языковых идеалов, степени образованности и т. д. Эти различия системны и образуют внутринациональные типы речевых культур. Основы подхода к речевой культуре как к системе её типов заложены Н.И. Толстым, соотнёсшим литературный язык с элитарной культурой, говоры - с народной, просторечие - с «третьей» культурой, арго - с культурой традиционно-профессиональной. Однако различаются разные типы речевых культур и в среде образованных горожан, поскольку далеко не все владеющие литературным языком являются носителями элитарной культуры. Система внутринациональных речевых культур в общении носителей русского языка неодномерна. Выделяются первичные типы, усваиваемые в практическом общении (народная речевая культура сельских жителей, говорящих на диалекте, массовая просторечная культура малообразованных горожан, отчасти культура, обслуживаемая литературно-разговорной речью), и вторичный тип, элитарная речевая культура, выросшая на основе владения литературным языком, связанная с профессионализацией общения и усваиваемая путём специального изучения (через школу и другие формы образования). Внутринациональные речевые культуры различаются также либо ограниченностью, либо принципиальной неограниченностью сферы функциони­рования той или иной системы общения, нормализацией тех или других сторон и единиц речи, степенью нормированности, уровнем осознанности речи и её соотношения с чужим опытом, зафиксированным в текстах, разным соотношением в речи номинации и дейксиса, рядом других семиотических признаков (5). Элитарная и народная речевые культуры как основные, функционально самодостаточные и полноструктурные типы противопоставлены дополнительным в функциональном и структурном отношениях типам речевых культур, профессионально ориен­тированного и профессионально ограниченного характера (например, арго, воровской жаргон).

Со сферой действия литературного языка связано существование четырёх типов речевых культур: элитарной, среднелитературной, литературно-разговорной и фамильярно-разговорной (6).



Элитарная речевая культура - эталонная речевая культура, означающая свободное владение всеми возможностями языка, включая его творческое использование. Элитарная речевая культура позволяет её носителям целесообразно и уместно пользоваться языком в любой сфере общения и ситуации, применяя в каждом случае выработанные в языке соответствующие функциональные стили, их разновидности и формы речи. Для элитарной речевой культуры характерно строгое соблюдение всех норм культуры речи (онтологических, этических, стилистических, функционально-стилевых). Для носителей элитарной речевой культуры без­условен запрет грубых, тем более не цензурных выражений, что порождает развитую систему эв­фемизмов и умелое их использование. Уважение к собеседнику вызывает строгое разграничение устной и письменной форм речи, не допускающее, в частности, использования в устной речи причастных и деепричастных оборотов, излишней книжности, а в письменной речи - смысловой неполноты информации; с ним связано «ты- и Вы» - т.е. общение в зависимости от возраста, степени близости и социальной роли адресата речи. Элитарная речевая культура - искусство речи, поэтому она характеризует далеко не всех образованных носителей литературного языка. Все остальные речевые культуры в большей или меньшей степени «ущербны» с точки зрения возможностей полноценного и творческого использования языка.

Среднелитературная речевая культура - это чаще всего несостоявшаяся элитарная речевая культура. Для неё характерно неполное соблюдение всех норм и, в отличие от элитарной-речевой культуры, владение лишь двумя (реже тремя) функциональными стилями (разговорная речь и научный стиль или разговорная речь и публицистический стиль и т. д.). Теоретически возможное не владение нормами разговорной речи при владении какой-либо другой функциональной разновидностью литературного языка фактически в чистом виде вряд ли встречается. Признаками среднелитературной речевой культуры являются ударения типа средствА (даже в рекламе!), шОфер, квАртал и либо чрезмерное насыщение речи книжными (в том числе иностранными) словами, либо, наоборот, не оправданное ситуацией использование разговорных и даже просторечных словечек (силком, отстёгивать деньги на что-л. и т.п.). Носители среднелитературной речевой культуры - большинство образованных горожан, нередко со специальным филологическим образованием. Их мы слышим по радио и телевидению, часто упрекая в нарушении норм ударения, стилистической неряшливости, злоупотреблении иностранными и нелитературными словами, нередко - в отсутствии элементарного речевого такта. Эта же речевая культура характеризует некоторые современные газеты и произведения художественной литературы. Проникновение среднелитературной речевой культуры в СМИ способствует её распространению. Для ряда носителей среднелитературной речевой культуры её проявления - это результат осознанного отталкивания от элитарной речевой культуры (сознательное огрубление речи и намеренная стилистическая неряшливость). Нарушения норм образуют в среднелитературной речевой культуре своеобразную систему, что и позволяет выделить её в качестве самостоятельного типа речевой культуры.

Два других типа речевой культуры, связанных с носителями литературного языка, имеют двойственный характер. С одной стороны, каждый из них является только разновидностью либо элитарной, либо среднелитературной речевой культуры, если используется в ограниченной сфере общения: литературно-разговорный в неофициальной сфере, фамильярно-разговорный в ещё более узкой сфере близкородственного или близкодружественного общения людей одного возраста. С другой стороны, это самостоятельные типы речевых культур, если их применение не знает ограничений. Эти типы речевых культур (как самостоятельные) характеризуют тех носителей литературного языка, которые владеют только разговорной речью. Литературно-разговорный тип (и как самостоятельный, и как разновидность элитарной или среднелитературной речевой культуры) соотнесен к разговорной речи. Фамильярно-разговорный тип (и как самостоятельный, и как разновидность главным образом среднелитературной речевой культуры) характеризуется общей стилистической сниженностью и огрублённостью речи, что сближает его с просторечной речевой культурой (отличается от неё соблюдением онтологических норм в элитарной и лишь отдельными их нарушениями в среднелитературной речевой культуре и в самостоятельном типе). Для самостоятельных типов литературно-разговорной и фамильярно-разговорной речевой культуры характерно неразграничение «ты- и Вы-общения» (используется «ты-общение» вне зависимости от возраста собеседника и степени знакомства с ним, особенно при разговоре с собеседником более низкого социального ранга). Одним из признаков фамильярно-разговорной речевой культуры как самостоятельной речевой культуры является использование в качестве приветствия и прощания одного и того же речевого стереотипа (Привет!; Чао!, Приветик!) и включение в речь большого количества слов-паразитов, при этом нередко грубых и даже нецензурных. Самостоятельность фамильярно-разговорного типа речевой культуры - своеобразная реакция на официозность книжной речи.

Длительное время под культурой речи понималась только элитарная речевая культура, а все остальные типы речевых культур (включая народную речь) считались нарушением норм литературного языка. Однако в каждом типе речевых культур есть своя система, каждая из них отражает свойства и потребности её носителей, а потому заслуживает специального изучения, хотя не каждая из них желательна для распространения.
ЛИТЕРАТУРА


  1. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М.,1956.

  2. Горбачевич К.С.Вариантность слова и языковая норма. М.,1998.

  3. Шапошников В.H. Русская речь 1990-х. М., 1998.

  4. Шейгал Е.И. Компьютерный жаргон как лингвокультурный феномен. В: Языковая личность: культурные концепты. Волгоград - Архангельск, 1996.

  5. Валгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке. М.: Логос, 2003, -304с.

  6. Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведения. М., 1993.

  7. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой современных масс-медиа. М., 1994.

РЕЗЮМЕ
Статья посвящена вопросам вариативности и нормированности языка; типам речевых культур; природе норм русского литературного языка; критериям оценки культуры речи и др.


ТҮЙІНДЕМЕ
Мақалада орыс тілінің сөйлеу мәдениеті мен әдеби тілдің қалыптасу табиғаты, сөз мәдениетін бағалау критерилері қарастырылады.

ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДОНСКИХ И КОСТАНАЙСКИХ

РУССКИХ ГОВОРОВ
Тажимуратова А.Е., к.ф.н., доцент, Пешич В.В., ст-ка 4-го курса

(г., Алматы КазгосженПУ)


Язык современной развитой нации представляет собой сложную систему, в которую входят, с одной стороны, стандартная, обработанная, литературная разновидность данного языка, с другой – его диалекты. Отличаясь друг от друга и литературного языка рядом характерных черт фонетики, морфологии, синтаксиса и лексики, все диалекты одного языка образуют целостное единство общих, присущих им особенностей, благодаря которым язык в целом может быть противопоставлен всем другим языкам.

Изучение диалектов помогает глубже вникнуть в многообразие слов, форм и звуков современного языка на всем пространстве, занятом его носителями; способствует и более глубокому пониманию текстов художественной литературы, так как писатели в определенных стилистических целях используют диалектные слова и формы.

В нашей статье мы рассматриваем функциональные особенности донских говоров в романе М.Шолохова «Тихий Дон» и русских говоров Костанайской области. Важность такого исследования обусловлена концептуальностью данной проблематики для фонетического, морфологического и лексического процессов русского говора, недостаточной изученностью переселенческих русских говоров Костанайской области.

Теоретические проблемы и вопросы диалектов исследованы такими великими учеными как И.Бодуэн де Куртэне, Б.А.Ларин, В.М.Жирмунский, Р.И.Аванесов, Л.В.Щерба, А.Н.Гвоздев, Т.Н.Дмитриев, Л.А.Булаховский, И.П.Мучник, Н.Мещерский и казахстанскими учеными: М.М.Копыленко, З.Ахметжанова, Б.Ахметова и др.

Интенсивное исследование всех уровней языковой системы русских говоров началось в 40-ые годы ХХ века (Р.И.Аванесов – фонетика, Ф.П.Филин – лексика, Л.Н.Булатова – морфология, Е.В.Немченко - синтаксис). Разные аспекты теории диалектологии разрабатывались в трудах Р.И.Аванесова и его последователей.

Мы считаем, что при взаимодействии различных говоров севернорусского типа (вологодских, кировских и др.) в Карасусском, Алтынсаринском районах, где мы собирали фактический материал говоров, сложились полноокающие говоры. Носители говоров южнорусского акающего типа на территории нескольких деревень Карасуского и Алтынсаринского районов были переселены из южных регионов европейской части России.

Мы провели анализ фактического материала, извлеченные из романа М.Шолохова «Тихий Дон» и материала русских говоров Костанайской области, собранные путем записи, прямого опроса, позволяет выявить важные вопросы диалектов на фонетическом, морфологическом и лексическом уровнях языка.

Фонетические особенности говоров проявляются в следующих изменениях: фонема [ы] в литературном языке является функционально слабой, потому что не противопоставлена фонеме [и] в единственной сильной для нее позиции в начале слова. В костанайском говоре происходит выпадение этой фонемы (редукция): кам[ъ]ш, приб[ъ]вала, в[ъ]пал, р[ъ]ба, л[ъ], с[ъ]рой, б[ъ]ло. Также эта фонема отсутствует и в романе у Шолохова «Тихий Дон»: р[ъ]балить, гус[ъ]ня, отб[ъ]вали, сп[ъ]тали.

Редукция звуков происходит в отдельных словах в обоих наречиях: скло «стекло», гля «гляжу», тя «тебя», мга «мгла», четре «четыре», поталина «проталина».

Но в костанайском говоре можно отметить и явление яканья: замярзло «замёрзло, тяплая (тёплоя), серятка (серёдка).

Костанайский говор еще примечателен и тем, что в некоторых словах происходит оглушение звонкой фонемы: низ – нис, грязь – гряс, груз – грус, паровоз – паровос, навоз – навос; бабка – бапка, грибок – грипок, коробка – коропка,к никто – нихто,кто-то – хто-то и т.д.

При исследовании русских говоров Костанайской области, мы пришли к такому выводу, что формирование русских говоров на территории области делится на 2 периода: 1) 19 веке, когда официально образовываются первые русские поселения на казахских землях, 2) в годы столыпинских реформ и в 20, 41-45 и 50-ые годы 20 века.

Таким образом, при исследовании состава и системы фонем в русских говорах Костанайской области выделяются два типа говоров русского населения: 1) окающие русские говоры, 2) акающие говоры «новоселов» – говоры позднейших переселенцев из европейской части России, сформировавшиеся в 19 веке на основе южнорусского наречия (1, 13)

Надо отметить, что до настоящего времени они не утратили тех языковых характеристик, которые были свойственны на европейском континенте, что диалектные явления, связанные с заднеязычными и другими согласными, по-разному проявляются в окающих старожильческих говорах и акающих южнорусского типа.

И еще одна особенность русских говоров заключается в том, что до настоящего времени используют диалекты в своей речи дети, это значит, что костанайский русский говор будет функционировать в живой речи населения этого региона.

Общие особенности и свойства диалектной речи костанайской области и донского говора обуславливают определенные изменения. В целом отличия имен существительных донского и костанайского говоров от имен существительных в современном литературном русском языке проявляются в своеобразии некоторых категорий диалектных имен существительных, в том числе и основных категорий рода и числа.

В области категории рода в данных диалектах можно отметить два широко распространенных явления: 1) разрушение категории среднего рода; 2) многочисленные колебания в роде. Главной причиной этих процессов, несомненно, является общая незнаменательность категории рода как в литературном языке, так и в говорах (имеется в виду то обстоятельство, что мы не можем сейчас определить семантических оснований отнесения, напр., слова берёза к жен. роду, клён – к муж.).

Наиболее жизненной является категория среднего рода, она претерпевает изменения, иногда довольно значительные. Она частично сливается а) с категорией женского рода, или б) с категорией мужского рода. Совпадение с женским родом встречается значительно чаще, чем совпадение с мужским: хороша сонсо (солнце), маленькая плесо, старый древо, большая колесо, красивый пианино (кост.,гов.). огромная дело, голубой озеро, в большой море спрудим, чистая скло (стекло),такую добро (дон.,гов.).

В говорах, как и в литературном языке, формы ед. и мн. числа могут отличаться друг от друга: вода – воды, туда – туды, куда – куды, льна – льны, (дон.,гов.), ребенок – ребенки, квас – квасы, рыбы – рыбани (кост., гов.).

В донском и костанайском говоре представлены те же рязряды местоимений, что и в русском литературном языке. Однако в говорах наблюдается значительные отличия от литературного языка в составе этих местоимений и в их значениях. в современном литературном языке, как известно, местоимение характерезуется предельно обобщенной семантикой –это самые общие слова, заключающие в себе все бесконечное разнообразие реального мира,понятия общего и еденичного. В говорах же местоимения в значительной степени сохраняют следы своей былой конкретности, отражают конкретные (пространственные, временные и т.п.) отношения говорящего к указываемым предметам. Отсюда проистекает большое разнообразие местоимений в говорах, их многочисленность, богатство словообразовательных моделей:



И. я, ты, мы, вы.

Р – В. меня, тебя, себя; миня, тибя, сибя; мене, тебе, себе; (у) мня, тя, ся; мине, тибе, сибе; тобе, собе; нас, вас.

Д – П. мне, тебе, себе; мине, тибе, сибе; мене, тебе, себе; тобе, собе; мни, теби, себи; нам, вам.

Т. Мной, тобой, собой, нами, вами.

В донском и костанайском говорах широко употребительно указательное местоимение кой: в коем годе (дон.,), в кои веки (кост.,) и т.п. возможно и сложение его с другими указательными частицами: э + кой: экой ерик «ручей» (дон.,), эко сонсо красивая (кост.,), эка выя толстая (дон); Р. жалмерки нет экой (дон.,), нет экого места (кост.,),эких казаков породили (дон.,); Д. эким дураком нужно же было родиться (кост.,). Местоимение экой употребляется наряду с другим указательным – эдакой: эдакой дождюк «дождик»(дон.,); эдака бапка «бабка» эдаки пальсы «пальцы»(кост.,),не будь эдаким псюрней «псом»,в эдаких местах вражих блукаем (дон.,)

В склонении и употреблении притяжательных местоимений 1-го и 2-го лица в донском и костанайском говорах отмечается почти полное сходство с литературным языком; те же местоимения: мой, твой, наш, ваш (к ним же можно по форме отнести местоимение свой и вопросительно – относительные чей, кой).

Диалектное своеобразие проявляется в образовании притяжательных местоимений 3-го лица (еённый ,евонный,ихний и т.п.). В качестве словообразовательного источника их выступают местоимения литературного языка: его, её, их.

Для образований местоимений от основ ево (с интервокальным в) и её используется суффикс –нн-: евонная Мишиха (кост.,), по ивонной вине делов напутляешь (дон.,), евоннна вармия (кост.,).

От основы их образуется притяжательное местоимение с суффиксом –н-: ихний, ихной.



И. ихний курень, ихняя Наташка, ихно житьё (дон.,), ихни пакши «руки», ихняя кутя «рисовая каша заправленная компотом и изюмом».

Р. ихнего дрючка «дурочка» (дон.,), у ихнего двора, ихних лсух «утки» (кост.,).

Д. ихнему крёху «хряку», по ихнему базу «двору» (дон.), по ихнем делам (кост.,).

Словарный состав костанайского и донского говора можно разделить на две неравные части. Большая часть это лексика, общая с литературным языком: нога, голова, река, небо, бегать, смеяться, зеленый, ушедший, крутой и т.д. меньшую часть составляет лексика специфическая, диалектная, неизвестная литературному языку: выя «шея», дишканить «петь», зачикилять «зашагать» (дон.,); талы «глаза», пакши «руки», несподмат «не выдержит», кажный «каждый» (кост.) и т.п.

Промежуточную группу между этими основными частями лексики диалектов составляют слова, имеющие в словарях литературного языка помету «просторечное» (реже «разговорное»): брюхо «живот», девка «девушка», брехать «лгать», бедовый «бойкий» и под. В литературном языке употребление этих слов ограничено, они допускаются лишь в качестве ненормативных эмоционально окрашенных синонимов, несущих определенную стилистическую нагрузку. В диалектах подобные слова – общеупотребительная лексика, как правило, нейтральная в стилистическом отношении.

Обычно исследователи диалектологи изучают главным образом специфическую часть словарного состава говоров, изменение и развитие слов, входящих в нее (2, 19)

Основным признаком диалектного слова является его употребление на ограниченной территории, то есть, «наличие у слова изоглоссы в пределах территории, которую занимает язык» (3, 20).

В специфической лексике говоров намечены следующие наиболее общие группы диалектизмов в соотношении с лексикой литературного языка

Собственно – лексические диалектизмы - местные слова, корни которых отсутствуют в литературном языке, или производные от корней, представленных в литературном языке, имеющие в говорах свои особые значения: серники «спички», дрям «хворост, валежник», займище «пойма, заливной луг», завеска «фартук», (дон.,); очурай «наругай», синенькая «свекла», пакши «руки», талы «глаза», кухо «пирог», баская «красивая» (кост.,) и т.д.

Лексико – словообразовательные деалектизмы - слова, отличающиеся от соответствующих им эквивалентов литературного языка своим морфологическим составом; слова с теми же корнями и имеющие то же лексическое значение, что и в литературном языке, но с другими аффиксами: гамазин «магазин», верхи «верхом», милата «милый», отчиняй «отворяй», за мгой «за мглой»(дон.,); запркчяна сонсо «солнце», дожык «дождик», пшаниса «пшеница», лят «лёд», кряковы «утки», лесопет «велосипед», серяти дня «середина дня», одёжа «одежда», рбачити «работать, (кост.,) и т.п.

Фонематические диалектизмы - слова, совпадающие по значению с соответствующими словами литературного языка и отличающиеся от них одной фонемой, причем эти фонетические различия не связаны с существующими в современных говорах фонетическими и морфологическими закономерностями; в этих словах произошла лексикализация какого-нибудь фонетического явления: скусная «вкусная», ден «день», не сумневайся «не сомневайся», антирес «интерес», не упомнить «не помнить», вусы «усы» (дон.,); вдругу «в другую», пальсы «пальцы», скворсы «скворцы», кажный раз «каждый раз», пензия «пенсия», взамужем «замужем», вармия «армия» (кост.,) и т.д.

Таким образом, исследование русских говоров отдельных регионов Казахстана, где компактно проживают русские переселенцы 19-20 веков из южных районов России, необходимо для составления «Словаря русских говоров Казахстана» и при преподавании русского языка в школе.


ЛИТЕРАТУРА

  1. Аванесов Р.И. О двух аспектах предмета диалектологии. // Общеслав. Вопросы теории лингвистической географии. М., 1962.

  2. Ахметова Б.З. Фонетические особенности русских говоров Костанайской области (система консонантизма). АКД. Алматы, 2002.

  3. Филин Ф.П. Диалектное слово и его границы. // Очерки по теории языкознания. М., 1982.

  4. Оссовецкий И.А. Лексика современных русских говоров. М., 1982.

  5. Пшеничнова Н.Н. Структурно-типологическая классификация русских говоров. // Общеславянский лингвистический атлас. М., 1993.

  6. Баранникова Л.И. Говоры территорий позднего заселения и проблемы их классификации. / «ВЯ», № 2, 1975.

  7. Оссовецкий И.А. Диалектная лексика в произведениях советской художественной литературы 50-60-х годов // Вопросы языкознания совре. Рус. Лит-ры. М., 1971.

РЕЗЮМЕ


В статье сравнительному анализу подвергаются донской и костанайский говоры.

ТҮЙІНДЕМЕ

Мақалада Қостанай өлкесіне 19-20 ғасырда көшіп келген орыстар мен Дон өлкесі говорлары салыстырмалы түрде талданады.

ТРАНСПОЗИЦИЯ КАЗАХИЗМОВ КАК СПОСОБ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ КОМИЧЕСКОЙ КАРТИНЫ МИРА В РУССКОЯЗЫЧНОЙ ПРЕССЕ КАЗАХСТАНА
Ханкишиева Э.М.-преподаватель (г., Алматы КазгосженПУ)
В настоящее время практически невозможно найти ни одной этнической общности, которая не испытала бы на себе воздействие культур других народов. Именно тенденция культурной глобализации особенно обостряет интерес к культурной самобытности. Каждая локальная культура стремится сохранить и развить свою целостность и культурный облик. Эта тенденция осознания и отстаивания собственной неповторимости и сохранения культурной традиции в очередной раз подтверждает общую закономерность, что человечество, становясь все более взаимосвязанным и единым, не утрачивает своего этнического многообразия.

Как известно, отражение в нашем внутреннем мире окружающей нас действительности в виде образа называется "картиной мира" или "моделью мира". Если человек видит в окружающей его действительности комическое или интерпретирует что-то как комическое, то это отражается и в его картине мира. И это видение феномена комического, отраженное в картине мира (модели мира), можно определить как «комическую картину мира» /1, с. 50/, являющуюся фрагментом общей картины мира (национальной в том числе). Так, И.Ф. Бревдо, анализируя вопросы теории понимания шутки, пишет: "Являясь частью картины мира индивида, юмор вообще и шутка в частности представляют прекрасный образец процесса понимания слушателем и читателем смысловой конструкции" /2, с. 12/.

Комическая картина мира – это фрагмент общей эмоциональной картины мира, инкорпорированный в ее структуру, сущностную основу которого составляет совокупность образов комического (предметов, явлений, свойств, ситуаций и т.п.), отклоняющихся от стереотипного восприятия окружающего мира, от нормативных жизненных ценностей и вызывающих комический эффект (в отличие от патологических явлений) /1, с. 73/. Комическая картина мира имеет антропологический статус и является продуктом жизнедеятельности человека, формируясь в процессе познания и интерпретации действительности.

В процессе вычленения комических явлений как отклоняющихся от нормы вначале имеет место первичный процесс отделения комических явлений от патологических. Далее наступает вторичный процесс, при котором происходит дифференциация комических явлений по степени отклонения от нормы, стереотипа, идеала. В результате такой градации появляются соответствующие виды комического: юмор, ирония, сатира, сарказм.

Учитывая вышесказанное, можно утверждать, что несомненный интерес представляет изучение процессов формирования комической картины мира в средствах массовой информации Казахстана.

На современном этапе СМИ представляют собой новую информационную структуру, возникшую в результате трансформации масс-коммуникационных процессов и обеспечивающую неуклонный рост объемов поступающей индивиду информации на основе создания новых интегративных когнитивных структур. Мультимедийные и компьютерные технологии многократно увеличивают коммуникационные возможности индивидов. Поэтому основополагающим фактором формирования картины мира индивида становится медиа-информация – один из универсальных факторов человеческого бытия. Возникшее благодаря новым системам коммуникаций глобальное информационное пространство способствует появлению новых ментальных структур, универсализирующих восприятие мира индивидом. В этих условиях изменяется и роль языка как доминантного средства осуществления масс-коммуникационных процессов. Как следствие, возникает необходимость поиска новых подходов к изучению специфики формирования речевых произведений в сфере медиа-коммуникации.

Поскольку русскоязычная пресса Казахстана существует в условиях взаимодействия разных культур, необходимо определить особенности языка республиканской печати, которые служат отражением своеобразных национальных и культурных традиций народа. Отметим, что в дискурсе русскоязычной сатирической прессы Казахстана наблюдается взаимовлияние казахского и русского языков, что является спецификой языковой ситуации республики, определяющей казахско-русское двуязычие. К примеру, некоторое количество лексем казахского языка, имеющих национально-культурную специфику, перешло в русский язык. Как отмечает Б.Х. Хасанов: «В условиях постоянного контакта казахов с представителями других национальностей в контактирующих языках появилось множество казахизмов, большинство которых связано с социально-экономическими условиями, бытом, установленными правилами поведения казахов, явлениями их материальной и духовной культуры, семейной жизнью казахов» /3, с. 165/.

В своих исследованиях В.И. Жумагулова определяет взаимодействие различных эмоционально-ассоциативных рядов, когда эмоциональные созначения казахской лексики актуализируются и создают комический эффект /4, с. 58/. Рассмотрим данное взаимодействие на примерах.

Встанем утром, наденем смокинг, закрасим чернилами дырки на носках, побреемся полотенцем, забудем помыться… И с дурным запахом изо рта и грязью под ногтями – алга на светский раут! /Время. 03.02.2005 г., с.3/.

- Ойбай, ага. Аллахи-биллахи. Он уехал на базар.

- Неправда!

- Агатай! Сущая правда!

- Не знаю, агатай, ничего не знаю!

- Нет, знаешь! – вскипел директор…/Огни Алатау. 07.10.2000 г., с.15/.

... Как и у нынешних бардов, музыка салов была незатейливой, рифмы – простенькими (айгыр – торайгыр, кемпир – каскыр, бай – ой бай!), зато слова были искренними... Со скуки они разъезжали в поисках зрителей и богатых спонсоров, перебрасываясь на ходу сальными шуточками.

Бедный бай должен был терпеть стремные (их сочиняли на ходу, не вынимая даже ног из стремени) песни сала, его друзей-дармоедов. При этом бедолага должен был еще и сидеть с добрым и якобы радушным лицом, восклицая: «Уй деген ай!» – дескать, хорошо-то как, господи! /Экспресс К. 28.11.2003 г., с. 24/.

Ср. образование форм множественного числа, а также падежных форм по аналогии с русским языком:

Аксюйеки …деловито-озабочены, они соблюдают новомодные диеты, только что вынырнули из бассейна, спешат на «стрелку» и вечно недовольны нами. Их дети учатся за границей, а если захотят вернуться в Казахстан, будут вынуждены стать нашими работодателями и вечно терпеть нашу не-расторопность и небойкость. Считается, что некоторые из них – выходцы из низов (заголовок «Черно-белая кость»; разъясняются понятия: ақ сүйек – белая кость, аристократия; қара сүйек – черная кость, чернь).

Поэтому мы, карасюйеки, виновато поглядываем на всякие там «Аксюйек-курылысы» и робко надеемся на Шанс.

Мы (карасюйеки) понижаем представление о человеке, контакт с нами чреват самыми эмигрантскими мыслями, совместное проживание рождает мысли об акырзамане (об аде или конце света). Конечно, легче всего отнестись к карасюйекам язвительно, запугать, призвать не раскачивать судно и коней на переправе не менять, как и поступают те, кто вступает с ними в контакт, но быстро теряют терпение /Литер. 20.05.2004 г., с.2/.

... Как говорили наши предки еще в ту пору, когда за неимением цифровой мобильной связи пользовались обычным аналоговым «узун-кулаком»: если звенит в ухе – не отвечайте! /Время. 04.11.2004 г., с. 5/.

Для создания комического эффекта используются фразеологические единицы с изменением их структуры. К примеру, заголовок «Беды ШАРУАшкиной конторы» (ср.: ФЕ шарашкина контора).



Это ведь до чего докатились шаруа-крестьяне из западноказахстанской глубинки на втором году трехлетия аула! /Экспресс К. 28.04.2004 г., с.2/.

Комизм юмористического рассказа, вызванный в большинстве своем экстралингвистическими факторами (комичность сюжета и описываемой ситуации), подкрепляется лингвистическими средствами – включением в текст лексики казахского языка, что придает повествованию некоторый национальный колорит, местную языковую окраску и тем самым усиливает его комическую экспрессию /4, с. 58/.

Одним из способов эмоциональной аргументации в комическом тексте выступает каламбур. Газетные тексты характеризуются активным использованием коммуникативных функций каламбура. Это связано с необходимостью управлять читательским вниманием при чтении газет – фиксировать его на определенном материале номера, направлять в процессе чтения самого материала. Ср.:

Взять, например, такое явление, как сал (не путать с салом): уважаемый и беспечный джигит. Салы считались талантливыми и симпатичными, потому что были странствующими авторами-исполнителями.

Наевшись, салы выходили на свежий воздух, чтобы пощипать за бочок хорошеньких аульных моделей....

А потом англичанки, поняв, что с замужеством вышел полный облом, уезжали к себе на родину с прощальными возгласами «Ой бай!» (позже оно трансформируется в бай-бай, то есть прощай надежда о богатом женихе), всхлипывая и шмыгая длинным британским носом...

А бедные баи настолько смирились со своей спонсорской участью, что поборы салов воспринимали как налоги и другие обязательные платежи, и поэтому налоги так и прозвали в Степи – салык. И вправду – чем не салы современные салыкмены? Ходят в красивых одеждах, гостят в юртах-офисах современных средних и малых баев и любят с друзьями распевать противным голосом стремные песни под караоке. Причем исключительно за счет бая.

Наивные, но азартные баи иногда целыми днями простаивали около Малик-ака (игру в честь великого мастера прозвали «шарик-малик»), спуская за час целые табуны лошадей и копыта серебра. Так эта игра пошла в народ... /Экспресс К. 28.11.2003 г., с. 24/.

Интересным является обыгрывание казахизмов, выступающих в роли имен собственных.

Вовремя на полках наших книжных магазинов появилось новое «Пособие по математике для поступающих в вузы» (А., «Бельмес», 2005, 10.000.000 экз.), разработчик Б. Пиязов. Д-р пед. наук Жалюзиев-Перделер. /Экспресс К. 19.04.2005 г., с.8/.

Читаем, например, в дневниках Чокана Валиханова «Стеллагуль Чарльз-кызы целыми днями занималась кон куром. Кон – искажен. конь, кур – только: только и знала что скакать на коне». Так в Англии появился конкур... /Экспресс К. 28.11.2003 г., с. 24/.

Эмоционально-оценочное отношение автора к описываемому служит основанием для формирования такого отношения у чита­теля текста с комической направленностью. Последний представ­ляет собой синтез функционально-мотивированных средств, спо­собных в силу своей практической приложимости стимулировать мыслительную и эмоциональную активность читателя.

В нашем понимании, для того чтобы текст с комической направленностью «на вы­ходе», выражая авторские интенции, способствовал созданию соответствующего его восприятия «на входе» (т. е. читателем), одного текста недостаточно. Немаловажным фактором выступает пресуппозиция, охватывающая все то, что находится за преде­лами текста, что должно присутствовать в сознании читателя, способствовать созданию комической картины мира с тем, чтобы осуществить восприятие текста, адекватное ав­торскому. В широко понимаемой пресуппозиции применительно к текстам с комической направленностью актуализируются: нали­чие общих фоновых знаний адресата и адресанта, знание языка, национальная и социальная принадлежность, личностные харак­теристики адресата, стереотипы (мышления, поведения, ценност­ные установки и т. д.), сложившиеся в данном обществе /4, с. 36/.

Экстралингвистические особенности текстов с комической направленностью заключаются в специфике доминирующей коммуникативной интенции (информировании в комическом ракурсе), в адресанте (авторе материала или периодического издания), в адресате (читательской аудитории).

В процессе формирования комической картины мира в масс-медиа важную роль играют основные качества текстов с комической направленностью: эмоциональность, сочетание экспрессивного и комического начал, мотивированная функционально-стилевая переориентация средств языка на всех его уровнях. Важнейшая стилевая черта текстов с комической направленностью заклю­чается также в присутствии авторской субъективной оценки описываемого явления. В связи с этим необходимо добавить, что данные тексты сочетают социальное и индивидуально-авторское, так как журналист, отражая жизнь социума, оценивая событие, факт или явление, создает социальную комическую картину мира сквозь призму индивидуальной. Комический эффект достигается за счет способности использовать систему языковых средств с целью отображения в комическом тексте эмоциональной авторской комической картины мира.

Таким образом, русскоязычная пресса Казахстана является компонентом культуры, несущим национально-специфическую окраску через национальные картины мира, отражающие специфику восприятия окружающего мира, национальные особенности мышления носителей русской и казахской культур.

Комическая картина мира представляет собой фрагмент общей эмоциональной картины мира, инкорпорированный в ее структуру, сущностную основу которого составляет совокупность образов комического (предметов, явлений, свойств, ситуаций и т.п.), отклоняющихся от стереотипного восприятия окружающего мира, от нормативных жизненных ценностей и вызывающих комический эффект (в отличие от патологических явлений). Формируясь в процессе познания и интерпретации действительности, комическая картина мира становится продуктом жизнедеятельности человека, приобретая при этом антропологический статус. Отражение комического на страницах русскоязычных газет Кахзахстана определяется в основном экстралингвистическими факторами, а также языковыми средствами, одним из которых является транспозиция казахизмов, придающих повествованию некоторый национальный колорит, местную языковую окраску и тем самым усиливающих его комическую экспрессию.


ЛИТЕРАТУРА


  1. Попченко И.В. Комическая картина мира как фрагмент эмоциональной картины мира (на материале текстов И.Ильфа и Е.Петрова): Дис. … канд. филол. наук. – Волгоград, 2005.

  2. Бревдо И.Ф. Механизм разрешения неоднозначности в шутке: Дис. ... канд. филол. наук. – Тверь, 1999.

  3. Хасанов Б.Х. Казахско-русское двуязычие. (Социально-лингвистический аспект). – Алма-Ата, 1987.

  4. Жумагулова В.И. Средства и приемы создания комического в периодической печати Казахстана. – Алматы: НИЦ «Ғылым», 2001. – 247 с.

ТҮЙІНДЕМЕ


Мақалада қазақ сөздерінің транспозициясы орыстілді Қазақстан баспасөзіндегі әлемнің әзілдік бейнесінің репрезентация амалы ретінде ұлттық-мәдени қырынан қарастырылады.
РЕЗЮМЕ
В статье рассматривается транспозиция казахизмов как способ репрезентации комической картины мира в русскоязычной прессе Казахстана в национально-культурном аспекте.

УДК 371.013 Ш 15


1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет