Будущее клинической психологии


РАЗДЕЛ VII. ПСИХОЛОГИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ЗДОРОВЬЯ



бет7/8
Дата10.07.2016
өлшемі1.11 Mb.
#189221
түріСборник
1   2   3   4   5   6   7   8
РАЗДЕЛ VII. ПСИХОЛОГИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ЗДОРОВЬЯ
Е.В. Агапова, В.А. Винокур

кафедра медицинской психологии МАПО,

Санкт- Петербург
РОЛЬ ЛИЧНОСТНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК В ФОРМИРОВАНИИ СИНДРОМА ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ У ГОСУДАРСТВЕННЫХ СЛУЖАЩИХ

В последнее время все больший интерес исследователей привлекает проблема профессионального стресса и механизмов формирования стрессоустойчивости человека и адаптации его в различных областях деятельности (Г. Матулене, 2002; В. А. Абабков, М. Перре, 2004; А. Б. Леонова, 2004; В. А. Винокур, 2007). В течение последних десятилетий значительное внимание уделяется особенностям влияния профессиональной деятельности на состояние здоровья тех специалистов, чья работа тесно связана с интенсивным и эмоционально напряженным взаимодействием с людьми, т.е. лиц, занятых разного рода коммуникативной профессиональной деятельностью (так называемых «помогающих» профессий) – врачей, психологов, педагогов, работников социальных служб, юристов, сотрудников пенитенциарной системы и правоохранительных органов. У этих специалистов наиболее часто наблюдаются психические и физиологические реакции на широкий круг ситуаций в трудовой деятельности. Со временем они начинают испытывать неудовлетворенность работой, теряют к ней интерес, формально исполняют свои обязанности. Расстройства постепенно прогрессируют, развиваются невротические и психосоматические явления. Эти реакции являются проявлением такого феномена, как профессиональный стресс, и, как следствие, - синдрома профессионального выгорания (H. Freudenberger, 1974), определенного также как синдром «бессильного помощника» (W. Schmidbauer, 1977) и «синдром эмоционального истощения» (С. Maslach, 1981).

Выявленный в первую очередь в среде медицинских работников, данный феномен в настоящий момент «продолжает свое распространение», перешагнув границы этой социальной сферыессиональным обязанностям, связанный с характером работы в целом, а не только с межличностными взаимоотношени. Сегодня эмоциональное выгорание понимается как профессиональный кризис, как процесс дезадаптации к условиям труда и профессиональным обязанностям, связанный с характером работы в целом, а не только с межличностными взаимоотношениями (Орел В.Е., 2001).

С полным основанием к категории лиц, в значительной степени подверженных профессиональному стрессу, можно отнести и государственных служащих, чья профессиональная деятельность относится к классу профессий «субъект-субъект», непосредственно связана с контактами с людьми и повышенной стрессогенностью. Принадлежность к государственному аппарату, строгая вертикальная дисциплина, всевозможные ограничения, связанные с прохождением государственной службы, работа «за пределами рабочего дня», высокая коммуникативная насыщенность труда при его высокой напряженности и разнообразии функций, необходимости принятия ответственных решений в сжатые сроки, несоответствие субъективного восприятия госслужащими сложности выполняемой ими работы и ее внешней оценки и степени вознаграждения – все это приводит к формированию внутри- и межличностной напряженности, чувства неудовлетворенности, высокого уровня тревожности и хронического утомления, что, в свою очередь, отрицательно сказывается на психическом и соматическом здоровье, работоспособности государственных служащих и может стать причиной профессионального кризиса.

В то же время в условиях серьезных структурных преобразований в различных звеньях государственной службы в связи с возросшей сложностью и значимостью поставленных перед нею задач особо остро встает проблема повышения эффективности ее деятельности. Со стороны общества выдвигаются все новые требования к личностным и профессиональным качествам, здоровью и качеству работы государственного служащего, сама профессия которого обладает огромной социальной важностью, так как на него ложится большая ответственность за правильность и своевременность принимаемых решений, а порой и за судьбы людей. Укрепление профессиональной «выносливости», стрессоустойчивости, адаптивности, профессиональной активности государственных служащих как основных компонентов целостного процесса адаптации к стрессу и профилактики профессионального выгорания во многом будет способствовать сохранению их здоровья и в целом - повышению эффективности труда.

Анализ проблемы профессионального выгорания показывает, что основные усилия исследователей были направлены на выявление факторов, его вызывающих. Традиционно они подразделяются на две основные группы: особенности профессиональной деятельности и индивидуальные характеристики самого профессионала (G. Dion, 1989; W. Schaufeli, D. Enzmann, 1999, В. Е. Орел, 2000). Согласно когнитивно-феноменологическому подходу Р. Лазаруса, стресс (в том числе и профессиональный) рассматривается как совокупность внешних факторов (ситуации) и внутренних проявлений, как опосредованное отношение человека к обстоятельствам. В сущности, причина профессионального выгорания - это комбинация целого ряда факторов, результат сложного взаимодействия личностных особенностей человека, ситуации его межличностных отношений с профессиональной ситуацией. Согласно подходу к понятию выгорания, предложенному С. Maslach и M. Leiter, основанному на идее рассмотрения взаимодействия личностных и ситуативных факторов в возникновении данного феномена, выгорание – результат несоответствия между личностью и работой (С. Maslach, M. Leiter, 1997). Увеличение этого несоответствия повышает вероятность возникновения выгорания. Авторы рассматривают выгорание как проявление «эрозии» человеческой души в целом, независимо от типа профессиональной деятельности. Причем синдром выгорания может возникнуть и в начале профессионального пути вследствие несоответствия между требованиями профессии и притязаниями личности.

Многие исследователи в вопросе формирования синдрома «выгорания» придают первостепенное значение именно личностным характеристикам (J. Oktay, 1992; E. Huebner, 1994; L. Mills, 1998), тому, насколько человек по своим качествам соответствует профессии и что привносит с собой в профессию. Личностный фактор, представленный индивидуально-типологическим, когнитивным и поведенческим компонентами, во многом определяет отношение человека к любой ситуации в профессиональной деятельности и в целом является показателем толерантности к стрессу.

Среди основных личностных особенностей выделяют «личностную выносливость», которая определяется как способность к высокой активности, осуществлению контроля за жизненными ситуациями и их адекватной оценке, к гибкому реагированию на различного рода изменения. Данное свойство личности уменьшает отрицательное влияние сильных эмоциональных воздействий, предупреждает крайний стресс. Многие авторы отмечают тесную связь выносливости с компонентами выгорания. У лиц с высокой выраженностью данной характеристики наблюдается низкие показатели истощения и деперсонализации и высокие показатели по шкале профессиональных достижений (K. Nowack, A. Type, 1986; C. Pierce, G. Molloy, 1990).

Обнаружена тесная связь между психическим выгоранием и уровнем субъективного контроля. Люди с преобладанием внутреннего локуса контроля считают свои достижения и все происходящее с ними результатом собственной активности, способностей и готовности к риску, в то время как лица с внешним локусом контроля склонны приписывать все происходящее с ними или свои успехи и неудачи случайным обстоятельствам, деятельности других людей. Большинство авторов указывает на наличие положительной связи между внешним локусом контроля и составляющими выгорания, особенно с эмоциональным истощением и деперсонализацией (R. Fuqua, K. Couture, 1986; F. Linenburg, 1992; B. Byrne, 1994). Также отмечается положительная связь между внутренним локусом контроля и высокой оценкой профессиональной эффективности (E. Grenglass, R. Burke, R. Konarsi, 1998).

Некоторыми исследователями обнаружена отрицательная зависимость между компонентами выгорания и самооценкой (J. Rosse, R. Boss, A. Johnson, D. Crown, 1991; B. Byrne, 1994). Самой сутью управления стрессом является уверенность в себе и своих решениях, которые позволяют человеку успешно контролировать собственную жизнь. Однако, по мнению W. Schaufeli, низкая самооценка, с одной стороны, предрасполагает к выгоранию, а, с другой, сама может быть отражением факторов окружающей среды и даже отражением воздействия выгорания (W. Schaufeli, D. Enzmann, 1999).

В ряде исследований обнаружена положительная связь между так называемым поведенческим типом А и составляющими выгорания, прежде всего, с эмоциональным истощением. Более того, установлено, что у женщин связь между поведением типа А и показателями выгорания выражена сильнее, чем у мужчин (M. Pradham, N. Misra, 1996). Личность, демонстрирующая данный тип поведения, предпочитает бурный темп жизни, преодоление трудностей, конкурентную борьбу, имеет сильную потребность держать все под контролем (M. Pradham, N. Misra, 1996; G. Lavanco, 1997). Поведенческий тип А - это особенная совокупность личностных черт, в числе которых исключительная жажда к соревнованию, агрессивность, нетерпеливость и постоянная спешка, а также – рациональная враждебность и практически всегда глубоко скрытая беззащитность (Дж. Гринберг, 2004). Вследствие этого люди, принадлежащие к типу А, более подвержены влиянию стрессовых факторов и, как отмечается в ряде работ, в большей степени – заболеваниям нейрогенной природы (T. Miller, T. Smith, C. Turner, M. Guijarro, A. Hallet, 1996). В частности, установлено, что данный поведенческий паттерн связан с развитием ишемической болезни сердца (M. Friedman, D. Ulmer, 1984).

Что касается других личностных характеристик, то их связь с выгоранием рассматривается в основном с позиций их комплексного влияния. Причем наиболее часто за основу берется пятифакторная модель личности, предложенная P. Costa и R. McCrae и включающая в себя пять личностных характеристик: экстраверсию, нейротизм, открытость опыту, сотрудничество, добросовестность (P. Costa, R. McCrae, 1992). Ряд исследований демонстрирует тесную связь между данными характеристиками и тенденцией к выгоранию (F. Naisberg, S. Fennig, G. Keinan, A. Elizur, 1991; R. Piedmont, 1993; D. Tokar, A. Fisher, L. Subish, 1998; L. Mills, E. Huebner, 1998). Наиболее тесную связь с выгоранием имеет нейротизм, особенно в части эмоционального истощения (R. Piedmont, 1993). W. Schaufeli обнаружил, что деперсонализация положительно связана с нейротизмом и отрицательно – с сотрудничеством, а персональная эффективность – с экстраверсией, нейротизмом, открытостью и добросовестностью (W. Schaufeli, D. Enzmann, 1999). Согласно W. Schaufeli, последний компонент выгорания (персональная эффективность) в большей степени является личностной характеристикой, чем реакцией индивида на стрессовую ситуацию (W. Schaufeli, D. van Dierendonck, 1993).

Ряд исследователей отмечает наличие связи между профессиональным выгоранием и такими особенностями личности, как эмоциональная чувствительность, тревожность, и некоторыми другими. Уровень тревожности как свойство личности характеризует устойчивую склонность воспринимать больший круг ситуаций как угрожающие, реагировать на такие ситуации состоянием тревоги. Высокий показатель тревожности может привести к снижению способности к интегрированности поведения в ситуациях, связанных с профессиональной деятельностью, и в целом отрицательно сказаться как на ее эффективности, так и на психосоматическом состоянии человека (Дж. Гринберг, 2004). Обнаружено наличие положительной связи между выгоранием и тревожностью, агрессивностью и отрицательной – с чувством групповой сплоченности (F. Naisberg et al., 1991; R. Vealey et al., 1998). Получены данные и о зависимости выгорания от эмоциональной сенситивности. Люди, способные эмоционально воздействовать на других, но не чувствительные к их эмоциям, больше подвержены риску выгорания, что, в конечном счете, отрицательно отражается на продуктивности их деятельности (A. Gargen, 1991).

Популярным направлением исследований в области изучения особенностей личности и их взаимоотношения с выгоранием является выявление связи данного феномена с индивидуальными стратегиями сопротивления стрессу. Обзор работ по данной теме показывает, что высокий уровень выгорания тесно связан с пассивными тактиками сопротивления стрессу, тогда как люди, активно противодействующие стрессу, имеют низкий уровень выгорания (P. Holt et al, 1987). E. Greenglass отметил, что женщины продуктивнее, чем мужчины, используют стратегии избегания стрессовых ситуаций (E. Grenglass et al, 1990).

Обзор исследований по проблеме профессионального стресса и психического выгорания показывает что, несмотря на глубокую проработку этой проблемы за рубежом и все возрастающий интерес к ней в отечественной психологии, механизмы формирования синдрома профессионального выгорания у государственных служащих еще практически не изучены, что существенно затрудняет нахождение адекватных путей профилактики и коррекции выгорания у данных специалистов. В связи с этим проведение дальнейших исследований в этой области представляется нам целесообразным как с теоретических, так и с практических позиций. Основными задачами, на наш взгляд должны быть следующие: исследование особенностей проявления профессионального стресса, определение роли личностных характеристик в формировании синдрома профессионального выгорания и структуры стрессоустойчивости государственных служащих.

Изучение механизмов формирования синдрома профессионального выгорания у государственных служащих с учетом их личностных особенностей существенно расширит возможности ранней диагностики профессионального стресса, позволит разработать эффективные методы профилактики и психологической помощи сотрудникам госслужбы, что в целом будет способствовать укреплению их здоровья и повышению эффективности их деятельности. Оценка склонности к психическому выгоранию имеет большое значение также для анализа процесса профессионального становления личности государственного служащего и планирования его профессиональной карьеры.


Г.Г. Вербина

Чебоксарский государственный университет
ЭМОЦИИ И АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ СОХРАНЕНИЯ ПСИХИЧЕСКОГО, ИНДИВИДНОГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ЗДОРОВЬЯ РУКОВОДИТЕЛЕЙ

Непременным условием социальной стабильности, прогнозируемости процессов, происходящих в обществе, является психическое, индивидное и профессиональное здоровье входящих в него людей. Современный этап развития нашего общества связан с демографическим кризисом, снижением продолжительности жизни, снижением психического, индивидного и профессионального здоровья населения страны, что вызывает обеспокоенность многих ученых и специалистов.

Во все времена у всех народов мира непреходящей ценностью человека и общества являлось и является физическое и психическое здоровье. Древнеримский философ Гален считал, что душа человека на­ходится в тесной связи с телесной оболочкой. В труде «О частях человеческого тела» он, опираясь на множество наблюдений и экспериментов, описал зависимость жизнедеятельности целост­ного организма от нервной системы, аффектов, гнева, болезней тела и духа и т.д. Голландский мыслитель Б. Спиноза утверждал, что человек — целостное телесно-духовное существо. Он выделял три главные силы, определяющие его здоровье или болезнь: влечение, радость и пе­чаль. Б. Спиноза доказал, что из этих фундаментальных аффектов выводятся любые эмоциональные состояния, причем радость уве­личивает способность тела к действию (выздоровлению), тогда как печаль ее уменьшает (болезнь).

Психология здоровья еще только утверждается в отечественной психологии в качестве новой и самостоятельной области научного знания. Однако интерес к одной из центральных ее проблем – проблеме психического, индивидного и профессионального здоровья личности – проявился со стороны российских ученых достаточно давно. Огромная заслуга в ее постановке и привлечении к ней внимания широкой общественности принадлежит академику Владимиру Михайловичу Бехтереву. Тему психического, индивидного здоровья российского народа В.М.Бехтерев формулирует уже в самом начале своей творческой деятельности. В целом ряде выступлений и публикаций он проводит мысль о том, что борьба за свободу личности есть в то же время борьба за ее здоровое развитие.

Выдающиеся представители отечественной медицины (М. Е. Мудров, З. А. Захарьин, С. П. Боткин) всегда придавали большое значение психическому фактору в возникновении и развитии болезни.

Теоретическое обоснование роли психогенных воздействий в развитии заболеваний дали И. М. Сеченов, Н. Е. Введенский, И.П. Павлов и их последователи – российские ученые.

За рубежом большое распространение получило так называемое «психосоматическое» направление в медицине. Взаимоотношение соматического, т. е. телесного и психического является не только одним из основных философских вопросов, но и важной проблемой психологии и медицины. Любопытная зависимость была обнаружена английским психологом Г. Айзенком. По его данным, невротизм и психотизм увеличивают вероятность сердечных заболеваний, но уменьшают опасность возникновения рака. Исследования показывают, что существует некий оптимальный уровень эмоциональной реактивности, который способствует поддержанию хорошего здоровья. Поэтому для людей типа «А» с их повышенной эмоциональностью и риском сердечно-сосудистых заболеваний полезны физические упражнения и последующая релаксация. А для людей типа «С» с их склонностью к подавлению отрицательных эмоций важно обучение как психотерапевтическим, так и физическим способам реагирования на трудные жизненные ситуации.

Английский врач Джеймс Педжет в классической работе "Хирургическая патология", опубликованной в 1870 г. пишет о том, насколько показательны случаи, в которых глубокая душевная тревога, разочарование, отчаяние сопровождаются быстрым развитием рака. По его глубокому убеждению состояние подавленности совместно с другими факторами оказывают значительное влияние на развитие опухолевого процесса.

Однако влиянию эмоциональных факторов на развитие болезней долгое время не уделялось должного внимания. Эмоциональная сторона состояний находит отражение в виде эмоциональных переживаний (усталости, апатии, скуки, отвращения к деятельности, страха, радости достижения успеха и т.д.), а физиологическая сторона – в изменении ряда функций, и в первую очередь вегетативных и двигательных. И переживания, и физиологические изменения неотделимы друг от друга, т.е. всегда сопутствуют один другому.

Негативные эмоции, приводящие к стрессу, могут оказывать различное влияние на здоровье. Это особенно верно для людей в состоянии депрессии или склонных к гневу. Длительный стресс подавляет иммунитет, делая человека более уязвимым к инфекциям и злокачественным новообразованиям (Cohen Оthers, 1991, 1993;). Центром тяжести психосоматического страдания оказывается всегда орган, наиболее уязвимый и важный для жизнедеятельности организма в представлении индивида. Инициатива в выборе органа принадлежит всегда корковым связям, влияющим на эмоциональные подкорковые аппараты и программирующим степень вовлечения тех или иных органов в стрессовую ситуацию. Какой именно путь окажется предпочтительнее для выхода на периферию эмоционального возбуждения, зависит, в конечном счете, от особенностей данной эмоции, от особенностей нервной конституции человека и от всей истории его жизни.

В ходе изучения эмоций и акмеологических условий сохранения психического, индивидного и профессионального здоровья руководителей было установлено, что адаптация включает в себя способность того или иного руководителя осознанно относиться к функциональным состояниям организма, регулировать свои эмоциональные состояния. В то же время возможности и механизмы приспособления к социально-политической, экономической и организационной среде деятельности у руководителей не одинаковы. У каждого есть свой определенный порог адаптации, нарушение которого ведет к дезорганизации психического, индивидного и профессионального здоровья. Чем выше порог (уровень) адаптации руководителя к постоянно изменяю­щейся среде экономической деятельности и организационного процесса, тем лучше его самочувствие, тем заметнее проявляемость эффективности управленческой деятельности.

Анализ причин негативных эмоциональных состояний руководителей, а также явление умствен­ного и эмоционального переутомления показал, что существует взаимосвязь их с неумелой организацией умственного и физического труда, с отсутствием "техники личной работы", с нарушением элементарных норм психогигиены и психопрофилактики.

Таким образом, состояние человеческого организма в свете акмеологической оцен­ки зависит, прежде всего, от соответствия человека тому или иному виду общественной деятельности. Человек должен обладать хоро­шим здоровьем, чтобы во всей полноте осуществлять социальную деятельность и достигать ее целей. Здоровье рассматривается как одна из высших жизненных цен­ностей человека, связанная с категориями блага социума, красоты и зрелости. В понятие здоровья входят такие формы поведе­ния, которые позволяют улучшать нашу жизнь и делать ее более благополучной, достигать высокой степени самореализации. Следовательно, здоровье важно не только для отдельного человека, индивида, личности, но и для общества в целом.
М.Н. Семенова, Н.Д. Узлов, Л.В. Кектик,

Березниковский филиал

Пермского государственного университета

ОСОБЕННОСТИ ПРОЯВЛЕНИЯ СИНДРОМА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ У ФАРМАЦЕВТОВ

В психологической литературе приведено достаточно результатов исследования синдрома эмоционального выгорания (СЭВ) у специалистов помогающих профессий (по классификации Е.А.Климова «человек – человек»): педагогов, медиков, психологов, социальных работников, консультантов, менеджеров и др. Именно работа с людьми в силу предъявляемых ею высоких требова­ний особой ответственности и эмоциональных нагрузок потенциально содержит в себе опасность тяжелых переживаний, связанных с рабочи­ми ситуациями, и вероятность возникновения профессионального стресса. Исследованию СЭВ посвящены работы H.J.Freudenberger (1974), С.Maslach (1982),W. B.Schaufeli (1995), C. Maslach & M. P.Leiter (1999), Т. В. Форманюк (1994), Н.А. Аминова (1998), В.Е.Орел (2001), Л.В.Куликова, О.А.Михайловой (2001), Е.С.Старченковой (2002), Н.Е. Водопьяновой (2000, 2003), Т.И.Ронгинской (2002), Н.В.Мальцевой (2004) и др. Вместе с тем, такая профессиональная деятельность, как фармация, в контексте профессионального выгорания работников, исследована недостаточно.

Специфическими особенностями деятельности фармацевтов в современных условиях можно назвать не только приготовление лекарственных средств и подготовку их к продаже, но и квалифицированную ориентацию в широком ассортименте лекарственных препаратов, своевременное изучение новых лекарственных средств, количество которых постоянно увеличивается, изучение спроса посетителей. Большая часть персонала аптек занимается обслуживанием клиентов. Расширение форм работ с клиентами и возникающие при работе с людьми эмоциональные нагрузки потенциальны психологическими проблемами. Кроме того, на фармацевтов возлагаются и неспецифические для их деятельности обязанности - осваивание новых форм продаж, умение пользоваться техническими средствами, знание персонального компьютера. За последнее десятилетие профессиональная деятельность фармацевтов качественно и количественно изменилась, - стала многофункциональной. Увеличилось количество и качество требований к личности и профессиональной состоятельности фармацевтов. Соответственно возросли и психологические нагрузки, и, как следствие, увеличилось в разы количество стрессовых ситуаций на рабочем месте. Таким образом, профессия фармацевта содержит многие функции социальных профессий, и именно в этой группе профессий исследователи отмечают высокий риск появления синдрома «эмоционального выгорания». Между тем, в специальной литературе (см., например, «Фармацевтический вестник») проблема СЭВ фармацевтов только начинает ставиться (С. В. Лазарев, 2007).

Цель настоящей работы – изучение особенностей СЭВ у фармацевтов. В исследовании приняло участие 43 фармацевта, что составляет примерно 10% от всей профессиональной группы аптечных работников г. Березники. Возраст респондентов от 27 до 57лет. Все испытуемые женского пола, из них замужем 42 чел., 41 имеют детей. 12 фармацевтов имеют высшее, 5 чел. – незаконченное высшее, 22 – средне-специальное образование, 4 – студенты-заочники. В зависимости от стажа профессиональной деятельности респонденты разделены на три группы: от 0 до 5 лет - 3 чел. (6,9 %), от 5 до 10 лет – 9 чел. (20,9 %) и свыше 10 лет – 39 фармацевтов (72,2 %).

В качестве диагностического инструментария в работе использовались клиническая беседа, методика диагностики уровня эмоционального выгорания В.В.Бойко, методика экспресс-диагностики оценки социально-психологического климата (СПК) в коллективе О. Михалюка и А.Шалыто, позволяющая выявить эмоциональный, поведенческий и когнитивный его компоненты, и опросник 16-ЛФ Р.Кеттелла.

В ходе опроса выяснилось, что только 58,2 % испытуемых удовлетворены условиями труда; считают психологический климат в коллективе положительным 34,9%, нейтральным – 46,1%; не удовлет­ворены размером зарплаты – 65,9 %, считают его низким 46,5%, средним - 53,5 %. Вместе с тем высказали удовлетворенность выбранной профессией 90,7%, считают профессию фармацевта престижной 92,5 % опрошенных. Респонденты также удовлетворены возможностью повышения квалификации и ее качеством. Свои взаимоотношения с коллегами большинство специалистов оценивают скорее как нейтральные, нежели дружески-доброжелательные. Аналогичным образом оцениваются и взаимоотношения с руководством: 37,2 % опрошенных полностью удовлетворены этими отношениями, другие (55,8 %) оценивают их как нейтральные. 29 фармацевтов (67,4 %) отметили, что работа часто вызывает у них сильное напряжение; 14 (32,6 %) указали, что такие ситуации у них возникают периодически. Таким образом, в целом условия труда фармацевтов можно считать удовлетворительными.

Диагностика СЭВ по методике В.В.Бойко предполагает оценку сформированности указанного синдрома по фазам напряжения, резистенции и истощения. Каждой фазе соответствует набор симптомов и показатель выраженности их в баллах. По критерию, предложенному в методике, обследуемые фармацевты были разделены на две группы: 1) со сложившимся синдромом (25 чел.); 2) со складывающимся СЭВ (18 чел.). Следует отметить, что для обеих групп было характерно различное сочетание не сложившихся, складывающихся и сложившихся симптомов. Наибольший интерес представляют сформировавшиеся симптомы, рассматривающиеся В.В.Бойко как доминирующие, из которых у испытуемых складывается синдром выгорания (оценка >15 баллов). В первой фазе у 18 чел. установлен симптом «переживания психотравмирующих обстоятельств», во второй – «неадекватное избирательное эмоциональное реагирование» и «расширение сферы экономии эмоций», «редукция профессиональных обязанностей» соответственно у 20, 24 и 18 специалистов; в третьей фазе – «психосоматические и психовегетативные нарушения» у 18 фармацевтов.

Сравнительный анализ показателей выделенных групп испытуемых по фазам и соответствующим им симптомам позволил выявить следующие статистически высоко значимые различия (p<0,001): для фазы напряжения - по параметрам «переживание психотравмирующих обстоятельств», «неудовлетворенность собой», «тревога и депрессия»; для фазы резистенции – по выраженности симптомов «расширение сферы экономии эмоции», «редукция профессиональных обязанностей»; для фазы истощения - «эмоциональный дефицит», «личностная отстраненность», «психосоматические и психовегетативные нарушения».

Представляет интерес анализ показателей отдельных симптомов по фазам. В фазе напряжения выявлены явные количественные различия по всем симптомам. У фармацевтов 1-й группы, с выявленным синдромом, отмечаются один сложившийся признак - «переживание психотравмирующих обстоятельств» (17,7 балла) и один складывающийся симптом – «тревога и депрессия» (11,7 балла). У фармацевтов 2-й группы складывающихся симптомов нет. Суммарные показатели для испытуемых 1-й группы свидетельствуют, что фаза напряжения у них сформирована.

В фазе «резистенции» у испытуемых 1-й группы выявлены три сложившихся симптома: «неадекватное эмоциональное реагирование» (18,9 баллов), «расширение сферы экономии эмоций» (18 баллов), «редукция профессиональных обязанностей» (18,2 балла). Во 2-й группе фармацевтов с невыявленным синдромом определились два складывающихся симптома: «неадекватное избирательное эмоциональ­ное реагирование» (14,1 балла), «расширение сферы экономии эмоций» (10,1 балла) и один симптом с пограничными значениями – «эмоционально-нравственная дезориентация» (9,3 балла). Суммарные показатели для испытуемых 1-й группы свидетельствуют, что фаза резистенции у них сформировалась, а у 2-й группы она находится в стадии формирования. Это может свидетельствовать о том, что для фармацевтов обеих групп характерна высокая степень сопротивления, во время которого человек пытается более или менее успешно оградить себя от неприятных впечатлений и эмоций.

В фазе «истощения» у фармацевтов 1-й группы все четыре симптома («эмоциональный дефицит», «эмоциональная отстраненность», «деперсонализация», «психосоматические и психовегетативные нарушения») находятся в границах складывающихся (12,3-14,4 балла), в то время как для испытуемых 2-й группы это несложившиеся симптомы (5,0-9,8 баллов).

Таким образом, несмотря на кажущееся относительное благополучие в оценке состояния и перспектив своей работы, полученных в результате опроса, у большинства исследуемых фармацевтов имеют место признаки СЭВ. Дальнейшие исследования показали, что возможные источники его поддержания кроются во взаимоотношениях в коллективе и личностных особенностях работников. Изучение социально-психологического микроклимата не выявило различий между группами фармацевтов со сложившимся и не сложившимся СЭВ по эмоциональному и когнитивному компоненту (p>0,05), в то время как по критерию «желание – нежелание работать в данном коллективе», «желание – нежелание общаться с членами коллектива вне работы» (поведенческий компонент) выявлены статистически достоверные различия (p<0,05). Качественный анализ ответов испытуемых показал, что положительные оценки поведенческого компонента СПК дали только 9 специалистов в 1-й группе и никто во 2-й. Именно в данном блоке было также больше всего уклончивых и противоречивых ответов.

По опроснику Кеттелла статистически значимые различия получены только по двум шкалам: В – интеллект (р<0.001) и N – прямолинейность- дипломатичность (р<0.001). По показателю интеллекта испытуемые с несформировавшимся СЭВ показали более высокие значения, и наоборот, испытуемые 1-й группы обнаружили более высокие характеристики проницательности, эмоциональной сдержанности, дипломатичности. Можно предположить, что в работе с клиентами и в общении с коллегами они в большей степени вынуждены сдерживать и даже подавлять свои эмоции, в то время как прямолинейность, прямота, эмоциональная несдер­жанность и даже бестактность в общении могут в известной степени являться буферными факторами в развитии СЭВ.

Полученные нами данные могут быть положены в основу разработки программ оптимизации труда фармацевтов и профилактики синдрома эмоционального выгорания.
Т.В. Косенкова, К.В. Борисенкова, В.В. Маринич

Смоленский гуманитарный университет,

МЛПУ БСМП, г. Смоленск
ОСОБЕННОСТИ СИНДРОМА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ У ВРАЧЕЙ

Профессиональная деятельность медицинского работника, независимо от разновидности исполняемой им работы, относится к группе профессий с повышенной моральной ответственностью за здоровье и жизнь отдельных людей, групп населения и общества в целом. Постоянные стрессовые ситуации, в которые попадает медицинский работник в процессе сложного социального взаимодействия с пациентом, постоянное проникновение в суть проблем больного, личная незащищенность и другие морально-психологические факторы оказывают негативное воздействие на здоровье медицинского работника.

Синдром эмоционального выгорания (СЭВ) - это процесс постепенной утраты эмоциональной, когнитивной и физической энергии, проявляющийся в симптомах эмоционального, умственного истощения, физического утомления, личной отстраненности и снижения удовлетворения исполнением работы.

Главной причиной СЭВ считается психологическое переутомление. К личностным особенностям медицинских работников, способствующих формированию СЭВ, относится: высокий уровень эмоциональной лабильности самоконтроля, особенно при волевом подавлении отрицательных эмоций. Наиболее существенными внешними факторами, влияющими на формирование СЭВ, являются: высокая рабочая нагрузка; отсутствие или недостаток социальной поддержки со стороны коллег и руководства; недостаточное вознаграждение за работу.

Нами было обследовано 150 врачей МЛПУ «Больница скорой медицинской помощи» г. Смоленска (терапевтическое, хирургическое, реанима­ционное отделения, гинекологическое, травмато­логическое отделения). При обследовании использовались следующие методы и методики: беседа, наблюдение, применение опросников Бойко и MBI.

У 75% обследованных врачей СЭВ сформирован. У 15% респондентов СЭВ находится в стадии формирования. Только у 10% врачей не обнаружено признаков синдрома эмоционального выгорания.

Как показали проведенные исследования, у всех обследованных врачей с СЭВ установлено наличие его признаков в виде чувства перенапряжения и исчерпания эмоциональных и физических ресурсов, усталости, не проходящей после ночного сна и возобновляющейся по возвращении в прежнюю рабочую ситуацию; отстраненности, утраты интереса к пациенту, воспринимаемому на уровне неодушевленного предмета. Степень выраженности таких составляющих СЭВ, как деперсонализация, составляла 93%, эмоциональное истощение – 65%; редукция профессиональных достижений – 71%.

Кроме того, у всех врачей с СЭВ отмечались симптомы физического утомления, изменение веса, нарушения сна, плохое общее самочувствие и обострение имеющихся хронических заболеваний. Эмоциональный статус обследованных врачей характеризовался недостатком эмоций; пессимизмом, цинизмом и черствостью в работе и личной жизни; безразличием, усталостью; ощущением беспомощности и безнадежности. Поведенческие симптомы (при рабочем времени более 45 часов в неделю) включали: усталость и желание отдохнуть; безразличие к еде; малую физическую активность; оправдание употребления табака, алкоголя, психотропных средств; импульсивное эмоциональное поведение.

Социальные симптомы у врачей с СЭВ включали: низкую социальную активность; падение интереса к досугу, увлечениям, ощущение недостатка поддержки со стороны семьи, друзей, коллег.

Полученные результаты были положены в основу программы психореабилитационных мероприятий для врачей с целью снижения признаков синдрома эмоционального выгорания и профилактики его развития в дальнейшем, которая предполагает снижение рабочего напряжения, повышение профессиональной мотивации, выравнивание баланса между затраченными усилиями и получаемым вознаграждением. Необходимо обратить внимание на улучшение условий труда (организационный уровень), характер складывающихся взаимоотношений в коллективе (межличностный уровень), личностные реакции и заболеваемость (индивидуальный уровень).



И.В. Долгополова, О.Б. Вылеток

Березниковский филиал

Пермского государственного университета
ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ВРАЧЕЙ-ТЕРАПЕВТОВ С РАЗЛИЧНЫМИ ПОКАЗАТЕЛЯМИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В системе взаимоотношений «медицинский работник-больной» последнему принадлежит такая же важная роль, как и первому. Медицинские работники являются особой социально-профессиональной группой общества, состоящей из работников преимущественно умственного труда, занятых деятельностью по удовлетворению потребности социума в сохранении и укреплении здоровья людей, предупреждении и лечении болезней. В современном здравоохранении понятия уважения личности, самостоятельности пациента и самоопределения являются первостепенно важными, они находятся в центре любых отношений между медицинским работником и пациентом. Доказано, что помимо безупречного владения профессиональными навыками, медицинский работник должен уметь построить взаимоотношения с пациентами. Об этом свидетельствуют исследования Н.М.Амосова, В.Г.Ерохина, А.М.Изуткина, И.А.Кассирского, Н.Н.Седовой, Б.А.Ясько, в которых освещены не только профессиональные, но и личностные качества медицинских работников.

Для оценки эффективности профессиональной деятельности участковых врачей-терапевтов применяются различные критерии. Например, в настоящее время в муниципальных поликлиниках г. Березники определяющими считаются процент выполнения плана врачом, а также жалобы больных.

Следует отметить, что личностные, индивидуальные характеристики медицинских работников играют приоритетную роль по сравнению с другими составляющими профессиональной деятельности работников здравоохранения. Вместе с тем, индивидуальные человеческие качества врача сами по себе становятся составляющими его успешной профессиональной деятельности и оказывают опреде­ленное влияние на процесс взаимодействия врача и пациента.

В качестве основных мотивирующих факторов профессиональной деятельности медработников выступает интерес к своей профессии, возможность заниматься любимым делом, ощущение полезности и важности работы, чувство морального удовлетворения, самоуважение.

Категория «личностные качества врача» исследователями трактуется различным образом. В основном внимание уделяется профессионально важным качествам, а также особенностям диагностического мышления, различным конструктам поведения. От личности врача во многом зависит успешность лечебного процесса. Новейшие медицинские технологии оказывают эффект только тогда, когда их применяют врачи с высоким уровнем развития личности, не только декларирующие профессиональные ценности, но и реально присвоившие их.

Теоретический и эмпирический анализ деятельности врача позволил в качестве необходимых для успешной реализации профессиональных функций рассматривать такие личностные особенности, как умение устанавливать контакт с людьми, умение контролировать свои чувства и эмоции, решительность, оптимизм, осмотрительность, активность, уверенность в себе, морально-этическое отношение к жизни. Вместе с тем, врач должен обладать низкой конфликтностью, адекватными эмоциональными проявлениями, низким уровнем агрессивности и враждебности, отсутствием асоциального поведения, устойчивостью к стрессовым ситуациям, низким уровнем тревожности, хладнокровием, умением быстро принимать сложные решения.

Анализ современных литературных данных обнаружил определенные противоречия. С одной стороны, исследователи признают важность совокупности профессиональных и личностных качеств медицинских работников как определяющих эффективность их профессиональной деятельности. С другой стороны, не раскрыты вопросы эффективности профессиональной деятельности работников здравоохранения в связи с их личностными особенностями. Данное противоречие актуализируется в связи с отсутствием полноценных данных на выборке врачей-терапевтов (это та группа медицинских работников, которая имеет наибольшее число контактов со всеми категориями населения). Актуальность нашего исследования определяется также необходимостью поиска путей построения эффективного взаимодействия между врачом и пациентом, основанного на знании и понимании личностных особенностей медицинских работников как ведущего фактора эффективности их профессиональной деятельности.

В ходе нашего исследования были поставлены задачи по изучению личностных особенностей врачей-терапевтов и анализу показателей эффективности их профессиональной деятельности.

Исследовательская работа проводилась на базе МУЗ «Городская поликлиника», в подразделениях №1,2 в 2007 г. В исследовании принимали участие 53 участковых врача-терапевта. Все сотрудники женского пола в возрасте от 29 до 64 лет имеют высшее образование. Стаж их работы в системе здравоохранения составляет от 3 до 38 лет. Средний показатель стажа по группе испытуемых равен 21,7 лет.

В качестве основных личностных особенностей нами были проанализированы: способность к эмпатии (опросник А.Мехрабиена, Н.Эпштейна), стрессоустойчивость (опросник Ф.Готвальда, В.Ховальда), «помехи» в установлении эмоциональных контактов (опросник В.В.Бойко), коммуникативная установка (методика В.В.Бойко, которая включает в себя опросник диагностики негативной коммуникативной установки и опросник для определения коммуникативной толерантности).

В результате анализа данных, полученных на общей выборке врачей-терапевтов, обнаружено, что испытуемые характеризуются как позитивными, так и негативными личностными качествами. С одной стороны, обследованные врачи-терапевты обладают высоким и средним уровнем стрессоустойчивости, среднестатистической коммуникативной толерантностью. С другой стороны, они демонстрируют негативную коммуникативную установку в отношении других людей, определенные эмоциональные проблемы в повседневном общении и низкий уровень развития эмпатических тенденций.

Интерес представляет анализ личностных особенностей врачей-терапевтов с разно выраженными показателями эффективности профессиональной деятельности. В ходе исследовательской работы обнаружилась проблема адекватного определения эффективности профессиональной деятельности врачей-терапевтов, которая связана с отсутствием четких и объективных критериев оценки. Нами было применено преобразование данных методом ранжирования четырех показателей эффективности трудовой деятельности: стаж, разряд, выполнение плана и количество жалоб. Сумма рангов данных показателей определяет личный коэффициент эффективности каждого врача-терапевта.

Согласно полученному каждым испытуемым коэффициенту личной эффективности вся выборка была разделена на две группы. Первая группа получила название «высокоэффективные врачи-терапевты», она насчитывает 28 человек. Вторая группа получила название «достаточно эффективные» врачи-терапевты, ее численность – 25 чел.

Проведенное исследование позволило сформулировать ряд общих выводов. Так, в группах высокоэффективных и достаточно эффективных врачей-терапевтов выявлены статистически значимые различия по характеристикам эффективности профессиональной деятельности. Так, высокоэффективные врачи имеют больший стаж работы в системе здравоохранения, более высокий разряд и дают больший процент выполнения плана. По характеристике «количество жалоб» статистически значимых различий между группами не обнаружено.

В личностных особенностях высокоэффективных и достаточно эффективных врачей-терапевтов выявлены статистически значимые различия по показателям: «способность к эмпатии» и «помехи» в установлении эмоциональных контактов. По показателям «негативная коммуникативная установка», «коммуникативная толерантность», «стрессоустойчивость» статистически значимые различия между группами не обнаружены.

Группа высокоэффективных врачей-терапевтов характеризуется наличием негативной коммуникативной установки, сниженной коммуникативной толерантностью, стрессоустойчивостью, средним уровнем способности к эмпатии; у врачей-терапевтов данной группы имеются некоторые эмоциональные проблемы в повседневном общении.

Группа достаточно эффективных врачей-терапевтов также характеризуется наличием негативной коммуникативной установки, коммуни­кативной толерантностью, средним уровнем стрессоустойчивости. У достаточно эффективных врачей-терапевтов имеются некоторые эмоциональные проблемы в повседневном общении. Уровень эмпатических тенденций данной группы соответствует низкому.

Отмечая перспективы данного исследования, следует сказать, что подлежат исследованию и другие личностные особенности врачей-терапевтов, их связь с эффективностью профессиональной деятельности медицинских работников, что будет способствовать повышению качества медицинской помощи населению.
О.В. Рыбина

РООБК «Триумф»

г. Люберцы Московская область
ВЗАИМОСВЯЗЬ ИНТЕНСИВНОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СТРЕССА У ВРАЧЕЙ СО СТАЖЕМ РАБОТЫ

Известно, что у врачей, как и у большинства специалистов «помогающих профессий», профессиональный стресс наблюдается чаще, чем у представителей других видов деятельности. Одним из важных условий ранней профилактики стресса, связанного с рабочими ситуациями, является выявление факторов риска формирования профес­сионального стресса, одним из которых может быть стаж работы.

Нами обследовано 153 врача различных специальностей (психиатры, хирурги, гинекологи) из разных регионов России, средний возраст которых 38,2  0.8 лет (от 23 до 66 лет), средний стаж 13  0,8 лет (от 1 года до 43 лет). Среди них 54 человека  мужчины (35,3 %) и 99  женщины (64,7 %).

В исследовании были использованы стандартизированный многофакторный метод исследования личности (Собчик, 2000) с определением дополнительных шкал; структурированное интервью (Винокур, 2003), предназначенное для оценки врачами степени влияния рабочих проблем на их эмоциональное и соматическое состояние. При обработке результатов исследования использовалась система «STATISTICA for Windows»

Методом построения классификационных деревьев (Дюк, Самойленко, 2001) при работе с отдельными ведущими показателями профессионального стресса установлены группы, которые позволили определить пороговые значения для изученных психологических характеристик врачей в зависимости от стажа их работы. В первую группу (группа 1) вошли специалисты со стажем работы до 5 лет (48 чел., 31,3 %), во вторую (группа 2) – от 5 до 15 лет (53 чел., 34,6 %) и в третью (группа 3) – свыше 15 лет (52 чел., 34,1 %).

У врачей с разным стажем работы выявлено значимое различие в выраженности субъективной оценки влияния рабочих проблем на состояние эмоционального и соматического здоровья (по данным шкалы «Работа - эмоциональное состояние» структурированного интервью). Для врачей со стажем работы от 5 до 15 лет характерна более высокая оценка переживания усталости и чувства эмоционального истощения, связанных с работой, чем у врачей, чей стаж работы менее 5 лет (p<0,05) и более 15 лет (различия не достигают степени значимости).

Представляет интерес снижение субъективной оценки эмоционального дискомфорта, связанного с работой у врачей, чей стаж выше 15 лет. Предполагалось, что с увеличением стажа работы происходит накопление чувства усталости и эмоционального истощения, связанных с профессиональными ситуациями, однако врачи, чей стаж более 15 лет, в сравнении с врачами, проработавшими от 5 до 15 лет, субъективно оценивают свое состояние как более комфортное. Для анализа этого факта проводилось сравнение эмоционально-личностных особенностей врачей, испытывающих на работе эмоциональный дискомфорт, с разным стажем работы.

Так, врачи 2 группы более импульсивны, в сравнении с врачами, 1 группы. Это свидетельствует о большей эмоциональной неустойчивости врачей со стажем работы от 5 до 15 лет. Врачи 3 группы более альтруистичны, в сравнении с врачами 1 группы, однако у них чаще наблюдаются реакция соматизации аффективного состояния, связанного со стрессами на работе.

Значимые различия у врачей 2 и 3 групп выявлены также по шкалам, характеризующим структуру защитно-совладающего поведения. Для врачей 3 группы характерно повышение напряженности МПЗ с более интенсивным использованием МПЗ «вытеснение» и снижение интенсивности использования стратегии «повышение ценности». Можно предположить, что повышение показателей тревоги сопровождается усилением напряженности механизмов психологических защит, направленных на преодоление стрессовых ситуаций на работе, однако вытеснение тревожащей информации создает ощущение субъективного дискомфорта, а эмоциональ­ное напряжение конвертируется в «соматические» симптомы, не связанные с объективно регистрируемыми расстройствами соматического здоровья.

Системный анализ взаимосвязей изученных психологических характеристик врачей в состоянии профессионального стресса процедурой выделения главных компонент с использованием вращения по методу VARIMAX позволил выделить фактор , который мы интерпретировали, как состояние стресса.

Структура фактора  представлена уравнением:

фактор =0,82 СМ-1+0,8 СМ-2+0,73 СМ-7-0,75 ES, в котором объединились четыре параметра: невротический сверхконтроль (СМ-1), пессимистичность (СМ-2), тревога (СМ-7) и низкая стрессоустойчивость (ES).

Сопоставление у врачей с разным стажем работы показателей фактора  выявило значимые различия. Так, в группе 3 средние значения фактора  равны 24,5  13,6 баллам, что значимо выше (р<0,001) аналогичных показателей у врачей группы 1 (14,6  10,1 баллов) и у врачей группы 2 (средние значения – 18,1  13,8 баллов (р<0,05)).

Представляется важным то, что у врачей группы 3 отмечается снижение самооценки субъективного дискомфорта, связанного с работой (показатели шкалы «работа – эмоциональное состояние» структурированного интервью), тогда как по объективным показателям выявлено повышение значений фактора , свидетельствующее об усилении эмоционального напряжения. Указанное несоответствие между субъективными и объективными данными подтверждает выявленную ранее напряженность механизма психологической защиты «вытеснение» у врачей, чей стаж работы свыше 15 лет, в сравнении с врачами со стажем менее 5 и от 5 до 15 лет. Бессознательное использование этого механизма психологической защиты позволяет снизить субъективное чувство эмоционального дискомфорта.

Следует отметить, что усиление интенсивности профессионального стресса у врачей группы 2 сопровождается их стремлением проявить активность в преодолении трудностей, о чем свидетельствует значимая корреляция интенсивности профессионального стресса с показателями шкалы импульсивности (СМИЛ).

Для врачей группы 3 выявлена значимая корреляция (r=0,35) интенсивности профессионального стресса с показателями враждебности, что свидетельствует о нарастании негативного отношения к пациентам.

Таким образом, можно утверждать, что выраженность профессионального стресса у врачей связана со стажем работы. Показатели фактора «профессиональный стресс» у врачей со стажем работы свыше 15 лет достоверно выше аналогичного показателя у врачей, чей стаж менее 15 лет. Выявленное несоответствие субъективной оценки интенсивности профессионального стресса и выраженности этого состояния по объективным данным у врачей со стажем работы свыше 15 лет обусловлено напряженностью механизма психологической защиты «вытеснение», предполагающего вытеснение из сознания тревожащей информации и способствующего состоянию субъективного комфорта. Полученные данные позволяют говорить о снижении у врачей, проработавших более 15 лет, мотивации на участие в коррекционных мероприятиях, поскольку, по субъективным оценкам этих специалистов, они не испытывают эмоционального дискомфорта, связанного с работой. Наиболее эффективной может быть коррекционная и профилактическая работа в группе врачей со стажем работы от 5 до 15 лет. У этих специалистов отмечена высокая субъективная оценка степени влияния рабочих проблем на эмоциональное и соматическое благополучие, а также высокие значения фактора «профессиональный стресс» как объективного показателя эмоционального дискомфорта, связанного с работой. Для выявления начальных стадий формирования профессионального стресса у врачей со стажем работы до 5 лет рекомендуется проводить психодиагностический скрининг.
И.В. Судейкин

Иркутский государственный университет
СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ СОТРУДНИКОВ, ПЕРЕЖИВШИХ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ СИТУАЦИИ

В настоящее время медицинские психологи постоянно оказывают психологическую помощь людям опасных профессий, переживших ту или иную чрезвычайную ситуацию вплоть до боевого стресса.

Нам хотелось бы поделиться с коллегами опытом взаимодействия лаборатории медицинской и судебной психологии факультета психологии ИГУ с психологическими службами силовых ведомств.

К реабилитации привлекаются старшекурсники факультета, зарекомендовавшие себя как наиболее перспективные студенты и участвующие в волонтерской деятельности факультета. Консуль­тирование ведется по заранее согласованным графикам, при условии конфиден­циальности. В большинстве случаев сотрудники больше доверяются гражданским специалистам, не служащим в их системе. В процессе психодиагностических исследований акцент делается на выявление латентных признаков нервно-психических рас­стройств, в частности выявлении алкоголизации. Более половины сотрудников, проходящих реабилитацию, прямо или косвенно в своих жалобах актуализируют проблемы алкоголизации и сексуального характера. Несомненно, алкоголизация и сексуальные проблемы – частые симптомы формирующегося посттравматического стресса. Для эффективной реабилитации необходима ранняя диагностика этих симптомов. На наш взгляд, наряду с традиционной батареей тестов (ММPI, опросник ПТСР Котенева и т.д.) целесообразно применять методику «Пиктограмма», которая очень точно отражает как особенности мышления испытуемого, так и его эмоциональное состояние. В частности, нами исследованы сотрудники разных ведомств, которые не раскрывали своих тайн напрямую, но при помощи предложенной проективной методики у них были выявлены серьезные психотравмирующие мишени вплоть до суицидоопасных переживаний. В представленных рисуночных образах отражались значимые травмирующие события и тематика тех чрезвычайных ситуаций, в ликвидации которых они участвовали. Так, на стимул «справедливость» предъявлялись следующие рисунки: бутылка водки, рюмка с комментариями «было бы что налить»; на дружбу - стаканы и чокающиеся руки; тема смерти часто представлена у пожарных или вернувшихся из командировки из Чечни. Часто рисуют гробы, кресты, похороны с салютом. После расчистки завалов от авиакатастроф изображают обломки самолета и т.д. В образах доминирует черный цвет, у лиц с алкогольной зависимостью графика презентуется дрожащими линиями, типичными для лиц с органическими поражениями. При проведении целенаправленной клинико-психологи­ческой беседы у этих сотрудников удалось выявить вербальное подтверждение их переживаниям, депрессивные тенденции.

Практически в 75% случаях выявлялись сниженный интерес к своей деятельности, чувство отчуждения от мира, пессимистическое восприятие своего будущего вплоть до безразличия к нему и т.д.

Практически в 90% испытуемые отмечали в своем состоянии повышенную настороженность, склонность к раздражительности вплоть до проявлений гнева, что очень часто подтверждалось членами семьи. В конфигурации профилей ММPI приходилось встречать повышение шкал невротической триады; собственно подъема 2 шкалы при одновременном понижении 9, что позволяло насторожиться в плане суицидального риска. При выявлении групп риска формировались специальные оперативные бригады и реабилитация проводилась в комбинированной форме как индивидуально, так преимущественно методами групповой психотерапии с активным применением арттерапевтических техник. После твких занятий наблюдались изменения в психодиагностических показателях, что подтверждалось и субъективными впечатлениями участников.

Несомненно, мы рассказали лишь о части нашей деятельности. О данных закрытого характера мы докладывали на специальных ведомственных конференциях. В данной публикации мы также не затрагивали примеры более серьезных нарушений, когда взаимодействие было налажено вплоть до стационарной помощи.

В начале этой работы наибольшими трудностями было замотивировать участников на психологическое сотрудничество, преодолеть межведомственные барьеры, но по мере взаимодействия динамика была позитивной, эффективность сотрудничества подтверждалось обратной связью, что нашло отражение в ряде предыдущих публикаций. Полученные практические наработки нашли свое отражение в лекционных и практических занятиях ряда спецкурсов автора.

Считаем взаимодействие профессорско-преподавательского состава факультета с практическими психологическими службами силовых ведомств обоюдополезным и перспективным.

А.Н.Узлов, Н.Д.Узлов, М.О.Старшинова,

Березниковский филиал

Пермского государственного университета
ОТНОШЕНИЕ К ЗДОРОВЬЮ РАБОЧИХ РАЗЛИЧНЫХ ВОЗРАСТНЫХ ГРУПП И ПРОФЕССИЙ С ОПАСНЫМИ УСЛОВИЯМИ ТРУДА

В последнее время за рубежом и в нашей стране формируется новое направление - психология здоровья, которая рассматривается как наука о психологических причинах здоровья, методах и средствах его сохранения, укрепления и развития (Колбанов, 1998; Никифоров, 2002 и др.). Изучение профессионального здоровья относится к числу первоочередных в общем перечне научных задач, поставленных перед психологией здоровья. Отношение к здоровью является одним из центральных, но пока еще слабо разработанных вопросов психологии здоровья. Поиск ответа на него сводится в своей сущности к одному: как добиться того, чтобы здоровье стало ведущей, органичной потребностью человека на всем протяжении его жизненного пути. До сих пор исследования данного вопроса не получили широкого распространения в современной науке. Еще более значимыми эти проблемы становятся в контексте условий труда, в которых присутствуют профессиональные вредности или опасности. До сих пор они больше были предметом изучения медицинских дисциплин – общей гигиены, санитарии, профпатологии и проч.

Цель данной работы – изучение особенностей отношения к здоровью рабочих различных возрастных групп и профессий с опасными условиями труда.

Обследовано 80 рабочих крупных промышленных предприятий г. Березники (ОАО «Ависма», ОАО «Азот», ОАО «Бератон», ООО СПНУ, ОАО «Уралкалий», ООО «Сода-хлорат»), представителей двух возрастных групп – 25-30 лет и 35-45 лет, каждая по 40 чел. Последние, в свою очередь, разделялись на две равные подгруппы: а) с оптимальными (ОпУТ) и б) опасными (ОУТ) условиями труда. Младшую возрастную группу с ОУТ составили 20 машинистов горно-выемочных машин 4 разряда, старшую - 20 газоспасателей по сопровождению химических грузов 5-6 разряда. Подгруппы с ОпУТ – соответственно слесари-ремонтники 4 разряда и операторы котельной 4-5 разряда, так же по 20 чел.

Для достижения цели исследования были использованы клиническая беседа, анкетирование, опросник «Отношение к здоровью» (ООЗ) Р.А.Березовской (2004), определяющий параметры отношения к здоровью в когнитивной, эмоциональной, поведенческой и ценностно-мотивационной сферах, и цветовой тест отношений (ЦТО) Е.Ф.Бажина-А.М. Эткинда.

Получены следующие результаты. Статистический анализ данных ООЗ показал, что между возрастными группами, вне зависимости от условий труда, существуют значимые различия по всем четырем шкалам: когнитивной (p<0,001), эмоциональной (p<0,01), поведенческой (p<0,05) и ценностно-мотивационной (p<0,001). Вполне очевидно, что с возрастом ценность здоровья приобретает большую значимость, приобретается также опыт болезни и ее преодоления. Молодые рабочие, узнав об ухудшении своего здоровья, становятся раздражительными, подавленными, встревоженными - в старшей возрастной группе, как показал опрос, респонденты испытывают скорее сожаление или озабоченность. Различия на когнитивном уровне также могут быть связаны с жизненным опытом, большей осведомленностью и компетентностью старших рабочих в вопросах здоровья и его сохранения. Внутри каждой из возрастных групп также были выявлены статистически значимые различия по указанным шкалам между рабочими с ОУТ и ОпУТ. Интересно, что шкальные оценки по всем исследуемым параметрам в подгруппах ОУТ оказались выше. Следуя логике методики, можно предположить, что опасные условия труда должны способствовать повышению степени осведомленности и компетентности в сфере здоровья, усиливать степень соответствия действий и поступков работающего требованиям здорового образа жизни, увеличивать уровень тревожности по отношению к здоровью, наконец, на ценностно-мотивационном уровне повышать его значимость. Проясняет в некоторой мере ситуацию контент-анализ ответов на открытый вопрос № 3 данной методики «Как бы вы в нескольких словах определили, что такое здоровье?». Было установлено, что рабочие с ОУТ обеих возрастных групп относительно чаще своих коллег с ОпУТ определяют здоровье в таких категориях, как «хорошее самочувствие», «спокойствие», «уверенность», «отсутствие болезненных ощущений», «основа деятельности человека».

В рейтинге факторов, оказывающих влияние на состояние здоровья рабочих, испытуемые младшей возрастной группы с ОУТ указывают последовательно: 1) вредные привычки, 2) условия труда, 3) недостаточную заботу о собственном здоровье, 4) качество медицинского обслуживания, 5) экологическую обстановку. Старшие рабочие с ОУТ на первое место ставят экологическую обстановку, далее условия труда, качество медобслуживания, вредные привычки и свое личное участие в сохранении здоровья. Их мнение в основном согласуется с мнением рабочих, чьи условия труда оптимальны, чего нельзя сказать об их коллегах младшей возрастной группы. Они также на первое место ставят вредные привычки, на второе – недостаточное внимание к своему здоровью, гораздо большее значение придают экологической ситуации. Оценивая полученные данные, можно утверждать, что молодые рабочие видят больше причин неблагополучия в отношении здоровья в себе, нежели во внешних факторах.

Использование ЦТО предполагало получение цветовых ассоциаций применительно к следующим понятиям: «Физическое состояние здоровья» (ФСЗ), «Душевное равновесие» (ДР), «Удовлетворенность жизнью» (УЖ). Испытуемые обеих возрастных групп вкладывали в данные понятия различный смысл. В рейтинге предпочтений по параметру ФСЗ у молодых рабочих на первом месте преобладал красный, на втором – зеленый цвет; в старшей возрастной группе – серый и коричневый. Цветовые ассоциации с ДР в обеих группах были связаны с коричневым цветом. С красным и желтым связали свои ассоциации молодые рабочие, желтым и синим – их старшие коллеги по параметру УЖ. Интерпретировать эти данные можно так, как это предлагает оригинальный тест: «…для красного характерны значения активности, экстраверсии; синему приписываются характеристики, свя­занные с высокой моральной оценкой; зеленый воспринима­ется как доминантный, интровертированный; желтый — как очень активный при низкой моральной оценке, что отличает его от не менее активного красного; фиолетовый характери­зуется эгоизмом и неискренностью; коричневый символизи­рует слабость и отношения зависимости; черный — отверга­емый цвет, которому приписываются разнообразные негатив­ные характеристики; серый — слабый и пассивный» (Бажин, Эткинд, 1985).

Дальнейшая обработка данных осуществлялась на основе ранговой корреляции Спирмена, позволившей определить связь между исследуемыми понятиями для выделенных категорий рабочих. Для расчета потребовался результат теста Люшера (основной цветоассоциативный ряд), табличные и критические значения выборочного коэффициента корреляции рангов по В.Ю.Урбаху. Определялись корреляции рангов понятий «Физическое здоровье» - «Душевное равновесие» (К1) и «Физическое здоровье» - «Удовлетворенность жизнью» (К2). В группе молодых рабочих с ОУТ для К1 r= +0,81 (p<0,001), для К2 r= +0,82 (p<0,001), что указывало на сильную связь этих понятий; в старшей возрастной группе у рабочих с ОУТ для К1 r= +0,90 (p<0,001), для К2 r= +0,51 (p>0,05). Иные данные были получены для рабочих с оптимальными условиями труда: у молодых испытуемых для К1 r= +0,53 (p>0,05), К2 r= +0,74 (p<0,01); в старшей возрастной группе у рабочих с ОпУТ для К1 r= +0,67 (p<0,05), для К2 r= +0,50 (p>0,05). Отвлекаясь от формальных цифр и статистических расчетов, можно предположить, что рабочие с опасными условиями труда бессознательно испытывают большую связь со своим здоровьем в силу повышенного риска профессии и нежелательных последствий профессиональной деятельности для организма в целом.

Проведенное нами исследование позволяет сделать ряд предварительных выводов:

1.Мужчины, работающие в опасных условиях, более внимательны и требовательны к своему здоровью, чем рабочие, занимающиеся трудовой деятельностью в оптимальных условиях. По-видимому, первые больше осознают степень важности хорошего здоровья в своей трудовой деятельности.

2. Мужчины в возрасте 25 -30 лет, имеющие опасные условия труда, относятся более внимательно к своему здоровью, нежели работники в возрасте 35-45 лет, находящиеся в равных условиях. Первые больше осознают степень важности фактора здоровья в их жизни, так как здоровье связано с реализацией их будущих целей и планов.

3. Молодые люди больше осознают или бессознательно чувствуют свое здоровья как жизненную ценность.
СОДЕРЖАНИЕ
РАЗДЕЛ I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КЛИНИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Трунов Д.Г. Об основаниях понятия «психическая норма»…...3

Борисова С.Н. Сон как психическое явление……………………9

Шевкова Е.В., Тюшина М.А. Стратегии совладания и механизмы психологической защиты в осознанной саморегуляции человека………………………………………………………………17

Вайнштейн С.В. К проблеме экзистенциально-аналитических оснований психологического консультирования и психотерапии……………………………………………………………………..23

Смыслова Г.А., Исследование метафоры и ее использования в работе практического психолога: комплексный подход……28

Кузнецова О.Г. Значение нейропсихологического направления в комплексной диагностике пациентов отделения пограничных нервно-психических расстройств ………………………………..35

Борисова С.Н., Землякова А.В. Моральный вред как проблема клинической психологии……………………………………………41


РАЗДЕЛ II. ПСИХОДИАГНОСТИКА В КЛИНИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Невельсон Е.Ю., Копинг-поведение социальных работников в стрессовых ситуациях: теоретические подходы и диагностический инструментарий……………………………………………….43

Федосина С. С. Образ «Я» у лиц с высоким и низким уровнем тревожности………………………………………………………….48

Новиков А.С. Структура смысловой организации опыта как дифференциально-диагностический признак невроза……….51

Радищева А.И., Рыбина О. В. Особенности речи больных шизофренией……………………………………………………………56

Смыслов Д.А. Проблема постановки этиологического диагноза в процессе психологического консультирования………………62

Пугач Ю.О. Проблемы диагностики интеллектуальных способностей учащихся коррекционных школ……………………...67

Левченко Е.В., Михайлова К.В. Особенности восприятия внутреннего мира умственно отсталыми подростками…………….70

Степанченко О.Ю., Судейкин И.В. Социально-психологические аспекты психодиагностики и реабилитации индивидов в тяжелых жизненных ситуациях…………………...76

РАЗДЕЛ III. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОСОМАТИКИ
Баженова М.И. Особенности хронических соматических больных в связи с классом болезни……………………………………82

Ююкова Г.А., Романова О.В. Психологические особенности смысловой сферы онкологических больных……………………89

Кошанская А.Г., Винокур В.А. Депрессивные расстройства и алекситимия у больных сахарным диабетом II типа………….95

Атаманов В.М., Салимгареева В.Ф. Исследование неструктурированных свободных ассоциаций у больных сахарным диабетом…………………………………………………………….100

Узлов Н.Д., Симонова Н.А., Качество жизни больных ишемической болезнью сердца как составляющая

копинг-поведения …………………………………………………106



Халепо О.В., Ешкина С.Л., Молотков О.В. Повторный инфаркт миокарда: типы акцентуаций характера и особенности тканевого кровотока……………………………………………….111

Узлов Н.Д., Симонова Н.А., Оптимизм и активность больных, страдающих ишемической болезнью сердца…………………116

Сединина Н.С., Кузнецов О.И., Пастухова Т.В. Реактивная и личностная тревожность у участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС с интрапсихическим типом реагирования на болезнь………………………………...121

РАЗДЕЛ IV. ПСИХОЛОГИЯ ЗАВИСИМОСТИ

Узлов Н.Д. Диалоги с бессознательным в психотерапии аддикций……………………………………………………………….126

Косенкова Т.В., Жаркова Л.И., Маринич В.В. Факторы риска развития депрессии……………………………………………….132

Бурдин М.В. Особенности психотерапевтического контракта при лечении алкогольной зависимости………………………..134

Долганов Д.Н. Особенности системы субъективного опыта при аддиктивном поведении ………………………………………….139

Елисеева И.Н., Косенкова Т.В., Маринич В.В. Профилактика рискованного поведения среди молодежи…………………...145


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет