Д. Белл эпигон великих мастеров



жүктеу 69.18 Kb.
Дата09.07.2016
өлшемі69.18 Kb.
Д.Белл – эпигон великих мастеров

Базыкин Д.В.,

Пермская государственная сельхозакадемия
Формирование мейнстримовых парадигм (метатеорий) в общественных науках, преодолевающих неадекватность прежних стратегий осмысления мира в условиях кардинальных сдвигов в социальной реальности, коей, несомненно для настоящей эпохи является теория постиндустриального общества (ПИО), – результат, как правило, теоретической синергии ряда как ретроспективных, так и современных объяснительных моделей.

Обратимся к анализу идейно-теоретических посылок творчества основоположника постиндустриализма Д.Белла, называющего себя «эпигоном великих мастеров», чьи предшественники «ограничены весьма определенным кругом лиц, который намного более непроницаем, чем ему следовало бы быть» [3, с.37].

В концепции Д.Белла, как представляется, осуществляется транзит идей и методологий позитивизма, марксизма, институционализма, структурного функционализма, плюрализма и индетерминизма.

Восприятие американским социологом традиции класического позитивизма (О.Конт, А.Сен-Симон, Дж.С.Милль) заключается в заимствовании самой «пост-индустриальной» терминологии, мотивов и проекций технологического детерминизма и сциентистской (идеалистической) идеи «интеллектуальной технологии» (технологии научного управления социумом); преимственности схемы прогрессивной стадиальной эволюции и эмпирико-дескриптивной методологии анализа общества с позиций социальных фактов

У основателя институционализма Т.Веблена, полагавшего индустриальное общество организованным вокруг машинной индустрии, производства вещей и машин для производства вещей, Белл, по всей вероятности, позаимствовал идею «оси» общественного развития – принцип «централизма» (вместо принципа «каузализма»), обсусловливающий логику социальной динамики как результат взамодействия различных сфер жизнедеятельности с выделением неких доминант («вокруг»), но не детерминант («по причине»). Методологически, по сути, такая позиция предполагает промежуточное положение белловской теоретической схемы между однофакторным детерминизмом и плюрализмом.

Белл опирается также на вебленовскую формулировку природы знаний как принципиально общественного, надындивидуального коллективного блага.

Институционализм отпечатался и в историософской схеме патриарха постиндустриализма. Согласно Беллу именно институциональные структуры – «главный каркас» истории, задающие устойчивые отношения между людьми в отношении их места в системе общественной стратификации (церковь и армия, корпорация, университеты); определяющие господство определенных социальных групп, деятельность которых с ними связана (священники, феодалы, бизнесмены и ученые соответственно).

Воспринят Беллом и свойственный институционализму (впрочем, равно как и марксизму) междисциплинарный «заряд», проявляющийся в требовании объективного учета широкого спектра социокультурных, неэкономических факторов (психологических, политических, культурных, правовых), в анализе функционирования и развития общества. В результате чего исследователь акцентирует внимание на процессах, которые воздействуют на общество как единое целое.

Значительное влияние на исследователя оказало наследие М.Вебера. Во-первых, его постулат о всесторонней рационализациии общества, проявляющейся в экономике в формулировке «большее за меньшее». Во-вторых, главным образом, к традиции М.Вебера восходит Белловская интерпретация человеческой деятельности, труда. Согласно воззрениям американского социолога, труд, по сути, имеет религиозное происхождение, «как призвание и профессия» представляя собой перевоплощение религиозности в «посюстороннюю привязанность».

Эта идея стала стержнем типологии трех общественных порядков («миров»): природном, техническом и социальном, отличающихся разными способами отношения к действительности, или «космологиями», (судьба, разум, страх) и формами идентичности (религия, труд и культура) [9]. В данной концепции Белл характеризует постиндустриальное общество с позиций культуры как доминирующей формы идентичности, что можно интерпретировать как элементы культурцентризма («аксиологического детерминизма») [1].

Третье важное заимствование – гносеологический подход к анализу социальной реальности на основе «идеального типизирования». Белл позиционирует свою концепцию как аналитическую конструкцию, абстракцию, умозрительную модель, концептуальную схему, представляющую некий вымысел, а не «слепок с реальности», либо картину специфического или конкретного общества. Это лишь логический порядок, налагаемый аналитиком на порядок фактический [3, c.14].

В-четвертых, следует констатировать обусловленность плюралистической линии, проходящую от Вебера через современные модернизационные школы, Р.Арона, Ж.Гурвича, У.Ростоу к «парадигме осей» Д.Белла. У отмеченных авторов в историсофии такие прогрессивные методологические завоевания, как экономизм, технологизмом и историзмом постоянно переплетаются с психологизмом, идеей доминантности сознания и политики.

У Ж.Гурвича и Р.Арона, а, далее, несомненно, и у Д.Белла прослеживается тенденция к интедетрминизму. Это выражается в отказе от признания общих законов истории; акценте на анализ специфических законов, действующих в частных сферах общественной жизни (экономика, политика, культура); требованиии учета субъективного фактора, случайности и «свободы выбора» в действиях людей.

Большое влияние оказал на творчество ученого структурно-функциональный подход. Это обнаруживается в тезисах об отделении общественной функции (место человека в обществе, задаваемого характером его занятий) от собственности, подчинение экономической функции социальным целям; устойчивости социального порядка, эволюции как механизме перемен; использовании стратификационного концепта «функциональных ситусов» к анализу социальной структуры.

Тем не менее, автор совершает серьезный попятный, по сути, шаг, отказываясь от такого крупного завоевания структурного функционализма, как системная методология (рассматривая социум как дивергентую совокупность сфер, функционирующих каждая по своему «осевому принципу»).

В анализе общества исследователь придерживается идей институционализма: общественное развитие понимается им как эволюционный рост масштабности и функционала социальных институтов, делающий заметными с течением времени характерные черты нового общества. Институционализм проявляется также в концепте «институциональных ситусов».

Наиболее критическое значение для постиндустриализма имеет диалог с марксистским наследием. Д.Белл именут себя «постмарксистом», отмечая, что сама «отправная точка для разработки концепции ПИО появилась именно в процессе работы по внесению большей концептуальной ясности в вопрос о прикладном значении марксовой схемы» [3, с. XCIX]. Наиболее актуальны для американского социолога экономическое учение Маркса и его построения относительно капиталистического развития.

Д.Белла, несомненно, привлекал универсализм и фундаментализм марксизма, – единственной теории эталонно для социальной теории сочетавшей одновременно и синхронию и диахронию в описании общества [3].

В тезисе о «центризме» науки в обществе, Белл подчеркиваяет укрепление связей между кодифицированным (фундаментальным теоретическим) знанием и технологией (материальным производством). Такой взгляд с некоторыми оговорками близок к марксистскому тезису о превращении науки (понятой в продуктивистском ключе) в непосредственную производительную силу.

В.Л. Иноземцев отмечает сходство постиндустриальной историософской триады с концепцией трех формаций К.Маркса, комплементарность обеих теорий [4]. С его точки зрения «постиндустриальная концепция может и должна рассматриваться как лояльная марксизму теория, в целом ряде аспектов продолжающая и развивающая традиции осмысления социальной жизни с последовательно материалистических позиций».

Исследователи выделяют ряд признаков сходства постиндустриального проекта и марксистского: 1) в центре внимания обеих традиций – материальное производство, совершенствование форм и методов которого признается (отличие заключается лишь в интерпретации степени социализации и идеализации технологии и производства, распределения и обмена); 2) схожие схемы периодизации исторического процесса; 3) одинаково понимание переходов между общественными строями: они связаны с коренными социально-экономическими ломками; 4) идентично артикулированный нормативный аспект − прогрессистско − гуманистический пафос обеих теорий [4, c.31-34.] (несмотря на декламации Д.Белла о «конце идеологий», теория ПИО представляет собой социалистическую мимикрию, содержательно близка социальному идеалу марксовой утопии «дальнего будущего» [5, c.88; 6, c.73]).

Как справедливо отмечает В.В. Орлов, «методология постиндустриализма приближается к социальному детерминизму,.. не делая, впрочем, решающего теоретического шага к нему» [7, c.202], но «теоретики постиндустриализма… оказались, в известном смысле … «домарксистами» [7, c.206.], поскольку не учитывают «трудовую парадигму» Маркса, что не позволило им вскрыть глубокую детерминирующую роль труда в обществе.



Подводя итоги, следует отметить, что в содержательном плане постиндустриальная парадигма, на наш взгляд, более всего корреспондирует с марксизмом и адекватно описывает современные социальные трансформации лишь в той мере, в какой она релеванта последнему. Ключевые для постиндустриализма идеи о выдвижении науки и универсально развитого человека в качестве доминирующих элементов в структуре новых производительных сил общества, тезисы о вырождении стоимостного отношения и социализации общества; идеи о нерыночной природе знания, информации и услуг, демократизации собственности – представляют собой положения марксизма, заимствованные и подтвердившиеся в рамках разработок теоретиков ПИО, которые дали возможность последним в некоторой степени подметить важные социальные процессы XX в. В гносеологическом плане постиндустриализм, по нашему мнению, все же фундирован антихолистской методологией плюрализма и индетерминистскими акцентуациями, что предопределяет его феноменализм, ограниченный объяснительный и эвристический потенциал.
Литература


  1. Аль-Ани М.Н. О понятиях «информационное общество» и «информационная цивилизация» [Электронный ресурс] URL: http://faculty.ifmo.ru/philosophy/doc/p1_6.doc (дата обращения: 08.09.2010).

  2. Белл Д. Возобновление истории в новом столетии // Вопросы философии. №5. 2002.

  3. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. М.,1999.

  4. Иноземцев В.Л. Модели постиндустриализма: сходства и различия // Общество и экономика. 2003. № 4-5.

  5. Лисюткина Л.Л. Постиндустриализм и посттоталитаризм. Проблемы переходного периода на Западе и Востоке // Полис. 1991. №5.

  6. Социализм в перспективе постиндустриализма. / Под ред. Е.А. Самарской.

  7. Орлов В.В., Васильева Т.С. Философия экономики. Пермь, 2005.

  8. Уебстер Ф. Теории информационного общества. М., 2004.

  9. Bell D. The Cultural Contradictions of Capitalism. N.Y.1976.


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет