Диодор сицилийский. Историческая библиотека Книга XI



бет1/8
Дата11.06.2016
өлшемі0.53 Mb.
түріКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8
ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ. Историческая библиотека

Книга XI.

1. (1) Предыдущая книга, которая является десятой частью нашего повествования, завершена событиями года непосредственно перед переправой Ксеркса в Европу и официальными дискуссиями, которые общее собрание греков вело в Коринфе о союзе между Гелоном и греками, а в этой книге мы покажем дальнейший ход истории, начиная с похода Ксеркса против греков, и завершим её годом, предшествующим походу афинян против Кипра под руководством Кимона[1].

(2) Каллиад был архонтом в Афинах, а римляне назначили Спурия Кассия и Прокула Виргиния Трикоста консулами, и элейцы отмечали семьдесят пятую Олимпиаду, в которой Астил из Сиракуз выиграл "стадию". Именно в этом году царь Ксеркс совершил свой поход против Греции по следующей причине. (3) Перс Мардоний был двоюродным братом Ксеркса и породнился с ним через брак, и он также славился среди персов своими дальновидностью и смелостью. Этот человек, будучи окрылён гордыней и, находясь на вершине своей физической силы, стремился возглавить огромное войско, и поэтому он уговорил Ксеркса поработить греков, которые всегда были врагами персов. (4) И Ксеркс, будучи убеждён им и, желая изгнать всех греков из своих домов, послал посольство к карфагенянам, чтобы призвать их присоединиться к его предприятию, и заключил с ними договор о том, что он будет вести войну с греками, живущими в Греции, в то время как карфагеняне должны в то же время собрать большие вооружённые силы и покорить греков, которые живут на Сицилии и в Италии. (5) В соответствии с этим соглашением, карфагеняне собрали большое количество денег, набрали наёмников из Италии и Лигурии, а также из Галатии и Иберии[2]; и в дополнение к этим войскам они набрали людей своей собственной расы со всей Ливии и Карфагена, и в конце концов, после трёх лет в постоянной подготовки они собрали более трёхсот тысяч пехотинцев и двести боевых кораблей.

2. (1) Ксеркс, соперничая с рвением проявленным карфагенянами, превзошёл их во всех своих приготовлениях до такой степени, что перещеголял карфагенян множеством народов под своим началом. И он начал строить корабли по всем землям вдоль моря, которые были подвластны ему: в Египте, Финикии, Кипре, Киликии, Памфилии и Писидии, а также Ликии, Карии, Мисии, Троаде и городах на Геллеспонте, в Вифинии и Понте. Потратив три года, как и карфагеняне, на свою подготовку, он снарядил более чем тысячу двести военных кораблей. (2) Он получил в этом помощь от своего отца Дария, который перед смертью сделал большие приготовления вооружений; ибо Дарий, после того как Датис, его полководец, потерпел поражение от афинян при Марафоне, продолжал гневаться на афинян за то, что они выиграли это сражение. Но Дарий, когда уже собирался переправиться[3] против греков, в своих планах был остановлен смертью, после чего Ксеркс, побуждаемый как замыслом своего отца, так и советами Мардония, как мы уже говорили, настроил свой разум на войну с греками.

(3) Теперь, когда все приготовления к походу были завершены, Ксеркс приказал своим флотоводцам собрать корабли в Киме и Фокее, а сам собрал пешие и конные силы со всех сатрапий и выдвинулся из Сузы. И когда он прибыл в Сарды, то направил вестников в Грецию, приказав им идти по всем государствам и требовать от греков воды и земли[4]. (4) Затем, разделив своё войско, он заранее отправил достаточное количество людей как к мосту на Геллеспонте, так и на рытье канала через Афон[5] на Херсонесском перешейке, таким образом, не только сделав проход для своих войск безопасным и коротким, но и надеялся величием своих подвигов нагнать страх на греков до своего прибытия. Тогда люди, которые были направлены производить эти работы, быстро завершили их, потому что очень много работников исполняли задачу. (5) И греки, когда они узнали о больших размерах Персидских вооружений, направили десять тысяч гоплитов в Фессалию защищать Темпейскую долину; Синетий[6] командовал лакедемонянами, а Фемистокл - афинянами. Эти командиры направили послов в полисы и просили прислать солдат присоединиться к совместной защите прохода, потому что они страстно желали, чтобы все греческие государства внесли каждый свой вклад в оборону и действовали сообща в борьбе с персами. (6) Но так как большое количество фессалийцев и других греков, которые жили рядом с проходом, дали воду и землю посланникам Ксеркса, когда те прибыли, два стратега отчаялись защитить Темпеи и вернулись в свои собственные владения.

3. (1) И теперь будет полезно перечислить тех греков, которые выбрали сторону варваров, для того, чтобы, высказав наше осуждение здесь, их пример мог бы, посредством позора, обрушившегося на них, послужить предостережением в будущем всякому, кто мог бы стать предателем общей свободы. (2) Энианийцы, долопы, мелийцы[7], перребры и магнесийцы встали на сторону варваров, даже когда оборонительный отряд все ещё находился в Темпейской долине, а после его ухода ахейцы из Фтии, локры, фессалийцы, и большинство беотийцев перешли к варварам. (3) Но греки, которые сошлись на съезд в Истме[8] постановили, что когда они добьются успеха в войне, греки, которые добровольно стали на сторону персов, должны платить десятину богам, и отправили послов к тем грекам, которые оставались нейтральными, чтобы призвать их присоединиться к борьбе за общую свободу. (4) Из последних некоторые присоединились к союзу без оговорок, а другие отложили всякое решение на неопределённый срок, цепляясь за свою безопасность в одиночку и с нетерпением ожидая исхода войны; аргивяне, тем не менее, отправляя послов на общий съезд, обещали вступить в союз, если съезд даст им участие в командовании. (5) Ибо их представители открыто заявили, что если они решат, что более страшно иметь грека стратегом, чем варвара хозяином, они предпочтут оставаться нейтральными, но если они имеют честолюбие для достижения лидерства над греками, они должны, как было заявлено, сначала совершить дела, достойные такого лидерства, а затем стремиться к такой чести. После этих событий, когда послы, присланные Ксерксом пришли в Грецию и потребовали землю и воду, все[9] полисы высказали в своих ответах рвение, связанное с их стремлением к свободе.

(6) Когда Ксеркс узнал, что на Геллеспонте готов мост и прорыт канал[10] через Афон, он оставил Сарды и направился в сторону Геллеспонта, и когда он пришёл в Абидос, он повел свою армию через мост в Европу. И когда он продвигался через Фракию, он добавил к своим войскам много солдат как от фракийцев, так и от окрестных греков. (7) Когда он прибыл в город, называемый Дориск, он приказал своему флоту явиться туда, и так оба рода войск были собраны в одном месте. И он провёл там также пересчёт всей армии, и численность его сухопутных войск была более восьмисот тысяч человек, а общее число его военных кораблей превосходило тысячу двести, из которых триста двадцать были греческими, греки составляли команды и на царских вспомогательных судах. Все остальные корабли числились как варварские; из них египтяне предоставили двести, триста - финикийцы, киликийцы - восемьдесят, памфилийцы - сорок, ликийцы тоже самое количество, также карийцы - восемьдесят, и из Кипра - сто пятьдесят. (8) Греки-дорийцы, жившие в Карии, вместе с родосцами и косцами послали сорок кораблей, ионийцы, вместе с хиосцами и самосцами, - сто, эолийцы вместе с лесбосцами и тенедосцами - сорок, Народы Геллеспонта, вместе с теми, кто жил на берегах Понта, - восемьдесят, и жители островов - пятьдесят, ибо царь привлёк на свою сторону острова, лежащие в пределах Кинейской скалы[11] и Триоп и Суний. (9) Триеры составили большинство из перечисленных нами, а также транспорт для кавалерии числом восемьсот пятьдесят, и три тысячи триконтер. Поэтому Ксеркс был занят смотром вооружений в Дориске.

4. (1) Греки, которые участвовали в съезде, когда пришло известие, что персидские войска рядом, поспешно приняли меры для отправки военных кораблей к Артемисиону на Эвбее, признав, что это место наиболее подходит для встречи врага, и большой отряд гоплитов в Фермопилы, чтобы заранее занять проход в самой узкой части дефиле и не допустить проникновения варваров в Грецию; ибо они желали установить свою защиту внутри Фермопил для тех, кто стал на сторону греков, и сделать все от них зависящее для спасения союзников. (2) Начальником всей экспедиции был лакедемонянин Эврибад, а отрядом, посланным в Фермопилы командовал Леонид, царь спартанцев, человек большого мужества и полководческого таланта. Леонид, когда получил назначение, заявил, что только одна тысяча человек должна следовать за ним в поход. (3) И когда эфоры сказали, что он ведёт, в целом, слишком мало солдат против большого войска и приказали ему взять с собой большее количество, он дал загадочный ответ: "Для предотвращения попадания варваров через проходы их очень мало, но для задачи, которую они в настоящее время выполняют, их много". (4) Так как этот ответ показался загадочным и неясным, его снова спросили, думает ли он, что ведёт солдат для ничтожной задачи. После чего он ответил: "Якобы я веду их на защиту проходов, но на самом деле, чтобы умереть за общую свободу; итак, если послать тысячу, Спарта приобретёт больше славы когда они погибнут, но если все войско лакедемонян взять в поле, Лакедемон будет совершенно уничтожен, ибо ни один человек из них, для того, чтобы спасти свою жизнь, не посмеет обратиться в бегство". (5) Было поэтому лакедемонян одна тысяча, а вместе с ними триста спартиатов[12], в то время как остальных греков, которые были отправлены с ними в Фермопилы, было три тысячи.

(6) Тогда Леонид с четырьмя тысячами солдат двинулся к Фермопилам. Локры, однако, которые жили рядом с проходом, уже дали землю и воду персам, и обещали, что займут проход заранее, но когда они узнали, что Леонид прибыл в Фермопилы, они изменили своё настроение и перешли к грекам. (7) И здесь же при Фермопилах собрались также тысяча локров, равное количество мелийцев, и почти тысяча фокейцев, а также четыреста фиванцев другой партии, ибо жители Фив были разделены друг против друга по отношению к союзу с персами. Теперь греки, которые были составлены Леонидом к бою, будучи в таком количестве, как мы сказали, оставались в Фермопилах, ожидая прихода персов.

5. (1) Ксеркс, после того как провёл смотр своих вооружений, поспешил вперёд со всей армией, а флот сопровождал сухопутные силы в их продвижении вплоть до города Аканф, а оттуда корабли прошли через место, где был прорезан канал в другое море, быстро и без потерь. (2) Но когда Ксеркс прибыл в залив Мелис[13], он узнал, что враг уже захватил проход. Поэтому, соединив здесь со своими отрядами вооружённые силы союзников из Европы, которых он призвал, чуть меньше двухсот тысяч человек, он теперь обладал в целом не менее чем миллионом солдат без учёта личного состава флота[14]. (3) Общее число масс, которые служили на военных кораблях и которые перевозили продукты и общее снаряжение, было не меньше тех, кого мы уже упомянули, так что отсчёт, обычно даваемый о множестве людей, собранных вместе Ксерксом, не должен вызывать удивления; ибо люди говорят, что нескончаемый поток повозок шёл вслед за бесконечной вереницей народа, и что море было закрыто парусами кораблей. Однако, может быть, это было величайшее войско, из тех что когда-либо было исторически засвидетельствовано, что сопровождало Ксеркса.

(4) После того как персы расположились лагерем на реке Сперхей, Ксеркс направил посланников в Фермопилы, чтобы выяснить, среди прочего, что греки думают о войне с ним, и он приказал им сделать такое воззвание: "Царь Ксеркс приказывает всем отказаться от своего оружия, уйти целыми и невредимыми в родные места, и быть союзниками персов, и всем грекам, которые сделают это, он даст большие и лучшие земли, чем те, которыми они сейчас обладают". (5) Но когда Леонид услышал приказы посланников, он ответил им: "Если мы должны быть союзниками царя, мы будем более полезными, если мы сохраним наше оружие, и если мы должны будем вести войну против него, мы будем сражаться за нашу свободу лучше, если мы не отдадим его, а что касается земли, которую он обещает дать, греки научились у своих отцов приобретать земли не трусостью, а доблестью".

6. (1) Царь, услышав от своих посланников ответы греков, послал за спартанцем Демаратом, который был изгнан с родины и нашёл убежище у него, и, насмехаясь над ответами, спросил лакедемонянина: "Будут ли греки удирать быстрее, чем мои лошади смогут скакать, или же они осмелятся вступить в бой против таких сил?" (2) И Демарат, как нам говорят, ответил: "Ты сам знаешь мужество греков, так как ты используешь греческие войска, чтобы подавить бунты варваров. Так что не думаю, что те, кто дерётся лучше чем персы, чтобы сохранить твоё владычество, будут рисковать своей жизнью менее мужественно, сражаясь против персов, чтобы сохранить свою свободу". Но Ксеркс, насмехаясь над ним, приказал Демарату оставаться рядом, с тем чтобы он мог засвидетельствовать бегство лакедемонян.
(3) Ксеркс со своим войском выступил против греков при Фермопилах. И он поставил мидийцев впереди всех других народов, либо потому, что он предпочитал их силу и мужество, либо потому, что он хотел уничтожить их отряд, потому что мидийцы сохранили гордый дух; владычество, которое осуществляли их предки, было свергнуто лишь недавно. (4) И он также определил вместе с мидийцами братьев и сыновей тех, кто пал при Марафоне, полагая, что они будут мстить грекам наиболее яростно. Затем мидийцы, построенные к бою так, как мы описали, напали на защитников Фермопил, но Леонид тщательно подготовился и сосредоточил греков в самой узкой части прохода.

7. (1) Последовавший бой был очень жарким, и поскольку варвары имели царя в качестве свидетеля своей доблести, а греки помнили о своей свободе, и воодушевлялись к бою Леонидом, все это привело к достойному удивления ожесточению. (2) Действительно, так как сражаясь, люди стояли плечом к плечу и поражались ударами в ближнем бою, а ряды были плотно составлены, в течение значительного времени битва была равной. Но так как греки имели перевес в доблести и в величине своих щитов, мидийцы постепенно уступали, ибо многие из них были убиты и немало было раненых. Место мидийцев в сражении заняли кассийцы и саки, выбранные за свою доблесть, которые выдвинулись поддержать их; и вступили в бой со свежими силами против людей, которые были утомлены, но, выдержав опасности боя недолгое время, побитые и отброшенные солдатами Леонида, они отступили. (3) Ибо варвары использовали небольшие, круглые или неправильной формы, щиты, которые давали им преимущество в открытом поле, так как они, таким образом, получали возможность двигаться более легко, но в узких местах, где они не могли легко наносить раны врагам, построенным в сомкнутые шеренги, и чьё тело защищали большие щиты, в то время как они, будучи в невыгодном положении по причине лёгкости своих защитных доспехов, неоднократно получали ранения.

(4) Наконец Ксеркс, видя, что вся окрестность вокруг прохода усеяна трупами, и что варвары бессильны против доблести греков, послал вперёд отборных персов, известных как "Бессмертные", которые были наиболее прославленные и заслуженные среди всего воинства за свои доблестные деяния. Но когда и они бежали только после краткого сопротивления, то, в конце концов, когда наступила ночь, они прервали сражение, варвары потеряли много убитыми, а греки малое число.

8. (1) На следующий день Ксеркс, теперь, когда битва складывалась вопреки его ожиданиям, выбрав из всех народов своей армии таких людей, какие имели репутацию выдающегося мужества и смелости, после искреннего призыва объявил перед боем, что если они возьмут штурмом проход, он щедро одарит их, но если побегут, - наказанием будет смерть. (2) Эти люди бросились на греков как один могучий поток и с большим ожесточением, но солдаты Леонида, закрыв свои ряды в это время, и сделав своё построение подобным стене, вступили в бой с жаром. И они так далеко зашли в своём рвении, что шеренги, которые имели обыкновение вступать в бой по очереди, не сменялись, и по причине своей бесконечной выносливости к испытаниям они оказались лучше и убили множество отборных варваров. (3) День они провели в противоборстве, соперничая друг с другом; ибо старые солдаты бросили вызов свежим силам молодёжи, а младшие соревновали себя с опытом и заслугами своих старших товарищей. И когда, наконец, даже отборные варвары побежали, варвары, которые находились в резерве, перекрыли им дорогу и не позволили отборным солдатам бежать, и, следовательно, они вынуждены были повернуть назад и возобновить бой.

(4) Пока царь был в тревоге, полагая, что ни один человек не будет иметь мужества, чтобы снова идти в бой, к нему пришёл некий трахинец, уроженец этой области, который был знаком с горной местностью. Этот человек был доставлен к Ксерксу и взялся провести персов по узкой и крутой тропе, так что люди, которые его сопровождали, зашли ли бы в тыл войску Леонида, которое, будет окружено и таким образом легко уничтожено. (5) Царь был в восторге, и осыпав подарками трахинца, отправил с ним двадцать тысяч солдат под покровом ночи. Но один человек среди персов по имени Тиррастид, кимеец родом, благородного и честного образа жизни, ночью дезертировал из лагеря персов в лагерь Леонида, который ничего не знал о поступке трахинца, и предупредил его.

9. (1) Греки, узнав об этом, собрались вместе примерно в середине ночи и обсудили опасности, которые надвигались на них. И хотя некоторые заявили, что они должны покинуть проход немедленно и искать спасению у союзников, утверждая, что любой, кто останется на месте, не сможет уйти живым, Леонид, царь лакедемонян, горя нетерпением приобрести для себя и для спартанцев награду великой славой, приказал всем остальным грекам отходить и добиваться безопасности для себя для того, чтобы они могли бороться вместе с греками в битвах, которые ещё предстояли; но что касается лакедемонян, сказал он, они должны остаться, а не отказываться от защиты прохода, ибо уместно вождям Эллады с радостью умереть, стремясь заслужить славу[15]. (2) Сразу же, как только все остальные ушли, Леонид вместе со своими согражданами совершил героическое и поразительное деяние, и, хотя лакедемонян было мало (он удержал только феспийцев), он, имея всего не более пятисот человек, был готов встретить смерть во имя Эллады.

(3) После того как персы, которые были во главе с трахинцем, сделав свой путь по труднопроходимой местности, вдруг окружили Леонида между своими войсками, греки, отказавшись от всякой мысли о собственной безопасности и предпочтя взамен славу, в один голос просили своего командира вести их против врага прежде чем персы узнают, что их люди завершили обход вокруг них. (4) И Леонид, приветствуя стремление своих солдат, приказал им быстро готовить завтрак, так как обедать им придётся в Гадесе, и он сам, в соответствии с приказом, им данным, принимал пищу, полагая, что тем самым он может сохранить свои силы в течение длительного времени и выдержать напряжение борьбы. Когда они поспешно подкрепились и все были готовы, он приказал солдатам напасть на лагерь, убивая всех, кто попадётся на их пути, и пробиваться к большому царскому шатру.

10. (1) Тогда солдаты, в соответствии с отданными им приказами, построившись плотным отрядом, напали под покровом ночи на лагерь персов, Леонид возглавлял атаку[16]; и варвары, из-за неожиданности нападения и из-за незнания причин этого, побежали сообща из своих палаток с большой суматохой и беспорядком, и, думая, что солдаты, которые отправились с трахинцем, погибли и что все войско греков напало на них, они были поражены ужасом. (2) В результате многие из них были убиты войсками Леонида, а ещё больше погибло от рук своих товарищей, которые по своему неведению приняли их за врагов. Так как ночь мешала какому-либо пониманию истинного положения дел, и смятение, охватившее весь лагерь, послужило причиной, мы вполне можем поверить большому урону, поскольку они продолжали убивать друг друга в обстоятельствах, не дающих возможности осмотреться, потому что не было ни приказов полководцев, ни какого-либо требования пароля, ни, в целом, какого-либо возвращения рассудка. (3) Действительно, если бы царь остался в царском шатре, он также легко бы мог быть убит греками и вся война достигла бы скорейшего завершения, но, как это случилось, Ксеркс выбежал на шум, а греки ворвались в шатёр и убили почти поголовно всех, кого они застали там. (4) На протяжении всей ночи они бродили по лагерю, разыскивая Ксеркса - разумный поступок, но когда рассвело, и все обстоятельства дела прояснились, персы заметив, что греки были немногочисленны, стали смотреть на них с презрением; однако, персы не отважились вступать в бой с ними лицом к лицу, опасаясь их доблести, но они окружили их с флангов и с тыла, и, пуская стрелы и бросая копья со всех сторон, они убили всех до единого. Вот что касается солдат Леонида, которые охраняли проход при Фермопилах, и такой конец жизни они встретили.

11. (1) Достоинствам этих людей, кто не выразит удивления? Они единодушно не оставили пост, который Греция назначила им, но с радостью пожертвовали своею собственной жизнью ради общего спасения всех греков, и предпочли умереть мужественно, чем жить позорно. (2) А также никто не будет сомневаться, что персы чувствовали ужас. Ибо какой человек из варваров мог представить себе то, что случилось? Кто бы мог ожидать, что отряд только в пятьсот человек, когда-либо осмелится вступить в бой против мириадов? Поэтому какой человек более позднего времени, возможно, не подражал доблести этих воинов, которые, оказались в безвыходной ситуации, хотя их тела были побеждены, но дух их не был сломлен? Эти люди, таким образом, единственные из всех, о ком пишет история, в поражении приобрели больше славы, чем все остальные, кто победили в открытом бою. Ибо вынося приговор храбрецам, судить надо не о результате их поступков, а по их цели; (3) в одном случае распоряжается Фортуна, в другом это цель, которая заслуживает одобрения. Как человек должен судить о чьей-либо храбрости, чем о таковой спартанцев, которые, хотя в численности и не равнялись даже тысячной доли врага, осмелились состязаться доблестью против несметного множества? Не было у них никакой надежды преодолеть многие тысячи, но они считали, что в храбрости они превосходят всех людей прежних времён, и они решили, что, хотя в бою они должны были биться против варваров, но на самом деле они состязаются и награды доблести ищут в соревновании со всеми, кто когда-либо заслуживал восхищение своими походами. (4) В самом деле, они одни из тех, о кого мы знаем с незапамятных времён, кто предпочёл соблюсти законы своего государства, а не свою собственную жизнь, не чувствуя горечи, что величайшая опасность угрожает им, но решив, что величайшее благо то, ради которого те, кто упражняется в доблести, должны умолять случай, сыграть роль в состязаниях такого рода. (5) И было бы оправданным полагать, что именно эти люди были более ответственны за общую свободу греков, чем те, кто позднее одержали победу в сражениях против Ксеркса; ибо, когда деяния этих людей приходили на ум, персы были встревожены, в то время как греки побуждались к осуществлению подобных героических подвигов.

(6) И, говоря в общих чертах, эти люди единственные из греков до своего времени достигли бессмертия из-за своей исключительной доблести. Поэтому, не только писатели-историки, но и многие наши поэты отмечали их отважные подвиги, и один из них Симонид, лирический поэт, который написал следующий хвалебный панегирик[17], достойный их доблести:



Из тех, кто пал при Фермопилах

Все славной судьбы, достойной погибели;

Их могилы - алтарь, незабвенна память о них,

Вместо плача об их судьбе –

Хвалебная песнь. Такой саван, как этот

Ни изваять, ни всепоглощающему времени отнять.

Это гробница доблестных мужей, принёсших

безупречную славу Элладе, для погребённых в ней.

И свидетельство Леонид, тогдашний царь

Спарты, который сам оставил после себя венец

Доблести могучей и бессмертной славы.

12. (1) Теперь, когда мы поговорили достаточно долго о доблести этих людей, мы возобновим ход нашего повествования. Ксеркс, теперь, когда он получил проход, способом нами описанным, и завоевал, как говорит пословица, "Кадмейскую победу"[18], уничтожил лишь горстку врагов, в то время как сам потерял большое количество своих собственных бойцов. И после того как он завладел проходом силами своих сухопутных войск, он решил предпринять попытку побороться за море. (2) Поэтому сразу призвав начальника флота Мегабата, он приказал ему плыть против флота греков и попытаться со всем своим флотом вступить в морское сражение с ними. (3) И Мегабат, в соответствии с приказом царя, отправился из Пидны в Македонии со всем флотом и пристал к мысу в Магнесии, который носит имя Сепий. На этом месте поднялся сильный ветер, и он потерял более трёхсот боевых кораблей и большое число транспортов для кавалерии и другие суда. А когда ветер утих, он снялся с якоря и пристал к Афетам в Магнесии. Отсюда он отправил двести триер, приказав командирам взять кружной путь, держа Эвбею справа, чтобы окружить противника.




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет