Документы, извъстія и



жүктеу 0.81 Mb.
бет1/4
Дата27.06.2016
өлшемі0.81 Mb.
  1   2   3   4

Документы, извъстія и здмѣтки.

Загадочное происшествіе на печерскомъ форштатѣ



(1776 г.) '). Въ 1776 голу 14 октября иозднимъ вечероыъ проходилъ присутствующій въ кіевской губернской Канцеляріи коллежскій совѣт- никъ Василій Федоровичъ Флееровъ мимо двора доктора Полетаки. Дворъ этотъ, находи вшійся въ Печерскомъ фориггатѣ, сгоялъ въ это время пустымъ, въ домѣ никто не жилъ. Вдругъ изъ этого двора выско­чили четыре человѣка и, наиавъ на Флеерова, учинпли надъ нимъ «смертный бой, увѣчье и грабительство). Это были слуги пору­чика Кузьмина и провизора Веделя—«великороссійской породы Фи- липпъ Гуковъ и нѣмцы Антонъ ІІвлгеръ и Крестянъ Лошонцовъ». Избитый и ограбленный Флееровъ иоднялъ тревогу, и къ мѣсту ироисшествіа прибыли съ командою: исиравлявшій должность ноли- ціймейстера норучикъ Якушинъ, ираиорщикъ Изотовъ и бывшій въ ночномъ разъѣздѣ съ козачею командою норучикъ Леухинъ. Оказа­лось, что въ домѣ находится довольно многолюдное общество. На тревованіе Якушина, стоявшаго съ другими иередъ запертыми воро­тами, выйти, сначала никто не отозвался, «а нотомъ внутрѣ покоевъ и на дворѣ съ бранью стали кричать, чтобъ всѣ команды прочь шли, грозя ихъ бить и стрѣлять, для чего изъ двора въ калитку толпою и выбѣгали, ммѣя въ рукахъ обнажениыя шпаги, гдѣ пред- водптельствовалъ шпагой Кіев. Губ. Канд. секретарь Яковъ Жиловичъ, крича жъ, чтобъ отступили всѣ прочь, и грозя колоть». Когда Яку­шинъ приказалъ командѣ приблизиться ко двору и «поступить съ ними, какъ съ противниками», вся толпа ушла во дворъ и заперлась

.Выло ли мало команды у осаждавшихъ властей или по чему либо другому, но рѣшительныхъ дѣйствій они не проявили и по­слали за плацъ-ыаіоромъ Траскинымъ. ІТослѣдній узнавъ о проис­шествие счелъ нужнымъ доложить прежде о немъ оберъ-коменданту Я. В. Ельчанинову и, при шедши во дворъ, именемъ оберъ-комен- данта потребовал'!, выдачи названныхъ выше лицъ, нападавшихъ на Флеерова. Не впуская и Траскина въ самый домъ, норучикъ Кузь- минъ и нровизоръ Ведель увѣряли его, что не только здѣсь, но и у нихъ во дворѣ такихъ служителей нѣтъ, и что за своихъ слугъ они сами будутъ отвѣчать. Присутствіе въ собравшейся камиавіи секретаря Жиловича тоже отрицали. Тогда Траскинъ пригрозилъ имъ принять <пныя мѣры>, и они выдали Гукова, Цилгера и Ло- шонцова. Траскинъ иотребовалъ затѣмъ, чтобы всѣ находпвшіяся въ домѣ лица вышли, и выходпвшнхъ по одному занисалъ. Оказа­лось въ собраніи 12 человѣкъ, если только дѣйствительно всѣ со- бравшіеся были переписаны. Это были: норучикъ Кузьминъ, ирови- зоръ Ведель, кіево-подольскій портной Михайло Захтъ, коммпсаріат- скій цолмейстеръ Герасимъ Бѣляевъ, секретарь Жиловнчъ, артиле- рійскаго 2-го фузилернаго иолка аудиторъ Шляхинъ, отставной ка- питанъ Герпигъ, кіевскій земскій комисаръ бунчуковый товарищъ Михайло Гудиыъ, нѣжіінскій житель бывшій василысовскій трактир- щикъ Данило Голіонка, 6-го баталіона лѣкарь ІІрохоръ Никитни- ковъ и его превосходительства м/зыкантъ Леонтій (фамилія не по­казана).

Дѣло объ этомъ «злодѣйскомъ почномъ нанаденіи» на флСе­рова производилось особо назначенною военно-судною коммиссіей, рѣшеніе которой въ декабрѣ отправлено было на конфирмацію графу II. А. Румянцеву.

Флееровъ, какъ видно, былъ недоволенъ проазводствомъ ^этого дѣла въ коммиссіи, въ которую, хотя и былъ назначенъ депутата отъ Губ. Канц. пограничный коммпссаръ Анучпнъ, но самого Флее­рова ни разу не приглашали, а о ходѣ слѣдствія Анучинъ не сооб- щалъ. Графъ Румянцевъ, возврати въ дѣло, предписаіъ произвести его гражданскомъ судомъ. Никакихъ слѣдовъ этого производства не удалось мнѣ найти, а изъ одного заяиленія Флеерова видно, что онъ усматривалъ въ дѣйствіяхъ мѣстной власти, главнымъ образомъ Ельчанинова, желаніе, что называется, «замять дѣло».

Только лишь 9 генваря 1777 года, почти три мѣсаца спустя послѣ «злодѣйскаго на него нападенія», явился Флееровъ въ при- сѵтствіе и заявилъ, что онъ былъ <допынѣ боленъ, о чемъ лѣкарь Бланкъ, который его пользовалъ, знаетъ, какіе съ нимъ опасные до жизни припадки отъ такого злодѣйскаго приключенія происходили, отчего и донынѣ головою и внутренностію и всѣмъ корпусомъ страж - детъ, однако елико послѣднихъ его силъ есть ко исправленію опре- дѣленной его должности сего числа выѣхалъ и продолжать оную бу- детъ». А въ протоколѣ Губ. Канц. 16 генваря занесено заявленіе Флеерова, что овъ не желаетъ имѣть у себя въ подчиненіи секре­таря Жиловича, какъ «паче на него злобствующаго», объ «огорчи- тельныхъ же по должности къ нему поступкахъ> этого секретаря онъ сообщить <въ точности въ потребное время». «Изъясненіе» Флее­рова препровождено было къ Ельчанинову, который, возвращая «ту піесу», какъ никакой формы не имѣющую, сдѣлалъ замѣчаніе Губ. Канц. за самое принятіе отъ Флеерова такого «изъяснеиія». Хотя это изъясненіе «клонилось единственно ко отрѣшенію отъ должности секретаря Жиловича», но въ немъ Флееровъ помѣстилъ «ненадле­жаще ыногія дѣла, къ разбору Кіев. Губ. Канц. отнюдь не принадле- жащія, какъ то изъясняя нѣкоторые, по мнѣнію его, непорядки учрежденнаго здѣсь военнаго суда, понося оной непристойно и на- полня разнаго рода случившимися яко бы ему, г. Флеерову, приклю- ченіями и огорченіями». При этомъ предписано было потребовать отъ Флеерова «формальнаго доношенія, какіе именно и когда отъ Жиловича обманы по должности происходили и о томъ, было ль въ свое время доносимо и для чего такіе непорядки были терпимы».

Изъ весьма нескладнаго и туман наго заявленія Флеерова, занесеннаго въ протоколъ Губ. Канц. 1 февраля очевидно, что «главная команда», т. е. оберъ-комендантъ Ельчаниновъ, не благо­волила къ нему и не раздвляла его взгляда на «злодѣйское поку- шеніе»1, жертвою котораго онъ былъ въ злополучную ночь съ 14-го на 15-оѳ октября. По заявленію Флеерова, ирезусъ военнаго суда, послѣ того какъ сентенція суда не была утверждена и дѣло передано въ судъ гражданскій т. е. самого Ельчанинова, по призыву къ главной командѣ иринуюденъ уже отходить со слезами, и въ чемъ состоялъ злодѣямъ нереспросъ н какое приказаніе было презусу и о чемъ онъ плакалъ, того въ точности не открылъ, да и онъ, к. с. Флее­ровъ, о семъ отъ него не домогался». Все производство дѣла «въ обоихъ мѣетахъ, въ судѣ и у главной здѣшней команды, отъ него скрытое», Флееровъ иодвергалъ «крайнему еумнѣнію», а потому «не только огорченный по неблагосклонности, но злодѣядш и изувѣчен- ный>, видя <всякіе подъиски, почти къ обвиненію его по здѣшнимъ наклонностямъ, а не защпщеніе и помощь», онъ принужденъ былъ <о избавленіи отъ такого здѣшняю утѣсненія горестное прошеніе высшему начальству принесть».

Неизвѣстно, чѣмъдѣло кончилось въ гражданскомъ судѣ. Въ явоч­ной же челобитной, занесенной въ Губ. Канц. 26-го мая ), Флее­ровъ иисалъ, что де <по неизвѣстнымъ мнѣ обстоятельствамъ донынѣ не только ѵдовольствія какого, но и начала не вижу; а компанія нощная неоднократно и затѣмъ свои потаенныя сборища въ томъ же пустомъ дворѣ производить, какъ въ одно время для утѣшенія ихъ или какова содѣйстія и несомы въ тотъ дворъ, по сборѣ ихъ, надутыхъ коровыхъ пузырей немалое количество взявъ къ нимъ было внесено, гдѣ тутъ же и секретарь Жиловичъ той же компаніи соу­частвующей бываетъ, къ соблазну не малому о такоыъ сборищѣ всему здѣшнему въ согражданствѣ благосовѣстному и честному обществу; ко- тораго сборища членъ есть и комисаръ Гудимъ».

Челобитная эта и подана была собственно по поводу обиды, нанесенной Флеерову Гудимомъ 20-го мая на Подолѣ: Гудимъ «при многихъ людяхъ азартнымъ образомъ крича называлъ разбойниками» Флеерова и полицмейстера Якушина.Поэтому поводуФлееровъ вновь упоминаетъ о бывшемъ на него нападеніи «злодѣевъ, коими разбитъ, обезображенъ, умученъ и ограбленъ», и между прочпмъ сообщаетъ, что де эти злодѣи при дознаніи «открыли, какое то сборище титло или названіе имѣеть>. Въ послѣднемъ нунктѣ своей челобитной Флееровъ писалъ такъ: «Итакъ будучи сему потаенному сборищному обществу онъ прилѣпленъ, а уйму въ томъ наблюденія не видя, въ дерзость явно входитъ и непристойно ругаетъ и порицаетъ честно и въ благопристойности себя содержащихъ людей; въ таковомъ его не­истовств формальной просьбы здѣсь съ точнымъ объясненіемъ происшествія, въ ночь отъ него Гудима причиненнаго, какъ зако­нами установлено, произвестъ мнѣ ньгнѣ, по обстоятельствамъ из- вѣстнымъ, сею дѣла некому до воспослѣдованія впредь высшего отъ Его Высокографскаго повелѣнія».

А между тѣмъ Высокографское повелѣніе состоялось уже 22-го мая и, надо думать, было оно не особенно пріятно Флеерову, такъ какъ этимъ повелѣніемъ ему предоставлялось, «если онъ искать хо- четъ окончанія своей претенсіи, то онъ жалобы свои можетъ взнестъ вь кіевскомъ матстратѣ, и если окажутся виновными подлежащіе воинскому суду и начальству, то таковые тогда могутъ быть къ оному п отосланы».

Такое направленіе дѣла указываетъ, думается мнѣ, на то, что графъ Румянцевъ, вѣроятно, по представленію Ельчанинова, желалъ отдѣлить личную обиду, нанесенную Флеерову тремя служителями, отъ дѣла о <потаенномъ сборищѣ», о которомъ доносилъ Флееровъ. Тѣмъ не менѣе въ магистратъ было препровождено все дѣло, произ­водившееся въ военномъ судѣ, и содержавшіеся все время нодъ аре- стомъ три служителя Кузьмина и Веделя. Изъ имѣвшагося у меня доношенія кіев. магистрата въ Маіороссійскуго Коллегію оть 27-го іюля видно, что на 21-ое августа вызывался въ магистратъ по этому цѣлу Михайло Гудимъ: «какъ оной по званіго своему един­ственно нодъ командою оной Малороссійской Коллегіи состоитъ», то магистратъ и просить Коллегію указомъ подтвердить Гудиму, чтобы онъ явился къ назначенному сроку непремѣнно. «О другпхъ же, въ помянутой кампаніи бывшихъ чинахъ, куда о комъ надлежало, отъ магистрата сообщено». Такимъ образомъ магистрату предоставлялось разслѣдовать дѣло о лицахъ служилаго, привиллегированнаго класса, притомъ дѣло такого щекотливаго свойства, какъ «потаенное сбо­рище» этихъ лицъ,—прямо относящееся къ вѣдомству полиціи, тѣмъ болѣе, что п происходило оно, какъ и причиненное Флеерову «зло- дѣйство» на Печерскомъ форштадтѣ, который ни въ какомъ отно- шеніи вѣдѣнію магистрата не подлежалъ.

Къ сожалѣнію, кромѣ упомянутаго доношенія магистрата въ Мал. Коллегію, никакого документа по этому дѣлу мнѣ больше не встрѣчалось.

Оставляя въ сторонѣ приключенное Флеерову «злодѣйство», со­вершенное слугами поручика Кузьмина и провизора Веделя едва ли безъ вѣдома свопхъ господъ, а вѣроятнѣе всего по приказанію ихъ, остается загадочнымъ самый фактъ существованія «потаенныхъ сбо- риіцъ», личный составь которыхъ болѣе или менѣе опредѣляется вышеприведеннымъ спискомъ лицъ, выходившихъ изъ калитки дома ІІоЛетики въ ночь 14-го октября. Едва ли Флееровъ фантазировалъ, когда утверждалъ въ своемъ заявленіи, поданномъ спустя 7 мѣсяцевъ послѣ совершеннаго надъ нимъ насилія, что «камианія нощная не­однократно п затѣмъ свои потаенныя сборища въ томъ же пустомъ дворѣ производить». Не могъ онъ выдумать и написать безъ вся- каго основанія, что побившіе его слуги открыли на судѣ, <какое то сборище титло или названіе пмѣетъ>.

Что же это было за общество? Для какого <утѣшенія> себя оно собиралось? Не иослало ли оно нрислугу побить Флеерова про­сто за подсыатриваніе?

А Флееровъ былъ человѣкъ безпокойный и по полицейской части ретивый, какъ видно, не одобрявшій <здѣшняго> слабаго сыотрѣнія.

Изъ попадавшихся ынѣ въ разное время архивныхъ документовъ, касающихся личнаго состава Кіев. Губ. Канц., видно, что Василій Федоровичъ Флееровъ, которому въ описываемое время было 54 года, происходилъ изъ приказныхъ, службу свою началъ копіистомъ въ Пр. Сенатѣ, гдѣ и продолжалъ ее до назначенія своего, въ чинѣ коллежскаго совѣтнпка, въКіевъ губернаторскимъ товарищемъ въ ген- варѣ 1767 года. Имѣлъ въ Петербургской губерніи 11 душъ кре­стьяне Женатъ и имѣлъ сына, о которомъ въ документѣ 1773 года сказано: «россійской грамотѣ и писать обученъ, а за неимѣніемъ въ Кіевѣ другпхъ училищъ и способныхъ учителей учится одного ла- тинскаго языка>.

Когда Губ. Канцелярія доживала уже послѣдніе дни свои, графъ Румянцевъ уволилъ Флеерова отъ должности по представленію Ель­чанинова, который нѣсколько разъ жаловался на то, что Флееровъ <по нѣкоторымъ только дѣламъ присутствует^ по инымъ безъ вся- кихъ правильныхъ резоновъ отъ присутствія отказывается, а по ыногимъ, за послѣдовавшпми на него подозрѣніями, вступать въ раз- смотрѣніе, не долженъ». Это было въ 1777 году въ декабрѣ ыѣ- сяцѣ, когда графъ Румянцевъ нашелъ его <далѣе не надобнымъ», предиисавъ ему явиться въ Пр. Сенатъ. А. А.

Къ исторіи бывшей волынской гимназіи въ г. Кременцѣ.—



Помѣщаемъ не безъинтересную въ бытовомъ отношеніи записку, ка­сающуюся внѣшеяго быта учениковъ бывшей волынской гимназіи— лицея, которая сохранилась у насъ, къ сожалѣнію, въ неполномъ от­рыв^. Заппска касается роеписанія блюдъ столовой кременецкой гимназіи, денежныхъ взносовъ и нѣкоторыхъ мелкихъ статей ученп- ческаго хозяйства. По всей вѣроатности это отрывочный списокъ части устава кременецкой гимнааіи, сдѣланный кѣмъ либо для памяти. Прплагаемъ этотъ списокъ въ такомъ порядкѣ, въ какомъ онъ данъ въ отрывкѣ.

ЛѴу^ойу 8% павЦриі^сё:

Ка ёпіайапіё: сЫёЬ 2 тавіет, рошёіаті, зёгёт, аІЬо кіизкі.

Ка оЪіад ті§впу: Вагвсг, Іедитіпа, ріесгёпіа ІиЬ гбзМ, зхіика ті§за, іаггупа.

Росіѵѵіесгогек: ^ак впіасіапіё г оі1тіап%.

Ка \гіесгег2%: кгирпік ъ ті§зет, Іагапкі, ІиЬ ггагу, казга, і іаггѵпа.

Ка оЪі(1 розіпу: Ьагзсг г гуЬ%, ІиЬ каривіпіак, аІЬо Ш говоі г гуЪу; з\ѵіёга гуЬа ІиЬ \ѵі^*11а, Іагапкі і іаггупа.

Ка "ѵѵіесгегг^,: кгирпік, кіивкі ІиЬ кезга; аІЬо іаггупа ъ 1е§итіп^ о<1ті§пп^.

0(1ех\ѵа кай(іё§о оЪучѵаіеІа о рггуі^сіе исгпіа ой 1 сгепѵса (іо 1 чѵггезша іуіко рггуі§іа Ьуйй тойе: чѵсгевпіе Ытіёт іггесі гатач'лет гоки вгкоіпёйо итсігёшё ^озросіагвкіе ро\ѵіпп% Ьусій исгупіопе.

ѴѴзгузШсЬ паик \ѵ \Ѵо1уйвкіёт ^ітпагіит сіатѵапусіі, Ь§(і^ зі§ сій исгпіолѵіе ѵѵ роггасіки і йіорпіи рггерівапут исгус, 8 Іа1ёп16\ѵ гувотас і йріетас (кібггу хесЪщ) йагто т&щ «’оЬюзс; роіггеЬу іуіко вгкоіпё, іако іо: кге<1а, оіо^кі, раріёг, пбіу (1о зріё\ѵапіа і і р. ораі- гутас ротгті. 2а Іексѵіе гай іагісоѵѵ, іесіііошша, коппё"о іеМгёпіа, іезі 1а зата гаіегпа оріаіа іака о<1 іппусіі исгпіб^ѵ говіаіа огпасгопа.

КаМу 8 Іако\ѵусЪ исгпібѵг копіесгпіе рггеіі 15 ш^еёпіа рггуіесЬас рочѵіпіёп; гсіезіг ггесгу, іакіе рггучѵіегіе, та Ьуйі рока/апут Ргеіёкіо\ѵі вітпагііаіпёти.

\Ѵ (1гико\ѵапет 20 таіа 1810 гоки оЪшезсгепіи \ѵугагі1ет, іг и Ргеіесіа гпауйиіе зі§ аресуіікэсуіа ггесгу, йіа Іакіе^о исгпіа, копіеспіе роіггеѣпусЬ. АЬу га! (іо каМедо шайотобсі (Іозгіо, итіевсгат Іеп геіезіг рогіггеЬ г чгугайёпіёт сёпу; говіаѵѵиіас тѵоіпозс гіогёпіа и Рге&кіа ріепі§сІ2у па гаг іесіей рггу о(Маѵрапіи исгпіа і іеіеІіЬу ѵѵу-

гаіепіопусіі ггесгу осЫасІг піе тіаі сЬ§сі.

Каві§риі%сё ггесгу рошпіеп тіес исгёгі рггу тееузсіи (1о коп

яікіи.

Раріеги ИЬег 10, ро гі. 1 §г. 6 ііі 12

АігатепЪи Ьиіеіек ктѵагіо\?усЬ 2, ро гі 2, дг 15 гіі 5

8суг( гук 1 ' — 2

О1ітко\ѵ іигіп I11/* — 8 §г. 18

Ріог §евісЪ кор 4 — 2 — —

Раріеги па гувипкі НЪег 4 — 20 — —

Каузіейег сіо гузипкоѵг 1 — 5 — —

КаузЬгаІ 1 — 4 — —


Тека 1 — 2



Муйіа ок 3 — 7 -- 24

Зсгоіек Йо Ьиіотс 2 — — — 20

Зегоііка Йо викіёп 1 — — — 20

ѲгсеЪіей §§5іу і ггасікі 2 — 2 — 20

Зхштахи ктагі 4 — 12 — —


2Ъіог гіісіі 127 §г. 18 Точное, педантическое (съ обозначеніемъ цѣнъ до грошей) рос- писаніе мелкихъ ученическихъ принадлежностей, разсчвтанное на возможный для ученика комфорта, показываетъ, до какой степени было предусмотрительно кременецкое начальство въ отношеніи къ внѣшнему быту своихъ патомцевъ. Нензвѣстно только, въ какой сте­пени исполнялись такія <оЪшевсгепца>.


  1   2   3   4


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет