Энциклопедия дзэн


НЕВЕРНО ИСТОЛКОВАННЫЕ МАХАЯНИСТСКИЕ ВЫРАЖЕНИЯ



бет13/64
Дата18.07.2016
өлшемі1.64 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   64

НЕВЕРНО ИСТОЛКОВАННЫЕ МАХАЯНИСТСКИЕ ВЫРАЖЕНИЯ


Когда буддийские наставники говорят, что наш феноменальный мир всего лишь иллюзия, они не имеют в виду, что мы воображаем себе вещи, которых нет; они полагают, что все, рассматриваемое людьми как "объективный внешний мир", в действительности является производной их "загрязненного", вследствие неведения, разума. Разум изначально чист, но ввиду неведения он постепенно "загрязняется". И чтобы вернуть ему чистоту, следует удалить с него эти наслоения, хотя подобная работа может занять многие годы или даже целые жизни. Такой подход отличается постепенностью и используется в Тхераваде и многих школах Махаяны. В дзэнбуддизме подход [к очищению разума] отличается внезапностью, прямым доступом к разуму, чтобы рассеять неведение. Как только покончено с неведением, многие "слои грязи" исчезают в один миг. О том, как этого добиться, мы побеседуем в последующих главах.

Немного освоившись с трансцендентальным и феноменальным аспектами космической реальности, рассмотрим несколько общих махаянистских выражений и сравним то, как их понимают обычные люди, с их действительным значением с точки зрения Высшей Мудрости.

Многие думают, что выражение "все есть пустота" относится к буддийскому положению об отрешении от мирских удовольствий и материальных благ. В действительности же, за исключением монахов, отказавшихся от мирской жизни в силу особых причин, в буддийском учении ничего не говорится против верующих мирян, вкушающих законные радости и блага, хоть им и советуется не потворствовать человеческим слабостям. "Пустота" в данном случае не означает полного отсутствия; скорее, это отсутствие феноменов. Иными словами, когда мы просветлены, то ощущаем космическую реальность не как различимую и иллюзорную, а как неразличимую и абсолютную.

Так же и выражение "нирвана — это спокойствие" не означает лишь того, что при достижении нирваны вы успокоили свою плоть и в вашем сердце царит умиротворенность. Здесь имеется в виду то состояние, когда просветленное сознание постигает конечную истину о том, что космическая реальность бесконечно покойна, когда в уме не возникает абсолютно никаких мыслей. С появлением же мыслей происходит возвращение в феноменальный мир.

"Осознание природы дхармы, чтобы стать буддой" вовсе не означает, что нужно понять учение Будды, нравственно очиститься и освободиться от страдания, подобно Гаутаме. Это лишь предварительное условие; смысл самого выражения шире этой подготовительной ступени и означает, что нужно осознать пустотность самих дхарм (что феноменальный мир всего лишь иллюзия) и, таким образом, достичь просветления. Здесь дхарма относится к субатомным силам и частицам, проявляющимся как феномены, а не к самому учению Будды. "Будда" в данном выражении относится к Вечному Будде или Высшей Реальности, а не к физическому воплощению в образе Будды Гаутамы.

Согласно учению Махаяны, именно неспособность понять такую концепцию дхармы и Будды мешает тхеравадинам приобщиться к высшей мудрости. Само освобождение двояко: от собственного "я" и от дхармы. Иными словами, просветленная личность постигает, что и собственное "я" и феноменальный мир всего лишь иллюзия, что в Высшей Реальности "я" и дхармы, проявляющиеся как феномены, не существуют.

Чтобы помочь своим последователям понять иллюзорность "я" на трансцендентальном уровне, Будда проповедовал им учение о "не-я" [анатмавада]. На трансцендентальном уровне "я", как и другие обособленные сущности, не существует, поскольку Конечный Абсолют неразличим. Однако то же "я", как и остальные обособленные сущности, существует на феноменальном уровне. По мнению махаянистов, тхеравадины из-за непонимания этой высшей мудрости, касающейся трансцендентальной реальности, воспринимают учение о "не-я" лишь на феноменальном уровне. Таким образом, они упускают из вида тот примечательный факт, что само учение о "не-я" лишь временное подспорье, специально предназначенное для того, чтобы помочь буддистам преодолеть привязанность к собственному "я", равным образом таким подспорьем служит и учение о страдании, помогающее буддистам освободиться от сансары. Если мы не поймем, что язык используется в этих двух учениях как временное подспорье, мы легко совершим ошибку, рассматривая эти учения как непререкаемую догму, согласно которой "я", или душа, не существует и что жизнь — это страдание.

Махаянисты заявляют, что, хотя тхеравадинам с успехом и удается освобождение от привязанности к собственному "я", им не удается освободиться от привязанности к дхарме. Тхеравадины считают, что иллюзорно именно "я", и уверены в том, что дхармы вполне реальны, хоть их существование и мгновенно. И действительно, Сарвастивада, известная в свое время школа Хинаяны, о которой теперь мало кто знает, свое название ведет от учения, проповедующего реальность дхармы. Махаянисты же утверждают, что и "я" и дхармы иллюзорны. Согласно их представлениям, на трансцендентальном уровне космическая реальность пустотна, а иллюзорное существование "я" и феноменов обусловлено "загрязненностью" сознания. Это и составляет одно из основных философских различий между Махаяной и Тхеравадой. В онтологическом плане [в подходе к сущностным характеристикам бытия, более узко в метафизическом плане] Ваджраяна сходна с Махаяной, но ее практика находится под сильным влиянием мистицизма.


РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ МАХАЯНОЙ И ТХЕРАВАДОЙ


Как установлено выше, тхеравадины полагают, что дхармы реальны, хоть и мгновенны [в своем проявлении], а махаянисты считают, что дхармы пустотны. "Авхидхамматтха-Сангаха [Краткое изложение Абхидхармы]", показательный тхеравадинский текст по буддийской философии [написанный Анируддхой в начале нашей эры], сообщает:

[Вооружившись] своим сверхъестественным знанием, Будда изучил так называемый параману и объявил, что он состоит из параматтх — конечных сущностей, неделимых далее.

Параману — буддийское обозначение атома. Существует четыре вида параматтх, представляемых образно как воздух, земля, вода и огонь. Следует заметить, что они не означают буквально данные субстанции, как иногда думают, но, поскольку их свойства подобны характеристикам этих четырех "элементов", сами элементы служат как бы символами четырех различных видов субатомных сил или частиц.

Философия Махаяны согласна с тем, что в мире человеческой мысли основу феноменов составляют эти субатомные силы и частицы, но они, по ее мнению, не являются конечными или абсолютными, их существование обусловлено разумом и является относительным. К примеру, поскольку условия [существования] разума кошки или дэвы (небесного создания) различны, кошка или дэва могут Не воспринимать эти фундаментальные сущности как четыре параматтхи. Если бы параматтхи представляли собой конечную реальность, тогда бы кошка, дэва или иное живое существо воспринимали бы их одинаково. Даже человеческие головы, наделенные схожим разумом, отличает относительность восприятия. К примеру, западные ученые воспринимали бы различные фундаментальные сущности не как воздух, землю, воду и огонь, а в виде кварков.

Что особенно важно, философия Махаяны учит, что эти сущности есть лишь в феноменальном измерении, на трансцендентальном уровне их нет. Эта концепция выражается широко известным, но не всеми понимаемым китайским изречением "сы да цзе кун", означающим, что "четыре первоэлемента (воздух, земля, вода и огонь) пусты".

Философское расхождение Махаяны с Тхеравадой в отношении "материи", составляющей реальность, ведет к совершенно разным концепциям нирваны. Обычно тхеравадины воздерживаются давать определение нирване, говоря, что нирвана неизъяснима, и лишь испытавший ее знает, что это такое. Все это, разумеется, верно: как бы точно нирвана ни была описана, неопытный читатель или слушатель не сможет составить о ней правильного представления. И все же хоть какое-то описание, несмотря на все его огрехи, обычно оказывается полезным, а часто и необходимым. Поскольку достижение нирваны является высшей целью буддизма, буддисту важно знать, что же такое нирвана, так как сама формулировка цели, будь то в религии, науке и иной сфере деятельности, не только влияет на сами методы ее достижения, но и воздействует на конечную цель.

Посмотрим, как определяют нирвану писания Тхеравады.

"Самьютта-никая" говорит:



Успокоение всех обусловленных вещей, удаление всякой скверны, угасание жажды, отрешение, прекращение, ниббана.

А поскольку нирвана — воплощение Абсолюта, посмотрим, что здесь же говорится об Абсолюте:



О, монахи, что же такое Абсолют (Асамкхата, необусловленное)? Это, монахи, угасание желания (рагаккхайо), угасание ненависти (дотаккхайо), угасание иллюзии (мохаккхайо). Это, монахи, и называется Абсолютом.

Современный наставник Тхеравады, Паравахера Ваджранна Махатхера, цитируя Сарипутру (ученика Будды, высокопочитаемого тхеравадинами), сказавшего, что"ниббана есть угасание удовольствия, ненависти и заблуждения", отмечает, что:



Не следует думать, что ниббана — это всего лишь угасание этих состояний сознания. С точки зрения учения [Будды], такое утверждение подразумевает, что эти низкие побуждения ума должны быть подавлены культивированием противоположных качеств, т. е. моральным и интеллектуальным развитием, что в конечном итоге ведет к ниббане, освобождению.

В философии Махаяны нирвана никогда не воспринималась как затухание; обычно она описывалась как непосредственный опыт [переживания] космической реальности. Нет ничего, требующего разрушения: там не разрушаются отрицательные качества наподобие вожделения, ненависти и заблуждения с последующей их заменой положительными качествами вроде невозмутимости, сострадания и проницательности. Такой процесс является предваряющим нирвану этапом нравственного совершенствования. В самой нирване нет различия между вожделением и невозмутимостью, между ненавистью и состраданием, поскольку преодолевается подобное дуалистическое мышление.

Возможно, желая подчеркнуть такое различие восприятия нирваны, наряду со словом "нирвана" наставники Махаяны часто прибегают к помощи таких понятий, как бодхи (кит. цзюэ — пробуждение), чжэньжу (санскр. бхута татхата — истинная таковость) и буддовость для обозначения просветления. В дзэн-буддизме описание нирваны еще более непосредственно, где оно предстает как Природа Будды и Изначальный Облик.

Опыт буддийского просветления наглядно изложен в таких сутрах, как "Сутра о величии цветка" (кит. "Хуаянь цзин", санскр. "Аватамсака-сутра") и "Лотосовая сутра" (кит. "Ляньхуа цзин", санскр. "Саддхарма-Пундарика-сутра"). К примеру, в "Сутре о величии цветка" говорится:



Когда Будда впервые достиг просветления, вся земля очистилась, украсилась всеми видами драгоценностей и цветов, и каждый ее уголок был заполнен сладчайшими ароматами. Цветущая виноградная лоза оплела полог вокруг Будды, он весь был усеян драгоценностями: золотом, серебром, лазури том, агатом, сердоликом, кораллами и янтарем. С листьев и ветвей деревьев нисходил сияющий свет. Такие перемены принесла с собой сверхъестественная сила Будды.

Эту величественную красоту космической реальности, недоступную восприятию обычных существ, испытывают в состоянии просветления, известном как "подобное зерцалу вод самадхи" в школе Хуаянь буддизма Махаяны и напоминающем "зерцало явленной реальности", описанное в главе 4.

В "Сутре о Вималакирти" просветление в том виде, как оно испытывается в другом состоянии самадхи, известном как "пустое зерцало реальности", описывается как "Духовные Врата Недвойственности, дверь к дхарме, где все оппозиции сняты". Здесь просветление — это непосредственный опыт [переживания] космической реальности как Абсолюта, где нет дуализма и все формы различия сняты.

Подобный неразличимый, нераздельный аспект трансцендентальной космической реальности, который переживается в нирване, хорошо описан в знаменитой "Сутре сердца" (кит. "Божо боломидо синь цзин", санскр. "Праджня-парамита-хридая-сутра"), хотя многие читатели могли и не постичь ее смысла из-за лаконичности языка:



Все дхармы пусты и лишены признаков, не рождаются и не исчезают, не загрязнены и не чисты, не увеличиваются числом и не уменьшаются.

Поэтому в пустоте нет форм, нет чувства, нет различающей мысли, нет энергии, нет сознания...

В вышеприведенном отрывке сжато говорится о том, что в нирване просветленная личность осознает, что все дхармы в своей конечной реальности пусты, одним словом, нереальны. Поэтому, если рассматривать космическую реальность в трансцендентальном плане, не существует то возникающих, то исчезающих дхарм, нет феноменов, которые были бы чисты либо загрязнены, нет увеличивающихся числом будд или умаляемых числом обычных людей, когда обычные люди становятся буддами. Это связано с тем, что трансцендентальная космическая реальность неразделима и неразличима, лишена любой обособленной формы, чувства, мысли, энергии и сознания.

Различным представлениям о нирване у тхеравадинов и махаянистов соответствует и различное отношение к проблеме спасения. Тхеравадины, полагающие, что нирвана онтологически отделена от сансары и достигается при упразднении таких отрицательных факторов, как желание, привязанность и страдание, считают, что спасение является личным делом, что каждый должен заботиться о своем просветлении. Махаянисты же полагают, что нирвана и сансара в действительности одно и то же, а кажущееся различие вызывается занимаемой [нашим сознанием] позицией. Когда реальность воспринимается с позиции трансцендентального, мы испытываем нирвану, когда же реальность видится нами с позиции феноменального мира, мы испытываем сансару. Поскольку космическая реальность в своем конечном выражении предстает как целостное единство вне всякого дуализма, то махаянисты полагают, что за спасение несет ответственность весь космос

Идеалом Тхеравады является Арахат (санскр. Архат), достойный, тогда как в Махаяне — это бодхисатва, просветленное существо. Поскольку архат в основном занят собственным просветлением, его часто представляют как черствого и бесчувственного, тогда как бодхисатва, принявший обет всеобщего спасения, видится добрым и сострадательным.

Тхеравадины смотрят на Будду Гаутаму как на единственного Будду, являющегося для нашей эры (эон) единственным; хотя они принимают и других будд, существовавших раньше, в прежние эпохи, и грядущих, которые появятся в будущих эпохах. Махаянисты также видят в Гаутаме (которого они чаще именуют Шакьямуни) Будду, самого первого и главного Будду в нашей эре, и также признают существование иных будд в других эпохах, но при этом они полагают, что самих будд было бесконечно много на протяжении одной эпохи, бесконечно их число и сейчас. Тхеравадины и махаянисты определяют Будду как существо, достигшее просветления И различие здесь связано не с самим определением будды, а с пониманием того, что же такое просветление Тхеравадины считают, что Будда Гаутама единственный, кому удалось достигнуть окончательного просветления, тогда как махаянисты полагают, что любое создание, включая и нечеловеческое существо, может обрести окончательное просветление — взгляд, который, возможно, больше согласуется с учением Гаутамы, иначе бы он не посвятил всю свою человеческую жизнь этой цели. Ваджраянисты же больше уделяют внимание будде Вайрочане (воплощению космической реальности), чем Будде Гаутаме, хотя последний и рассматривается ими как будда нынешней эры.

Если учитывать, что Тхеравадины оставляют возможность достижения нирваны исключительно за Буддой Гаутамой, то удивительно, почему их представление о нирване оказывается менее "величественным", чем у махаянистов. Поэтому часто говорят, что буддизм Тхеравады ставит своей целью нирвану, тогда как буддизм Махаяны нацелен на обретение буддовости. Отсюда, в Тхераваде, если человек достигает просветленности, значит, он погасил все свои желания, страдания и иллюзии и достиг умственного состояния высшего блаженства. В Махаяте достижение просветления означает, что личность освободилась от мнимой ограниченности своего физического тела и осознала, что в действительности представляет собой Целый космос!

Поскольку махаянские наставники понимают, что люди по-разному развиты в духовном отношении, то они придумали разные средства, способные помочь людям достичь просветления. Для тех, кому не хватает интеллектуального развития или духовного видения, религиозная практика (наподобие молитвенных обращений к Будде и бодхисатвам) обогатит их духовно до такой степени, что они смогут продолжить свое духовное развитие в будущих жизнях. Иные могут повторять имя будды Амитабхи, чтобы возродиться в Чистой Земле для дальнейшего собственного развития. Более развитые духовно могут воспользоваться успокоительной внутренней медитацией, чтобы достичь просветления уже в этой жизни. Самый быстрый и наиболее прямой, но не обязательно самый легкий способ [обретения просветления] являет собой дзэн, и в следующей главе будет рассказано об истории развития дзэн-буддизма с приведением классических примеров мгновенного просветления.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   64


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет