Иудейская Война Иосиф Флавий (гг. 37-100)


Преемники Иуды: Ионатан, Симон и Иоханан Гиркан



бет2/33
Дата27.06.2016
өлшемі2.25 Mb.
#160758
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

2. Преемники Иуды: Ионатан, Симон и Иоханан Гиркан.

Преемником Иуды сделался его брат Ионатан. Всегда предусмотрительный к интересам своего народа он укрепил свое правление союзом с римлянами и кроме того заключил мир с юным Антиохом. Все это однако не доставило ему личной безопасности. Тиран Трифонрегент молодого Антиоха желая завлечь его в засаду старался прежде всего устранить всех его друзей. Удобный случай представился в Птолемаиде куда Ионатан в сопровождении не­значительной свиты прибыл погостить у Антиоха. Трифон схватил его тогда хитростью за­ковал в кандалы и выступил войной против иудеев; но встретив сильный отпор в лице Си­мона брата Ионатана и потерпев поражениеТрифон умертвил пленника.

Симон правил счастливо он покорил пограничные города: Газару Иоппию Ямнию — и срыл до основания замок Акру овладев предварительно находившимся в нем гарнизоном. Впоследствии он оказал помощь Антиоху против Трифона которого тот перед своим похо­дом в Мидию осаждал в Доре. Но этой помощью способствовавшей гибели Трифона он все-таки не мог утолить жадность царя. Последний сразу по окончании осады послал сво­его полководца Кендебая во главе войска для разгрома Иудеи и подчинения Симона. Со­старившийся уже Симон вел эту войну со всем пылом и отвагой юноши: своих сыновей он послал с отборным войском в одном направлении а сам во главе другой части войска вы­ступил против неприятеля по другому пути. Оставляя во многих местах а также в горах сильные засады он занял все проходы. Одержав наконец блистательную победу Симон был избран первосвященником и таким образом Иудея освободилась от ста семидесятилет­него македонского владычества.

И Симон пал жертвой измены и насилия совершенного над ним во время пира его же собственным зятем Птолемеем. Одновременно с убийством тестя Птолемей заключил в темницу его жену и двух сыновей и послал палачей для умерщвления еще третьего сынаИоханана прозванного Гирканом. Но юноша был предупрежден о грозящей ему опасности и поспешил в Иерусалим в полной уверенностичто народ из благодарности к подвигам его отца с презрением отшатнется от преступного Птолемея. С другой стороны через другие во­рота пытался проникнуть в город также и Птолемей; но народ успев уже принять Гирканаоттолкнул его от себя. Последний немедленно отступил к Дагону — одной из тех крепостейкоторые возвышаются над Иерихоном; Гиркан же возведенный в сан первосвященника со­вершил жертвоприношение и спешил догнать Птолемея с целью освободить из его рук свою мать и братьев.

При наступлении на крепость он был хотя сильнее осажденного но понятная сердечная боль делала его слабым; каждый раз когда Птолемей видел себя в опасности он приказывал выводить на стену мать и братьев Гиркана и бичевать их на его глазах грозя при этом сбро­сить их со стены если он тотчас не отступит. При виде этого Гирканом овладевал не столько гнев сколько жалость и страх. Тщетно мать хладнокровно вынося удары и не робея пред угрожающей смертью простирала руки к сыну умоляя его не щадить злодея из жалости к ее пыткам, тщетно она уверяла сына что она предпочтет жизни смерть из рук Птолемея если только последний понесет заслуженную кару за преступления совершенные им против их дома; каждый раз когда Гиркан изумляясь твердости своей матери слышал ее мольбы он с неудержимою яростью возобновлял атаку; но как только на стене начиналась ужасная сцена истязания старухиего сердце охватывала боязнь и жалость и он делался мягким и чувство­вал невыносимую боль. Так осада затянулась и продлилась до наступления субботнего года

который празднуется иудеями через каждые семь лет точно так же как суббота — в седь­мой день недели. Освобожденный вследствие этого от осады Птолемей умертвил братьев Иоханана вместе с его матерью и бежал к филадельфийскому тирану Зенону прозванному Котилой.

Между тем Антиох все еще пылавший гневом за неудачи испытанные им в борьбе с Симоном проник опять во главе войска в Иудею и осадил Гиркана в Иерусалиме. Тогда Гиркан открыл склеп Давида бывшего самым богатым царемвзял оттуда 3000 талантов и подарком в 300 талантов склонил Антиоха снять осаду и удалиться; остальную сумму он употребил на содержание чужеземных наемных войск. Он был первый иудей который это сделал.

Для отмщения Антиоху Иоханан воспользовался походом его в Мидию. В том оправ­давшемся впоследствии предположении что главные силы выступили из сирийских крепо­стей он бросился на эти последние и взял Медаву Самею с окрестными городами затем — Сиким и Гаризин; дальше он покорил хутеян живших вокруг храма выстроенного по об­разцу иерусалимского а также и немало идумейских городов, в том числе Адореон и Марис-су.

Затем он пошел на Самарию где теперь расположен город Себаста построенный царем Иродом обвел ее валом и поручил осаду двум своим сыновьям Аристобулу и Антигону. Так как последние тесно обложили город со всех сторон то среди жителей его настал такой страшный голод что они вынуждены были питаться самым необыкновенным. В своей нужде они обратились за помощью к Антиоху Кизикену который охотно откликнулся на их зов но был побежден Аристобулом и Антигоном. Преследуемый братьями до Скифополиса Антиох спасся бегством; победители же вернулись обратно к Самарии снова заперли в ней жителейпокорили наконец город срыли крепость до основания и жителей взяли в плен. Переходя от победы к победе и не давая охладеть охватившему их воинскому пылу они двинулись со своим войском вперед до Скифополиса разрушили этот город и опустошили всю страну по эту сторону Кармильского хребта.

Зависть к счастью Иоханана и его сыновей вызвала внутренние беспорядки. Многие со­единились для борьбы с ними и не успокоились до тех пор пока не вспыхнуло открытое вос­стание в котором однако заговорщики потерпели поражение. Остаток своих лет Иохаван провел счастливо. Он умер после полного тридцатитрехлетнего правления оставив после себя пятерых сыновей. И был он в самом деле счастлив во всех отношениях. Весь ход его жизни не дает никакого повода в чем-либо попрекать его судьбу. Иоханану достались все три высших блага: главенство над народом первосвященство и пророческий дар. Божественное откровение так часто снисходило на него что ничто из будущего не было от него скрыто. Так он предвидел и предвещал что оба его старших сына не останутся долго у кормила правления. Стоит рассказать трагическую историю этих сыновей тем более что она так рез­ко расходится со счастливой жизнью их отца.



3. Аристобул, первый возложивший на себя царскую диадему, умерщвляет свою мать и своих братьев и сам умирает после одногодичного правления.

После смерти отца по прошествии 471 года и 3 месяцев после возвращения из вавилон­ского пленения старший из сыновей Аристобул возложив на себя корону первый принял царский титул. Первого из своих младших братьев Антигона к которому питал сильную привязанность он почитал как равного себе; остальных же братьев он бросил в темницу за­кованными в кандалах; даже родную мать оспаривавшую у него власть вследствие того что по завещанию Иоханана она собственно и была названа главной руководительницей госу-

дарственными делами Аристобул подвергнул заточению и так далеко зашел в своей жесто­кости что заставил ее умереть в темнице голодной смертью.

Однако вскоре последовало отмщение и связано это было с братом его Антигоном ко­торого он так нежно любил что даже возвысил на степень соправителя. Он убил и этого сво­его любимца вследствие гнусной интриги сплетенной злыми придворными. Вначале Ари­стобул не доверял злым языкам: он слишком любил Антигона — и разные толки и пересуды о нем приписывал больше зависти. Но однажды когда Антигон с триумфом возвратился из похода к празднику в который иудеи по издревле сохранившемуся обычаю для чествования Бога устраивают шатры Аристобул как раз в те дни заболел; Антигон к концу праздника в сопровождении своего тяжело вооруженного войска со всевозможной пышностью отправил­ся в храм чтобы тем усерднее помолиться за брата. Этим воспользовались придворные ин­триганы которые явились к царю нарисовали ему живую картину торжественного шествия и гордого поведения Антигона совсем-де не подобающего ему как честному человеку; с та­ким сильным отрядом говорили они он прибыл не иначе как с целью низвержения царя; ему мало одной чести быть соправителем он думает еще завладеть и самим царством.

Почти против воли поверил этому Аристобул. Желая замаскировать свои подозрения‚а с другой стороны — обезопасить себя на всякий случай он поставил своих телохранителей в один из темных подземных ходов замка раньше называвшегося Варисом но впоследствии прозванного Антонией и приказал им свободно пропустить Антигона если он придет без оружия но убить его тотчас как только он явится вооруженным. Самому Антигону он зара­нее послал сказать чтобы он пришел к нему невооруженным. Воспользовавшись этим слу­чаем смертельные враги Антигона совместно с царицей составили очень коварный план. Они уговорили царских послов умолчать о настоящем повелении царя и вместо этого пере­дать Антигону что брат слышал о пышных доспехах которые он приготовил себе в Галилее; прикованный же к постели он до сих пор не мог принять его; теперь однако ввиду его ско­рого отбытия царь охотно видел бы его в этом блестящем наряде.

Услышав это и не подозревая ничего дурного Антигон в полном вооружении как к параду отправился к назначенному месту; но как только приблизился к темному проходу называвшемуся Стратоновой башней он был умерщвлен телохранителями. Факт этот слу­жит явным доказательством силы клеветы разрывающей все узы благоволения и родства; никакое благородное и возвышенное чувство не достаточно сильно, чтобы оказать противо­действие низкому чувству зависти.

Известную сенсацию произвел тогда некто Иуда из ессеев отличавшийся всегда метко­стью и верностью своих прорицаний. Увидев в тот день Антигона удаляющимся из храма он обратился к своим ученикам окружавшим его всегда в большом количестве и воскликнул: ''Ах! Теперь мне бы умереть после того как правда умерла на моих глазах и одно из моих пророчеств оказалось ложным: Антигон жив! Он который сегодня должен был умереть! Ме­стом погибели предназначена ему судьбой Стратонова Башня; но до этого места 600 стадийа уже четвертый час дня! Время изобличает пророчество во лжи!'' Старец умолк погрузив­шись в тяжелое раздумье. Скоро сделалось известным убийство Антигона у подземного про­хода который так же как и город Кесария на берегу моря назывался Стратоновой башней. Это-то обстоятельство и спутало предвещателя.

Раскаяние в совершенном преступлении усугубляло между тем болезнь Аристобула: терзаемый угрызениями совести он начал быстро чахнуть болезненные припадки все боль­ше учащались и наконец во время одного такого припадка с ним случилось сильное кро­воизлияние. Слуга унесший кровь по какому-то удивительному божественному предопре­делению поскользнулся на том самом месте где Антигон был умерщвлен и кровь убийцы вылилась на видневшиеся еще кровяные брызги от убитого. Очевидцы этого происшествия

10

думали что слуга нарочно вылил туда кровь и подняли неистовый крик. Царь услышав шум спрашивал о причинах — никто не хотел ему объяснить; когда же он начал настойчиво требовать и грозить то ему сказали всю правду. Тогда глаза его наполнились слезами взды­хая еле слышно насколько позволяли ему ослабевшие силы он произнес: ''Не мог же я с моими злодействами укрыться от великого ока Божия! Быстро постигла меня кара за брато­убийство! Проклятое тело доколе ты будешь удерживать от матери и брата мою погибшую душу? Доколе я должен каплю за каплей жертвовать им свою кровь? Пусть берут сразу. Пусть божество не глумится больше над жертво-излиянием приносимым покойникам моими внутренностями!'' Тотчас после этих слов он испустил дух процарствовав не больше одного года.



4. Аристобул, первый возложивший на себя царскую диадему, умерщвляет свою мать и своих братьев и сам умирает после одногодичного правления.

После смерти отца по прошествии 471 года и 3 месяцев после возвращения из вавилон­ского пленения старший из сыновей Аристобул возложив на себя корону первый принял царский титул. Первого из своих младших братьев Антигона к которому питал сильную привязанность он почитал как равного себе; остальных же братьев он бросил в темницу за­кованными в кандалах; даже родную мать оспаривавшую у него власть вследствие того что по завещанию Иоханана она собственно и была названа главной руководительницей госу­дарственными делами Аристобул подвергнул заточению и так далеко зашел в своей жесто­кости что заставил ее умереть в темнице голодной смертью.

Однако вскоре последовало отмщение и связано это было с братом его Антигоном ко­торого он так нежно любил что даже возвысил на степень соправителя. Он убил и этого сво­его любимца вследствие гнусной интриги сплетенной злыми придворными. Вначале Ари­стобул не доверял злым языкам: он слишком любил Антигона — и разные толки и пересуды о нем приписывал больше зависти. Но однажды когда Антигон с триумфом возвратился из похода к празднику в который иудеи по издревле сохранившемуся обычаю для чествования Бога устраивают шатры Аристобул как раз в те дни заболел; Антигон к концу праздника в сопровождении своего тяжело вооруженного войска со всевозможной пышностью отправил­ся в храм чтобы тем усерднее помолиться за брата. Этим воспользовались придворные ин­триганы которые явились к царю нарисовали ему живую картину торжественного шествия и гордого поведения Антигона совсем-де не подобающего ему как честному человеку; с та­ким сильным отрядом говорили они он прибыл не иначе как с целью низвержения царя; ему мало одной чести быть соправителем он думает еще завладеть и самим царством.

Почти против воли поверил этому Аристобул. Желая замаскировать свои подозрения‚а с другой стороны — обезопасить себя на всякий случай он поставил своих телохранителей в один из темных подземных ходов замка раньше называвшегося Варисом но впоследствии прозванного Антонией и приказал им свободно пропустить Антигона если он придет без оружия но убить его тотчас как только он явится вооруженным. Самому Антигону он зара­нее послал сказать чтобы он пришел к нему невооруженным. Воспользовавшись этим слу­чаем смертельные враги Антигона совместно с царицей составили очень коварный план. Они уговорили царских послов умолчать о настоящем повелении царя и вместо этого пере­дать Антигону что брат слышал о пышных доспехах которые он приготовил себе в Галилее; прикованный же к постели он до сих пор не мог принять его; теперь однако ввиду его ско­рого отбытия царь охотно видел бы его в этом блестящем наряде.

Услышав это и не подозревая ничего дурного Антигон в полном вооружении как к параду отправился к назначенному месту; но как только приблизился к темному проходу

11

называвшемуся Стратоновой башней он был умерщвлен телохранителями. Факт этот слу­жит явным доказательством силы клеветы разрывающей все узы благоволения и родства; никакое благородное и возвышенное чувство не достаточно сильно, чтобы оказать противо­действие низкому чувству зависти.



Известную сенсацию произвел тогда некто Иуда из ессеев отличавшийся всегда метко­стью и верностью своих прорицаний. Увидев в тот день Антигона удаляющимся из храма он обратился к своим ученикам окружавшим его всегда в большом количестве и воскликнул: ''Ах! Теперь мне бы умереть после того как правда умерла на моих глазах и одно из моих пророчеств оказалось ложным: Антигон жив! Он который сегодня должен был умереть! Ме­стом погибели предназначена ему судьбой Стратонова Башня; но до этого места 600 стадийа уже четвертый час дня! Время изобличает пророчество во лжи!'' Старец умолк погрузив­шись в тяжелое раздумье. Скоро сделалось известным убийство Антигона у подземного про­хода который так же как и город Кесария на берегу моря назывался Стратоновой башней. Это-то обстоятельство и спутало предвещателя.

Раскаяние в совершенном преступлении усугубляло между тем болезнь Аристобула: терзаемый угрызениями совести он начал быстро чахнуть болезненные припадки все боль­ше учащались и наконец во время одного такого припадка с ним случилось сильное кро­воизлияние. Слуга унесший кровь по какому-то удивительному божественному предопре­делению поскользнулся на том самом месте где Антигон был умерщвлен и кровь убийцы вылилась на видневшиеся еще кровяные брызги от убитого. Очевидцы этого происшествия думали что слуга нарочно вылил туда кровь и подняли неистовый крик. Царь услышав шум спрашивал о причинах — никто не хотел ему объяснить; когда же он начал настойчиво требовать и грозить то ему сказали всю правду. Тогда глаза его наполнились слезами взды­хая еле слышно насколько позволяли ему ослабевшие силы он произнес: ''Не мог же я с моими злодействами укрыться от великого ока Божия! Быстро постигла меня кара за брато­убийство! Проклятое тело доколе ты будешь удерживать от матери и брата мою погибшую душу? Доколе я должен каплю за каплей жертвовать им свою кровь? Пусть берут сразу. Пусть божество не глумится больше над жертвоизлиянием приносимым покойникам моими внутренностями!" Тотчас после этих слов он испустил дух процарствовав не больше одного года.



4. Деяния Александра Янная, царствовавшего 27 лет.

Вдова Аристобула освободила его братьев из заточения и сделала царем Адександракоторый и по летам и по превосходству нрава имел как казалось на это все преимущества. Достигнув же власти он лишил жизни одного из своих братьев домогавшегося престола; другому же брату довольствовавшемуся частной и спокойной жизнью он оказывал полное уважение.

2. Ему пришлось вступить в войну с Птолемеем Лафуром покорившим город Асохис. Хотя он и наносил чувствительные удары неприятельскому войску но победа все-таки кло­нилась на сторону Птолемея. Но когда последний преследуемый своею матерью Клеопат­рой удалился в Египет Александр после успешной осады захватил в свои руки Гадару а также сильнейшую из всех при иорданских крепостей Амаф в которой хранились между прочим сокровища Теодора сына Зенона. Совершенно неожиданно появился вслед за этим Теодор который возвратил себе похищенные сокровища и овладел еще царским обозомубив при этом столкновении до 10 000 иудеев. Александр однако оправившись после этого поражения обратился в приморскую область и завоевал Рафию Газу и Анфедон названный потом царем Иродом Агриппиадой.

12

Вслед за покорением этих городов против Александра вспыхнуло восстание иудеев; де­ло разразилось в праздничный день. Вообще у иудеев волнения вспыхивали большей частью во время праздников. Он не так легко справился бы с этим восстанием если бы ему не по­могли чужеземные наемники; это были писидийцы и киликийцы — сирийцев он никогда не принимал на службу вследствие их врожденной национальной вражды к евреям. Убив боль­ше 6000 человек из восставших он вторгся в Аравию подчинил себе эту страну равно как галаадитян и моавитян которых он обложил данью и на обратном иути двинулся опять на Амаф. Теодор убоясь военного счастья своего противника покинул крепость. Александр нашел ее незащищенной и срыл ее до основания.



В последовавшем за этим столкновении с аравийским царем Обедой он потерял всю свою армию. Арабы заманили его на устроенную при Гавлане засаду где иудейское войскостиснутое в глубоком ущелье было раздавлено массой верблюдов. Сам Александр спасся в Иерусалиме; но ужас этого несчастья разжигая старую ненависть к нему народа вызвал в стране новое восстание. И на этот раз он одержал верх; в длинном ряду последовавших одна за другой битв он в течение шести лет истребил не менее 50 000 иудеев. Эти победы доста­вавшиеся ему ценой опустошения своего собственного царства так мало однако радовали его что он положил оружие и старался словами склонить своих подданных к примирению. Но высказанная им уступчивость и изменчивость характера сделали его в глазах народа еще более ненавистным; когда он добиваясь причины спрашивал что ему делать для того что­бы умилостивить народ ему ответили: ''Умереть ибо и смерть после таких злодейств едва ли может примирить их с ним!'' В то же время противники его призвали на помощь Деметрия Эвкера который в надежде на более отдаленные последствия охотно откликнулся на зов и явился со своим войском. При Сикиме (Сихеме) иудеи соединились с союзниками.

Александр пошел навстречу союзным силам: против их трехтысячной конницы и 40 000 пехоты он выставил 1000 всадников и 8000 наемной пехоты кроме того еще 10 000 иудеев из своих сторонников. До начала битвы цари пытались через герольдов переманить друг у друга отдельные отряды. Деметрий старался привлечь к себе наемников Александра по­следний надеялся склонить на свою сторону ставших под знамя Деметрия иудеев. Но так как иудеи сохранили свою злобу а эллины — верность то решение дела должно было быть пре­доставлено оружию. Хотя наемные войска Александра выказывали в сражении немало храб­рости и мужества победа все-таки осталась за Деметрием; конечный же результат этой бит­вы оказался однако одинаково неожиданным для обеих сторон: у победителя не остались те которые его призвали так как к побежденному бежавшему в горы перешли из жалости к его несчастью 6000 иудеев. Такой оборот дела до того обескуражил Деметрия что он не­медленно удалился полагая что теперь весь народ перейдет на сторону Александра и по­следний сделается опять сильным и способным к сопротивлению.

Однако и после удаления союзников остальные иудеи не прекратили враждебных дейст­вий против Александра и продолжали беспрерывную борьбу с ним до тех пор пока большая часть из них не погибла а другая загнанная в город Бемеселис после разрушения последне­го была взята в плен и приведена в Иерусалим. Александр в своем яростном гневе покончил с ними самым безбожным образом: восемьсот пленников были распяты в центре города в то время когда жены и дети казненных были изрублены на их же глазах. Сам Александр созер­цал эту кровавую резню пиршествуя в сообществе своих наложниц. Народ охватил такой панический страх что в следующую же ночь 8000 граждан из среды противников царя по­спешили перебраться через границу Иудеи и только смерть Александра положила конец их вынужденному изгнанию. Доставив наконец своему государству такими мероприятиями поздний и с трудом добытый покой Александр сложил оружие.

13

Новые беспокойства причинил ему Антиох прозванный Дионисом брат Деметрия по­следний из Селевкидов. Когда Антиох Дионис выступил в поход против арабов Александропасаясь вторжения его в Иудею велел выкопать глубокий ров на всем протяжении от по­дошвы горы при Антипатрисе до прибрежья Иоппии построить вдоль рва высокую стену с деревянными башнями наверху чтобы этими сооружениями загородить легкодоступные места. Он однако не мог остановить Антиоха: последний сжег башни засыпал ров пере­шагнул со своим войском через укрепленную линию и продолжил свой поход в Аравию ре­шившись отомстить впоследствии тому кто пытался создать ему препятствия. Аравийский же царь отступив назад в более благоприятную для борьбы местность быстро повернул свою десятитысячную конницу и неожиданно напал на Антиоха прежде чем его войска ус­пели выстроиться в боевой порядок. В последовавшем затем ожесточенном сражении войска Антиоха несмотря на чувствительные удары нанесенные им арабами храбро держались все время пока Антиох сам мужественно дрался впереди них; но когда он пал (с целью поддер­жать мужество солдат он всегда подвергал себя величайшим опасностям) они все отступили назад; большая часть их была смята или в самом сражении или на пути бегства; остаток же армии спасшийся в деревню Кану за немногими единичными исключениями сделался жертвой голода.

Жители Дамаска из ненависти к Птолемею сыну Менная призвали к себе Арету и на­значили его царем Келесирии. Последний пошел против Иудеи разбил Александра в одном сражении но после состоявшегося мирного соглашения отступил. Александр же завоевал после этого Пеллу и из жадности к сокровищам Теодора отправился на Геразу обвел ее тройным валом и взял город штурмом. Вслед за этим он опустошил Гавлан Селевкию и так называемую Антиохову долину; дальше он взял сильную крепость Гамалу устранил местно­го начальника Деметрия вследствие многочисленных на него жалоб населения и по окон­чании этого похода длившегося целых три года возвратился в Иудею где за свои военные подвиги был радушно встречен народом. Отдых после войн породил в нем болезнь выра­зившуюся в лихорадке которая возвращалась к нему через каждые четыре дня. Полагая что кипучая военная деятельность избавит его от болезни он предпринял преждевременный по­ход; но напрягая через меру свои силы он в этом новом походе нашел свою смерть. Он умер в самом разгаре военной сутолоки после 27-летнего царствования.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет