Капля крови



жүктеу 199.65 Kb.
Дата19.07.2016
өлшемі199.65 Kb.
КАПЛЯ КРОВИ.

Поздним вечером 31 декабря две тысячи десятого года(Считаю, что лучше все писать цифрами) Роскошный «Опель – Адмирал» на бешеной скорости нес Йозефа фон Гросса прочь из столицы домой. Проклятые дела не отпускали до последнего. Скоростной автобан был переметен снегом. Белые хлопья невероятных размеров, подсвеченные светом фар автомобиля, слепили офицера, но он не снижал скорости. Пожилой ваффен-оберштурмбаннфюрер СС(СС? В 2010 году?) имел на такое безрассудство несколько причин. Во первых(Во-первых), в родовом имении Гроссов его ждала любимая жена Марта, во вторых(во-вторых), праздничный ужин в честь Нового года. Ну и самой главной причиной был сын. Юный Адольф уже несколько раз звонил на мобильник, спрашивая, когда приедет отец.

Да, Адольф. Подумав о сыне, фон Гросс почувствовал, как привычно замерло сердце от нестареющей боли. Они с Мартой долго не имели детей. Сначала мешала служба, мотавшая молодого офицера охранки с места на место, затем, когда заматеревший Йозеф, послушав жену, выбил через знакомых отца должность начальника сектора периметра Резервации, и, наконец, вернулся в родной дом, оказалось, что время упущено.(очень сложное на восприятие предложение. Разбейте на два. Поломал мозг) Если бы не прославленная медицина Третьего Рейха, им никогда не удалось бы родить сына.

Но оказалось, что мальчик родился уродом(может не так грубо?) – строение черепа ребенка не было истинно арийским. Для фон Гросса, нациста в третьем поколении, это был удар. Виновата, конечно, Марта со своими проклятыми малопонятными предками. Семейный доктор фон Гроссов, Дитрих Грубер, советовал усыпить малыша, не поднимая шума в Rassenhygiene - Комиссии по расовой гигиене нации, но Йозеф, глядя на слезы жены, не смог пойти на это. И только огромное количество рейхс – марок перекочевавших к Груберам (нужна запятая) помогли замять скандал. А юный Адольф стал невыездным и никогда не покидал имения фон Гроссов.(может лучше: А юный Адольф с тех пор ни разу не покидал имения фон Гроссов)

Вдалеке, сквозь пургу, показались огни родного городка. Фон Гросс посмотрел на часы и удовлетворенно хмыкнул. Ему за полтора часа удалось проделать расстояние в сто пятьдесят километров, отделявших Гитлербург, столицу Третьего рейха, от дома. Отлично, он успевает по телевизору увидеть новогоднюю речь фюрера. Петь гимн можно и под радио, но когда выступал вождь, фон Гросс предпочитал видеть это обожаемое всеми арийцами лицо.

Свернув с Геббельсштрассе, ваффен-оберштурмбаннфюрер уперся в ворота своего роскошного особняка, построенного в готическом стиле. Сквозь кованую решетку ворот на него смотрели умными глазами его личные восточно –европейские(пишется в одно слово: восточноевропейские) овчарки. Конечно, Адольф ждал его здесь, на посту охраны. Закутавшись в старую шинель отца с непокрытой светловолосой головой и комнатными тапками на босую ногу, сын был особенно трогателен сейчас. Оставив машину охранникам, фон Гросс взял сына на руки и понес в дом.

- Мама за тебя очень переживала, - мальчик стащил с головы отца фуражку и надел на себя. – Там, в Большом каминном зале, уже ужин накрыт на стол(криво звучит, лучше: уже накрыт стол).

- Ну и отлично, - при встрече с сыном у Йозефа поднялось настроение. – Тебе скоро тринадцать. Думаю, ты сможешь выпить бокал шампанского за здоровье фюрера.

Фон Гросса не было всего два дня, и за это время он десяток раз успел переговорить с сыном по телефону, но всё равно ребенок спешил поделиться новостями с отцом.

Они зашли в дом,(лучше точку поставьте) Марта, поцеловав мужа, убежала доделывать что-то для праздничного стола, и у Йозефа,(лишняя запятая) появилось еще несколько минут,(лишняя запятая) на то, чтобы побыть вдвоем с сыном. Снимать шинель и сапоги ему помогала(помогЛА) худенькая невысокая белобрысая девушка лет пятнадцати, взятая им несколько лет назад в служанки из Резервации,(может нужна точка?) SRZ -991. Клеймо было выжжено на лбу девочки, навсегда обезобразив красивое лицо.

Пока отец раздевался, Адольф не смолкал ни на секунду.

- Пап, а ты знаешь, что SRZ-991 на самом деле зовут Katya? – сообщил Йозефу сын с заговорческими интонациями. - Она мне рассказала, что Гитлербург раньше назывался Smolensk.

Девушка при этих словах Адольфа сжалась,(лишняя запятая) и стала, казалось, еще меньше ростом. Фон Гросс наградил ее пристальным ледяным взглядом.

- А еще она рассказывала, что в Резервации живут не славяне, как ты их называешь, а русские, украинцы, белорусы. А раньше еще жили евреи…

Йозеф погладил сына по голове.

- Адольф, я ведь рассказывал тебе, что в древности было несколько рас недолюдей(может лучше в кавычках написать?): кроманьонцы, неандертальцы, евреи. Те же славяне, если бы не мудрая политика фюрера и Партии, грамотно поддерживающая популяцию, снова расплодились бы на весь континент.

Адольф был умным и начитанным мальчиком. Фон Гросс любил объяснять ему устройство мира, глядя в его чистые голубые глаза.

Адольф встал на цыпочки, стараясь дотянуться до уха отца, и заявил ему полушепотом:

- Пап, Katya говорила мне, что я не похож на «наци», а очень похож на русского. Пап, а «наци» – это мы?

Этого Йозеф стерпеть не мог. Ему снова вспомнился давний скандал со строением черепа мальчика. А теперь ещё,(лишняя запятая) какая – то(без пробелов: какая-то) безымянная тварь,(лишняя запятая) сравнила его сына,(лишняя запятая) с русским! Лицо оберста побагровело, он схватил славянку за волосы и, повалив на пол, пнул носком так и неснятого сапога в живот. Затем, схватил всегда висящую в прихожей кожаную плеть – для(тут тире не нужно) слуг (тут нужно тире)и стал хлестать ею скорчившуюся на паласе девушку.

Адольф спокойно наблюдал за происходящим. За свою короткую жизнь,(лишняя запятая) он видел подобное тысячу раз и хорошо знал, что скотину время от времени необходимо воспитывать.

Спустя час, Катя шла сквозь метель по сугробам домой, в Резервацию, вытирая разбитое лицо рукавом бушлата. Дико болел живот от удара эсэсовца, кожа, лопнувшая на спине от ударов плети, кровью намочила платье, - мороз пробирал до костей. Катю, служившую у фон Гроссов уже несколько лет, дома никто этой ночью не ждал. Ей было страшно, -(лишняя запятая и тире, нужна точка)она(с большой буквы) представила, как заплачет мать, увидев её избитое тело, и как отец, сжимая в бессильной злобе кулаки и закусив губу, станет метаться по комнате.

В честь Нового года немцы не отключили электричество на ночь, и поселок уныло освещали тусклые окна бараков. Дома,(лишняя запятая) мама спала – на лесопилке не бывает выходных, а отец,(лишняя запятая) читал книгу (нужна запятая)сидя за освещаемом настольной лампой столом. Когда девушка вошла в комнату, отец, близоруко щурясь, посмотрел на ее опухшее, с размазанной по щекам кровью, лицо и, не сказав ни слова, надел ватник и вышел на улицу.

Андрей Андреевич Корнеев, обрадованный наличием электричества, не спал. Это был седовласый старик, в очках (нужна запятая, уточнение)с толстой роговой оправой, и желтой прокуренной бородой. Несмотря на тепло горящей буржуйки, он находился в комнате в неизменных валенках и безрукавке отороченной собачим мехом. Сейчас, в полумраке тусклой,(лишняя запятая) тридцати - ваттной лампочки Андрей Андреевич перебирал выкраденные в комендатуре Резервации документы с данными о стерилизации молодняка за уходящий год, сидя за древним письменным столом. Ему не хотелось упускать возможность поработать. Он руководил русским подпольем двадцать пять лет, и у него было немало дел, которые он мог сделать только ночью. В окно постучали условным стуком. Спрятав бумаги, Андрей Андреевич открыл дверь.(он же вышел на улицу?) В комнату ввалился Клочков - крупный, тридцати пятилетний(в одно слово) мужчина, с зачесанными назад густыми черными волосами,(лишняя запятая) и ранними морщинами вокруг глаз. Лицо его было взволновано.

Усадив гостя,(лишняя запятая) и налив тому поостывшего чая, Андрей Андреевич, молча, рассматривал Клочкова, не торопясь с расспросами.

- Я согласен и готов, Андрей Андреевич, - наконец тихо произнес гость, снимая шапку. Помолчав, он продолжил.(Отступ не правильный!)

- Сегодня фон Гроссы снова избили Катю. Если я действительно подхожу, прошу вас,(лишняя запятая) отправить меня немедленно.

- Ну что же, Василий Георгиевич, - не будем тянуть. – Корнеев подошел к едва различимой двери у платяного шкафа и распахнул ее.

Когда Андрей Андреевич включил свет, взгляду Клочкова открылась небольшая комнатка с низким потолком и без окон, забитая непонятной аппаратурой. В центре, на небольшом возвышении, стояло кресло, похожее на стоматологическое. Усадив Василия на него, Корнеев, отвернувшись, стал щелкать разнообразными тумблерами и переключателями. Комната наполнилась электрическим гулом. Когда Андрей Андреевич надел на голову Клочкова опутанный проводами обруч, взгляд молодого человека помутнел.

***

Когда сознание Клочкова прояснилось, перед ним стоял Андрей Андреевич, преобразившийся необыкновенным образом. Бородка старика была аккуратно подстрижена, толстые архаичные очки исчезли, вместо них на носу сидели современные, в тонкой золотой оправе. Вместо облезлой меховой безрукавки, ватных штанов и валенок – футболка с двуглавым орлом, надписью «SOCHI 2014», джинсы и легкие мокасины.



Сама комната тоже неузнаваемо преобразилась. Она стала больше, светлее, непонятные ламповые приборы исчезли, уступив место нескольким компьютерам с жидкокристаллическими мониторами. Неизменным осталось только кресло, в котором сидел Клочков.

Из – за(без пробелов) спины Корнеева выглядывал молодой человек, и память тут же услужливо подсказала Клочкову его имя – Алексей, ассистент ученого.

- Ну-с, Василий Георгиевич, приходите в себя, - нарушил молчание Андрей Андреевич.

Помощник в это время отсоединял аппаратуру.

- Катя? – Прохрипел Клочков.

- Успокойтесь, Ваша дочь дома, в Москве, с мамой. Готовится встретить Новый год.

Клочков смотрел на Андрея Андреевича, и память огромными пластами возвращалась к нему. Жена – МГУ – свадьба – дочь. Москва – Парад – День Победы – 9 мая. Сочи – Россия – Путин – Олимпиада. Джинсы – Америка – холодная война- (перед тире пропущен пробел)кока – кола(без пробелов), макдональдс.

Видя, что память возвращается, и очевидно, ожидая этого, Корнеев улыбался, глядя на молодого человека.

- Ну, вспомнили? Удивительный эффект! За несколько минут человек заново проживает всю свою жизнь.

- А что это было? – Клочков потер воспаленные глаза.

- Вы имеете в виду эсэс и Резервацию? Мы показали Вам вероятное развитие истории. Так могло бы быть и может стать, если Вы, и такие как Вы не исполнят свой долг.

Клочков молчал. В его мозге реальность боролась с вымыслом. И вымысел казался настолько реальным, что реальность ему проигрывала. Перед глазами стояло изувеченное лицо дочери с распухшими губами и носом, размазанной по щекам кровью и уродливым клеймом на лбу.

- Как – то, реалистично всё…- Клочков поднялся с кресла.

-Да уж, - согласился Андрей Андреевич. – А представьте, каково мне? Я провожу в той реальности больше половины своего времени. И это не реалистичный вымысел, как вы могли подумать, а самая настоящая правдивая реальность. И наш с вами долг (лучше поставить тире)реальность эту убить.

- Как всё – таки(без пробелов) странно, - аппаратура прямо в бараке (нужна запятая)в центре поселка.

- Согласен, странно, - Корнеев улыбнулся, - но объяснимо. В отличие от нас с Вами, установка в том мире нереальна, так как является частью этого. То, что вы видели в бараке – бутафория, которая призвана помочь вам поверить в реальность происходящего. Я, как видите, обхожусь без кресла, перемещаясь между мирами. Собственно, миры, эти и тот, в котором вам только предстоит побывать, и связанны между собой пока только этой установкой. Изменяя мир прошлого, мы делаем всё реальнее наш мир, и всё нереальнее тот, эсэсовский. Но, это всё - физика, причем такая, по которой пока не написано учебников. Не стоит забивать себе голову.

Они перешли в соседнюю комнату, тоже неузнаваемо преобразившуюся, и присели в кресла перед журнальным столиком. Алексей принес чай.

- Итак, Василий Георгиевич, вы согласились там, в Резервации, и тем самым прошли последний тест. Думаю, нет смысла больше тянуть с отправкой.

- Да, Андрей Андреевич, теперь я понимаю, что выбора у меня нет. – Клочков посмотрел на Корнеева, и в глазах его, наравне с непониманием и сомнением (нужна запятая)горела твердая решимость и вера в свои силы.

- Месяц вы носили красноармейскую форму, мы с вами просмотрели километры пленки хроник тех дней, читали газеты, журналы. С моей помощью мы искоренили все современные слова и выражения из вашего лексикона. Ваша легенда безупречна и обеспечена моими резидентами, а документы неотличимы от настоящих,(лишняя запятая) даже на молекулярном уровне. И, тем не менее, будьте осторожны, не расслабляйтесь даже во сне. Там началась война (нужна запятая)и уровень шпиономании чрезвычайно высок.

- Да, я всё понимаю, Андрей Андреевич, - Клочков держал чашку двумя руками, взгляд его был уперт в одну точку, лицо сосредоточено. Он проделывал огромную тяжелую внутреннюю работу над собой, и Корнеев, повторяя одно и то же тысячный раз, только мешал ему.

- Коротко, расскажите свою биографию, - прервал Корнеев размышления Клочкова и приготовился слушать, откинувшись на спинку кресла.

- Клочков Василий Георгиевич, 1911 года рождения, - начал Клочков (нужна запятая)и Андрей Андреевич согласно кивал в такт его словам. - Уроженец села Синодское Саратовской области, Член ВКП(б) с 1939 года. Из крестьян. Служащий, заместитель управляющего трестом столовых и ресторанов города Алма-Аты с мая 1941. Мобилизован. Присвоено воинское звание младший политрук.

- Должность?

- Назначен военным комиссаром 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии.

- Всё правильно. Несоответствие биологического возраста документам никто не заметит, не переживайте. Вам ведь тридцать пять, но тогда люди выглядели гораздо старше своих лет. - Корнеев поднялся со своего места и, подойдя к письменному столу, стал рыться в одном из ящиков.

- Мы тут подумали, что лучше всего вас будет представить опоздавшим из военкомата, двадцать пятого августа. Ну, скажите(может лучше «скажЕте»?), что заезжали домой, в Алма – Ату(без пробелов), проститься с семьей. Получите замечание от Карпова или, скорее (нужна запятая)Мухомедьярова. Это, кстати, кто?

- Майор Карпов – командир 1075 стрелкового полка, Мухомедьяров – комиссар.

- Так, да. – Корнеев подошел к продолжавшему сидеть Клочкову и протянул ему черно-белую фотографию. - Это можно взять с собой.

На фото Клочков был изображен в красноармейской форме с дочерью на руках. Перевернув фотографию, он, поколебавшись, написал на ней простым карандашом: «За будущее дочки,(лишняя запятая) ухожу на войну. 25\VIII.(раз до этого был слеш, то и сейчас он нужен)1941 г. Клочков».

- Андрей Андреевич, отдадите ей, когда вырастет… Если(лучше написать с маленькой буквы, как продолжение предложения) я не вернусь? – Клочков протянул фотографию обратно старику.

- Не знаю. Не могу обещать. Переодевайтесь. – Корнеев поспешно ушел настраивать аппаратуру, чтобы Клочков не видел набежавших на его глаза слез.

Через четверть часа всё было готово. Еще раз,(лишняя запятая) проверив документы, Клочков второй раз за последнее время расположился в кресле.

- Ну, всё обговорено, удачи! - Корнеев повернул рубильник (нужна запятая)и на месте сидевшего в кресле Клочкова, после яркой электрической вспышки (нужна запятая)образовалась пустота…

***


Поезд, а вернее, эшелон, составленный из вагонов для электрички с сидячими местами, или, как здесь их все называли – дачных вагонов, вперемешку с теплушками, медленно подползал к Москве. 316 стрелковая дивизия срочно перебрасывалась из под Ленинграда на Западный фронт, в состав 16 армии. По дороге эшелон несколько раз бомбили немцы.

Клочков уныло смотрел на заснеженный пейзаж за окном и отчаянно мерз(отчаянно? Это как?), кутаясь в шинель. Сквозь выбитую взрывом авиабомбы форточку на деревянное сиденье намело снега, кипятка взять было негде. За спиной негромко переговаривались несколько бойцов его роты, основная же группа солдат дремала, не в силах заснуть полноценным сном в выстуженных вагонах.

За два месяца, прожитых в сорок первом, Клочков вжился в свою роль и даже успел повоевать. Картины увиденного им здесь не могли передать ни книги, ни воспоминания, ни фотографии, ни фильмы о войне. Люди, в большинстве своем не понимая, что происходит, воевали и гибли с какой – то(без пробелов) обреченностью. И эта всеобщая обреченность могла бы передаться и ему, если бы не твердое знание того, где, когда и как закончится эта война. И эта уверенность выделяла его из общей массы, предавала весомой значимости всем его словам и действиям. В батальоне бойцы к нему тянулись, его уважали и даже любили, за ним без колебания шли в атаку на смерть.

Как же трудно было поднять цепь в атаку первый раз! Рота лежала на сырой осенней земле, с высоты трассерами били немецкие пулеметы, страх сковал ноги и горло, но Клочков заставил себя встать. Вспоминая все виденные фильмы о войне, он кричал, размахивая пистолетом: «За Родину! За Сталина! Коммунисты (нужна запятая)вперёд!», и цепь поднялась (нужна запятая)и побежала вслед за ним.

Теперь, в промерзшем вагоне, Клочков, вспоминая тот бой, вдруг понял, почему развалился Советский союз. До атаки в роте было восемь коммунистов, а после атаки осталось два. А к концу войны,(лишняя запятая)настоящих коммунистов, поднимавшихся в атаку первыми, не осталось совсем. Послевоенной страной и партией управляли тыловые крысы, которые разворовали и, в конце концов, развалили Союз.

После всех голодных и холодных ночей, проведенных на сырой земле, Клочков так же, (лишняя запятая)как остальные(лучше вставить еще союз «и»: «как и остальные») кадровики испытывал острую ненависть к холеным, одетым с иголочки, интендантам и поварам, не спешащим на передовую,(лишняя запятая) даже после окончания боя.

Разгружались на Москве – товарной(не понял смысла, может без пробелов нужно?) в ночь на седьмое ноября. Станция была похожа на огромный муравейник,- всюду пребывали эшелоны, оглушительно ревели маневровые паровозы, поднимая в морозный воздух клубы сизого дыма, с платформ, рыча двигателями, съезжали новенькие танки. Командиры, командуя разгрузкой, орали до хрипоты, не в силах перекричать творящейся какофонии. Дело осложняла светомаскировка, не позволяющая зажечь прожектора.

- Не похоже, что Москву сдадут,- подбежал к Клочкову, стоявшему у вагона, его ротный – молодой двадцатилетний лейтенант Гундилович, отряхивая варежкой снег с полы шинели. – Хотя, по слухам, Сталин давно в Куйбышеве.

- Нет, лейтенант, - перекрикивая шум танкового дизеля, наклонившись ближе к уху лейтенанта, ответил Клочков, - Сталин здесь. Сегодня же парад!

- Ты в своём уме, Вась, немцы рядом! – от изумления Гундилович выронил варежку в снег,(вместо запятой нужна точка) - Разбомбят же!

- Будет парад, даже не сомневайся.

Через два часа комиссар Мухомедьяров собрал командный состав и сообщил о том, что Парад на Красной площади будет, и приказал довести эту новость до каждого солдата в полку.

- Поражаюсь,(лишняя запятая) я тебе (нужна запятая)политрук, всё ты наперёд знаешь, во всём уверен! Железный человек, – сказал Гундилович Клочкову, когда они возвращались в роту.

В то самое время, когда на Красной площади шел Парад, 1075 полк выдвигался на запад Москвы на метро. Многие из бойцов и командиров были в столице в первые(в одно слово: «впервые»),(лишняя запятая) и с интересом рассматривали проплывающие мимо поезда станции.

На «Площади Революции»,(лишняя запятая) Клочков толкнул Гундиловича, привлекая его внимание, и показал глазами наверх. Они уговорились еще на Товарной, когда узнали, что поедут на метро, что Клочков даст знать, когда будут под Красной площадью.

- С ума схожу, как представлю, что до Сталина двести метров! – с улыбкой прокричал лейтенант в ухо Клочкову.

Из метро пересели на полуторки, а последние десять километров до передовой шли пешком. Полк занял оборону южнее Волоколамска. Не взяв город сходу, немцы с двух сторон стремились окружить его, перерезав шоссе и железную дорогу. Второму батальону достался участок от деревень Нелидово до Петлино. Четвертой роте Гундиловича было приказано занять оборону вблизи железнодорожного разъезда Дубосеково. Прибыв на место, люди, уставшие от многокилометрового марша, попадали замертво, тесно набившись в домик станционного смотрителя, хотя, конечно, все сто пятьдесят шесть человек поместиться туда не смогли. Остальные расположились в полуразрушенном бомбежкой пакгаузе.

Гундилович, несмотря(раздельно: «не смотря») на приказ немедленно окапываться, хотел дать людям час отдыха, но, увы, комполка майор Карпов, прискакав на станцию на трофейном, взятом еще под Ленинградом коне, вынудил его своим появлением выгнать солдат обратно на улицу. Однако,(лишняя запятая) спешка была напрасной.

Окопы рыли три дня. На совесть. Несмотря на мороз, от разгоряченных тел шел пар. По приказу неугомонного Карпова, мотавшегося по всей линии обороны полка, солдаты разобрали пути и обшили стенки окопов шпалами. Ими же перекрыли блиндажи, в которых и ночевали, с относительным комфортом. За все три дня кухня так и не появилась. Выручали местные, которые делились с солдатами мороженой картошкой.

Немцев не было. Несколько раз появлялись самолеты разведчики, да по ночам на Москву где-то высоко над головой шли бомбардировщики врага. Ну и канонада со стороны Волоколамска не стихала ни на минуту.

Так продолжалось больше недели. Несмотря на дикость своего положения и сильный мороз, рота начала обживаться. Все окопы соединили ходами сообщения, отрыли сапы. Командный пункт командира роты обустроили по всем правилам. Из найденного в неизвестно кем брошенной цистерне, не слитого местными остатка бензина Клочков организовал производство бутылок с зажигательной смесью. Бутылок получилось много, хуже было со спичками.

Вечером 15 ноября офицеры собрались на капэ. Командир рассматривал позиции роты в бинокль. В подступающих сумерках линию окопов различить удавалось с трудом, сказывалась маскировка рубежей снегом. Позиции всех трех стрелковых взводов были грамотно расположены, однако сил роты чудовищно не хватало (нужна запятая)и между взводами всё –таки(без пробелов) образовались разрывы. Сплошной линии обороны не получалось. Было очевидно, что немцы, если будут атаковать, то смогут сделать это только ближе к Нелидово, вдоль сельской дороги, так как южнее густой смешанный лес не позволит танкам развернуться. В этой ситуации наибольшее опасение вызывала позиция второго взвода, находящегося на самом танкоопасном направлении.

- Жаль, нет аппаратов и провода, а то мы бы еще и связь провели, - Гундилович подмигнул Клочкову, довольный фортификационными работами.

- Нам бы минометов да пушек, - ответил политрук, с тревогой вслушиваясь в звук утихающей канонады. – Слышишь, лейтенант, тихо стало.

Но в эту ночь немцы не появились. «Достаточно успевают за день, чтобы позволить себе отдых ночью», - со злостью подумал Клочков. Он ночевал в своем блиндаже вместе с начальником связи, старшиной Деревко, знакомым еще по Казахстану. Политруку не спалось. От холода и не проходящего чувства голода,(лишняя запятая) его одолевали дурные предчувствия, и еще, вдруг с новой силой нахлынула тоска по жене и дочери вперемешку с обострившимся чувством нереальности происходящего с ним, человеком, рожденным в 1975 году.

Атака немцев началась в восемь утра 16 ноября плотным минометным обстрелом. Спустя двадцать минут на позиции роты стали наступать танки с десантом автоматчиков на броне. Немцы появились именно от туда(в одно слово), откуда их и ждали Карпов и Гундилович.

Сказались добротные земляные работы (нужна запятая)проделанные солдатами. Минометный обстрел не причинил особого вреда и не нарушил управления в роте. Убитыми оказалось всего двое. Среди них, (на мой взгляд лучше поставить тире)командир второго взвода младший лейтенант Бабаев. Командование принял на себя помкомвзвода Добробабин. Сообщение об этом,(лишняя запятая) на капэ роты, где находились Клочков и Гундилович, доставил связной.

- Василий Георгиевич, - вдруг по имени отчеству и на «вы» обратился командир к своему политруку. – Второй взвод остался без офицеров, прошу вас, после окончания атаки, направиться туда.

Между тем, бой разгорался по всей линии обороны. По инициативе Клочкова были отрыты сапы – неглубокие окопы в сторону противника, и во многом благодаря им,(лишняя запятая) бойцам роты удалось поджечь четырнадцать немецких танков. Однако,(лишняя запятая)потери в роте и в целом в полку,(лишняя запятая) были значительными. В основном от плотного огня немецких автоматчиков. Клочков с досадой подумал об отсутствии автоматического оружия у наших. Не считая десятка трофейных, автоматов в роте Гундиловича не было ни одного.

Между тем, атака немцев захлебнулась. Сквозь поднятую взрывами снарядов и мин пелену снега копоти и земли,(лишняя запятая) Клочков поспешил в расположение второго взвода.

Уже на подходе к позициям взвода его догнал связной Гундиловича (тут два пробела, один лишний)- молоденький сержант Славик Иванов. В шинели на распашку(в одно слово), без шапки, с немецким автоматом на груди он запыхавшимся голосом сообщил Клочкову о том, что рота получила приказ Карпова оставить Дубосеково и отойти на запасной рубеж. Второму же взводу, во главе с политруком, Гундилович приказал прикрывать отход.

Ни кто(в одно слово) из них тогда не знал, что приказа Карпову из дивизии никто не отдавал, и что за этот самовольный отход, позволивший сохранить в боеспособном состоянии полк, Карпова и Мухомедьянова вскоре отстранят от командования и арестуют, восстановив в должности только после декабрьского наступления Красной армии.

Когда они с Ивановым прибыли на позиции, помкомвзвода Добробабин, тяжелораненый в живот (нужна запятая)находился без сознания среди прочих раненных в блиндаже. Фактически взвод оставался без управления. Клочков с удивлением увидел подводу, на которую местные нелидовские мальчишки не старше пятнадцати лет грузили из блиндажа тяжелораненых. Конечно, никто в тот день не думал об этом, а между тем, многие из тех тяжело раненных, кого вывезли с передовой эти отчаянные подростки, таким образом, спасся и дожил(«спаслись и дожили») до дня Победы.

В боеспособном состоянии во взводе оставалось двенадцать человек, включая политрука и связного. Из вооружения имелись два ПТР без патронов, ручной пулемет Дегтярева, винтовки и мизерный запас противотанковых гранат и бутылок с зажигательной смесью.

В паузе между первой и второй атакой гитлеровцев на позиции полка совершила налет вражеская авиация. Клочков с изумлением смотрел как девятка «юнкерсов» (нужна запятая)выстроившись в осеннем небе в круг, устроили «чертово колесо» по одному пикируя на пустующие позиции отступившего полка. «Молодец, Карпов, - подумал он, радуясь бесполезной бомбежке, - вовремя отвел людей».

Едва успела осесть земля (нужна запятая)поднятая бомбардировщиками, в воздухе засвистели мины (нужна запятая)и на позиции взвода пошла вторая волна танков, вдвое больше предыдущей. Остановить немцев было некому и нечем. Раненный в плечо,(лишняя запятая) осколками снаряда Клочков, отодвинув труп только что убитого бойца, стрелял по танкам из пулемета, сбивая с него автоматчиков. Когда немецкие танки достигли окопов и стали крутиться на них (лишний пробел, и нужна запятая)вбивая в землю остатки живого, Клочков, одуревший от грохота и дыма, многажды раненный и контуженный, взяв связку гранат, из последних сил бросился к ближайшему,(лишняя запятая) и ценой собственной жизни взорвал еще один вражеский танк.

***


Спустя несколько минут после отправки Клочкова в прошлое, Корнеев и Алексей допивали чай в той же самой комнате.

- И всё – таки(без пробелов), Андрей Андреевич, - говорил Алексей, продолжая давно начатый спор. - Несмотря на многочисленные доказательства, мне все равно трудно поверить, что эти несколько человек, на маленьких постах (нужна запятая)отправленные вами в прошлое (нужна запятая)смогут изменить ход войны.

- Да, я вас охотно понимаю, - Андрей Андреевич устало улыбнулся. – Представьте себе мои чувства, когда я, двадцать пять лет назад, впервые испытал свою машину времени (хотя, это и неправильно название). Я очутился в параллельном нашему мире, где войну выиграла Германия. Ужас! Работающие крематории, принудительная стерилизация молодого славянского населения, загнанного в резервации, по сути – концлагеря. Люди, у которых нет имен, а только выжженные на лице номера. Вместо Москвы – радиоактивное озеро, вместо Смоленска – Гитлербург. Евреи истреблены полностью. Это, Алексей, не просто проигранная война, там творится настоящий геноцид в самой его чудовищной форме.

От волнения Кореев вскочил с кресла и стал ходить по комнате.

- Все проведенные мною опыты говорили, что один мир влияет на другой, параллельный, как бы вам объяснить… Они борются друг с другом. Борются посредством общего прошлого. И когда я понял, что наш мир постепенно проигрывает, я решил помочь ему, тайно отправляя в прошлое,(лишняя запятая) общее для каждого из этих миров,(вместо запятой лучше поставить тире) подготовленных мною добровольцев. Я довольно таки точно выбирал место внедрения,(лишняя запятая) с тем, что бы(в одно слово) засланный агент был максимально полезен. Откройте интернет, Алексей, я уверен, вы найдете много информации о Клочкове и его подвигах в составе Панфиловский(«ПанфиловскОй») дивизии, а между тем, этот человек рожден после войны, и еще двадцать минут назад сидел здесь перед вами.

Алексей с улыбкой пересел за компьютер. Результаты поиска ошеломили молодого человека.



- Вот, Герой Советского союза. Рад, что я не ошибся, - сказал подошедший к ассистенту Корнеев, заглядывая тому через плечо на экран монитора.


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет