Класс небо-земля я тишина. Темнота. Затем раздается голос Моро. Голос, звучащий так



жүктеу 479.86 Kb.
бет1/3
Дата19.06.2016
өлшемі479.86 Kb.
  1   2   3
Оганес Мартиросян


Песня навылет. Цой.
Те, кто бывают в тексте:
Моро, ему 29 лет,

Алика,


Дина,

Мальчик и диктофон,

Голова Параджанова,

Неизвестный.



Класс небо-земля


  1. Я


Тишина. Темнота. Затем раздается голос Моро. Голос, звучащий так:
- Выкурил в полях сигарету. Бычок раздавил колесом. Устал от таких разговоров. Я ухожу из кино. Из второго и первого. В этом смысл той сцены, из которой иду. Там больше нечего делать. Нечего петь, зачем? Я выхожу сюда. Пусть говорят, что умер. Умер, затем и жив. Я исполню себя, новую самую песню. Старую, старую…
Раздаются телефонные гудки.
Дина? Я сейчас приду.
Темная снежная аллея. Тускло горят фонари. Никого на аллее нет. Появляется раненый Моро. Он проходит немного и падает на колени. Стоит, приходит в себя. Затем достает сигареты, закуривает одну. Навстречу ему выходит Алика в светлом плаще. Она помогает ему подняться.
Моро. Меня ищут.

Алика. Меня тем более.

Моро. Тебя почему?

Алика. Тем более.
Слов временно нет. Моро смотрит куда-то в сторону.
Моро. Дина, за мной идут. Если меня найдут, если меня убьют. Я люблю тебя, Дина. Ты для меня одна.

Алика. Да, но одна из многих.

Моро. Не говори так, Дина. Ты одна совершенно.

Алика. Я другая теперь. Боже, тебя же ранили. И, смотри, мы не умерли. Руку свою давай. (пауза) Слушай, я Алика.

Моро. Алика, где же Дина? Где ты работаешь?

Алика. Я в больнице работала. Он попал как-то ночью. Мы три года знакомы. Он сказал, что один. Думала, будет жизнь. Каждый день мне звонил. После его убила. Выстрелила в него. Ванная с розами. Розы и кровь и он. Розы и кровь и розы.

Моро. Почему ты убила?

Алика. Я тебя раньше видела. Я отдыхала в Ялте. Там я его убила.

Моро. Я выступал давно. Виктора знаешь, негра?

Алика. Цоя? Так это ты?
Алика вглядывается в его лицо, затем смотрит на него всего.
Виктор Цой – голова и тело. Так различны они в тебе. Они разные у тебя. Из различных планет они. Из другой планеты она. Голова как сознание.

Моро. Думаешь – это он?
Моро указывает на себя. Алика смотрит.
Алика. Ранен, смотри, сюда. Ранен или убит?

Моро. Ничто, я уже привык. И сколько тебе впаяли? Тебе уже негде жить?

Алика. Мне негде.

Моро. Тебе нельзя.

Алика. Ничто, я уже привыкла. Ты так и не смог покончить?

Моро. Собой? Я и не так жив. Собой? Я уже покончил. Собой? Мне уже нельзя. Зато я сумел с другими.

Алика. Теперь тебе негде жить?

Моро. И я не могу погибнуть. Мне некуда. Мне нельзя. Меня бесполезно резать. Мне некуда, мне нельзя.
Они идут вместе, уходят вдвоем по аллее. Звучит музыка Дерево группы Кино. Слов, если надо, нет.
Об убийстве он знает все.

Алика. Даже то, чего не было?

Моро. Да.

Алика. Об убийстве своем тебя? (пауза) Помоги мне бежать отсюда.

Моро. Хорошо. Я здесь знаю место.


  1. В доме. Игла-Игла


Моро лежит в серой комнате. Он лежит на кровати рядом с окном. На окне темная занавеска. Горит печь. Дина тушит огонь в ней. Музыка песни «На кухне» блуждает по комнате: входит в нее, выходит. Появляется, исчезает. В комнате довольно темно. Какие-то вещи, кукла на полу, веник, бутылка, банка и т. д.
Дина. Никогда не смей зажигать ее.
Заходит и рядом с Моро садится Алика. В руках у нее свеча. Лиц не видно у них. Через некоторое время он поднимается на локте, смотрит невидяще в сторону Алики.
Алика. Здравствуй, тебя я слышала. Звал?

Моро. Иногда. Собой. Ночь, а за ночью день. Год и другой и третий. Так иногда с тех пор как на земле, на свете.

Алика. Вот почему ты мой.

Моро. Дина?

Алика. Ее здесь нет. И никогда и не было. Не на игле она, ты был тогда обкурен. В Дину сложился дым. В прошлом ты начал рыться. В мусорке, как бомжи. Там откопал ее. Ни к кому не приехал. Дина твоя с другим. Звать ее по-другому. В воздух влюблялся ты, после сражался с мельницей. Там, во дворе, зимой. Ты их совсем не знал. Что за стекло, их спрашивал. Вот откуда улыбка.

Моро. Ты про мое сознание.

Алика. Видишь, ты спал, я здесь.

Моро. Где я?

Алика. Сегодня в комнате.

Моро. Помнится, пыльный день. Грохот и треск встающий. Что-то случилось, да? Значит, сейчас я спал. Больно. Я где-то ранен.
Моро обнаруживает на себе рану. Трогает ее.
Алика. Тише, ее не тронь. Не разбуди – пусть спит. Пусть твоя рана дремлет.

Моро. Надо заняться смертью. Кажется, что мы здесь. Если сейчас вернемся.

Алика. Там, у забора ты. Ты, запрокинув голову. Там ты один, совсем. Голос ты только слышал. По телефону пусть. Нет ее, не было. Ты был один в пустыне. Твоя пустота болела. Эта игла – ты сам. Сдулся советский шар. Ты его проколол. И гарцевал в пустыне. По одиночеству. Вдоль, поперек гонял. В тумане она совсем. И в фильме и в прошлой пьесе.

Моро. В повестке?

Алика. Конечно, в ней. Предчувствия, разговоры – твои в основном о ней. О ней, чтоб она услышала. Ищу тебя, вот и все. Для той, кто тебя поймет. Поймет – про нее и ей. И там медсестра, и там.

Моро. Про фильмы? Ты любишь фильмы. Так любишь ты эти фильмы.

Алика. Ты болен поэтому. Ведь мы тяжело больны.

Моро. Ведь все там горит огнем.
Его рука тянется к сердцу.
Алика. Я вылечила обоих. Две крайности убрала. Убила – стянула вместе. И ты для меня возник. Мы рядом с тобою были. За оцеплением, оба. Ну, ты отошел послушно. С тем негром наполовину. Меня ты поймешь, звучала. Мы рядом с тобою были. Меня увели тогда. Но я убежала, видишь. А ты уезжал тогда. Поехал в далекий город. За ней, но не за твоей. Поехал тогда ты в город. Уехал, везли к тебе. Меня отвезли к тебе.

Моро. Колония здесь была?

Алика. Поблизости, где-то рядом.

Моро. Ты рядом со мной и около. Все время, всегда была… Бежала?

Алика. Я не могла.

Моро. Бежать?

Алика. Не могла иначе.

Моро. Не верю, что ты вот здесь. Придумана, нет ее.
Моро поднимает вверх свою руку, тянет ее к Алике.
Алика. Вот только не шарь рукой.
Рука, нашарив лишь воздух, опускается.
Только ты, а ее там нет. Ни на пленке, ни в тексте – нет. Не звучит ее голос там. Да и ты не стараешься. Понимая прекрасно сам. Не могла просто так ожить.
Молчат.
Моро. Отсидела свой срок в тюрьме?

Алика. Отсидела свой срок. Бежала. Отложила свой срок нечаянно. Не смогла. Не доела я. Отдала другим или выкинула. Да, второе скорей всего. Ведь отравленным был пирог. Ну, куда и зачем он мне?

Моро. Ты устала и голодна?

Алика. Не сейчас. Вообще, не так.

Моро. Одинока моя любовь.

Алика. Как тогда – не бывает больше. Там предел.

Моро. А теперь не так?
Улыбается Алика.
Алика. А теперь все от нас зависит. От тебя и меня – от нас.
Моро глядит на нее.
Моро. Ты прекрасна при свете молний.

Алика. Всего-навсего здесь свеча.

Моро. Ты прекрасна всегда поэтому.

Алика. Ты прекрасен, поскольку мой.

Моро. И когда я успел?

Алика. Сегодня. Этой ночью отточенной.

Моро. Я не двигался.

Алика. Ну случилось так.

Моро. Это город Алма-Ата?

Алика. Нет, Россия, с чего ты взял?

Моро. Там, в каком-то далеком фильме… Я и сам не хорош себе.
За окном выстрелы, звуки погони, разборок, конкретная речь, русская и кавказская. Крики детей и женщин. Звуки хлопающих железных дверей. Моро отодвигает занавеску рукой. Дина считает ампулы.
Что там? Ларьки и выстрелы?

Алика. Там за окнами ты. Там Россия за окнами.

Моро. Не узнаю себя. Я на машине был.

Алика. К солнцу летел Икар. Об Икара разбился ты. Был Икар из железа. Сын погубил отца. Сын уже из железа.

Моро. Значит, я опален звездой…

Алика. Закалился Икар об солнце. Возвращался уже с него.

Моро. Опаленный звездой упал.
Моро снова приподнимается на локте. Указывает в сторону окна.
Что там?

Алика. Идет война.

Моро. Она приближается?

Алика. Двигается за нами. Сильно идет война.

Моро внимательно смотрит в окно.
Моро. Тени за моим окном. Ветер их шевелит или они шевелятся. Я выхожу на балкон. Тени отодвигаются. Шторы деревьев – в стороны. Выстрел – звезда – напротив. Пуля летит в меня. Руки раскинув падаю. Я – раскинут – лечу. Падаль лежит на улице. Это моя страна. Время стервятников. Падаю, падаю я… Перемены настали скоро. Поначалу были со мной. А потом и со всей страной, посмотревшей в меня, как в зеркало. Разложение, разложение. Государство сползло с нас. Мы торчим из него. Мы из него красуемся. Как ванна или туалет. Как ванная стоит на трубах. Как раковина, к примеру.

Алика. В этом и суть твоя на чужбине. Ты внешне для них другой, а внутренне ты настолько же свой как чужой: ты в крайней степени оба. На линиях ты разлома. В этом и суть твоя. Ситуация требует от тебя всего – всего тебя самого. Прыгать выше головы – вот в чем твоя задача. Поднимать планку выше.

Моро. Потому я так часто разбит, потому я так часто без сил. Потому и так часто полно их. Слишком много, но раз – и нет.

Алика. Когда ты едешь на родину – ты расслабляешься. Ты выглядишь как свои, но ты ничем не приметен. Когда ты здесь – то ты весь. Ситуация требует. Весь в острие и в атаке. Ты больше, чем сам ты есть. На вырост всегда живешь. Ты здесь – ты здесь дан на вырост.
Моро в бессилии опускается на кровать. К кровати подходит Дина и садится. Ее силуэт плохо виден – она вдали от огня, просто тень. Они сидят с Аликой на одной стороне кровати, повернуты в разные стороны. Голова Дины смотрит на ноги Моро, Алика смотрит на голову. Моро смотрит на Алику.
Дина (довольно равнодушный голос). Значит, другая женщина. Знала ее, ждала.

Моро (в сторону женщин). Что-то смешное там. Что-то ужасное. Этот закон закончился. Тот, кто за мной идет. Дина?

Алика. Тебя я слушаю.

Моро. Я в песнях своих такой, а в мире лежу вот здесь. А в мире валяюсь я. Когда тебе совсем будет плохо, поставь эту музыку.
Моро показывает на звучащую в воздухе музыку.
Алика. А с чего ты взял, что мне будет плохо?

Моро. Она меня не ждала. Я не люблю обдолбанных.

Алика. Так я тебя ждала. Я не любила их. Ни второго, ни первого. Да, того полюбила только на фоне первого. Фон убрала сама. Выстрелом прямо в сердце. И не стало любви. Как резинку отрезали. Оба уха упали. А голова пуста.
Берет в руку куклу, показывает пустую голову ее.
Они были вместо тебя.

Моро. Ты бежала сюда?

Алика. В степи, меня же ищут.

Моро. Из колонии женской?

Алика. Долго сперва теряла. Мне говорили, замуж. Очень давно пора.

Моро. Здесь меня тоже ищут.

Алика. Если мне будет плохо, ты мне оставил диск. С песнями группы Браво. Браво, кричал мне ты.

Моро. С песнями Агузаровой.
Алика достает диск с песнями Агузаровой.
Моро. Ты меня здесь увидела.

Алика. Нет, убежали оба. Беглые, так увиделись. Как мужики на Дон.
Алика переводит взгляд свой на диск. Вынимает диск, смотрит.
Диск странновато серый. Я его слушала раз, только тогда, когда. При появлении. За оцеплением.

Моро. Великие положения плоти. Я двигался в ее сторону, но в той стороне была ты. Ты тянула к себе. Так я на нее попал. Налетел в темноте. Между нами летела.
Смотрит на Дину.
Ты на пути оказалась. Временное явление. Круг совершил с тобой. После отправился дальше. Видел тебя – ее. Принял вас за одну. Теперь я тебя увидел. Точнее, не вижу я. Вам посвящал обеим.
Делает движение рукой в сторону. Приподнимается.
Надо теперь разобрать. Тебе посвящал и ей. В тот период, в тот год. Чувствовал вас обеих. Теперь позади меня. Больше тебя не чувствую. Такою явилась мне. Теперь ты меня оставишь.

Дина. Тебя? Но тебя здесь нет. Она, ее тень я вижу. Оставлю тебя теперь? А ты обо мне подумал? А годы мои потраченные? Ты к ней, ну а я куда?

Моро. Красива и молода. Желающих очень много. Не хуже меня ничуть. Сама все прекрасно знаешь. Нашла и найдешь себе.

Дина. Годы свои я потратила.

Моро. Но я бы так не сказал. Мы все свои годы тратим. Не думаю, что впустую. Мне кажется, ты купила на них хорошее. Больше, чем отдала. Мне кажется так, я думаю.

Жила только для себя. При этом еще мечтала. Мечта далеко не я. Есть выдумка, есть реальность. Если нет сил их свести, то мы обвиняем в этом их. Вина моя в том, что жив, из мяса и из костей, не выдумка, не пузырь. Я на спине лежу. Все на сегодня сказано. Что показать еще. Я не могу умереть. Я не могу умереть. Те за меня уже умерли. Там за меня уже умерли. Там любовь, а здесь будущее.



Дина. Она, ее тень я вижу. Если забыл меня, значит ее забудешь.
Моро устало опускается на кровать. Глаза его закрываются.
Алика. Он же тебе не нужен.

Дина. Нужен для славы чувств. Ты его в небо выкинешь. Птицам на растерзание. Я же не уроню.

Алика. Некуда уронить. Ниже, чем низ, нельзя.

Дина. Дай мне его, отдай.

Алика. Он тебе ни за что не нужен. Не его, а себя ты хочешь. Без источника – просто свет.

Дина. Ну и что, ну и что, ну что же. Ты сама такая же точно. Мне он не нужен сам. Мне нужна его слава. Его свет, проходящий через меня, станет моим. Он станет мною. Мы холодные обе. Мы разделим его.

Алика. Может, тогда поделим?

Дина. Можно тогда, но чуть.
Они достают из своих сумок большие охотничьи ножи. Скидывают с Моро простыню. Чертят ножами по телу.
Алика. Ноги тебе, и будет.

Дина. Нет, я хочу себе пах.

Алика. Эх, ничего себе.

Дина. Ты же сошла с ума?

Алика. Вдоль подели его.

Дина. Вдоль – хорошо, я думаю. Вдоль – хорошо, попробую.
Себе.
Хорошенькие дела. Просто упасть и рассыпаться.

Алика. Значит, мужчина врозь.
Моро.
Ты ничего не ешь. Ты исхудал совсем. Ты так печально выглядишь.

Дина. Что у него в груди?

Алика. Рана. Она большая. Думаю, палец влезет.
Алика сует палец в рану. Моро стонет во сне.
Алика. Господи, ему больно. Что я, мерзавка, делаю?
Алика достает палец и облизывает его. Долго-долго сосет, глядя на Дину. Затем дает Дине. Дина тоже сосет. Потом Дина поднимается, отходит в угол комнаты: там ее рвет. Алика запускает в рану палец снова и снова. Сосет и сосет и его. И улыбается.
Дина. Ты исполнила ночью песню.

Алика. Я исполнила в ней убийство. Я могу тебя уничтожить. Я плачу за искусство деньги. Нам не быть в этом городе вместе.

Дина. Тебе надо – ты уезжай.

Алика. Я пробуду еще неделю.

Дина. Забери назад свои деньги.

Алика. Мы сочтемся с тобой потом.

Дина. Это Ялта зимой?

Алика. Она. Ты не видела?

Дина. Только чувствовала.

Алика. Потому что пора исчезнуть. Здесь тепло восходящего солнца. Ну, поплыли?

Дина. Давай. Пора.
Они раздеваются до нижнего белья, открывают окно и прыгают из него. Плеск воды за открытым окном. Слышно: они плывут.


  1. Улица: лица у


Свет фонарей: он постепенно гаснет, по одному фонарю. Фонари говорят: речь приближается. Она делает паузы между предложениями. Музыка песни Верь мне.
Мы пришли к человеку. И он повторяет черты цивилизации и черты космоса, только в меньших масштабах. Мы снаружи глядим его.
Пассивных правд много. Только приложение к одной или нескольким правдам силы делает ее полной. Так любовь поднимает на уровень. Есть три вида правды: настоящая, прошлая и будущая.
Брюс Ли умер потому, что он дошел до предела. Он велик телом стал. Идти было некуда. Он сорвался с обрыва. Тело – видимая материя. Она ограничена, ему нужно было переключить скорость, чтобы потянуть: он перегорел.
Любовь бывает двух видов: та, что на солнце (термоядерный синтез), и ядерный процесс, на земле. Это процесс разложения атомов. Процесс соединения – только в виде взрыва. Будет контролируемый процесс. В физическом мире он уже возможен. Процесс соединения нашего. И возвращения.
Любовь – притяжение, с помощью которого электрон движется вокруг ядра – мужчины. Старость и ужасность женщины из-за оторванности от разрушенного ядра. Сплетни старух.
Любовь – ускорение, сильнейшее притяжение и отталкивание полюсов, так как системы разные. Любовь к своим лишена напряжения, она не вспыхивает, как огонь, там нет трения и накала. Это дружба-любовь и секс-любовь.
Интернет – это демократия. Это города без столицы. Это возможность самой столицы. Ее возникновения там, где ей положено место.
Убийство комара, пившего твою кровь, это особое удовольствие. Это особое удовольствие.


Класс тело-душа


  1. Город. Асса-Игла


Ночь: темнота и звезды. Силуэты домов на колесах. Дома стоят ,потом медленно едут. Кровать с Моро на фоне. Рядом с кроватью горит костер. Перед костром две трехлитровые банки: в одной банке молоко, в другой банке змея. Рюкзак, беспорядочно вещи. Моро лежит на кровати, он спит в очках. Затем просыпается. Встает, садится к костру. Он одет.
Моро. Искусственно из небытия не стоит выходить на улицу. Не стоит шататься в ней. Болтаться и облокачиваться. Задача небытия острей. Сидишь или радуешься. Вставать, чтобы лечь, не стоит.
Оглядывается, смотрит на дома.
Наконец-то поехали… Пробка уже закончилась.
Берет в руки банку. Он вытаскивает змею. Держит змею в руках. Музыка песни печаль.
Змея – это символ времени. Но в связи с человеком змей становится меньше. В диких местах людей змей, понятно, полно. Их даже стало больше. Их же туда потеснили. Их туда сконцентрировали. Отсюда и злость их к нам. Но надо помочь и им. Последняя здесь змея. Уж теперь не ужалит. Не всякая жалит змея. Три года назад змей здесь было полно. Сегодня уже одна.
Появляется Алика, она в мокром платье. Крики то ли животных, то ли людей. Алика снимает платье, вешает над кроватью рядом с костром сушиться. Она в откровенном нижнем белье. Алика садится на кровать и обматывается простыней.
Алика. Очень строго живу с тобой.

Моро. Не послышалось? Это боль.

Алика. Это боль в темноте кричит. Это боль надо мной, над нами. Как приятно она кричит.

Моро. Ничего, это больно мне.

Алика. Подожди, принесу воды.

Моро. Принеси. Эта боль нездешняя.
Алика берет стакан из рюкзака. Выжимает в него свое платье. Моро пьет ее воду.
Спасибо.

Алика. Тебе и мне. Теперь популярна полночь. Зачем тебе жить?

Моро. Умри.

Алика. Не надо тебя, прошу.

Моро. Подумывают о том. В пустоты врастают быстро. Они зарастают долго. Уйти если в смерть так хочется. Не хочется, а пора.

Алика. А что говорил до этого.

Моро. А что говорил тогда. Как будто в груди стрела. Вдоль сердца, по вертикали.
Он хватает себя за горло, пытаясь вытащить стрелу из него.
Ее будет нужно вытащить. Сегодня, уже сейчас. Кадык, это место боли, где рана с трудом заросла.
Моро озирается по сторонам.
Наверное, это смерть. Она назвала по имени. Назвал ее – обернулась. Я звал, и звала она. Наверное, это смерть. Приятна на вкус и ощупь.
Алика наливает молоко в стакан. Пьет его. Моро кладет змею в банку.
Алика. Долгий ноябрь – год. Долог ноябрь, полог. И зиму не перейти. Вот так на планете жить. Так режь меня, подавай.

Моро. Я жил в удовольствие.

Алика. Неправда, ты так не жил. Видишь, одно тебе, видишь, тебе другое.

Моро. В этом сомнений нет. Я тебя раньше знал. Я же тебя не знал. Трупы бегут за мной. Ты же стреляла в цель. Ты же его убила.

Алика. За пропаганду плоти.

Моро. Нет, ну должно быть солнце. Солнце должно быть здесь.

Алика. Та, что тебя ждала?

Моро. Нет, она снова с ними.

Алика. Все-таки, может, ждет?

Моро. Может, но я не думаю. Мы придумываем. Когда нет любви, а ее хочется, скажем, тогда мы придумываем. Строят вокруг того, чего нет. Человек имеется в виду, когда строится дом. Но в нем его нет. Он приходит потом.

Алика. Точно так же любовь приходит.

Моро. Не приходит. Такой закон. Человек бежит на тепло, а ее не пугает холод. Наше видимое не исчерпывает всего. Только места стыка с невидимым. Искусство и есть отражение 95 процентов невидимого. И процессы, происходящие там. Есть прорыв оттуда сюда.

Алика. Здесь и так уже есть невидимое.

Моро. Да, все так, но прорыв огромного. Я, воронка, гляжу сюда. Я направлен узеньким горлом.

Алика. Будто стринги на классной заднице?

Моро. Полушария, ты о них. Соблазнение, будет так. Соблазнить, чтобы дать потомство. Человека можно объяснить через любовь, но не наоборот. Но для этого нужно владеть ею. Есть ли уже такие? Космос вовсю звучит. Голос первичен. Вокруг него строится человек, до конца заселяясь потом людьми. Или же просто рушится. Растаскивают его. Видела здания, которые разбирают люди? Здания – смерть человека. Владелец от них ушел. Или империя рухнула. Много пустых домов. Твой голос мне самый близкий. Наши голоса одно дерево, что разделилось кверху. А наверху они сходятся тысячами ветвей, сотнями тысяч листьев.
Моро снова ложится. Алика склоняется над ним.
Алика. Почему ты носишь очки?

Моро. Чтобы как-то сойти за русского. Посмотри на мои глаза. Есть ли шансы сойти за русского?
Моро снимает очки и показывает свои азиатские глаза Алике. Алика смотрит в них.
Моро. Мне говорят, я жадный. Но поставил бы я, воткнул бы я любого другого на свое место. Что бы он делал, когда такое движение внутри, когда вихри ужасно прут. Не могу ничего сказать. Шли потоки сознания, шли. Шли потоки энергии, шли. И цепляли с собою разное. И они не давали мне отдавать, возвращать, дарить. Ни себе, заодно ни прочим…

Я жил эти годы, сжав зубы. Сублимация, знаем все. Это если на грубом уровне. Это если физиология. Я про творчество, про него. Творчество не исчерпывается ею, как человек организмом. Взлетная полоса. Я жил на своем пределе. С любимыми не сходясь. Они таковыми не были. Без разницы это все. Что были те, что не были.


  1   2   3


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет