Клодия Хэммонд Искаженное время. Особенности восприятия времени



жүктеу 3.06 Mb.
бет1/19
Дата21.06.2016
өлшемі3.06 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Клодия Хэммонд

Искаженное время. Особенности восприятия времени

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6714082

«Искаженное время»: Livebook; М.:; 2013

ISBN 978-5-904584-48-1


Аннотация



В книге «Искаженное время» вы узнаете, почему обратный путь всегда кажется короче и по каким причинам время для больного с высокой температурой течёт медленнее, а 60 минут у стоматолога протекают совсем иначе, нежели последний час рабочего дня.

Клодия Хэммонд расскажет о том, как лучше руководить временем, по собственному желанию ускорять и замедлять его ход, точнее строить планы на будущее и, наконец, оборачивать восприятие времени себе на пользу.

Клодия Хэммонд

Искаженное время



Посвящается Тиму
Единственная причина для существования времени – чтобы все не случилось одновременно.

Альберт Эйнштейн

Введение

Всякий раз, когда Чак Берри оказывается на уступе скалы, на вершине горы или на борту самолета, его так и тянет прыгнуть. Но если вы подумали о звезде рок-н-ролла, поспешу внести ясность – это совсем другой Чак Берри, «первый в Новой Зеландии по прыжкам с парашютом: затяжным и с высотных объектов». Вы наверняка видели его в рекламе газировки. Например, в рекламном ролике «Лилт» он прыгнул с вертолета на велосипеде, причем дважды. Сейчас спонсором его прыжков выступает «Ред Булл», компания-производитель энергетических напитков, но будьте уверены – те ощущения, которые он испытывает в воздухе, раскрывая парашют в самый последний момент, посильнее тех, что дает ударная доза энергетика.

Вот уже двадцать пять лет Чак Берри бороздит просторы воздушной стихии: летает на балансирном планере, на сверхлегком самолете, совершает прыжки с парашютом – обычные и затяжные (однажды он прыгнул со специально натянутого для этой цели тента). Однако его конек – прыжки с высотных объектов: как правило, это небоскребы, антенные вышки, мосты и горные вершины. Среди прочих видов спорта этот, пожалуй, один из самых экстремальных: с 1981 года погибли по меньшей мере 136 человек. Выходит, с жизнью расстается каждый 60-й спортсмен.

Секрет удачливости Чака кроется в умении контролировать свой ум. Перед прыжком Чак в деталях представляет каждое действие, необходимое для успешного приземления. Поставь любого из нас на край, скажем, телебашни в Куала-Лумпуре – одного из самых высоких зданий в мире, – скорее всего, мы в красках вообразим все самое ужасное, что только может с нами произойти: сильный ветер сдувает нас, и мы разбиваемся о соседнее здание, парашют раскрывается слишком поздно и, упав с высоты 421 м, мы превращаемся в кровавое месиво на тротуаре… Однако Чак, определяя точное направление ветра и высчитывая оптимальное время для раскрытия парашюта, представляет, как устремляется вниз и приземляется в точно намеченной точке. Конечно, нелишним будет сказать, что к прыжку он долго – в течение нескольких месяцев – готовится.

Имея за плечами годы тренировок, Чак не должен был испытать никаких трудностей с полетом на сверхлегком «Свифте». «Свифт» – гибрид дельтаплана и самолета; от первого ему досталась такая великолепная способность, как парение, от второго – свойство легко отрываться от земли, разгоняясь со склона горы, то есть самолет не тащит вас в небо, как на буксире. Есть у него и еще одно преимущество – в сложенном виде он помещается в багажник на крыше автомобиля. Передняя часть летательного аппарата выглядит, как компактный бумажный самолет с очень длинными крыльями обтекаемой формы, собственно корпус очень короткий, хвост вообще отсутствует. Пилот садится в маленькую кабину, закрывающую только голову, плечи и руки – ноги остаются свободными, чтобы можно было разогнаться. Вспомните эпизод из «Флинтстоунов»: Фред Флинтстоун, садясь в свою деревянную машину, приводит ее в движение, быстро перебирая ногами по земле. Так же действует и пилот – как следует разогнавшись, «Свифт» отрывается от скального уступа и летит.

Для полета на «Свифте» Чак выбрал Коронет Пик неподалеку от города Квинстаун, популярного среди любителей прыжков на длинном резиновом канате (банди-джампинг). Был погожий летний день; четко вырисовывавшийся на фоне ярко-синего неба горный пик казался ненастоящим, похожим на театральную декорацию. Гора в качестве точки отрыва подходила как нельзя лучше. Однако медленное парение показалось Чаку слишком уж банальным, и он решил оживить его акробатическими трюками в воздухе. Поймав восходящий поток, Чак повел самолет-дельтаплан вверх и на высоте 1600 м отправил машину в крутое пике. Задумал Чак следующее: остановить падение самолета в самую последнюю секунду, снова взмыв в небеса. Казалось бы, что может быть проще?

А вот и нет. При падении конструкцию сильно затрясло; Чак как бывший авиационный инженер прекрасно понял, что с ней происходит. На профессиональном жаргоне это называется флаттером, дрожью. Однако изобретатель термина сильно преуменьшил серьезность ситуации – крылья самолета не просто подрагивают, они колеблются вверх-вниз, и в конце концов самолет разрушается.

За считанные мгновения оба крыла откололись начисто – машина, а вместе с ней и Чак, свободно падала. Обычно такое ускоряющееся падение приводило Чака в восторг, однако на этот раз он не мог ни замедлить его, ни тем более остановить – не мог сделать ничего, чтобы предотвратить стремительно приближающееся столкновение с землей. Но даже в тот момент, когда Чак со свистом несся вниз – позднее команда спасателей определит по GPS-трекеру, что падение шло со скоростью 200 км/ч, – он не потерял способности к рациональному мышлению, сохранил ясную голову.

Хотя теперь Чак висел за пределами кабины падающего без крыльев самолета, задрав голову, он убедился, что все еще крепко пристегнут. Его мозг лихорадочно работал. Потом он вспомнил все до единой мысли, промелькнувшие в те секунды в его голове:
«Надо забраться обратно в кабину. Должен же быть способ! Может, подтянуться? Ну конечно! А как бы поступил Джеймс Бонд? Давай, приятель, делай что-нибудь! Я должен придумать выход. Только вниз не смотри. Земля слишком близко. Нет времени. Но должен же быть выход. Это из-за флаттера, как пить дать. Рычаг! Рычаг запасного парашюта. Только бы достать до этого рычага. Он должен быть на месте! Ну конечно, он там. Как долго я падаю? Кажется, целую вечность. Вот уже те самые холмы. Времени совсем мало. Ветер сбивает, мешает думать. Вот оно, самое важное решение в моей жизни. Сделай же что-нибудь! Спасайся! Хватай рычаг и дергай!»
А теперь представьте, что этот внутренний монолог, эти мысли, расчеты в уме промелькнули за считанные секунды. Но Чаку казалось иначе. Он понимал, что должен реагировать быстро, однако ему хватило времени, и, похоже, с лихвой, чтобы принять решение и действовать. Для стороннего наблюдателя секунды пронеслись в мгновение ока, но для Чака они тянулись бесконечно долго. Один и тот же промежуток времени с точки зрения его течения воспринимался совершенно по-разному. Тот новогодний день, в который перед Чаком на мгновение разверзлась бездна вечности, можно назвать классическим, хотя и экстремальным примером, иллюстрирующим главную тему книги – субъективность ощущения времени. В ситуациях, подобных той, в которой оказался Чак, время странным образом растягивается.

Каждому из нас выпадали на долю моменты, в которые ход времени ускорялся или замедлялся. Когда нашей жизни что-то угрожает, как в случае с Чаком, нам кажется, что время замедляется. Когда мы переживаем радостные события, время летит. С годами возникает ощущение, будто жизнь течет быстрее. Не успеешь оглянуться, как снова Новый год. Однако в детстве школьные каникулы длятся и длятся.

В этой книге я задаюсь вопросом: действительно ли такое ускорение и замедление времени – чистой воды иллюзия, или же в разных ситуациях наша психика воспринимает время по-разному? Восприятие времени – субъективное его ощущение, индивидуальное для каждого человека, – тема бесконечно интересная. Время постоянно нас удивляет, к его проделкам невозможно привыкнуть. Отпуск заканчивается, едва успев начаться: только вы заселились в гостиницу, как уже пора в обратный путь. Но стоит вам вернуться, возникает ощущение, будто вы не были дома целую вечность. Как получается, что один и тот же временной отрезок воспринимается так неоднозначно?

В основе данной книги – мысль о том, что ощущение времени возникает при активном участии нашей психики. При этом огромное значение имеют самые разные факторы: память, способность к концентрации, эмоции и ощущение того, что время неразрывно связано с пространством. Именно это ощущение позволяет нам творить чудеса – в уме мы способны путешествовать во времени, перемещаясь то в прошлое, то в будущее. Говоря о времени, я собираюсь подробно остановиться скорее на психологии и науке о мозге, чем на метафизике и поэтике, физике и философии, хотя иногда сложно понять, где заканчивается одна научная область и начинается другая.

Физики утверждают, что распространенное представление о времени как о прошлом, настоящем и будущем нельзя назвать верным. Время не проходит, оно просто существует. Джон Эллис Мак-Таггарт, известный философ-идеалист, интересовавшийся вопросами времени, в общем и целом придерживался того же мнения1; эта же идея, будучи развита, подкрепляет постулаты буддизма и индуизма. Однако в этой книге речь пойдет не столько об объективной реальности времени, сколько о его восприятии. Уверена, что вы, как и я, воспринимаете время как поток, а не как стазис, неподвижность. Особенно подробно мы остановимся на том, как в психике человека отражаются временные отношения между событиями его жизненного пути, порождая ощущение времени, то самое, которое нейробиологи и психологи называют психическим временем. Это время нельзя измерить внешними часами, однако оно определяет наше ощущение реальности.

Я расскажу о некоторых методах недавно возникшей психологии восприятия времени, задействующих воображение, образное мышление и применяемых для исследования психического времени. Ученые чего только ни придумывали: просили испытуемых назвать даты известных событий, ставили их на краю обрыва и даже заставляли прыгать с крыши спиной вперед. Не боялись они ставить опыты и на самих себе: один несколько месяцев провел в ледяной пещере, куда не проникал дневной свет; другой оценивал свою способность чувствовать время каждый божий день в течение сорока пяти лет. Иногда завеса над тайной восприятия времени приоткрывалась случайно: один человек после автомобильной катастрофы потерял способность представлять будущее; другой, журналист BBC, более трех месяцев провел в плену, не зная, освободят его когда-нибудь или нет.

Подобный опыт, а также результаты новейших мировых исследований в области психологии и нейробиологии дают нам уникальную возможность узнать больше о природе такого феномена, как восприятие времени. Впрочем, кое-что о тягучести времени может сказать каждый из нас, причем для этого вовсе не обязательно повторять опасные трюки Чака. Как выяснили психологи, люди, питающиеся фаст-фудом, становятся нетерпеливыми2: стоящие в хвосте очереди воспринимают время как движущееся им навстречу, в то время как стоящие в голове очереди видят себя движущимися через поток времени. Для больного с высокой температурой время течет медленнее.

Вот и у меня есть своя теория «парадокса отпуска», которая объясняет, почему отпуск, пролетающий как один день, мы потом воспринимаем довольно длительным временны'м отрезком. Дело в том, что мы постоянно наблюдаем время и как протекающее в данный момент, и как уже прошедшее. Чаще всего эта двоякость восприятия служит нам хорошую службу. Именно она объясняет многие загадки времени. Но когда оба типа восприятия не состыковываются, нам кажется, что со временем что-то не так.

Я поделюсь с вами результатами собственных исследований того, как мы видим время. Вы наверняка удивитесь, узнав, что каждый пятый представляет в уме дни, месяцы, годы и даже столетия как точную схему.

Любопытно, что мы видим время по-разному – для некоторых столетия выстраиваются наподобие костяшек домино, десятилетия закручиваются, как витки пружины. Почему так происходит и как это отражается на ощущении времени конкретного человека? А еще я задаюсь вопросом, однозначного ответа на который не существует, но который все же разделяет нас на два лагеря: приближается ли будущее к нам, или это мы бесконечно движемся по временной оси к будущему?

Сегодня время определяют гораздо точнее – до мельчайших долей секунды. Атомные часы, в которых стандартом измерений служит атом цезия, находятся в Национальном институте стандартов и технологий США; они настолько точны, что их погрешность составляет не более секунды за 60 млн лет. А еще совсем недавно составляла секунду за 20 млн лет. Наши «внутренние часы» постичь гораздо труднее. Хотя они и отвечают за наше ощущение времени, пощупать их невозможно. Ученые десятилетиями пытались найти хоть какое-то подтверждение существования у человека «внутренних часов». В течение суток часы, по которым живет человеческий организм, регулируются циркадианными, то есть околосуточными ритмами, отвечающими за биологические процессы, связанные со сменой дня и ночи, – эти ритмы координируют жизнедеятельность человека в дневное и ночное время, реагируя на смену освещения. Однако отдельного органа, отсчитывающего секунды, минуты и часы, у человека нет. И все же время мы измеряем – наше ощущение длительности минуты довольно точно. Мы постоянно имеем дело с различными временными периодами – мгновение назад, средний возраст, прошлое десятилетие, первая неделя семестра, каждый Новый год, два часа, – которыми с легкостью жонглируем в уме. С течением времени у нас формируется осознание того, что проходят годы, десятилетия нашей жизни, мы начинаем представлять свое место в истории человечества, планеты.

Мы до сих пор не знаем точно, как нам удается чувствовать ход времени без помощи какого бы то ни было органа, но недавние исследования нейробиологов поднимают завесу тайны; в главе первой я расскажу о различных теориях на этот счет. Однако вам наверняка интереснее другое: как ваше представление о времени влияет на ваш способ мышления и поведение? Согласно календарю, время движется в одном направлении, но в уме мы постоянно совершаем скачки во времени: из прошлого в будущее, из будущего в прошлое. Точно так же вы можете читать и эту книгу. Несмотря на то, что я расположила главы определенным образом, вам совсем не обязательно знакомиться с ними в заданном порядке. Если вам всегда интересно было узнать, способны ли вы принимать решения на перспективу, вам прямая дорога к главе пятой. Если доводилось пережить несчастный случай, и вы на своем опыте ощутили, как в этот момент течение времени замедляется, объяснение этому вы найдете в главе первой. Если не терпится понять, почему с годами время летит все быстрее, почему кажется, будто то или иное событие в мире произошло на год, а то и два раньше действительного, вам стоит заглянуть в главу третью.

В завершение я расскажу о том, как результаты всевозможных исследований могут пригодиться нам в повседневной жизни. Поскольку мы сами формируем собственное ощущение времени, мы же способны изменить то, что нас тревожит: например, замедлить стремительный бег лет, ускорить «черепаший шаг» времени в утомительной очереди, начать жить настоящим, вспомнить, как давно мы виделись с друзьями.

Время может стать как нашим другом, так и врагом. Где бы вы ни находились – дома, на работе, в очереди на прием к чиновнику, – важно подчинить время себе, действуя в соответствии с вашими о нем представлениями. Способность воспринимать время имеет огромное значение – именно благодаря ей вы не теряете связь с собственной психической реальностью. Время лежит в основе не только того, как мы организуем свою жизнь, но и того, как мы ее проживаем.

Ну и, наконец, пара слов о самом слове «время». Ясно, что встречается оно часто – в такой-то книге, которую мне вряд ли удалось бы написать, будь я индейцем из амазонского племени амондава. У этого племени абстрактное понятие времени попросту отсутствует, у них нет отдельного слова ни для времени вообще, ни для месяца, ни для года. Нет единого для всех календаря, нет часов. Конечно, они выстраивают последовательность событий в своей речи, но время как отдельная категория для них не существует. А вот в английском языке слово «время» используется чаще, чем любое другое существительное3, что свидетельствует о нашем пристальном интересе ко времени – и это одна из причин, побудивших меня написать эту книгу. «Время» – слово невероятно распространенное – мы используем все время. Ну, вы меня поняли, да? Чтобы избежать путаницы, иногда я, рискуя прослыть педантом, буду придерживаться терминологии или профессионального жаргона психологов. Некоторые словосочетания, такие как «способность воображать будущее», я, точности ради, могу использовать несколько раз подряд. Надеюсь на вашу снисходительность.

Готова поспорить, вам не терпится узнать, что там с Чаком Берри, который отправился в полет на «Свифте» и в результате крутого пике выпал из кабины, повиснув на ремнях; в момент его падения время удивительным образом растянулось. Придется потерпеть – перед нами стоит множество других вопросов, на которые предстоит найти ответ. Однако в конце следующей главы мы, прибегнув к нашей способности совершать мысленные скачки в прошлое, наконец узнаем о судьбе Чака.



  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет