«Культура народов мира: прошлое, настоящие, будущие. Культура чувашского народа»



жүктеу 205.35 Kb.
Дата16.07.2016
өлшемі205.35 Kb.
Интернет сайт “Pantikov.Ru”




Тема работы:

«Культура народов мира: прошлое, настоящие, будущие. Культура чувашского народа».



















Москва 2015



Содержание:

  1. Происхождение.

  2. Культура.

    1. Обряды, традиции, праздники.

    2. Язык.

    3. Искусство чувашского народа

  3. Вывод.

  4. Список информационных источников.



  1. Происхождение

Чуваши (самоназвание — чуваш. чăваш) — народ прототюркского происхождения, коренное население Чувашской Республики (Россия). Численность около 1,5 млн, из них в России. В Чувашии проживает примерно половина всех чувашей, живущих в России, остальные проживают практически во всех регионах России, а небольшая часть — за пределами Российской Федерации, наибольшие группы в Казахстане, Узбекистане и на Украине.

Чуваши делятся на три этнографические группы:



  • верховые чуваши — северо-запад Чувашии;

  • средненизовые чуваши — северо-восток Чувашии;

  • низовые чуваши — юг Чувашии и за её пределами;

Основное вероисповедание религиозной части чувашей — православное христианство, есть приверженцы традиционных верований и мусульмане.

В своих преданиях сами чуваши также отождествляют себя с народами сувар и булгар, населявшими Волжскую Булгарию.

В культуре чувашей, в отличие от соседних народов, присутствует мощный пласт элементов культуры, связанный с культурой древних земледельцев Передней Азии.

Многовековые общения предков чувашей с ирано-язычными скифами, саками, сарматами и аланами - наследниками древней индоиранской цивилизации, включая шумерскую, обогатили культуру болгар и сувар - их хозяйственные занятия, быт, одежду, головные уборы, украшения, орнамент.



  1. Культура.

  1. Обряды, традиции, праздники.

У чувашей широко бытовали самые разнообразные обряды, обставлявшие все значимые моменты в жизни семьи, селения, в календарном цикле, в производственной деятельности: Сурхури; Нартукан (нартăван); Кăшарни (кĕрещенкке); Киремет карти; Çăварни (Масленица); Калăм; Сĕрен; Мăнкун; Ака пăтти; Акатуй; Çимĕк; Уяв; Вырма; Авăн; Чÿклеме; Чÿк; Ниме; Киремет карти.

Обрядовый календарь открывался праздником Сурхури. Это старинный чувашский праздник. В более древнем варианте он имел связь с поклонением племенным духам – покровителям скота. Отсюда и название праздника (от «сурăх ырри» - «овечий дух»). Он отмечался в период зимнего солнцестояния, когда день начинал прибывать. Сурхури и длился целую неделю. Во время празднования проводились обряды, призванные обеспечить хозяйственные успехи и личное благополучие людей, хороший урожай и приплод скота в новом году.

Один из праздников новогоднего цикла - нартукан (нартăван) - распространен среди закамских и приуральских чувашей. Начинался 25 декабря, в день зимнего солнцестояния, и длился целую неделю. Он соответствует празднику сурхури - у верховых и хeр сăри - низовых чувашей.

Для проведения праздника выбирался возведенный в истекшем году новый дом. Чтобы хозяин не отказал, во время строительства дома молодежь устраивала коллективную помощь (ниме) — бесплатно работала на вывозе строительных материалов и возведении дома. Этот дом назывался нартукан пÿрчe — дом, где проводился нартукан.

Во время нартукана детвора с утра каталась с гор на санках. При этом пелись особые куплеты — нартукан саввисем. С наступлением сумерек над деревней то тут, то там раздавались возгласы: «Нартукана-а-а! Нартукана-а!», т. е. «На нартукан!». Парни собирались группами и, уговорившись между собой, расходились по домам наряжаться в святочных дедов (нартукан старикĕ) и в святочных бабок (нартукан карчăкĕ). Парни наряжались преимущественно в женские одежды, девушки — в мужские. Через некоторое время ряженые высыпали на улицу и начинали ходить из дома в дом. Среди ряженых можно было встретить: и торговца-татарина, и комедианта с медведем, и марийку-сваху, и верблюда с лошадью, и цыганку-гадалку... Возглавляли процессию нартукан старикĕ с кнутом и нартукан карчăкĕ с прялкой и веретеном...

Парней, прежде всего, интересовали те дома, в которых живут их избранницы или же приглашенные на праздник нартукан из других деревень гостьи. В обычные дни не принято было входить в такие дома, а в праздник это можно было сделать под покровом маскарадной одежды.



Кăшарни, (в некоторых местах кĕрещенкке), — праздник новогоднего цикла. Праздновался чувашской молодежью в течение недели от рождества (раштав) до крещения. После введения христианства совпал с русскими святками и крещением. Первоначально этим праздником отмечался период зимнего солнцестояния.

Слово кăшарни, видимо, только внешне несколько походит на русское крещенье (к нему восходит вариант кĕрещенкке). В буквальном смысле кăшарни — «зимняя неделя»

Для проведения кăшарни молодые люди нанимали какой-нибудь дом и варили в нем так называемое девичье пиво (хĕр сăри). Для этого со всей деревни собирали складчину: солод, хмель, муку и все необходимое для угощения односельчан, а также гостей, приглашаемых по этому случаю из соседних деревень.За день до крещения молодые девушки собирались в этом доме, варили пиво и стряпали пироги. Вечером в дом собиралась вся деревня от мала до велика. Девушки сначала угощали пивом стариков и родителей. Благословив молодых на счастливую жизнь в наступившем новом году, старики вскоре расходились по домам. Молодежь проводила этот вечер в увеселениях. Всю ночь звучали музыка и пение, парни и девушки плясали под частушки. Важное место в праздновании кăшарни занимали всевозможные гадания о судьбе. В полночь, когда деревня уже засыпала, несколько человек уходили в поле. Много было в эту ночь и других гаданий, но молодые люди чаще гадали о женитьбе и замужестве. Это объясняется тем, что по чувашскому обычаю именно в новогодний период родители молодых засылали сватов. Во время празднования кăшарни по дворам ходили ряженые. Они разыгрывали всевозможные сценки из деревенской жизни. Ряженые непременно навещали дом, где молодежь праздновала кăшарни. Здесь они показывали различные комические сценки. Однако первоначально роль ряженых сводилась к изгнанию из села злых духов и враждебных человеку сил старого года. Поэтому в период от рождества до крещения вечерами ряженые ходили с кнутами и имитировали битье всех чужих.

На другое утро наступало так называемое водокрещение (турă шыва аннă кун). В этот день отмечалось крещение господне — один из так называемых двунадесятых праздников русской православной церкви. Установлен этот праздник в память об описанном в евангелии крещении Иисуса Христа Иоанном Крестителем в реке Иордан.

Зимний цикл завершался праздником Çăварни (Масленица), знаменовавший наступление весенних сил в природе. В оформлении праздника, в содержании песен, приговоров и обрядов четко проявлялась его аграрная природа и культ солнца. Чтобы ускорить движение солнца и приход весны, на празднике было принято печь блины, кататься на санях вокруг деревни по ходу солнца. В завершении масленичной недели сжигали чучело «старухи çăварни» («çăварни карчăкe»).

Калăм — один из традиционных праздников весеннего обрядового цикла, посвященный ежегодному поминовению усопших предков.

Некрещеные чуваши калам праздновали перед великим днем (мăнкун). У крещеных чувашей традиционный мăнкун совпал с христианской пасхой, а калăм вследствие этого — со страстной неделей и лазаревой субботой. Во многих местах калам слился с мăнкун, а само слово сохранилось только как название первого дня пасxи. С глубокой древности многие народы, в том числе и наши предки, наступление нового года отмечали весной. Своими истоками весенние праздники восходят к новогодним торжествам. Только позднее, в связи с неоднократными изменениями календарной системы, первоначальный весенний новогодний обрядовый цикл распался, и ряд ритуалов этого цикла был перенесен на масленицу (çăварни) и праздники зимнего цикла (кăшарни, сурхури). Поэтому многие ритуалы этих праздников совпадают или имеют однозначный смысл.

Чувашский языческий калăм начинался в среду и продолжался целую неделю до мăнкуна. Накануне калăма топили баню якобы для усопших предков. Специальный посыльный верхом ездил на кладбище и приглашал всех умерших родственников помыться и попариться. В бане духов усопших родственников парили веником, после себя оставляли для них воду и мыло. Первый день праздника назывался кĕçĕн калăм (малый калăм). В этот день рано утром в каждом доме снаряжали одного парня рассыльным. Он верхом на коне объезжал всех родственников. По этому случаю лучшего коня покрывали узорной попоной. В гриву и хвост заплетали разноцветные ленты и кисти, красной лентой подвязывали хвост коня, на его шею надевали кожаный нашейник с бубенчиками и колокольчиками. В лучшую одежду одевали и самого парня, на шею повязывали специальный вышитый платок с красной шерстяной бахромой.

Подъезжая к каждому дому, посыльный трижды стучал кнутовищем в ворота, вызывал хозяев на улицу и стихами приглашал на вечер «посидеть под свечами». Родители в это время резали какую-нибудь живность. В середине двора обычно находилось специально огороженное место мăн кĕлĕ (главное мольбище).



Сĕрен— весенний праздник низовых чувашей, посвященный изгнанию из селения злых духов. И само название праздника означает «изгнание». Сĕрен проводился накануне великого дня (мăнкун), а местами также перед летними поминками усопших предков — накануне çимĕк. Молодежь ходила группами по деревне с рябиновыми прутьями и, хлеща ими людей, постройки, инвентарь, одежду, выгоняла злых духов и души умерших, выкрикивая «сĕрен!». Односельчане в каждом доме угощали участников обряда пивом, сыром и яйцами. В конце ХIХ в. эти обряды в большинстве чувашских деревень исчезли.

Мăнкун — праздник встречи весеннего нового года по древнечувашскому календарю. Название мăнкун переводится как «великий день». Примечательно, что первый день весеннего нового года язычествующие восточнославянские племена также называли Велик День. После распространения христианства чувашский мăнкун совпал с христианской пасхой.По древнечувашскому календарю мăнкун отмечался в дни весеннего солнцеворота. Чуваши-язычники начинали мăнкун в среду и праздновали целую неделю.

В день наступления мăнкун рано утром детвора выбегала встречать восход солнца на лужайку в восточной стороне от деревни. По представлениям чувашей, в этот день солнце восходит пританцовывая, т. е. особенно торжественно и радостно. Вместе с детьми на встречу нового, молодого солнца выходили и старики. Они рассказывали ребятам древние сказки и легенды о борьбе солнца со злой колдуньей Вупăр.

По завершении весеннего сева устраивали семейный обряд ака пăтти (моление кашей). Когда на полосе оставалось пройти последнюю борозду и прикрыть последние засеянные семена, глава семьи молился Çÿлти Tурă о ниспослании хорошего урожая. Hесколько ложек каши, вареные яйца зарывали в борозду и запахивали ее.

По окончании весенних полевых работ проводился праздник акатуй (свадьба плуга), связанный с представлением древних чувашей о бракосочетании плуга (мужского начала) с землей (женским началом). Этот праздник объединяет ряд обрядов и торжественных ритуалов. В старом чувашском быту акатуй начинался перед выходом на весенние полевые работы и завершался после окончания сева яровых. Название акатуй сейчас известно чувашам повсеместно. Однако сравнительно недавно верховые чуваши этот праздник называли сухату (суха «пахота» + туйĕ «праздник, свадьба»), а низовые—сапан туйĕ или сапан (из татарского сабан «плуг»). В прошлом акатуй имел исключительно религиозно-магический характер, сопровождался коллективным молением. Со временем, с крещением чувашей, он превратился в общинный праздник с конными скачками, борьбой, молодежными увеселениями.



Цикл продолжал çимĕк (праздник цветения природы, общественные поминки). За севом хлебов наступала пора уява (у низовых чувашей) и çинçе (у верховых чувашей), когда налагался запрет на все сельскохозяйственные работы (земля была «беременна»). Он продолжался несколько недель. Это было время жертвоприношений с просьбами о богатом урожае, сохранности скота, здоровье и благополучии общинников. По решению схода на традиционном обрядовом месте закалывали лошадь, а также телят, овец, брали с каждого двора по гусю или утке и в нескольких котлах варили кашу с мясом. После обряда моления устраивалась совместная трапеза. Пора уява (çинçе) завершалась обрядом «çумăр чук» (моление о дожде) с купаниями в воде, обливаниями друг друга водой.



Çимĕк — летний праздник, посвященный поминовению усопших родственников с посещением кладбищ. Соответствует христианской троице, именуемой русскими также семик, так как на Руси этот праздник отмечался в четверг седьмой недели после пасхи. Чувашское çимĕк восходит к этому русскому слову.

Празднование çимĕк среди чувашей распространилось сравнительно недавно, видимо, не ранее середины ХVIII в. Тем не менее, многие обряды и ритуалы этого праздника восходят к седой старине. Объясняется это тем, что на çимĕк перенесены многие обрядово-ритуальные действия, первоначально причастные к калам и, отчасти, к юпа. В обрядово-ритуальной стороне праздника çимĕк можно выделить три основных линии: восходящие к восточнославянскому язычеству, русскому христианству (в его народном проявлении) и чувашскому язычеству.

Несмотря на позднее, в целом христианское происхождение, çимĕк широко распространился в быту не только крещеных чувашей, но и язычников. В некоторых местах некрещеные чуваши называют этот день виле тухнă кун, т. е. «день выхода усопших (из могил)». Возможно, это и есть старое чувашское название праздника, соответствующее русскому семику.

Уяв — весенне-летний период молодежных игрищ и хороводов. Слово уяв буквально означает «соблюдение» (от уя «блюсти»). Первоначально это слово означало просто соблюдение традиционной обрядовой жизни, а позднее так стали называть любой праздник, любое обрядовое торжество.

В разных местах слово уяв имеет различные оттенки значения, да и сами молодежные увеселения проводятся по-разному. Верховые чуваши проводили уяв в промежутке между мăнкун и симĕк. Молодежные игрища и хороводы здесь начинались через неделю после мăнкун. Во время уяв молодежь вечерами собиралась за околицей и устраивала хороводы с танцами, плясками, играми. В это время обычно молодые парни ближе знакомились со своими избранницами. К концу ХІХ в. сезонные молодежные хороводы у верховых чувашей стали исчезать. Средненизовые чуваши в уяв обычно проводили большие общеродовые игрища. В определенный день в материнскую деревню собиралась молодежь со всех дочерних деревень. Рядом с каждой материнской деревней на лугу, около рощи или на лесной поляне, было постоянное место для проведения сборищ молодежи, которые назывались или просто вăйă — «игрища», или же пуха, тапа — «сбор, собрание».



Çинçе — традиционный дохристианский обрядовый цикл, приуроченный ко времени летнего солнцестояния. Этот земледельческий праздник соответствует русскому празднику, известному под названием «3емля - мати именинница» или «Духов день».

В старину у чувашей за календарем следили пожилые, умудренные жизненным опытом люди. До появления отрывных календарей чуваши пользовались самодельными деревянными солнечными календарями, которые довольно точно показывали месяцы, недели, дни, долготу дня и даже часы и минуты. Когда долгота дня доходила до 17 часов, почтенные старцы объявляли всей деревне, что с такого-то дня начинается çинçе. Он праздновался в течение 12 дней и совпадал со временем цветения ржи. Çинçе особыми обрядовыми торжествами не сопровождался. Это скорее даже не праздник, а период отдыха и соблюдения покоя Матери-земли, которая в это время считалась обремененной спеющим урожаем. В период çинçе строго запрещалось чем-либо беспокоить землю: нельзя было пахать, сеять, рыть землю, вывозить навоз, бросать на землю тяжелое, рубить лес, строить дома, лазить на деревья и строения.



Вырма — это жатва, уборочная страда. В старину хлеба убирали вручную — жали серпами. Это был изнурительный и трудный, вместе с тем весьма ответственный период в годичном трудовом цикле крестьянина. Хлеб — венец всех трудов земледельца — на жатве уже ощущается реально, весомо, а не в мечтах только. Даже небольшая горсть срезанных серпом ржаных стеблей — это добрая ломоть хлеба. А сколько таких ломтей в снопу, в копне! Одним из множества трудовых ритуалов было çурла хывни «зажинок». Самая проворная женщина в семье развязывала серп, увязанный еще в прошлом году последней сжатой в поле горстью стеблей ржи, и срезала первую горсть. Перемешивала старые стебли с новыми, разбрасывала их перед собой на ниву и произносила благодарственную молитву духам земли: "Эй, çĕр ашшĕ, çĕр амăшĕ! Тавах сире кивĕрен сĕнне чипер..."

Авăн — слово многозначное. Это «гумно, овин, ток», «молотьба» и... «праздник». Этот праздник ввиду большой значимости молотьбы хлеба сопровождался многими обязательными ритуалами. Он был особо приятен, торжественен для крестьян. Молотьба такая же волнующая пора, как и жатва. Овин для сушки снопов, ток и молотьба на нем замыкали, связывали воедино годовой цикл полевых работ. С тока зерну одна короткая дорога — в амбар и на мельницу. Но торжественность, истинная святость сопровождали хлебороба даже на этом коротком пути. В любой мелочи, даже в форме мешочных завязок и скрипе телег усматривался некий магический смысл.

Чÿклеме — обряд освящения нового урожая жертвоприношением духам природы, умершим предкам, сопровождавшийся угощением всех сородичей. Глубокой осенью, после завершения молотьбы чувашские крестьяне тщательно сортировали и распределяли зерно: самое лучшее — на семена, что похуже — на корм скоту, а это — на муку. Партию, предназначенную на муку, сушили в овинах или печах и везли на мельницу. Старшая в доме женщина затевала солод, проращивала зерна, несколько раз обрызгивая со свежего веника, солодила, ворошила его. Затем солод свозили для просушки в общественную солодовню. На солодовне собирались старики, подростки, дети. Тут рассказывали разные истории, предания, сказки. Ночлег на солодовом овине (салат авăнĕ) запоминался детям на всю жизнь. Готовый солод вместе с зерном везли на мельницу. Мельница, как и солодовня, была в чувашском быту своеобразным клубом, местом общения, средоточием новостей, споров, легенд. Мельница завершала долгий и подчас очень рискованный путь хлебного зерна. С мельницы крестьянин возвращался с чувством огромного удовлетворения, преисполненный гордости за итоги своего нелегкого круглогодичного труда.

Готовясь к обряду чÿклеме, хозяйка варила пиво из нового солода. Накануне чÿклеме с вечера хозяйка творила тесто, а утром замешивала. Пока топилась печь, тесто поднималось. Хозяйка брала тесто из квашни и начинала формовать xлебы.



Чÿк - обряд жертвоприношения великому всевышнему Богу (çÿлти аслă Турă), его семейству и помощникам - духам-хранителям живой и неживой природы, человеческого общества и людей. Само слово «чÿк» многозначно. В определенных случаях оно означает и жертвоприношение, и место совершения такого обряда, и некое божество высшего разряда, а также употребляется как ритуальный возглас, обращенный к Турă.

По древним чувашским мифопоэтическим и религиозным представлениям, Вселенная как единое и нераздельное целое представляет собой единство природы, общества и личности. Она, якобы, была создана богом Турă с помощью своего брата-близнеца Киремет. Однако после сотворения Вселенной Киремет попал под воздействие зла и был изгнан Турă из верхнего мира. Всевышний Турă прилагает усилия к тому, чтобы содержать все три составные части Вселенной в постоянной взаимной гармонии, а дьявол с помощью прислуживающих ему злых сил всячески старается подбить человека на неблаговидные дела, нарушающие в конечном итоге вселенскую гармонию. Тогда Турă посылает кого-нибудь из своих прислужников, чтобы наказать человека и наставить на путь истинный. Все обряды и ритуалы древнечувашского быта направлены на поддержание постоянного мирового порядка или на восстановление нарушенной гармонии. Личность была в ответе перед обществом, общество — перед природой и Турă.



Ниме - коллективная помощь, устраиваемая односельчанами при выполнении трудоемких и хлопотных работ. Традиция ниме имеет очень глубокие исторические корни и восходит к пратюркской эпохе. Чуваши в течение нескольких тысячелетий сохранили обычай ниме и донесли его до нас. А ниме спасал и сохранял чувашей. В жизни селянина много таких моментов, когда требуются коллективные усилия для своевременного выполнения тех или иных хозяйственных работ. Нужно было вывозить лес, строить дом, вовремя сжать уже осыпающийся урожай - везде на помощь приходил обычай ниме. Он не имеет определенных сроков проведения, однако чаще всего к коллективной помощи прибегали при уборке перестоявшего урожая. В случаях, когда грозило осыпание хлебов, хозяин приглашал к себе одного из уважаемых людей и назначал его ниме пуçĕ - главой коллективной помощи.

  1. Язык

Чувашский язык, чaваш чeлхи, — относится к булгарской группе тюркской языковой семьи и представляет собой единственный живой язык этой группы. В истории чувашского языка различают четыре периода: прабулгарский, древнебулгарский, среднебулгарский и новобулгарский или собственно чувашский.

Древние предки чуваш пользовались руническим письмом. Старочувашская письменность на основе русской графики и профессиональная чувашская литература восходят к середине 18 в. (на чувашском языке первая печатная продукция появилась в 1758 г., первые чувашские торжественные оды — в 1760-е гг.). Новая чувашская письменность, также на русской графике, была создана И. Я. Яковлевым в 1871 г. на основе низового диалекта.

Среди родственных тюркских языков чувашский язык занимает обособленное положение: несмотря на общность структуры и лексического ядра, взаимопонимание между говорящими на чувашском языке и остальными тюрками не достигается.

Лингвистический ландшафт чувашского языка довольно однороден, различия между диалектами незначительны. В настоящее время эти различия еще больше нивелируются. Отсутствие резких различий между диалектами оказалось благоприятствующим фактором при создании новой чувашской письменности и выработке норм письменного языка. При выработке лексических и грамматических норм чувашского литературного языка отдавалось предпочтение тем средствам, которые, благодаря своему отражению в традиционных фольклорных жанрах, стали общенародным достоянием.

До создания новой письменности (1871—1972 гг.) чувашский язык обслуживал лишь сферу устного общения и различные виды народного творчества. С появлением письменности границы его применения существенно расширились. С образованием автономии в 1920 г. сферы его функционирования заметно расширились. В пределах своей республики чувашский язык становится одним из двух официальных языков (наряду с русским). Во всех регионах компактного проживания чувашей он становится языком школьного преподавания (до 8-го класса), на нем говорят в официальные учреждениях, ведется делопроизводство, в широких масштабах осуществляется книгопечатание, чувашская речь звучит с театральных подмостков. Газеты и журналы на чувашском языке выходят в городах Чебоксары, Казань, Уфа, Самара, Симбирск, Москва.


  1. Искусство чувашского народа.

В Чувашии, как и в других автономных республиках, искусство стало частью повседневной жизни народных масс. Небывалый размах получила музейная и выставочная деятельность, сделавшая достоянием массового зрителя станковое искусство, широко отражающее жизнь и устремления народа. Чувашское искусство развивалось и развивается под могучим оплодотворяющим влиянием русского советского изобразительного искусства. Как и в других областях и республиках Российской Федерации, в Чувашии были созданы творческие бригады художников, работавшие на крупнейших стройках, в совхозах и колхозах. Это помогло еще более сблизить искусство с жизнью народа, с его социальными и эстетическими идеалами.

История Чувашии при самодержавии - это отсталость и забитость, грозившие привести к деградации народ, имевший богатую традиционную культуру. Это понимали наиболее одаренные люди, и прежде всего известный ученый и просветитель Иван Яковлевич Яковлев, начавший с 70-х годов прошлого века готовить в Чувашии национальные кадры учителей. Недаром Владимир Ильич Ленин сразу же после победы Революции телеграммой запросил Симбирский Совет о судьбе Ивана Яковлева, «50 лет работавшего над национальным подъемом чуваш и претерпевшего ряд гонений от царизма», а А. В. Луначарский назвал его «культурным вождем своей нации». Если деятельность просветителей 1870-1890-х годов была своего рода первой искрой, то свежий ветер Октября превратил ее в пламя и помог быстрому культурному развитию чувашского народа.

Литературное творчество чувашей значительное развитие получило в период образования и расцвета Болгарского государства (VIII–XIII вв.), о чем свидетельствуют письменные источники – путевые заметки Ибн Фадлана, кн. Якуба ибн Нугмана «История Булгарии» (XII в.). Образцы письменной культуры нашли также отражение в надписях на надгробных камнях (эпитафиях) XII-XIV вв.

После исламизации Волжской Болгарии (X в.) чуваши, отвергнувшие новую религию, постепенно начинают утрачивать сильные когда-то традиции письменной культуры. Поэтому литературно-художественное сознание чувашей последующих веков в основном представлено в богатом фольклоре, устных сказаниях и легендах.

С присоединением в XVI в. к Российскому государству создались предпосылки для начала диалога между чувашскими и русскими культурами. В XVI–XVII вв. в духовную культуру чувашей проникли некоторые элементы русской православной религиозной культуры. Решающим толчком для литературного развития нового времени явилось создание чувашской письменности на основе кириллицы. Большое значение для развития словесности имели составленные в этот период «Чувашско-русский лексикон», «Сочинения, принадлежащие к грамматике чувашского языка» (1769 г.), «Русско-татарско-чувашско-эрзянско-марийский большой словарь», чувашский лексикон, учебник чувашского языка и др., почти все – результат творения писателя-просветителя Е. Рожанского и его учеников. Чувашская письменная литература 1-й половины XIX в. по своему назначению и содержанию носила преимущественно религиозный характер и особенно активно развивалась в двух культурно-просветителских центрах – в духовной академии в Казани (стихи и оды Н. Бичурина) и духовной семинарии в Нижнем Новгороде (деятельность П. Талиева, Н. Базилевского, В. Вишневского, А. Алмазова и др. по переводу). Ученые, краеведы и собиратели фольклора выявили и опубликовали поэтические творения талантливых певцов (юрac) и импровизаторов (Хведи, Ягура, Г. Федорова и др.).

Новописьменная литература развивается с начала 70-х гг. XIX в. на основе созданной выдающимся чувашским просветителем И. Я. Яковлевым (1848–1930 гг.) письменности. Яковлев разработал и внедрил в практику совершенно новую и перспективную просветительско-педагогическую систему, в основу которой был положен родной чувашский язык обучающихся. Литературное развитие полнокровно подпитывали «гнезда» чувашской культуры, возникшие в Казани (во главе с Н. Никольским), Симбирске (И. Яковлев), Самаре (Д. Филимонов), Уфе (Г. Комиссаров (Вандер). В Симбирской чувашской учительской школе в начале XX в. сформировалась своеобразная литературная школа, объединявшая целую плеяду литераторов, выдающимся представителем которой был К. В. Иванов, автор классической трагедии «Нарспи» (1908 г.).

В результате революции 1917 г. возникли условия для динамичного развития национального литературно-художественного сознания. С задачами оперативного и адекватного отражения событий революции и войны максимально справлялись поэтические формы и жанры (стихи, поэмы, агитки, частушки и т.д.). В чувашской литературе поэзия, выросшая в лоне фольклора, традиционно опережала др. роды. В условиях революционной действительности остро встали вопросы обновления жанрово-стилевых и выразительных возможностей поэзии. Здесь решающую роль сыграло реформаторское творчество М. Сеспеля, определившего пути развития чувашской поэзии.

На рубеже 20–30-х гг. в литературном развитии особую актуальность получают темы индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства «Социальный заказ», впрямую исходивший из официальных идеологических установок, выдвигаемых перед творческими силами, хотя и заметно снижал уровень художественности литературной продукции, но все же нацеливал писателей на разработку важнейших пластов социально-экономической и культурной жизни народа. Следствием этого явилось создание больших поэтических и прозаических полотен о жизни и трудовой деятельности рабочего класса Чувашии (поэма П. Хузангая «Магнит-гора», повесть А. Талвира «Люди из Батыръяла»). Теме коллективизации деревни посвящен целый ряд произведений большой и малой форм: роман В. Краснова-Асли «В гору», повести М. Трубиной «Мучар», И. Тукташа «Бычий лог», рассказы Е. Еллиева, Д. Петрова (Юмана), С. Эльгера, В. Рзая, поэма В. Митты «Зычный голос» и др.

Чувашская проза периода Великой Отечественной войны преимущественно представлена произведениями малого жанра (рассказ, очерк, статья, памфлет, зарисовка и т.п.), в которых преследовалась важнейшая цель – мобилизация всего советского народа на борьбу с фашизмом. Прославлялись мужество и стойкость защитников Родины, показывалась жизнь тыла. Лучшие образцы поэзии военной поры также содержат огромный мобилизующий заряд, в стихах и поэмах авторы обнажают звериный лик фашизма, поддерживают веру в конечную победу над захватчиками (стихи Н. Шелеби, С. Эльгера, Я. Ухсая, И. Ивника и др.). Были созданы поэмы: «Таня» П. Хузангая, «На берегу Влтавы» Я. Ухсая, «Солдатская мать» М.Уйпа, «Зоя» С. Шавлы. Многие писатели воевали с оружием в руках, были политруками, военными корреспондентами, газетчиками. Среди них Л. Агаков, П. Хузангай, В. Алендей, А. Воробьев, В. Садай, М. Ильбек, А. Артемьев, Г. Орлов, Н. Сандров, А. Алга и др. Война оборвала жизни многих литераторов, среди них В. Бараев, Е. Еллиев, В. Васькин, И. Думилин, М. Данилов-Чалдун, А. Петтоки, М. Ястран, Ф. Ситта и др.

Одновременно с разработкой темы современности в литературе усиливается интерес к историческому прошлому народа. В 50-60-е гг. появились романы, поднимающие глубин, пласты исторического бытия чувашей, – «Тенета» Ф. Уяра, «Черный хлеб» М. Ильбека, «Свияга впадает в Волгу» К. Турхана, «Век прожить – не поле перейти» Н. Мраньки, «Ахрат» С. Аслана и др. Эта историко-романистическая волна в решающей степени способствовала становлению эпически повествовательных форм в национальной литературе. Важнейшими тенденциями в развитии современной чувашской литературы является возрастающее внимание к духовно-нравственным проблемам в жизни общества (повести и рассказы Ф. Уяра, Ю. Скворцова, А. Артемьева, Д. Гордеева, Н. Максимова, В. Петрова, Ф. Агивера, В. Игнатьева, И. Вутлана, Н. Мартынова, Е. Лисиной, Б. Чиндыкова и др.). В то же время наблюдается углубленный социологический анализ важнейших сторон и явлений в жизни, нацеленность на острейшие проблемы и конфликтные ситуации. Эти черты прозы сконцентрированы в произведениях А. Емельянова, Л. Таллерова, Г. Краснова.



  1. Вывод.

Культура чувашского народа стала многогранной и разнообразной за многовековую историю народа. Культура чувашского народа самобытна и интересна для исследователя. Основную роль в становление культуры чувашей играла деревня (ял). Отсюда такое многообразие праздников связанных с бытом народа. Особый вклад внесла и религия. Вера чувашского народа имеет много общего с традиционными верованиями марийцев, а также с другими народами Поволжья. В ней довольно заметно влияние ислама (например, Пирешти, Киреметь, Киямат), а также христианства. Среди чувашского народа можно встретить приверженцев традиционных верований, православных христиан и мусульман. Чувашская культура богата народным творчеством(фольклором), ремеслом, изобразительным искусством и литературой. У чувашей есть свой национальный костюм и одежда.

Сейчас культура народа активно поддерживается и развивается. Сегодняшнее культурное достояние народов Чувашии это многочисленные театрально- зрелищные учреждения, музеи, разветвленная сеть культурно-досуговых объектов и библиотек, стройная система эстетического воспитания детей и подростков. Множество национальностей и народностей, проживающих в Чувашской Республике, имеют свои культурные корни, прошлое и настоящее, индивидуальные пути развития. Все это естественным образом влияет на взаимообогащение национальных традиций. Большую работу по сохранению и развитию традиций проводят центры национальных культур: Чувашский общественно-культурный центр, Всетатарский и татарский общественно-культурные центры, Мордовский общественно-культурный центр, Центр русской культуры, Еврейский и Марийский культурные центры. В Чувашской Республике появился национальный телевизионный канал. За пределами республики проходят различные мероприятия, посвященные чувашскому народу.



Народная культура остается актуальной и для будущего – как сама по себе, так и в качестве фундамента новой ветви национальной культуры.

  1. Список информационных источников.



  • http://ru.wikipedia.org/wiki/Чуваши

  • http://www.balkaria.info/library/i/ivanov/chuvashi.htm

  • http://art16.ru/reportage/2012/05/06/hazine-iskusstvo-chuvashskogo-naroda

  • http://nastia.21428s12.edusite.ru/p2aa1.html

  • http://nasledie.nbchr.ru/

  • http://cap.ru/


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет