Литература древнерусского государства XI первой половины XIII вв. Литературу этого периода часто именуют литературой Киевской Руси



жүктеу 2.25 Mb.
бет1/11
Дата23.02.2016
өлшемі2.25 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
1. Периодизация.

I. Литература древнерусского государства XI — первой половины XIII вв. Литературу этого периода часто именуют литературой Киевской Руси.

II. Литература периода феодальной раздробленности и борьбы за объединение северо-восточной Руси (вторая половина XIII —первая половина XV вв.).

III. Литература периода создания и развития централизованного Русского государства (XVI—XVII вв.).



Однако при периодизации литературного процесса необходимо учитывать:

1. Круг оригинальных и переводных памятников, появившихся в тот или иной период.

2. Характер идей, образов, отразившихся в литературе.

3. Ведущие принципы отображения действительности и характер жанров, стилей, определяющих специфику литературного развития данного периода.

Первые дошедшие до нас памятники древнерусской письменности известны лишь со второй половины XI в.: Остромирово евангелие (1056—1057 гг.), «Изборник великого князя Святослава 1073 г.», «Изборник 1076 г.». Большинство произведений, создававшихся в XI—XII вв., сохранились лишь в поздних списках XIV—XVII вв.

Однако интенсивное развитие письменности на Руси началось после официального принятия христианства в 988 г. Тогда же возникла определенная система образования. В 30-е годы XI в. в Киеве работают «писцы многи», которые не только переписывают книги, но и переводят их с греческого языка на «словеньское письмо». Все это позволяет выделить конец X — первую половину XI в. в качестве первого, начального, периода формирования древнерусской литературы. Правда, о круге произведений этого периода, их тематике, идеях, жанрах и стилях можно говорить лишь гипотетически.

Преобладающее место в литературе этого периода занимали, по-видимому, книги религиозно-нравственного содержания: Евангелия, Апостол, Служебные Минеи, Синаксари. В этот период был осуществлен перевод греческих хроник, на основе которых был составлен «Хронограф по великому изложению». Тогда же возникли записи устных сказаний о распространении христианства на Руси. Художественной вершиной данного периода и началом нового явилось «Слово о законе и благодати» Илариона.

Второй период — середина XI — первая треть XII столетия — литература Киевской Руси. Это период расцвета оригинальной древнерусской литературы, представленной жанрами дидактического «слова» (Феодосии Печерский, Лука Жидята), жанровыми разновидностями оригинальных житий («Сказание» и «Чтение» о Борисе и Глебе, «Житие Феодосия Печерского», «Память и похвала князю Владимиру»), историческими сказаниями, повестями, преданиями, составившими основу летописи, которая в начале XII в. получает название «Повести временных лет». Тогда же появляется первое «хождение» — путешествие игумена Даниила и такое самобытное произведение, как «Поучение» Владимира Мономаха.

Переводная литература в этот период широко представлена философско-дидактичес-кими и нравственно-дидактическими сборниками, патериками, историческими хрониками, апокрифическими произведениями.

Центральной темой оригинальной литературы становится тема Русской земли, идея ее величия, целостности, суверенности. Духовными светочами Русской земли, идеалом нравственной красоты выступают ее подвижники. Своим «трудом и потом» созидают отечество грозные князья — «добрые страдальцы за Русскую землю».



В этот период развиваются различные стили: эпический, документально-исторический, дидактический, эмоционально-экспрессивный, агиографический, которые подчас присутствуют в одном и том же произведении.

Третий период падает на вторую треть XII —первую половину XIII в. Это литература периода феодальной раздробленности, когда «лоскутная империя Рюриковичей» распалась на ряд самостоятельных феодальных полугосударств. Развитие литературы приобретает областной характер. На основе литературы Киевской Руси создаются местные литературные школы: Владимиро-Суздальская, Новгородская, Киево-Черниговская, Галицко-Волынская, Полоцко-Смоленская, Турово-Пинская, которые затем станут источником формирования литературы трех братских славянских народов — русского, украинского и белорусского.

В этих областных центрах развиваются местное летописание, агиография, жанры путешествий, исторических повестей, эпидейктического красноречия («слова» Кирилла Туровского, Климента Смолятича, Серапиона Владимирского), начинает складываться «Сказание о чудесах Владимирской иконы Божьей Матери». Трудами Владимирского епископа Симона и монаха Поликарпа создается «Киево-Печерский патерик». Вершиной литературы этого периода стало «Слово о полку Игореве», прочно связанное с уходящими традициями героического дружинного эпоса. Оригинальными яркими произведениями являются «Слово» Даниила Заточника и «Слово о погибели Русской земли».

Четвертый период — вторая половина XIII—XV вв.— литература периода борьбы русского народа с монголо-татарскими завоевателями и начала формирования централизованного Русского государства, становления великорусской народности. Развитие литературы в этот период протекает в таких ведущих культурных центрах, как возвышающаяся Москва, Новгород, Псков, Тверь.

Осознание необходимости борьбы с иноземными поработителями привело к сплочению народных сил, и эта борьба идет рука об руку с политическим объединением Руси вокруг единого центра, которым становится Москва. Важной вехой в политической и культурной жизни Руси явилась победа, одержанная русским народом на поле Куликовом в сентябре 1380 г. над полчищами Мамая. Она показала, что у Руси есть силы для решительной борьбы с поработителями, и эти силы способна сплотить и объединить централизованная власть великого князя московского.

В литературе этого времени главными становятся тема борьбы с иноземными поработителями — монголо-татарами и тема укрепления Русского государства, прославления ратных и нравственных подвигов русских людей, их деяний. Литература и изобразительное искусство раскрывают нравственный идеал личности, способной преодолеть «рознь века сего» — главное зло, препятствующее сплочению всех сил для борьбы с ненавистными завоевателями.

Епифаний Премудрый возрождает и поднимает на новую ступень художественного совершенства эмоционально-экспрессивный стиль, разрабатывавшийся литературой Киевской Руси. Развитие этого стиля было обусловлено историческими потребностями самой жизни, а не только вторым южнославянским влиянием, хотя опыт болгарской и сербской литературы был учтен и использован литературой конца XIV—начала XVв.

Дальнейшее развитие получает стиль исторического повествования. Он испытывает воздействие демократических посадских слоев населения, с одной стороны, и церковных кругов — с другой. В историческое повествование шире начинают проникать занимательность, художественный вымысел. Появляются вымышленные сказания, принимаемые за исторические (повести о Вавилоне граде, «Повесть о мутьянском воеводе Дракуле», «Повесть об Иверской царице Динаре», «Повесть о Басарге»). В этих сказаниях усиливаются публицистические, политические тенденции, подчеркивающие значение Руси и ее центра Москвы — политической и культурной преемницы правящих мировых держав.

В XV в. достигает своего расцвета новгородская литература, ярко отразившая острую борьбу классов внутри феодальной городской республики. Новгородское летописание и агиография с ее демократическими тенденциями сыграли важную роль в развитии древнерусской литературы.

В литературе возрастает интерес к психологическим состояниям человеческой души, динамике чувств и эмоций.

Литература этого периода отразила основные черты характера складывающейся великорусской народности: стойкость, героизм, умение переносить невзгоды и трудности, воля к борьбе и победе, любовь к родине и ответственность за ее судьбу.

Пятый период развития древнерусской литературы падает на конец XV—XVI вв. Это период литературы централизованного Русского государства. В развитии литературы он отмечен процессом слияния местных областных литератур в единую общерусскую литературу, которая давала идеологическое обоснование централизованной власти государя. Острой внутриполитической борьбой за укрепление единодержавной власти великого князя, а затем государя всея Руси обусловлен небывалый доселе расцвет публицистики.

Официальным стилем эпохи становится репрезентативный пышный велеречивый стиль макарьевской литературной школы. Полемическая публицистическая литература рождает более свободные, живые литературные формы, связанные с деловой письменностью, повседневным бытовым укладом.

Шестой период развития древнерусской литературы падает на XVII век. Характер литературного развития позволяет выделить в этом периоде два этапа: 1-й —от начала века до 60-х годов, 2-й —60-е годы —конец XVII, первая треть XVIII вв.

Первый этап связан с развитием и трансформацией традиционных исторических и агиографических жанров древнерусской литературы. Событиями первой Крестьянской войны и борьбы русского народа с польско-шведской интервенцией был нанесен удар по религиозной идеологии, провиденциалистским воззрениям на ход исторических событий. В общественной, политической и культурной жизни страны усилилась роль посада —торгово-ремесленного населения. Появился новый демократический читатель. Отвечая на его запросы, литература расширяет сферу охвата действительности, изменяет ранее сложившуюся жанровую систему, начинает освобождаться от провенденциализма, символичности, этикетности — ведущих принципов художественного метода средневековой литературы. Житие превращается в бытовое жизнеописание, демократизируется жанр исторической повести.

Второй этап развития русской литературы второй половины XVII в. связан с церковной реформой Никона, с событиями исторического воссоединения Украины с Россией, после чего начался интенсивный процесс проникновения в древнерусскую литературу литературы западноевропейской. Историческая повесть, утрачивая связи с конкретными фактами, становится занимательным повествованием. Житие становится не только бытовым жизнеописанием, но и автобиографией — исповедью горячего мятежного сердца.

Традиционные жанры церковной и деловой письменности становятся объектами литературной пародии: церковная служба пародируется в службе кабаку, житие святого — в житии пьяницы, челобитная и «судное дело» в «Калязинской челобитной» и «Повести о Ерше Ершовиче». Широкой волной в литературу устремляется фольклор. Жанры народной сатирической сказки, эпоса, песенной лирики органически включаются в литературные произведения.

Самосознание личности находит отражение в новом жанре — бытовой повести, в которой появляется новый герой — купеческий сын, захудалый безродный дворянин. Изменяется характер переводной литературы.

Процесс демократизации литературы встречает ответную реакцию со стороны господствующих сословий. В придворных кругах насаждаются искусственный нормативный стиль, церемониальная эстетика, элементы украинско-польского барокко. Живой народной лирике противопоставляется искусственная силлабическая книжная поэзия, демократической сатире — нравоучительная абстрактная сатира на нравы вообще, народной драме — придворная и школьная комедия. Однако появление силлабической поэзии, придворного и школьного театра свидетельствовало о торжестве новых начал и подготавливало появление классицизма в русской литературе XVIII в.

2. Характерной особенностью древнерусской литературы является р у к о п и с н ы й характер ее бытования и распространения. При этом то или иное произведение существовало не в виде отдельной, самостоятельной рукописи, а входило в состав различных сборников, преследовавших определенные практические цели. «Все, что служит не ради пользы, а ради прикрасы, подлежит обвинению в суетности». Эти слова Василия Великого во многом определяли отношение древ­нерусского общества к произведениям письменности. Значение той или иной рукописной книги оценивалось с точки зрения ее практического назначения, полезности.

Другой особенностью нашей древней литературы является а н о н и м н о с т ь, имперсональность ее произведений. Это было следствием религиозно-христианского отношения феодального общества к человеку, и в частности к труду писателя, художника, зодчего. В лучшем случае нам известны имена отдельных авторов, «списателей» книг, которые скромно ставят свое имя либо в конце рукописи, либо на ее полях, либо (что гораздо реже) в заглавии произведения. При этом писатель не приминет снабдить свое имя такими оценочными эпитетами, как «худый», «недостойный», «многогрешный». В большинстве же случаев автор произведения предпочитает оставаться неизвестным, а порой и скрыться за авторитетным именем того или иного «отца церкви» — Иоанна Златоуста, Василия Великого и др.

Биографические сведения о известных нам древнерусских писателях, объеме их творчества, характере общественной деятельности весьма и весьма скудны. Поэтому если при изучении литературы XVIII—XX вв. литературоведы широко привлекают биографический материал, раскрывают характер политических, философских, эстетических взглядов того или иного писателя, используя авторские рукописи, прослеживают историю создания произведений, выявляют творческую индивидуальность писателя, то к памятникам древнерусской письменности приходится подходить по-иному.

Как правило, авторские тексты произведений до нас не дошли, а сохранились их более поздние списки, подчас отстоящие от времени написания оригинала на сто, двести и более лет. Например, «Повесть временных лет», созданная Нестором в 1111—1113 гг., вовсе не сохранилась, а редакция «повести» Сильвестра (1116) известна только в составе Лаврентьевской летописи 1377 г. «Слово о полку Игореве», написанное в конце 80-х годов XII в., было найдено в списке XVI в.

При изучении древнерусской литературы следует учесть одно весьма важное обстоятельство: в средневековый период художественная литература еще не выделилась в самостоятельную область общественного сознания, она была неразрывно связана с философией, наукой, религией.

В связи с этим к древнерусской литературе нельзя механически применять те критерии художественности, с которыми мы подходим при оценке явлений литературного развития нового времени.

Процесс исторического развития древней русской литературы представляет собой процесс постепенной кристаллизации художественной литературы, ее выделения из общего потока письменности, ее демократизации и «обмирщения», т. е. высвобождения из-под опеки церкви.

Одной из характерных особенностей древнерусской литературы является ее связь с церковной и деловой письменностью, с одной стороны, и устным поэтическим народным творчеством — с другой. Характер этих связей на каждом историческом этапе развития литературы и в отдельных ее памятниках был различным.

Однако чем шире и глубже литература использовала художественный опыт фольклора, тем ярче отражала она явления действительности, тем шире была сфера ее идеологического и художественного воздействия.

Характерная особенность древнерусской литературы — и с т о р и з м. Ее героями являются преимущественно исторические лица, она почти не допускает вымысла и строго следует факту. Даже многочисленные рассказы о «чудесах» — явлениях, кажущихся средневековому человеку сверхъестественными, не столько вымысел древнерусского писателя, сколько точные записи рассказов либо очевидцев, либо самих лиц, с которыми произошло «чудо».

Историзм древнерусской литературы носит специфически средневековый характер. Ход и развитие исторических событий объясняется Божьим изволением, волей провидения. Героями произведений являются князья, правители государства, стоящие наверху иерархической лестницы феодального общества. Однако, отбросив религиозную оболочку, современный читатель без труда обнаруживает ту живую историческую действительность, подлинным творцом которой был русский народ.

3. Система жанров.

Специфическими особенностями средневекового миросозерцания была обусловлена система жанров древнерусской литературы, подчиненная практическим утилитарным целям — как нравственным, так и политическим. Вместе с христианством Древняя Русь приняла и ту систему жанров церковной письменности, которая была разработана в Византии. Здесь еще не было жанров в современном литературоведческом понимании, а существовали каноны, закрепленные постановлениями вселенских соборов, преданием — традицией и уставом. Церковная литература была связана с ритуалом христианского культа, монастырского обихода. Ее значимость, авторитетность строилась на определенном иерархическом принципе. Верхнюю ступень занимали книги «священного писания». Вслед за ними шла гимнография и «слова», связанные с толкованиями «писания», разъяснениями смысла праздников. Такие «слова» обычно объединялись в сборники — «торжественники», Триоди цветные и постные. Затем следовали жития — рассказы о подвигах святых. Жития объединялись в сборники: Прологи (Синаксари), Четьи-Минеи, Патерики. Каждому типу героя: мученику, исповеднику, преподобному, столпнику, юродивому — соответствовал свой тип жития. Композиция жития зависела от его употребления: богослужебная практика диктовала определенные условия его составителю, адресуя житие читателям-слушателям.

Опираясь на византийские образцы, древнерусские писатели создали целый ряд выдающихся произведений агиографической оригинальной литературы, отразившей существенные стороны жизни и быта Древней Руси. В отличие от византийской агиографии древнерусская литература создает оригинальный жанр княжеского жития, ставившего своей целью укрепить политический авторитет княжеской власти, окружить ее ореолом святости. Отличительной особенностью княжеского жития является «историзм», тесная связь с летописными сказаниями, воинскими повестями, т. е. жанрами светской литературы.

Так же, как и княжеское житие, на грани перехода от церковных жанров к мирским стоят «хождения» — путешествия, описания паломничества к «святым местам», сказания об иконах.

Система жанров мирской (светской) литературы более подвижна. Она вырабатывается древнерусскими писателями путем широкого взаимодействия с жанрами устного народного творчества, деловой письменности, а также церковной литературы.

Господствующее положение среди жанров мирской письменности занимает историческая повесть, посвященная выдающимся событиям, связанным с борьбой против внешних врагов Руси, злом княжеских усобиц. К повести примыкают историческое сказание, предание. В основе сказания лежит какой-либо сюжетно завершенный эпизод, в основе предания — устная легенда. Эти жанры обычно входят в состав летописей, хронографов.

Особое место среди мирских жанров занимает «Поучение» Владимира Мономаха, «Слово о полку Игореве», «Слово о погибели Русской земли» и «Слово» Даниила Заточника. Они свидетельствуют о высоком уровне литературного развития, достигнутом Древней Русью в XI — первой половине XIII в.

Развитие древнерусской литературы XI—XVII вв. идет путем постепенного разрушения устойчивой системы церковных жанров, их трансформации. Жанры же мирской литературы подвергаются беллетризации. В них усиливается интерес к внутреннему миру человека, психологической мотивировке его поступков, появляется занимательность, бытовые описания. На смену историческим героям приходят вымышленные. В XVII в. это приводит к коренным изменениям внутренней структуры и стиля исторических жанров и способствует рождению новых чисто беллетристических произведений. Возникают виршевая поэзия, придворная и школьная драма, демократическая сатира, бытовая повесть, плутовская новелла.



Оригинальная русская литература.

Жанр, который лучше всего определяет первый период – жанр летописи.

Как известно, “Повесть временных лет” дошла до нас в двух видах (вторая (1116 г.) и третья (1118 г.) редакции), лучшие - “Лаврентиевская” (2) и Ипатиевская (3) редакции

Действительно, начало летописания принадлежит к 30-м годам XI века. Но какие-то записи, вероятно, были и до этого. Была выдвинута гипотеза о том, что существовали какие-то исторические сведения в:



  • устной форме (в которой уходит детализация, добавляются общие места);

  • записях (которые начали вестись с пасхальных таблицах, откуда и пошел принцип погодной записи. В каждой церкви существовали пасхальные таблицы, в которых дни пасхи были рассчитаны на несколько лет вперед, а на пустом месте фиксировались наиболее значительные факты (например, о князьях). Но был и второй результат таких записей – была найдена форма погодной записи, которая была наиболее закрытой системой).

Когда была использована погодная запись? По Шахматову, в 30-40-е годы, но Лихачев так не считает. Он говорит, что “нет”. Он тоже наблюдает, читает текст. Обнаруживает, что есть несколько историй, очень похожих стилистически, но разбросанных по всему тексту “Повести временных лет” (рассказы о крестьянах – Борисе и Глебе, Владимире). Лихачев предположил, что все эти эпизоды составляли один единый текст, которые еще не был летописным, у него не было погодной записи, и назвал этот текст “Сказание о первоначальном распространении христианства на Руси”. По Лихачеву, цель автора этого сказания – доказать Византии, что у нас есть свои святые, что Русь не хуже Византии, им что чем больше святых, тем больше Бог любит Русь. Но это и не житие, потому что нет жизнеописания каждого их этих героев; есть описания подвигов (публицистическая цель). Автор использует там в качестве источника предания (крещение Ольги), записи (об убийстве Глеба и Бориса). Автор создал публицистический трактат, где есть летописные черты:

      • стремление охватить достаточно большой хронологический отрезок, и следовательно охватить различные эпизоды, передать ощущение движения/смысла теории;

      • компилятивность (использование различных источников);

      • публицистическая направленность (доказать что-то врагам, друзьям, наш патриотический взгляд на историю);

Этот текст (“Сказание о первоначальном распространении христианства на Руси”) попадает к Никону, у которого есть и пасхальные таблицы, и он слышал много легенд, и беседовал с очевидцами (Вушата). Никон выводит это в погодную запись, которая начала выводить летописание. История приобретает продленность во времени. В это время появляется рассказ “Похож Олега на Царьград”. Усиливаются те 3 черты и появляется новая летописная черта – ощущение течения истории, движения, в которое вовлечены все и вся. О такая погодная запись имеет и отрицательную черту – “пишу все, что вижу и знаю”. Но возникает и новая философия – равноправность всех событий.

В 1113 году Нестор (летописец) довершает создание летописи как жанра, который существует до XVII века. Нестор вводит библейские аспект – он связывает все с библейской историей (наприме, деление земли между сыновьями Ноя). Нестор мыслит в категориях мировой истории, но и остается человеком своего племени, и он издевается над другими племенами (говорит о древлянах: не было браку, не имеем стыду). Это местный патриотизм с широтой мышления. Перед нами уже государственная хроника, отсюда – патриотизм.

Нестор выступает и как исследователь (его добавления в рассказ о мести Ольги из устных источников - легенд), он размышляет о том, что достоверно, а что нет (например, размышления о возникновении Киева. По Кию - Нестор отвергает эту версию, так как его это оскорбило, он говорит, что Кий был князем). В результате летопись становится официальной историей.

Жанр Житие.

“Сказание о первоначальном распространении христианства на Руси” – еще не житие, но есть описание подвигов, рассказы о смерти (например, “Борис и Глеб”). Из него вырастает первое русское житие, которое не имеет всех житийных черт (сказание о Борисе и Глебе).

Из летописной истории вырастает анонимное сказание о Борисе и Глебе. Анонимный автор расширяет и дает нам подробное описание того, как Борис и Глеб приняли смерть. Здесь нет канонического вступления, младенчества их и отрочества. Затем рассказ о сыновьях Владимира, а потом рассказ о смерти Бориса и Глеба, которых убивает Святополк, их брат (сын убитого брата Владимира). Он боялся соперничества с братьями как князьями.. княжеский род тогда еще воспринимается как единый. Но Ярослав затем победил Святополка. В этом сюжете все внимание – событие смерти, которое описывается очень подробно (рассказывается то, что они чувствуют). Монологи братьев очень похожи (мы видим, что Борис догадывается, что происходит: он умен, а Глеб не может поверить в братоубийство). Описывается ощущение тоски (то, что дети не похоронили своего отца. Для него – Глеба – отец все еще жив; усиливаются его переживания; хорошо описывается психологическое состояние). Также после смерти брата Глеба Бориса еще сильнее усиливается его переживания.

Но это еще и не каноническое житие (поэтому оно такое насыщенное и эмоциональное). Так как оно не каноническое, Нестор взялся сделать его каноническим. Он добавил вступление, рассказ о юности (а так как мало знал, то добавлял то, что нужно: читали божественные книги, не играли с детьми). Нестор убрал всю конкретику (имя отрока, который пытался спасти Бориса). Конкретика принижала их поступки, приземляла. Когда ушла конкретика, острота, эмоциональность, получились так называемые риторические упражнения. Нестор отредактировал и часть чудес (убирает социальные мотивы, конкретику). Это неудачная модель построения жития.

Но в же время Нестору удается создать насыщенное, эмоциональное житие - “Житие Феодосия Печерского”. Это человек, с которым он жил рядом в монастыре. В нем соблюдался византийский канон (правильный). Это – глубоко верующий человек, проживший традиционную для святого жизнь с особенностями своей личной жизни. Нестор начинает и пишет житие по правилам. Но о родителях Феодосия говорит подробно (что каноном не требуется!). Он говорит, что мать его была властной, грубоватой, сильной, она считала, что знает, как сделать счастливым своего сына. Феодосий не играет, носит нехорошие одежды, он уходит из дома вместе с паломниками, странниками. Феодосий думает о душе, а мать хочет, чтобы он достиг земного счастья. Уходит в Киев и принимает постриг. Его нигде не хотят стричь. Мать, узнав это, находит Феодосия и просит его выйти (он выходит на третий раз, и при условии, что его мать станет монахиней). Он становится игуменом (настоятелем) Киево – Печерского монастыря. Его подвиги стандартны. Но он еще и воспитатель, и строитель (рассказ о строительстве новых зданий в Киево – Печерском монастыре). В результате Феодосий получает возможность творить чудеса (так как он очистился душой). Чудеса даже забавны (приход пекаря к Феодосию и жалобы на беса – Феодосий на ночь затворяется в пекарне, молится и бес исчезает. Бродячий сюжет Веселовского!). Смирение – самая главная добродетель (послушание - было присуще Феодосию). Есть вещи политические (например, столкновение Феодосия с киевским князем).

Патерик.

Замечательный памятник - “Киево – Печерский патерик”. Сохранились психологические и бытовые детали. Также говорится о подвигах святых монахов (рассказ о Моисее и Унгре). Монахи совершают подвиги и получают возможность творить чудеса (рассказ об Олимпии). Сама земля становится святой.

Рассказ о двух братьях (в начале). Зловоний нет, если человек святой (до смерти).

Рассказ о Марке. Марк рыл могилы, но с леньцой (часто бывало, что брат умер, а могила еще не готова!). Рассказ об отношениях между моназами (когда Сид во время службы…?). Чудо – Тит здоров, а Вагрий окоченел, как будто бы умер несколько дней назад.

Было известно имя Прохора Лебедника (питался одной лебедой!). Если люди получали хлеб из рук Прохора – он (хлеб) был сладкий, а ворованный – горький. Прохор из золы творил соль, а на дворе у царя превращались обратно в золу. Это патериковыя новеллы.

Проповедь.

Проповедь – то слово, которое произносят служитель перед службой. Самый синкретический и свободный жанр (соединение разных искусств). Важно не только слово проповедника, но и архитектура, живопись, в какой-то степени музыка. Эти элемента используются в разных видах проповеди.

Выделяют проповедь:

- будничную (в обычные дни, касается житейских, а иногда политический вопросов);

- торжественную (по большим праздникам, воздействует на слушателей).

Будничная проповедь. Вступление, последовательное изложение, вывод. Должно что-то логически доказать/донести слушателю. Отражается личность проповедника.

Феодосий в проповеди – человек страстный, фанатик, что направлено на прославление православия и борьбу с врагами – католиками. Феодосий пишет “Слово о вере христианской и латинской”, чтобы убедить, что ни в коем случает нельзя принимать католичество. Казалось бы, вопрос серьезен и надо начинать с того, почему разошлись церкви. Феодосий начинает с заклинания князя не общаться с католиками. Первый аргумент – так заповедовали отцы; говорит – не право веруют, не чисто живут. Прием градации (с безобидного до отвращения): “Едят супцы и с кошками и пьют… мочу”. Феодосий – человек средневековый; все чужое – плохое. Он подходит к главному вероучительному учению. Отношения уже сформированы.

Образ: человек сильный, фанатичный, убежденный, убеждает князя в том, в чем сам убежден.



Илларион и Кирилл – разработали торжественную проповедь. Кирилл произносил на очень торжественные праздники, человек эмоциональный. Все худ. средства направлены на то, чтобы мы почувствовали себя соучастниками. Он конкретизирует некоторые вещи, которые нам непонятны (например, вознесение Христа). Его главный художественный прием – риторическая амплификация. Кирилл хочет, чтобы мы испытали то чувство, которое крестьянин/христианин испытывает.

Илларион – первый митрополит из русских. Бес согласия. Его проповедь имеет философско – политическое значение. Пишет “Слово о Законе и Благодати”. Закономерность смены иудаизма христианством. Благодать – христианство, закон – иудаизм. Он осмысливает закономерные исторические процессы: всемирное распространение христианства было задумано всевышним с самого начала, это было предопределено. Но тогда люди не были готовы. Бог решает, какому народу и когда принимать веру. Все делается по воле Божьей.

Биография Иллариона интересна. Когда мы приняли христианство, митрополиты – греки. После смерти очередного митрополита без чьего – либо согласия ставит митрополитом Иллариона Ярослав Мудрый. Спустя несколько лет митрополит снова грек. Есть одна гипотеза (но не достоверная): Илларион принял потом монашество в Киево – Печерском монастыре, стал монахом и принял имя Никона! Илларион принадлежал к кружку книжников. У него те же интересы, что и у Ярослава Мудрого.

В своем “Слове о Законе и Благодати” Илларион размышляет(!) об историческом движении. Берет один аспект: смена иудейской религии христианством. Варьирует схему и приходит к выводу, что иудаизм – ступень к христианству. Проповедь произносится в храме, где есть фрески по этому поводу. Таким образом достигал синкретизма (то есть связь разных искусств). Одна из замечательно выстроенных проповедей. Строится на системе параллелей и синтеза.

закон благодать

тень, холод, луна свет, тепло, солнце

Закон – отношения человека с Богом, жестко регламентированы. Благодать – свободный выбор, нравственный выбор каждый день. В иудаизме все предопределено (например, в иудаизме нельзя готовить молочное и мясное в одной посуде, нельзя работать в субботу, после замужества бреют женщин наголо). Закон противопоставляется благодати. Агарь и ее сын Измаил противопоставляются Саре и ее сыну Исааку.

“Преже сень и потом истина” – учит Илларион. Здесь он философ. Представлена философия истории. Цель Иллариона – доказать, что эта смена вещь совершенно естественная, предвиденная творцом. Илларион приводит множество примеров (например, приход Благодати к Богу); если иудаизм есть естественная ступень к христианству, значит здесь нет никакой заслуги Византии (+ независимость Руси). Все по Божьей воле. Тема религиозно – философская, идея – политическая. Для средневекового человека любой постулат должен обосновываться религиозно – философски. Илларион прежде всего философ.



Хождения.

Жанр путешествий. Возник после принятия христианства. Надо убедится в том, о чем писано. Многие люди возжелали стать паломниками, поэтому начинаются паломничества в Константинополь. Люди задаются вечными вопросами , но большой урон экономике. Церковь резко охарактеризовала это движение: по церкви это – посягательство на ее миссию, церковь обеспокоена тем, что происходит (поля заброшены). Многие тексты осуждали паломничество. Церковь убеждает в том, что совсем не надо далеко отправляться, а надо прочесть описание святых мест.

Первым написал игумен Даниил. Есть гипотеза: цель Даниила – политическая; Даниил выполнял дипломатическое поручение Киевского князя Святополка. В это время есть государство Крестаносцы с королем Болдуином, его поддержка – в самый раз (начало ХII в., борьба с Мономахом, который в полной силе, + авторитет Константинополя ). Святополку надо поставить кого-нибудь за спиной (но ему это не удалось). Доказывают эту цель многие документы, по которым эта гипотеза вполне вероятна. Во-первых, он пользуется уважением; Даниила одного водят ко гробу Господня и к столбу Давида. Сам Даниил говорит, что “подал, и его пустили” – все гораздо проще. Во-вторых: “Хождение игумена Даниила” – была реконструкция поминального списка: перечень – разный в разных экземпляров, поэтому обращаемся к протографу, а там (в поминальном списке) есть все старшие, самостоятельные князья, поэтому Даниил ощущает ходатаем (представителем) всей русской земли. Все эти аргументы в целом все подтверждают. Скорее всего Даниил игумен одного из южно-русских (Черниговского) монастырей. Его ассоциации похожи на рус. Самое главное, что мы видим в тексте – особый взгляд на мир благодаря композиции.

Композиция обоснована целью. В каждой главе пересекается прошлое и настоящее. Даниил любознателен, хочет во всем убедится. Его взгляд – взгляд того человека, который с радостью убеждается в том, что все, во что он верит, действительно существует. Он человек живой, любопытный. Это подтверждают детали, которые он описывает. Ему все интересно. При этом он – представитель всей русской земли и видящий мир как все представители. Это “Хождение” – своеобразный путеводитель.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет