Литература XX века олимп • act • москва • 1997 ббк 81. 2Ря72 в 84 (0753)



жүктеу 11.36 Mb.
бет71/118
Дата22.02.2016
өлшемі11.36 Mb.
1   ...   67   68   69   70   71   72   73   74   ...   118

Борис Исаакович Балтер 1919-1974

До свидания, мальчики. Повесть (1962)


В ту весну мы кончали девятый класс. У каждого из нас были планы на будущее. Я (Володя Белов), например, собирался стать геологом. Саша Кригер должен был пойти в медицинский институт, потому что врачом был его отец. Витька Аникин хотел стать учителем.

Сашка и Витька дружили с Катей и Женей. Я — с Инкой Ильи­ной; она была младше нас на два года. Мы жили в городе на берегу Черного моря.

После выпускного экзамена по математике нас троих и Павла Баулина, матроса из порта (он был чемпионом Крыма по боксу), вы­звали в горком комсомола и предложили поступить в военное училище.

Мы были согласны. Но что скажут наши родители? Хотя за маму я был спокоен. Я гордился мамой, ее известностью в городе, гордился тем, что она сидела в царской тюрьме и отбывала ссылку.

Сестры мои Лена и Нина работали в Заполярье. Старшая, Нина, была замужем. Ее муж Сережа в восемнадцать лет уже командовал эскадроном, потом учился на рабфаке, кончил Промакадемию. Он был геологом.

Утром меня разбудил Витька. Расспрашивать его о разговоре с отцом не было никакой нужды: под правым его глазом лиловел



554

синяк. Дело в том, что его отец, дядя Петя, прямо-таки жил мечтой увидеть сына учителем.

Когда мы зашли за Сашкой, в его квартире кричали.

«Твой сын нужен государству, — кричал его отец. — Это же его и наше счастье». — «Пусть себе берет такое счастье этот бандит и его партийная мама...» — отвечала мать.

Под «бандитом» имелся в виду, конечно, я.

Сашка придумал выход: поговорить с комсомольским секретарем Алешей Переверзевым, чтобы о нас была статья в городской газете «Ку­рортник». И тогда родители не выдержат и согласятся отпустить нас

Мы бродили по городу вдвоем с Инкой. Я вдруг увидел то, чего раньше не замечал: встречные мужчины пристально смотрят на нее. «Я хочу, чтобы все уже было в прошлом, чтобы ты кончил училище... Сейчас бы мы шли к себе домой. Понимаешь?» — сказала Инка.

Мы вошли в подъезд. В темноте светились ее глаза. Потом к моим губам прикоснулись Инкины губы. Мне показалось, я падаю.

После последнего экзамена мы решили стать окончательно взрос­лыми. Твердость этого решения мы подтвердили тем, что вышли из школы на руках. По дороге в горком мы вдруг решили, что нам пора закурить, и купили коробку «Северной Пальмиры». Мы считали, что таких морских ребят, как мы, пошлют только в морское училище.

Разумный мир, единственно достойный человека, был воплощен в нашей стране. Вся остальная планета ждала освобождения от страда­ний. Мы считали, что миссия освободителей ляжет на наши плечи.

Сашка спросил меня: «Ты уже целуешься с Инкой?» И я вдруг понял: Сашка и Катя давно целуются, и Витька с Женей тоже. А я ни о чем не догадывался!

Вечером мы пошли в курзал слушать короля гавайской гитары Джона Денкера. Мне еще днем, когда Инка сказала, что познакоми­лась с ним на пляже, это не понравилось. А на концерте я ясно понял: среди множества голосов он слышал Инкин голос и пел то, что просила она.

Улица, которой мы возвращались, упиралась в пустырь. И наши девочки (они всегда шли впереди) услышали, как на пустыре кричала женщина. Все в городе знали, что на пустыре орудует банда Степика, насилует одиноких женщин. Потом мы увидели, как из-за угла вышел Степик. С ним еще выходили люди. Катю и Женю мы подсадили через забор, и они убежали к санаторию. Сашку били кастетом, меня, видимо, ударили головой: зуб был сломан, а подбородок цел. Пришлось бы хуже, но Инка, оказывается, бегала за боксером Баулиным, и он с приятелями нас выручил.

555

Окончание школы мы отметили в ресторане «Поплавок». Днем нас ждали на пляже, но мы с Инкой забрались в самую глухую часть пустыря. «Я не могу тебя так оставить», — твердил я Инке. И у нас все случилось.

В «Курортнике» появилась статья о нас, и родители не выдержали.

На нас пришла разнарядка: мне с Витькой досталось пехотное училище. А Сашке — Военно-морская медицинская академия.

Потом мне суждено будет узнать, что Витьку убили под Ново-Ржевом в 41-м, а Сашку арестовали в 52-м. Он умер в тюрьме: не выдержало сердце.

Когда наш поезд тронулся, на перроне появилась мама: она задер­жалась на мои проводы из-за бюро. Больше я никогда не видел ее — даже мертвой... За станцией на пустой дороге я углядел маленькую фигурку, спустился, повис на поручнях. Близко, под ногами, пролета­ла назад земля.

«Инка, моя Инка!» Ветер заталкивал слова, а грохот поезда заглу­шал голос.

И. Н. Слюсарева

Константин Дмитриевич Воробьев 1919-1975

Это мы, Господи!.. Повесть (1943)


Лейтенант Сергей Костров осенью 1941 г. попадает в плен. Продер­жав пленных несколько дней в подвалах разрушенного Клинского сте­кольного завода, их, построенных по пять человек в ряд, конвоируют по Волоколамскому шоссе. Время от времени раздаются выстрелы — это немцы пристреливают отставших раненых. Сергей идет рядом с бородатым пожилым пленным — Никифорычем, с которым он по­знакомился прошлой ночью. У Никифорыча в вещмешке есть и суха­ри, один из которых он предлагает Сергею, и мазь, которая помогает при побоях, — он намазал ею разбитый висок Сергея. Когда колонна проходит через деревеньку, старуха бросает пленным капустные лис­тья, которые голодные пленные жадно хватают. Внезапно раздается автоматная очередь, старушка падает, падают пленные, и Никифорыч, смертельно раненный, говорит Сергею: «Возьми мешок... сын мой на тебя похож... беги...»

Сергей с колонной пленных доходит до Ржевского лагеря и лишь на седьмые сутки получает крошечный кусочек хлеба: на двенадцать человек в день выдается одна буханка хлеба весом в восемьсот грам­мов. Иногда пленные получают баланду, состоящую из чуть подогре­той воды, забеленной отходами овсяной муки. Каждое утро из барака выносят умерших за ночь.



557

У Сергея начинается тиф, и его, больного, с температурой за сорок, обитатели барака сбрасывают с верхних нар, чтобы занять хо­рошее место: «все равно умрет». Однако через двое суток Сергей вы­ползает из-под нижних нар, волоча правую отнявшуюся ногу, и бессильным шепотом просит освободить его место. В этот момент в барак входит человек в белом халате — это доктор Владимир Ивано­вич Лукин. Он переводит Сергея в другой барак, где за загородкой лежит около двадцати командиров, больных тифом; приносит ему бу­тылку спирту и велит растирать бесчувственную ногу. Через несколько недель Сергей уже может на ногу наступать. Доктор, работая в лагер­ной амбулатории, осторожно выискивает среди пленных в доску своих людей с тем, чтобы устроить к лету побег большой вооружен­ной группой. Но выходит иначе: пленных командиров, в их числе и Сергея, переводят в другой лагерь — в Смоленск.

Сергей с новым своим приятелем Николаевым и здесь постоянно ищет случая бежать, но случай все не представляется. Пленных опять куда-то везут, и на этот раз, видимо, далеко: каждому выдают по целой буханке хлеба из опилок, что составляет четырехдневную норму. Их грузят в герметически закрывающиеся, без окон, вагоны, и к вечеру четвертого дня состав прибывает в Каунас. Колонну пленных у входа в лагерь встречают вооруженные железными лопатками эсэ­совцы, которые с гиканьем набрасываются на изможденных пленных и начинают лопатами их рубить. На глазах у Сергея погибает Нико­лаев.

Через несколько дней конвоиры выводят сто человек пленных на работу за пределы лагеря; Сергей и еще один пленный, совсем еще мальчик, по имени Ванюшка, пытаются бежать, но их настигают конвойные и жестоко избивают. После четырнадцати дней карцера Сергея и Ванюшку отправляют в штрафной лагерь, расположенный недалеко от Риги — Саласпилсский лагерь «Долина смерти». Сергей и Ванюшка и здесь не оставляют надежды на побег. Но через не­сколько дней их отправляют в Германию. И тут, сбив решетки с ва­гонного окна, Сергей и Ванюшка на полном ходу выпрыгивают из вагона. Оба чудом остаются в живых, и начинаются их скитания по лесам Литвы. Они идут ночами, держа путь на восток. Время от вре­мени беглецы заходят в дома — попросить еды. На случай, если вдруг окажется, что в доме живут полицейские, в карманах у них всегда лежат круглые большие камни-голыши. В одном доме девушка-работ­ница дает им домашнего сыру, в другом — хлеба, сала, спички.



558

Однажды, в день, когда Ванюшке исполнилось семнадцать лет, они решают устроить себе «праздник»: попросить картошки в стоя­щем на опушке леса домике, сварить ее с грибами и отдохнуть не два часа, как обычно, а три. Ванюшка отправляется за картошкой, а Сер­гей собирает грибы. Спустя некоторое время Сергей, обеспокоенный отсутствием Ванюшки, по-пластунски подползает к дому, заглядывает в окно, видит, что Ванюшки там нет, и понимает, что он лежит в доме связанный! Сергей решает поджечь дом, чтобы избавить Ва­нюшку от неизбежных пыток в гестапо.

Две недели Сергей идет один. Добывая еду, он пользуется уловкой, которая не раз спасала ему жизнь: входя в дом, он просит хлеба на восьмерых: «Семь моих товарищей стоят за домом». Но вот наступа­ет осень, все сильнее болит нога, все меньше и меньше удается прой­ти за ночь. И однажды Сергей не успевает спрятаться на дневку, его задерживают полицейские и доставляют в Субачайскую тюрьму, а затем переводят в тюрьму Паневежисскую. Здесь в одной камере с Сергеем сидят русские, которые, судя по его внешнему виду, предпо­лагают, что ему лет сорок, тогда как ему нет еще и двадцати трех. Несколько раз Сергея водят на допросы в гестапо, его бьют, он теря­ет сознание, его опять допрашивают и опять бьют; у него хотят уз­нать, откуда он шел, с кем, кто из крестьян давал ему еду. Сергей придумывает себе новое имя — Петр Руссиновский — и отвечает, что ни в каком лагере он не был, а сбежал сразу же, как попал в плен.

Сергей и его новые друзья Мотякин и устинов, до тюрьмы парти­занившие в литовских лесах, задумывают побег. Пленные работают на территории сахарного завода на разгрузке вагонов; Сергей забра­сывает свеклой спрятавшихся в бурт Мотякина и Устинова, а сам прячется под вагоном, устроившись там на тормозных тросах. Обна­ружив в конце рабочего дня исчезновение троих пленных, конвой­ные, бросившись их искать, находят Сергея: его выдает некстати размотавшаяся и свесившаяся из-под вагона портянка. На вопрос конвойных о ненайденных товарищах Сергей отвечает, что они уеха­ли под вагонами. На самом же деле, в соответствии с разработанным планом, они должны попытаться ночью перелезть через забор и уйти в лес.

После неудавшегося побега Сергея переводят в Шяуляйскую тюрьму, а затем в Шяуляйский лагерь военнопленных. Идет уже весна 1943 г. Сергей начинает обдумывать план нового побега.

Н. В. Соболева

559

Убиты под Москвой Повесть (1963)


Рота кремлевских курсантов идет на фронт. Действие происходит в ноябре 1941 г.; фронт приближается к Москве. По пути курсанты встречают спецотряд войск НКВД; когда рота приходит в подчинение пехотного полка из московских ополченцев, выясняется, что пулеме­тов нет: у курсантов остаются только самозарядные винтовки, грана­ты и бутылки с бензином. Нужно рыть окопы, и взвод лейтенанта Алексея Ястребова быстро выполнил задание. Появляются немецкие самолеты, но пока не бомбят. К позиции взвода подходят вышедшие из окружения бойцы, среди которых — генерал-майор, командир ди­визии. Выясняется, что прорван фронт и соседняя деревня занята не­мцами.

Начинается обстрел, убиты шестеро курсантов и политрук. Капи­тан Рюмин, командир роты, получает приказ отступить, но пока он посылал связного в штаб полка, рота оказалась окружена немцами. Капитан решает идти в наступление. Рота окружает занятое немцами село и внезапным ударом занимает его. Алексей в первом близком бою испытывает страх и отвращение — ему приходится убивать немца.

Бойцы подходят к лесу — но тут начинается самолетный налет, бомбардировка, а за самолетами в лес входят танки и пехота немцев. Упав на землю, в воронку, Алексей оказывается рядом с курсантом из третьего взвода, который, как понимает лейтенант, «трус и измен­ник», — ведь идет бой и другие гибнут. Но курсант исступленно шепчет Алексею: «Мы ничего не сможем... Нам надо остаться живы­ми... Мы их потом всех, как вчера ночью...» Он просит лейтенанта застрелить его, чтобы не попасть в плен к немцам. После боя они вдвоем идут из леса и выходят на то место, где им ранее встретился отряд НКВД. Там они встречают капитана Рюмина и еще трех бой­цов, остаются ночевать в скирдах сена. Наутро Алексей и капитан видят в небе бой советских истребителей с немецкими «мессершмиттами»; наши «ястребки» погибают. Капитан Рюмин стреляется, и Алексей вместе с курсантами роют ему могилу. Тут появляются два немецких танка — один из них идет на Алексея, тот бросает в танк бутылку с бензином, падает на дно могилы, — оказывается, ему уда­ется подбить танк. Курсанты, спрятавшиеся в скирдах, погибли; Алексей выбирается наружу и идет на восток.

Л. И. Соболев

560

Тетка Егориха Повесть (1966)


Действие повести происходит в 1928 г. Повествование ведется от первого лица; рассказчик вспоминает свое детство много лет спустя. Десятилетний Санька — сирота: отец погиб на гражданской войне, мать умерла от тифа. Он живет в деревне Камышинке с теткой Егорихой и дядей Иваном. Тетка Егориха, Татьяна Егоровна, — не род­ная ему тетка, но они очень любят друг друга, и нравится им одно и то же: шептаться по ночам, рассказывая друг другу дневные новости; хлебать борщ из миски, наполненной до самых краев, — иначе неве­село есть; они любят, чтобы все интересное, что случается в Камы­шинке, длилось подольше, и не любят однодневных праздников; любят гулянья, гармошку, хороводы. Дядя Иван, по-уличному — Царь, Саньке доводится родным дядей, он — брат его покойной ма­тери, однако он — не работник, он — «шалопутный, чокнутый», и поэтому они, наверное, самые бедные в селе. Теперь Санька понима­ет, что тетка и Царь были мужем и женой, однако тогда это ему не приходило в голову, и если б он знал об этом тогда, он, наверное, ушел бы из Камышинки, потому что такая — Царева — тетка стала бы ему чужой.

Максим Евграфович Мотякин, по-уличному — Момич, сосед Сань­ки, тетки и Царя, помогает им выжить: приносит то муки, то око­рок, то меду; весной вспахивает им огород. Момич вдов, у него взрослая дочь Настя. Дядя Иван не любит Момича, и Санька замеча­ет, что шалопутничает он только тогда, когда рядом Момич: тогда он снимает портки и, обратив к тетке оголенный зад, громко и быстро кричит «Дяк-дяк-дяк!»

У Момича сгорела клуня (сарай), которую тайком поджег Царь, рассердившись в очередной раз на тетку. Момичу потушить клуню не удается, и новую клуню строят они вдвоем с Санькой. С верху новой клуни Момич показывает Саньке мир, окружающий Камышинку: поля с кустарниками подлесков, луга и болота, а дальше, на запа­де, — нескончаемая зубчатая стена леса, которую вместе с небом, об­лаками и дующими оттуда ветрами Момич называет странным словом — Брянщина. В это лето у Саньки с пятидесятилетним Момичом завязывается дружба.

Тетку Егориху вызывают в сельсовет, и, вернувшись оттуда, она рассказывает Саньке, что ее выбрали делегаткой от всей Камышинки и завтра на сельсоветской бричке повезут в Лугань. В Лугани ей пред­лагают переехать жить в коммуну: «Все, Сань, под духовые трубы, и



561

ложиться, и вставать, и завтракать, и обедать»; — рассказывает тетка На другой день за ними приезжает телега, и в последний момент они решают взять с собой Царя: «Что он тут один будет сычевать?»

Жизнь в коммуне оказывается не такой замечательной, как она представлялась Саньке с теткой. На первом этаже двухэтажного бар­ского дома в большом зале, разгороженном двумя рядами мраморных колонн, стоят койки: справа спят женщины, слева — мужчины, всего девятнадцать человек. Тетку назначают поваром, и она с утра до вече­ра варит горох — единственную пишу коммунаров. Через некоторое время, устав от голодной коммунарской жизни, Санька предлагает тетке вернуться в Камышинку, но тетка считает, что возвращаться стыдно. Однако через несколько дней в коммуне появляется Момич, и Санька с теткой, оставив в бывшем барском доме привезенный ими сундук со своим немудрящим добром, тайком уезжают из ком­муны на Момичевой телеге. А через несколько дней возвращается домой и Царь.

На четвертый день масленицы камышинские бабы отправляются к церкви, с которой накануне сняли крест и на его место поставили красный флаг. Бабы кричат и галдят: они хотят, чтобы крест вернули на место, и вдруг Санька, который тоже прибежал на площадь, видит, что от сельсовета прямо на баб мчится всадник — это мили­ционер Голуб, про которого говорят, что он никогда не бывает трез­вым. Бабы бросаются врассыпную, и только тетка остается стоять посреди площади, подняв руки к морде голубовского коня; конь вста­ет на дыбы, вдруг раздается выстрел, тетка падает. Санька с криком «Голуб тетку убил!» вбегает в дом к Момичу, они вдвоем бегут на площадь, и рыдающий Момич несет на вытянутых руках тело тетки.

На другой день Момич с Санькой идут на кладбище и выбирают место для могилы — под единственным на все кладбище деревом. Санька с Царем, сидя в санях по обеим сторонам гроба, едут на кладбище, Момич всю дорогу идет пешком. Возвратившись с похо­рон, Санька прячет в сундук все теткины вещи и все вещи, с теткой связанные. Живя вдвоем с Царем, они не метут пол, не выносят по­моев, и хата быстро паршивеет.

Под окном Момичевой хаты висит рушник и стоит блюдо с водой: теткина душа шесть недель будет тут летать, и надо, чтобы ей было чем умываться и утираться. Момич каждый день куда-то ездит, возвращается поздно. Потом Санька узнал, что Момич искал в Лугани управы на Голуба, однако Голуб ему сам повстречался. Однажды, взглянув в окно, Санька видит во дворе подводу и конных милицио­неров. Когда Момича забрали, в Камышинке было много слухов про



562

его встречу с Голубом, но о чем они говорили, не знал никто. Только Голуб появился в Лугани поздно ночью связанным, а наган и саблю его, разломанные на кусочки, милиционеры нашли потом в Кобыльем

логу.

Наступает лето. Царь болеет. Есть в доме совсем нечего, огороды стоят непаханые. Санька ходит по ночам на другой конец деревни во­ровать лук, и они с Царем едят его, макая в соль. Однажды, вернув­шись с очередной порцией лука, Санька еще на крыльце слышит оцепенелую тишину в доме. Выложив в чулане из-за пазухи лук, он выходит из дома и, дождавшись на выгоне восхода солнца, уходит прочь из Камышинки.



Н. В. Соболева

1   ...   67   68   69   70   71   72   73   74   ...   118


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет