Мера пресечения почти семейная история в двух действиях



жүктеу 0.61 Mb.
бет1/4
Дата24.07.2016
өлшемі0.61 Mb.
  1   2   3   4
ЕГОР ЧЕРЛАК cherlak44@yandex.ru
МЕРА ПРЕСЕЧЕНИЯ

почти семейная история в двух действиях


«ОЛЕГ (задумавшись). Тогда, Гена, совсем не будет

коммунизма, никогда!»

В.Розов, «В поисках радости»
Действующие лица:
– ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ, лидер регионального отделения «Партии социального партнёрства» (ПСП);

– ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ, его сын, казачий атаман;

– ОЛЕГ, внук Олега Васильевича, предприниматель;

– СМИРНОВ, помощник Олега Васильевича;

– ЧАЙКА, девушка из агентства;

– ВОЛГА, девушка из агентства;

– ЖУРНАЛИСТКА;

– БЛИНОВ – следователь.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Картина первая
На сцене – стандартный кабинет крупного современного руководителя. Слева – рабочее место с непременным вертящимся кожаным креслом, дорогим столом, на котором видны телефоны, компьютер, множество папок с бумагами, справа – большой стол для совещаний, стулья. Чуть в глубине сцены – мягкий диван с журнальным столиком перед ним. Что отличает наш кабинет от тысяч подобных ему, так это масса аквариумов. Из прозрачных ёмкостей для рыбы – больших и помельче – составлена целая стена на заднем плане сцены. Аквариумы красиво подсвечены и мы видим, что в них плавает множество крупных рыб. Это пираньи.

Некоторое время кабинет пустует, на сцене царит полумрак. Но вот раздаются голоса, и становится понятно, что к нам приближается большая, шумная и не очень трезвая компания. Загорается свет.

Первым появляется Смирнов. Это неприметного вида молодой человек в костюме офис-менеджера, в руках у него аквариум с рыбами. За Смирновым в кабинет быстро входят Олег Васильевич, Гамаль Олегович (он в форме казачьего офицера, с саблей на боку) и Олег, которого поддерживают под руки две длинноногие красотки модельной внешности.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Сюда, сюда его сажайте, путь отдохнёт чуток… Конечно, в такой духоте, в такой толпе… У любого может…
Олег садится на диван, девушки пристраиваются рядом.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (подходит к Олегу). Ну что, Олежек, как? Полегче?
ОЛЕГ. Да нормально, дед. Что вы все засуетились? Подумаешь, приступ. Не в первый же раз… Не обращали бы внимания.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. То-то и оно, что не в первый.

(к Олегу Васильевичу)

В этом месяце – третий раз уже!
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Третий? Да, не шутка… Обследоваться бы тебе надо, Олежик.
ОЛЕГ. Да я обследовался. Целый день в этом долбанном центре провёл. Лекарство вон выписали…

(достаёт из кармана пузырёк, показывает)

Аминоцитин, новинка какая-то импортная, редкая… Фига с два ещё достанешь.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Для тебя достану! Хоть из-под земли достану. Главное, помогало чтобы… Помогает?
ОЛЕГ. Помогает. Спазмы быстро снимает.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ну и слава Богу!

(отходит от дивана, опускается в кресло)

Наконец-то, вырвались! Уф-ф, вспотел аж… Нет, ребята, не для моих годков такие гулянки, не для моих…

(распускает галстук)

Но ничего не попишешь – юбилей!
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Да любо всё, батьку, любо! Праздник по высшему классу: одних салатов с десяток, за горячее и выпивку уж и не говорю... А гостей сколько! С полсотни, не меньше.
ОЛЕГ. Шестьдесят два, я специально посчитал.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Во! Шестьдесят два!.. А это об чём, батьку, свидетельствует? Об уважении к тебе.

(загибает пальцы)

Областной профсоюзник лично приехал, прокурор заявился, президент Союза предпринимателей тост сказанул… Губернатор аж своего первого зама отрядил, чтобы тебя поздравить – во, какие кренделябры!

(гремя саблей, подходит к зеркалу, тщательно поправляет свой хоть и седоватый, но лихой чуб)

А подарков-то, подарков!.. Только аквариумов с рыбками – штук двадцать.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Аквариумов – да, до едрени фени. Знают про мою слабость, про увлечение моё… Знают, да не разбираются! Понадарили килек всяких: меченосцев, гупёшек, сомов… А куда мне их? У меня ж в коллекции пираньи только… Зато вы с Олежиком угодили так угодили!

(замечает, что Смирнов до сих пор стоит с аквариумом в руках)

Ну, ты чего? Столбняк напал? На стол его поставь.
Смирнов ставит аквариум на стол.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (подходит к подарку, рассматривает рыб). Ах вы, девочки мои, людоедочки… Красавицы, переливаются-то как!.. А взгляд-то, взгляд какой суровый! Сунь руку – махом оттяпают.

(отрываясь от аквариума)

Вот за них, за этих – спасибо так спасибо! Десять лет таких искал, найти не мог. Это же перуанская императорская пиранья, таких – днём с огнём… Редкость, экзотика… Их за лютость нрава к нам сюда везти боятся, стая таких рыбёшек за четверть часа кабана до костей объедает. Вот это я понимаю – хищник!
ОЛЕГ. А по мне – так ничего особенного. На чебака нашего немного похожа.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Только страшная. Зубы вон какие – как у крокодила…
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. И глаза бешеные, сумасшедшие какие-то…
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (смеётся). Эх, молодёжь, молодёжь, сразу видать – зелёные вы ещё, наивные. Пиранья – она же не просто рыба, она – царица над всей прочей водяной дребеденью. Можно сказать, президент всего пресноводного рыбьего государства! Умная, хитрая, жестокая…

(отходит к стене из аквариумов)

Вот, к примеру, среднеамазонская краснобрюхая. Живёт на строго определённой территории. Дисциплина внутри стаи – железная. Чуть кто чужой на её участок заплыл – всё! Тут же вся стая как по команде подлетает, набрасывается и сжирает.

(переходит к другому аквариуму)

А это бразильская длиннохвостая. Самая шустрая из всех. Развивает скорость до 50 километров в час – катер запросто обогнать может.

(следующий аквариум)

А вот тут – моя любимая, пятнистая крупночешуйчатая. В Ориноко только водится. Это – умница, каких поискать, нюх у неё – овчарка позавидует. Каплю крови в воде за километр учует. А примчится на запах – тогда уж держись…

(суёт палец в воду, потом резко его выдёргивает)

Во, видали? Чуть палец не отхватила, хулиганка пузатая.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Ты, батьку, того, ты поосторожней! Не ровён час, без пальцев останешься. Как тогда своим партейцам данный факт на конференции объяснишь?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ещё чего не хватало – объясняться с ними, отчитываться! Секретарь политсовета не пояснять должен, а задачи ставить, направление указывать. Для этого и одного пальца хватит. Это они… Они все у меня должны быть как пальцы – во…

(растопырил пятерню)

Захочу – разожму, а надо – в кулак соберу!

(сжал пальцы в кулак, погрозил кому-то)


ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (примирительно). Добре, батьку, добре… Чего ты? Не кипятись зазря. Сегодня день такой, юбилей твой, праздник, а ты… Радоваться надо, а не кулаками махать. Пировать надо – повод-то какой!

(к сыну)

Олег, сынку, слышь… Хорош дивчин своих тискать, успеешь ещё. Ты лучше это… На стол сообрази чего-нибудь, а? Ресторан рестораном, а гулянку и продолжить не грех… В домашней, семейной, так сказать, обстановке.

(подкручивая усы)

Вискаря можно было б вмазать… А шампустик ещё остался?
ОЛЕГ. А что я? Здесь не я, здесь дед хозяин. Это его кабинет.
Олег Васильевич делает знак стоящему неподалёку Смирнову. Тот быстро и умело выставляет на стол несколько бутылок, тарелки с закусками.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (разливает по стопкам). Радоваться, говоришь, надо? Пировать?.. А чему радоваться-то, а, Гамалька? Ситуацию ты не хуже моего знаешь. Да, если со стороны поглядеть – всё в полном ажуре: Олег Васильевич – политический тяжеловес, секретарь политсовета регионального отделения крупной парламентской партии. С ним считаются, советуются, дорогие подарки на юбилей дарят… Да, наша фракция в областной Думе самая мощная, да губернатор руку жмёт, спикер со мной консультируется… Ну а если глубже копнуть?

(чокаются, выпивают)

Если копнуть, то совсем другой расклад получится. Мало того, что в центральном аппарате интриги против меня плетут, так ещё и здесь, прямо под носом… Если прогрессисты войдут в коалицию с экологами – накроется наше большинство в Думе. Медным тазом накроется. И уж тогда, Гамалька, законы с первого чтения уже так просто не протащишь…
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (нахмурился). Ну что ты, батьку, заладил: Гамалька, Гамалька… При чужих людях ещё… Не люблю… Не нравится мне это имя, никогда не нравилось… Георгий я. Давно уже – Георгий.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (повышая голос). Ну, это ты, может, для тех… Для своих ряженых, которые с лампасами – Георгий. Победоносец, гидрид твою мать! А для меня – Гамаль, и точка! У тебя в свидетельстве что написано? Правильно: Гамаль. Гамаль Олегович – русским по белому написано. Думаешь, просто так тебе это имя дано? С потолка оно взято? Нет, со смыслом – в честь знаменитого президента Египта Гамаля Абдель Насера, большого друга СССР. Героя Советского Союза, между прочим. Таким именем дорожить надо, гордиться!..
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (выпивает). Гордиться! Полвека уже горжусь, не знаю, куда гордость девать… В пионерлагере постоянно дразнили, в школе одноклассники ржали… А в армии все два года – замполит как увидит, так орёт: «Ну, чё, Гамаль, всё нормаль?»… Один назвал, а другой мучайся всю жизнь.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. А ты не мучайся. Расслабься и получай удовольствие. Ни у кого ведь больше такого исторического имени нет.

(берёт со стола бутерброд)

Ты, Гамалька, лучше вот о чём подумай. До выборов рукой подать, а рейтинги у меня на твоих территориях того… Неутешительные… Хреновастенькие, прямо скажем, рейтинги. Красноармейка – 10 процентов, Старосагашский район – от силы 15, в Селивановском и Усть-Лазинском – и пяти не наберётся… А ведь там везде твои ребята, куда ни плюнь. Станицы там твои. Так оно?
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Так. И станицы есть, и хлопцы имеются. В Селивановском – крупное хуторское правление, в Красноармейке наказной атаман мой человек, сам его на должность рекомендовал.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Вот, вот… Так пусть эти твои хлопцы хоть на недельку квасить перестанут, делом займутся. Работу с населением проведут, сходы там, собрания… А ещё лучше – если концерт какой-нибудь соорудят.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (нетрезвый смешок). Ага, оркестра народных экскрементов…
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ну, хватит, хватит, я ж тебе о серьёзном! Пусть они там наши листовки людям раздадут, расскажут доходчиво, что ПСП – та самая партия, которая призвана защищать их коренные интересы, стоять на страже, окружать заботой и тэдэ… Короче, сам знаешь.

(задумался)

Или лучше вот что: давай совместными усилиями праздник там какой-нибудь сорганизуем? Например, День народных промыслов. Или лучше – ярмарку местных ремёсел… А? Хорошо ведь?

(заметил, что сын колеблется)

Давай, Гамаль! Надо рейтинги поправлять, а то конкуренты – они ж не дремлют. Они ведь как эти…

(жест в сторону аквариумов)

Как пираньи. Чуть ты ослаб, чуть потерял плавучесть – в два счёта слопают. И не поперхнутся. А распетрушат нашу фракцию, кому тогда мы в Думе нужны будем? Так ведь, Гамалька?
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (морщится). Да ладно, ладно, опять ты, батьку… Понятное дело, я ведь тоже соображение имею. Да только что я могу? У нас во всём округе толковых казаков – как волос на лысине. А остальные, сам знаешь…

(махнул рукой)

Кто этих алконавтов всерьёз слушать будет? Ты бы, батьку, вот что… Ты бы лучше с Москвой связался, погутарил, разъяснил ситуёвину. Они бы тебе человечка знающего прислали, политолога какого-нибудь. Публикации, выступления на ТВ, растяжки, рекламные щиты… Вот тебе и рейтинг!
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ага, эти пришлют… Догонят и ещё раз пришлют! Они спят и видят, как бы меня отсюда сковырнуть, а на это место своего блатного мажорика пристроить... А если даже и пришлют… Думаешь нормального в провинцию командируют? И получится, как у Нафика Галиахметова…
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Какого Нафика? Это который из «Гражданско-правовой реформы»? Долговязый такой, с усиками?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Тот самый. Помнишь, он в Горсобрание баллотировался? Выборы досрочные, всё надо быстро-быстро, мощный пиар был нужен… Ну, Галиахметов звонит своим в столицу – так, мол, и так… Те присылают щегла какого-то. Деятель этот неделю сидит в лучшей гостинице, жрёт и пьёт исключительно в ресторане. И с умным видом мозги морщит – вроде как слоган предвыборный для Нафика рожает. Ну а потом и выдаёт: «Нафик, ты нам нужен!». И смех, и грех.
Мужчины сдержанно смеются. Выпивают.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Вот, а ты говоришь… Чуть дай слабину – завтра же на пенсию спровадят. С почётом, конечно, с грамоткой, с речами… Часы, небось, именные подарят в качестве намёка: время твоё, Олег Васильевич, мол, закончилось, пора молодым дорогу уступать.

(встаёт, нервно ходит)

А того они в своей трёпаной Москве, не соображают, что без меня рухнет всё это.

(обводит рукой кабинет)

Рассыплется, провалится в одночасье. Я же своё отделение с нуля строил, по кирпичику возводил, авторитет и вес ему зарабатывал. Тут на мне всё держится. Я ж секретарей всех первичек самолично подбирал, обучал, воспитывал...

(пожимает плечами)

Аренда офисов – через меня, на моих связях и договорённостях. На выборах кто ночей не спит, мечется как наскипидаренный по всем территориям? Я! Отбор кандидатов, проверка протоколов, работа с наблюдателями, пуси-муси с председателями избиркомов… Кто? Опять Олег Васильевич!
К столу подходит Олег со своими девушками.
ОЛЕГ. Вы чего это тут расшумелись, а, старики? Деда, ты, наверно, по своей привычке, опять митинг замутил?
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Не митинг, не митинг… Деловое обсуждение повестки дня.
ОЛЕГ. Деловое… Не смешили бы. Что у вас сильно делового может быть? Играете в бирюльки свои политические, одну и ту же колоду по десять раз тасуете. Живёте иллюзиями, фантазиями какими-то, разговорами – как маленькие.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (добродушно-иронично). Ну, конечно, куда нам! Деловой из всех нас только ты, Олежик. Один на всю семью.
ОЛЕГ (наливает себе, выпивает). Выходит, что так, дедуль.

(закусил)

Две фабрики, заготовительный участок, ремонтные мастерские, управляющая компания, спецавтоколонна… Это как? Без малого, полтыщи человек в штате. И каждого работой, соцпакетом обеспечь, зарплату каждому вовремя выдай. К вечеру башка – во…

(показывает)

Вот где настоящая, реальная деятельность, дед. А вы с отцом как будто в пионеры не наигрались: конференции, выборы-перевыборы, фракции, взносы, кворумы… Сегодняшняя жизнь не на собраниях, не на заседаниях делается, а в цехах, у станков, за баранкой… Там, где люди сами, своими руками…
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Ой, дурной ты ещё у нас, Олежка, ой дурной! Сквозняк в голове… Поживёшь с наше – узнаешь.

(оглядывает стол)

А пиво где? Я бы от пивасика сейчас не отказался, от холодненького…
Смирнов быстро ставит на стол бутылку пива.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. О-о, вот это по-нашему! «Жигулёвское», аж запотела, голубушка…
Гамаль Олегович берёт бутылку и ловко сбивает крышку о рукоять своей сабли. Делает несколько жадных глотков.
ОЛЕГ (девушкам). Видали? Это вам не в ночном клубе – текилу с локтя…

(отцу – кивая на саблю)

Та самая, дедовская?
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (поглаживая ножны). Для меня – дедовская, для тебя – от прадеда сабля…

(девушкам)

Семейная реликвия, с войны у нас хранится. Из поколения в поколение передаём.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Чё, правда? А она настоящая? Ой, я ни разу военной сабли не видела!
ВТОРАЯ ДЕВУШКА (опасливо притрагивается к сабле). Клёвая, блин, сабелька! Совсем как у Умы Турман, да?

(подруге)

Помнишь мы «Убить Билла» вместе смотрели?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВЧ. Не-ет, девочки, такую в кино вам не покажут. Это командирская, наградная. Видите, надпись: «За личную храбрость от командующего фронтом»… Вот ведь какие времена героические были. И люди тогда героические жили, и дела такие же вершили…
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Точно! Дела и люди!.. Но ты, батьку, не хуже. Не меньше иных за свою жизнь наворочал… Ты у нас тоже герой, за тебя треба выпить.

(плещет по рюмкам)

Вот, давайте почтим… То есть уважим, как говорится, чем Бог послал…

(ищет глазами иконы, но, не найдя, крестится на аквариумы)


Присутствующие выпивают, закусывают.
ОЛЕГ (девушкам). Чего, матрёшки, глазёнками хлопаете? Дед-то у меня – реально героический. Большим человеком был – сначала на аглофабрике парторгом, потом ЦБК проектировал и строил… Метизным заводом порулить успел… После метизки – в Москву забрали, в Госплан… Ну и в перестройку дедыч не растерялся, своего не упустил: вложился в нужные бумаги. В политике любят тех, у которых много денежек – вот и отдали ему на откуп целое партийное региональное отделение.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ну, ты, внучок, того… Не перегибай… Ты лучше нас со своими прелестными спутницами познакомь. А то целый вечер за одним столом сидели, а как их звать-величать, непонятно.
ОЛЕГ (с удивлением глядит на девушек). Да?.. А как вас хоть звать-то?
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Ну, ты, сына, даёшь! Привёл дивчин, а как кличут – ни ухом, ни рылом.
ОЛЕГ. Да я не задумался как-то… Из агентства прислали, а я и не спросил.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Из агентства? Из какого такого агентства?
ОЛЕГ. Из обыкновенного… «Леди Прима», вип-сопровождение… Я у них всегда девочек для эскорта заказываю, у них номенклатура – по первой категории.
Олег хлопает девушек по филейным частям, те притворно-кокетливо взвизгивают.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ничего не понимаю, эскорт какой-то… В моё время только один эскорт был – почётный. Это когда Гамаля Насера или там космонавта очередного из аэропорта везли. Вот это был эскорт так эскорт, кортеж так кортеж: мотоциклисты, «Чайки», «Волги» чёрные…
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (хихикает). А вот и пускай: эта у нас будет Чайка, а эта – Волга. Настоящий эскорт!
Все смеются, наливают, выпивают.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ну и зачем это тебе, внук? Что, с обычными девчонками не мог прийти? Обязательно выпендриться надо: чтоб из агентства, чтоб подороже… Мода, что ли, сейчас такая?
ОЛЕГ. Нет, не мода. Веление времени!.. Ну, как тебе это объяснить… Понимаешь, дед, когда человек достигает определенного статуса, он должен этому статусу соответствовать. Внешне хотя бы. На важные мероприятия приезжать на дорогой машине, носить хорошие костюмы. На руке у него должны тикать престижные часы, а в кармане лежать телефон последней марки…
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Телефон, костюм… Ты что, Олежик, сам не понимаешь, что мишура всё это? Не главное это.
ОЛЕГ. Ну а что тогда главное, дедыч? Рыбы твои – главное? Пираньи твои?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Нет, и рыбы не главное. Они хоть и для души, но всё равно не главное. А главное, внук, это когда ты понимаешь, что в нашей жизни от тебя кое-что зависит. И даже очень-очень зависит. Когда ты осознаёшь: в данной шахматной партии ты не пешка. И не конь даже.
ЧАЙКА. Ага, король!
ВОЛГА. Нет, лучше – королева, она везде ходит!
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (строго). Да, может быть, и ферзь, почему бы нет?

(Олегу)

Только ты, Олежик, в своих цехах-фабриках этого никогда не добьёшься. Хоть десять их у тебя будет, хоть сто… Настоящие вопросы не на фабриках решаются. И даже не в офисах. Они там решаются.

(палец вверх)

И вот какие слова там скажут, какие законы и нормативные акты примут – так и будут твои фабрики работать. Или вообще не будут.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. А что, Олег, дед дело говорит! Завтра соберутся большие и дюже головастые люди, придумают какие-нибудь очередные кренделябры, впендюрят тебе 40-процентный налог – и адью! Разбегутся твои рабочие, а ты сиди один среди своих станков, кредиты выплачивай.
ОЛЕГ. Ну, опять вы за своё… Снова ту же песню!.. Да вы хоть знаете, какие у меня планы? Да я в следующем году хочу новый асфальтобетонный завод запустить. А в этом – тепличное хозяйство у совхоза выкупаю. Вместе с котельной. Опять же – мебельный цех расширяю… А всю прибыль – в радио вложу.

(девушкам)

Эй, куклы, вы в радио шарите? Что такое FM хоть знаете?
ЧАЙКА. Да у меня всю дорогу «Европа-Плюс» в телефоне.
ВОЛГА. А я в машине погоду всегда слушаю. Ну, и это… Когда про курс доллара передают.
ОЛЕГ. Нет, моё не такое будет. Не про погоду там будет, и не про доллар. И музыку хочу – по минимуму. Чтоб только нормальная, адекватная. Не попса, не кислота электронная.

(деду)

Короче, дедыч, я тут исследование одно заказал – на тему местного медийного рынка. Так вот, выяснилось, что ниша новостного FM-радио у нас в городе почти пустует. Шлягеров однодневных, херкоровых всяких и кобздонов – этого добра в эфире как дерьма за баней, а новости узнать негде. Я, конечно, не про официальные новости говорю, не про те, что в программе «Время». Я про другие, мировые, топовые: политика, искусство, экономика с уклоном в аналитику. И, конечно, без желтизны.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. А что, хорошая придумка. Любо! Я ведь тоже уважаю – когда есть что послухать. Не тра-ля-ля там, не дымц-дымц-дымц, не бла-бла-бла, а чтоб что-то забористое, чтоб и уму, и сердцу… Да, девоньки?
Гамаль Олегович переключается на Волгу и Чайку, угощает их выпивкой, показывает свою саблю, демонстрирует погоны и медали, обнимает девушек, шутит с ними…

Тем временем, Олег Васильевич берёт внука под локоть, выводит его на авансцену.


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ты что, Олежик, ты это серьёзно – насчёт радио? Ну, чтобы о политике там?..
ОЛЕГ. Вполне. Ребята бизнес-план составить помогли. На первых порах проект, конечно, убыточным будет, но со второго полугодия собираюсь вывести его на самоокупаемость. Реклама там, коммерческие проекты…
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ох, Олежик, Олежик… Гляди! Я же знаю, откуда у тебя мысли такие… Это которые там, в сквере, у памятника, с плакатами – они подговорили?
ОЛЕГ. Не понимаю, о ком ты…

(пауза)

Да и вообще, причём тут они? У них своя свадьба, у меня своя. У них митинги, пикеты, политика, а у меня бизнес. Ты же знаешь.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Знаю, знаю… А ещё знаю, что подкармливаешь ты этих горлодёров, помогаешь им. На брошюры им деньги давал? Давал. Когда они мэрию пикетировали, автобусы предоставлял? Предоставлял. А кто им звуковую аппаратуру помог арендовать? Не ты, скажешь?
ОЛЕГ. Да хоть бы и я! Кому какое дело? Говорю же: у них своё, у меня своё… А если и помогаю чем-то… Почему не помочь, если есть такая возможность? Они же… Жалкие они, беспомощные. Орут в мегафоны красиво, а в практических вопросах – ноль. И денег никогда у них нет.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Вот, вот, вот… Этих говорунов ему жалко, а деда родного не жалко.
ОЛЕГ. Ну что ты такое говоришь, а деда! Ты о чём вообще? Знаешь ведь: люблю тебя сильно, а ещё больше – уважаю.

(обнимает деда)


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. И я тебя люблю, Олежик. Ох, как люблю… И надеюсь на тебя крепко-крепко.

(пауза)

Ты же видишь: годов мне уже ого-го, силы не те, здоровье – тоже…

(пауза)

И ты, конечно, не Илья Муромец, но твоя хворь – это пустяк, мелочь. Это лечится. Сейчас всё за деньги лечится, от старости только пилюль придумать не могут. Потому – и разговор у меня к тебе…
ОЛЕГ (отступая от деда на шаг). Ты снова о партбилете, дед? Может, хватит, а?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (громко, жёстко). Нет, не хватит! Это тебе хватит ерундистикой заниматься.

(уже мягче)

Появилась отличная возможность в Госдуму тебя двинуть – по партийным спискам. А что: фамилия известная, предприниматель ты не из последних, меценат опять же… Подключим прессу, политтехнологов, толковых пиарщиков… Раскрутим, как положено, и на ближайших выборах – в Думу от ПСП. А? Как тебе? Это такой шанс, Олежик, такой шансище!..

(хлопает внука по плечу)

Отличная вертикаль вырисовывается: ты – в парламенте, я – здесь. Посидишь на Охотном, потрёшься, опыта поднаберёшься, знакомства заведёшь... А потом, гладишь, и меня здесь сменишь. Пойми: пока ты в бизнесе – ты плотва, карась желтопузый. А всерьёз займёшься политикой, – есть шанс пираньей стать. Или акулой даже. И тогда уже не тебя лопать будут – ты от других куски отрывать станешь.

  1   2   3   4


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет