Министерство высшего и среднего специального образования республики узбекистан



бет1/5
Дата16.07.2016
өлшемі0.81 Mb.
  1   2   3   4   5
МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН

САМАРКАНДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМЕНИ АЛИШЕРА НАВОИ

Алимова Д.Х.
РУССКО-ВОСТОЧНЫЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ СВЯЗИ

Часть - I

САМАРКАНД – 2012

Алимова Д.Х. Русско-восточные литературные связи. Часть I. Методическое пособие. – Самарканд: СамГУ, 2012. - 76 с.

Теоретический курс «Русско-восточные литературные связи» знакомит с краткой историей вопроса, прослеживаются этапы развития русско-восточных связей. В настоящей, первой, части пособия рассматриваются наиболее актуальные проблемы и этапы развития русско-восточных литературных связей конца XVIII-XIX века на материале конкретных литературных контактов (переводы, переложения, точные переводы, подражания, критические и историко-литературные суждения о литературе или отдельных писателях народов Востока), выявляется духовная связь русских писателей с традициями и художественным опытом литератур и культур Востока.

Пособие предназначено для студентов-филологов, аспирантов, и преподавателей гуманитарных факультетов, читающих лекции по изучению проблем литературных взаимосвязей.
Ответственный редактор: доктор филологических наук,

профессор Умуров Х.У.

Рецензент: профессор Ш.Шукуров

Самаркандский госуниверситет им. А. Навои, 2012.



ВВЕДЕНИЕ

Взаимодействие народов и культур - важный фактор общественного развития. Человеческая история всегда была историей контактов различных по своей антропологической, языковой и культурной принадлежности общностей, жизнь которых невозможна без взаимодействия и общения. Изучение проблем взаимосвязей литератур остается одним из актуальных в современном литературоведении, как в историко-литературном, так и в теоретическом аспекте.

При рассмотрении русско-восточных литературных взаимосвязей большое значение имеет изучение вполне конкретных литературных контактов, в частности, не только переводы-переложения, точные переводы, подражания, но и критические или историко-литературные суждения одного народа о литературе или отдельных писателях другого народа, преломление явлений.

Композиционный корпус данной работы держится на двух разделах. В первом разделе «Основные характерные особенности межлитературного процесса в России ХVIII-XIX вв.» рассматриваются пути и формы становления русской ориентальной традиции; посредническая роль западноевропейской литературы между Востоком и Россией; функция перевода в межлитературном процессе; история развития научного ориентализма в России и отражения в русской публицистике XVIII-ХIХ вв. действительных путей и особенностей формирования образа Запада и Востока в сознании русского общества. Изучен широкий диапазон (в основном архивных, редких и новых) публицистических материалов, затрагивающих конфессиональные, этнографические, политические, литературные и другие вопросы по проблематике исследования.

Во втором разделе «Восток в русской литературе ХIХ века» рассматриваются темы: русский романтизм и восток, восприятие и осмысление Востока в русской литературной критике, тема Востока в творчестве А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, Л.Н.Толстого. Исследовано, как возникла и развивалась идея национального своеобразия в ходе постижения Россией Востока, как происходило разграничение понятий «своего» и «чужого» в рамках русской культуры в указанный период и формирование западно-восточного синтеза в творчестве известных русских писателей одной литературы в творческом сознании писателей другого народа.

В ходе исследования процесса осмысления и восприятия русскими писателями восточных литературных памятников, появления переводов и их восприятия, т.е. серьезного творческого воздействия на русских писателей произведений литературы, фольклора, философской мысли Востока установлено, что со второй половины XVIII в. русская литература, становится восприимчивой к эстетическому своеобразию восточных литератур. Эстетическое обогащение русской литературы происходило, в частности, как через обращение к восточным художественным традициям, так и через изображение жизни народов Востока, потребовавшее новой художественной палитры. С возникновением и развитием в России произведений на восточные темы, переводом образцов восточной классики, русская литература обогатилась новыми выразительными и изобразительными средствами, структурными формами (восточная повесть, романтическая поэма, жанр газели и т.д.), образами; разнообразились пути и формы освоения и восприятия нового материала (свободный перевод, подражание, творческая имитация). Самое главное – в сознании россиян произошло сближение двух великих культурных традиций. Восток стал неотъемлемой частью историко-философского и эстетического сознания Запада и России.

Целями и задачами данного курса являются: изучение в теоретическом и практическом аспектах проблемы литературных взаимосвязей; умение показать социально-культурную обусловленность процесса восприятия и осмысления в России XVIII- XIX вв. восточных литератур и их памятников.

Студенты должны изучать теоретические и критические работы по проблеме литературных связей; уметь практически применять полученные знания в анализе литературного процесса, художественного произведения; изучать отдельные факты разнонациональных литератур и уметь их сопоставлять, искать аналогии и связи.

Данный курс имеет связь с такими предметами как: «Литературные взаимосвязи», «Актуальные проблемы современного литературоведения»; «Теоретические проблемы литературоведения»; «Сравнительное литературоведение».

РАЗДЕЛ I

ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ МЕЖЛИТЕРАТУРНОГО ПРОЦЕССА В РОССИИ XVIII –XIX ВЕКА.
ТЕМА 1. ПУТИ И ФОРМЫ СТАНОВЛЕНИЯ РУССКОЙ ОРИЕНТАЛЬНОЙ ТРАДИЦИИ.
План:


  1. История возникновения русско-восточных литературных связей.

2 Развитие западной ориентальной литературы и проблема «Запад-Восток-

Россия».


3. Тема Востока, его ценностей в творчестве русских писателей XVIII века.
Во второй половине XV в. русские купцы, путешественники, послы начали публиковать свои впечатления о Востоке и жизни мусульман. Замечательный подвижник и великий средневековый путешественник, купец из города Тверь Афанасий Никитин в своем сочинении "Хождение за три моря" широко и разнообразно представил читателям старой Руси XV века земли Ирана, Турции, арабских княжеств, Индии. Купец-писатель познал и увидел многое. Он впервые описывал Восток изнутри, и, когда начинал писать о религии, в своих записках переходил на арабско-тюркско-персидский разговорный язык. Он одним из первых европейцев описал нравы и обычаи народов и населения далекой Азии, и в этом его подвиг познания и приближения народов друг к другу. Творения Афанасия Никитина высоко ценились на Руси и были вставлены, как известно, в летопись. Русский купец Федот Котов в 1623 году в "Хождениях в персидской царство" описал Багдад, мусульманские праздники, быт Персии. О многом он, правда, пишет критически, но описывает жизнь и быт Востока зорко и внимательно.

С этого периода и начинается широкое внедрение восточных мотивов в русскую литературу. Вначале как орнамент, затем как часть мира и символ, которые пытаются понять и приспособить к отечественной истории культуре, литературе. В своих произведениях русские поэты стали задумываться над тем, что роднит христианина и мусульманина, халифа и раба. Стали переводиться восточная классика и произведения европейских поэтов, увлеченных Востоком. Практический и культурный интерес к Востоку у россиян возрастал именно в XVII веке под влиянием Европы, переживавшей буквально болезнь увлечения всем восточным.

Литературные взаимосвязи Востока и Запада имеют многовековую традицию. Начиная с X и до первой четверти XIX века, первые переводы восточной литературы появились в России при посредничестве Западной Европы. Из Византии, к примеру, пришла «История об Александре», «Повесть о семи мудрецах», сюжет из «Тысячи и одной ночи» - «Синагриб, царь Адоров и Наливские страны» (конец XV начало XVI века). В начале XVII века через Польшу в Россию пришли «Римские деяния», где содержится немало сюжетов восточного происхождения, «Александрия», включающая в себя фантастические описания Индии и Персии, «Валам и Иосифа».

В самый ранний - «зачаточный» - период западный литературный источник нередко служит лишь первотолчком для самостоятельной импровизации на различные темы. В начале XVIII веке в русской литературе зарождались произведения связанные с восточными темами - к примеру, трагедия М.В.Ломоносова «Тамира и Селим». Подражанием восточным оригиналам являются такие анонимные произведения русской литературы, как «Зубаскал, или египетские сказки», «Новая тысяча и одна ночь»; «восточные» произведения писали Нарежный, Херасков, Глинка, И.А.Крылов. Не случайно большинство переводов восточных оригиналов и европейских подражаний-утилизаций пришлось в России на вторую половину столетия, период, когда классицизм в русской литературе отживал свой век и на смену ему шел сентиментализм и романтизм. Литература Востока с её фантастичностью и свободой воображения была прямо противопоставлена нормативному искусству классицизма, что и обусловило необычайный всплеск ее популярности в эпоху предромантизма и романтизма. «Прелестные очи» и «нежные слезы» несчастной Фатимы, оплакивающей умершего от тоски Селима, свидания влюбленных «при луне унылой» и другие подобные мотивы и стилевые формулы, характерные для уже зарождающегося романтизма, пока еще немногочисленны, но существенны для нас постольку, поскольку здесь впервые «ориентальное» оказывается в какой-то степени связано с «романтическим». Этот феномен культурной жизни XVIII века нашел свой отклик в творчестве крупнейших русских литераторов эпохи.

Особую, чрезвычайно важную роль в формировании стиля русского ориентализма сыграли, на наш взгляд, «французские»— в переводе Галлана — сказки «Тысячи и одной ночи». Даже в «совершенно русской»1 (3.143.) по замыслу богатырской сказке Карамзина «Илья Муромец» (1795), с ее былинным ладом, насыщенностью русскими фольклорными образами, вдруг возникает: «Розы алые с лилеями расцветают на лице его. Он подобен мирту нежному; тонок, прям и величав собой»(3.146).

Дмитриев, написав свои «Воздушные башни» (1794) по мотивам сказки «Alnaskar» француза Имбера, прямо возводит их «родословную» к сказкам Шехерезады («И бросясь на постель, займусь Шехерезадой. Как сказки я ее любил!) и насыщает текст характерно восточными приметами («все тропки порастут персидским виноградом: шербет польется как вода», «алмазы, изумруд, лазурь и яхонты», и «наутро» в праздничном наряде, весь в камнях, в жемчуге и в злате, как в огне» (3.376).

Восточные элементы встречаются в произведениях и Н.И.Новикова (1744-1818), издателя журналов «Утренний свет» и «Покоящийся трудолюбий». В 1778 году Н.И. Новиков опубликовал IV части «Утреннего света» собрание морально-философских сентенций «Истины» (5), часть из которых, возможно, навеяна чтением «Гулистона» и аналогичных сочинений. Среди сочинений Н. И. Новикова встречаются попытки приспособить восточный материал в нравоучительных целях. Так, действие одной из его философских притч «Близ царя», «близ смерти» разворачивается в Самаркандии, её герои носят восточные имена: Селим, Хасанзаде и присутствуют отдельные реалии восточного быта и устройства жизниi. Личное свидетельство о знакомстве с «Гюлистаном Саадиевом» оставил А.Н.Радищев (1749-1802) в своём философском трактате «О человеке, его смертности и бессмертии»: Наипаче действие естественности (природы А.Д.) явно становится в человеческом воображении, и сие следует в начале своем всегда внешним влиянием. Если бы здесь место было делать пространные сравнения, то бы в пример описал некоторые места из «Гулистана» Саадиева, из европейских и арабских мне известных. Что-либо из Омера (Гомера – А.Д.) и Оссиана».

Со второй половины XVIII в. эстетическое обогащение русской литературы как через обращение к восточным художественным традициям и художественному опыту, к памятникам литератур Востока, так и через изображение жизни Востока, становится примечательной чертой литературной эпохи. Новизна во многом определяется тем, что на этот раз исследование проблемы ведется востоковедами, вооруженными знанием восточных языков и достижений современной ориенталистики в содружестве с русистами. Зарождение и развитие востоковедения, прежде всего, способствовали появлению восточных сюжетов, мотивов, образов в русской литературе первой половины XIX века.



Контрольные вопросы:


  1. Значение сочинения "Хождение за три моря" Афанасия Никитина.

  2. Мотивы восточных сказок в русской литературе.

  3. Тема Востока, его культурных ценностей в творчестве русских писателей XVIII в.


Литература:

  1. Берков П.Н. Об историческом подходе к изучению международных литературных контактов //Проблемы исторического развития литератур. Статьи. – Л.: Наука, 1981.

  2. Державин Г. Р. Стихотворения. Вступ. ст. Д. Д. Благого. Л., 1957.

  3. Карамзин М. Н. Илья Муромец.— Карамзин М. Н., Дмитриев И. Избранные стихотворения. Л.: Советский писатель, 1963. - С. 143. Примечание (I) Н. Карамзина.

  4. Проблемы системного и сравнительного анализа. – М.: Наука, 1976.

  5. Новиков Я. Избранное. Вступ. ст. А. М. Пескова. М., 1983.

  6. Радищев А. Н. О человеке, его смертности и бессмертии //Полн. собр. соч. М.; Л., - 1938-1952. - Т. 2.


ТЕМА 2. ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА КАК «ПОСРЕДНИК» МЕЖДУ ВОСТОКОМ И РОССИЕЙ.
План:

  1. Пути формирования литературных связей «Россия-Запад-Восток».

  2. Немецкая ориентальная литература как «посредник» между восточной и русской литературами.

  3. Восприятие и осмысление западноевропейского ориентализма в русской романтической литературе.

Общеизвестно, что во всем многообразии различных линий эстетических межнациональных связей особое место занимают связи опосредованные — знакомство с закономерностями культурного развития иного народа через так называемого «посредника». Если в наше время активного прямого культурного общения народов это, пожалуй, наименее плодотворная линия художественного взаимодействия, то на ранних стадиях эстетических контактов роль связующего звена оказывалась чрезвычайно важной (8).

Сам процесс ознакомления с Востоком на Западе издревле шел по двум линиям. Одна из них - линия элементарно развлекательная, имела своей целью позабавить европейского читателя занимательными приключениями, описаниями подвигов героев и необычно роскошных аксессуаров их быта, изображением фантастических животных, растений и т. д. Причем все это облекалось в непривычные, экзотические литературные «одежды» и было заведомо далеко от реального подлинного Востока. Эта линия была связана, прежде всего, со знаменитыми сказками «Тысяча и одна ночь». Важнее и плодотворнее была вторая линия взаимодействия европейской культуры с Востоком - линия, которую, можно условно назвать «обогащающей». Естественный, уходящий вглубь веков интерес к жизни «иноплеменников» приводил на первых порах стихийно, а затем и осознанно к обогащению собственного национального искусства разных европейских народов.

Появившиеся на Западе произведения («Мудрости Брамина» Рюкерта, «Караван» Кауфа, восточных поэм Байрона, «Лала Рук» Т. Мура, «Восточные мотивы» Гюго, разработки поэтами-романтиками Корана и Библии, «Крымские сонеты» А. Мицкевича, и, наконец, как высший образец органического единства, синтеза восточных и западных мотивов - «Западно-восточный диван» Гете) вошли в огромный пласт русской литературы многократными переводами разных поэтов. Они оказались, таким образом, вовлеченными в процесс русского литературного развития, становясь важнейшим фактором формирования собственно русской ориентальной традиции.

В роли посредников, как известно, могут выступать переводчики, писатели, ученые, путешественники. Посреднические функции подчас выпадают на долю литературных обществ и салонов, журналов, газет. Среди "посредников", сыгравших немаловажную роль в сближении литератур русской и восточной следует особо отметить немецкую ориентальную литературу (Гердер, Гете, Шиллер), немецкую классическую философию (Гегель).

В первой половине XIX века немецкая мысль и литература нигде не имела столь глубокого отклика, как в России, а русская литература выступает как диалектическое продолжение-отрицание немецкой философской культуры. Этому объективно способствовала тесная взаимосвязь немецкого Просвещения с новым, все более прочно утверждающимся методом романтизма, обусловленная спецификой общественно-политических условий их развития. Принципы исторического подхода к явлениям культуры и литературы усилили интерес к национальной старине и фольклору, а тем самым - и к национальному своеобразию культур различных народов. Несомненно, изменилось отношение к Востоку как некой экзотической реальности, отличной от европейского мировосприятия нехристианским вероисповеданием, иным бытовым укладом, обычаям.

Открывая восточные памятники и поэтов, знакомясь с "Махабхаратой", доисламской арабской поэзией, лирикой и эпосом персидско-таджикских поэтов, европейцы устанавливали не только общие черты, но и уровень родства. Не случайно Гегель впоследствии, анализируя "романтическую форму искусства", говорит о поэзии как Запада, так и Востока, приводя постоянные параллели между "Песнью песней" и Оссианом, Хафизом и Шекспиром. Известны также первоначальные уподобления Хафиза и Петрарки (Пьеро де Валле), Горация и Анакреона (В.Джонс). Диапазон уподоблений становится широким во времени и пространстве. "Шахнаме" сравнивалось с гомеровской "Илиадой". В этом отношении трудно переоценить значение труда "Идеи к философии истории человечества" И.Г.Гердера (1744-1803), где впервые воспринимается Восток как равноправная часть единой общечеловеческой истории и культуры. При этом он заявил, что «именно на Востоке - колыбель человечества и человеческих устремлений».

Принципиальный отказ Гердера призвать античное общество единственной колыбелью искусства, его обращение к изучению культуры Востока имело исключительное значение для развития последующей литературы. Гердер сумел философски обобщить то передовое, что действительно имеется в культуре Востока, что представляет непреходящую идейно-эстетическую ценность, и должно быть органически соединено с передовой культурой Запада. И.С.Брагинский считает, что философские статьи Гердера, его сборник "Голоса народов" не только подготовили почву для идеи западно-восточного синтеза, но и посеяли первые семена его (2).

В литературной теории европейского романтизма проблема Востока и его влияния на западное искусство занимает особое место. Будь то увлечение экзотикой или бегство от реальной действительности и поиски политических и нравственных идеалов, возвращение к естественности или способность утверждения романтической личности - во всех указанных проявлениях восточная литература, определяя тему и содержание романтических произведений, прочно входит в европейскую культуру.

Называя "чисто романтическими все произведения поэзии индейцев, персов и других древних народов", Ф.Шлегель (1772-1829) находит много общего между "арабскими песнопениями" и песнями Оссиана, "позднейшими романтическими стихотворениями персов как, например, "Меджнун и Лейли", "Хосру (Хисрав-А.Д.) и Ширин" и европейской поэзией средних веков.

Статья Ф. Шлегеля "О романе и драматической поэзии испанцев" была опубликована на русском языке в журнале "Московский вестник" (1828). Ф. Шлегель поставил вопрос о творческом освоении опыта наций, научных и культурных достижений человечества, предостерег от грубого европоцентризма и включал в круг исторического обозрения искусство Древнего Востока, Ирака и Индии. Сопоставление поэзии народов Древнего Востока, древних греков, евреев и персов, народов Европы, а также Индии открывало перспективу для правильного осмысления единства поэтического развития человечества. Ф. Шлегель набрасывал величественную и захватывающую картину развития национальных культур, по мере возникновения наций. Одна культура принимала участие в становлении национальной специфики другой. Сообщение идей было взаимным. Романтизм не мыслил этот процесс как одностороннее влияние одной культуры на другую. Если персы влияли на Индию, а для индийской культуры не прошли бесследно завоевание Александра Македонского, то в силу близости по языку и происхождения, индийская культура повлияла на персидскую (12).

Ф. Шлегель приходит к выводу, что в каждой национальной культуре можно обнаружить влияние других культур. Однако национальная самобытность перерабатывает и подчиняет себе всякое иноземное влияние, приспосабливает и делает своим то, что заимствует у другого народа.



И.В.Гете (1749-1839) неустанно призывал к внимательному и доброжелательному изучению духовного богатства других народов. Масштабы творческих интересов и исканий Гете носили поистине планетарный характер. Он был знаком (разумеется, в пределах, в которых позволил сделать тогдашний уровень развития исторической и филологической наук) с основными этапами эволюции духовной культуры Древнего и мусульманского Востока. Гете читал фундаментальное шеститомное издание Йозефа Хаммера Пургшталя (1773-1856) "Сокровищница Востока" - нечто подобное архиву переводов восточных поэтов на разные европейские языки. Книга Хаммера "Истории изящных риторических искусств Персии"(1813), восходящая к средневековой персидской поэтической антологии, и двухтомное издание Хафиза в его переводе послужили историко-литературный материалом для написания «Западно-восточного дивана» Гете.

Поэт самым внимательным образом изучал восточную литературу и оставил проникновенные отзывы о корифеях классической персидско-таджикской литературы - Фирдоуси, Анвари, Руми, Саади, Хафизе, Джами. Рассуждая о "Шахнаме" Фирдоуси, Гете отмечал его важность как «непреложного, мифоисторического фундамента народности, в котором хранится память племен, жития, подвиги древних героев, в сокровенной форме передающих немало древнейшей, преемственной правды» (7,179).

Классическим примером западно-восточного литературного синтеза является "Западно-восточный диван" Гете, снабженный бесценным приложением: Статьи и приложения к лучшему уразумению "Западно-восточного дивана". В трудах исследователей (И.О.Брагинского, Л.И. Кесселя, Н.Н. Когана.) с большой убедительностью доказано, что "Диван" Гете является не своенравным сплетением восточных и западных традиций и не искусной стилизацией, а органическим синтезом двух культур, двух поэтических миров - Востока и Запада.
В 1815 году Гете писал: "Я давно занимался в тиши восточной литературой, и чтобы глубже познакомиться с нею, сочинял многое в духе Востока. Мое намерение заключается в том, чтобы непринужденным образом соединить Запад и Восток, прошлое и настоящее, персидское и немецкое так, чтобы нравы и способы мыслить проникали друг в друга. У меня собрался уже довольно основательный томик, который, уже умноженный мог бы в дальнейшем появиться под следующим заглавием: "Собрание немецких стихотворений с постоянным соотнесением с "Диваном" персидского певца Магомеда Шемэд-дина (Шамседдина-А.Д.) Хафиза» (7,713).

Ни одно из произведений Гете не тронуло Гегеля так, как "Западно-восточный диван". Процитировав 17-е стихотворение из "Книги Зулейки (Зулейхи-А.Д.)", Гегель, имея в виду гетевскую широту восприятия иноземного, не европейского поэтического мира, заключает: «Чтобы писать такие стихотворения, нужно обладать необычайно широким образом мыслей, уверенностью в себе, пронесенной сквозь все жизненные бури, глубиной и молодостью чувства» (4.81).

В середине 20-х годов XIX века большой интерес вызывает "Западно-восточный диван" Гете и в России, на фоне увлечения русских переводчиков романтическим ориентализмом. В 1820 году журнал "Вестник Европы" опубликовал два стихотворения "Книги Зулейки" в переводе И.И.Дмитриева (1760-1837), оформившего переводы как маленький цикл "Персидских песен". А. А. Бестужев-Марлинский выбирает из "Западно-восточного дивана" четыре переводных стихотворения (источник указан только при первом: "Из Гете, с персидского. ("Пейте: самых лет весна ..."), а в остальных случаях имеются только пометки: с персидского ("Будь любезная далеки...", «Зулейка», "Нет, ты мой и мой навечно!", из Хафиза "Прильнув к твоим рубиновым устам ..."). Повышенный интерес русской эстетической мысли (Пушкин, Кюхельбекер, Шевырев, Одоевский, Герцен и др.) к художественному универсализму Гете (преимущественно как западно-восточного художника) был генетически связан с концентрацией их внимания на характере универсализирующей русской литературы, в которой в растущих масштабах осваивались богатства культур как Запада, так и Востока.

А.И.Герцен писал о Гете: "Поэт и художник в истинных своих произведениях всегда народен. Чтобы не делал, какую бы он не имел мысль в своем творчестве, он выражает, волею или неволе, какие-нибудь стихи народного характера и выражает их глубже и яснее, чем сама история народа. Даже отрекаясь от всего народного, художник не утрачивает главных черт, по которым можно узнать, чьих он. Гете – немец и в греческой "Ифигении" и в восточном "Диване" (6.34)

Кюхельбекер, лично знакомый с Гете, которого он трижды посетил в 1820 году, оказался, пожалуй, первым деятелем русской литературы, понявшим значение "Западно-восточного дивана" как произведения, воплотившего в себе художественный синтез двух разнонациональных литератур Запада и Востока. Переводя те главы из "Примечаний и пометок", где Гете писал о восточных поэтах, В.К. Кюхельбекер в "Разговорах с. Ф. В. Булгариным" писал: "С дивной легкостью Гете переносится из века в век, из одной части света в другую, в "Диване" сколько возможно европейцу, никогда не бывавшему в Азии, персиянин"(9.466). Так, входя в читательский круг, "Западно-восточный диван" Гете незаметно влияет на характер восточных преломлений в русской поэзии.

Подлинное открытие красоты восточной поэзии было осуществлено благодаря талантливым переводам, переложениям Фридриха Рюккерта (1788-1866) поэта-переводчика и ученого-ориенталиста. Его переводы отличаются точностью передачи содержания подлинника, богатым и образным языком с сохранением формы восточного стиха. В 1820 году вышел сборник 44-х газелей Мавлана Джалалледина Руми в переводе Рюккерта, тогда впервые в немецкую литературу была введена новая форма стиха – газель, заимствованная из персидско-таджикской поэзии. В 1822 году выходит из печати сборник стихов «Восточные розы» Рюккерта, написанный под влиянием Хафиза. Сами же переводы стихов Хафиза, сделанные Рюккертом, (переведено около 80 газелей и 30 четверостиший) считаются совершенными из всех переводов персидского классика на немецкий язык. Рюккертом переведены также газели и касыды из дивана Саади, стихи из «Гулистана» и полностью «Бустан», известны переводы отрывков из поэм Джами. К величайшему национальному эпосу «Шахнаме» Фирдоуси Рюккерт обращался дважды. Так же, как и многие переводчики, он в начале обратил внимание на историю Рустама и Сухраба, трагическую историю поединка между отцом и сыном, не узнавшими друг друга. Подобный сюжет распространен в эпосе самых разных народов: Одиссей и Телемах в греческих сказаниях, Илья и Сокольник в русских былинах, Кухулин и Конлах в ирландских сагах, армянский вариант – Давид Сасунский и его сын Мгер, киргизский – Галлий и Сайдильда, Кероглы и его сын Хасанбек в азербайджанской и турецкой версии и др.

Имя Рюккерта было хорошо известно в России. Его переводили поэты А.А.Фет, А.Н. Плещеев, М.Н. Михайлов. Но особую славу в России принес Рюккерту перевод Жуковского В.А поэмы «Ростам и Зораб», с подзаголовком «Вольное подражание Рюккерту» с немецкого перевода. Поэма «Шахнаме» вошла в творчество Жуковского своим общечеловеческим содержанием, благодаря чему стала достоянием не только русского читателя, но и имела значение для всей русской литературы, как мифоисторическое произведение, собравшее народные сказания и историю в одну поэтическую рамку.

Посредничество - явление относительно недолговечное. С ним была связана лишь предыстория усвоения русской литературой "восточного" материала. Собственно же история начинается лишь потом, когда, выполнив свою функцию сближения литератур, "посредник" становится совершенно бесполезным. Иными словами, в силу потребностей литературного развития на смену переводам с переводов и "ступенчатому" проникновению тех или иных эстетических ценностей, в конечном счете, всегда приходит прямой перевод с подлинного, текста и непосредственное восприятие идей.


Контрольные вопросы:

  1. "Западно-восточный диван" Гете - как пример литературного синтеза.

  2. Ф. Рюккерт - поэт-востоковед, переводчик персидско-таджикской поэзии.

  3. 4. Перечислить первые переводы, подражания восточным оригиналам в России при посредничестве Западной Европы.


Литература:

  1. Белинский В. Г Полн. собр. сочинений. В 13-ти томах. - М. АН СССР, 1953-1959 гг., т. VIII. С. 45.

  2. Брагинский И. С. Заметки о западно-восточном синтезе в лирике Пушкина// Народы Азии и Африке. М, 1965 г, с. 673.

  3. Взаимодействие литератур Востока и Запада. Сб.ст. - М.: Наука, 1967, С.28.

  4. Гегель. Эстетика в 4-х тт. - М.: Искусство,1969,т. 2.- С-77

  5. Гердер И. Избр. соч. - М. -Л.: Гослитиздат, 1959. - С.392

  6. Герцен А.И. Собр. соч. в 30-ти тт.-М.: АН СССР, 1954, т. V. - С. 34.

  7. Гете И.В. Западно-восточный диван. М.: Наука, 1988. С.713-714 с.

  8. Заборов П. Р. «Литература-посредник» в истории русско-западных литературных связей XVIII-ХIХ вв.//Международные связи русской литературы. М.; Л., 1963.

  9. Кюхельбекер В. К. Путешествие. Дневник. Статьи. - Л.: Наука, 1879. – С.466

  10. Литературное наследство. - М., 1932, кн. 4. - С.203.

  11. Хромов А. Л Первые немецкие перевода произведений Джами, //Джами и литературные связи. - Душанбе: Дониш, 1989. – С.158.

  12. Шлегель Ф. О романе и драматической поэзии испанцев. /Московский вестник, 1828, ч. IX. - С.341.



Каталог: uploads -> books -> 3602
3602 -> «Қазақ тілі және әдебиеті» кафедрасы Тақырып: Ғабиттің өмірі туралы мәлімет Орындаушы: Өтегенова Асима
3602 -> Литературные связи
3602 -> Өзбекстан республикасы халықҚа білім беру министрлігі науайы мемлекеттік педагогика институты табиғаттану факультеті «география оқыту методикасы»
3602 -> Өзбекстан республикасы халықҚа білім беру уәзірлігі науаи мемлекеттік педагогика институты физика – математика факультеті
3602 -> Математик анализ ва алгебра кафедраси
3602 -> Ўзбекистон Республикаси Олий ва Ўрта махсус таълим вазирлиги


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет