Новая философская энциклопедия в четырех томах научно-редакционный совет



бет6/160
Дата21.06.2016
өлшемі10.52 Mb.
#151072
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   160

АБХАВА (санскр. abhàva — небытие, несуществование) — в индийской философии небытие, отсутствие, отрицание как в онтологическом, так и в гносеологическом аспекте. Размышления индийских мыслителей об абхаве были ответом на вопрос об объекте отрицательных суждений. В мимаисе под абхаве понималось не просто отсутствие такого объекта, но и особая познавательная способность, позволяющая его постигнуть. Сторонники мимансака Кумарчлы Бхатты утверждали, что отрицательные суждения не связаны ни с какой другой праманой (источником достоверного познания): с восприятием, поскольку не происходит контакта объекта с органами чувств, с логическим выводом, поскольку невосприятие объекта не может служить основанием (хету) вывода (тумана). Это доказывало, с их точки зрения, что абхава представляет особую праману (получившую название анупалабдхи— невосприятие).

Синкретическая ныш-вайшешика наделяла абхаву реальным существованием, но не в качестве отдельной праманы, а в виде особой онтологической категории (падартха), которая трактовалась как конкретное отрицание, предполагающее адъюнкт—то, что отрицается (пратийогин), и вместе с тем отношение, из которого отрицаемое исключается, т. е. место, где его нет.—субъюнкт (ануйогин). Наиболее важные виды абхавы в ньяя-вайшешике: сансарга-абхава—отсутствие одной вещи в другой (напр., запаха у цветка); аньонья-абхава—одна вещь не является другой вещью (напр., горшок—цветком); праг-абхава — предшествующее небытие, т. е. отсутствие вещи до ее возникновения; дхванса-абхава — отсутствие вещи после ее разрушения и атьянт-абхава — отсутствие отношения между вещами в течение всего их существования (напр., отсутствие рогов у зайца). К этому основному списку иногда добавляют апекша-абхаву — ограниченное отсутствие и самартхья-абхаву—отсутствие потенции. В противовес Кумариле Бхатте ньяя-вайшешика отвергает существование особого источника для познания отрицательных сущностей, подчеркивая при этом, что познание абхавы является по сути таким же, как и познание положительного существования, за тем исключением, что в данном случае органы чувств вступают в контакт не с объектом, а с местом, характеризуемым его отсутствием. Таким образом, отсутствие горшка служит таким же реальным свойством коврика, на котором его нет, как и цвет, размер и другие качества последнего. Все отрицательные суждения относятся в ньяя-вайшешике к рубрике логического вывода. С точки зрения буддистов, восприятие абхавы является по




==24


«АБХИДХАРМАКОША»


сути восприятием пустого места, на котором нет отрицаемого предмета. К этой позиции близки и последователи Прабхакары Мищры.

В навья-ньяе ставится вопрос о возможности для одного отрицания быть адъюнктом другого отрицания. В отличие от «старой» ньяи, считавшей, что небытие небытия дает положительный результат, навья-ньяя утверждает, что отрицательное не может быть тождественно положительному, поэтому отрицание отрицания первого отрицания будет равно первому отрицанию. Навья-ньяя разрабатывает также вопросы структуры и классификации отрицательных суждений и семантический анализ отрицательной частички «не» (особенно Гангеша и Рагхунатха).

Лит.: Matilal В. К. The Navya-Nyaya Doctrine of Negation. The Semantics and Ontology of Negative Statements in Navya-Nyaya Philosophy. Cambr., 1968; Chakrabarty К. K. The Nyaya-Vaisesika Theory of Negative Entities.—«Journal of Indian Philosophy» (Dordrecht), 1978, vol. 6, N 2.



В. Г. Лысенко

АБХИДХАММА-ПИТАКА-см. Триттака.

АБХИДХАРМА (санскр. abhidharma, пали ahhidhamma)— философская «суперструкгура» буддизма, создававшаяся как рационалистическая систематизация буддийской учительской традиции, в построении которой участвовал целый ряд школ и направлений, но сохранившаяся преимущественно в традициях тхеравады и сарвастивады. Согласно «Махаянасутраланкаре» (XI. 3), абхидхарма—это средство правильного понимания значения сутр (наставлений Будды); по автокомментарию Васубандху к «Абхидхармакоше» (Абхидхармакоша-бхашья I. 2), это «незапятнанная» мудрость, позволяющая анализировать дхармы (dhannapravicaya).

Истоки абхидхармы восходят уже к тем сутрам, в которых представлены перечни топиков учения, своего рода таблицы, организованные по различным нумерологическим принципам, предназначенные для запоминания и усвоения. Появляются и специальные сутры, характеризуемые как vihhanga — «дистрибуция» предметов; такого рода таксономии и типологизации предметов составляют содержание «Сангити-» и «Дасуттара-сугтанты», вся Ангуттараникая составлена в восходящей нумерологической последовательности изложения материала, характерной для будущих трактатов абхидхармы.

О протоабхидхарме можно говорить в связи с нумерологическими списками, предназначенными первоначально для указанных «практических» целей и именуемыми в палийских текстах mâtikâ (букв. матрицы) в виде преимущественно диад (типа чистое—нечистое, обусловленное— необусловленное, видимое — невидимое и т. д.) и триад (прошлое — настоящее — будущее, благое — неблагое — нейтральное и т. д.). Эти таблицы реконструируются из текстов актуальной абхидхармы (классический пример— палийская «Дхаммасангани»), а также из «Абхидхармакоша-бхашьи» или «Абхидхарма-самуччаи» Асанги.

Тексты абхидхармы составляют целую «корзину» палийской Тттаки—Абхидхамма-питаку (см. Трипитака}. Внеканоническая палийская абхидхарма представлена трактатом «Висуддхимагга» Будцхагхосы (5 в.) по «практической философии» и рядом других сочинений. Менее известна абхидхарма сарвастивадинов, которая представ

ляет собой значительную философскую традицию, формировавшуюся начиная уже с 3 в. до н. э. Р. Фукухара предложил хронологическую схему санскритских текстов сарвастивадинской абхидхармы, которая представляется наиболее правдоподобной: самые древние тексты — «Сангитипарьяя» и «Дхармаскандха», средние—«Праджняптибхашья», «Дхатукайя», «Виджнянакайя» и «Пракаранапада», последняя по времени — «Джнянапрастхана» (1 в. до н. э.). Первый из текстов включает 122 классификации, распределяя топики по монадам, диадам, триадам до декад; второй посвящен 37 «членам освобождения» и классификациям дхарм — по делениям их на «базы» (àyatana) и «элементы» (dhàtu). Последний, атрибутируемый Катьяянипутре, посвящен сотериологии; две его части включают «благоприятные» и «неблагоприятные» факторы сознания и бытия индивида.

Особое значение имеет экспозиция «Джнянапрастханы» — «Махавибхаша» (2 в.), приурочиваемая традицией к третьему буддийскому собору под эгидой царя Канищки (отсюда и название сарвастивады—вдМкаюика). Текст составлен в типичной для абхидхармы катехизисной вопросоответной форме, которая позволяет отразить множество анонимных и конкретных мнений в разномнениях сарвастивадинских учителей (Дхарматрата, Васумитра, Гхошака, Буддхадэва) и разногласиях сарвастивадинов с другими школами, будучи во многих случаях основным источником наших знаний о них (см. Махасангхика, Дкармагучтака, Махишасака, Ватстутрия, Кашытия, Стхавиравада, Вибхабжьявада, Саутрантика и ранняя Йогачара). Эти разномнения завершаются в каждом случае экспликацией общей позиции сарвастивадинских школ или отдельных, наиболее авторитетных философов, чаще всего Васумитры. В. К. Шохин

«АБХИДХАРМАКОША», «Абхидхармакоша-шастра» (санскр. Abhidhannakosa—sàstra— «Энциклопедия Абхидхармы» или «Сумма разъяснений буддийской доктрины»)—сочинение Васубандху. Включает основной текст в 600 стихотворных шлок («Абхидхармакоша-карика») и прозаический комментарий, на него в 8000 строк («Абхидхармакоша-бхашья») .

«Абхидхармакоша» относится к раннему периоду творчества Васубандху, когда он был монахом в хинаянистической школе сарвастивада (позже трансформировавшейся в школу вайбхашиков) и еще не перешел на позиции школы саутрантиков. Его текст опирается на важнейшие абхидхармические тексты сарвастивадинов— «Джнянапрастхана» («Изложение истинного знания») Катьяянипутры и «Абхидхармамахавибхаша-шастра», авторство которого приписывается архатам Кашмира. До сих пор в буддийских монастырях Тибета и Монголии, в которых монахи получают теоретическую подготовку в духе традиций махаяны, считается обязательным программным текстом. Сочинения, подобные этой шастре, существовали во всех школах буддизма, но тот текст, который дошел до нашего времени, был первоначально написан на пали и передавался через южные школы тхеравады. На «Абхвдхармакошу» написано множество комментариев, три из которых—в Индии: «Спхутартха» Яшомитры, «Таттвартха» Стхирамати и «Лакшананусарин» Пурнавардханы (сохранились и на санскрите, и в переводах). Текст делится на 9 глав. Первая глава посвящена классификации дхарм. Сначала дхармы делятся на омраченные




==25


АБХИНАВАГУПТА


страстями и не омраченные страстями, затем на обусловленные и необусловленные. После приводится классификация элементов. В этой же главе дается детальное описание природы и структуры чувственных элементов (рупа), в связи с чем критически анализируются концепции четырех физических элементов (земли, воды, огня и воздуха) и атомистическая теория.

Во второй главе разъясняются 22 индрии и 5 состояний существующего и доказывается, что все явления есть результат проявления комплекса дхарм, в котором дхармы взаимосвязаны причинно-следственными отношениями. Третья глава описывает многослойное строение мира, включающее 3 сферы существующего (кама, рупа, арупа), каждая из которых открывается только определенным состояниям сознания: первая— обыденному сознанию, две последние—состояниям сознания, достигаемым на соответствующей ступени йогического сосредоточения. Причиной появления всех этих миров Васубандху называет энергию аффектов, имеющую доступ к дхармам, конструирующим эти миры, и вызывающую перегруппировку дхарм. Далее рассматриваются различные типы существ, населяющих чувственный мир и мир форм, а также их местопребывание. О мире не-форм сказано, что он не имеет местопребывания, т. е. каких-либо пространственных характеристик. В этой же главе подробно разбирается буддийская концепция закона взаимозависимого происхождения (пратнгья-самутпада) и дается еще одно описание строения мира как цилиндра-опоры, на поверхности которого расположены горы, горные цепи, озера, реки, континенты, моря и океаны, а в толще—несколько адов. Разворачиваемое Васубандху учение о мире включает также астрономические сведения, концепцию времени, социальную и эсхатологическую доктрины.

Четвертая глава посвящена карме, пятая — 98 видам привязанностей к сансаре (среди них такие, как страсть, гнев, гордость, невежество и т. д.). Шестая глава начинается с подробного описания двух способов очищения: через приобщение к четырем благородным истинам и через послушание; разъясняется понятие восьмеричного пути. В восьмой главе подробно перечисляются 10 видов знания и различные качества Будды и святых, разъясняются способы медитативной практики и описываются духовные совершенства, приобретаемые с их помощью. В заключительной, девятой главе опровергается защищаемая ватсипутриями и брахманистами теория существования души.

Изд.: The Text of the Abhidhannakoäakarikä ofVasubandhu.— «Journal f the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland» (Bombay Branch), 1946, N 22; в рус. пер.: Васубандху. Абхидхармакоша, раздел 1. Анализ по классам элементов, пер. с санскр., введение и комментарий, историко-философское исследование В. И. Рудого (Bibliotheca Buddhica, XXV). M., 1990; Васубандху. Абхидхармакоша, раздел 3, пер. Е. П. Островской и В. И. Рудого. СПб., 1994.

H. А. Панаева

АБХИНАВАГУПТА (Abhinavagupta) (кон. 10-нач. 11 в.) — индийский религиозный философ и эстетик, один из наиболее ярких представителей кашмирского шиваизма, в частности его недуалистического направления. Непосредственным учителем Абхинавагупты был философ и тантрик Утпаладева (нач. 10 в.). Основные труды: Комментарий к трактату Утпаладевы «Ишвара-пратьябхиджня» («Ишвара-пратьябхиджня-вимаршини») и «Толкование»
к нему («Ишвара-пратьябхиджня-виврити-вимаршини»), трактаты «Тантра-сара» («Сущность тантры»), «Тантраалока» («Свет тантры»), «Пара-тримшика-виварана» («Толкование тридцати [шести шлок] о Верховной (Богине]») и др., ряд сочинений по эстетике и теории драмы. Обычно творчество Абхинавагупты подразделяют на три основных периода. Первый из них—тантристский—посвящен прежде всего обобщению ритуальной практики кашмирского шиваизма, причем особое внимание уделялось религиозному направлению «Трика». Во второй период Абхинавагупта писал в основном работы по эстетике и поэтике (Комментарий к «Натья-шастре», или «Шастре о драматическом искусстве», «Лочана» («Глаз») — Комментарий к трактату «Дхваньялока» («Свет дхвани») Анандавардханы. Наконец, к третьему периоду творчества относятся собственно философские его работы, в которых он стремился найти приемлемый синтез между двумя главными философскими школами кашмирского шиваизма—школой спанда и школой пратьябхиджня.

В основе учения Абхинавагупты—представление о космическом союзе двух сущностей (точнее, двух аспектов одной и той же нераздельной сущности), которые персонифицированы в образе Шивы и его возлюбленной Шакги. В этом соединении Шива являет собой ясный, незамутненный свет созерцания (пракаша), тогда как Шакти символически обозначает динамический, активный аспект рефлексий, ее интенциональность, направленность вовне (вимарша). Две стороны сознания пребывают в состоянии постоянной пульсации, волнообразного движения (спанда), в соответствии с ритмами которого развертывается и снова свертывается вся вселенная. Деятельное движение Шакти вместе с тем является своего рода проекцией внутренних потенций, латентно заложенных в сердце самого Шивы; именно благодаря позволению верховного Господа энергия Шакти проявляется внешним образом—прежде всего как фоническая энергия Высшей Речи (ибо каждый очередной цикл проявления мира неизменно начинается с возобновления алфавита, с восстановления священных текстов—своего рода всеобщей парадигмы тварного т·ра), а затем и как полнота прочих явлений и предметов вселенной. Та же пульсация сознания проявляется в каждом живом существе, и как только адепт верно угадывает в себе эту природу, он приходит к внезапному мистическому озарению (пратибха), «узнаванию» (пратьябхиджня) себя самого как верховного Господа.

Та же концепция внезапного постижения нашла отражение и в эстетической теории Абхинавагупты. С его т. зр., художник и зритель, поэт и слушатель принципиально равновелики в своем творческом усилии; радостная дрожь «узнавания», приносящая эстетическое наслаждение, возможна лишь потому, что в их душах изначально заложена одна и та же сущность (концепция «сахридая», или представление о «со-сердечном» слушателе). Само представление об эстетическом наслаждении (раса) сближается у Абхинавагупты не столько с идеей удовольствия, «вкушения», сколько все с той же онтологической страстью. В мгновение этой страсти, в переживаемом восторженном изумлении (чаматкара) адепт как бы очищается от наносных, суетных забот и ему открывается истинная природа мира (в этом смысле раса Абхинавагупты на удивление близка греческому понятию катарсиса, каким оно предстает в «Федоне» Платона). Крупнейшим учеником и после-



==26


АВАНГАРД


дователем Абхинавагупты был Кшемараджа, также помимо философии интересовавшийся проблемами поэтики.

Сот.: Isvarapratyabhijnakarika by Utpaladeva, with Vmiaisini by Abhinavagupta, ed. by M. S. Kaul, v. l.—2.—«Kashmir Series of Texts and Studies», 1918—22, N 22, 33; Tantrasara by Abhinavagupta, ed. by M. S. Kaul.—Ibid., 1918, N 17; Isvarapratyabhijnakarikavimarsini, engl. transi, by К. С. Pandey. Benares, 1954; L'Essenza dei Tantra, tr. R. Gnoli. Torino, 1960; Tantraloka. La Luce délie Sacre Scritture, tr. R. Gnoli. Torino, 1972; II Commento di Abhinavagupta alla Paratrimsika, tr. R. Gnoli. Roma, 1985; La Lumiàre sur les Tantras. Chap. 1 à'5 du Tantraloka, trad. et comm. par L. Silbum et A. Padoux. P., 1998.

Лит.: Исаева H. В. Слово, творящее мир. От ранней веданты к кашмирскому шиваизму: Гаудапада, Бхартрихари, Абхинавагупта. M., 1997; Pandey К. С. Abhinavagupta. An Historical and Philosophical Study. Varanasi, 1963; Κα» R. K. The Doctrine of Recognition. Pratyabhijna Philosophy. Hoshiapur, 1967; Gnoli R. The Aesthetic Experience According to Abhinavagupta. Benares, 1968; Silbum L. Hymnes de Abhinavagupta. P., 1970; Rashavm V. Abhinavagupta and His Works. Varanasi, 1981; PadouxA. Vac. The Concept of the Word in Selected Hindu Tantras. Albany, 1990.



H. В. Исаева

АБХИХИТА-АНВАЯ (санскр. аЬЫЫ(апуауа—связывание [уже] выраженного) — индийская лингвофилософская доктрина, трактующая взаимоотношение смысла слов и предложения. Разработана в мимансе. В противовес теории Бхартрихари об отсутствии у слов самостоятельного смысла, независимого от смысла предложения, абхихитаанвая утверждает, что смысл предложения есть производная от смысла отдельных слов, который они имеют прежде, чем войти в него. Т. о., слово в составе предложения имеет тот же самый смысл, что и в изолированном виде. Мимансак Кумарина Бхатта и его сторонники, придерживавшиеся доктрины абхихита-анвая, считали, что слова выражают вещи, а предложение—отношения между словами. Самотождественность смысла слов в и вне предложения оспаривалась не только Бхартрихари, но и сторонниками другого учителя мимансы— Прабхакары Миш· ры. Они обращали внимание на то, что отдельные слова (напр., «дерево», «столб», «идти») вне предложения обозначают некие универсальные сущности, в предложении же (напр., «Девадатта идет от того дерева к этому столбу») индивидуализируются («данное дерево» — это не то же самое, что «дерево вообще»). См. также ст. Амвшпа-абхидхана, Философия языка (в Индии).

В. Г. Лысенко

АВАНГАРД (франц. avant-garde — передовой отряд)—категория, означающая в современной эстетике и искусствознании совокупность многообразных новаторских движений и направлений в искусстве 1-й пол. 20 в. В России его впервые употребил (в негативно-ироническом смысле) А. Бенуа для характеристики ряда участников выставки «Союза русских художников» (1910).

Авангардные явления характерны для всех переходных этапов в истории художественной культуры, отдельных видов искусства. В 20 в., однако, понятие авангарда приобрело значение термина для обозначения мощного феномена художественной культуры, охватившего практически все ее более-менее значимые явления, имеющие, несмотря на пестроту и разнообразие, много общего. Авангард—это прежде всего реакция художественно-эстетического сознания на глобальный, еще не встречавшийся в истории чело

вечества перелом в культурно-цивилизационных процессах, вызванный научно-техническим прогрессом (НТП) последнего столетия. Суть и значение для человечества этого лавинообразного процесса в культуре пока не получили адекватного научно-философского осмысления, но уже с достаточной полнотой выразились в художественной культуре в феноменах авангарда, модернизма, постмодернизма.

В сфере научной мысли косвенными побудителями (как позитивными, так и негативными) авангарда явились главные достижения практически во всех сферах научного знания, начиная с конца 19 в., но особенно открытия 1-й пол. 20 в. в областях ядерной физики, химии, математики, психологии и технико-технологические реализации на их основе. В философии—основные учения постклассической философии от А. Шопенгауэра и С. Кьеркегора до Ф. Ницше, А. Бергсона, M. Хайдеггера; в психологии и психиатрии—прежде всего фрейдизм и возникший на его основе психоанализ. В гуманитарных науках — отход от европоцентризма и как его следствие—возросший интерес к восточным культурам, религиям, культам; возникновение теософии, антропософии, новых эзотерических учений и, как реакция на них и на засилье позитивистско-сциентастского миропонимания, всплеск неохристианских учений (неотомизма, неоправославия). В социальных науках—социалистические, коммунистические, анархистские теории, утопически, но с революционно-бунтарским пафосом отразившие реальные острые проблемы социальной действительности того времени. Художественное мышление как самый чуткий барометр духовно-культурных процессов не могло не отреагировать на эту калейдоскопическую бурю новаций.

Авангард—предельно противоречивое, даже в чем-то принципиально антиномическое явление. В нем сосуществовали в непримиримой борьбе, но и в постоянном взаимодействии и взаимовлияниях течения и направления, как утверждавшие и апологизировавшие те или иные явления, процессы, открытия во всех сферах культурно-цивилизационного поля своего времени, так и резко отрицавшие их.

К характерным и общим чертам большинства авангардных феноменов относятся их осознанный заостренно экспериментальный характер; революционно-разрушительный пафос, направленный на традиционное искусство (особенно последнего этапа—новоевропейское) и традиционные ценности культуры (истину, благо, святость, прекрасное); резкий протест против всего, что представлялось их создателям и участникам ретроградным, консервативным, обывательским, буржуазным, академическим; в визуальных искусствах и литературе—демонстративный отказ от утвердившегося в 19 в. «прямого» (реалистически-натуралистического) изображения видимой действительности, или миметического принципа в узком смысле слова (см. Мимезис); безудержное стремление к созданию принципиально нового в формах, приемах и средствах художественного выражения; а отсюда и часто декларативно-манифестарный и эпатажно-скандальный характер презентации представителями авангарда самих себя и своих произведений, направлений, движений и т. п.; стремление к стиранию границ между традиционными для новоевропейской культуры видами искусства, тенденции к синтезу отдельных искусств (в частности, на основе синестезии), их




==27


АВАНГАРД


взаимопроникновению. Остро ощутив глобальность начавшегося перелома в культуре и цивилизации в целом, авангард принял на себя функции ниспровергателя старого, пророка и творца нового в искусстве. Этот процесс начался еще в 19 в. и на рубеже столетий с появлением символизма, импрессионизма, постимпрессионизма, модерна (ар нуво) и активно продолжился во всех основных направлениях и движениях искусства 1-й пол. 20 в. Авангардисты демонстративно отказываются от большинства художественноэстетических, нравственных, духовных ценностей (прежде всего европейско-средиземноморской культуры). Новые формы и способы художественного выражения обычно сводятся к абсолютизации и доведению до логического завершения (часто предельно абсурдного с позиции традиционной культуры — см. Абсурд) того или иного элемента или совокупности элементов художественных языков, изобразительно-выразительных приемов искусств, вычлененных из традиционных культурно-исторических и художественных контекстов. При этом цели и задачи искусства видятся представителям различных направлений авангарда самыми разными вплоть до отрицания вообще искусства как такового, во всяком случае в его новоевропейском смысле.

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ПРИНЦИПЫ ИХ КЛАССИФИКАЦИИ. Основные направления авангарда—фовизм, кубизм, абстрактное искусство, футуризм, дадаизм, экспрессионизм, конструктивизм, метафизическая живопись, сюрреализм, наивное искусство; додекафония и алеаторика в музыке, конкретная поэзия, конкретная музыка, кинетическое искусство и др. К авангарду относятся также такие крупные фигуры, не принадлежавшие в целом ни одному из указанных направлений, как П. Пикассо, М. Шагал, П. Н. Филонов, П. Клее, А. Матисс, А. Модильяни, Ш. Ле Корбюзье, Дж. Джойс, М. Пруст, Ф. Кафка, А. Шёнберг и некоторые другие.

Возможна лишь условная классификация, притом только по отдельным параметрам, совокупности самых разных феноменов авангарда.

1. По отношению к НТП. Принятие НТП вплоть до его апологии: футуризм, конструктивизм, супрематизм, лучизм, «аналитическое искусство», конкретная поэзия, конкретная музыка, кинетизм. Внутреннее противодействие открытиям естественных наук и технологических достижений: фовизм, экспрессионизм, отчасти абстрактное искусство, наивное искусство, сюрреализм. Шагал, Клее, Модильяни. Для других направлений и представителей авангарда характерно двойственное или неопределенное отношение. Отдельные направления и личности авангарда активно опирались на достижения естественных и гуманитарных наук. Так, дадаизм и сюрреализм использовали многие находки фрейдизма и юнгианства; некоторые направления в литературе, театре, музыке находились под влиянием интуитивизма Бергсона.

2. В отношении духовности. Материалистическая, резко отрицательная позиция: кубизм, конструктивизм, «аналитическое искусство», кинетизм и некоторые др. Напротив, интенсивные (осознанные или неосознаваемые) поиски Духа и духовного как спасения от культуроразрушающего засилья материализма и сциентизма: абстрактное искусство (В. В. Кандинский, П. Мондриан), супрематизм Малевича, метафизическая живопись, сюрреализм. Ряд направлений и персоналий авангарда безразличны к этой проблеме.
3. Отдельные направления авангарда различаются по отношению к психологическим основам творчества и восприятия искусства. Одни из них под влиянием сциентизма утверждали исключительно рациональные основания искусства—это прежде всего опирающиеся на дивизионизм представители абстрактного искусства с их поисками научных законов воздействия цвета (и формы) на человека, «аналитическое искусство» с его принципом «сделанности» произведения, конструктивизм, додекафония (и сериальные техники) в музыке. Большая же часть и направлений, и отдельных представителей авангарда ориентировалась на принципиальный иррационализм художественного творчества, чему активно способствовала бурлящая духовная атмосфера 1-й пол. 20 в., получившая еще апокалиптическую окраску в результате кровопролитных войн, революций и неудержимого стремления человечества к созданию средств массового уничтожения. Отсюда активное использование приемов алогизма, парадокса, абсурда в творчестве (дадаизм, сюрреализм, литература «потока сознания», алеаторика, абсолютизирующая принцип случайности в создании и исполнении музыки, конкретная поэзия и конкретная музыка, театр абсурда с его утверждением безысходности и трагизма человеческого существования, абсурдности жизни, апокалиптическими настроениями).

4. Отношение к художественной традиции, к традиционным искусствам и их творческим методам также достаточно пестрое. Резко отрицательное отношение ко всему бывшему до них искусству манифестировали в крайних формах футуристы, дадаисты и конструктивисты. Находящиеся между авангардом и модернизмом поп-арт, минимализм, концептуализм приняли это отрицание как свершившийся факт, как самоочевидную истину. Большинство же направлений и представителей авангарда, особенно первой трети века, острие своей критики направляли против утилитаристско-позитавистского, академизировавшегося искусства последних трех столетий (особенно 19 в.), при этом, однако, отрицалось не все, но лишь общие консервативно-формалистические и натуралистическо-реалистические тенденции. Одновременно принимались и нередко абсолютизировались отдельные находки и достижения искусств предшествующих столетий, особенно в сфере формальных средств и способов выражения (часто за такими «находками» обращались к более ранним этапам истории искусства, к искусствам Востока, Африки, Латинской Америки, Океании и т. п.). Так, фовисты и абстракционисты сосредоточили свое внимание прежде всего на выразительных возможностях цвета; кубисты, супрематисты, конструктивисты—на художественном значении цветоформ; футуристические эксперименты были направлены на выражение движения с помощью цвета и формы, на поиски вербальных эквивалентов (вплоть до создания новых слов и языков—заумь) техническим достижениям своего времени; кинетисты создают мобили—подвижные скульптуры; дадаисты (отчасти это начали уже кубисты) активно вовлекают в процесс художественного творчества нетрадиционные материалы (включая предметы обыденной жизни и их элементы), начиная тем самым стирать принципиальную для искусства прошлого грань между искусством и неискусством. Сальвадор Дали, напротив, считал себя единственным в 20 в. настоящим художникомклассиком, охранителем «классических» традиций, восхо-




==28



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   160




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет