Поэмах «Илиада» и«Одиссея» ив поэмах Гесиода «Труды и дни» и



жүктеу 2.68 Mb.
бет1/18
Дата18.06.2016
өлшемі2.68 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
маковельский.
история логики.

www.lekcii.at.ua

античность.


Логика в Древней Греции до Аристотеля

Эпоха разложения родового строя в Древней Греции нашла свое идеологическое отражение в гомеровских поэмах «Илиада» и «Одиссея» и в поэмах Гесиода «Труды и дни» и «Теогония».

Начиная с VII в. до н. э. в Греции начинает формироваться рабовладельческое общество. В связи с развитием торговли (в особенности заморской) развивается ремесло и совершенству­ется ремесленная техника. В XVII в. до н. э. в Греции развива­ется металлургия и производство железных, медных и бронзо­вых изделий. Высокого развития достигают также производства ткацкое, красильное, керамическое и др. Потребности морской торговли способствуют развитию судостроения. В области сель­ского хозяйства, наряду с культурой хлебных злаков, развива­ются садоводство, огородничество, виноградарство, пчеловодст­во, скотоводство и совершенствуется сельскохозяйственная тех­ника. В VII в. до н. э. в Греции начинается чеканка монет.

Экономический подъем начинается в греческих малоазиатских городах, из которых на первое место выдвигается Милет. После греко-персидских войн самым крупным торговым и культурным центром Греции становятся Афины. Милет славился своими шер­стяными тканями, металлургическим и керамическим производ­ством, Афины — судостроительными верфями, аттической гли­няной посудой, производством оливкового масла.

Нарождение рабовладельческой формации в Древней Греции, обусловленное ростом производительных сил, привело к возник­новению в VI в. до н. э. единой всеобъемлющей науки—фило­софии. Древнегреческая философия была представлена большим количеством оригинальных систем, среди которых многие отли­чаются глубиной мысли и богатством содержания. Ф. Энгельс в предисловии к «Анти-Дюрингу» писал, что в многообразных формах греческой философии имеются в зародыше почти все позд­нейшие типы мировоззрения. Причины этого замечательного яв­ления лежали как в особенностях экономической, социально-по­литической и духовной жизни самой Греции, так и в широких экономических « культурных связях ее со странами Древнего Востока. Греческая философия, охватывавшая вначале всю со­вокупность научного знания, явилась наследницей многовековых духовных культур Древного Востока (Египта, Ассиро-Вавило-нии, Мидии, Персии и т. д.).

Греческая философия, будучи идеологией рабовладельческо­го общества, была прежде всего теоретической формой борьбы нарождавшегося класса рабовладельцев с первобытным общин­но-родовым строем. Рабовладельческое общество — первое в ис­тории человечества эксплуататорское классовое общество — при­шло на смену первобытному общинно-родовому строю.

Общество разделилось на класс рабовладельцев и класс ра­бов, между которыми шла ожесточенная борьба. Наряду с этим внутри самого класса рабовладельцев имело место расслоение на знать и простонародье, на богатых и бедных. Между этими сло­ями класса рабовладельцев также постоянно происходили стол­кновения. Социальные конфликты выливались в острую полити­ческую борьбу. При господстве единой рабовладельческой фор­мации в Древней Греции было значительное разнообразие в эко­номической, социальной и политической жизни.

Рядом с отсталыми местностями, в которых преобладало на­туральное хозяйство, существовали местности с высокоразвитой торговлей и промышленностью. Фессалия была страной крупно­го, а Беотия — мелкого крестьянского землевладения, в Арка­дии преобладало скотоводство, Коринф был олигархией круп­ных торговцев и промышленников, Опарта — государством, в ко­тором господствовала военно-землевладельческая знать, Афи­ны— демократической морской державой и т. д. Греция распа­далась более чем на 150 самостоятельных городов-государств (полисов). Сама по себе политическая раздробленность Древней Греции не имела значения для развития философии, но глубо­кие противоречия в экономической, социальной и политической жизни как внутри отдельных полисов, так и между различными полисами будили общественную и философскую мысль. Социаль­ная жизнь Древней Греции протекала весьма бурно и соответ­ственно этому общественная и философская мысль развивалась весьма интенсивно. В особенности там, где водворялся демокра­тический строй (Милет, Афины, Абдеры и т. д.), создавались благоприятные условия для развития философской мысли.

Историю древнегреческой философии можно разделить на два периода: 1) классический, завершающийся Аристотелем, и 2) эллинистический. Классический период древнегреческой фи­лософии является творческим периодом, когда возникли основные типы мировоззрения; эллинистический период, отли­чающийся в целом значительно меньшей продуктивностью (од­нако давший такого гениального мыслителя, как Эпикур), ха­рактеризуется широким распространением греческой философии на весь античный мир.

Первые греческие философы были стихийными материали­стами и диалектиками. Однако их диалектика еще носит печать первобытной простоты. Природа рассматривается ими как еди­ное целое, у них еще нет расчленения, анализа природы. В их философии всеобщая связь явлений в мире непосредственно со­зерцается, но еще не рассматривается в подробностях.

Возникшая в VI в. до н. э. в Милете первая философская школа Древней Греции учила о материальности мира и возник­новении всего существующего естественным образом из единого первовещества. Основатель 'милетской школы Фалес положил начало геометрии, астрономии и физике в Древней Греции. Его преемник Анаксимандр уже высказал идею единства и борьбы противоположностей в мире и идею эволюции органического ми­ра, положил основание небесной механике и составил первую географическую карту. Последнему представителю милетской школы Анаксимену принадлежит заслуга различения планет и неподвижных звезд. Ученик Анаксимена Пифагор Самосский, переселившись в Великую Грецию (так назывались греческие колонии на юге Италии), создал там новую философскую шко­лу, главным учением которой была идея о господстве в мире ма­тематической закономерности: «Число есть сущность вещей». Вначале это положение понималось материалистически в смыс­ле наличия математической закономерности в явлениях приро­ды, но затем в пифагорейской школе математические абстракции были превращены в самостоятельные сущности, управляющие материальным миром.

Пифагорейское учение о том, что «число правит миром», от­ражало развитие техники и торговли. Оно исходило из роли чис­ла «в человеческих делах и отношениях и в технических искус­ствах» (Филолай, фр. 11). Пифагорейцы учили, что число изго­няет ложь и обман из человеческих отношений, ибо на счете основываются правильные мера и вес. «Открытие счета способ­ствовало прекращению распри и увеличению согласия между людьми. Ибо после этого открытия нет больше обсчитывания и господствует равенство. Ведь на основе счета мы заключаем до­говоры» (Архит, фр. 3). В пифагорейской школе разрабатыва­лись теория чисел, геометрия, астрономия и математическое есте­ствознание.

Пифагорейцы создали учение о пропорциях, сделали ряд на­учных открытий в геометрии, высказали идею о движении Земли вокруг 'центрального огня (что явилось шагом к переходу от гео­центрической к гелиоцентрической теории), они впервые выдвинули положение о шарообразности Земли и положили основа­ние акустике и теории музыки.

Пифагорейцы занимались также медициной. Виднейшим представителем этой школы в области медицины был Алекмеон, впервые указавший, что мозг является центральным органом мышления, и разработавший учение об исономии (равновесии) как основе здоровья организма.

К области логики относится попытка пифагорейской школы подвести все существующее под десять категорий. Пифагорей­ская таблица категорий, подобно категориям индийской логики (школы ньяя и буддийской логики до Дигнаги) не представляет собой системы, построенной на определенном принципе. Это про­стой перечень пар противоположностей, принимаемых в каче­стве наивысших понятий: 1) предел и беспредельное, 2) нечет и чет, 3) единство и множество, 4) правое и левое, 5) мужское и женское, 6) покой и движение, 7) 'прямая линия и кривая, 8) свет и тьма, 9) добро и зло, 10) квадрат и продолговатый четырех­угольник.

В этой таблице второй ряд «понятий мыслится по отношению к первому как нечто отрицательное.

Третьей древнейшей философской школой Греции была Элейская школа, основанная Ксенофаном Колофонским, который про­славился своей острой критикой религии и высказал мысль, что представления о богах основаны на антропоморфизме. Ксенофану принадлежат первые зачатки палеонтологии.

Учение Ксенофана о всеединстве (существует только единое неподвижное бытие, множественность вещей и их движение есть лишь обманчивая видимость) было развито Парменидом Элей-ским, который в своей поэме «О природе» выступает с защитой этого положения и говорит о единой неделимой материи, вечной, неизменной, неподвижной. Отстаивая положение, что материя всегда остается равной себе и вечно пребывает в одном и том же состоянии, Парменид впервые дает метафизическую формули­ровку логического закона тождества: бытие есть, небытия нет.

Ученик Парменида Зенон Элейский выдвинул знаменитые ар­гументы против движения и множественности вещей. Заслуга Зенона в том, что он первый вскрыл противоречивость движения и сделал попытку выразить эту противоречивость в понятиях. Но, показав противоречивость «понятия движения, он отверг дви­жение материи. Аристотель называет Зенона изобретателем ди­алектики, а Гегель находит у него объективную и субъективную диалектику, но у Зенона «отрицательная диалектика», посколь­ку от противоречивости движения он умозаключает к «неистин­ности» его.

В элейской школе впервые в Древней Греции мы встречаем логическую форму доказательства в виде цепи дедуктивных умозаключений. Таковы рассуждения Ксенофана и Мелисса, приводимые в псевдо-аристотелевском сочинении «О Мелиссе, Ксенофане и Горгии», такова аргументация Парменида в его по­эме «О природе», и особенно тонко разработанной логической формой дедуктивных умозаключений выделяются сочинения Зенона.

В противоположность элейскому учению о вечном, неизмен­ном и неподвижном бытии Гераклит Эфесский выступает с уче­нием о всеобщем движении и изменении, источником которого являются единство и борьба противоположностей. В известном изречении Гераклита говорится, что наш материальный мир единственно существует, кроме него нет другого, потустороннего, мира, мир не создан никем, он всегда был, есть и будет «вечно живым огнем, закономерно воспламеняющимся и закономерно угасающим». Мир Гераклит понимает как единое целое, все части которого находятся во взаимосвязи и взаимозависимости. Это единое сущее находится в непрерывном изменении. Все те­чет, ничто не пребывает без движения и изменения. Все нахо­дится всегда в состоянии перехода в свою противоположность: «Холодное становится теплым, теплое — холодным, влажное — сухим, сухое — влажным» (фр. 126).

В вечной смене вещей господствует всеобщий закон единст­ва и борьбы противоположностей, причем этот закон дейст­вует и в природе, и в человеческом обществе. Все возникает че­рез борьбу. Природа все образует из противоположностей. От­мечая материалистический и диалектический взгляд Гераклита на мир, В. И. Ленин говорит о его философии: «Очень хоро­шее изложение начал диалектического материализма»1.

В противоположность метафизическому элейскому принципу «бытие есть, небытия нет» Гераклит выдвигает диалектический принцип единства бытия и небытия («мы существуем и не су­ществуем»), принцип становления.

Борьба, разгоревшаяся между гераклитовской и элейской философией в Древней Греции, была борьбой между метафизи­ческим и диалектическим направлениями в философии.

Первые древнегреческие философские школы в качестве первоосновы мира принимали единое первовещество. Фалес и Гиппон — воду, Анаксимандр — бесконечную неопределенную материю «апейрон», Анаксимен и Диоген Аполлонийский — воз­дух, Гераклит —огонь, Ксенофан — землю, другие считали первовеществом нечто среднее между водой и воздухом и меж­ду воздухом и огнем.

Следующий этап в развитии древнегреческой философии ха­рактеризуется тем, что в качестве основы всего существующего вместо единого первовещества принимается изначальная мно­жественность элементов. Согласно этой новой концепции, первичны элементы материи, они вечны и неизменны, происходит только их разнообразное соединение и разделение.

Главными представителями этой философии в V в. до н. э. были Эмпедокл, Анаксагор, Левкипп и Демокрит. У Эмпедокла и Анаксагора элементы сами по себе косны и неподвижны, по­этому кроме элементов они признают существование особой дви­жущей силы. По Эмпедоклу, существуют четыре элемента (земля, вода, воздух и огонь) и две движущие силы: Любовь (сила притяжения) и Вражда (сила отталкивания). Элементы соединяются между собой в различных количественных соотно­шениях, и таким образом возникает разнообразие сложных ве­щей. Эмпедокл предвосхищает химическую теорию элементов. Он был также основателем сицилийской медицинской школы, которая считала центральным органом умственной деятельно­сти и кровообращения сердце и приписывала главную роль в сохранении здоровья организма четырем его сокам (кровь, слизь, желтая и черная желчь). Эмпедокл, несмотря на свою близость к пифагорейским кругам, у которых он заимствовал не­которые взгляды, был вождем демократической партии в своем родном городе Агригенте.

Анаксагор, друг Перикла, бывший первым философом, по­селившимся в Афинах, принимал за основу бесконечное множе­ство качественно разнородных элементов, которые он называл «семенами вещей» (Аристотель дал им название «гомеомерии», т. е. «подобочастные»), и при бесконечном делении которых все их части сохраняют то же самое качество.

По учению Анаксагора, нет ничего простого и неделимого. В качестве движущей силы он принимает особое тончайшее и чистейшее вещество «Ум» (Нус). Первичная смесь элементов была хаосом, который находился в неподвижности. Дав первый толчок этой смеси «семян вещей», «Ум» привел ее в движение, и в дальнейшем все в мире стало происходить чисто механи­чески без вмешательства «Ума». В результате этого механиче­ского движения элементов возник упорядоченный мир - «кос­мос».

Анаксагор был выдающимся математиком и астрономом. Он разработал математическое учение о перспективе. Затмения Солнца он стал объяснять тем, что между ним и Землей стано­вится Луна. Свет Луны он считает заимствованным от Солнца. По его учению, Солнце — раскаленная масса, а Луна — тело, по­добное Земле.

Современник Анаксагора Левкипп создал атомистическую теорию. Согласно его учению, элементами, из которых состоит все существующее, являются бесчисленные атомы, мельчайшие неделимые частицы материи, которые сами по себе не имеют никаких качеств и отличаются друг от друга лишь формой и ве­личиной. В отличие от Эмпедокла и Анаксагора, Левкипп не отделяет движущую силу от материи. Атомам, по его учению, присуще вечное самодвижение. Атомы вечно движутся в абсо­лютной пустоте в самых разнообразных направлениях. От стол­кновения их образуются вихри, которые захватывают все боль­шее количество атомов и из которых образуются миры. Во Все­ленной бесконечное число миров, которые гибнут, возникают или находятся в состоянии расцвета. Во Вселенной все происходит но механической необходимости, и в ней нет места случайности. Новый период в развитии древнегреческой философии откры­вают в середине V в. до н. э. так называемые софисты.

Старшие софисты — Протагор, Горгий, Продик и Гиппий — были выдающимися учеными своего времени. До софистов фи­лософы в основном занимались исследованием природы (космо­логическая проблема), софисты же делают главным предметом философского исследования человека и его деятельность. На первое место выступают вопросы политики, этики, теории го­сударства и права, начинают разрабатываться риторика, фило­логия, грамматика и т. д. Протагор и Продик первые стали за­ниматься вопросами научного языкознания; Протагор, Горгий и Трасимах впервые в Греции создали теорию риторики. Эпоха софистов характеризуется господством индивидуализма в об­щественной жизни.

Софисты выступают с критикой старых традиций в теории и в общественной жизни: они ниспровергают господствовавшие авторитеты, подвергают сомнению, с одной стороны, религию и, с другой стороны, материалистическую философию.

Отрицая возможность познания объективного мира, софисты становятся на позицию релятивизма. Полагая релятивизм в основу теории познания и морали, софисты приходят к отрица­нию объективной истины. Для обоснования своего релятивизма и скептицизма софисты брали в качестве исходного пункта либо Гераклита, либо Парменида. Так, из учения Гераклита о всеобщей текучести выводилось следствие, что не может быть ложного мнения и что о каждом предмете с одинаковым правом могут быть высказаны противоположные мнения, которые в рав­ной мере будут истинными суждениями. Тем самым исключалась самая возможность противоречия.

Подобным же образом использовался и парменидовский принцип. Из него делали вывод, что единое не может быть мно­гим и, следовательно, предмет не может иметь атрибутов, субъ­ект суждения не может иметь предиката. Тем самым оспарива­лось право логической формы суждения на существование. Становясь на точку зрения философии Парменида, софисты го­ворили, что всякое понятие, образуемое каждым отдельным че­ловеком, истинно само по себе и не может быть выводимо из другого понятия, так как понятия не могут быть связываемы, они абсолютно отделены друг от друга. Знаменитое положение софиста Протагора «человек есть мера всех вещей» исходило из учения Гераклита о всеобщей текучести и изменчивости всего существующего. Поскольку в каждый момент изменяется как воспринимающий субъект, так и воспринимаемый им объект, то каждое восприятие каждого человека относительно и субъективно. Для каждого истинно то, что ему кажется таковым в данное время; никакого объективно­го критерия истины нет. Вот дует ветерок, одному холодно, а другому тепло. Является ли на самом деле этот ветерок холод­ным или теплым? Кому холодно, для того он холоден, а кому тепло, для того он тепел. Общего объективного решения, по уче­нию Протагора, быть не может.

Протагор — сенсуалист, для него познание всецело сводится к чувственным восприятиям. Его формула «человек есть мера всех вещей» имеет смысл: мера вещей — ощущения индивида. С этой точки зрения Протагор объявлял астрономию лженаукой, так как ее учения о размерах небесных светил, об их движении и т. д. расходятся с непосредственными показаниями нашего восприятия. Равным образом он считал геометрию лженаукой на том основании, что чувственно воспринимаемые линии отлич­ны от геометрических (абсолютно прямых или строго круглых линий).



В противоположность Протагору софист Горгий исходит из учения Парменида и диалектики Зенона. Он еще решительнее становится в теории познания на позиции субъективного иде­ализма. В сочинении «О несуществующем, или природе» он, выставляя тезис «ничто не существует», пытается доказать, что природа не существует, а если бы она существовала, то была бы непознаваемой, а если бы она существовала и была познава­емой, то знание о ней нельзя было бы высказать словами и со­общить другим.

Положение, что недопустимо соединение субъекта суждения с предикатом, так как единое не может быть многим, было вы­сказано уже Горгием, который это отрицание логической формы суждения выводил из принципа абстрактного единства элейской философии, и затем оно защищалось софистами Антисфеном и Ликофроном. Чтобы единое не оказалось многим, Ликофрон вычеркивал слово «есть» (связку в суждении). Софист Ксениад, развивая учение Горгия, пришел к утверждению, что все мнения людей ложны.

Другие софисты одновременно исходили из учений Геракли­та и Парменида. Так, софист Евтидем одновременно утверждал, следуя Протагору, что все присуще всему во всякое время оди­наково, а с другой стороны, он выводил из философии Пармени­да следствие, что нельзя ошибаться и высказывать что-нибудь ложное, ибо несуществующего нельзя ни представить себе, ни высказать. На этом же основании он утверждал, что нельзя противоречить себе.



Учение Протагора о человеке как мере всего существующего, о том, что у каждого человека в каждый момент особая истина, что одной и той же вещи могут быть одновременно приписаны противоположные свойства, положило начало релятивистской и субъективистской теории познания софистов. Младшие софисты доводят этот релятивизм до полного произвола индивидуально­го мнения, и в конце концов софистика вырождается в искус­ство спорить обо всем, в искусство защищать и опровергать лю­бое положение — в эристику, в жонглирование понятиями, в своеобразную словесную эквилибристику. До истины эристикам нет никакого дела. Они заботятся лишь о том, чтобы при­вести собеседника в замешательство, запутать его, завести его в тупик. А какими способами это достигнуто, действительно ли опровергнут противник или только кажется опровергнутым пе­ред слушателями, для них безразлично. Образцы эристических приемов приводят Платон в диалоге «Евтидем» и Аристотель в сочинении «О софистических опровержениях».

О сущности софистики и ее отличии от диалектики хорошо сказал В. И. Ленин: «Всесторонняя, универсальная гибкость по­нятий, гибкость, доходящая до тождества противоположно­стей,— вот в чем суть. Эта гибкость, примененная субъектив­но, = эклектике и софистике. Гибкость, примененная объективно, т. е. отражающая всесторонность материального процесса и единство его, есть диалектика, есть правильное отражение веч­ного развития мира».

Абсолютный релятивизм софистов получил особенно яркое выражение в анонимном сочинении «Двоякие речи», в котором развивается учение об абсолютной относительности человече­ских понятий о добре и зле, о прекрасном и безобразном, о справедливости и несправедливости, об истине и лжи. Автор со­чинения сам доказывает два противоположных взгляда: что истина и ложь одно и то же и что они отличны друг от друга. Автор говорит, что и судьи одну и ту же речь могут расцени­вать и как ложь, и как истину. Одна и та же вещь бывает одно­временно и легкой и тяжелой, в зависимости от того, с какой другой вещью она сравнивается. Тот же самый человек и живет и не живет, и те же самые вещи существуют и не существуют, так как все существует в отношении к чему-нибудь.

Разрабатывая теорию красноречия, софисты не могли не за­тронуть вопросов логики, рассматривая их под углом зрения техники спора. Протагор написал специальное сочинение «Ис­кусство спорить». Исходя из положения, что о всякой вещи есть два противоположных мнения, он первый стал применять диа­лог, в котором два собеседника в споре защищали два противо­положных взгляда. Сам Протагор прославился как большой ма­стер спорить. Разъезжая по Греции, он устраивал диспуты, при­влекавшие многочисленных слушателей. Как сообщает Диоген Лаэртский («Жизнеописание...», 153), Протагор первый стал применять тот способ ведения рассуждений, который поз­же применял Сократ и который заключался в задавании вопросов собеседнику и показе ошибочности его ответов. С целью научить доказывать выставленный тезис и развивать заданную тему Протагор впервые стал изучать способы выведения умозаклю­чения (об этом сообщает Артемидор в сочинении «Против Хри-сиппа»).

Таким образом, Протагор положил начало изучению видов умозаключений в том плане, как они трактуются Аристотелем в его «Топике», т. е. в плане логических приемов в речи оратора.

Вообще, так называемые общие места, составляющие основ­ное содержание «Топики» Аристотеля, еще раньше разрабаты­вали софисты Протагор, Горгий, Продик, Гиппий и Трасимах (как об этом сообщают Цицерон и Квинтилиан). Сочинение Протагора «Тяжба о плате» было посвящено знаменитому со­физму, относящемуся к спору Протагора с его учеником Эватлом. Последний заключил договор с Протагором, что он упла­тит ему значительную сумму денег за учение, если выиграет первое дело в суде. Спустя некоторое время Протагор потребо­вал от Эватла платы. Эватл отказался платить, говоря: «Но я еще ни разу не защищал дела в суде». Протагор заявил: «Если я подам в суд на тебя и выиграю дело, то ты должен будешь мне заплатить по решению суда. Если же ты выиграешь дело на суде, то ты должен будешь мне уплатить согласно договору». Эватл на это отвечал: «Ни в том, ни в другом случае я не за­плачу. Если решение суда будет в твою пользу, то я не стану платить согласно нашему договору. Если же суд откажет тебе, то я не буду платить согласно решению суда». Над этим софиз­мом долгое время безуспешно трудились ученые, пока, наконец, не дал ему удовлетворительного решения Лейбниц в сочинении, в котором он доказывал, что не может быть таких судебных ка­зусов, которые бы не могли быть решены (см в главе, посвященной Лейбницу). Софисты не составляли единой философской школы, а их политические симпатии были различны: Протагор дал теоре­тическое обоснование демократии, Ликофрон писал против при­вилегий аристократии, в то время как Критий был ее идеоло­гом, Антифонт отстаивал идею равенства всех людей без разли­чия происхождения, Алкидамант критиковал рабство.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет