Понятие терроризма как формы насильственной организованной преступности



жүктеу 93.37 Kb.
Дата05.07.2016
өлшемі93.37 Kb.
Понятие терроризма как формы насильственной организованной преступности

У.Т. Сайгитов, кандидат юридических наук, доцент (Дагестанский государственный университет)
Анализ криминальной обстановки в России позволяет заключить, что лицо отечественной организованной преступности сегодня формируется во многом за счет той ее части, которая «окопалась» в сфере незаконного бизнеса или вокруг государственной казны. Однако весьма ощутимо для общества и государства проявляют себя насильственные формы организованной преступности, и прежде всего такие, как терроризм и бандитизм.

Бандитизм, длительное время представлявший в России единственную насильственную форму организованной преступной деятельности, в последнее десятилетие все более вытесняется относительно новой формой организованной преступной деятельности — терроризмом. Это обстоятельство, а также существенные модификационные изменения, коснувшиеся данных социально-негативных феноменов1 с завершением «эры терпимости», обусловили сложности их дефиницирования, и особенно в русле их разграничения. Если еще недавно значение бандитизма и терроризма укладывалось в рамки одноименных составов, то сегодня, обретя многоликость, эти явления утратили грань между собой, что породило трудности как в контексте раскрытия уголовно-правовых понятий2, так и в контексте криминологических знаний о формах организованной преступности.

Терроризм как явление преступности отличается достаточно специфическими методами и способами преступной деятельности, что позволяет о некоторых из них говорить как о террористических. Если при бандитизме избирательность способов преступного поведения продиктована практикой непосредственного контакта с объектом преступления, причем в момент совершения преступления бандиты проявляют себя с позиции сильной стороны, то террористы, как правило, проявляют себя с позиции стороны слабой, не желающей себя обнаруживать, пытающейся войти в публичное противоборство с теми или иными силами, дистанцируясь при этом от них либо входя в открытое противостояние под прикрытием важных для последних интересов. Однако способы терроризма не дают основания для очерченного представления терроризма, и в частности, в рамках разграничения со смежной формой организованной преступной деятельности — бандитизмом. Во-первых потому, что способы террористической и бандитской деятельности весьма разнообразны3. Во-вторых, ни один из способов не имеет «строгой привязки» к рассматриваемым разновидностям организованной преступности. Террористы нередко используют чисто бандитские способы, практикуя нападения и т. п., а бандиты широко используют способы террористические. «Заимствование», как правило, бывает продиктовано ситуацией. Так, нередки случаи, когда бандиты, оказавшись в безвыходной ситуации (в окружении работников правоохранительных органов, в местах лишения свободы и т. п.), прибегают к такому террористическому способу, как захват заложников. Наконец, «заимствования» часто применяются в связи с операциональными преимуществами тех или иных способов, и особенно террористических. Речь идет о способах, связанных с использованием технических и иных возможностей дистанционного исполнения (например, компьютерные преступления, приведение в действие взрывного устройства с использованием часовых механизмов, дистанционного управления и т. д.). Так, в рамках квалифицированного вымогательства бандиты нередко используют взрывы, поджоги и иные террористические действия, так же, как и при заказных убийствах общественных и политических деятелей, что в литературе принято определять не иначе как уголовный бандитизм. Следует иметь в виду в этом плане, что данные способы нередко оказываются задействованными в силу случайных обстоятельств: наличие лица, имеющего соответствующие навыки, доступность средств, простота исполнения4. По мнению В.В. Мальцева, «террористическая акция иногда мо­жет быть осуществлена и путем бездействия (например, посредством невыполнения обязанностей, связанных со своевременным отключени­ем производственных или технологических процессов в энергетике, на транспорте либо в добывающей промышленности)». Нередко выбор способов, в том числе бандитами — «террористических способов», обусловлен дешевизной их применения5.

Анализ целей терроризма и бандитизма или того, что в юридической литературе предлагается понимать под их целями, также не дает нам четких оснований для разграничения и последующего определения понятия данных форм насильственной организованной преступности.

Действительно, преступные устремления бандитствующих группировок имеют самый широкий спектр и далеко не исчерпываются целью, обозначенной в конструкции ст. 209 УК РФ («Бандитизм») «нападение на граждан и организации», тем более что «нападение» вообще трудно назвать целью преступной деятельности. Центром притяжения противоправных устремлений бандитских групп стали крупные материальные денежные средства и власть, в связи с чем все более настойчивы их попытки паразитировать на доходах, извлекаемых предпринимателями, коммерсантами и разного рода «теневиками», более того, «вписаться» в экономический оборот с целью овладеть средствами для организации собственного бизнеса либо проникнуть во власть путем прямого насилия или через купленных чиновников. Таким образом, бандитизм в современных условиях российской действительности не только разбой, но и заказные убийства, квалифицированное вымогательство и хулиганство, а также «проталкивание» своих кандидатов на высокие должности путем насилия, угрозы его применения или шантажа и др.

С другой стороны, сегодня многие преступления определяют как терроризм, и особенно с подачи СМИ, приписывая терроризму то, что ему не присуще. Так, по мнению многих зарубежных ученых, в мотивационном комплексе террористических акций фиксируются и такие, как корысть, месть, экономическая конкуренция, иррациональная мотивация психически больных. Аналогичное мнение высказывают многие ведущие российские криминологи, например Г.М. Миньковский, В.П. Ревин6 и др. Согласно исследованиям М.П. Киреева, совершение преступления так называемыми воздушными террористами на 25 % мотивировано политическими соображениями, у 25 % присутствует общеуголовная мотивация, в том числе корыстная, а 50 % «воздушных террористов» имели психические отклонения7. Вместе с тем террористические акции — это еще не терроризм, а следовательно, многоплановость целей террористических акций не должна отражаться на понимании целей терроризма. Отождествление данных понятий ведет к поверхностным выводам, согласно которым «цели не могут быть террористическими или нетеррористическими, бандитскими или небандитскими, насильственными или ненасильственными, они лишь отражают характер действий, направленных на их осуществление, способы и средства их достижения»8.

На самом деле цели терроризма вполне отчетливо видны, если рассматривать зарождение и развитие этого феномена в России.

С началом реформ бандитизм, который на тот момент был единственной формой насильственной организованной преступности, обнаружил тенденцию к существенному модифицированию, обретая в том числе оттенки организованной преступной деятельности, преследующей политические цели. В действительности же в сфере насильственной организованной преступности происходило зарождение терроризма, его «отпочковывание» от бандитизма. И то, что В.А. Шабалин некогда (проводя типологизацию бандитизма) определил как политический бандитизм9, на самом деле являлось «ростками» терроризма.

Исходя из вышесказанного, следует отличать терроризм от террористических акций, а следовательно, различать цели терроризма и цели террористических акций. Террористические акции могут осуществляться не только террористами, но терроризм в стратегическом плане преследует исключительно политические цели и является формой социально-политической организованной преступности10. Терроризм подразумевает, прежде всего, деятельность радикалистских, экстремистских организаций (не случайно, к примеру, в США и Великобритании борьба с терроризмом — это прежде всего борьба с деятельностью организаций, занесенных в специальные списки), стремящихся с помощью насилия изменить существующий государственный строй, религиозные, национальные и иного рода устои страны. Кстати говоря, такая деятельность не обязательно должна проявляться в террористической форме, в форме террористических акций.

Что касается бандитизма, то мы считаем в этом плане целесообразным воспользоваться правилом определения от противного. Исходя из того, что бандитизм вместе с терроризмом исчерпывают насильственную сферу организованной преступной деятельности, логично усматривать качество бандитизма во всех формах насильственной организованной преступной деятельности, не укладывающихся в приведенное выше понимание терроризма. Таким образом, если терроризм преследует исключительно политические цели, то бандитизм все иные. Это справедливо и для тех случаев, когда «бандиты» непосредственно или опосредованно внедряются во власть. Их интересы не политические, а именно иные, если, конечно же, не имеет место «перетекание» одной формы организованной преступности в другую, т. е. бандитизма в терроризм.



1 Показательно, что если, к примеру, некогда бандитизм состоял в разбойных нападениях и ограблениях, налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, остановках поездов и разрушении железнодорожных путей, независимо от того, сопровождались ли эти нападения убийствами или нет, то теперь мы отмечаем существенное изменение преступных посягательств бандитских групп.

2 Так, не совсем понятно в этом свете, что вложено законодателем в словосочетание «преступления террористического характера», о которых идет речь в ст. 205 (1) УК РФ (вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению)?

3 Бандитизм реализуется не только в разбое как единственном составе, конструктивным признаком которого согласно законодательной конструкции является «нападение»), но и в массе других способов, а в конструкции основной уголовно-правовой борьбы с терроризмом закреплена открытость перечня способов (кроме взрывов и поджогов, законодатель оговаривает и «иные способы»). Мировая практика свидетельствует о наличии разнообразных способов терроризма: взрывы, поджоги, захват заложников, угон воздушных судов, повреждение или уничтожение средств связи, магистральных газо- и нефтепроводов, гидроэлектростанций в целях затопления населенных пунктов, хищение оружия и боеприпасов, нападения на посольства, представительства международных организаций. Следует отметить, что террористы постоянно изощряются в способах реализации своих планов, в связи с чем, особенно в последнее время, отдельные способы террористической деятельности подверглись существенной модификации, другие имеют сравнительно недавнее происхождение. Так, появились такие формы терроризма, как «суицидный» терроризм (когда для совершения акта используются лица, готовые пожертвовать своей жизнью в интересах достижения целей терроризирования), ядерный терроризм(кстати, первый случай ядерного запугивания был отмечен в России, когда боевики террориста Ш. Бассаева пригрозили нанести удар радиоактивными материалами по российским городам), химический, биологический терроризм (использование высокотоксичных и взрывчатых веществ). Есть основания предполагать наличие компьютерного терроризма. По мнению Ю.В. Батурина, «компьютерный терроризм — реальность» (Батурин Ю.В., Жодзишский А.М. Компьютерная преступность и компьютерная безопасность. М., 1991, С. 7). Причем если до недавнего времени террористы в основном занимались физи­ческим разрушением компьютеров или массивов хранимых данных, то в настоящее время, когда компьютеры вообще постепенно становят­ся «нервной системой» современного общества, они все более часто начинают использоваться как средства преступного воздействия на тот или иной объект. В конечном счете можно предположить, что через какое-то время в связи с бурным развитием научно-технического прогресса мы можем столкнуться с космическим терроризмом и т. д.

4 Мальцев В.В. Терроризм: проблема уголовно-правового регулирования // Государство и право. 1998. № 8. С. 104.

5 По мнению С. Чаадаева, «… терроризм некоторыми государствами рассматривается как самое дешевое средство ведения войны, которое довольно дорого обходится для обороняющейся стороны» (Борьба с терроризмом на Западе // Социалистическая законность. № 2. 1991. С. 74). Примечательно также что, как заявил американский прокурор расследовавший взрыв во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке в 1993 г. вся операция стоила террористам менее 10 тыс. долларов. Террористические акты 11 сентября 2001 г. как и взрывы американских посольств в Кении и Танзании также были осуществлены с минимальными денежными затратами. Показательно как провели двое подозреваемых угонщиков самолетов свои последние дни — с 26 августа по 9 сентября. Они остановились в мотеле во Флориде снимая номер на двоих за 250 долларов в неделю. Владелец мотеля рассказывал что они сами стирали белье в общей стиральной машине и приносили продукты из супермаркета чтобы готовить на кухне в номере напрокат брали самые дешевые автомашины (Гусев М. Сколько стоит теракт // Азия и Африка. 2003. № 12. С. 19).

6 Миньковский Г.М., Ревин В.П. Характеристика терроризма и некоторые направления повышения эффективности борьбы с ним // Государство и право. 1997. № 8. С. 84.

7 См.: «Круглый стол» журнала «Государство и право» на тему: «Терроризм: психологические корни и правовые оценки» // Государство и право. 1995. № 4. С. 25.

8 Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками терроризирования. Уголовно-правовое исследование. СПб., 2002. С. 60.

9 Шабалин В.А. Организованная преступность в России: взгляд из Америки // Государство и право. 1996. № 1. С. 88—94.

10 Американский криминолог Д. Альбини среди разновидностей организованной преступности выделял социально-политическую, целью которой, по его мнению, является не столько прямая материальная выгода, сколько поддержка или, наоборот, разрушение существующей социально-политической системы (Albini J. American Mafia: genesis of legend. N.Y. Р. 88).





©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет