Развивающейся



жүктеу 3.22 Mb.
бет1/16
Дата23.07.2016
өлшемі3.22 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

I














Vvedenie

ФИЛОСОФИЯ

РАЗВИВАЮЩЕЙСЯ

ГАРМОНИИ


(философские основы мировоззрения)

АВТОРСКИЙ КУРС В трех частях

Часть 1. Введение: философия и жизнь




ББК87

1 С12

Надо претворять жизнь в гармонию, — всю жизнь, во всех ее проявлениях. Разве не в этом культура? Не в этом человечность? Павел Флоренсхий





С12

ББК 87
Р.мензенты: докт. философских наук В.В.Ильин (СПб. гос. Рецензенты * ^^ ^^ сооб|це11Ия), докт. философских

ниукВ.П.Кобляков(СПб. гос. академия аэрокосм, приборостроения)



Печатается по постановлению

совета

С.-Петербургского университета

Сагатовский В.Н. nrfw.

Философия развивающейся гармонии: философс

о, новы мировоззрения. В 3 ч. Ч. 1: Введение: филосо­фия и жизнь. -СПб, Издательство С.-Петербургского университета, 1997. —224с. ISBN 5-288-01616-Х (ч. 1) ISBN 5-288-01626-7

Вниманию читателей предлагается книга, исследующая фило­софские осноВы мировоззрения. Позиция автора «;гр«-ч«.а памками какой-то уже имеющейся философии (например марк сиГтской) Точкой отсчета являются достижения мировой и оте-е™-!й философии, способные ^«^«^^ZZ зрение и базовые ценности, достойные человека XXI столетия. Для всех интересующихся вопросами философии.

Тематический план 1996 г., № 13



© В.Н. Саратовский, 1997

© Издательство

С.-Петербургского университета, 1996


ISBN 5-288-01616-Х (ч.1) ISBN 5-288-01626-7

ПРЕДИСЛОВИЕ: ПРАВО НА АВТОРСКИЙ КУРС

Мы стоим ... на космическом перевале. Николаи Бердяев

Трудно в наши дни и в нашей стране излагать систематиче­ский курс философии. Говорят, что философия дискредитиро­вала себя: она была служанкой идеологии, участвовала в го­нениях на генетику и кибернетику и т.д. Но какая философия? Подлинная философия, которая в России в начале века, как и другие области нашей культуры, переживала расцвет и постра­дала куда больше генетики и кибернетики? И разве можно счи­тать философами тех, кого Сталин произвел в академики? При­ходится удивляться неисчерпаемости культурных потенций на­рода, когда несмотря ни на что в нашей философии появлялись все же светлые головы и кое-что удалось сделать.

Но полностью сохранить философскую культуру и донести до нас эстафету удалось только таким «последним из могикан», как М. М. Бахтин и А. Ф. Лосев. Выросшие в ненормальной ат­мосфере, мы не можем не нести на себе ее отпечаток: «Мы — де­ти страшных лет России — забыть не в силах ничего» (А. Блок). Мне, например, всегда казалось, что я — человек самостоятель­но мыслящий и лишь вынужденный идти на компромиссы (про­цитировать вполне прилично сформулированную для Брежнева мысль, но зато и опубликовать кое-что свое). И лишь в послед­ние годы я понял, что это далеко не так. «Развитой социализм» я_ не прославлял, но в том, что основная задача человека — преобразовать мир или в правиле «Если враг не сдается -— его уничтожают» серьезно не сомневался и не считал их в принципе чем-то неприемлемым. Теперь другого пути, как осознавать и по капле выдавливать из себя догматические стереотипы, нет.

Так, может, не спешить? Подождать, пока сами собой разру­шатся философские построения, уходящие корнями в краткий курс ВКП(б)? До философии ли сейчас?

В том-то и дело, что в такую эпоху, как наша, философство­вание неизбежно, хотя и приходится учиться размышлять, как
приходится учиться демократии, культуре диалога и многому другому — на ходу. Что делать людям, утратившим традиции, религию и разочаровавшимся в догматической идеологии? Как избежать еще более постыдной манипуляции — со стороны оче­редной моды, от политической до эстетической, не стать.ма­рионетками очередного варианта старого плебейского лозунга «хлеба и зрелищ» («комфорт и балдеж»— в современной ин­терпретации)? Вернуться к забытым в суете сует источникам мудрости или открывать новые? А философия — подлинная — и есть любовь к мудрости, такова этимология этого слова.1 Только так можно выйти на какой-то Путь в нашей мозаичной цивилизации, определить жизненную стратегию.2

Человечество стоит сейчас перед выбором: близкая ката­строфа (если не термоядерная, то экологическая) или движе­ние к ноосфере.3 Философия ноосферы — вот основание ми­ровоззрения XXI столетия, а идея развивающейся гармонии —

'А в этимологии часто содержится глубокая истина: недаром сам тер­мин переводится как «правдословие».

2Не легче ли, не вернее ли не ломать и так уставшую голову, а найти спасение в вере, в откровениях Бога, в обрядах религии? К этому вопросу мы не раз ещё вернемся.

3Ноосфера — сфера разума — понятие, которое приобретает все более широкое применение и большее значение и в то же время не имеет единого общепринятого толкования. В том, что понятие, являющееся централь­ным для какой-либо теории, уточняется по мере становления этой теории, нет ничего странного. Внести вклад в решение этой задачи — основная цель предлагаемого изложения философских основ «ноосферного» миро­воззрения. Пока же выделим основные трактовки понятия ноосферы: во-первых, вто — «сверхжизнь», «покров сознания», охватывающий планету и образующий «Дух Земли», антиэнтропийнаяэнергетика духа», (см.: Тейяр де Шарден. Феномен человека М., 1987). Такой подход еще требует своего глубокого осмысления и анализа (а не простого отбрасывания с порога — как «безусловно идеалистического»); во-вторых, это сфера вза­имодействия природы и общества, разумно организуемая человеком в со­ответствии с потребностями своего развития. Такая — антропоцентрист-ская — позиция представляется неприемлемой и будет подвергнута кри­тике; в-третьих, это становящееся всеединство человека, человечества и Вселенной, в котором духовность человека делает его не самым сильным хищником-потребителем, но основным ответственным — за развивающу­юся гармонию мира —• существом. Традиции такого подхода (наиболее адекватного) заложены в русской мысли (В.С.Соловьев, Н.Ф.Федоров) и науке (В.Э. Циолковский, А. Л. Чижевский, В. И. Вернадский). Сама идея ноосферы была намечена В.И.Вернадским и в настоящее время подвер­гается активному осмыслению и развитию {см.: Русский космизм и ноо­сфера. В 2 ч. Ч. 1/Пол ред. О.Л.Куракиной. М., 1989, С. 3-4).

4

центральная ее идея. Но этот тезис надо доказать и такую фи­лософию — построить (и заделов для нее накоплено уже не ма­ло). Мы привыкли говорить, что диалектический материализм был синтезом лучших философских тенденций и ответом на ко­ренные проблемы того времени. Теперь нужны новый синтез и новый ответ.



Предвижу недоуменные вопросы: «И вы на это претендуе­те?! Зачем новый ответ, не лучше ли привести в соответствие с современностью уже имеющийся (марксистско-ленинский, диа-лектико-материалистический)? А если и будет новый синтез, то готовы ли мы к нему?»

Отвечаю. Я ни на что не претендую, но беру на себя риск сделать первый шаг. Марксистская философия не может быть сброшена с корабля современности4, она содержит в себе суще­ственные моменты, необходимые для обоснования ноосферного мировоззрения, но она недостаточна для этой цели. (Разумеет­ся, такое утверждение придется дальше обосновывать). Новый синтез потребует больших коллективных усилий, но надо рас­чистить к нему путь, подвезти строительные блоки и с первых шагов стремиться двигаться системно. Если мне удастся вы­полнить хотя бы часть этих задач, значит, я взялся за дело не зря.

Попробуем вернуться к доброй старой традиции авторских курсов.5 Предварительно и здесь возникает каверзный вопрос: а не изжила ли себя традиция систематически излагать филосо­фию, «онаучивать» ее? Сократ не оставил письменных текстов, он считал, что философию (живую беседу, диалог) записывать нельзя. Платон написал диалоги, где главным действующим лицом, как правило, был Сократ. И хотя диалоги Платона —

4 Вчера не сметь чихнуть не сославшись на «классиков», а сегодня чи­хать на них самих — это две стороны одной медали — бескультурья. Од­на из них называется догматизмом, а другая, простите, — пижонством (а отнюдь не радикализмом!). Я всегда — если нужно, если действительно лучше не скажешь, буду цитировать Маркса, как и других выдающихся мыслителей. Но точно так же можно и нужно говорить и о нерешенных проблемах, ошибках, о своем несогласии с классиками марксизма — как и любыми другими классиками.

5По той структуре (программе) и с тем идейным содержанием, кото­рые отражают собственный философский путь автора, а не его — в луч­шем случае — интерпретацию какого-то канонического текста; в диалоге с другими мыслителями, а не в «разоблачении» их с позиций единствен­но верного «Учения», излагаемого и комментируемого в курсе.

отнюдь не профессорский курс, все же под конец жизни он со­здал «Государство»— первую социальную утопию в духе «ка­зарменного социализма». Маркс называл философию «живой душой культуры.»6 А Сталин разложил диалектический мате­риализм на упрощенные формулировки, «черты», законы — и требовалось их заучивать назубок.

Нынче эта проблема ставится так: «Философия — наука или не наука?» Обоснованный ответ мы попытаемся дать дальше, а сейчас скажем так: задача наша — пройти «по лезвию бритвы» между уподоблением философствования изложению строгой на­уки и безответственным потоком высказываний по типу «взгляд и нечто». Иными словами наша задача не свести любовь к му­дрости ни к знаниям, ни к эмоциональным ассоциациям. Фило­софия не должна быть «однополушарной.»'

Дважды я пытался изложить целостный подход к философии, стремясь к синтезу эссеистики и научности, — в одном случае с акцентом на первую,8 в другом — на вторую.9 Даже доброже­лательному читателю не всегда легко разобраться, что в этих книгах по-прежнему разделяется автором, что было вынужден-ной и данью времени, а что искренними и ныне осознанными догматическими заблуждениями. Надеюсь сейчас быть более цельным. Идея цельности — ключевая идея русской культу­ры и философии. Она должна одухотворять не только стиль изложения и моральную ответственность автора (в идеале, ра­зумеется), но также само содержание и метод философии.

В классической форме метод целостного философствования был изложен и реализован русским мыслителем Владимиром Соловьевым. Различные философские системы и подходы со­держат для него истинные моменты целостного взгляда на мир и человека как на становящееся всеединство, но они же оказы­ваются ложными, превращающимися в «отвлеченные начала», будучи вырванными из контекста целостности. «Под отвлечен-

6Маркс К.// Маркс К., Энгельс Ф., Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 105.

Человеческий мозг нормально работает только в режиме единства двух полушарий: левого, отвечающего за логику, и правого, отвечающего за эмоции и ценностные предпочтения.



8См.: Сагатовский В.И. Вселенная философа. М., 1972.

9Сагатовский В.И. Философия как деятельность. Депонирована в ИНИОН СССР 13 май 1988 г. № 33876.

°Вынужденной, ни не оправданной, ибо, как известно, были и тогда


примеры совсем другого поведения, на которые автор изволил закрывать
глаза. . , ,,

ними началами — писал философ — я разумею те частные идеи (особые стороны и элементы всеединой идеи), которые, будучи отвлекаемы от целого и утверждаемы в своей исключительно­сти, теряют свой истинный характер, вступая в противоречие и борьбу друг с другом, повергают мир человеческий в то состо­яние умственного разлада, в котором он доселе находится. Кри­тика этих отвлеченных и в своей отвлеченности ложных начал должна состоять в определении их частного значения и указа­ния того внутреннего противоречия, в которое они необходимо впадают, стремясь занять место целостного».11 Не борьба во имя победы и на уничтожение «противника»— смысл такого пу­ти, но выявление всего лучшего и снятие его в высшем единстве. Это — добрый, созидательный Путь. О деятельности идущих по нему можно было бы сказать словами другого нашего заме­чательного мыслителя: «Сотворчество понимающих».12

Идея целостности определяет также и основное содержание философии развивающейся гармонии: обоснование единства, коэволюции (совместного развития, а не отношений господства — подчинения) человеческой индивидуальности, общества и природы; свободы творческой самореализации человека и бла­годатной сопричастности к целостному жизни культуры и кос­моса.

Эти традиции заложены в истории отечественной культуры и философии. Не удалось до конца порвать связь времен, пере­рубить все корни, заасфальтировать всю почву, манкуртизиро-вать13 весь народ. В самое мрачное время XX в., в начале 30-х годов философ Ф. А. Степун, находясь в эмиграции, писал: «... Мы, участники и свидетели духовного роста довоенной России (т. е. того, что получило название «золотой» и «серебряной» эпох русской культуры. — В. С), должны ... твердо сказать, что на социологически перепаханной почве завтрашней России культурный расцвет начинается с воскрешения тех проблем и идей, над которыми думали и страдали люди ... »14 этих эпох.

"Соловьев B.C. Критика отвлеченных начал// Соловьев B.C. Собр. соч. В 10 т. Т. 2. СПб, 1902. С. 1. Согласие с методом Вл. Соловьева не означает, что, как будет показано дальше, мы однозначно принимаем все его посылки и результаты.

12Б а х т и н М.М. Эстетика словесного творчества. М-, 1986. С. 365.

13 Манкурт — образ в романе Ч. Айтматова «И дольше века длится день ... », раб, голову которого сдавливали сырой кожей так, что он терял память о прошлом и как робот исполнял любые приказания хозяев.

"Степун Ф.А. Вячеслав Иванов// Русская литература. 1989. Хэ 3.



«Упование Вячеслава Иванова (поэта и оригинального мысли­теля начала века.15В. С):

... Железным поколеньям Взойдет на смену кроткий сев ...

остается по-прежнему в силе.»16

В заключение о структуре нашего авторского курса.

Она состоит из предисловия, введения, двух центральных разделов и заключения.

Во введении «Философия и жизнь» рассматривается вопрос о связи философии, мировоззрения и человеческой жизни в целом, раскрываются содержание, структура и значение мировоззре­ния и философии, сопоставляются различные типы мировоззре­ний и дается проблемный анализ возможностей основных напра­влений философской мысли для выбора этого пути, от которого сейчас зависит судьба человечества и планеты.

В разделе «Мир и Человек: укоренен ли Человек во Вселен­ной? (Онтология)» с определенных позиций строится философ­ская картина мира, включающая в себя атрибуты (неотъемле­мые свойства) и их отношения, характеризующие инвариант­ную основу мира, а затем анализируется их развитие вплоть до появления человека, сущностные характеристики которого ока­зываются укорененными в фундаментальных свойствах и отно­шениях мировой субстанции. Человек не чужд этому миру и, следовательно, ответствен перед ним.

В разделе «Человек и Мир: укоренена ли Вселенная в Чело­веке? (Антропология)» дается целостная картина человеческой деятельности в мире и выясняется, действительно ли человек по отношению к космосу стал или может стать «микрокосмом во плоти» (Гете), т. е. оказаться в своих ценностях и образе жизни

С. 132, 133.



Каковы были духовная глубина и бескорыстие этих людей, читатель может получить представление, например, из брошюры: ГершензонМ., Иванов В. Переписка из двух углов. М., 1920. В ней два мыслителя, полу­чившие путевку в подмосковный писательский Дом отдыха и поселенные в одной комнате, из ее «двух углов» продолжали разговор о самых глу­бинных проблемах бытия и человеческого духа. Прямо по В.Брюсову: А мы — мудрецы и поэты, Хранители тайны и веры Унесем зажженные светы В катакомбы, пустыни, пещеры ...

16Степун Ф.А. Вячеслав Иванов// Русская литература. 1989. Ш 3. С. 132, 133.

сопричастным, а не враждебным породившему его миру.

Мир рождает Человека, а Человек реализует в Мире свои жизненные смыслы. Могут ли творчество Мира и творчество Человека стать единым процессом, сотворчеством? Не в этом ли суть движения к ноосфере?

Употребляя философскую терминологию, можно сказать, что в разделе, где акцентируется движение от Мира к Человеку, до­минирует онтологическая проблематика (онтология — наука о бытии), а в разделе, где акцент поставлен на обратном движе­нии— от Человека к Миру, преобладает социальная и антропо­логическая проблематика. Но, благодаря обоснованной во Вве­дении инвариантной «клеточке» философского знания, эти два ряда проблем органически увязываются друг с другом, офор­мляются в единую, развивающуюся от абстрактного к конкрет­ному категориальную структуру, и общий, объединяющий их подход может быть назван онтоантропологическим.1'

Заключение авторского курса«Мировоззрсние для XXI в.?» представляет собой попытку итоговой оценки возможностей из­ложенной философии для обоснования мировоззренческой стра­тегии решения фундаментальных противоречий человеческой жизни, глобальных проблем современного развития, поиска оп­тимального и достойного Пути.

Таким образом, работа предполагает целостный охват фило­софской проблематики и ее систематическое изложение. Это и делает ее курсом, вводящим в философскую проблематику. Но и по содержанию, и по стилю данная работа не просто учеб­ный курс, но именно авторский — самостоятельный по видению проблем, достаточно раскованный по манере изложения.

Работа публикуется тремя частями. Часть первая включает в себя «Предисловие: Право на авторский курс» и «Введение: Философия и жизнь». Часть вторая (в печати) образует раздел «Мир и Человек: укоренен ли Человек в Мире? (Онтология)». В часть третью, над которой автор еще работает, входят раздел «Человек и Мир: укоренена ли Вселенная в Человеке? (Антро­пология)», а также «Заключение: мировоззрение для XXI в.?».

Это является существенным обобщением ранее предложенного нами онтогносеологического подхода, (см.: Сагатовский В.Н. Основы систе­матизации всеобщих категорий. Томск, 1973).



8

1. ЗАЧЕМ НУЖНА ФИЛОСОФИЯ?

Что такое мировоззрение? — фундаменталь­ные противоречия человеческой жизни и типо­логия мировоззрений.

Можно сколько угодно спорить о словах и заявлять:«Я под философией понимаю то-то и то-то». Не выход из положения и утверждение о том, что философия — то, чем занимаются фи­лософы. А, может быть, то, чем они занимаются, значимо не более, чем коллекционирование спичечных коробков, и тогда не стоит делать это предметом всеобщего внимания. Гораздо перспективнее задуматься над тем, что может и должна делать философия для решения общечеловеческих проблем; затем по­смотреть, насколько она готова к этому; и, наконец, обсудить пути ее перехода из реального состояния в состояние должное, соответствующее стоящим перед ней задачам.

Философствование бесспорно относится к духовной жизни. Как и любая другая ее форма (наука, искусство, религия и т.д.), философия живет и для внешних и для внутренних нужд, т.е. нужна кому-то и зачем-то, кроме самих философов, а для последних — если они действительно философы — необходима сама по себе, самоценна, задает смысл и определяет образ их жизни.

Внешний результат любой духовной жизни — это программа, управляющая тем или иным видом человеческой деятельности: технический проект, политическая платформа, нормы морали и т. д. Внутренний результат — определенный тип переживаний (эстетических, религиозных и т. п.), форма духовной жизни. Попробуем найти место философии в обеих сферах.

Чтобы ухватиться за кончик путеводной нити, обратимся снова к «правдословию». Философия — любовь к мудрости, которая явно не сводится к специальным знаниям. Мы никогда не скажем «мудрый инженер» (уместнее будет сказать «знаю-щий»или «толковый»); эпитет «мудрый» характеризует, ско­рее, человека в целом, его жизненную позицию, отношение к миру в целом. Не надо быть специалистом, чтобы согласиться, что философия как-то ближе мировоззрению, чем любой от­дельной области человеческой деятельности. С этого и начнем: поняв, что значит в нашей жизни мировоззрение, мы сможем от­ветить и на вопрос о предназначении философов.

1.1 ЧТО ТАКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ? Уровни знания. — Мировоззрение в систе­ме знаний. -- Основной вопрос мировоззрения. — Ядро мировоззрения: ключевые ценности и идеалы. — Стратегия Пути: от идеала до по­ступка.

Что управляет нашей деятельностью? «Конечно, знания, — ответит достаточно типичный представитель современной циви­лизации. — Знание — сила!» Согласимся пока с этим ответом и попробуем представить себе структуру совокупности знаний, управляющей человеческой деятельностью в целом. Эту сово­купность можно представить в виде пирамиды, разделенной на уровни так, что каждый нижерасположенный уровень заставля-ет переходить к вышерасположенному, а каждый вышерасполо­женный управляет расположенным ниже.

Непосредственно управляет деятельностью технологичес­кий уровень, отвечая на вопрос как; как обрабатывать ме­талл, лечить больного, принимать управленческие решения.

Для того чтобы выработать «рецепты» технологического уро­вня, надо знать, что представляет собой тот предмет, с которым мы имеем дело. Это уровень эмпирического описания явлений действительности.

Технологические рекомендации и эмпирические описания все­гда имеют ограниченную область применения. Естественно, возникает вопрос: почему? Ответ на него, вскрывающий те закономерности, которым подчиняются различные явления и ко­торые определяют, что надо о них знать и как следует с ними обращаться, дается уже на теоретическом уровне.

А теперь переходим к самому главному. Сциентист (человек, верящий во всесилие науки) скажет, что перечисленные уровни, т. е. инженерия, эмпирическая и теоретическая науки, вполне достаточны чтобы управлять нашей деятельностью. От всего остального в принципе можно отвлечься, абстрагироваться, как от чего-то само собой разумеющегося. Основные потребности и интересы всегда одинаковы.1 Эмоции? Это не более, чем фон.



1 Научная фантастика, изображает самые необычные технику, внешний вид разумных существ, среду их обитания. Но основные «страсти» оста­ются ... вполне стандартными. Действие в «Звездных королях» Гамиль­тона происходит через 200 000 лет. Однако наш современник, попавший


10

11


Представим, однако, общество или отдельного человека, ко­торые в достаточном объеме владеют технологическими, эмпи­рическими и теоретическими знаниями, т. е. средствами, необ­ходимыми для осуществления современного научно-техническо­го прогресса (НТП) и личного в нем участия. Гарантирует ли это разумное развитие общества и счастье отдельного челове­ка? Вопрос этот теперь уже риторический. Современная наука и техника могут как привести мир к расцвету, так и погубить его в термоядерной или экологической катастрофах. Знания — сила, но скальпель, вскрывающий тайны бытия, легко превра­щается в «меч в руках умалишенного» (Д.И.Менделеев). Все зависит от того, во имя чего используются эти мощные сред­ства и каков путь, стратегия их применения. Ответ на эти вопросы дается на мировоззренческом уровне, с позиций ко­торого и осуществляется управление деятельностью в целом.2

Получается такая пирамида уровней знания:



Мировоззренческий уровень аккумулирует в себе знания, но не сводится к ним и не определяется ими. Его наличие сциен-

в эту эпоху, без особого труда адаптируется к ситуации галактических войн, пружинами которых оказываются все те же жадность, властолюбие, страсть и т. п.

2Так весь потенциал современной науки и техники можно было бы на­править на достижение счастья (а что мы под ним понимаем?) большин­ства людей или на неограниченную диктатуру меньшинства, манипули­рующую остальными людьми, или на воскрешение умерших (мечта рус­ского мыслителя конца XIX в. Н.Ф.Федорова), или вообще отказаться от этого потенциала, если признать, что мы живем во имя созерцания Бога в своей душе или естественного соединения с природой.

12

тист еще кое-как признает, заметив, однако, что все это одни тривиальности,3 С тем, что в этих «тривиальностях» есть что-то более высокое, чем знания, он уже никак не может согла­ситься.



Мировоззрение отличается от предшествующих уровней зна­ния, во-первых, по функциям, во-вторых, по предмету и, в-третьих, по составу и структуре.

Роль мировоззрения заключается не в выдаче отдельных «ре­цептов» (технологический уровень) и не в отражении мира как такового (эмпирический и теоретический уровни), но в управ­лении деятельностью в целом. А для этого и надо выполнить две функции: задать в данной системе деятельности исходные «аксиомы» {во имя чего?) и стратегию движения по избранно­му пути (каков путь?), т. е. соотнести все средства с конеч­ными высшими (для данной системы деятельности) целями. К примеру, для избравших в качестве «высших целей» (точнее, как мы сейчас увидим, смыслов или ценностей) слияние с ду­ховной основой мира или неограниченную власть над миром эти ориентиры (пока не произведена «переоценка ценностей») не подлежат сомнению, иначе движение к ним просто не состо­ится. Но как реализовать ценности, избранные «во имя чего»? В 1917 г. нашей стране были предложены в качестве высше­го мировоззренческого ориентира социализм и коммунизм, но двигаться к ним можно было разными путями, руководствуясь разной стратегией. Выбор пути предполагает не только кон­кретные политические и экономические расчеты, но и' ответы на мировоззренческие вопросы, например: «Одна ли дорога ве­дет к Храму?», «Оправдывает ли цель средства?» К сожалению, как мы знаем, оба вопроса получили утвердительные ответы ... Изменение функций ведет к изменению предмета. Теорети­ческие и эмпирические науки изучают отдельные части или аспекты (срезы) действительности: часть (физика, биология) или аспект (математика как структурный аспект) мира, челове­ка, отношений между человеком и миром. Мировоззрение, во-первых, делает акцент на отношении человека к миру, рассма­тривает человекомирные отношения, определяющие место человека в мире. Во-вторых, человек, мир и отношения между



3На самом деле такое заявление свидетельствует лишь о тривиально­сти, стандартности, внешней заданности («как все», «не хуже других») мировоззренческих установок самого сциентиста.

13

ними берутся в их целостности.4



Особые функции и предмет мировоззрении определяют специфику его состава и структуры. По отношению ко всем их компонентам системообразующим началом ныстумягт основ-ной вопрос мировоззрения {ОВМ) — вопрос о месте человека в мире, или — более точно — о месте человека в мире (стати­ческий аспект) и об отношениях между человеком и миром (динамический аспект), о смысле человечегкой жизни (во имя чего живет человек? —аксиологический аспект ):5 Че­ловек—Мир.

Далее мировоззрение структурируется по объему и по со­держанию: из чего складывается целостность челонекомир-ных отношений? Чем задается эта целостность и как она до­стигается?

Общее отношение Человек— Мир складывается из отноше­ния человека к природе, к другим людям (включая человечество в целом, различные народы, социальные группы, отдельных лю­дей и, возможно, иных разумных существ), к созданной людьми искусственной среде обитания или «второй природе» (назовем ее «Домом»6), к самому себе, к способу своей деятельности (по отношению к другим людям, Дому, самому себе); приведенный выше пример о том, оправдывает ли цель любые средства, отно­сится как раз к этому компоненту мировоззрения. В результате ОВМ может быть структурирован таким образом:


Человек

{Способ деятельности)

Люди


Дом

Природа


Попробуйте проверить свое собственное мировоззрение (оно есть у каждого человека, даже если он никогда об этом не заду­мывался). Но как только вы начнете отвечать на вопросы «Как

4 Совместимо ли допущение целостности с представлением о бесконеч­ности, неисчерпаемости реальности? К этому нелегкому вопросу мы еще не раз вернемся.



bAxis — ценность, аксиология —- наука о ценностях.

6Это понятие мы рассмотрим специально, но уже сейчас «чувство правдословия» должно подсказать: Дом это не «машина для жилья»

14

я отношусь к самому себе, природе и т. д.», возникнет и другой вопрос: «А в какой, собственно, форме существует это миро­воззрение?». Кто не знает, что в отношении к другим людям надо быть гуманистом, беречь природу и т.п. Все знают. Ну и что?' Многознание, увы, как учил древнегреческий философ Демокрит, не научает быть мудрым. Мировоззрение не может быть спроектировано «инженерами человеческих душ»8, даже если захочешь быть таким «инженером» по отношению к самому себе: Обломов многое знал и понимал, каждый вечер намечал прекрасные планы на завтра и всю жизнь пролежал на диване. В чем тут дело? В том, что знания, хотя и входят в мировоз­зрение, но не являются его сердцевиной, его живой душой.9 Со­держательное ядро мировоззрения образуется именно той фор­мой жизни нашего духа, которая дает ответ на вопрос «во имя чего?»— ответ, который, как не подлежащая суду аксиома, ор­ганизует всю систему человекомирных отношений. Такой фор-мой и является ценность, или жизненный смысл. В ценности, в итоговой, концентрированной форме, выражаются основные потребности и интересы человека: с помощью ценностей осу­ществляется выбор того или иного отношения к миру и любой его части (формы регуляции человеческого поведения в даль­нейшем будут рассмотрены, конечно, более детально).11 Вот почему абстрактное знание «так надо», если оно не подкрепля-



7 Вспомните, как один из персонажей фильма «Курьер» бодро отвечал на вопрос, в чем он видит смысл жизни (что-то вроде: в гуманистическом служении высоким идеалам передового человечества!), но в действитель­ности был озабочен поисками нового пальто.

8Так И. Сталин назвал писателей, позднее это распространили на всех идеологов («работников идеологического фронта»).

9Смешно и грустно, когда иной «специалист по мировоззрению» ис­кренне полагает, что рядом с ним Достоевский или Тютчев, пусть даже гениальные, но всего лишь дилетанты. Их, вспоминая Блока, «печаль­ная участь» в том, чтобы «стать достояньем доцента и критиков новых • плодить». Не случайно и сейчас публицисты, а не обществоведы, ведут основную работу по перестройке мировоззрения.

10Термин «ценность» употребляется как для обозначения значимых для человека явлений («ценная вещь»), так и для той формы нашего со­знания, которая производит оценку чего-либо, выбор (допустим, добро и справедливость как ценности или красота как обоснование эстетического выбора, эстетического вкуса). Здесь мы употребляем термин только во втором смысле.

11Понятие ценности можно проиллюстрировать старой притчей. Про­хожий последовательно спрашивает трех рабочих, везущих тачки с кир­пичом: «Что ты делаешь?». Первый отвечал: «Не видишь разве? Кир-

15

ется реальными «хочу» и «готов», как правило, оказывается лишь благим пожеланием. Ценность, конечно, может быть про­яснена знанием, но корни ее уходят в гораздо более глубокие горизонты.



Ценности лежат в основе любого вида человеческой деятель­ности. Но нас сейчас будут интересовать лишь те, которые, ор­ганизуют деятельность в целом, позволяют дать ответ на ОВМ, т. е. не специфические ценности, допустим, представителя опре­деленной профессии или возрастной группы, но такие, которые выражают целостное отношение человека к миру, его сущност­ные силы (качества, делающие человека человеком, необходи­мые и достаточные, чтобы отличить его от всех иных существ или явлений). Такие ценности называются базовыми, ключе­выми ценностями или'жизненными смыслами. Естественно, в них и содержится ответ на вопрос о смысле человеческой жиз­ни: скажи мне, что ты выбираешь, и я скажу тебе, для чего ты живешь.

Система ценностей, лежащая в основе мировоззрения, раз­ворачивается далее в более конкретный образ, позволяющий представить себе место человека в мире, к которому он стремит­ся, исходя из данного мировоззрения. Таким образом является идеал (мира, т. е. других людей, Дома и природы, самого се­бя, способа деятельности). В формировании идеалов приходит­ся искать путь между Сциллой и Харибдой - полного отрыва от жизни и полного «заземления». Идеал есть образ должно­го (того, что должно быть с нашей точки зрения), а не сущего (того, что есть). Однако если этот образ «высосан ил пальца» и совсем не учитывает состояния и тенденции развития суще­го, то перед нами пустые мечтания, всем надоевший утопизм. После очередной попытки «внедрить в жизнь» такие идеалы наступает нигилистическая реакция: «Никаких идеалов!» Вез идеалов человек превращается в животное на подножном кор­му или, что еще хуже, в того ослика, которым манипулируют и заставляют двигаться к чужой цели, работать на чужой иде­ал, помахивая морковкой перед его носом. Идеал есть единство

пич вожу». Второй: «На хлеб семье зарабатываю». А третий: «Собор строю». Действия вроде бы одинаковые, а деятельность в целом, отно­шение к жизни — разные. Вот и подумайте, что важнее: знать, чем нанят человек или что стоит за этим занятием? А заодно стоит задуматься и над тем, пустое ли это философствование — размышлять над подобными вопросами.

16

ценностей относительно основных компонентов мировоззрения и знаний о них, образующих картину мира (человека, способа деятельности).



Что представляет собой такая картина? В каждую эпоху в каждой культуре возникает эталонный образ, в соответствии с которым изучается сущее и формируются представления о должном. Так во времена Ньютона в Европе сформировалась механическая картина мира; Вселенная казалась огромным ме­ханизмом, часами, которые однажды завел Бог, а потом ушел на покой и дальнейшее предоставил ученым и инженерам. Фран­цузский философ Гельвеций в соответствии с такой картиной мира представлял себе и человеческие взаимоотношения как единство сил отталкивания (эгоизм) и притяжения (общность интересов). Соответственно, идеалом оказывалось такое регу­лирование этих сил, которое позволяло бы поддерживать ме­жду ними равновесие, — так называемый «разумный эгоизм»: пойми, что быть абсолютным эгоистом тебе невыгодно, ибо у каждого есть свой эгоизм; вот и спроектируйте такие нормы, которые удовлетворили бы эгоизм каждого и не дали бы обще­ству рассыпаться из-за центробежных сил личных эгоизмов (вот куда, кстати, уходит корнями идея об инженерии человеческих душ ... ). XIX столетие, сохранив жесткий детерминизм меха­нической картины мира (все последующее определено условия­ми предыдущего, и, следовательно, в принципе его можно «вы­числить»), дополнило эту картину представлениями об эволю­ции (все развивается), прогрессе (все развивается от низшего к высшему) и окончательно устранило из мироздания Бога («Бог умер!»). Осознав свою общественную природу, человек решил, что общество вполне способно занять вакантное место Творца Вселенной и по своему разумению определить, в чем заключа­ется прогресс (т. е. проранжировать мир по шкале «высшее — низшее»: «отсталые» и «передовые» теории, народы, обще­ственные устройства, культуры; человек как самовластный хо­зяин «низшей природы», которая должна склониться перед ним «в рабском поклоне»), а затем, в соответствии с идеалом про­гресса, преобразовать мир. Исследователь уступает первен­ство идеологу, инженер-механик претендует уже на роль «со-циотехника».

В своем месте мы рассмотрим и современную ситуацию, но уже сейчас можно предложить любознательному читателю мо­билизовать свою эрудицию и представить картину мира и вы-

17

текающие из нее идеалы, приличествующие нашему времени.



Идеал всегда исторически ограничен12 и выражает общий дух эпохи, служит стратегическим ориентиром. Поэтому вся­кая попытка редуцировать его (свести без остатка) к жесткой системе показателей неизбежно ведет к догматизму, а невозмож­ность следовать таким предписаниям в реальных условиях — к очковтирательству. Пережитая нашей страной эпоха как раз характеризовалась и утопизмом идеалов, их абстрактностью и неукорененностью в органической жизни народа, и попыткой «расписать» эти абстракции до детальнейших категорических инструкций. Вот от этих искривлений, а не от идеалов вооб­ще, — и нужно отказаться. Идеал — это путеводная звезда, а алгоритмы каждого шага на пути к нему в изменяющихся усло­виях, технология движения в нем не содержатся; задачи по их выработке требуют творчества, а не дедукции из идеалов.

Однако не любая технология годится на пути к идеалу: цель не оправдывает средства (к этой проблеме мы еще будем не раз возвращаться). В соотношении идеала и пути движения к нему возможны такие варианты: а) найден оптимальный путь; б) путь увел в сторону; в) в пути выяснилось несовершенство идеала (разумеется, могут иметь место и различные сочетания этих вариантов, разная степень их выраженности). В любом из этих случаев, кроме разработки технологии каждого шага, требуется целостное видение Пути, его стратегическое осмысление. А это уже относится к мировоззренческому уровню.

Мировоззрение включает в себя такую форму, в которой иде­ал — образ Храма, сияющего в конце Пути, соединяется с обра­зом самого Пути. Так же как идеал не может быть сведен к системе показателей, так и образ Пути к идеалу не сводится к сумме отдельных шагов и приемов, к технологии движения. Он есть идея движения, схватывающая его суть, объединяющая в едином образе стратегические ответы на вопросы, во имя чего двигаться и как сделать способ движения достойным его высо­кой цели. Так, если мировоззренческим идеалом является уход из бренного внешнего мира страстей и страданий внутрь души, сливающейся с всегда себе равной духовной стороной мира, пе-

12Великий Аристотель высказал о мире и человеке много такого, что актуально и сейчас. Но ему и в голову не могло прийти, что считать всех неэллинов естественно предназначенными к рабству есть проявле­ние исторической ограниченности. Что-то скажут маши потомки о том, как мы относимся к другим живым существам ...

18

реход в состояние нирваны (мировоззрение буддизма), то одна из основных мировоззренческих идей — полное овладение сво­им духом и телом во имя угасания всех желаний. Если же идеал заключается в максимальной власти над внешним миром (миро­воззрение буржуазной культуры нового времени13), то основная идея сводится к познанию и преобразованию мира, дающим та­кую власть.



Далее идея конкретизируется в принцип — основное прави­ло, предписывающее способ реализации идеи на пути движения к идеалу. Идея овладения духом и телом на пути к нирване разворачивается в правила поведения, такие как сдерживание чувств и желаний, нестяжание и т. п. Стратегические прин­ципы мировоззрения, опять-таки, не надо смешивать с техноло­гическими предписаниями. Человек буржуазной культуры мо­жет отлично владеть техникой хатха-йоги (физических упраж­нений), но не для сдерживания желаний, а, напротив, для само­го энергичного их удовлетворения; не во имя самоугасания в
единстве с миром, но во имя покорения этого мира14.

В идее и принципе, так же как и в идеале, имеет место син­тез ценностей человека и его знаний о мире и о самом себе. Через всю историю философии проходит мысль о трех основ­ных моментах духовной жизни человека. Немецкий философ Л.Фейербах (1804—1S72) назвал их сердцем, разумом и волей.15 Сплав этих трех сил мы видим и в мировоззрении. Ценности вы­ражают «линию сердца», знания — «линию разума». Но только воля делает мировоззрение реальным, связывает его с жизнью, переводит в план поведения. Такой перевод осуществляется по-



13Буржуазность, как это будет показано ниже, не сводится нами к той ее форме, где господствует частная собственность. Деформированный со­циализм, например, не выходит за пределы буржуазности (лозунг «До­гнать и перегнать!» далеко не случаен). Предупреждения на атот счет не раз высказывались в конце XIX — начале XX в. русскими философами Вл. Соловьевым, Н.Бердяевым, С.Булгаковым и др. В наше время кон­статация такой общности содержится, например, в книге американского мыслителя Э.Фромма «Иметь или быть?» (М., 1986), где основная идея буржуазности выражается в максимальном «иметь». Как «две дороги к одному обрыву» рассматривает западный и «социалистический» вари­анты буржуазности в своей статье под таким названием И. Р. Шафаревич (Новый мир. 1989. № 7).

14 Все это пока не более чем примеры. От каких-либо оценок возДдер­жимся до более основательного анализа различных типов мировоззрений.

15Эти термины мы пока употребляем на интуитивном уровне, не пре­тендуя на точность и детальные различения.

19


средством установки: состоянием готовности к определенного типа деятельности, к поступку. Ценности освящают твой выбор, знания обосновывают его. Но готов ли ты следовать на деле выбору, сделанному в душе? Если не готов, то мировоз­зрение твое — в лучшем случае умственная игра или приятные мечтания, а в худшем — мимикрия, годная для сдачи экзаме­на или официального выступления, но не для жизни в целом. В последнем случае подсознательно индивид руководствуется совсем другим мировоззрением.16

Мировоззрение может существовать на очень разных уров­нях духовной жизни и в очень разных формах. Ценности, иде­алы и т. д. могут быть неосознанными, выраженными созна­тельно, тщательно отрефлектированными (т. е. проанализиро­ванными как бы «со стороны».) В первом случае о реальном мировоззрении можно судить только по тому выбору, который делается в жизни; во втором — человек сам осознает (или ему кажется, что осознает) основания выбора; в третьем — он спо­собен (или стремится к этому) пережить и понять сам выбор оснований ценностей, идеалов ... Формы выражения и обосно­вания мировоззрения могут носить стихийно-житейский харак­тер («моя хата с краю»или «я отвечаю за все»— это тоже миро­воззренческие принципы), или религиозный (таково откровение Бога), или научный, или вненаучный (что отнюдь не является синонимом ненаучного или антинаучного17).



1 Пересечение и переплетение различных мировоззрений в душе одно­го и того же человека или в одной и той же культуре — проблема очень сложная, и у нас еще будут поводы возвращаться к ней. А пока, чита­тель, задумайтесь над тем, как обстояло дело с мировоззрением, скажем, в 70-е годы у различных слоев нашего общества, сопоставьте различные варианты с какой-либо «точкой отсчета» (допустим, с мировоззрением и поступками таких людей, как А. И. Солженицын (вспомним его «Не живи во лжи») или А.Л.Сахаров.

17Тютчевское Silentium («Молчи, скрывайся и таи ... »), например, или мысль Достоевского о том, что счастье человечества нельзя купить ценой слезинки невинного младенца («Братья Карамазовы»), — это глу­бокие мировоззренческие идеи и принципы, но они вненаучны. Правда, содержание их в определенной степени можно выразить и обосновать на­учно. Позже мы будем иметь возможность обсудить, окажутся ли науч­ные и вненаучные формы бытия этих идей эквивалентными и можно ли их оценивать по шкале «выше-ниже».

Чем же задается содержание мировоззрения? И почему это содержание может быть разным вплоть до противоположного? Можно ли выделить основные типы мировоззрений?

1.2. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ И ТИПОЛОГИЯ МИРОВОЗЗРЕНИЙ

Человек в мирах естественного и искусствен­ного. — Ответ на вызов бытия: уход, насилие, сотворчество. — Философия: выбор Храма и Пути.

Великий спор идет между временем и вечно­стью в человеке о том, кто сильнее: Добро или смерть?



Вл. Соловьев

Рассмотрение всего многообразия мировоззрений во всех их деталях — дело истории философии и культуры. Здесь перед нами другие задачи: выделить основные типы мировоззрений и кратко охарактеризовать их суть; так же кратко показать со­временную ситуацию выбора между различными типами ми­ровоззрения, выбора, от которого зависят судьбы человечества и планеты, и на этом материале, наконец, определенно ответить на вопрос: а при чем тут философия, какова ее роль в сравни­тельном анализе различных мировоззрений, выборе и обосно­вании адекватного мировоззрения?

Но по какому критерию выделить «основные» типы мировоз­зрений? Мировоззрение — это стратегический ответ на стра­тегические же вопросы человеческой жизни. А последние по­рождаются теми противоречиями, в плену которых оказывает­ся человек. Под противоречиями здесь понимается не просто расхождение в оценках, но одна из объективных характеристик самого бытия, такое отношение между явлениями любой при­роды или сторонами явления, когда они одновременно и исклю­чают друг друга (имеют противоположные тенденции) и с не-

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет