С. В. Букчин. Ревнитель театра 5 Читать Легендарная Москва Уголок старой Москвы 48 Читать Мое первое знакомство с П. И. Вейнбергом 63 Читать М. В. Лентовский. Поэма



жүктеу 12.82 Mb.
бет92/135
Дата22.02.2016
өлшемі12.82 Mb.
1   ...   88   89   90   91   92   93   94   95   ...   135

{659} Дисциплинарный батальон1489


Г н Теляковский1490 приехал в Москву. Г н Обухов1491 делал ему доклад.

— Ну, а певец такой-то?

— Температура — тридцать девять и шесть, пульс — сто двадцать.

— Лежит?


— Никак нет с. Поет.

— Неужели поет?

— Так точно с. Дисциплина, ваше превосходительство. Я на службе болезни не признаю… у актеров.

Пришли в Малый театр.

— Тут, ваше превосходительство, у одного актера голосок вам покажется слаб. Так вы уж извините. У него тиф.

— Что?


— Тифик с.

— А это не того… не заразительно?

— Из зала ничего с. На отдалении!

— Однако, знаете ли… в тифе играет! Это — порядок!

— Служу, ваше превосходительство, не щадя жизни… актерской.

— Н да, вы сумели поставить! В тифе и играет. Поразительно!

— У меня, ваше превосходительство, в чуме, — и то играть будет. У меня сцена с, а не больница. То есть больница с, а не сцена. Извините, зарапортовался. Не угодно ли вам, ваше превосходительство, в Большой театр пойти, посмотреть, как у меня балерина в инфлюэнце1492 танцует?

— Это что же? Балет у вас такой новый? «Инфлюэнца»?

— Никак нет, ваше превосходительство. Болезнь!

— Неужели, балерины и в инфлюэнце танцуют?

Так тройные туры делают, — просто поразительно с!

Г н Теляковский был в восторге.

— А у вас, действительно, подтянуто!

— Рад стараться. Так точно, ваше превосходительство, строго!

— У вас строго.

— Стро… Ваше превосходительство!

— А? Что?

— Уборная господина Шаляпина!

— Где?

{660} — Вот дверка!

— Тесс…


И они пошли на цыпочках, стараясь не дышать.

— А он… здесь? — шепотом на ухо спросил г. Теляковский:

— Никак нет… У Зимина поет1493!.. — на балетном языке — мимикой — отвечал г. Обухов.

И они шли мимо двери все-таки на цыпочках, стараясь не дышать. «Храм оставленный — все храм».

Вдруг узнает, что, проходя мимо его уборной, директор с управляющим громко разговаривали… «В Большом театре — строго».

{661} Демон1494


— Тебя, болвана, не спросились! Ты душу из меня, негодяй ты этакий, вынуть хочешь? Душу? — кричал Иван Иванович.

Петр Сидоров, сапоги бутылками, стоял — к к ка налья! — отставив ногу и «довольно спокойно» говорил:

— Ругаться есть воля ваша, потому как вы губернаторы и человек военный. А только и я, как, стало быть, председатель местного отдела «Союза русского народа», дозволить не могу…

— Я «Анатэму» тебе запретил. Сделал удовольствие. Теперь ты до «Демона» добираешься1495, борода твоя…

— Да Бога-то, твое превосходительство, помнить надоть. Аль его совсем из Рассей выселить?

— Ты голоса не возвышай!

— И возвышу, потому я говорю по-Божьему. Черное слово поминать грех али нет? А тут черт, — прости меня Господи, — цельный вечер перед глазами торчит. И какие слова говорит! Андрееву в лоб не влетит. Вы поглядеть извольте!

Петр Сидоров помуслил палец и открыл либретто.

— «И будешь ты царицей мира». Нешто возможно?

— Ну, это переделать можно. «И будешь ты губернаторшей мира», — петь будут.

— «Ты хочешь послушанья, а не любви. Любовь горда, горда, как знанье». На галерке гимназисты сидят. А вы им этакие мысли во все горло внушаете? Да он, постреленок, пойдет завтра классному наставнику нагрубит. Почему? В театрах пели, чтоб не слушаться. Вы этаким манерам, ваше превосходительство, юношество воспитываете? Вы что же? Бомбу на себя готовите?

— Гимназистам можно запретить посещение оперы.

— А ангела куда вы денете? Ангела можно на посмешище выводить? Чтоб их демоны переспаривали.

— Ангела нет. Врешь. Есть «добрый гений»!

— В газетах пишут: «Г жа Толстоногова — приличный ангел». А? «Приличный ангел»! Да ведь за этакие слова повесить мало!

— Газету можно закрыть!

— Ангела не закроете. Баба лет сорока. Ей бы по всему, что у ее видать, в купеческом доме в кормилицах быть. А она в этаком виде {662} ангела представляет. Через это большой поворот в религии может выйти.

— Надо сказать, чтоб передали певице потоньше.

Да ведь как тонка ни будь, все же женскую прелесть видать будет у подлой! Дальше взглянуть извольте. Действие второе. Князь только что угоднику помолился, а его татары и зарезали.

— Да ведь кавказский князь! Что тебе? Революционеров жалко?

— Не в князе дело. А что ж это? Помолился, и зарезали? Бесполезность молитвы святым угодникам доказывается? А желаете вы, мы сейчас на представление всем отделом явимся? Патриотическую манифестацию сделаем. «Не сметь убивать князя! Потому он угоднику помолился!»

— Ну, ну!

— Опять на фамилью извольте внимание обратить. Куда гнут! «Синодал» — фамилия. Это какие же такие намеки? Синодальная молитва, стало быть, до Бога не доходит, позвольте вас спросить?

— Фамилия действительно опрометчивая. Мы его в Гегечкори1496 переделаем.

— Чтоб Гегечкори Богу молился? Нешто возможно? Опять, последнее действие. Где? Женский монастырь! Обитель! И вдруг — мужчина! Целуются! Нет, уж как вам будет угодно. Этакой морали на обители допущать не можем. Пущай Тамара эта на курсы идет, — там и целуется. А обители на смех выставлять не дадим.

— Да ведь классическое произведение! Черт!

— А нам наплевать.

— Да ведь кто написал?!

— И это нам довольно известно. Что господин Лермонтов Столыпиным1497 родственником приходился. Потому и написал. Ежели он министру сродственником приходится, так ему и этакие вещи писать возможно? А Бог? — «На нас не кинет взгляда: он занят небом, не землей». К министрам-то прислуживаетесь, а про Бога забыли, ваше превосходительство? Оченно даже хорошая корреспонденция в «Русское знамя»1498 может выйти: «До чего дошло при Столыпине прислуживанье господам министрам».

— Да ведь на казенной сцене играют! Дуботол! Идол! Ведь там директора для этого!

— Это нам все единственно. Нам еще неизвестно, какой эти самые директора веры. Тоже бывают и министры даже со всячинкой!

— Ты о министрах полегче!

— Ничего не полегче. Министры от нас стерпеть могут. Потому, ежели какие кадюки1499 или левые листки, — тем нельзя. А нам можно.

{663} Наши чувства правильные. Мы от министров чего? Твердости! Ну, и должон слушать. А только я вам прямо говорю. Ежели, как мы, стало быть, постановили, «Демона» вы не снимете, — извините, ваше превосходительство, в «Земщине»1500 вас процыганить придется.

— То есть как это?

— Оченно просто. Вот, мол, и губернатор! С немкой в незаконной связи находится, и сам в хлысты1501 перешел. Толстых баб ангелами выставляет.

— Запрещу. Иди. Ска а тина!

— Прощенья просим. Премного благодарствуйте.

Через два часа его превосходительство говорил очень худому человеку, оперному антрепренеру.

Говорил сердито, но стараясь на него не смотреть:

— Ну, время ли теперь «Демона» петь? Ставьте «Аскольдову могилу». Чем не опера?

— Слушаю, ваше превосходительство.

— Удивляюсь я вам, господа! Откопаете вы всегда что-нибудь этакое… несовременное!

На афишных столбах висели анонсы:

«По непредвиденным обстоятельствам вместо объявленной оперы “Демон” дана будет известная, знаменитая опера “Аскольдова могила”».

А в первом же акте…

Неизвестный, выйдя из лодки, орал, махая руками: Люди ра а атные не смели Брать все да а ром на торгу.

В партере раздался звон шпор.

Ротмистр расквартированного в городе драгунского полка Отлетаев, звеня шпорами и гремя шашкой, демонстративно вышел из театра.

— Оскорбление чести мундира.

Опера «Аскольдова могила» была снята с репертуара:

Ввиду того, что в ней затрагивается военное сословие.

В театре открылся кинематограф.

А местная газета уведомила:

«В следующем году наш оперный театр будет сдан интендантству и переделан на вещевой склад».


1   ...   88   89   90   91   92   93   94   95   ...   135


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет