Сергей Сергеевич Степанов Век психологии: имена и судьбы



бет93/98
Дата02.07.2016
өлшемі2.95 Mb.
#172938
1   ...   90   91   92   93   94   95   96   97   98

Т. Лири

(1920–1996)

В галерею мэтров мировой психологии противоречивая фигура Тимоти Лири вписывается далеко не однозначно. Кое-кто, наверное, и вовсе усомнится, насколько справедливо причислять к выдающимся ученым человека столь сомнительной репутации, за которым американская Фемида охотилась по всему свету и которого много лет «перевоспитывала» (похоже, безуспешно) за тюремной решеткой. В то же время огромная популярность, которую Лири снискал при жизни и которая не убывает и после его смерти, бесспорно свидетельствует – в мировой психологии он сумел занять исключительное место. Многим психологам-практикам известен (и широко ими используется) личностный опросник Лири. Многим он известен как «отец психоделической революции», один из основоположников трансперсональной психологии. Правда, далеко не все даже отдают себе отчет, что создатель популярного опросника и проповедник расширения сознания – одно и то же лицо. Биографы Лири говорят, что в свою яркую и насыщенную жизнь он сумел вместить тысячи жизней, предстать во множестве ипостасей. Когда кто-то пытался допытываться, кто же он на самом деле, Лири обычно отвечал: «Каждый получает такого Тимоти Лири, какого заслуживает». Интересный проективный тест, не правда ли? Попробуем его пройти. А для этого познакомимся поближе с человеком, которого журнал Mondo в 2000 году назвал величайшим мыслителем столетия.

Тимоти Лири родился 22 октября 1920 г. в Спрингфилде, штат Массачусетс, в семье потомков ирландских иммигрантов. По настоянию матери, ревностной католички, юность будущий возмутитель нравов провел в Иезуитском колледже в Уорчестере, готовясь вступить на пастырскую стезю. По сути дела, проповедником он в итоге и стал, однако в совсем иной сфере. В истории (в частности, в истории психологии) известно немало примеров религиозного воспитания «от противного», когда потомки атеистов или даже беспутных гуляк становились ревностными святошами, а дети благочестивых родителей вырастали в еретиков и безбожников. Лири дополнил эту палитру. Материнских надежд он не оправдал – в девятнадцатилетнем возрасте покинул колледж, проникнувшись стойкой неприязнью к ортодоксальной религии. Следующий шаг был продиктован влиянием отца – Лири поступил в Военную академию в Вест-Пойнте. Но офицер из него оказался столь же никудышный, сколь и священник. Большую часть времени нерадивый курсант Лири проводил взаперти на гауптвахте, развлекаясь чтением книг по восточной философии. Восемнадцать месяцев, проведенных в Вест-Пойнте, он впоследствии сравнивал с послушничеством в буддистском монастыре. (Остается только позавидовать укомплектованности библиотечных фондов в американской «Суворовке».) Двойная неудача в выборе жизненного пути заставила его отказаться от родительских назиданий и искать собственную стезю. Ею стала психология.

В 1940 г. Лири поступил в университет Алабамы, где получил первую ученую степень бакалавра психологии. Затем следуют долгие годы продвижения по карьерной лестнице: степень доктора психологии в 1950 г., первая серьезная научная работа «Уровни измерения межличностного поведения» (1956), должность руководителя лаборатории психологических исследований в одной из больниц города Окленд, штат Калифорния. В те годы Лири олицетворял собой образ типичного американского ученого: капелька авантюризма плюс тонны усидчивости. Одна за другой выходили моногорафии – «Межперсональная диагностика личности: функциональная теория и методология личностного роста», «Прогноз межличностного поведения в психотерапевтических группах». Одни эти названия говорят сами за себя и о многом заставляют задуматься. Последующая скандальная слава Лири привела к замалчиванию его заслуг в тех областях психологии, которые позднее стали ассоциироваться совсем с другими именами. Так, его имя по праву должно было бы стоять в одном ряду с именами Роджерса, Баха, Перлза, Берна и других пионеров групповой терапии. Основы теории коммуникативных игр также изначально разрабатывались Лири, однако известность эта теория получила в модификации Эрика Берна. Новаторские идеи самоактуализации и личностного роста, пронизывающие ранние работы Лири, совпадают по времени публикации с новациями признанных лидеров гуманистической психологии – Маслоу, Роджерса, Шарлотты Бюлер, к числу которых, по крайней мере в качестве серьезного союзника, и Лири по справедливости следовало бы отнести. Связано это, вероятно, с тем, что Лири лишь намечал многие перспективные тенденции, а потом без всяких фрейдовских терзаний усмехался, наблюдая, как их подхватывают и разрабатывают другие. Причем – в самых разных областях. Так, мало кому известно, что знаменитую песню Come together написал именно Тимоти Лири, а прославившаяся на весь мир ее битловская версия представляет собой лишь вольный перепев его мелодии и слов.

Правда, созданную им психодиагностическую методику замолчать было невозможно – настолько она оказалась практична и полезна, да и авторство Лири тут бесспорно и зафиксировано его публикацией 1957 г. Парадоксально, но опросник Лири активно использовали и используют в своих целях ЦРУ и ФБР, организовавшие настоящую травлю его автора.

Этот опросник известен как Интерперсональный диагноз Лири (Leary Interpersonal Diagnosis). Он направлен на выявление свойств личности, значимых для взаимодействия с другими людьми. Задача испытуемого при работе с опросником состоит в соотнесении каждой из 128 лаконичных характеристик с оценкой своего Я. Каждая из эпитетов-характеристик имеет порядковый номер. Характеристики могут размещаться на карточках с последующей сортировкой либо в тестовой тетради с фиксацией ответа (да – нет) на отдельном бланке. Примеры характеристик:


1. Умеет нравиться.

2. Производит впечатление на других

3. Умеет распоряжаться, приказывать.

……………………………….

127. Заботится о других в ущерб себе.

128. Портит людей чрезмерной добротой.


Для проведения обследования обычно требуется не более 10–15 минут.

Согласно «ключу» определяются оценки по 16 характеристиками, формирующим 8 октантов так называемой дискограммы, которые отражают тот или иной вариант межличностных отношений:

1. Властно-лидирующий

2. Независимый-доминирующий

3. Прямолинейный-агрессивный

4. Недоверчивый-скептический

5. Покорный-застенчивый

6. Зависимый-послушный

7. Сотрудничающий-конвенциальный

8. Ответственный-великодушный

Количественные показатели (баллы, по числу совпадений с ключом) откладываются на соответствующей номеру октанта координате, каждая из которых размечена дугами. Расстояние между дугами кратно четырем. На уровнях, соответствующих полученным баллам, в каждом октанте проводится дуга. Отделенная внутренняя часть октанта заштриховывается. Полученные профильные оценки наглядно показывают преобладающий стиль межличностных отношений. Показатели, не выходящие за уровень 8 баллов, соответствуют «гармоническим личностям». Более высокие показатели соответствуют акцентуации определенных поведенческих стереотипов. Оценки, достигающие уровня 14–16 баллов, свидетельствуют о трудности социальной адаптации.

Практика использования опросника Лири выявила его очень высокую надежность. Проверка путем сопоставления с данными ММPI и шестнадцатифакторного опросника Р. Кеттелла подтвердила его высокую конструктную валидность. Опросник был переведен на многие языки и получил широкое распространение во всем мире. В нашей стране модификация опросника была проведена Л.Н. Собчик еще в начале 70-х, а в 1990 г. ею издано руководство к русскоязычной версии. Сегодня опросник Лири – одна из самых популярных методик в инструментарии практического психолога.

Если бы этими достижениями Лири ограничился, а тем более продолжал бы свои разработки в том же духе, то наверняка занял бы достойное место в когорте серьезных психологов-исследователей. Однако на определенном этапе своей карьеры он позволил себе такое, чем заслужил проклятия со стороны большинства коллег. Правда, удостоился и невероятных восторгов со стороны новых поклонников, уже из совсем другого лагеря.

В 1960 г., находясь в отпуске в Мексике, Лири по совету одного из местных коллег отведал ядовитых грибов. Индейцы, исконные жители тех краев, с древнейших времен практикуют эту небезопасную процедуру в ритуальных целях, вызывая у себя измененные состояния сознания. Привидившиеся в угаре галлюцинации они трактуют в мистическом духе. Важно отметить, что эта ритуальная практика никогда не выливается у индейцев в бытовую наркоманию – «сеансы» проводятся редко, исключительно ради мистических целей, а это исключает какие бы то ни было злоупотребления. У многих, в том числе и у Лири, это породило иллюзию, будто процедура самоотравления безвредна и не приводит к возникновению зависимости от галлюциногена. А раз так, то грех не воспользоваться такой исключительной возможностью «расширения сознания»! Тем более, что собственный опыт произвел на Лири неизгладимое впечатление. «Я вдруг ощутил, – писал он, – что красота и ужас, прошлое и будущее, бог и дьявол находятся за пределами моего сознания, но внутри меня. За четыре часа я больше узнал о работе человеческого разума, чем за пятнадцать лет профессиональной практики».

По возвращении в Гарвард, где Лири в то время работал, он провел несколько экспериментов по воздействию мескалина на сознание. Интерес к галлюциногенам закономерно привел его к самому мощному из психоактивных препаратов – ЛСД. Ничего особо предосудительного в этом еще никто не усматривал. Лири не был пионером в использовании ЛСД. Еще в 50-е годы этот препарат применялся в психотерапевтической практике, хотя его влияние на психику было не совсем ясно и активно изучалось.

Диэтиламид лизергиновой кислоты был почти случайно открыт в 1942 г. профессором Альбертом Хофманом, работавшим в швейцарской фармацевтической корпорации «Сандоз». Корпорация, до сих пор активно рекламирующая себя в московском метро, быстро наладила массовое производство препарата. До того, как ЛСД попал на улицу и стал называться «кислотой», с ним преимущественно работали специалисты-медики и его по рецепту можно было купить в любой аптеке, чем и пользовались до конца 60-х вошедшие во вкус наркоманы (похожая история 20 лет спустя повторилась в наших краях с эфедрином). После пропагандистской кампании, бескорыстно развернутой Тимоти Лири и автором знаменитых «Полетов над кукушкиным гнездом» Кеном Кизи, вещество приобрело бешеную популярность, попало под строгий запрет, и все исследования были свернуты. Но до запрета было достаточно времени, чтобы опытным путем, причем в широчайшем масштабе, выяснить многие его плюсы (крайне сомнительные) и минусы (удручающе очевидные).

По мнению Лири, глобальная ошибка западной психологии состоит в том. что она сосредоточила свое внимание на описании внешних феноменов, отвернувшись от неисчерпаемого источника знаний, скрытого внутри каждого человека. На Востоке издревле существовали методы исследования сознания и управления им. С появлением психоделиков аналогичные методы становятся доступны и западу.

В результате, согласно Лири, получается, что психоделические вещества являются чуть ли не единственным для западного человека средством просветления. При этом им осознанно или невольно игнорируются отрицательные последствия их воздействия на психику, не говоря уже о социальных последствиях их массового применения. Хотя, наверное, именно эти социальные последствия и были для Лири наиболее желательными. Он мечтал, что «лет через двадцать все общественные институты будут преобразованы в соответствии с прозрениями, почерпнутыми из опыта расширения сознания», что изменится вся система образования, и вместо книг будут молекулы определенных веществ, открывающие «внутреннюю библиотеку»; что изменится сам стиль жизни людей, и не менее двух часов в день они будут посвящать отдыху от «социальных игр» с помощью известного вещества. Этот выход из игр Лири считал наиболее важным последствием употребления психоделиков, связывая с ним обретение внутренней свободы.

Небезынтересно, что в начале шестидесятых с ЛСД активно экспериментировал перебравшийся в Штаты из не понявшей его Чехословакии Станислав Гроф. Впоследствии, после запрета ЛСД, он сумел продолжить свои «трансперсональные» изыскания с помощью изобретенного им безмедикаментозного метода – так называемого холотропного дыхания, которое по сути дела представляет собой противоестественное перенасыщение мозга кислородом с той же самой целью – достижения измененных состояний сознания. Этот метод по сей день находит приверженцев во всем мире, в том числе и в нашей стране, особенно богатой интеллигентствующими умниками, которые вечно недовольны существующей реальностью.

Эксперименты Лири с ЛСД с научной точки зрения большого интереса не представляли. Сам он называл этот препарат «мозговым витамином», утверждая, что с его помощью расширяет возможности сознания здорового человека и помогает в лечении шизофреников и алкоголиков. (Единственный урок истории состоит в том, что она ничему не учит. Помнится, еще Зигмунд Фрейд пытался избавить одного из своих друзей от болезненного пристрастия к морфию с помощью… кокаина!) Но общественный резонанс был огромен.

Молодые бунтари шестидесятых только дожидались своего пророка. И дождались! На этот престол был возведен «психоделический гуру» Тимоти Лири. (Из Гарварда его поспешили уволить под предлогом нарушений учебного расписания.) С его легкой руки поколение детей-цветов прочно «подсело на кислоту». Его благословил умирающий Олдос Хаксли. С ним подружились лидеры битников Аллен Гинзберг, Джек Керуак, Уильям Берроуз и Артур Кестлер. Культовые калифорнийские рок-группы Grateful Dead и Jefferson Airplane клялись ему в верности на своих концертах-бдениях. Сам Лири регулярно появлялся перед многотысячными сборищами хиппи – одетый в нечто наподобие хлопчатобумажной пижамы, обвешанный «фенечками», он провозглашал свою культовую фразу: «Включайтесь, настраивайтесь и отпадайте!» ( Turn on, tune in and drop out! ), превратившуюся в расхожий лозунг «поколения мира и любви».
Кумир молодежи
Триумфа не могли омрачить такие «мелочи», как иск, вчиненный Лири родителями одной из его последовательниц, которая покончила с собой под действием ЛСД. В своей обычной манере Лири тогда заявил, что виноваты сами родители, плохо воспитавшие дочь, а ЛСД тут ни при чем. Впрочем, такие случаи лишь прибавляли ему популярности. На ее гребне в 1969 году он даже выдвинул свою кандидатуру на губернаторских выборах в Калифорнии. Страшно подумать, во что в случае его успеха превратился бы штат, и без того угоравший в психоделической, пацифистской, сексуальной и прочих революциях тех лет!

Власти давно точили на Лири зуб и в феврале 1970 года предъявили ему обвинение в хранении и распространении наркотиков (к тому времени ЛСД уже три года был вне закона). В интервью журналу «Плэйбой» Лири заявил, что совершенно не боится тюрьмы, потому что «настоящая тюрьма – это тюрьма внутренняя». Более того, тюрьму он расценивал как профессиональный риск при его занятиях, которые он определял как «алхимия сознания» (с алхимиками власти никогда не церемонились).

В настоящей тюрьме, куда он был препровожден, ему видимо все-таки не понравилось. По прошествии трех месяцев он ухитрился бежать, каким-то чудом (а точнее – с помощью последователей) перемахнув через трехметровый тюремный забор. На несколько лет Лири исчез. О нем доносились лишь самые невероятные слухи. Поговаривали о связях с левой террористической группой Weathermen Underground (якобы и организовавшей его побег), о том, что его видели в Алжире с лидером экстремистской организации «Черные пантеры» Элдриджем Кливером, также находившимся в бегах. Как ни странно, эти слухи впоследствии подтвердились, хотя сам Лири распространяться об этом не любил. Агенты американских спецслужб настигли беглого профессора в Афганистане в 1973 году. В наручниках он был препровожден на родину, где ему прибавили новый срок за побег.
Фото из тюремного досье
Тут «революционный романтик» неожиданно проявил себя циничным прагматиком. По версии, достоверность которой совсем недавно была окончательно подтверждена, он пошел на сделку с властями, «сдал» организаторов своего побега, более того – обязался и впредь «стучать» на своих диссидентствующих приятелей. В награду – досрочное освобождение.

На свободу профессор вышел седобородым, присмиревшим и полузабытым. Бунты шестидесятых отгремели. Вчерашние последователи либо вымерли, не выдержав безграничного расширения сознания, либо взялись за ум, подлечились и постриглись.

Удалившись на покой в звании ветерана психоделической революции, Лири попытался предаться воспитанию троих внуков и прочим скромным житейским радостям. Его хватило на восемь лет. В 1984 году – после выхода технократической антиутопии Уильяма Гибсона «Неоромантик» – Лири присоединился к захватившему молодую Америку движению киберпанков, ухитрившись снова стать лидером еще одного недовольного реальностью поколения. Вместе с Гибсоном он пропагандировал движение «социального дарвинизма, пущенного на ускоренную перемотку» и «биомеханический синтез человека и компьютера». В новой книге (всего он их написал свыше двух дюжин) под названием «Инфопсихология» Лири писал: «Данная реальность пусть останется для школьников, мы же станем пионерами иных, неизведанных и моделируемых реальностей. Они не виртуальны, они есть на самом деле, нужно только найти к ним пароль. Садись за компьютер и начинай поиск».

Все последующее десятилетие дряхлеющий идол чутко прислушивался к шороху зеленых контркультурных ростков, не пропуская ни один из них. И, наверное, ехидно усмехался, слыша стенания о том, что, мол, компьютер – новый наркотик рубежа тысячелетий…

А постаревшие хиппи завели в виртуальном пространстве свой сайт с календарем знаменательных дат контркультурного движения. Не так давно в нем появилась запись, которая наверняка понравилась бы психоделическому гуру:
31 мая 1996 года умер Тимоти Лири. Или это почудилось…




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   90   91   92   93   94   95   96   97   98




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет