Вадим Абрамов. Контрразведка. Щит и меч против Абвера и цру



бет1/13
Дата22.07.2016
өлшемі1.07 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


Вадим Абрамов. Контрразведка. Щит и меч против Абвера и ЦРУ
Электронная версия одноименной книги (М.: Яуза, Эксмо, 2006), уточненная и дополненная, рассказывающая о тайной войне зарубежных спецслужб против Российской империи, Советского Союза и современной России. Интеллидженс сервис, 2-е бюро французского генштаба, Абвер, ЦРУ… Им так и не удалось нанести серьезных ударов отечественным контрразведчикам.
Российская контрразведка между войнами и революциями
Современные историки Федеральной службы безопасности России1 ведут историю российской контрразведки с 1903 г., т.е. cо времени организации «разведочного отделения при Главном штабе». Из этого факта, естественно, не следует, что до начала ХХ века в России не было учреждений, выполнявших контрразведывательные функции. Этим в большей или меньшей степени занимались все российские спецслужбы, начиная с Приказа тайных дел в ХVII веке и до Департамента полиции, одно из подразделений которого (Особый отдел) и осуществляло функции борьбы со шпионажем. Контрразведкой также занимались военное ведомство (Военно-ученый комитет Главного штаба), Отдельный корпус пограничной стражи и таможенный департамент Министерства финансов, Министерство иностранных дел. В июле 1882 г. на совещании в Главном штабе с участием представителей МВД, МИД и Министерства финансов было признано необходимым «учредить постоянный полицейский надзор за военными и консульскими агентами с целью выяснения лиц, с которыми они находятся в постоянных сношениях и мер, ими принимаемых для сбора секретных сведений». Но такие меры не были приняты.

В июне 1903 г. в структуре Главного управления Главного штаба российской армии, по предложению военного министра генерала от инфантерии Алексея Николаевича Куропаткина, высказанного в докладе императору Николаю II, был создан специальный орган контрразведки – разведочное отделение ГУ ГШ. Начальником был назначен ротмистр Отдельного корпуса жандармов (ОКЖ) Владимир Николаевич Лавров, возглавлявший ранее охранное отделение в Тифлисе. Сотрудники разведочного отделения ГУ ГШ установили слежку за военными атташе в Петербурге: Австро-Венгрии– князем Гогенлоэ-Шиллингфюрстом, Германии – Лютвицем, Японии – Акаши, и их информаторами – чиновником Департамента торговли Васильевым, и двумя военными интендантами – действительным статским советником Есиповым и ротмистром Ивковым. Во время войны с Японией сотрудники Лаврова в ходе наблюдения за английским военным агентом полковником Непиром установили его связи со служащими морского ведомства, передававшими английской разведке военные сведения. В 1910 г. в результате проведенной операции был выслан из России военный агент Австро-Венгрии Спанноки.

Отделение было засекреченным и о его работе мало кому было известно. В дальнейшем оно было преобразовано в Санкт-Петербургское городское контрразведывательное отделение во главе с полковником ОКЖ Василием Андреевичем Ерандаковым, который сменил полковника Лаврова в 1910 г. (с 1911 г. Лавров, выйдя в отставку и поселившись во Франции, руководил первой организацией агентурной разведки в Западной Европе – т.н. «организацией № 30», действовавшей против Германии, аналогичной резидентурой – «организацией № 31», действовавшей против Австро-Венгрии с территории Швейцарии, руководил другой жандармский полковник Михаил Фридрихович фон Коттен, в 1917 г. уже в чине генерал-майора убитый революционными матросами в Кронштадте, где он был начальником штаба крепости). В апреле 1914 г. Санкт-Петербургское КРО было реорганизовано в КРО Главного управления Генштаба.

Параллельно в Департаменте полиции с 1904 г. действовало специальное «отделение по разведке военного шпионства» (начальник – жандармский ротмистр, впоследствии генерал-майор, Михаил Степанович Комиссаров), которое просуществовало до июня 1906 г. Комиссаров и его сотрудники, среди которых был чиновник по особым поручениям при директоре ДП Иван Федорович Манасевич-Мануйлов также занимались вербовкой агентуры среди служащих иностранных миссий, конкурируя с разведочным отделением Лаврова и мешая друг другу.

Дальнейшие изменения в организационной структуре формировавшейся контрразведки выглядели следующим образом. В декабре 1908 г. по соглашению МВД с военным и морским министерствами была создана межведомственная комиссия по организации контрразведывательной службы. Первый ее председатель директор Департамента полиции Максимилиан Иванович Трусевич предлагал организовать контрразведку в системе МВД и был поддержан министром внутренних дел и главой правительства Петром Аркадьевичем Столыпиным. Но уже в июне 1910 г. новый глава комиссии –– товарищ министра внутренних дел, командир Отдельного корпуса жандармов генерал-лейтенант Павел Григорьевич Курлов предложил реорганизовать органы контрразведки, подчинив их военному ведомству. Этому предшествовало заседание комиссии, в котором участвовали исполняющий должность директора ДП С.П.Белецкий, исполняющий обязанности вице-директора ДП С.Е.Виссарионов, заведующий Особым отделом ДП полковник А.М. Еремин, начальник иностранной части Морского Генштаба старший лейтенант М.И.Дунин-Барковский, помощник начальника Штаба ОКЖ генерал-майор Залесский, начальник Киевского охранного отделения подполковник Н.Н.Кулябко, делопроизводитель разведывательного отделения ГУГШ полковник Н.А.Монкевиц и др. Сделав вывод, что «Департамент полиции не обладает специальными знаниями военной организации русской и иностранных армий....не может руководить контрразведочной службой», комиссия решила, что контрразведка должна быть «в ведении военного начальства». В июне 1911 года в составе Особого делопроизводства Отдела генерал-квартирмейстера Главного управления Генштаба создается Регистрационное отделение. Тогда же военный министр генерал от кавалерии В.А.Сухомлинов утвердил «Положение о контрразведывательных отделениях» и «Инструкцию начальникам контрразведывательных отделений». Для руководства созданными в крупных городах и военных округах контрразведывательными отделениями была учреждена должность помощника делопроизводителя Особого делопроизводства Отдела генерал-квартирмейстера ГУ ГШ, на которую был назначен подполковник Отдельного корпуса жандармов Владимир Михайлович Якубов. К концу 1912 г. КРО были образованы в Петербургском, Московском, Виленском, Варшавском, Киевском, Одесском, Тифлисском, Иркутском и Хабаровском военных округах. Уже в ходе Первой мировой войны, в июне 1915 г., Верховным главнокомандующим великим князем Николаем Николаевичем были утверждены «Наставление по контрразведке в военное время» и «Инструкция наблюдательному агенту по контрразведке».

С начала Первой мировой войны в действующей армии в составе армий и фронтов действовали контрразведывательные отделения (КРО), которые подчинялись соответственно генерал-квартирмейстерам штабов армий и разведывательным отделам генерал-квартирмейстеров штабов фронтов. Высшей структурной единицей контрразведки в действующей армии являлось КРО Ставки Верховного главнокомандующего, находившееся в ведении генерал-квартирмейстера штаба Главковерха, низшими – контрразведывательные пункты в дивизиях и корпусах.

В центральном аппарате военного ведомства в Петрограде действовало Центральное военно-регистрационное бюро Отдела генерал-квартирмейстера Главного управления Генштаба во главе с полковником князем Василием Георгиевичем Туркестановым. Также существовали контрразведывательные отделения в военных округах. Следует отметить, что по инициативе Туркестанова и Якубова были организованы т.н. «контрразведывательные пункты» в Швеции, Дании, Голландии, Швейцарии, занимавшиеся наблюдением за резидентурами немецкой и австрийской разведок в этих странах, внедрением агентуры.

На флоте (в Российской империи военное и морское министерство были параллельными и независимыми друг от друга ведомствами) существовала еще более сложная система контрразведки. До начала войны, в мае 1914 г., из Статистической части Морского генштаба было выделено Особое делопроизводство во главе с капитаном 2 ранга М.И.Дуниным-Барковским, занимавшееся морской разведкой и контрразведкой. В марте 1916 г., были образованы подчинявшиеся Особому делопроизводству Центральная морская регистрационная служба, начальником которой стал капитан 2 ранга В.А.Виноградов (характерно, что его помощником был назначен сухопутный офицер – подполковник А.И.Левицкий) и Морское регистрационное бюро (начальник – старший лейтенант А.М. Сыробоярский). Регистрационная служба являлась распорядительным и координирующим органом внутренней и внешней морской контрразведки, а Регистрационное бюро рабочим органом Регистрационной службы.

Этим структурам подчинялись Особые отделения штабов флотов, созданные во время войны. Первое из них появилось на Черноморском флоте в ноябре 1915 г., т.е. вскоре после вступления России в войну с Турцией. Позднее такие же органы были учреждены в штабах Балтийского флота, флотилии Северного Ледовитого океана, в Петрограде (Петроградское морское контрразведывательное отделение, подчиненное непосредственно центральным органам морской контрразведки), в морских крепостях (например, в Выборге и Свеаборге), укрепленных позициях (в частности, в Моонзундской), и контрразведывательные пункты, такие, как Особый Мурманский, образованный в январе 1917 г. (г. Романов- на - Мурмане был основан в 1916 г.).

Основную часть кадров контрразведывательных органов армии и флота составляли офицеры Отдельного корпуса жандармов. В самый канун войны, в июле 1914 г., в штабы армий на контрразведывательную работу был направлен 21 офицер ОКЖ; в первый год войны, до сентября 1915 г., в армейские штабы было откомандировано 19, а в штабы военных округов – 9 жандармских офицеров. Среди руководителей вышеназванных структур можно назвать начальника Центрального военно-регистрационного бюро Отдела генерал-квартирмейстера Главного управления Генштаба полковника князя В.Г.Туркестанова, начальника КРО штаба Петроградского военного округа полковника В.М.Якубова, начальника КРО штаба Западного фронта подполковника В.И.Сизых, начальника Петроградского морского КРО полковника И.С.Николаева, начальника КРО штаба Черноморского флота ротмистра А.П.Автономова, начальника Особого отделения штаба Балтфлота подполковника А.Н. Нордмана, начальника КРО штаба флотилии Северного Ледовитого океана подполковника П.В.Юдичева (в начале войны занимавшегося делами по шпионажу в Петроградском охранном отделении), начальника КРО штаба крепости и одновременно жандармской команды в Свеаборге подполковника Ф.Ф.Крушинского. В основном эти офицеры оставались в кадрах ОКЖ, хотя были случаи их перехода в военные структуры.

Контрразведывательными вопросами ведал также Департамент полиции, в частности, его Особый отдел, который во время войны возглавляли действительный статский советник М.Е. Броецкий и (с января 1917 г.) полковник И.П.Васильев, и с января 1916 г. — 9-е делопроизводство ДП (начальник – Н.В.Волчанинов), которое, кроме того, надзирало за военнопленными. Также существовала комиссия при штабе Северного фронта во главе с начальником его разведывательного отделения генерал-майором Генштаба Николаем Степановичем Батюшиным, которая в основном занималась борьбой с экономическими преступлениями в тылу, затрагивавшими интересы военного ведомства (дело банкира Д.Рубинштейна, сахарозаводчиков Бабушкина, Доброго и др.).

После Февральской революции судьба контрразведывательных структур сложилась по-разному. Подразделения Департамента полиции и Отдельного корпуса жандармов, являвшиеся главными орудиями борьбы с революционным движением, были ликвидированы вместе с самыми этими органами. КРО штаба Петроградского ВО было разгромлено революционными массами во время боев на улицах столицы, а его помещение занято караульными командами Военной комиссии Временного комитета Государственной думы (начальник КРО В.М.Якубов был арестован). На флоте, в крепостях, укрепленных районах и морских базах, было арестовано несколько десятков сотрудников КРО, в основном жандармов (среди них начальник Особого отделения Штаба командующего флотом Балтийского моря подполковник Корпуса гидрографов, бывший жандармский офицер А.Н. Нордман). Однако часть офицеров ОКЖ, согласно принятому Временным правительством 4 марта 1917 г. постановлению, осталась служить в военной контрразведке, в том числе упоминавшиеся Туркестанов, Сизых и Юдичев. Были случаи перехода бывших жандармских офицеров, ранее в контрразведке не работавших, в эти структуры (например, бывший начальник ликвидированного Минского губернского жандармского управления полковник Н.Ф. Бабчинский, ставший сотрудником КРО штаба Западного фронта; в конце апреля был арестован по решению Минского совета за отказ от выдачи списков секретных сотрудников охранки). Известны и случаи освобождения из-под ареста и восстановления в должности (А.Н. Нордман). Подобные факты имели место на начальном этапе революции. В конце марта 1917 г. чистка контрразведки от бывших жандармов усилилась, во многом по инициативе военного министра Временного правительства А.И. Гучкова. Были арестованы начальник КРО Отдела генерал-квартирмейстера Главного управления Генштаба полковник В.А. Ерандаков, подполковник П.В.Юдичев (в Архангельске), начальник КРО штаба 13-й армии полковник Б.В.Фок (в Риге), бывшие руководители контрразведки генерал-майор Н.С. Батюшин и помощник военного прокурора Петроградского военно-окружного суда полковник А.С. Резанов.

Контрразведывательные органы центрального аппарата военного ведомства разгрому не подверглись, поскольку их куратор генерал-квартирмейстер Генштаба генерал-майор М.И.Занкевич занял благожелательную позицию по отношению к Временному правительству. Создавались и новые органы контрразведки, например, КРО Военной комиссии Временного комитета Государственной думы (ВКГД). Контршпионажем занимались Комендантское управление и Высшая следственная комиссия ВКГД, военный комиссариат Петрограда, Министерство юстиции, возникавшие и быстро исчезавшие многочисленные органы, такие, как, например, «Отряд для борьбы с германским шпионажем, провокаторами и контрреволюционерами». Главную роль в вопросах контрразведки на данном этапе революции играла Военная комиссия ВКГД (в ее составе было много офицеров), сумевшая установить контроль над пограничными пунктами.

В середине марта 1917 г. возобновило работу КРО штаба Петроградского военного округа; начальник отделения судебный следователь М.Н.Лебедев и его помощники были избраны на общем собрании сотрудников. Но такой взлет демократии был лишь эпизодическим, т.к. руководство ВК ВКГД (офицеры Генштаба Якубович, Туманов, Барановский) сумело убедить командующего округом генерала Л.Г.Корнилова назначить начальником КРО штаба ПВО капитана Б.В.Никитина, произведенного в подполковники. В марте же 1917 г. возобновили работу Петроградское морское КРО, Центральная морская регистрационная служба и Морское регистрационное бюро, при котором была образована оперативная служба – контрразведочная команда. Контрразведывательные органы создавались также при исполкомах местных советов; например, в Свеаборге при Совете депутатов армии, флота и рабочих порта действовала т.н. «Секция охраны народной свободы».

Временным правительством были приняты следующие нормативные акты о деятельности контрразведки: «Временное положение о контрразведывательной службе во внутреннем районе» (23 апреля 1917 г.); «Временное положение о контрразведывательной службе на театре военных действий» (2 мая 1917 г.); «Инструкция по организации и осуществлению негласного наружного наблюдения за лицами, подозреваемыми в военном шпионстве» (5 мая 1917 г.); «Временное положение о правах и обязанностях чинов сухопутной и морской контрразведывательной службы по производству расследований» (17 июня 1917 г.).

Центральным органом контрразведки при Временном правительстве фактически был КРО штаба Петроградского военного округа во главе с ранее не служившим в контрразведке подполковником Борисом Владимировичем Никитиным (сыном бывшего коменданта Петропавловской крепости генерала от инфантерии В.Н.Никитина и братом фрейлины императрицы, входившей в ближайшее окружение Распутина), который вместе с подчиненными вскоре стал широко известен преследованиями большевиков и обвинениями их лидеров в шпионаже в пользу Германии. Таким образом, контрразведка выступала орудием власти в политической борьбе. В этот период в штате КРО штаба ПВО числился 21 юрист, 180 агентов и служащих, в том числе 8 помощников начальника КРО, 6 столоначальников, шеф канцелярии и руководитель агентуры наружного наблюдения. Б.В. Никитин в начале июня был назначен генерал-квартирмейстером штаба ПВО (курировал разведку и контрразведку). В должности начальника КРО его сменил юрист А.М. Волькенштейн (июнь-июль 1917 г.), затем Н.Д. Миронов (июль-октябрь 1917 г.), эсер, возвратившийся из эмиграции и некоторое время руководивший контрразведывательной службой при Министерстве юстиции.

С 6 апреля 1917 г. также существовала созданная по предложению и.о. начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала В.Н. Клембовского контрразведывательная часть при Ставке во главе с полковником Н.В.Тереховым; его заместителем был В.Г.Орлов, бывший судебный следователь, в послереволюционный период эмигрант, известный публикациями антисоветских фальшивок.

С 4 октября 1917 г. 3-м обер-квартирмейстером (по контрразведке) Отдела 2-го генерал-квартирмейстера ГУГШ был полковник Генштаба Михаил Федорович Раевский.

В первые месяцы после Октября в органах военной контрразведки сосуществовали кадры прежнего режима и новые, большевистские. Комиссаром КРО штаба Петроградского военного округа был назначен поручик Николай Николаевич Асмус – большевик из рабочих, участник трех революций, призванный в армию во время войны. Петроградские контрразведчики осуществляли наблюдение за посольствами "союзных" и нейтральных стран, сотрудники которых вели работу в пользу германской разведки (например, шведские и датские дипломаты), а также за членами совместной австро-германской и турецкой военных делегаций, прибывших в Петроград для предварительного обсуждения вопросов мирных переговоров, вскоре начавшихся в Брест-Литовске.

В штабе Московского военного округа после победы Советской власти в старой столице Москве работа по контршпионажу находилась под контролем специально созданного политотдела во главе с большевиком Александром Яковлевичем Аросевым. Московские контрразведчики раскрыли антибольшевистский заговор в польском корпусе легионеров генерала И.Р.Довбор-Мусницкого и в конце декабря 1917 г. произвели аресты ряда офицеров, но вооруженное антисоветское выступление корпуса предотвратить не удалось.

Предпринимались попытки создания контрразведки в системе формировавшихся органов ВЧК. В январе 1918 г. было образовано Контрразведывательное бюро ВЧК, которое возглавил бывший сотрудник царской контрразведки К.А.Шевара. В его штате насчитывалось около 35 человек. В марте 1918 г. Шевара был убит в Петрограде без суда матросами из отряда ВЧК под командованием А.Полякова, и Контрразведывательное бюро, подчинявшееся лично председателю ВЧК Ф.Э.Дзержинскому, прекратило существование.

В мае 1918 г. при Отделе по борьбе с контрреволюцией ВЧК было образовано отделение по борьбе со шпионажем во главе с левым эсером Яковом Григорьевичем Блюмкиным, расформированное незадолго до левоэсеровского мятежа 6 июля 1918 г. Параллельно с чекистскими органами контрразведки с мая 1918 г. действовал Военный контроль при оперативном отделе народного комиссариата по военным и морским делам, в котором работало много бывших офицеров (начальником был эстонский большевик Макс Густавович Тракман). В сентябре 1918 г. при организации Реввоенсовета РСФСР и перестройке системы военного ведомства органы контрразведки, подчиненные Всероссийскому главному штабу и Высшему военному совету, перешли в ведение Военконтроля. Чекисты довольно враждебно относились к военной контрразведке ввиду многочисленных случаев перехода к белогвардейцам сотрудников Военконтроля – бывших офицеров. В октябре 1918 г. в Петрограде чекистами была практически разгромлена военно-морская контрразведка, руководители которой – начальник Центральной морской регистрационной службы бывший подполковник А.И.Левицкий, его помощник старший лейтенант А.М.Сыробоярский, начальник Военно-морского контроля А.К.Абрамович были связаны с тайной организацией офицеров флотской разведки и контрразведки «ОК» (по фамилии ее руководителя лейтенанта Р. А. Окерлунда). С 6 мая 1918 г. Окерлунд работал в контакте с британским военно-морским атташе в Петрограде капитаном Ф. Кроми. По мнению следователя –– прикомандированного к ВЧК члена ВЦИК эстонского коммуниста Виктора Эдуардовича Кингисеппа, «Регистрационная служба в совокупности с Морским контролем Генмора является филиальным отделением Английского Морского Генштаба». В докладе В. И. Ленину, Я. М. Свердлову, Л. Д. Троцкому и заместителю председателя ВЧК Я. Х. Петерсу Кингисепп утверждал, что «Морская контрразведка за весь 1918 год не произвела ни одного ареста ни одного шпиона, не дала никаких сведений о противнике...» По его предложению, морская контрразведка была передана в ведение образованного в январе 1919 г. Особого отдела ВЧК. По приговору Верховного ревтрибунала в апреле 1919 г. Окерлунд и Абрамович были расстреляны за шпионаж в пользу англичан; Левицкий и Сыробоярский были заключены в концентрационный лагерь до окончания Гражданской войны.

В годы Гражданской войны функции органа контрразведки выполнял с января 1919 г. Особый отдел ВЧК, возникший после долгих ведомственных споров между ВЧК и Реввоенсоветом Республики путем слияния органов Военного контроля и армейских ЧК. Особый отдел, обладая огромными полномочиями (его первым председателем был член коллегии ВЧК Михаил Сергеевич Кедров, а с августа 1919 г. – председатель ВЧК Феликс Эдмундович Дзержинский, по совместительству), занимался всеми видами разведки и контрразведки, борьбы с контрреволюцией. Особый отдел стал основой созданного приказом ВЧК от 14 января 1921 г. Секретно-оперативного управления ВЧК. Новое Управление возглавил по совместительству начальник Особого отдела (с июля 1920 г.) Вячеслав Рудольфович Менжинский.

На Особый отдел возлагалась контрразведка в Красной Армии и Военно-морском флоте, оперативные действия против разведок зарубежных стран и политического бандитизма на территории Советской России. Отделом руководили: начальник — В. Р. Менжинский, заместитель — Генрих Григорьевич Ягода, помощник начальника — Артур Xристианович Артузов; при Отделе состояли сотрудники для поручений Виктор Станиславович Кияковский, Игнатий Игнатьевич Сосновский, Карл Францевич Роллер; Отдел включал спецотделения: – 13-е (контрразведывательная работа против Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши и Румынии, начальник П.В.Эйдукевич); 14-е – страны Востока (начальник М.Г.Калужский); 15-е – страны Антанты — борьба с английским, французским, американским шпионажем (начальник А.А. Щепкин), 16-е – контрразведка в Красной Армии (начальник Я. С. Агранов), 17-е – контрразведывательная работа против бывших офицеров (начальник Н.И.Калинин). Как видим, большая часть подразделений отдела была направлена на борьбу со шпионажем в чистом виде.

Коллегия ГПУ при СНК РСФСР при участии полномочных представителей ГПУ на местах на совещании 6-8 мая 1922 г. приняла решение о разделении особых отделов и образовании контрразведывательных подразделений ГПУ. 2 июля 1922 г. из Особого отдела СОУ ГПУ был выделен Контрразведывательный отдел. Впервые в истории спецслужб России контрразведка стала отдельным подразделением.

Задачами Контрразведывательного отдела являлись борьба с зарубежными разведками, белогвардейскими организациями и контрреволюционными партиями как за рубежом, так и на территории РСФСР – на промышленных предприятиях, транспорте, в государственных учреждениях, частях и соединениях армии и флота, борьба с заговорами, бандитизмом, а также незаконными переходами границы и контрабандой.

КРО возглавил Артур Артузов, успевший месяц поработать заместителем нового начальника Особого отдела ГПУ Генриха Ягоды.
Генезис советской контрразведки. Период Артузова

В истории спецслужб Артур Артузов был и остается единственным человеком, по крайней мере в истории России, последовательно руководившим контрразведкой, внешней разведкой и военной разведкой, хотя его происхождение, воспитание и профессиональные склонности к этому не располагали.

Он родился 16 февраля 1891 года в селе Устиново Кашинского уезда Тверской губернии в семье швейцарского эмигранта Христиана Фраучи, служившего мастером-сыроваром в имении помещика Лихачева. Фраучи-отец оставался швейцарским подданным, гражданином Швейцарии формально был и Артур Артузов (его паспорт использовали советские разведчики и контрразведчики в 20-е-30-е годы). Мать, Августа Августовна Дидрикиль, латышского происхождения, обучила его французскому и немецкому языкам, потом он самостоятельно выучил английский. Спустя много лет, заполняя анкету, Артур Фраучи напишет в графе "национальность": "Сын швейцарского эмигранта, мать латышка проживала все время в России. Я себя считаю русским". Дядя по матери, агроном, помог Артуру получить образование. Старший сын в многодетной семье (у Артура было 3 сестры и 2 брата) окончил Новгородскую класическую гимназию и металлургическое отделение Петроградского Политехнического института, получив таким образом гуманитарное и техническое образование. Как и многие студенты всех времен и народов, Артур Фраучи подрабатывал репетиторством. Дипломный проект он защитил (за месяц до Февральской революции 1917 г.) с оставлением на кафедре металлургии стали, одновременно работал в Металлургическом бюро известного профессора-металлурга Владимира Ефимовича Грум-Гржимайло. Но металлургом он так и не стал. Революция и родственные связи определили его судьбу.

Две родные сестры матери Артура Фраучи были замужем за известными впоследствии большевиками – будущим Наркомвоеном Николаем Ильичем Подвойским и Михаилом Сергеевичем Кедровым, который и сыграл в жизни племянника своей жены решающую роль.

Революционная деятельность будущего чекиста началась в 14 лет, в 1905-м, когда он участвовал в гимназических беспорядках. Гимназисты порвали портрет царя, несколько учащихся, по позднейшим воспоминаниям Артузова, были убиты местными черносотенцами, но для Артура все окончилось благополучно, он уехал в деревню к родителям (гимназия была закрыта на год). В 16-летнем возрасте он помогал "дяде Мише" Кедрову в работе большевистского книгоиздательства "Зерно", находившегося на Невском проспекте (д.110), выполняя различные технические поручения - перевозка литература, работа на складе и т.п. После закрытия издательства Кедров попал на 2 года в тюрьму, а затем был выслан за границу. Как писал позднее Артузов в автобиографии, "общая реакция и придавленность побудили меня отойти от участия в революционной работе и я отдался исключительно техническому образованию, лишь изредка поддерживая связь с тов.Н.И.Подвойским, жившим тогда в Финляндии2". Николай Ильич познакомил Артура с политеховскими большевиками (а там тогда учились такие будущие лидеры партии, как Вячеслав Молотов, Сергей Сырцов, Алексей Стецкий, Федор Раскольников), но, по собственному признанию, "в работу Ячейки большевиков Политехникума я не был втянут, т.к. политической активности в то время не проявлял, если не считать участия в довольно редких массовых политических вспышках студенчества (Толстовские волнения, Ленские расстрелы)3".

С весны 1917-го после возвращения из эмиграции Кедрова Артур, ранее поддерживавший группу "Единство" Г.В.Плеханова, постепенно переходит к большевикам. В Октябре он работал в Военной организации Петроградского комитета РСДРП(б), выполняя поручения Подвойского. Там он познакомился с будущими своими начальниками - Вячеславом Рудольфовичем Менжинским и Генрихом Григорьевичем Ягодой.

Следующие полтора года (с декабря 17-го до августа 19-го) Артур работал под непосредственным руководством Кедрова. Сперва в Петрограде - секретарем "Комиссариата по демобилизации армии"(Демоб), тогда же вступил в партию, затем в Москве занимался организацией органов снабжения создаваемой Красной Армии, а весной 18-го "уехал с "Ревизией тов.Кедрова" осуществлять Октябрьскую Революцию на нашем Севере. (Арест "Архангельского правительства Гор.Думы", ликвидация волнений в разложенном соглашателями флоте (Целедфлот), перевыборы Арх.Совета (прежний состав ещё не играл руководящей роли в политике Севера ) и прочее.

Далее участвовал в организации первых отрядов, оказавших сопротивление союзным отрядам на Севере (в Мурманске высадился английский десант, затем французы и американцы, и к началу июля здесь уже находились до 17 тысяч интервентов, которых поддерживали до 5 тысяч белогвардейцев. – Авт.), был Начальником Подрывной Группы, а затем Нач.Головного Ремонтного поезда, затем Инспектором Снабжения наших отрядов, пока не была организована Армия (впоследствии шестая)...

Был участником ликвидации ряда предательских действий как отдельных командиров наших частей, так и целых отрядов. Участвовал в ликвидации к.-рев. организции полк. Куроченко, имевшей целью целью организацию предательства и измены наших частей в пользу союзников.

Это и было началом моей чекистской деятельности.

Возвратясьв Москву, организовал при Штабе тов.Муралова разведку в Московских резервных полках, для выявления измены спецев и нужд красноармейцев"4.

Там же на Севере Артур Фраучи взял себе фамилию Артузов, под которой работал в дальнейшем, и в августе 18-го первый раз женился, на Лидии Слугиной.

Еще не будучи формально сотрудником ВЧК, Артузов на Севере начинает свою службу в создаваемой с большим трудом советской контрразведке.

В Москве, проработав 2 месяца начальником Военно-осведомительного бюро МВО, на такой же срок становится начальником активной части отдела Военного контроля РВСР (под руководством "дяди Миши" Кедрова), а после передачи военной контрразведки в ВЧК – особоуполномоченным Особого отдела (Управления особого отдела) ВЧК под начальством сперва Кедрова, а затем Дзержинского.

В Особом отделе Артузов работал заведующим оперотделением, начальником 12-го спецотделения, в январе 1921 г. становится помощником, а в июле того же года – заместителем начальника Особого отдела ВЧК (как уже отмечалось, с июля 1920 года на этом посту Дзержинского сменил Вячеслав Рудольфович Менжинский). Как писал сам Артур Христианович в автобиографии, "с 1920 г. на правах члена Коллегии (по внутричекистским вопросам)". Он участвовал в ликвидации и следствии по делам известных контрреволюционных организаций "Национальный центр "и "Тактический центр", история эта неоднократно была описана в литературе. Летом 1920 г. Артузов ездил на Западный фронт с широкими полномочиями (право контроля работы особых отделов фронта и армий). Результатом поездки была также ставшая известной (уже в перестроечное время) ликвидация разведсети "Польской организации войсковой", действовавшей в тылу Красной Армии. Членам ПОВ удалось организовать ряд диверсий (взрывы военных складов в Хорошеве под Москвой и в Туле). Разведчиков ПОВ долго не удавалось брать в плен живыми, они успевали застрелиться. Игнатия Добржинского ("Сверщ"), командира РККА и резидента ПОВ в Москве, сотрудник Особого отдела ВЧК Федор Карин успел схватить за руку и выбить пистолет. Добржинский стал первым из польских разведчиков, которых удалось перевербовать на идейной основе. Сосновский выдал всю сеть ПОВ чекистам, обещавшим ему не расстреливать польских разведчиков, а отпускать их в Польшу под честное слово "не заниматься шпионажем". В итоге были разгромлены ячейки ПОВ на Западном фронте и в Киеве. В дальнейшем такие диверсанты 1920 года, как Игнатий Добржинский ("Сверщ", Сосновский, впоследствии заместитель начальника Особого отдела ОГПУ, комиссар госбезопасности 3-го ранга), Виктор Стецкевич (Кияковский) и другие работали в советских органах безопасности. Большое пропагандистское значение имело письмо Сосновского, Виктора Витковского-Марчевского, В.Стецкевича, Юны Сингер-Пшепелинской, Ирены Заборской, Карла Роллера, Марии Недзвяловской, Ежи Жарского, Вацлава Гурского-Табартовского членам ПОВ, опубликованное в советских газетах в июле 1920 г.

В июле 1921 г. за эту операцию Артур Артузов был награжден орденом КрасногоЗнамени.

Сам Артузов в той же автобиографии определял задачи своего подразделения как "обнимающего функции, организации и руководства в союзном масштабе органов борьбы со шпионажем иностранных государств, с повстанческими, военными, контрреволюционными организациями, заговорами и политическим бандитизмом".

Заместителями начальника КРО стали известный чекист Роман Александрович Пилляр (двоюродный племянник Дзержинского барон Пилляр фон Пильхау, бывший ранее на подпольной работе в Литве, затем в Особом и Иностранном отделах ВЧК, и вновь на подпольной работе– в Силезии), и Василий Васильевич Ульрих, впоследствии печально известный председатель Военной коллегии Верховного суда СССР в 1924-1948 гг., подписавший смертные приговоры сотням тысяч людей, в том числе и своим бывшим сослуживцам по ЧК. Помощниками начальника КРО были назначены венгерский интернационалист Ференц Патаки (бывший начальник Отдела по борьбе с бандитизмом ВЧК и Управления войск ГПУ), и известные впоследствии чекисты Сергей Васильевич Пузицкий (потомственный дворянин, сын директора московской гимназии-действительного статского советника, подпоручик царской армии) и Эдуард Петрович Салынь.

Количество отделений в КРО неоднократно менялось. Отдел состоял из 10, затем 11-ти, и с ноября 1922 г. – из 7 отделений. 1-е отделение, образованное в ноябре 1922 г. на базе 10-го и 11-го отделений КРО, занималось осведомительской работой в иностранных представительствах. Его начальником (до января 1924 г.) был бывший руководитель 10-го и 11-го отделений Зельман Маркович Залин (Левин), ранее состоявший членом еврейской социалистической партии «Поалей- Цион», работавший в виленском подполье в 1919 г. вместе с Пилляром и в Особом отделе Западного фронта в 1920 г. под общим руководством члена РВС фронта, в 1922 г. – зампреда ГПУ И.С.Уншлихта, а осенью 1920 г. недолго бывший начальником Иностранного отделения Особого отдела ВЧК. После Залина 1-е отделение возглавил Александр Романович Формайстер, бывший член Польской социалистической партии (ППС) и Социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ), прошедший непростой путь от польского национализма к большевизму, также работавший в ЧК на Западном фронте.

2-е отделение КРО занималось контршпионажем против разведок прибалтийских и скандинавских стран. Его первым начальником был эстонский коммунист Йоханнес Кясперт, вскоре перешедший на работу в Коминтерн. Его сменил латвийский большевик Карл Карлович Сейсум-Миллер. 3-е отделение ведало борьбой против польской, румынской, венгерской, чешской, болгарской и югославской разведок. Из названных стран дипломатические отношения с СССР имели только Польша и Чехословакия; работа против разведок этих государств велась с нелегальных позиций. Отделение возглавлял польский коммунист Юрий Игнатьевич Маковский, имевший опыт чекистской работы. В феврале 1923 г. его сменил Ян Каликстович Ольский, бывший председатель ГПУ при ЦИК Белорусской ССР; с мая того же года по совместительству он являлся помощником начальника КРО. В том же году отделение возглавил литовский коммунист Казимир Иосифович Науиокайтис. В функции 4-го отделения входило противодействие шпионажу центрально- и западноевропейских стран, а также США, наблюдение за деятельностью организации «АРА», занимавшейся оказанием продовольственной помощи голодающим в России. Его начальником был Виктор Станиславович Кияковский (Стецкевич), о котором пойдет речь далее. Преемником этого бывшего офицера польской разведки стал Владимир Андреевич Стырне, ранее работавший в Туркестане и Особом отделе ВЧК в Москве. 5-е отделение занималось борьбой с контрабандой, надзором за пограничной и таможенной службами (начальник – В.А.Розанов). 6-е — действовало против белой эмиграции, её вооруженных формирований (начальник – Игнатий Игнатьевич Сосновский (Добржинский), уже упоминавшийся бывший резидент польской военной разведки в России, ставший большевиком и чекистом). 7-е отделение сначала работало под руководством Ф.В.Патаки против бандитизма; в апреле 1923 г. было переориентировано против японских и китайских спецслужб, а также белой эмиграции на Дальнем Востоке, уже под началом сослуживца Артузова по Архангельску и Вологде в 1918 г. Иогана Фридриховича Тубала. Как видим, большинство руководителей советской контрразведки ранее служило на Западном фронте. Также примечательно, что многие из них были выходцами из стран, враждебно настроенных к СССР (Польша, Эстония, Венгрия), а двое — перевербованными разведчиками.

Позднее отделения КРО возглавляли Карл Роллер (2-е), Николай Демиденко (6-е), Федор Карин, Семен Гендин (оба-7-е), новое 8-е отделение (контрразведка против Германии) – бывшие офицеры австро-венгерской армии Михаил Розенфельд и Отто Штейнбрюк, также на этих должностях работали и другие более или менее известные чекисты.

Такой интернациональный боевой коллектив под руководством Артузова спланировал и провел известные впоследствии операции, в том числе такие знаменитые, как «Трест», «Синдикат-2» и другие.

Прежде чем перейти к рассказу об этих операциях, предоставим слово документу – отчету начальника советской контрразведки Артура Артузова.
Сов. Секретно.

Краткая справка о деятельности КРО ОГПУ

за 1923-24 операционный год.
I. Функции КРО

1. Борьба с контрреволюционными военными организациями (повстанческими, заговорщицкими, бандитскими с политической окраской, кастовыми, террористическими).

Людской контингент, как объект исследования, бывший офицерский, жандармский корпус царской Армии и за последнее время унтер-офицеры царской службы.

2. Борьба со всякого рода шпионажем за исключением экономического (военный, политический, дипломатический, активновредительный - взрывы в тылу).

Объект исследования: все дипломатические представительства иностранных государств, иностранные колонии на территории СССР, кадры иностранных журналистов и прочих иностранцев (всевозможные концессионные и иные иностранные общества), штаты НКИД, НКВТ, Почта и Телеграф, лица, переходящие нелегально границу (около 11 тысяч человек в месяц, в среднем), лица, оптирующие иностранное подданство, и лица, прибывающие из-за границы, как наши оптанты, репатрианты, беженцы и военнопленные, а также лица, поддерживающие письменную или живую связь с заграницей (легально уезжающие и приезжающие советские граждане).

3. Учет бывших белых офицеров и военных чиновников. Переписка и заключения по вопросу о снятии с учета бывших белых.

4. Контроль за использованием вооружения и боевого снаряжения всеми ведомствами СССР за исключением военного (выдача разрешений на получение взрывчатых веществ, оружия и патронов всем учреждениям и отдельным лицам и выдача разрешений на право ношения оружия). Наблюдение за составом вооруженных частей (лесная стража, промышленная милиция и прочее).
II.

Основным фактором политического значения, характеризующим деятельность КРО ОГПУ (первая функция) на территории СССР в 1923/24 операционном году, является значительное усиление активности кулацко-монархического движения.

Причины следующие:

а) восстановление крестьянского хозяйства в близких к прежним дореволюционным формам. Более быстрое восстановление кулацких хозяйств, недовольство кулаков прогрессивным налогом и отсутствием товаров на рынке;

б) слабость Советской власти (и партийных аппаратов) в деревне, полное отсутствие юридической помощи беднякам и органов пресечения и революционной расправы - отсюда засилие кулацкого элемента в деревне (и даже помещиков). Убийства селькоров в деревне свидетельствуют об отчаянном сопротивлении господствующего кулачества начинающему проникать туда партийно-советскому влиянию;

в) образование громадных кадров бывших людей, не имеющих средства к жизни и устремившихся в уезды и деревню, как результат: 1) произведенных сокращений штатов Советских Административных и Торгово-промышленных учреждений и предприятий, 2) закрытия и краха всевозможных спекулянтских торговых предприятий нездорового типа, вытесненных Кооперацией, 3) сокращение Армии и демобилизация наиболее реакционного Комсостава, 4) исключение значительного количества студенчества из ВУЗов, 5) возвращение из эмиграции значительных кадров обнищавшей белой эмиграции, не могущей найти применения в советских условиях (ожидается в ближайшем будущем прибытие до 3.000 одних офицеров из Китая, конечно, это очень хорошо отсортированная группа махровых белогвардейцев). Таким образом, деревенское кулачество получает контрреволюционные организующие кадры, выброшенные экономическими и политическими условиями из города.

Одним из главных доказательств активности кулацких масс в нынешнее время является факт самопроизвольных возникновении в различных районах контрреволюционных организаций.

Если в 1922-23 гг. мы почти не знали еще случаев существования организаций, не связанных с зарубежными контрреволюционными Центрами, то в 1923-24 гг. таких организаций мы нашли несколько. Отмечены случаи, когда связь с заграницей устанавливалась по инициативе самопроизвольно возникшей контрреволюционной группы, тогда как, обычно, ранее к нам приезжали гастролеры (с деньгами) из-за границы для создания антисоветских группировок. Конечно, последние не были особенно опасны, так как, зачастую, дело кончалось просто присвоением полученных средств и скромным поступлением на советскую службу.

Таким образом, если в 1922-23 гг. кулачество в главнейших районах сидело смирно (за исключением бандитских районов, переживших десятки оккупации, как Украина), а кадры бывших людей (офицерство) либо оставались еще на советской службе, либо ударялись в спекуляцию, то в 1923-24 гг. мы видим повсюду попытки белогвардейцев повести за собой крестьянство.

ПРИМЕРЫ: 1) Предотвращенное восстание в Крыму в мае 1924 г. Участники - частью кулаки-помещики татары (сохранившие привилегированное положение в силу особенностей национальной политики в Крыму), частью кулаки-русские (немцы колонисты, болгары, арендаторы-мельники и прочие). Среди руководителей - пристав полиции, бывшие белые (офицеры военного производства из унтер-офицеров кулаков), бывшие черносотенцы. К моменту раскрытия организация имела уже значительное влияние, Крым был полон слухами о скором прибытии десанта Врангеля, распространялись листовки Николая Николаевича. Расстреляно 132 человека организаторов. Население было терроризировано организацией и долгое время не выдавало организаторов.

ГПУ Крыма вследствие малочисленности и слабости состава, а также скудости денежных средств не сумело вовремя обнаружить организацию агентурным путем и дало ей возможность разростись до серьезных размеров.

2) Аналогичные организации, раскрытые в более благоприятный для нас (подготовительный) период, в районах Одессщины (Приднепровские кулацкие поселки), Волыни и Гомельщины.

Здесь характерно отметить, что на Волыни зарегистрированы случаи, когда организация собирала среди крестьян петиции на имя в. кн. Николая Николаевича с тысячами подписей.

3) Не вполне предотвращенное восстание меньшевиков в Грузии, увлекших за собой часть кулацки настроенного крестьянства ("Верхушка Нации").

Из перечисленных примеров без труда можно видеть, что при слабости Советской власти в деревне элементарная задача ОГПУ - предотвращение восстаний на селе - не может быть выполнена без достаточной агентуры в наиболее опасных местах. При получаемых нами средствах по этой статье, к сожалению, мы имеем возможность нащупать движение обычно слишком поздно, когда на оперативные расходы всему Советскому аппарату уже приходится тратить несоразмерно более крупные средства.

ПРИМЕЧАНИЕ: естественно, что в связи с усилением активности кулацкого слоя крестьянства, зарубежные контрреволюционные Центры почувствовали некоторую почву под ногами и весьма усилили активность, в нынешних условиях несравненно более опасную для нас. Участились случаи отправки к нам из-за границы активной агентуры, избегающей, обычно, крупные центры, ввиду больших опасностей. Кроме монархистов замечается оживление деятельности лево-буржуазных элементов (Милюков) и всевозможных экстремистов.

2. Отмечаем, как второй крупнейший фактор, значительное усиление стремлений гонимых, озлобленных кадров бывших людей к организованности и наиболее активных из них - к террору. Террористические настроения упорно появляются и местами переходят к организационно-подготовительной деятельности.

Характерно, опять-таки, отметить, что, обычно, эти стремления возникают САМОПРОИЗВОЛЬНО без давления заграничных Центров, о террористических действиях которых - особо.

Зарегистрированы почти во всех крупных Центрах СССР террористические ячейки. По преимуществу это молодые безработные офицеры и исключенные студенты ВУЗов. Ячейки небольшие обособленные, что весьма затрудняет разработку и требует большой агентуры. Способы исполнения актов - весьма разнообразны. Есть случаи работы над применением газовых отравлений (Севастополь).

Примером организации кастовых групп с террористическими настроениями служат: группа офицеров гвардии в Ленинграде и в Москве (группа преображенцев, семеновцев, измайловцев), группа лицеистов, группа правоведов.

Характерно отметить, что, например, лицеисты имеют организацию, разделенную на отделы (Отдел Информационный, Отдел Организационный), есть попытки создать Отдел Пропаганды. Информационный Отдел, между прочим, собирает точнейшие сведения о связях лицеистов с коммунистами и с ГПУ, учитывают советский стаж, ненадежных заносят в проскрипционные списки и подвергают бойкоту. Средства, затрачиваемые нами на агентуру против террористов, несоразмеримо малы по сравнению с кредитами царского правительства на это дело. Правда, нет еще такой централизованной организации, как партия эсеров против нас, но тем опаснее возникновение террористических групп, не связанных между собой и действующих самостоятельно.

Наша агентура в этой области в стадии зачаточной. В Москве по этим делам работают сотрудники КРО.

В 1924 г. была раскрыта организация полковника Хан-Тумурова, имевшая связи в Кремле и в МУРе. Хан-Тумуров готовил покушение на тов. Троцкого.

Заграничные центры (КРО известны три Центра) подготовляют террористические выступления. Немцы помогают техникой (транспорт приборов - посредством дипломатической почты и авиации, а также опыты с газами на средства русской белой организации).

3. Политический бандитизм (остатки открытой гражданской войны), в общем, идет на убыль.
Вот таблица:
К какому времени Количество банд Общая численность

к 1 января 1924 г. 284 банды 11.086 человек

к 1 ноября 1924 г. 326 банд 4.955 человек
Нашумевшим в 1924 г. делом, хотя и не требовавшим от нас затраты больших средств, вследствие своевременного удачного агентурного подхода, это было дело Савинкова. Организации, действовавшие из-за рубежа, требуют у нас более искусства, чем средств, пока мы имели там в большинстве случаев слабо законспирированные центры. В последнее время и там заметно улучшение конспирации.
III.

ШПИОНАЖ. За 1923-24 гг. КРО ОГПУ удалось поставить борьбу со шпионажем на такую степень, при которой главные Европейские Штабы (за исключением Английского) были снабжены на 95% материалом, составленным по указанию НарКомВоен и НКИД, и имеют, таким образом, такое представление о нашей военной мощи, как этого желаем мы. Мы имеем из этих Штабов документальные доказательства справедливости такого нашего мнения. Остальные 5% материалов просачиваются через заградительную сеть нашей контрразведки - по преимуществу, из заграничной полосы и имеют, таким образом, местное значение, не могущее влиять на общую картину.

С приездом Французского Посольства и значительным увеличением сметы Английского Правительства на разведку в России (до 300.000 р.) мы стоим перед необходимостью увеличения средств на агентуру контршпионажа, если не хотим добровольно предоставить иностранцам возможность выяснить все наши подлинные ресурсы.

За 1923-24 гг. прошло через наши аппараты более 1375 человек шпионов, не считая мелкого приграничного шпионажа, который в период мира не имеет существенного значения, а служит лишь подготовкой аппарата на случай войны.

При сем справка № 1 о шпионских делах за 1923-24 гг.
IV.

Учет бывших белых (главным образом, возвращающихся репатриантов) в нынешнем году весьма осложнился вследствие закрытия Карантинных пунктов, на которые нам не отпущено средств. Прибывающих на Дальний Восток 3.000 белых офицеров, в Ленинград 1.500 репатриантов и на Юго-Востоке неизвестное число мы вынуждены будем рассеять без профилировки.

В заключении считаю необходимым отметить чрезвычайно опасное влияние, идущее по сведениям КРО из Английской Миссии в среду русского офицерства. Англичане рекомендуют офицерам поступать в органы ОГПУ и, работая на две стороны, изолировать ОГПУ таким образом от действительной контрреволюционной жизни.

Около десятка подобного рода двойников было разоблачено Центральным аппаратом КРО ОГПУ в 1923-24 гг. с помощью сложных приемов, требующих средств.

……..



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет