Беженцы из Узбекистана в странах снг: угроза экстрадиции (май 2005 г. – август 2007 г.) Москва, сентябрь 2007 г


Дело об экстрадиции узбеков, задержанных в Иваново



бет9/21
Дата19.06.2016
өлшемі0.92 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   21

Дело об экстрадиции узбеков, задержанных в Иваново


Дело об экстрадиции 14 этнических узбеков, задержанных в российском городе Иваново в июне 2005 г. по запросу и при участии узбекских спецслужб, является ярким примером фабрикации очередного дела об «исламском терроризме» и того, как спецслужбы двух стран грубо игнорируют нормы как национального, так и международного права. Ситуация выглядит тем более драматичной, что все 14 задержанных обвинялись в причастности к андижанским событиям 12-13 мая 2005 г., в то время как лишь один из них находился в те дни на территории Узбекистана. Среди задержанных были лица, ранее пострадавшие от преследований узбекских властей по религиозным мотивам. Дело привлекло внимание международных организаций.

Согласно официальной версии, изложенной в письме исполняющего обязанности прокурора Ивановской области Николая Изюмцева на имя Уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина, задержанные в Иваново 12 граждан Узбекистана, гражданин Кыргызстана М.Таштемиров и гражданин России Х.Хаджиматов обвиняются «в совершении умышленных убийств двух и более лиц, с особой жестокостью, совершенных из религиозных предрассудков», терроризме, посягательстве на конституционный строй Республики Узбекистан, организации преступного сообщества и массовых беспорядков в Узбекистане. «В отношении каждого из указанных обвиняемых органами прокуратуры Республики Узбекистан избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и объявлен розыск». В соответствии с пунктом 1 ст.61 Конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22 января 1993 г. (далее – Минская конвенция) «до получения требования о выдаче данное лицо может быть взято под стражу по ходатайству инициатора розыска о взятии под стражу». «Ходатайство о взятии разыскиваемых обвиняемых под стражу поступило в Управление по борьбе с организованной преступностью при УВД Ивановской области (УБОП)». «В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий оперативными сотрудниками УБОП 20 июня 2005 г. в гор.Иваново произведено задержание находящихся в межгосударственном розыске вышеуказанных обвиняемых, которые помещены для содержания под стражей в СИЗО-1 г.Иваново на основании представленных /узбекской стороной/ постановлений о заключении под стражу»275.

Таким образом, по версии российской прокуратуры, в Иваново имела место лишь стандартная процедура взятия под стражу разыскиваемых Узбекистаном «террористов». Однако изучение имеющихся материалов показывает, что вопреки утверждениям российских официальных лиц речь идет о незаконных задержаниях и фабрикации уголовных обвинений.

Автором доклада были изучены поступившие из Узбекистана запросы об экстрадиции, постановления о привлечении к участию в уголовном деле в качестве обвиняемого и постановления об объявлении розыска и применении меры пресечения – заключения под стражу.

Как видно из этих документов, 12 из 14 задержанных в Иваново узбеков обвиняются по ст.97 (убийство), 155 (терроризм), 159 (посягательство на конституционный строй), 242 (организация преступного сообщества), 244 (массовые беспорядки) УК РУ, а некоторые также по ст.161 (диверсия), 244-1 (распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности), 244-2 (участие в запрещенных организациях) и 247 (незаконное владение оружием) УК РУ.

Почти все эти обвинения связаны с якобы имевшей место причастностью задержанных к андижанским событиям, которая описывается общими фразами о «преступном сговоре» либо «с группой вооруженных лиц», либо одновременно с тремя радикальными исламскими организациями – «Исламским движением Узбекистана», «Хизб ут-Тахрир» и «Акромий»276. Постановления в большинстве случаев не содержат конкретного описания инкриминируемых преступлений с указанием места, времени совершения и иных существенных обстоятельств, что противоречит требованиям уголовно-процессуального права. Лишь в материалах на Умарали Алимова и Оббосхона Махмудова, возглавлявших в Узбекистане частные предприятия, содержится обвинение в перечислении в 2001-2005 гг. 36734 тыс. сумов (около 36 тыс. долларов) «в фонд «бойтулмол» террористической организации «Акромий» (в действительности, речь идет о фонде, созданном за счет отчислений от прибыли, который использовался на благотворительные цели). При этом утверждается, что события в Андижане имели место якобы «в результате» этих перечислений! В остальных случаях обвинения в оказании поддержки андижанским мятежникам «путем финансового или иного обеспечения» носят декларативный характер.

В представленных Узбекистаном документах имеются очевидные противоречия.

В частности, в запросах об экстрадиции все задержанные характеризуются как члены религиозно-экстремистского течения «Акромий», однако обвинение в участии в запрещенной организации предъявлено лишь пятерым из них (У.Алимову, О.Махмудову, Р.Наимову, Ш.Сабирову и С.Улугходжаеву).

Следователь Генеральной прокуратуры Т.Умуров в одном из постановлений упоминает К.Касимхужаева как «изобличенного» члена «Хизб ут-Тахрир», а в других постановлениях - как сторонника организации «Акромий», при этом обвинение в принадлежности к какой-либо запрещенной организации Касимхужаеву не предъявлялось. В этих же документах в одном случае говорится об участии Касимхужаева в нападении на тюрьму и военные объекты в Андижане, в других – что все «преступления» совершены им в период нахождения в г.Иваново. Заметим здесь, что хотя Касимхужаев действительно находился в Андижане в период майских событий 2005 г. в связи с необходимостью замены паспорта по достижении 45 лет, его фамилия не упоминается в перечне лиц, идентифицированных правоохранительными органами Узбекистана в качестве непосредственных участников вооруженных нападений на различные объекты в городе277.

В запросе об экстрадиции С.Улугходжаева утверждается, что он «принимал активное участие в террористических актах, имевших место в г.Андижане». Однако в постановлениях, которые прилагаются к запросу, говорится лишь об обеспечении «группы вооруженных лиц» «денежными средствами для покупки оружия и других боеприпасов». Между тем отметки в паспорте свидетельствуют, что Улугходжаев покинул Узбекистан 19 марта 2005 г., когда никаких «групп вооруженных лиц» в Андижане еще не было, какие либо указания на трансфер денежных средств из-за рубежа в имеющихся документах отсутствуют.

Аналогичные противоречия имеются и в постановлениях об объявлении розыска Х.Хамзаева.

Адвокат Ирина Соколова обратила внимание на то, что постановления о привлечении в качестве обвиняемого и объявлении розыска в отношении 9 чел. вынесены лицами, не имеющими соответствующих полномочий. Эти постановления вынесены следователями О.Одиловым, Т.Т.Умуровым и К.Х.Уруповым, а не руководителем следственной группы, как это предусмотрено ст.355 Уголовно-процессуального кодекса Республики Узбекистан278.

Отдельные обвинения были выдвинуты в отношении Рустама Наимова, который, по версии узбекских властей, 2 февраля 2005 г. был объявлен в розыск по ст.159, 242, 244-1 и 244-2 УК РУ - за создание преступного сообщества, основанного на идеях и учении организации «Акромийлар». В постановлении о розыске при задержании Наимова санкционируется мера пресечения «в виде подписки о надлежащем поведении». Лишь 25 мая 2005 г. (после андижанских событий) мера пресечения была изменена на заключение под стражу.

Следует отметить, что в представленных узбекской стороной документах отсутствует ссылка на какие-либо акты признания религиозного течения или организации «Акромий»(«Акромийлар») запрещенной. В России эта организация также не запрещена. Поэтому принадлежность того или иного лица к этому течению даже с формальной точки зрения не может служить основанием для уголовного преследования или экстрадиции279.

В постановлениях о розыске девятерых задержанных утверждается, что преступления террористического характера совершены ими в период нахождения в г.Иваново. В ответ на запрос адвоката Ирины Соколовой Управление ФСБ по Ивановской области сообщило, что в отношении задержанных проводились оперативно-розыскные мероприятия в рамках следственного поручения, поступившего из прокуратуры Ивановской области, и международного следственного поручения, поступившего из Генеральной прокуратуры РФ280. Несмотря на утверждение узбекских спецслужб о наличии международного террористического заговора с участием запрещенных в России организаций «Исламское движение Узбекистана» и «Хизб ут-Тахрир», участники которого якобы использовали территорию России, власти последней не сочли имеющиеся материалы достаточными для возбуждения уголовного дела.

Представляется важным рассмотреть вопрос об обстоятельствах задержания «ивановских узбеков». По версии российской прокуратуры задержания 13 чел. были проведены сотрудниками УБОП 20 июня 2005 г. после получения соответствующего запроса из Ташкента (кроме М.Таштемирова, задержанного 18 июня 2005 г.). Однако в действительности задержания 13 чел. были произведены 18 июня, а одного – 19 июня 2005 г. Операция проводилась УБОП УВД Ивановской области при участии сотрудников МВД и СНБ Узбекистана.

Объектом разработки спецслужб в то время являлась неправительственная организация «Землячество узбеков», зарегистрированная управлением юстиции Ивановской области в марте 2005 г. Председателем организации являлся предприниматель Кабул Касимхужаев, его заместителем – Хатам Хаджиматов (помимо общественной деятельности их объединяло деловое партнерство в рамках Общества с ограниченной ответственностью «Российский текстильный союз» /Ростекс/, специализировавшегося на продаже текстильных изделий из Узбекистана). Лидеры «Землячества узбеков» оказывали помощь в трудоустройстве выходцам из Узбекистана, приехавшим в Россию, в том числе тем, кто покинул родину, опасаясь преследований по политическим и религиозным мотивам281.

«Спецслужбы стали интересоваться нами в конце апреля, - вспоминает Хатам Хаджиматов. - После андижанских событий сотрудники ФСБ под разными предлогами приходили в офис «Ростекс», выдавая себя за сотрудников городского УВД… Работники фирмы сообщали мне, что ведется наблюдение за нашим офисом, за мебельным цехом, за домом на улице Урицкого, неизвестные «милиционеры» приходили и на склады фирмы. Я успокаивал всех, говорил, что мы не делаем ничего противоправного, поэтому нам нечего бояться. Позднее я понял, что глубоко заблуждался»282.

В июне 2005 г. наблюдение за офисом «Ростекса», располагавшегося по адресу: ул.Энгельса дом 94 комната 122, велось на протяжении недели283.



«16 июня в офис пришел сотрудник УБОП, - рассказывает Хатам Хаджиматов. – Его почему-то интересовала деятельность «землячества». Я показал имеющиеся документы. В пятницу, 17 июня, попросили сделать для УБОП копии учредительных документов «землячества». Когда я принес к ним документы, меня стали расспрашивать о нашей организации. Причины своего интереса сотрудники УБОП не объяснили. На следующий день мне дважды звонили из УБОП и просили дождаться их сотрудников в офисе фирмы, сказали, что приехали «гости из Москвы», с которыми я должен «побеседовать». Я ждал до вечера. Около 20 час. в офис ворвались вооруженные люди в масках. Я подумал, что это – бандиты. Они надели мне на голову мешок и начали избивать. Я очень испугался, кричал им: «Здесь денег нет». Меня вывели из здания и посадили в черный «джип». Пока везли, угрожали отвезти в лес и застрелить, если не укажу местонахождение сообщников. Лишь когда меня вывели из машины во дворе УБОП, понял, что меня задержала милиция»284.

О визите 16 июня 2005 г. офицера УБОП вспоминает и Кабул Касимхужаев. По его словам, сотрудник УБОП предупредил, что «завтра или послезавтра приедет представитель из Узбекистана», который «хочет побеседовать насчет событий в Андижане», и просил не уезжать в эти дни из города285.

Днем 18 июня Касимхужаев был задержан, когда ехал в своей машине по ул.Жарова вместе с Махмудом Рустамходжаевым. Без каких-либо объяснений на них надели наручники, уложили на асфальт, избили, затем увезли в здание УБОП286. Дом Касимхужаева на ул.Урицкого был окружен автоматчиками в масках, проживавшие в нем выходцы из Узбекистана братья Абдуррауф Мухамадсобиров и Изатулло Мухаметсобиров задержаны. По словам И.Мухаметсобирова, при задержании присутствовали два сотрудника узбекских спецслужб287.

По данным адвоката Ирины Соколовой, Илхомжон Исмоилов, Оббосхон Махмудов, Шукрулло Сабиров, Сардорбек Улугходжаев и Искандарбек Усманов были задержаны в арендованной квартире на ул.Базисной, Рустам Наимов – в арендованной квартире на ул.Каравайковой, Умарали Алимов – в квартире знакомых на ул.Маршала Василевского, а Мамиржон Таштемиров – вскоре после того, как вышел из офиса фирмы «Ростекс». Всех задержанных доставили в УБОП УВД Ивановской области. Утром 19 июня туда же был доставлен и Хуршид Хамзаев, проживавший в одной квартире с Наимовым и Алимовым.

При этом вопреки требованиям закона протоколы задержания не составлялись, задержанным не разъяснялись причины задержания, и они не могли воспользоваться помощью защитника.

О том, что происходило внутри здания УБОП УВД Ивановской области вечером 18 июня 2005 г., рассказал Хатам Хаджиматов: «В помещении УБОП я увидел много знакомых узбеков - тех, кто посещал наш офис. Нас по одному заводили в кабинеты и допрашивали. При этом избивали, пинали, били по голове, от ударов я несколько раз падал. Кричали «Зачем ты приехал в Россию?!» Угрожали засунуть электрошокер в задний проход. Требовали подписать чистый лист бумаги. Среди допрашивавших были не только местные УБОПовцы, но и сотрудники узбекских спецслужб Санжар и Борис. Они не били, но присутствовали при этом. Борис сказал мне: «Был бы ты сейчас в Ташкенте, я бы тебе ногти вырвал, ох, как ты бы у меня заговорил», а потом УБОПовцам: «Вы совсем не умеете работать!»… Это продолжалось несколько часов. Бьют, выводят в коридор, потом заводят и снова бьют. Я слышал крики тех, кого избивали в других кабинетах. Узбеки из спецслужб предлагали мне: «Расскажи по-хорошему. Мы остальных заберем в Узбекистан, а тебя оставим. Кто ваш лидер? Признавайся». Я спрашиваю: «В чем признаться?» Они говорят: «Скажи, где такой-то находится». Руслан или Рустам - не помню точно. Я такого человека не знаю. Они не верят, говорят: «Ты должен знать». Выписали мою фамилию. Звонят в Ташкент, диктуют мою фамилию, оттуда приходит факс, фамилия неправильно написана, они снова звонят и снова диктуют... Завели в другой кабинет, сняли допрос на видео, там опять стали избивать. По их разговорам я понял, что нас хотели в тот же день увезти, будто мы добровольно возвращаемся в Узбекистан, они не ожидали, что задержат 14 человек… Около 4-5 час. утра меня и еще троих отвезли в ОВД Октябрьского района города, там поместили в камеру для административно задержанных. Остальных задержанных отправили в другие РОВД».

По информации адвоката Ирины Соколовой, в ходе допросов в помещении УБОП сотрудники спецслужб Узбекистана требовали от граждан Узбекистана Рустамходжаева, Улугходжаева и других подписать документ о добровольном выезде из России на родину. В случае отказа угрожали, что в Узбекистане с ними не будут обращаться как в России, могут лишить свободы на срок до 25 лет или расстрелять.

Согласно заявлению Илхомжона Исмоилова, при допросе в УБОП сотрудник правоохранительных органов Узбекистана, «требовавший письменного согласия на добровольный выезд в Узбекистан, сообщил, что меня ждут жестокие пытки, а я запросто признаюсь в том, чего не совершал. После отказа дать такое согласие я подвергся избиению со стороны сотрудников УБОП с участием представителей Узбекистана»288.

Единственный из задержанных, кого доставили в УБОП позже остальных и допрашивали без участия сотрудников узбекских спецслужб, был предприниматель Хуршид Хамзаев. По его словам, задаваемые вопросы касались только его личных данных и целей пребывания в Иваново. Перед задержанием сотрудники УБОП обсуждали в его присутствии, следует ли брать его под стражу.

После обращения правозащитных организаций в Генеральную прокуратуру РФ была проведена официальная проверка, которая «не подтвердила» факта применения пыток289. Однако при ознакомлении с постановлением следователя об отказе в возбуждении уголовного дела видно, что прокуратурой Октябрьского района г.Иваново рассматривался вопрос не о применении насилия при задержании и допросах в помещении УБОП 18-19 июня 2005 г., а об обращении с задержанными в период их нахождения в СИЗО-1 (начиная с 20 июня), когда пытки действительно не применялись.

По версии прокуратуры, никто из задержанных не жаловался на физическое насилие и не обращался за медицинской помощью, при поступлении в СИЗО визуальный осмотр не выявил «видимых телесных повреждений». Это утверждение противоречит заявлению Х.Хаджиматова о том, что в результате пыток его тело покрылось синяками, он оглох на правое ухо. После его настойчивых просьб администрация СИЗО разрешила провести медицинское освидетельствование и зафиксировать нанесенные телесные повреждения, но лишь через 10 дней после избиений. Отметим здесь, что Х.Хаджиматов, имея российское гражданство, действовал более решительно, в то время как почти все задержанные граждане Узбекистана опасались, что жалобы на незаконные действия сотрудников УБОП могут ускорить их экстрадицию или вызвать репрессии против их семей, находящихся в Узбекистане.

Для оценки законности задержаний, проведенных в Иваново 18-19 июня 2005 г., важное значение имеет информация о том, когда указанные лица были объявлены в розыск и когда соответствующие материалы были переданы российским правоохранительным органам.

Как видно из имеющихся документов, постановления о розыске и заключении под стражу в отношении девяти задержанных датированы 18 июня, троих – 19 июня, одного (Ш.Сабиров) – 17 июня, а Р.Наимов, как уже отмечалось, был объявлен в розыск в феврале 2005 г. Копии указанных документов поступили по факсу в УБОП УВД Ивановской области 18-20 июня 2005 г. 18 июня были получены копии постановлений в отношении Ш.Сабирова (в 14 час. 24 мин.), К.Касимхужаева (в 15 час. 19 мин.), Р.Наимова (в 16 час. 04 мин.); 19 июня – С.Улугходжаева (в 16 час. 38 мин.), У.Алимова (в 16 час. 41 мин.), О.Махмудова (в 16 час. 35 мин.), И.Усманова (в 17 час. 57 мин.), И.Мухаметсобирова (в 18 час. 02 мин.), А.Мухамадсобирова (в 18 час. 22 мин.), Х.Хаджиматова (в 18 час. 08 мин.); 20 июня - Х.Хамзаева (в 20 час. 40 мин.). Все перечисленные документы высылались в ответ на факсимильный запрос УБОП. Хотя имеющаяся у нас информация о времени получения копий соответствующих документов является неполной, очевидно, что постановления о розыске и взятии под стражу части задержанных были вынесены и переданы в УБОП уже после их задержания.

Некоторые из полученных документов содержали неточную информацию о личных данных разыскиваемых лиц или не отвечали требованиям, установленным национальным законодательством. Например, в присланной из Узбекистана в УБОП копии постановления следователя от 25 мая 2005 г. об изменении меры пресечения в отношении Р.Наимова отсутствовала подпись прокурора г.Ташкента Бахриддина Валиева, санкционировавшего постановление, а в постановлении о заключении под стражу Ш.Сабирова подпись Валиева существенно отличалась от его же подписи на других документах (вероятно, была подделана).

Согласно рапорту сотрудника УБОП от 20 июня 2005 г. Р.Наимов был задержан якобы «за совершение преступления» по уголовному делу № 24/05-2134 (андижанские события), хотя такие обвинения в полученных из Узбекистана документах не выдвигались.

Правозащитным организациям удалось получить копию письма от 20 июня 2005 г., направленного заместителем начальника одного из главных управлений МВД РУ на имя начальника Управления по расследованию преступлений Генеральной прокуратуры РУ Мухамедова. В этом примечательном документе сообщается: «В ходе проведения оперативно-розыскной работы 19 июня 2005 года сотрудниками МВД и СНБ Республики Узбекистан в рамках уголовного дела №24/05-2134 на территории Ивановской области Российской Федерации были задержаны 11 граждан Республики Узбекистана, один гражданин Республики Кыргызстана, а также один гражданин Российской Федерации… Вышеуказанные лица являются членами РЭО /религиозно-экстремистской организации/ «Акромий» и подозреваются в вооруженном нападении на здания областного хокимията и правоохранительных органов Андижанской области, имевшего место 13 мая 2005 г. В настоящее время задержанные лица содержатся в Управлении борьбы с организованной преступностью УБОП УВД Ивановской области, Российской Федерации. В связи с изложенным, прошу Вас оказать содействие для экстрадиции указанных лиц в Республику Узбекистан, согласно Минской конвенции».

При перечислении в цитируемом письме личных данных задержанных лишь в отношении четырех человек (Р.Наимова, О.Махмудова, Ш.Собирова, К.Касимхужаева) указывается, что они находятся в розыске «за антиконституционные преступления».

Кроме того, как видно из текста письма, инициатором запроса о выдаче задержанных в Узбекистан является не руководитель или члены следственной группы Генеральной прокуратуры РУ, созданной для расследования андижанских событий, а МВД и СНБ РУ, причем вне рамок следственных и оперативно-розыскных поручений от руководителя следственной группы или ее членов.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что обвинения в отношении задержанных в Иваново узбеков являются сфабрикованными. Правовые основания для задержания большинства из них 18-19 июня 2005 г. отсутствовали, их розыск в качестве обвиняемых по уголовному делу был объявлен постфактум - после того, как личные данные задержанных были переданы в Ташкент.

Весьма симптоматично то, что никто из них не был освобожден. Все 14 задержанных, даже те, кто никогда не имел конфликтов с правоохранительными органами, неожиданно оказались «опасными террористами». При этом никто из мнимых «террористов» не пытался скрыть свое место жительства, все они официально зарегистрировали свое проживание на территории Ивановской области.

Сотрудники УБОП Ивановской области, проводившие задержания 18-19 июня 2005 г., вероятно понимали незаконный характер своих действий. Поэтому после допроса и неудачной попытки добиться согласия на «добровольное» возвращение в Узбекистан задержанные утром 19 июня 2005 г. были доставлены в отделы внутренних дел (ОВД) Октябрьского, Фрунзенского и Ленинского районов города Иваново, где на них были сфабрикованы протоколы о совершении административного правонарушения – мелкого хулиганства290.

Например, в протоколе №4524 от 19 июня 2005 г. в отношении гражданина Кыргызстана М.Таштемирова указывалось, что «18.06.05 около 20 часов у д.1 по ул.Боевиков г.Иваново в ходе проверки документов… Таштемиров М.Х. выражался нецензурной бранью в адрес сотрудников милиции, вел себя вызывающе, тем самым нарушил общественный порядок», за что 20 июня 2005 г. он был оштрафован на 500 руб. по ст.20.1 ч.1 КоАП РФ291.

Как видно из имеющихся материалов, не все задержанные узбеки и не все протоколы о якобы совершенных ими административных правонарушениях были зарегистрированы в установленном законом порядке.

Позднее в ответ на запрос адвоката Ирины Соколовой руководство ОВД Ленинского района г.Иваново вообще отрицало факт задержания и содержания под стражей более суток пятерых граждан Узбекистана, хотя адвокату удалось получить копию протокола об административном нарушении без номера (то есть официально не зарегистрированного) от 19.06.2005 г. в отношении Сабирова Ш., составленного сотрудником этого органа.

ОВД Фрунзенского района признал лишь факт привлечения 19 июня 2005 г. к административной ответственности за мелкое хулиганство К.Касимхужаева и О.Махмудова, «доставленных в РОВД сотрудниками УБОП». Между тем также имеется копия протокола об административном нарушении без номера от 19.06.2005 г. в отношении С.Улугходжаева, составленного сотрудником этого ОВД. Кроме того в постановлении прокуратуры Фрунзенского района г.Иваново от 28 июля 2005 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по факту незаконного лишения свободы М.Рустамходжаева излагаются объяснения сотрудника УБОП А.В.Кожевникова о том, что Рустамходжаев был задержан 18 июня 2005 г. и доставлен в ОВД Фрунзенского района.

Начальник ОВД Октябрьского района сообщил, что И.Исмаилов, М.Таштемиров и И.Усманов «19.06.2005 г. были задержаны и доставлены в ОВД сотрудниками УБОП за совершение мелкого хулиганства… Данные лица содержались в камерах административно-задержанных лиц… Данные граждане были переданы сотрудникам УБОП 20.06.2005 г. в 11.00 вместе с паспортами и протоколами административного задержания для решения вопроса помещения их в ИВС или СИЗО». В журнале задержанных лиц Октябрьского ОВД упоминается также Х.Хаджиматов. Все четверо были доставлены в РОВД в 5 часов утра.

20 июня 2005 г. задержанные узбеки вновь были привезены в УБОП УВД Ивановской области, допрошены без адвоката и переводчика, но с участием сотрудников спецслужб Узбекистана, после чего помещены в следственный изолятор ИЗ-37/1 ГУИН Министерства юстиции РФ292. По официальной версии все задержания (кроме М.Таштемирова) были произведены именно в этот день293. При этом задержанные были лишены возможности ознакомиться с какими-либо документами, касающимися причин задержания и того, какой орган или должностное лицо приняли решение об их содержании под стражей.

«В понедельник утром нас снова привезли в УБОП, - вспоминает Хатам Хаджиматов. – Оттуда меня забрали на «беседу» в Управление ФСБ по Ивановской области. Допрашивали меня сотрудники, которые раньше посещали наш офис. На этот раз они не церемонились. Обещали, что если я соглашусь на сотрудничество с ними, меня будут судить в России, а не отдадут в Узбекистан. В случае отказа угрожали отвезти в УБОП, где меня будут бить гораздо сильнее, чем накануне. Три часа они меня запугивали. Я очень устал, вспомнил советы сокамерников и попросил вызвать врача, сказав, что мне стало плохо с сердцем. Только после этого допрос прекратился.

После обеда сотрудники УБОП и Советского РОВД повезли меня в офис составлять протокол обыска. Там уже все было перевернуто, бумаги на полу валялись, компьютера и некоторых папок с документами не было, деньги (около 7,5 тыс. рублей) исчезли».

Последующие жалобы адвокатов на незаконное содержание под стражей отклонялись прокуратурой и местными судами под разными предлогами.

Лишь 20-29 июля 2005 г., когда районные суды г.Иваново рассматривали ходатайства прокуратуры об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, 13 задержанных и их адвокаты смогли ознакомиться с документами узбекской стороны (вопрос о содержании под стражей Х.Хаджиматова, имевшего российское гражданство, рассматривался в суде позднее). Все ходатайства прокуратуры о содержании под стражей для обеспечения возможной выдачи были удовлетворены судами.

При рассмотрении дел в судах представители прокуратуры ссылались на вынесенные в Узбекистане постановления о привлечении в качестве обвиняемых, аресте и розыске и на запрос об экстрадиции от 22 июня 2005 г., поступивший в Генеральную прокуратуру РФ в начале июля. Вопрос о правовых основаниях задержаний 18-20 июня 2005 г. в судах не рассматривался. Не были представлены и запросы узбекской стороны о взятии под стражу до получения требования о выдаче в соответствии с ч.1 ст.61 Минской конвенции, на которую ссылалась в цитированном выше письме Владимиру Лукину Ивановская областная прокуратура.

В ответе Генеральной прокуратуры РФ председателю правозащитной организации Комитет «Гражданское содействие» Светлане Ганнушкиной утверждалось, что задержания в Иваново произведены в соответствии со ст.60 Минской конвенции294, предусматривающей взятие под стражу по запросу о выдаче, хотя, как следует из другого письма Генеральной прокуратуры, на момент помещения задержанных в СИЗО такой запрос отсутствовал295. Подобные противоречивые объяснения давали и представители местных прокуратур.

Ярким примером незаконных действий спецслужб, прокуратуры и местных судов является задержание по запросу узбекских спецслужб и незаконное содержание под стражей на протяжении около четырех месяцев гражданина РФ Хатама Хаджиматова.

Ст.61 Конституции РФ не допускает выдачу граждан страны по запросу иностранных государств. Аналогичные положения содержатся в ст.464 Уголовно-процессуального кодекса РФ и ст.57 Минской конвенции.

В соответствии с российским законодательством основанием для помещения российского гражданина в СИЗО могло быть только судебное решение.

Между тем Х.Хаджиматов, задержанный в качестве лица, объявленного в розыск правоохранительными органами Узбекистана, до сентября 2005 г. содержался в СИЗО г.Иваново без какого-либо судебного решения.

Как видно из имеющихся документов, как российская, так и узбекская сторона с момента задержания знали о наличии у Хаджиматова российского гражданства, законность получения которого первоначально не оспаривалась. Тем не менее 22 июня 2005 г. Генеральная прокуратура РУ направила запрос об экстрадиции Х.Хаджиматова в Узбекистан, указав, что он якобы является гражданином Узбекистана. По непонятным причинам заведомо незаконный запрос не был отклонен российской прокуратурой.

В начале июля одна из ивановских газет опубликовала заметку, в которой цитировались слова представителя прокуратуры Ивановской области Александра Копытова: «Один из задержанных оказался гражданином Российской Федерации. Сейчас он выпущен из СИЗО, его никто экстрадировать не будет»296. Вопреки этому заявлению Хаджиматов продолжал оставаться под стражей.

22 июля 2005 г. прибывший из Москвы представитель российских спецслужб предложил задержанному свободу в течение 10 дней в обмен на информацию о двух «акрамистах», якобы скрывающихся на Украине. После отказа предоставить такую информацию, он угрожал отправкой Хаджиматова в Узбекистан297.

Попытки обжаловать незаконное содержание под стражей в суде были отклонены по формальным основаниям. На просьбы жены Хаджиматова о предоставлении ей свидания с мужем заместитель прокурора Советского района г.Иваново Андрей Михалев ответил, что свидание возможно лишь с согласия узбекской стороны, получение которого займет не менее трех-четырех месяцев298.

Лишь 15 сентября 2005 г. вопрос о мере пресечения был рассмотрен в Советском районном суде г.Иваново. Судья Владимир Ступников удовлетворил явно противоречащее закону ходатайство районной прокуратуры о заключении гражданина России Хаджиматова под стражу «для обеспечения возможности этапирования в Республику Узбекистан».

После подачи кассационной жалобы 11 октября 2005 г. Ивановский областной суд отменил постановление Советского районного суда от 15 сентября 2005 г., направил дело на новое рассмотрение и принял решение освободить Хаджиматова из-под стражи. Когда судебное решение было оглашено, конвой отказался его выполнить, ссылаясь на то, что не может отпустить задержанного без санкции руководства. Хаджиматов был вновь доставлен в СИЗО, и лишь благодаря вмешательству Уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина освобожден спустя три часа299.

В тот же день прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа Тюменской области направила в местный суд заявление о признании незаконным получения Х.Хаджиматовым гражданства РФ в связи с предоставлением заведомо подложных сведений о личности. При обращении в суд прокуратура использовала материалы, представленные узбекской стороной, о том, что Хаджиматов якобы с 1988 г. постоянно проживал в Узбекистане, является гражданином этой страны и получил в 1995 г. национальный узбекский паспорт, однако скрыл это при получении гражданства РФ300.

В заявлении прокуратуры указывалось, что наличие узбекского гражданства установлено в ходе расследования уголовного дела, возбужденного 16 сентября 2005 г. по ст.327 ч.3 (использование заведомо подложного документа) УК РФ. Дело было возбуждено прокуратурой Советского района г.Иваново после того, как из Генеральной прокуратуры РФ поступил материал проверки в отношении Х.Хаджиматова301 (сама Генеральная прокуратура РФ в ответе правозащитникам заявляла, что «обоснованность приобретения российского гражданства Хаджиматовым органами прокуратуры не проверялась»302).

То, что соответствующие документы поступили из Узбекистана через три месяца после задержания, когда стало ясно, что задержанный гражданин РФ, возможно, будет освобожден судом, делает весьма правдоподобным предположение о фальсификации. По словам адвоката Константина Савицкого, «на одном из документов подпись Хаджиматова подделана, другой, приписываемый Хаджиматову, написан чужим почерком». Поскольку паспорт Хаджиматова был изъят при задержании сотрудниками УБОП, он не смог не только выехать для участия в судебном заседании, проходившем в другом регионе России, но даже оформить доверенность на своего адвоката. Ходатайство о переносе судебных слушаний было отклонено303.

27 октября 2005 г. Ханты-Мансийский районный суд признал Хаджиматова «не приобретшем российское гражданство». 13 декабря 2005 г. окружной суд Ханты-Мансийского автономного округа отклонил кассационную жалобу.

Опасаясь экстрадиции в Узбекистан и осуждения по сфабрикованным обвинениям Хаджиматов 31 октября 2005 г. выехал на Украину, где обратился в УВКБ ООН с просьбой о признании его нуждающимся в международной защите. В мае 2006 г. он получил политическое убежище в Норвегии.

13 других задержанных в Иваново узбеков, не являвшихся гражданами РФ, 8 августа 2005 г. обратились с ходатайством к российским властям о признании их беженцами.

Шестеро из них до эмиграции из Узбекистана работали в частных фирмах, которые, по версии узбекских властей, были связаны с религиозным течением «акрамийа». Абдуррауф Мухамадсобиров ранее был осужден в Узбекистане по сфабрикованному обвинению в принадлежности к «Хизб ут-Тахрир» и подвергался пыткам (он покинул страну с братом, который был задержан в Иваново вместе с ним). Касимхужаев оказывал помощь узбекским эмигрантам в России, что вызывало подозрение узбекских спецслужб304.

16 марта 2006 г. Управление Федеральной миграционной службы России по Ивановской области отказало заявителям в признании их беженцами305. При этом ФМС ссылалась на то, что запрашиваемые для экстрадиции лица покинули Узбекистан по экономическим причинам и что возбужденные после андижанских событий уголовные дела якобы не имеют цели преследования по политическим или религиозным мотивам.

В решениях областного управления ФМС содержатся также ссылки на информационные письма ФСБ, МИД и ФМС России о якобы благоприятной ситуации с правами человека в Узбекистане. В частности, ФСБ РФ «сведениями о применении пыток и антигуманных мер в отношении экстрадированных, отбывающих наказание или содержащихся под стражей в Узбекистане лиц не располагает»306. ФМС «фактами преследования граждан по национальному и религиозному признаку» в этой стране также не располагает307. МИД России в письме от 20.09.2005 г. ограничилось описанием мер по либерализации законодательства Узбекистана, а также констатацией того, что «Правительство Узбекистана отрицает существование пыток».

Жалобы на эти решения, поданные адвокатом, были отклонены судами первой и второй инстанций в июне-июле 2006 г.

Начиная с июля 2005 г. дело «ивановских узбеков» постоянно находилось в сфере внимания западных и российских правозащитных организаций, в том числе «Human Rights Watch», «Amnesty International», Комитета «Гражданское содействие» и Правозащитного Центра «Мемориал»308.

По мнению правозащитников, экстрадиция задержанных в Иваново узбеков в Узбекистан явилась бы нарушением запрета на возвращение в условия, где они могут быть подвергнуты пыткам, сформулированного в ст.3 Конвенции против пыток и других видов жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания и ст.3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, участником которых является Россия.

Об угрозе пыток в случае экстрадиции задержанных в Узбекистан говорится и в письме, направленном российским властям 7 июня 2006 г. председателем американской Комиссии по безопасности и сотрудничеству в Европе сенатором Сэмом Бранбеком и конгрессменом Кристофером Смитом.

УВКБ ООН еще в августе 2005 г. информировало российские власти, что после подачи ходатайств о предоставлении убежища на задержанных в Иваново граждан Узбекистана и Кыргызстана распространяется мандат этой организации. После неоднократных запросов о возможности доступа к задержанным сотрудников УВКБ ООН для проведения собеседования, поскольку «данные лица имеют веские основания соответствовать критериям понятия беженцы», в апреле 2006 г. такие собеседования были проведены309.

5 июля 2006 г. Комитет «Гражданское содействие» получил официальное письмо начальника юридического отдела Представительства УВКБ ООН в России Ганга Ли о том, что после проведенного собеседования УВКБ ООН приняло решение о признании 12 граждан Узбекистана «мандатными беженцами» и «продолжит переговоры с Российским правительством о необходимости обеспечения желания данных граждан не быть высланными в Узбекистан».

Комментируя это решение, руководитель пресс-центра прокуратуры Ивановской области Александр Копытов заявил, что решение УВКБ ООН носит «рекомендательный характер» и вопрос о выдаче будет решен Генеральной прокуратурой, при этом вопрос о наличии или отсутствии в действиях экстрадируемых состава преступления находится «вне компетенции правоохранительных органов РФ»310.

27 июля 2006 г. Генеральная прокуратура РФ приняла решение об экстрадиции в Узбекистан гражданина Кыргызстана М.Таштемирова. 31 июля 2006 г. аналогичные решения были приняты и в отношении остальных задержанных311. Таким образом, Генеральная прокуратура РФ проигнорировала решение УВКБ ООН о предоставлении международной защиты и требование ст.33 Конвенции о статусе беженцев 1951 г., запрещающей принудительное возвращение беженцев.

Автору доклада удалось ознакомиться с постановлениями Генеральной прокуратуры РФ. В этих постановлениях утверждается, что все экстрадируемые лица якобы являются членами запрещенной в России международной исламской организации «Хизб ут-Тахрир». Кроме того, 12 из 13 «ивановских узбеков» якобы принимали непосредственное участие в событиях в Андижане в ночь с 12 на 13 мая 2005 г., совершив при отягчающих обстоятельствах убийства, акты терроризма, организовав массовые беспорядки и т.д.

Между тем обвинение в принадлежности к «Хизб ут-Тахрир» не упоминается в присланных Генеральной прокуратурой Узбекистана экстрадиционных документах. Кроме того, как отмечалось выше, в постановлениях о розыске большинства задержанных утверждалось, что преступления террористического характера совершены ими не в Андижане, а в период нахождения в г.Иваново312.

Таким образом, Генеральная прокуратура РФ мотивировала свои решения ссылкой на обвинения, которые не выдвигались в отношении запрашиваемых лиц. Такая «неточность», вероятно, не является случайной. Можно предположить, что таким образом российская прокуратура пытается придать видимость законности своему решению, основанному на сомнительных по содержанию документах узбекских правоохранительных органов.

Как видно из текстов постановлений, экстрадиция «ивановских узбеков» была санкционирована почти по всем предъявленным им обвинениям, кроме «посягательства на конституционный строй» Республики Узбекистан, поскольку «российское законодательство не предусматривает уголовную ответственность за совершение указанного деяния»313.

7 августа 2006 г. Европейский суд по правам человека направил российским властям уведомление о применении правила 39 судебного регламента, согласно которому России следует воздержаться от экстрадиции «ивановских узбеков» в Узбекистан до получения дальнейших указаний этой судебной инстанции.

15 августа 2006 г. на сайте Генеральной прокуратуры РФ появилось сообщение о приостановке выдачи 13 указанных лиц314. Председатель ОБСЕ приветствовал это решение российских властей315.

В августе-сентябре 2006 г. жалобы на решение об экстрадиции были отклонены Ивановским областным судом, а 28 ноября 2006 г. аналогичное решение по кассационным жалобам вынес Верховный Суд РФ316.

В определениях Ивановского областного суда отмечается, что у суда якобы нет оснований полагать, что в Узбекистане «не будут обеспечены минимальные гарантии, предусмотренные нормами международных договоров». Довод адвоката о наличии у заявителей статуса мандатных беженцев УВКБ ООН был отклонен судом ссылкой на то, что «обращение в правозащитные организации(?) основанием к отказу в выдаче служить не может»317.

14 ноября 2006 г. Управление ФМС по Ивановской области отказало содержащимся в СИЗО узбекам в предоставлении временного убежища на территории РФ. В ноябре-декабре 2006 г. Октябрьский районный суд г.Иваново неожиданно признал эти решения ФМС незаконными, в частности потому, что ФМС «недостаточно проверены обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии реальной угрозы применения… пыток»318. 29 января 2007 г. эти судебные решения в отношении трех арестованных были подтверждены кассационной инстанцией, после чего ФМС отозвало остальные кассационные жалобы, вновь начав рассмотрение заявлений «ивановских узбеков» о предоставлении им временного убежища в России.

2 марта 2007 г. в Иваново были вынесены судебные решения об освобождении из-под стражи 12 граждан Узбекистана в связи с истечением предельного 18-месячного срока, предусмотренного УПК РФ319. Аналогичное решение в отношении гражданина Кыргызстана Таштемирова было вынесено 5 марта 2007 г. Очевидно, что указанный предельный срок истек еще в 2006 г. Однако предпринимавшиеся ранее попытки обжаловать незаконное содержание под стражей отклонялись судами различных инстанций под формальными предлогами320. По мнению правозащитных организаций, освобождение «ивановских узбеков» связано с тем, что к 6 марта 2007 г. правительство РФ должно было представить ответы на вопросы, поставленные в связи с этим делом Европейским судом по правам человека, включая вопрос о доступности процедур, обеспечивающих эффективный судебный контроль за законностью содержания под стражей.

Решение об освобождении не было исполнено сразу под предлогом того, что администрация СИЗО не получила соответствующего официального уведомления.

5 марта 2007 г. освобожденных узбеков в сопровождении сотрудников ОМОН с собаками доставили в ОВД одного из районов г.Иваново. Представитель регионального управления ФМС заявил адвокату, что их готовят к административному выдворению. Однако после вмешательства Уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина тот же чиновник заявил, что узбеков доставили в милицию, чтобы поставить на миграционный учет, а ОМОН был вызван якобы «для обеспечения их безопасности»321.

7 марта 2007 г. приехавший из Москвы начальник отдела ФМС РФ Владимир Ручейков встретился с 13 освобожденными, вручил им свидетельства о регистрации и сообщил, что ФМС рассматривает их ходатайства о предоставлении временного убежища в России. По словам Ручейкова, независимо от решения ФМС «ивановские узбеки» не будут выданы в Узбекистан, так как Россия получила соответствующее уведомление Европейского суда по правам человека. Ручейков попросил избегать общения с прессой, так как это может ухудшить отношения между Россией и Узбекистаном.

В мае 2007 г. ходатайства о предоставлении временного убежища были отклонены. Управление ФМС по Ивановской области ссылалось, в частности, на материалы МИД РФ, согласно которым это ведомство не располагает документально подтвержденными сведениями о преследованиях в Узбекистане по признаку вероисповедания и политических убеждений, а также документально подтвержденными свидетельствами применения пыток322. 7 августа 2007 г. Октябрьский районный суд г.Иваново отложил рассмотрение жалобы на отказ в предоставлении временного убежища до вынесения решения Европейским судом по правам человека323.




Каталог: centres -> programma


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   21




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет