Ежи Тумановский, Роман Куликов Проект «Минотавр» Пролог



бет4/7
Дата14.01.2022
өлшемі0.99 Mb.
#454582
1   2   3   4   5   6   7
Тумановский Ежи, Куликов Роман Проект Минотавр (2021)
Глава 12

До схрона добирались несколько часов — проход через «жемчужную цепь» помог, конечно, уйти от погони, но при этом и добавил лишних километров к маршруту. Перламутровое скопление словно отсекло все плохое, что могло произойти. Детектор исправно определял аномалии, мутанты изредка появлялись, но старались держаться поодаль или вовсе ретироваться, едва завидев вооруженных людей, солнце разогнало туман и пригревало, просушив вымокшую одежду и напитав тело живительным теплом.

Но шагали все равно молча — утренние события давали о себе знать. Хотелось не разговаривать, а как можно скорее добраться до места назначения, обработать и перевязать саднившие раны и немного отдохнуть.

Мысли тоже словно устали: вяло появлялись в голове, дрейфовали и уплывали в далекие уголки сознания. Не давала покоя лишь одна — кто был пятым в отряде преследователей, чей голос показался Артисту знакомым? Но даже она всего лишь болталась на поверхности, удерживаемая якорями тревожного любопытства.

Когда до схрона оставалось всего ничего — по прямой метров тридцать (если считать с обходами аномалий, то чуть больше), потом спуск в овражек, заросли дикого шиповника, а за ними небольшая площадка, — Артист вдруг остановился и напряженно замер.

— Что? — Лощина сразу принялся оглядываться.

— Чувствуешь?

Несколько раз втянул воздух носом, после чего встревоженно нахмурился.

Макс тоже принюхался.

— Дым?


— Ага, — кивнул Артист и снял с плеча автомат. — И тянет, похоже, со стороны схрона.

— Да что ж такое-то?!

Возмущение товарища было вполне объяснимо: практически с самого начала ходки что-то да происходило. Преследователи, шипастые собаки, проход через скопление, гранаты… Теперь снова ситуация, которой в принципе быть не должно. Схрон они с Сувениром делали в месте труднодоступном, неприметном, и наткнуться на него случайно, конечно, можно, но крайне маловероятно.

Приготовив оружие, они пошли дальше с особой осторожностью.

Перед овражком остановились, Артист знаком подозвал Лощину к себе.

— Спускайся здесь, вон к тем кустам, потом обходи справа, я пройду поверху, зайду с противоположной стороны. Дождись, пока я доберусь до той кривой ели, потом выдвигайся.

Товарищ кивнул, а Артист стал пробираться по краю оврага. Чуть дальше на склоне расположились два небольших и относительно безопасных образования, прозванные сталкерами «тянучка». Эдакие мелкие воришки среди аномалий — медленно, но верно затягивали в себя все крупные предметы, оказавшиеся на расстоянии метра. Источник забавы для бывалых ходоков в Зону, когда начинающего сталкера усаживали спиной к невидимой ловушке, и тот незаметно для себя через какое-то время оказывался в ее цепких объятиях. Самостоятельно выбраться шансов практически никаких, только с помощью товарищей, которые предварительно непременно одарят изрядной долей стеба. При этом аномалия оставалась безопасной, если пройти сквозь нее, даже просто шагом, — пыхнет негромко, словно баллон с воздухом выпускает остатки содержимого, а то и вовсе никак не среагирует. А ко всему прочему, «тянучки», особенно парные, порождали весьма любопытные артефакты. Разнообразные — в зависимости от «проглоченного» материала, но, как правило, достаточно ценные.

Каждый раз, посещая схрон, Артист и Сувенир «подкармливали» аномалии крупными ветками, которые «тянучки» преобразовывали в артефакты, похожие по форме на крупный картофель. Только вот по твердости не уступавшие граниту, кораллового окраса с золотистыми прожилками. С успехом применялись в создании украшений и даже обросли множеством легенд и слухов, в основном придуманных для придания налета таинственности, привлечения интереса покупателей и, соответственно, увеличения стоимости.

Для Артиста и Сувенира они служили не столько источником дохода, сколько знаком, что возле их схрона никто не проходил, потому что не соблазниться артефактом из «тянучки» практически невозможно. Даже если не за хабаром в Зону пришел.

К немалому удивлению, сейчас сверкающий золотистыми жилами камень болтался внутри аномалии. Тот, кто развел огонь на месте схрона — а теперь дымок уже отчетливо виднелся над зарослями шиповника, не вызывая сомнений, откуда именно тянется, — не обратил внимания на артефакт. Странно.

Если хотели устроить засаду, тогда зачем развели огонь, выдав себя дымом? Если же забрели случайно, то почему столь ценный предмет не забрали? Неясность намерений «гостей» вызывала тревогу. В который раз Артист убеждался, что нет ничего лучше для подпитки страха, чем неизвестность вкупе с ожиданием.

Оглянулся посмотреть, где Макс. Тот занял исходную позицию и ждал.

Подав ему сигнал, чтобы выдвигался, Артист только собрался сделать шаг, как вдруг услышал:

— Ну и долго там красться собираетесь? — Голос Сувенира просто сочился язвительностью. — Выходите. Лощина, я твое пыхтение в кустах уже устал слушать. Артист, захвати артефакт из «тянучек» по пути и дровишек им подкинь, чтобы потом не возвращаться.

— Какого хрена?.. — вырвалось невольно.

Переглянулись с Максом, тот тоже не мог скрыть удивления. Прятаться больше не имело смысла, да и не требовалось.

Выполнив указания квадовца, Артист спустился к полянке, где возле костра, над которым висел закопченный котелок с травяным отваром, расположился Сувенир. В камуфляже, со снаряженным «разгрузом», автоматом за спиной и, самое главное, свежий, как огурчик с грядки.

Рядом стоял Макс и рассматривал две одинаковые кучки — снаряжение из схрона, приготовленное квадовцем. Когда только успел?!

— Ого! А чего такие потрепанные? Вы же только на окраине. А тебе так вообще все тропки должны быть здесь известны, — фыркнул Сувенир, с пренебрежением осмотрев Артиста. — И какого хрена так шли долго? Каждое дерево по пути останавливались помечать?

— Может, хватит уже из себя гондона изображать? — неожиданно накатила волна злости.

Это он, Артист, недели напролет проводил в Зоне, он искал сведения и собирал артефакты, он в итоге добыл информацию о лаборатории и сам добрался сюда, преодолев все преграды. А этот алкаш еще будет над ним издеваться?! Как бы не так!

— Может, и хватит, да только очень хочется, — агрессивно ответил квадовец. — Ты чего думал, что этот вышибала меня удержит? Оставил меня у него. А вот хрен тебе! Силенок и умишка маловато.

Нервы Артиста сдали, и он бросился на Сувенира с кулаками. Макс едва успел его перехватить и оттащить в сторону.

— Тихо! Успокойся!

— Да этот мудак…

Гнев кипел в нем, что отвар в котелке.

— Спокойно! — повторил Макс. — Вспомни, как «жемчужную цепь» проходил. Представь, что он тоже — аномалия.

Его ничуть не смущало, что Сувенир слышит каждое слово.

— «Жемчужную цепь»? — переспросил квадовец изменившимся тоном. — Вы через «цепь» шли? А на хрена?

— Потому что ничего другого не оставалось, — ответил Лощина.

Артиста все еще распирало от ярости. Хотелось как следует врезать Сувениру за его наглость. Поэтому рассказывал Макс.

— Как только в Зоне очутились, так по нам почти сразу огонь и открыли. Нам за туманом ничего не видать, а у них тепловизоры.

— Лопарев?

— Нет.


— А кто?

Успокоиться никак не получалось, и Артист огрызнулся:

— А ты сходи да спроси! Может, найдете общий язык, а посчастливится, так и перестреляете друг друга.

Сувенир пропустил его слова мимо ушей.

— И что, сами через «жемчужную цепь» прошли? — Недоверие не только слышалось в голосе, но и читалось во взгляде.

— Помогали нам.

— Кто?

— Пушкин с Лермонтовым, твою мать!



— Умного решил из себя состроить? Состроишь сейчас у меня…

Лощина, видя, что конфликт лишь разгорается, расставил руки и с напором произнес:

— Брейк! Хватит!

Дождался, пока оба замолчали, и негромко продолжил:

— Артист сделал проход. Я прикрывал, а он двадцать минут рядом с аномалией шаманил.

Похоже, рассказанное произвело на бывшего командира квада впечатление. Он сбавил тон и спросил:

— А чего в крови все?

— Шипастые собаки напали. Мы разделались с ними, а потом на спинах в качестве щитов тащили, когда по прямой до насыпи шли.

Но Артисту все равно было трудно сдержаться:

— Все? Доволен? Или, может, тебе письменный отчет предоставить, чем мы занимались, пока ты водку жрал и в отключке валялся?

— Завязывай, — хмуро бросил Макс и посмотрел на сложенные вещи. — Там спирт есть? Или водка? Раны надо обработать.

— Перекись имеется, — деловито ответил Сувенир и вытащил из рюкзака набор первой помощи.

Артист неожиданно почувствовал, что сил у него почти не осталось. Стянул с плеч полупустой рюкзак и автомат. После чего устало опустился на траву. Злость ушла, а вместо нее вернулась боль. Ноющая, жгучая, изнуряющая.

— Дай руку посмотрю, — подошел к нему квадовец.

Артист хотел отстраниться, но Сувенир цепко держал.

— Да сиди ты, не дергайся! — Снял бинты, начал обрабатывать рану. — Сколько их было?

Бывшему командиру квада пришлось выдержать недовольный взгляд.

— Пятеро. Четверо боевиков с неплохой экипировкой, но не сталкеры, и еще один. Его не видели, только слышали. Скорее всего — проводник. Голос знакомый, но кто именно, не могу вспомнить.

— Видел их раньше?

— Да. Вчера. Вели меня от «Шляпы», пытались блокировать. Я ушел.

Полностью пересказывать события прошлого вечера не стал — знал, что снова сорвется, когда речь пойдет о самом Сувенире.

— Что нужно, не сказали?

— Отчего же не сказали? Сказали. — Раздражение прорывалось само собой. — Весьма доходчиво так объяснили — тремя гранатами под ноги.

— Ясно. Выходит, ты ее все-таки нашел?

Хотелось съязвить, но Артист пересилил себя и просто промолчал. Тем более Сувенир, сказав «ты нашел», а не «мы», явно дал понять, что не хочет продолжать конфликт, и признал заслуги товарища.

Закончив с перевязками, осмотрели Макса. На спине у того вокруг небольшой круглой раны расплывался здоровенный синяк.

— Ребра не сломаны. Максимум трещины. Жить будет, — диагностировал бывший командир квада.

Обезболивать не стали, изрубили в кашицу несколько листьев подорожника, приложили к ране, накрыли сверху целым листом и туго перетянули бинтом. На этом медицинские процедуры закончились.

— Ты артефакты приготовил? — Артист посмотрел на Сувенира, пока пили травяной отвар.

Тот кивнул, без лишних пояснений сообразив, о чем речь. Указал на два небольших матово-черных контейнера возле своего автомата.

— Такие маленькие? — удивился Лощина. — Хотите сказать, что этого хватит на целую лабораторию?

— За глаза, — коротко бросил квадовец. — Так что, покажешь, где эта тварь расположилась?

За время поисков лаборатория превратилась для него в некоего личного врага, которого он ненавидел лютой ненавистью и жаждал уничтожить всей душой.

Артист передал армейский детектор аномалий, несколькими касаниями запустил карту и масштабирование, выбрал искомый объект, маршрут до него и привязку к координатам.

— Вот ведь зараза! — процедил Сувенир. — Хрен подумаешь, что в этом месте. Мы с тобой этот район и не рассматривали даже. Как здесь переместить?.. А, все! Понял!

Он принялся просматривать карту Зоны.

— Да, далеко, конечно. Здорово же Брига мотало. Мой квад вот тут вас обнаружил, здесь через скопление пробивались, а вот та деревня…

Сувенир замолчал. По его внезапно посуровевшему виду стало понятно, о какой именно деревне он говорил. Той самой, где погибли Добрыня, Чип, Дейл и Бриг.

— Вечная память! — подняли кружки.

Выпили отвар, остатками загасили костер, потом экипировались по максимуму, предполагая, что эта ходка будет, как говорят летчики, «крайней». Хотя вполне могла оказаться и «последней».

— Долго еще будете возиться? — проворчал Сувенир. — Выходим!

Он еще раз притоптал угли и, не оборачиваясь, ушел с полянки.

Макс вопросительно посмотрел на Артиста: мол, он что, с нами идет?

Получив в ответ утвердительный кивок, пожал плечами.

Проблемы с самочувствием у Сувенира начинались через километр-полтора от схрона, поэтому это расстояние бывший командир квада вполне мог составить компанию. Заодно по пути рассказать принцип действия взрывных артефактов.

Поправив «разгруз» и заметно обогатившееся снаряжение, Артист отправился следом за квадовцем.

Шли ровно, сохраняя трехметровую дистанцию. Роль ведущего взял на себя квадовец, замыкал Артист.

Почти не разговаривали. Артисту не давал покоя голос пятого из преследователей, который показался знакомым. Он пытался вспомнить, где и когда мог его слышать и кому мог принадлежать.

Макс выглядел самым обеспокоенным. Часто оглядывался на Артиста и непрестанно смотрел на Сувенира.

В какой-то момент последний остановился, оглянулся и недовольно фыркнул:

— Чего ты на меня зыркаешь? У меня уже пятно паленое между лопатками.

— Жду, — спокойно ответил Макс.

— Не хрен ждать, ты не в моем вкусе.

Лощина усмехнулся:

— Жду, когда отключаться начнешь.

Квадовец только скрипнул зубами и ускорил шаг.

Артист встревоженно посмотрел ему вслед.

— На тот свет спешишь?

— Чем больше пройдем, пока меня не нахлобучит, тем лучше, — пробурчал в ответ Сувенир. — Потом пойдете без меня.

— А тебя веточками накрыть и под деревцем оставить?

— Примерно так. Найдете мне укрытие получше, воды-еды оставите, на обратном пути подберете.

— Что за бред? Тебя шишкой по голове стукнуло?

Пришло понимание, что Сувенир запланировал это с самого начала.

— Так не пойдет. Ты сам знаешь, что тебя отпускает, только когда совсем из Зоны выйдешь, да и то не сразу. Организм просто не выдержит столько времени истязательств. Когда мы вернемся — и если вернемся, — то найдем уже твой труп.

Квадовец покивал, соглашаясь, потом вытащил карту:

— Иди сюда, умник. Оба идите, — подождал, пока спутники приблизились, и принялся показывать: — Лаборатория находится вот тут, мы сейчас тут, а вот в этом месте вы пересекли «жемчужную цепь».

— Ну?..

— Не «нукай», не запряг. Разуй глаза и смотри внимательнее, или я тебя ничему не научил за все это время?

Вглядываясь в символы, значки, обозначения, Артист пытался понять, что хочет сказать ему бывший командир квада.

— Я ничего не вижу, — хмуро произнес Лощина.

Сувенир только отмахнулся, продолжая ожидать ответа.

Прошло еще полторы или две минуты, прежде чем все встало на свои места.

— Твою мать… — вырвалось невольно.

— Что? — спросил Макс.

— Чтобы попасть к лаборатории, придется обходить скопления вот здесь и здесь. — Артист указал места на карте. — Наши «друзья», будем считать, обладают теми же сведениями, что и мы, постараются нас перехватить сразу за рощицей. Нам нужно преодолеть расстояние большее, чем им. Не успеем раньше добраться до точки пересечения маршрутов, а это ориентировочно возле заправки, — попадем в засаду. А успеть мы можем, только если нас поведет Сувенир. Я такой темп просто-напросто не смогу держать — опыта не хватает.

— Все? Тема закрыта? — Квадовец убрал карту. — Подобрали сопли и шагаем за мной. И так потратили на ваш тупизм драгоценные минуты.

— Пока время есть, расскажи, как пользоваться артефактами? — напомнил Артист.

— Открываешь контейнеры, соединяешь, бросаешь и бежишь как можно дальше.

Что-то в тоне говорившего подсказало, что это не очередной стеб, ирония или издевка… Сувенир действительно знал только это! От удивления и осознания от предстоящего применения артефактов отвисла челюсть и пропал дар речи.

— Не отставай, — бросил квадовец, проигнорировав его реакцию.

Следующие четыре с половиной часа показались едва ли не самыми длинными в жизни. Дважды на пути попадались блуждающие аномалии. Детектор Артиста засекал их раньше, чем тот, которым пользовался Сувенир. После встречи с первой устройство перекочевало к квадовцу. Тот поначалу хмуро ругался, привыкая к чувствительности и особенностям девайса, а затем освоился и выровнял темп.

Чем дальше заходили в Зону, тем сильнее становилось чувство тревоги. Артист все чаще присматривался к Сувениру, отчетливо замечая изменение его состояния: вся спина взмокла, постоянно поднимал руку, чтобы вытереть пот с лица, дыхание стало частым и шумным, несколько раз оступился.

Передохнуть остановились возле заброшенного дачного поселка. Квадовец выглядел изможденным, но стоило заговорить с ним о возвращении, как тут же взрывался и не хотел ничего слушать. Пока восстанавливали силы, Артист окинул взглядом покинутые участки, покосившиеся изгороди и посеревшие дома за ними.

Было все-таки что-то такое в заброшенных жилищах, от чего на душе становилось тревожно, неспокойно. Они словно смотрели на тебя укоризненным, порой даже обвиняющим взглядом. При должном воображении явственно ощущалась исходящая от них обида. Ведь их построили, чтобы наполнить жизнью, светом, уютом и теплом, а в итоге предали, оставив на растерзание погоде и времени. Отняли сам смысл пребывания в этом мире. И многие из них будто ждали. Надеялись снова почувствовать под своей крышей живых людей, чтобы хотя бы на миг вернуть утерянную сущность. Они отчаянно смотрели на путников, призывно распахивали покосившиеся двери, раскрывали разбитые окна.

Чувствуя себя обманщиком — он не собирался заходить в дома, — Артист захотел поскорее уйти подальше от поселка, скрыться за деревьями и больше не думать о покинутых жилищах.

— Жуткое место, — передернул плечами Лощина. — Дома словно смотрят на меня и чего-то ждут.

От подобного совпадения мыслей и ощущений еще сильнее стало не по себе.

— Сувенир, ты как?

— Нормально! — огрызнулся тот. — Идем дальше.

Спорить не стали, тем более этого хотелось всем.

Когда поселок закончился, Артист не выдержал и оглянулся. Несчастные строения будто отвернулись от людей, замкнувшись в очередном приступе уныния и безысходности, лишь парочка провожала путников злыми, полными ненависти взглядами перекошенных окон.

Только появилась мысль, что зря посмотрел, лучше бы пересилил свою жалость и просто шел вслед за товарищами, как вдруг со второго этажа одного из домов брызнули осколки стекол и полетели куски выбитой рамы.

Что-то невидимое и тяжелое продавило крышу пристройки, куда выходило разлетевшееся на части окно, потом рухнуло на живую изгородь. Кусты с треком полегли. Невидимка прорвался сквозь плотные заросли и оказался в переулке, посреди которого разлилась большая лужа от края до края.

— Сувенир, Макс! — позвал Артист. — За нами морок!

Массивный невидимый мутант, разбрызгивая воду и грязь, мчался по луже в их сторону. Мутная жижа облепила лапы и брюхо твари, от чего зрелище стало еще более сюрреалистичным. Как в фильме с хорошими спецэффектами, когда понимаешь, что этого не может быть, но веришь в происходящее.

Вода в луже вспенилась и билась волнами, походившими на миниатюрные цунами, налетавшие на заборы и траву возле них, оставляя темные пятна на досках и покрывая грязью растения.

Морок уже пригибал траву метрах в пятидесяти от людей.

— Мужики…

Артист вскинул автомат, снял с предохранителя и приготовился стрелять, но его грубо отпихнул Сувенир. Квадовец вышел вперед, взмахнул рукой, и в воздухе промелькнул небольшой продолговатый предмет.

— Шумовая!

Артист отпустил оружие и прижал ладони к ушам.

Грохнуло так, что с деревьев посыпались листья. Мутант, прямо перед которым взорвалась граната, шарахнулся в сторону и завизжал. Сразу потерял невидимость и стал кататься по земле, суча лапами.

— Уходим, — хмуро сказал Сувенир, поворачиваясь спиной к оглушенному мороку, чем немало удивил Артиста.

Он прекрасно знал, что квадовец в силу своих убеждений ненавидел мутантов всеми фибрами своей души и уничтожал тварей при любом удобном случае.

Сейчас же он собирался просто уйти. Что ж, пусть так, спорить никто не собирался. Но подобное поведение только добавляло тревоги.

Проходя мимо, Сувенир остановился.

— Артист, — склонился и проговорил негромко: — Надо поспешить.

Бывший командир квада был бледен и обливался потом. Артист практически почувствовал его внутреннюю борьбу с подступавшим недомоганием и не мог не восхититься силой воли квадовца.

Вскоре одно из скоплений осталось позади. Впереди ждал длинный крюк, потом еще одно скопление, а затем и точка пересечения с маршрутом преследователей.

Встретились несколько малочисленных стай «голышей», но нападать не стали и выглядели странно. Артист не сразу смог найти определение, а когда подобрал, то сам же и удивился: «побитые шавки». Они словно бежали от кого-то, напуганные, потрепанные…

Как в тот раз, когда возвращались из ходки после неудачного разговора с Кузьмой. Правда, сейчас все более спокойно, нет массового безумства среди мутантов, звери не мчатся сломя голову, не разбирая дороги. Но все же чувствовалось в обеих ситуациях что-то общее.

— Тебе не кажется странным, что мутанты такие испуганные? — Лощина остановился и подождал Артиста.

«Точно!» — едва не сорвался возглас.

Теперь стало понятно, что объединяло тех мутантов, которые чуть не затоптали его и этих…

Страх!

Они все боялись кого-то или чего-то. Причем боялись настолько, что даже не охотились.



— Кажется! — ответил он на вопрос товарища. — Но пока они на нас не нападают, пусть хоть какими будут — без разницы.

— Да я просто подумал, что если как в тот раз, то неплохо бы заранее укрытие присмотреть.

Только Артист собрался сказать, что сейчас ситуация другая и вряд ли прошлый эпизод повторится, как увидел, что Сувенир, все так же шагавший впереди, вдруг запнулся и упал.

Бросился к нему.

— Макс, помоги!

Лощина не отставал. Перевернули квадовца на спину. Сувенир тяжело дышал, глаза открыл только после встряски и сразу просипел:

— Нашли мне местечко?

— Какое, на хрен, местечко?! Поднимайся…

Квадовца скрутило, он поджал колени и перекатился, снова оказавшись лицом вниз. Потом его вырвало.

Пытаясь отдышаться и отплевываясь, Сувенир сел. Скинул с плеч рюкзак, достал фляжку и жадно припал к ней.

— Я думал, что раньше начнется, — проговорил бывший командир квада, закончив пить и утерев усы рукавом.

— Я тоже, — кивнул Артист. — Ты долго продержался. Дольше, чем обычно.

Сувенир поднял фляжку:

— Отварчик помог.

— Так выпей еще и шагай себе, в чем проблема-то? — пожав плечами, сказал Лощина, за что получил неприязненный взгляд.

— Да, Артист, скажи мне, кто твой друг… Хотя кто ты — я и так знаю.

— А я смотрю, ты отживел? — К колкостям товарища, по большей части несмешным и необидным, выработался иммунитет. — Мне повторить вопрос Макса или с первого раза ответишь?

— Да потому что, тупоголовые, если бы было можно, я сразу это сделал бы, а не ждал ваших ЦУ. В отваре корень древоброда. В правильных дозах стимулирует нервную систему, повышает выносливость, но если переборщить, то моментом в неуправляемого психа превратишься. А если совсем переборщишь, то таким и останешься. Продолжим изучать ботанику?

— Ты сейчас выпил, сможешь дальше идти?

Сувенир согнулся, но сумел побороть рвотные позывы.

— Я теперь буду только задерживать. Сам же знаешь, что лучше не станет. Давай найдем мне местечко. Как назад пойдете…

В этот раз решал не он.

Бросив рюкзак квадовца Лощине, Артист склонился к Сувениру:

— Вставай, за меня держись.

— Да чтоб тебя, упрямый осел.

— Учитель хороший попался.

Осознав, что придется подчиняться, квадовец кивнул на Макса:

— Он — потащит, ты — веди.

Так и сделали. Повесив на плечо второй рюкзак, Артист взял детектор и занял место во главе группы. Лощина, подставляя плечо Сувениру, сказал:

— Удивляюсь тебе. Ты даже в Зоне нашел чем нажраться так, что тебя тащить приходится. Окажись ты в пустыне, и там умудрился бы ушататься в зюзю.

Произнес это с серьезным видом, принимая руку квадовца себе на шею.

Артист пытался сдержаться, но не получилось. Он остановился и засмеялся. Негромко, но искренне и до всхлипываний. Стоял и попросту ржал, чувствуя, как почти физически ощутимо отпускает тягостное напряжение, скопившееся за последнее время.

Макс поддержал его. Сувенир же смотрел на них из-под полуприкрытых век и, подождав, пока они чуть успокоятся, проговорил без злобы:

— Кони, мать вашу. Может, на ходу продолжите зубы скалить? Нам еще скакать и скакать.

А потом все же слабо улыбнулся.

Дальнейшее продвижение стало заметно медленнее. И не только потому, что бывшего командира квада приходилось теперь тащить, но и Артист выбирал дорогу не так уверенно, как Сувенир. Ему еще ни разу не приходилось идти по Зоне с кем-то наперегонки. В те разы, когда он торопился или даже бежал, спасая жизнь, все его действия подчинялись страху и инстинктам. По сути, можно сказать, что Артисту просто везло. Сейчас же он часто сомневался, по несколько раз сверялся с детектором и чувствовал себя крайне неуверенно. Когда ходил один или даже с Максом, у которого опыта еще меньше, было проще. Он прекрасно понимал, что это все в его голове, но ничего не мог поделать. От напряжения руки казались деревянными, все время возникали опасения, что чувствительность снизилась, и он пропустит аномалию…

— Артист, — вдруг позвал квадовец слабым голосом. — Артист, расслабься. Остановись. Вдохни поглубже и медленно выдохни. Почувствуй Зону. Вспомни «блаженную слепоту», то ощущение, когда видишь и воспринимаешь все, когда дышишь Зоной. И попробуй испытать то же самое.

Слова квадовца сначала вызвали прилив раздражения, хотелось рявкнуть, чтоб отстал, но Артист взял себя в руки и последовал совету.

Закрыл глаза и постарался вспомнить, что пережил в те минуты, когда Зона приняла его, одарив «блаженной слепотой». Душа обрела свободу и воспарила, обострив восприятие окружающего мира. Не осталось ни тайн, ни секретов, как сказал Сувенир, — он дышал Зоной, точнее, она стала его дыханием, которое окутывало все вокруг.

Вдох, долгий выдох, глаза закрыты.

Кончики пальцев покалывало, запястье ощутимо холодило. Рядом пульсировала аномалия, он почти видел ее очертания. Открыл глаза. Ничего не обнаружил, но не сомневался, что гравитационная ловушка рядом есть. По губам скользнула быстрая улыбка.

— Идем, — уверенно сказал он товарищам.

Когда до места предполагаемого пересечения с преследователями осталось метров двести, его окликнул Лощина:

— Дружище, надо бы передохнуть, ну либо поменяться. Наш общий знакомый тот еще боров, к тому же последние полчаса еле ноги переставляет.

Артист подошел и помог опустить квадовца на землю.

— Это, блин, не Сувенир, это, мать его, «подарочек».

— Я вас слышу, — проговорил тот.

— Ну, точно, «говорящая открытка». — Макс пытался восстановить дыхание.

— Оста… останавливаться нельзя, ме… меняйтесь, — продолжал бормотать бывший командир квада, сопровождая слова слабыми жестами.

Он был прав, Артист понимал это.

— Давай, Макс, — кивнул товарищу и протянул детектор.

Лощина отмахнулся:

— Мне со своим привычнее.

Помог поднять Сувенира и устроить поудобнее, потом выдвинулся вперед. Снова ход замедлился. Дважды пришлось возвращаться назад, потому что заходили в «карманы» из аномалий.

Это вызывало невольное раздражение, но Артист понимал, что у Макса опыта очень мало, и сдерживал эмоции, лишь изредка негромко поругиваясь. Квадовец почти висел на нем, с трудом переставляя ноги. Приходилось только удивляться тому, сколько же у Лощины сил, раз он тащил Сувенира так долго.

Не останавливаясь, Артист сверился со своим детектором: они практически добрались до автозаправки. Ее блеклые конструкции, некогда окрашенные в сине-голубые цвета, проглядывали меж деревьев.

— На АЗС отдохнем, — выдохнул он.

Подошли к асфальтированной дороге. Когда-то ровная поверхность давно полопалась, трещины различной толщины старческими венами покрывали двухполосную магистраль. Трава и молодые деревья прорывались сквозь асфальт, лишний раз доказывая превосходство природы над людьми и их технологиями. В некоторых местах свое право на эту территорию заявляли аномалии и безжалостно взимали дань с тех, кому не посчастливилось оказаться поблизости, будь то мутанты или сталкеры, — разорванные тела нескольких «голышей» окружали на первый взгляд совершенно пустое место на дальней стороне дороги слева от АЗС. Среди изуродованных кусков тел мутантов темными холмиками выделялись два потрепанных рюкзака. Удалось ли спастись их владельцам или же их бренные останки затерялись в общей массе, определить при беглом осмотре вряд ли получилось бы.

Прежде чем пойти к заправке, затаились. Внимательно осмотрели и сооружение, и дорогу в обе стороны.

Преследователей не наблюдалось. Значит, успели.

— Макс, давай осторожненько на тут сторону, — шепотом сказал Артист. — Я прикрою. Там сразу занимай позицию за колонкой.

Присев с автоматом, прижатым к плечу, он принялся выискивать через прицел возможные цели. За спиной Лощина, пригнувшись, выбрался на обочину.

— Пошел, — скомандовал Артист.

Макс быстро перебежал через дорогу и засел возле колонки, приготовившись прикрывать спутников.

Подхватив почти бесчувственного квадовца под мышки, Артист только вышел из-за придорожных зарослей, как Лощина заорал:

— Назад!


И тут же начал стрелять.

Сувенир вдруг дернулся и резко откинулся назад, падая на землю и увлекая за собой Артиста.

Он сразу стал отползать обратно за деревья и тащил за собой квадовца. Оказавшись в укрытии, быстро осмотрел товарища. Воротник и все левое плечо куртки пропитались кровью. Сдвинув одежду в сторону, осмотрел рану. Пуля насквозь прошла через трапециевидную мышцу рядом с шеей.

— Чтоб тебя!

Быстро скинул рюкзак, вытащил аптечку, потом метнулся к стволу и выглянул, чтобы оценить обстановку.

Четверо преследователей приближались, разбившись на пары: двое шли к заправке, поливая ее огнем, двое других направлялись в его сторону. Прицелившись, Артист выстрелил. Не попал. Наемники тут же перебежали на его сторону дороги и скрылись за деревьями. Он сразу вернулся к Сувениру. Достал из аптечки медицинский степлер, вату, обработанную бактерицидным составом, и пластырь. Вытер куском ваты кровь с раны и стянул ее края.

Квадовец застонал.

— Терпи, терпи, — бормотал Артист, прижимая к окровавленной коже товарища степлер.

Начал сшивать. Сувенир тихонько вскрикивал после каждой скобы.

— Еще немного, терпи, сейчас…

Закончил, приложил ватный тампон и накрыл все куском пластыря. Потом снова схватил автомат и постарался углядеть врагов, перемещающихся за деревьями. Те наверняка приблизились, но на виду не показывались.

На заправочной станции раздавались выстрелы. Лощина палил одиночными. Наемники отвечали то кроткими очередями, то длинными — похоже, прикрывали перемещения друг друга.

Ситуация складывалась критическая. Если что-то не предпринять — в скором времени их всех перестреляют. Самым неудачным было то, что разделились с Максом. Дорогу теперь уже не пересечь — он помнил, что среди преследователей имелись снайперы. К тому же снова нигде не видно загадочного пятого. Тот вполне мог засесть с винтовкой и ждать.

— Вот гадство! — вырвалось в сердцах.

Что делать — не имелось никакого представления.

Нужно как-то уходить, выбираться из-под огня. Он посмотрел на экран детектора, открыл карту, стал выискивать пути. Взгляд почти сразу зацепился за небольшой коридор между аномалий, начинавшийся почти сразу за заправкой. Но получалось, что воспользоваться им мог только Лощина. Артист оторвался от устройства и осмотрелся. Не обнаружив признаков врага, прикинул в уме, сколько может потребоваться наемникам, чтобы приблизиться на опасное расстояние. Вроде время еще имелось. Снова взялся за изучение карты. По всему выходило, что он с Сувениром мог уйти в сторону лабораторного комплекса. Но Максу придется выбираться из Зоны одному.

Приняв решение, Артист распластался на земле и пополз к дороге.

— Макс!


— Ты че там сидишь?! — отозвался Лощина. — К вам двое ушли! Хватай Сувенира, и давайте ко мне! Я прикрою.

— Не выйдет!

— Что?

— Не выйдет!



Над головой Артиста просвистела пуля, заставив его сильнее вжаться в землю и подтверждая опасения насчет снайпера.

— Через три минуты уходи. На пять часов от тебя, за зданием, коридор. Сначала на северо-восток метров триста, потом резко на запад. Ориентируйся по детектору. Встретимся у Кнопы.

— А вы?

— Мы другим путем. Запомни: три минуты, северо-восток триста, резко на запад.

— Понял! Три, триста, резко на запад, — повторил Макс, продолжая стрелять. — Удачи!

Артист его уже не слышал. Так же ползком он вернулся к раненому квадовцу. Достал фляжку с отваром, скрутил крышку. Немного помедлил, решая, что сейчас лучше: беспомощный Сувенир или безумный? Склонился ко второму варианту, разжал раненому зубы и влил отвар в рот. Тот проглотил жидкость, едва не захлебнувшись, закашлялся.

Надеясь, что отвар действительно такой чудодейственный, как говорил Сувенир, оставил того приходить в себя, сделал пару глотков сам, потом выудил из рюкзака проволоку, снял с «разгруза» пару гранат и начал спешно устанавливать растяжки.

Когда закончил, стихла стрельба на заправке. Макс либо ушел, либо его подстрелили.

В груди появилась тревога за товарища.

— Дотащи меня до тех корней. Оставь автомат и пару магазинов. Потом уходи, — раздался вдруг голос квадовца.

— Хрена лысого! Решил легко отделаться? Пуля в лоб и никаких невзгод? А вот шиш тебе! Вместе до лаборатории пойдем!

Артист начал его поднимать.

— А! Сукин сын! Твою мать! — матерился Сувенир от боли.

— Не отключаться! — приказал Артист.

Выставив вперед руку с детектором аномалий на запястье, он пошел вперед, волоча на себе полуживого квадовца.

Вдалеке, заметно правее заправочной станции, раздались три выстрела — Макс дал понять, что ушел.

— Отлично.

От сердца немного отлегло. Оставалось надеяться, что Лощине хватит опыта, чтобы добраться до Периметра в одиночку. Но от него, Артиста, это уже никак не зависело. То, что преследовать станут только их с Сувениром, не вызывало сомнений, поэтому за товарища он перестал беспокоиться.

Теперь нужно придумать, как уйти от погони. С раненым на плечах — задача практически невыполнимая, если не подвернется что-то похожее на «жемчужную цепь».

Они отошли метров на сто, когда сзади раздался взрыв. Артист не думал, что его ловушки сработали, — слишком плохо маскировал. Да и целью было не убийство, а задержка противника. Несмотря на все то количество передряг, в которых пришлось побывать, от его руки пока не погиб ни один человек. И Артист не хотел этот счет открывать.

Так что, вероятнее всего, гранату взорвали сами преследователи, причем сделали это намеренно.

— Налево, — неожиданно произнес Сувенир. — Здесь налево.

— Зачем?

— Поворачивай, говорю! — Навалился всем телом, заставляя делать, как сказал.

Посмотрев на детектор, Артист увидел слева только небольшой карман из аномалий.

— На хрена? Там тупик!

Квадовец замычал и постарался надавить сильнее.

Уж не отвар ли подействовал?! Могло ли безумие так быстро завладеть разумом?

— Схрон! Там! — выдавил из себя Сувенир, продолжая толкать, и, словно потратив на слова последние силы, обмяк, повиснув на Артисте.

Заходить в карман означало тратить драгоценное время. Скорости перемещения у них и преследователей и так заметно отличались.

Секунду постоял в нерешительности, а затем развернулся и пошел в указанном квадовцем направлении.

В кармане оказался маленький овражек с песчаным склоном и ручьем на дне. Никаких признаков схрона. Понятное дело, что обычно их и делали незаметными, но теперь, когда Сувенир отключился, Артист абсолютно не знал, как отыскать укрытие.

— Твою мать!

Он снова вытащил фляжку с отваром и влил немного в рот товарищу.

Тот не сразу, но пришел в себя. Смотрел на Артиста недоуменным взглядом.

— Сувенир, проснись! Где схрон? Соберись! Ну же!

— В…

— Где? Сувенир, скорее! Нас сейчас нагонят, и тогда ни один схрон не спасет.



— В ручье…

— Что? Как в ручье? Где? На берегу?

Квадовец пробормотал что-то нечленораздельное и помотал головой.

— В… ручье! — выдавил он.

— Твою мать… — Артист не видел ничего, хотя бы отдаленно напоминающее нишу, землянку или вообще хоть какое-то укрытие.

Отчаяние предательским холодком разлилось по груди: они таки загнали сами себя в ловушку. Он начал присматривать место для оборонительной позиции, хотя и не сомневался, что одному ему ни за что не выстоять против четырех профессионалов.

Наверное, так и придется спуститься к ручью — бережок оврага представлял собой природный бруствер. Лучше места здесь не найти. Он стащил Сувенира по песчаному склону. Сам по щиколотку оказался в ледяной воде. Вдруг сильно захотелось пить. Тело словно предчувствовало скорый конец и хотело испытать еще хотя бы немного удовольствия — напиться чистой, студеной водицы. Склонившись, Артист скользнул взглядом по поверхности ручья и вдруг увидел в нескольких метрах от себя большую, почти трехметровую «тянучку». Аномалия устроилась на дне, а под ней чернело пятно широкого провала, видимого только с такого ракурса, в котором находился Артист.

— Ах, ты ж, скотина! — обрадованно воскликнул он. — И правда схрон!

Схватив Сувенира под мышки, быстро подошел к аномалии и с замиранием сердца шагнул в нее. По краям силы, живущие внутри «тянучки», значительно слабее тех, что в центре. Поэтому Артист ощутил лишь небольшое давление, будто его плотно обмотали пленкой. Дышать стало нечем. Аномалия тянула его дальше, подталкивала сделать еще шаг, маленький шажочек, чтобы она могла схватить людей окончательно и превратить в красивый, ценный артефакт.

Но, преодолев сопротивление, Артист просто прыгнул в провал, затаскивая с собой квадовца. Мягко прошел сквозь «тянучку» и оказался в песчаной яме глубиной чуть больше метра, но достаточно широкой, чтобы спрятаться двум взрослым мужчинам. Аномалия закрывала ее будто пробка — в схрон даже вода не просачивалась, попала только вместе с «гостями», тут же впитавшись в песок.

О лучшем укрытии можно только мечтать. В яме царил полумрак — свет гасился аномалией, сырость и холод тут же пробрались под одежду, вызвав мелкую дрожь, над головой шумел ручей, заглушая остальные внешние звуки.

Уложив Сувенира, Артист сел, поджав по себя одну ногу. Возле стенок он нащупал пластиковые контейнеры, вероятно, оставленные владельцем схрона. Что в них находилось, он не знал, мог лишь предполагать, а для проверки догадок время сейчас не совсем подходящее. Вдруг чей-то силуэт появился на сероватом фоне аномалии.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, дыхание сбилось, пальцы стиснули оружие. Нацелив ствол на человека снаружи, Артист приготовился стрелять. Но наемник просто стоял, ничего не предпринимая, потом к нему подошел еще один. Лица различить не удавалось — «тянучка» искажала их до неузнаваемости. О чем говорили, тоже не понять — за гулом воды ничего не слышно.

Стояли недолго, хотя Артист поклялся бы, что целую вечность. Ему казалось, что он за эти минуты состарился — на пару лет минимум.

Затем наемники удалились. Время шло, но никто не пытался проникнуть в схрон, гранаты не падали под ноги, сильные руки не хватали за шиворот, чтобы вытащить из ямы, как рисовало подстегиваемое страхом воображение.

Поняв наконец, что может расслабиться, Артист опустил автомат и облегченно выдохнул. Похоже, им все же удалось спастись.

— Я уж думал, не догадаешься, — раздался над ухом голос Сувенира.

Артист едва не двинул ему прикладом от неожиданности.

— Да чтоб тебя! Я чуть в штаны не наделал! — зашипел он. — Совсем охренел? А если бы я в тебя выстрелил?

— Не кипешуй, — проговорил квадовец.

Пришлось утирать мгновенно проступившую на лбу испарину. Посмотрел на Сувенира. Тот пытался сесть, опираясь руками о влажные стены.

— Ты отживел, что ли?

— Немного, — ответил квадовец.

— Я в тебя отвара влил. Мне стоит опасаться каких-то приступов безумия или не знаю чего там еще?

— Вроде пока справляюсь, хотя голова будто чужая. Мысли скачут, слова еле подбираю. Если накроет — ты сразу поймешь.

— Замечательно, — пробурчал Артист. — Пушной зверек подкрался незаметно. Откуда ты знал, что здесь схрон?

— В том, чтобы постоянно бухать в баре, тоже есть свои преимущества. К моему столику, думая, что я ужрался и сплю, как-то раз компашка сталкеров подсела. Спихнуть меня не решились, а других мест в кафе не осталось. Ну и после первой пары рюмок двое из них принялись рассказывать третьему о схроне, который надежней любого сейфа. Недалеко от заправочной станции, в «кармане». Сказали, что даже растяжек охранных ставить не надо, ну а когда одна из твоих сработала, у меня, видимо, ассоциативная память включилась, и сразу картинка в голове сложилась. Уверен я, конечно, не был, но в итоге все получилось в лучшем виде. Правда, ты тупил безбожно, уж думал, все — так и подохнем в шаге от спасения.

— Сувенир, вот почему ты всегда такой мудак, а? Мы с Максом тебя столько на себе перли, и хоть бы слово благодарности!

— Я вам сразу говорил: оставьте и валите. На обратном пути заберете.

— Да на обратном пути от тебя даже костей не осталось бы — «голыши» все растащили бы.

Похоже, Сувенир и сам об этом знал, потому что ничего не ответил.

— Как думаешь, сколько сидеть тут?

— Я бы до утра остался.

— Околеем, холодно, как… в могиле.

Собственно, это определение подходило схрону не только из-за стылой влажности.

— Ну, вот видишь, как удобно, — мрачно пошутил квадовец.

— Знаешь, мне что-то не до смеха.

— Я серьезно. Утром пойдем. В одном из контейнеров должны быть спальные мешки.

— Нет.

От мысли, что придется провести ночь в этой яме, еще сильнее бросало в дрожь.



— Сам подумай, — спокойно проговорил квадовец. — сейчас это наше самое надежное укрытие. Все равно скоро на ночлег устраиваться. Костер не разведешь — увидят, на дерево я не смогу забраться при всем желании. Только если затащишь меня на веревке. А здесь мы в полной безопасности. Или у тебя клаустрофобия?

— Вроде нет. Просто не хочется проснуться от того, что «тянучка» начнет из нас артефакт делать. Или захлебнуться, если вдруг ручей сумеет-таки пробить себе лазейку.

— Ладно, — согласился Сувенир подозрительно быстро. И тут же добавил: — Достань мне спальник, а сам вали, куда пожелаешь. Утром возвращайся.

Артист решил так и поступить. Вскрыл несколько контейнеров. Парочка оказалась забита консервами и армейскими сухпайками, в другом патроны для «калашникова» и двуствольной «Тайги», четвертый же порадовал спальными мешками.

— Я там спиртовую горелку видел… дай-ка сюда, — по-хозяйски распоряжался Сувенир. — И банку тушенки. Баранину, если есть. Нет? Тогда говяжью посмотри…

Пока помогал квадовцу забраться в спальник, у того разогревалась еда.

— На мародерство смахивает, — сказал Артист, сглатывая слюну, наполнившую рот, едва донесся запах тушенки.

— А мы все не возьмем, только необходимое. И ты же прихватил арт из нашей «тянучки»… оставим его в качестве оплаты.

Неожиданно, с огнем и едой, в яме стало не так уж и мрачно.

— Ну чего сидишь? Вали, — подзуживал Сувенир, перемешивая походной вилкой мясо в банке.

— Да пошел ты, — беззлобно сказал Артист и вытащил спальник для себя.

После еды открыли на армейском детекторе карту и выбрали новый маршрут, исходя из предположения, куда могут направиться преследователи. А в саму лабораторию решили зайти, что называется, с парадного входа, распланировав каждый шаг.

Снаружи стемнело, снова из подсознания всплыли страхи, породив волнение, тревогу и назойливые видения. Чтобы избавиться от них, Артист постарался заснуть. На удивление, это получилось у него очень быстро.

* * *

— Ш-ш-ш… — шершавая рука Сувенира закрывала рот.

С лицом кровавого демона из страшных легенд квадовец нависал над Артистом, а в глазах сверкали огоньки безумия.

Инстинктивно захотелось вырваться, но товарищ крепко прижал к земле, навалившись всем телом.

— Да тихо ты! — выдохнул он прямо в ухо горячим шепотом.

Слегка придя в себя после такого грубого пробуждения, Артист со злостью посмотрел на него.

Тот убрал руки и показал куда-то наверх.

Над ними по-прежнему находилось аморфное тело аномалии, только не прозрачное или мутно-серое, как обычно, а насыщенное неровным оранжевым цветом с желтыми и красными отблесками.

Костер!

Кто-то развел костер на берегу ручья!

Только теперь стало понятно, почему удалось разглядеть лицо Сувенира, хотя вокруг все еще властвовала темнота, и почему оно показалось таким страшным.

Схватился за автомат, но бывший командир квада остановил его.

— Не шуми.

— Это они?

— Думаю, да. Несколько человек. Наверное, вернулись, когда не смогли найти нас, а склон оврага — отличное место для ночлега.

— Гадство! Что будем делать?

— Ждать. Уходить будем перед рассветом. Если бы о нас знали, то уже давно поджарили. Я так понял — они профи, просто с Зоной незнакомы, поэтому мы еще живы.

— И как будем выбираться?

— Понятия не имею! — Он вернулся в свой спальник, отхлебнул из фляжки с отваром. — Вздремну чуток.

Подобное проявление хладнокровия вызывало, мягко говоря, удивление. Хотя… может, именно так и надо? Но не получалось. Нервное напряжение от близости врагов, постоянные мысли, что их убежище вот-вот заметят, не давали покоя.

— Как он так может? — пробормотал Артист себе под нос и повернулся посмотреть на спящего товарища.

И чуть не завопил от ужаса, пришлось даже закрывать рот рукой. Сувенир сидел на своем месте, руки безвольно свисали, голова втянулась в плечи, глаза вытаращились, а взгляд вперился в Артиста. Зубы обнажились в зверином оскале, по подбородку стекала слюна и ниткой, в оранжево-красных отблесках казавшейся кровавой, тянулась вниз.

Отпрянуть от него помешала глинистая стенка ямы. Хорошо еще, что квадовец не двигался, подайся тот хоть на миллиметр в сторону Артиста, он бы не выдержал и выскочил наружу, невзирая на опасность. Ужас сделал конечности ватными, а мозг, наоборот, словно закостенел. Мысли исчезли, их место занял первобытный страх, руки прижимали автомат к груди, и если бы сейчас пришлось стрелять, вряд ли сумел бы нащупать пальцем спусковой крючок.

И в тот момент, когда казалось, что нервы уже не выдержат, Сувенир вдруг закрыл глаза, плавно лег обратно и засопел как ни в чем не бывало.

— Твою мать! — одними губами выругался Артист.

Большего страха он еще в жизни не испытывал. Теперь он точно не смог бы уснуть, даже если бы захотел. Так он просидел, укутавшись в спальник и поглаживая приклад автомата, весь остаток ночи. Благо рассветать начало достаточно скоро.

Сувенир проснулся сам, так что будить его не пришлось.

— Ну что, все тихо? — спросил он.

Сначала подумалось, что он так издевается. Но потом стало понятно — бывший командир квада ничего не помнит, а лунатизм — скорее всего последствия приема отвара.

— Тихо, — осторожно ответил Артист. — Ну что, не привиделось во сне, как отсюда выбраться, чтобы нас в капусту не покрошили?

— А что, разве много вариантов?

— В том-то и дело, что ни одного. Подождать, пока они сами уйдут? Не станут же они тут вечно сидеть. Утром как проснутся, так и свалят.

— А свалят куда?.. — Сувенир явно намекал на что-то ускользнувшее из вида.

— К лаборатории, — догадался почти сразу. — Н-да. Ты прав, нам нужна фора.

— Вот и фиг, что нужна. Будем рыть подкоп и выбираться с другой стороны аномалии.

— Так раньше надо было начинать.

— А раньше ты увидел бы края «тянучки»? Чтобы весь схрон не обвалить? Если сюда вода пойдет, то кранты нашей маскировке.

Почему-то, когда Сувенир оказывался прав, это жутко бесило.

Артист переместился к месту предполагаемых раскопок. Действительно, до края аномалии, где можно было бы пробраться без вреда здоровью, требовалось убрать почти полметра песка и плотной глины.

Вытащив нож и подумав, что здесь пригодилось бы что-то наподобие саперной лопатки, Артист хотел уже всадить лезвие в стену ямы, как заметил, что из нее на уровне груди торчат две металлические петли. Взялся за них, осторожно потянул и почувствовал, что весь пласт, который планировалось вырубить, и даже немного больше, выдвигается из общей массы.

Продолжая тянуть, он едва верил собственной удаче. Владельцы схрона явно заслужили благодарность и даже поощрение за сообразительность. Теперь с тем артефактом, что предложил оставить бывший командир квада, Артист расстанется без сожаления, а при случае подбросит сюда еще пару штук.

— Толковые ребята, — одобрил Сувенир. — Проверяем снаряжение и выходим.

— А ты как?

— Лучше. Но до конца не отпустило. Чувство такое, будто что-то сдерживает Зону в моей голове, но она все равно пытается вырваться и засеять весь мой мозг аномалиями.

Он отпил из фляжки.

— Может, хватит? — Воспоминания о том, другом Сувенире никуда не делись.

— Я норм! Справляюсь. Чудно себя чувствую, но зато более-менее идти теперь смогу.

Спорить с ним Артист не стал — все равно бесполезно.

Артист полез первым. Снова стало нечем дышать, голову, шею, плечи и верх грудины сжали невидимые тиски.

Напрягшись, чтобы выполнить все быстро и бесшумно, он, преодолевая сопротивление аномалии, вылез совсем и вскоре оказался стоящим на корточках в ручье, хватая ртом свежий ночной воздух.

От ледяной воды занемели руки и ноги, при этом приходилось соблюдать крайнюю осторожность, чтобы не выдать себя случайным всплеском и невольным ругательством. Хорошо, что сам ручей довольно громко журчал.

Следом полз Сувенир. Еще медленнее, чем Артист.

Добрались до берега и пошли дальше, пригибаясь, вслушиваясь в малейший шорох.

Судьба благоволила им на этот раз.

С каждым шагом они становились все дальше от преследователей и все ближе к заветной лаборатории. Артист периодически поглядывал на Сувенира. Тот хоть и медленно, но шел сам. Выглядел, конечно, странно: глаза чудные, иногда мотал головой, словно прогоняя туман или наваждение. Несколько раз бормотал что-то, а на вопрос «что случилось?» отвечал бодро и без заминок: «Ничего». Его не тошнило, сознание не терял, даже рана возле шеи будто и не беспокоила. Только сил явно не хватало. Но тем не менее первые лучи солнца застали их почти в километре от схрона. Наемники наверняка проснулись и начали собираться в дорогу. Километр-полтора — не такое уж и большое преимущество на самом деле. Чтобы замедлить погоню, Артист ставил растяжки в местах, где путь пролегал между аномалий и заметно сужался. Как и раньше, он не сомневался, что его «ловушки» заметят, поэтому не тратил много времени на маскировку. Главное, чтобы обезвреживание заняло преследователей на какое-то время. Сувенир никак не комментировал его действия, не поправлял, не давал рекомендаций, лишь следил безразличным взглядом. Это настораживало, а с учетом ночного происшествия еще и пугало.

Но постепенно Артист привык и перестал постоянно обращать внимание на чудачества товарища, только следил, чтобы тот не прикладывался больше к отвару.

Первый перекур сделали ближе к полудню.

— Возьми, — неожиданно отдал фляжку Сувенир. — Если еще немного выпью, совсем с катушек слечу.

Забирая отвар, Артист заглянул в глаза товарищу и ужаснулся. Потому что только в этот момент понял, какая жесточайшая внутренняя борьба раздирает сознание бывшего командира квада. Только благодаря могучей силе воли тот оставался самим собой, а внешнее безразличие служило ему одним из способов психологической защиты.

— Лучше пошли. На ходу не так тяжело, — попросил Сувенир.

— Хорошо. — Артист попил воды, и они зашагали дальше.

Бормотание квадовца становилось все громче. Он словно разговаривал с невидимыми собеседниками. Ворчал, посмеивался, однажды Артист заметил, как товарищ делал жест, будто хлопает кого-то по плечу.

К вечеру Артист уже здорово вымотался, а бывшего командира квада основательно пошатывало. С ухудшением состояния менялось и настроение Сувенира. Он все чаще огрызался на воображаемых собеседников, разок даже прикрикнул:

— Я не ясно выразился, Дейл?

От неожиданности Артист остановился и посмотрел на товарища. Тот замер с испуганным видом, поджал губы, быстро втягивал воздух носом и выпалил:

— Я в порядке!

— Да, хорошо, — спокойно кивнул ему и пошел дальше.

Оставалось надеяться, что все это временно и вскоре пройдет. Глубоко погрузиться в тягостные раздумья Артист не успел — деревья перед ними расступились, и впереди раскинулся поросший высокой травой луг, за которым виднелись бетонные корпуса лабораторного комплекса Н-23.



* * *

Остановившись на кромке леса, они немного постояли, испытывая ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения. Они нашли ее. Добрались. Многомесячные поиски окончены. Еще немного — и завершится весь их план. Можно будет вздохнуть свободно, вернуться к обычной нормальной жизни и забыть о треклятой Зоне. Попробовать снова заняться лицедейством, податься в столицу, поднять старые связи, возобновить знакомства или стать актером в местном театре. Сувенир займется… Да чем бы ни занялся, только бы вернул свой разум! Пусть даже снова стал бы прежним — ворчливым, сердитым, вечно недовольным дебоширом. Хотя после завершения предприятия вполне мог и измениться. Подобреть, например?

Солнце решило подыграть Артисту и, прежде чем скрыться, окрасило сооружения комплекса в теплые пурпурные тона. Позволило минуту полюбоваться, оценить все мастерство и величие природы как художника, а затем спряталось за тучи. Наступили сумерки.

— Мы дошли, — произнес бывший командир квада.

Давно он не выглядел таким умиротворенным, спокойным и гордым.

Правда, Артист подозревал, что прозвучавшее «мы» относилось не только к ним двоим.

— Готов?

— Да.


— Тогда пошли.

Они зашагали через луг, навстречу серым зданиям, покосившимся наблюдательным вышкам, окруженным забором из проржавевшей «колючки», порванной во многих местах.

Когда до комплекса оставалось не больше тридцати метров, резкая боль обожгла правое ухо.

Вскрикнув, Артист схватился за него рукой и снова завопил от новой порции болезненных ощущений, потому что мочка отсутствовала напрочь, кровь потекла по руке.

Оглянулся и увидел, что из-за деревьев появились четверо преследователей. Потом показался и пятый. Он что-то кричал, указывая на беглецов. Наемники открыли шквальный огонь.

Ничего не оставалось, кроме как броситься в траву и перемещаться ползком. Чтобы не позволить быстро нагнать себя, Артист снял с «разгруза» последнюю гранату и швырнул назад. Грохнул взрыв, сообщив неприятелю, что близко подходить опасно. Пули свистели над головой, вспахивали землю, сшибали траву.

Простреленное ухо болезненно пульсировало, но он продолжал ползти вперед, оставляя на зелени кровавый след.

Оставшиеся метры до центрального входа в лабораторию, казалось, никогда не закончатся. Створки ворот были разворочены, но, чтобы добраться до них, требовалось преодолеть широкую бетонированную площадку без малейшего укрытия. Стрельба сзади прекратилась, и скорее всего наемники сейчас весьма быстро приближались, поэтому медлить нельзя.

Дождался Сувенира, заметно отставшего.

— Прикроешь меня, пока я бегу к зданию? Потом я прикрываю, а ты бежишь?

— Добро, — кивнул квадовец.

Присел в траве лицом к противнику, приготовил автомат и сказал:

— Так, мужики, сейчас постреляем! Артист, пошел! Огонь!

Привстал и, смещаясь в сторону мелкими шажками, принялся поливать наемников короткими очередями.

«Мужики, сейчас постреляем», — звучало в голове Артиста, пока он бежал к воротам.

Плевать! Сейчас главное — выжить.

Всего несколько пуль чиркнули по бетону, прежде чем он оказался внутри лаборатории.

Сразу метнулся в сторону, укрываясь за искореженными створками. Прицелился, выстрелил в первого наемника, перевел ствол на второго, выстрелил…

— Давай, Сувенир!

Квадовец побежал к нему, хотя на бег это мало походило. Скорее на быстрый шаг.

Слишком медленно. Патроны закончатся быстрее, чем он доберется до ворот.

— Скорее! Скорее!

Несколько пуль ударили прямо рядом с Артистом, заставив отшатнуться.

На миг Сувенир остался без прикрытия, и по нему тотчас открыли прицельный огонь.

Бывшему командиру квада везло, почти получилось добраться…

Вдруг он охнул и изогнулся, схватившись за спину, сбился с шага, и без того недостаточно резвого. Еще несколько пуль попали в рюкзак, разорвав его. Посыпались припасы.

Артист уже снова прикрывал, стараясь прижать наемников, но не получалось. Тогда он опустил автомат, выскочил наружу, схватил Сувенира за куртку и втащил внутрь здания.

Противник не прекращал огонь. Пули залетали внутрь, визжали, кололи бетон, рикошетили. Выстрелив наугад несколько раз, Артист вызвал на детекторе схему лаборатории, определил, куда надо идти, и сказал Сувениру. Тот вяло кивнул, что понял.

Осторожно выглянув наружу, Артист увидел, что наемники подобрались очень близко, хотел спрятаться обратно, но тут взгляд зацепился за предмет, лежащий на бетонной площадке.

Матовый контейнер, выпавший из рюкзака Сувенира вместе с парой банок консервов и пачкой галет, в котором находилась половина взрывного артефакта.

Промелькнула мысль рвануть за ним, как до этого за самим квадовцем, но в этот момент рядом с контейнером упали сразу две гранаты.

Отпрянув, Артист приготовился к взрыву, приоткрыл рот, поднял руки, закрывая голову. Случайно задел ухо и вскрикнул от пронзившей боли.

За воротами громыхнуло и через долю секунды стихло. Сначала подумалось, что контузило, но нет… он явственно слышал, как тяжело дышит Сувенир, как звякает металлом ствол «калашникова», задевая стену, как шуршит ткань куртки… Просто снаружи не доносилось ни одного звука: ни шума ветра, ни шарканья подошв по бетону площадки, ни осыпающихся камней и осколков после взрыва… вообще ничего!

— Сувенир?

Голос звучал как обычно, если только с ноткой волнения.

Бывший командир квада повернулся и вопросительно взглянул. Артист медленно-медленно выглянул из укрытия и обомлел. В том месте, где взорвались гранаты, в воздухе распухал огромный бледно-золотистый шар с клубящейся пунцовой серединой и миллионами черных прожилок.

— Какого хрена? — вырвалось невольно.

И тут до него дошло.

— Сувенир, гранаты взорвались рядом с половиной твоего артефакта.

Квадовец ошарашенно сглотнул, посмотрел вправо и влево от себя, в пустоту, и сказал:

— Мужики, надо сваливать!

Со стоном поднялся, опираясь рукой о стену, на которой остались отпечатки кровавой пятерни.

— Ты ранен?!

— Потом, Артист. Давай за нами! — Он заковылял в глубь коридора, прочь от ворот. — Быстрее, Артист!

Подгонял, хотя сам еле передвигался.

Так бывший командир квада далеко не уйдет, надо помогать.

— Держись. — Артист подставил ему плечо и поволок так быстро, как только позволяли силы. — Так… направо… прямо… налево… направо…

Хорошо, что он еще раз просмотрел планы прямо перед взрывом. Тут немудрено заблудиться в череде одинаковых коридоров и постоянных поворотов, сдобренных непроглядной мглой, разгоняемой лишь лучом нагрудного фонарика.

Не имелось ни малейшего представления, насколько мощным будет взрыв, но если верить первым впечатлениям от увиденного и принять во внимание, что золотистый шар поглотил энергию сразу двух гранат, то, скорее всего, не маленький.

Пол под ногами заходил ходуном, с потолка посыпались панели и плафоны с лампами, разбивавшиеся с громкими хлопками.

Потом раздался скрежет, исходивший от стен, по которым побежали крупные трещины.

А затем громыхнуло так, что одного звука хватило бы, чтобы выбить из Артиста сознание, но для верности неведомые силы наподдали им с квадовцем взрывной волной, прокатившейся по коридорам подобно цунами, сметающему все на своем пути. Потом они лежали, окутанные клубами пыли, а со стороны ворот еще долго продолжал доноситься грохот бетонных глыб и мелких камней, намертво заваливающих вход в лабораторный комплекс.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7




©dereksiz.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет