М. Шахтарина, В. Рыжков, В. Попов Художественные редакторы П. Кудряшов, С. Лебедев Художник А. Суворов Корректоры Л. Конорова, Е. Рогозина Оригинал-макет



бет7/12
Дата29.06.2016
өлшемі1.24 Mb.
#164814
түріУчебник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Точность формулирования вопросов также может влиять на ответы. Один опрос обнаружил, что только 23% американцев думают, что их правительство тратило слишком много «на помощь бедным». Еще 53% считали, что прави­тельство тратило слишком много «на благотворительность» (Time, 1994). Даже малейшие изменения в тоне вопроса могут значительно повлиять на результат (Schuman & Kalton, 1985). Глагол «запретить что-либо» может иметь то же значение, что и «не разрешить». Но в 1940 году, когда двум срав­нительным выборкам американцев были заданы вопросы: «Вы полагаете, что США должны запретить открытые выступления против демократии?» или «Вы полагаете, что США не должны разрешать открытые выступления против демократии?» — 54% высказалось за то, что Соединенные Штаты должны «запрещать» такие выступления, и 75% — за «не разрешать» их. Исследова­ние с помощью опроса — очень тонкое дело. Даже когда люди говорят, что уверены в чем-то, форма вопроса н формулировка может повлиять на их ответ (Krosnick & Schuman, 1988).

Эффекты права выбора ответов, последовательности и формулировки во­просов дают возможность политическим манипуляторам использовать опросы для демонстрации поддержки своих взглядов обществом — за или против ядерного оружия, благосостояния или свободы выступлений. Консультанты, советники и врачи могут оказывать такое же сбивающее с толку влияние на наши решения в зависимости от того, «под каким соусом его подадут». Неуди­вительно, что мясное лобби в 1994 году возражало против нового закона о маркировке продуктов, который требовал на этикетках к молотой говядине пи­сать, например, «30% жира», а не «70% постное, 30% жира».

Глава 1. Введение в социальную психологию

Мораль: то, как сформулирован вопрос, может во многом повлиять на от­вет. Молодой монах однажды возмутился, когда его спросили, смог бы он ку­рить во время молитвы. Спросите по-другому, посоветовал друг: «Можете ли вы молиться, когда курите?» (Crossen, 1993).

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ: ПОИСК ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ

Невозможность различить причину и следствие между естественно взаимосвя­занными событиями навела большинство социальных психологов на мысль создать, когда это возможно и этично, лабораторную имитацию повседневных процессов. Эту имитацию можно сравнить с работой инженеров по аэронавти­ке. Они начинают не с наблюдений за многочисленными летающими объекта­ми в разнообразных естественных условиях. Изменения в атмосферных усло­виях и самих летающих объектах настолько комплексны, что инженерам трудно систематизировать и применить эти данные, чтобы сконструировать более со­вершенный самолет. Вместо этого они конструируют имитационную действи­тельность, которую возможно контролировать, — туннель с потоком возду­ха. Теперь они в состоянии манипулировать условиями воздушного потока и установить точный результат его специфического влияния на отдельные части крыла.

Независимая переменная:

экспериментальный фактор, которым манипулирует исследователь.

КОНТРОЛЬ: МАНИПУЛИРОВАНИЕ ПЕРЕМЕННЫМИ

Как и инженеры, специализирующиеся в самолетостроении, социальные пси­хологи экспериментируют, создавая социальные ситуации, которые имитируют важные особенности нашей обыденной жизни. Варьируя всего одним-двумя факторами — называемыми независи­мыми переменными, — экспериментатор выясняет, как их изменение влияет на нас. Точно так же, как туннель с воздушным потоком помогает авиаконструкторам рас­крыть принципы аэродинамики, так и эксперимент дает возможность социальному психологу раскрыть принципы социального мышления, социального влияния и соци­альных отношений. Конечной целью имитации с помо­щью аэродинамической трубы являются понимание и про­гноз аэродинамических характеристик сложного самолета; социальные психологи экспериментируют, чтобы понять и предсказать поведение человека.

Социальные психологи использовали эксперименталь­ный метод почти в :i/4 исследований (Higbee & others, 1982), каждые два из трех исследований проводились в лаборатории (Adair & others, 1985). Для того чтобы про­иллюстрировать лабораторный эксперимент, рассмотрим два из них, наиболее часто встречающихся в следующих главах, посвященных изучению предубеждений и агрес­сии. Каждый эксперимент предлагает возможное при­чинно-следственное объяснение коррелирующих данных.

Экспериментальное исследование:

исследование, ко­торое выявляет информацию о причинно-след­ственных связях, манипулируя одним или несколькими факторами (не­зависимыми пере­менными) и контро­лируя (оставляя неизменными) другие.

54 ■ Социальная психология

Первый касается предубеждений против людей, страдающих ожирением. Люди часто воспринимают тучных людей как медлительных, ленивых и не­ряшливых (Ryckman & others, 1989). Приводит ли такое отношение к дискри­минации? С целью выяснить, так ли это, Стивен Гортмейкер со своими колле­гами (Steven Gortmaker, 1993) исследовал 370 тучных людей в возрасте от 16 до 24 лет. Когда семь лет спустя было проведено повторное исследование, 1/.^ женщин все еще оставались тучными, и они с меньшей вероятностью, чем 5000 женщин из контрольной группы, могли выйти замуж и получать высо­кую зарплату. Даже после корректировки некоторых различий по данным теста способностей, расы и родительского дохода годовой доход тучных жен­щин был ниже среднего на 7000 долларов.

Хотя изменение некоторых других факторов наталкивает на мысль, что возможно объяснить дискриминацией взаимосвязь между тучностью и более низким статусом, мы не можем быть в этом твердо уверены. (А вы можете предположить другие возможности?) Возьмем, к примеру, социальных психо­логов Марка Снайдера и Джули Хоген (Mark Snyder, Julie Haugen, 1994). Они попросили 76 мужчин-студентов из Миннесотского университета позна­комиться по телефону с одной из 76 девушек-студенток. Каждому мужчине • была показана фотография, на которой, как им сказали, была изображена их партнерша по телефонному разговору. Половине показали тучную женщину (фотография не имела никакого отношения к реальной партнерше), другой половине — женщину нормального веса. Одна часть эксперимента заключа­лась в том, что мужчин просили составить впечатление о характере женщин. Анализ того, как говорили по телефону девушки-студентки, показал, что жен­щины говорили менее тепло и приветливо, если партнер предполагал, что она тучная. Ясно, что убеждения мужчин заставляли мнимых толстушек вести себя подобным образом: они лишний раз удостоверились в непривлекатель­ности тучных женщин. Предубеждение и дискриминация сыграли свою роль.

В качестве второго примера, каким образом эксперимент может внести яс­ность в поиск причины, рассмотрим взаимосвязь между просмотром телевизи­онных передач и поведением детей. Дети, которые часто смотрят передачи со сценами насилия, имеют тенденцию быть более агрессивными, чем те, кто смот­рит их редко. Поэтому можно выдвинуть следующую гипотезу: дети, возмож­но, учатся увиденному на экране. Я надеюсь, вы уже поняли, что это корреля­ционное исследование. Рис. 1-4 напоминает нам о существовании еще двух причинно-следственных интерпретаций, не рассматривающих телепередачи в качестве причины детской агрессии. (Как вы думаете, что это за интерпрета­ции?)

Поэтому социальные психологи перенесли просмотр телевизионных пере­дач в лабораторию, где они контролировали количество сцен насилия, показан­ных детям. Демонстрируя детям подобного рода передачи, исследователи полу­чают возможность наблюдать, как количество сцен насилия влияет на поведе­ние. Роберт Либерт и Роберт Бэрон (Robert Liebert, Robert Baron, 1972) показывали мальчикам и девочкам из Огайо сцены насилия из телевизионных гангстерских шоу или отрывки из захватывающих соревнований по бегу. Впоследствии возникала большая вероятность того, что ребенок, смотревший передачи со сценами насилия, решительно нажмет красную кнопку, которая якобы нагревала стержень, причиняющий обжигающую боль другому ребен-

Глава 1. Введение в социальную психологию

ку. Этот критерий поведения мы называем зависимой пе­ременной. (В действительности другого ребенка нет и ник­то не пострадал.) Такие эксперименты показывают, что телевидение может быть причиной агрессивного поведе­ния детей.

Мы уже поняли несложную логику экспериментирова­ния: создавая и контролируя действительность в мини­атюре, мы можем изменять один фактор, потом другой и узнавать, как эти факторы, раздельно или в совокупности, влияют на людей. Теперь давайте пойдем немножко глуб­же и посмотрим, как делается эксперимент.

Каждый социально-психологический эксперимент име­ет два обязательных компонента. Один мы только что рас­смотрели — это контроль. Мы манипулируем одной или двумя независимыми переменными, стараясь сохранить все остальное неизменным. Другой компонент называется случайное распределение.

СЛУЧАЙНОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ: ВЕЛИКИЙ УРАВНИТЕЛЬ

Вспомним, как неохотно, на основе корреляций, мы допус­кали, что тучность (через дискриминацию) была причи­ной более низкого статуса или что просмотр сцен насилия был причиной агрессивности. Исследователь, проводящий опрос, мог бы измерить и статистически выявить другие значимые факторы и посмотреть, сохранятся ли взаимо­связи. Но нельзя учесть абсолютно все факторы, которые могут отличать тучных людей от нетучных, а телезрите­лей, смотрящих передачи со сценами насилия, от телезри­телей, не смотрящих их. Телезрители, смотрящие сцены насилия, могут отличаться друг от друга уровнем образо­вания, общей культуры, интеллекта и еще многими факто­рами, которые исследователь не принимал в расчет.

Одним ударом случайное распределение устраняет все эти посторонние факторы. При случайном распределении

Зависимая переменная:

измеряемая пере­менная, получившая свое название от того, что она может зависеть от манипуляций независимой переменной.

Случайное распределение:

процесс распределе ния участников в соответствии с условиями экс­перимента, при котором все испытуемые имеюп одинаковую вероят ность оказаться в данных условиях. (Обратите внима­ние на различие между случайным распределением в экспериментах и случайной выборкой в опросах. Случай­ное распределение помогает нам выявлять причину и следствие. Случай­ная выборка помогает нам делать обобщение применительно ко всей популяции.)

Ш Рис. 1-5. Случайное распреде­ление (наличие или отсутствие экспери­ментальною воздей­ствия) не дает исследователю уверенности, что любое бопее позднее различие тем или иным образом вызва­но эксперименталь­ным воздействием.

56 ■ Социальная психология

каждый человек имеет равную вероятность смотреть или не смотреть передачи со сценами насилия. Таким образом, люди в обеих группах по всем возмож­ным характеристикам — семейный статус, интеллект, образование, исходная агрессивность — будут в среднем подобными. Высокоинтеллектуальные люди, например, с равной вероятностью окажутся в обеих группах. Так как случай­ное распределение создает эквивалентные ipynribi, любое различие в агрессии, выявленное позже между двумя группами, должно касаться только того, чем они различаются — смотрят они сцены насилия или нет (рис. 1-5). И благода­ря случайному распределению в эксперименте со студентами из Миннесоты иа поведение женщин должны были влиять убеждения мужчин о тучных дамах.

ЭТИКА ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Наш пример с телевидением показывает, почему некоторые эксперименты уяз­вимы с нравственной точки зрения Социальным психологам не следует в тече­ние длительного промежутка времени показывать одной группе детей сцены насилия. Предпочтительнее, чтобы они ненадолго изменяли социальные пере­живания людей и отмечали результаты. Иногда .экспериментальное воздей-' ствие — это безвредное, возможно даже приятное, переживание, на которое люди дают свое согласие. Иногда, однако, исследователи осознают, что вступа­ют в некую туманную область, балансируя между безобидными и безнрав­ственными экспериментами.

Социальные психологи часто отваживаются на эту нравственно безрадост­ную обстановку, когда планируют эксперименты, требующие реального вклю­чения человеческих мыслей и эмоций. Эксперименты не нуждаются в том,

Глава 1. Введение в социальную психологию ■ 57

Бытовой реализм:

эксперимент, внешне похожий на повседневную ситуацию.

Экспериментальный реализм:

эксперимент, который захваты­вает и увлекает его участников.

что Эллиот Аронсон, Мэрилин Бруер и Меррилл Карлс-мит (Elliot Aronson, Manlynn Brewer, Merrill Carlsmith, 1985) называют бытовым реализмом. То есть поведение в лаборатории (например, нанесение удара электрическим током в экспериментах по агрессии) не обязательно будет буквально таким же, как в повседневной жизни. Для мно­гих исследователей такой вид реализма не важен. Но эксперимент должен обладать экспериментальным реа­лизмом, он должен захватывать и увлекать участников. Экспериментаторы не хотят, чтобы люди сознательно иг­рали роли или откровенно скучали; они хотят включить реальные психологические процессы. Например, принуж­дение людей выбрать силу электрического разряда, чтобы причинить кому-то боль, может дать вполне реалистичную картину агрессии. Оно функциональ­но имитирует реальную агрессию.

Чтобы достичь экспериментального реализма, часто необходим обман. Если человек в соседней комнате на самом деле не получает электрических разря­дов, то экспериментатор не хочет, чтобы участники знали об этом Это разру­шило бы экспериментальный реализм. Таким образом, почти ' , социально-психологических исследований (хотя их доля уменьшается) требуют обмана (Кого & Nicks, 1993; Vitelh, 1988).

Экспериментаторы также стараются скрывать свои прогнозы, чтобы участ­ники, в своем стремлении быть «хорошими испытуемыми», не делали бы того, что от них ждут, или из чувства противоречия не делали бы все наоборот. Слова экспериментатора, тон его голоса и жесты невольно могут вызвать желаемые реакции Что­бы свести до минимума такие требуемые характеристи­ки — намеки на то, что «требуется» определенное поведе­ние, — экспериментаторы обычно стандартизируют свои инструкции, записывая их на бумаге или используя маг­нитофон.

Часто исследователи, чтобы не выйги за рамки этичес­ких норм при планировании экспериментов, подобны ка­натоходцам, балансирующим на канате. Уверенность в том, что вы кому-то причиняете боль или подвергаетесь силь­ному социальному давлению ради того, чтобы узнать, из­менит ли это ваше мнение или поведение, может вызвать временный дискомфорт. Такие эксперименты ставят из­вечный вопрос: оправдывает ли цель средства? Оправды­вает ли озарение исследователя обман, а иногда и страда­ния людей?

Университетские комитеты по морали и нравственнос­ти сейчас пересматривают кодекс социально-психологи­ческих исследований, чтобы гарантировать гуманное отношение к испытуе­мым. Этические принципы, разработанные Американской психологической ассоциацией (1981, 1992) и Британским психологическим обществом (1991), настоятельно советуют исследователям следующее.

■ Достаточно полно информировать потенциальных участников экспери-

МРНТЯ ИТпбьТ ППЛЛ/ЧМТЬ ГП7ППП1Р ПГПРГ1ПМ 71Р1111П9П

Требуемые характеристики:

подсказки в экспе­рименте, которые намекают участии ку, какого поведе­ния от него ждут

Согласие

осведомленного

испытуемого:

этический принцип, требующий доста­точного информир! вания участников исследования, чтобы они могли решить, хотят ли участвовать в эксперименте.

58 ■ Социальная психология

■ Быть правдивыми. Использовать обман только в том случае, если он оправдан значимой целью и если нет альтернативы.

■ Защищать людей от возможных травм и значительного дискомфорта.

■ Использовать информацию о каждом из участников конфиденциально.

■ После завершения эксперимента полиостью рассказать о его целях и структуре, не исключая использованных обманных слов и действий. Единственное исключение из этого правила — случаи, когда обратная связь расстроит людей, скажем, если люди осознают, что были глупы или жестоки.

Экспериментатор должен быть достаточно информативен и тактичен, чтобы мнение людей о себе оставалось, по крайней мере, столь же хорошим, как и до участия в эксперименте. Еще лучше, если участников отблагодарят, рассказав им что-нибудь о природе психологического исследования. Когда с участника­ми обращаются любезно, не манипулируют ими, мало кто из них возражает против обмана (Christensen, 1988; Sharpe & others, 1992). Действительно, за­щитники социальной психологии могут сказать, что, собирая и возвращая кон­трольные, мы вызываем гораздо больше тревог и страданий, чем в наших экс­периментах .

«Ничто не может так сильно расши­рить кругозор, как умение исследовать систематически и верно все, что попадает в поле вашего зрения». Марк Аврелий, «Размышления»

ОБЪЯСНЕНИЕ И ПРОГНОЗ: ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕОРИЙ

Хотя фундаментальные исследования часто приносят практическую пользу, есть другие причины для того, чтобы связать свою деятельность с социальной психологией. Многие из нас выбирают ее в качестве про­фессионального поприща, потому что нам трудно думать о чем-то более восхитительном, чем человеческое суще­ствование. На фоне высказывания Сократа «не стоит жить, если не изучать жизнь» простое «познай себя» кажется достаточно стоящей целью.

Так как мы исследуем природу человека, чтобы рас­крыть ее секреты, то систематизируем наши идеи и ре­зультаты в теориях. Теория — это интегрированная сово­купность принципов, которые объясняют и прогнозируют феномены. Некоторые интересуются, почему социальные психологи так поглощены теориями и почему они просто не собирают факты. Здесь опять будет уместной наша ана­логия с техникой аэронавтики. Инженеры в один момент захлебнулись бы в предположениях, если, не имея руково­дящих принципов, пытались бы методом проб и ошибок создать исчерпывающий каталог того, как разные условия воздушного потока влияют на различные конструкции кры­ла. Поэтому они формулируют определенные концепции или теории о том, как движение воздуха взаимодействует с крыльями различных конструкций, и используют аэро­динамическую трубу, чтобы проверить прогнозы, вытека­ющие из этих концепций. Теории — это научная стеног­рафия.

В обыденной речи «теория» часто означает «меньше,

Теория:


интегрированная совокупность принципов, кото­рые объясняют и прогнозируют наблюдаемые события.

Гипотеза:

подвергаемое проверке предполо­жение, описываю­щее взаимосвязь, которая, возмож­но, существует между событиями.

Глава 1. Введение в социальную психологию ■ 55

нице уверенности, по которой мы поднимаемся от факта через теорию к догад­ке. Но для ученого в любой области факты и теории суть разные вещи, а не различные точки континуума. Факты являются констатацией того, что мы на­блюдаем. Теории — это идеи, которые суммируют и объясняют факты. «На­ука строится из фактов, как дом из камней, — сказал Жюль Анри Пуанкаре (Jules Henri Poincare), — но собрание фактов еще не наука, так же как груда камней еще не дом».

Теории не только интегрируют факты, они также дают возможность выда­вать прогнозы (называемые гипотезами), которые можно проверить. Гипотезы служат нескольким целям. Во-первых, они позволяют нам проверить теории, на которых они основываются. Делая специфические прогнозы, теория накап­ливает идеи. Во-вторых, прогнозы дают направление исследованиям. Любая научная область начнет развиваться более быстро, если ее исследователи бу­дут знать, в каком направлении двигаться. Теоретические прогнозы предла­гают новые области для исследований; они обращают взгляды ученых на та­кие вещи, о которых те, возможно, никогда не задумывались. В-третьих, прогностическое свойство хороших теорий может также делать их практичес­кими. Что, например, сегодня имело бы большую практическую ценность, чем теория агрессии, которая прогнозировала бы, когда ее ожидать и как контро­лировать? Как заявил Курт Левин (Kurt Lewin), один из основателей совре­менной социальной психологии: «Нет ничего более практичного, чем хорошая теория».

Рассмотрим, как это работает. Допустим, мы наблюдаем, что люди в толпе иногда разражаются гневом. Следовательно, мы могли бы построить теорию, что присутствие других людей позволяет человеку чувствовать себя анонимно и снижает сдерживающие силы. Давайте позволим нашему уму обыграть эту идею. Возможно, мы могли бы проверить это, создав лабораторный экспери­мент, имитирующий казнь на электрическом стуле. Что если бы мы попросили индивидов в группах наказать несчастную жертву ударом тока, не интересуясь, кто из группы на самом деле нажмет кнопку? Выберут ли эти индивиды для жертвы более сильный разряд, чем индивиды, действующие в одиночку, как предполагает наша теория?

Мы можем также манипулировать анонимностью: будут ли люди в масках выбирать более сильный разряд для удара током на основании того, что их нельзя узнать под маской? Если результаты подтвердят наши гипотезы, можно искать для них какое-нибудь практическое применение. Возможно, действия полицейских могли бы быть менее грубыми, если бы офицеры носили большую бирку со своим именем, или на их автомобилях была бы большая номерная табличка, или если записывать на видеопленку то, как они проводят аресты.

Но как нам прийти к заключению, какая из нескольких теорий лучше? Хо­рошая теория прекрасно соответствует следующим требованиям:

■ Эффективно суммирует широкий спектр наблюдений.

■ Делает недвусмысленные прогнозы, которые можно использовать для того, чтобы:

а) подтвердить или модифицировать теорию;

б) генерировать новое исследование;

в) предложить практическое применение.

Мы отвергаем теории обычно не потому, что они оказываются неверными.

Ги-ппаа rrrvrrnfmn l-таппму аптпмпЛипШ ПНИ ЧЯМРНЯШТГЯ бпПРР НППЪТМИ Й

60 ■ Социальная психология

ИЗ ЛАБОРАТОРИИ — В ЖИЗНЬ

Как показывает эксперимент с телевидением, социальная психология сочетает повседневный опыт и лабораторный анализ. В этой книге мы будем делать то же самое, заимствуя данные главным образом из лаборатории и примеры глав­ным образом из жизни. Социальная психология демонстрирует здравое взаи­модействие между лабораторными исследованиями и повседневной жизнью. Интуиция, которую дает нам повседневный опыт, часто порождает лаборатор­ные исследования, что приводит к более глубокому пониманию нашего жизнен­ного опыта.

Однако мы должны с осторожностью обобщать лабораторные данные и переносить их в жизнь. Хотя лаборатория раскрывает основные секреты су­ществования человека, это все же упрощенная, контролируемая действитель­ность. Она показывает нам, какого воздействия ждать от переменной х, если все другие равны, но в реальной жизни они никогда не бывают равными. Более того, как вы увидите, участники многих социально-психологических экспериментов — это студенты колледжей. Хотя это может помочь вам иден­тифицировать себя с ними, студентов колледжей едва ли можно назвать слу­чайной выборкой всего человечества. Получили бы мы подобные результаты с людьми другого возраста, образовательного уровня и культуры? Этот вопрос всегда остается открытым.

Тем не менее мы можем сделать различие между содержанием мышления и действий людей (их установками, например) и процессом, посредством которо­го они думают и действуют (например, как установки влияют на действия, и наоборот). Содержание в большей степени, чем процесс, меняется от культуры к культуре. Люди разных культур могут придерживаться разных мнений, но формировать их схожим образом. Рассмотрим пример.

Студенты колледжа в Пуэрто-Рико считают себя более одинокими, чем студен­ты колледжей в США (на материке). Но тем не менее в обеих культурах ком­поненты одиночества во многом совпадают — застенчивость, неопределенная цель в жизни, низкая самооценка (Jones & others, 1985).

Этнические группы различаются по школьной успеваемости и отклоняющемуся поведению, но по результатам исследования Дэвида Роу и его коллег (David Rowe, 1994) эти различия -те толще волоска». В той мере, в какой структура семьи, влияние сверстников и образование родителей дают возможность прогнозиро­вать достижения или делинквентиость для одной этнической группы, это верно и для других групп. Наше поведение может быть разным, но на него влияют одни и те же социальные силы,



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12




©dereksiz.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет