Рассказов Азимова, предложил выпустить книгу под названием



бет2/17
Дата07.07.2016
өлшемі0.98 Mb.
түріРассказ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
– О чем ты говоришь?
– Это началось уже давно. Я старалась закрывать на это глаза, но

больше не хочу. Почти все соседи считают, что Робби опасен. По вечерам

детей даже близко не пускают к нашему дому.
– Но мы же доверяем ему своего ребенка!
– В таких делах люди не рассуждают.
– Ну и пусть идут к черту!
– Это не выход. Мне приходится встречаться с ними каждый день в

магазинах. А в городе теперь с роботами еще строже. В Нью-Йорке только

что приняли постановление, которое запрещает роботам появляться на

улицах от захода до восхода солнца.


– Да, но они не могут запретить нам держать робота – дома. Грейс, ты,

я вижу, снова устраиваешь наступление. Но это бесполезно. Ответ все

тот же – нет! Робби останется у нас.
Но он любил жену, и, что гораздо хуже, она это знала. В конце концов

бедный Джордж Вестон был всего-навсего мужчиной. А его жена привела в

действие все до единой уловки, которых с полным основанием научился

опасаться, хотя и тщетно, менее хитрый и более щепетильный пол.


На протяжении следующей недели Вестон десять раз восклицал: «Робби

остается – и конец!», и с каждым разом его голос становился все менее

уверенным и сопровождался все более внятным стоном отчаяния.
Наконец наступил день, когда Вестон с виноватым видом подошел к дочери

и предложил войти посмотреть «замечательный» визивокс в поселке.


Глория радостно всплеснула руками:
– А Робби тоже можно пойти?
– Нет, дорогая, – ответил он, почувствовав отвращение к звуку своего

собственного голоса. – Роботов в визивокс не пускают. Но ты ему все

расскажешь, когда придешь домой.
Пробормотав последние слова, он отвернулся.
Глория вернулась домой, восхищенная до глубины души, – визивокс

действительно был необыкновенным зрелищем.


Она еле дождалась, пока отец поставит в подземный гараж реактивный

автомобиль.


– Вот теперь, пап, я все расскажу Робби. Ему бы это так понравилось!

Особенно когда Фрэнсис Фрэн так ти-и-ихо пятился назад-и прямо в руки

человека-леопарда! И ему пришлось бежать! – Она снова засмеялась. –

Пап, а на Луне вправду водятся люди-леопарды?


– Скорее всего нет, – рассеянно ответа Вестон. – Это просто смешные

выдумки.
Он уже не мог дольше возиться с автомобилем. Нужно было наконец

решиться посмотреть фактам в лицо.
Глория побежала через поляну:
– Робби! Робби!
Она внезапно остановилась, увидев красивого щенка колли. Щенок, виляя

хвостом, глядел на нее с крыльца серьезными карими глазами.


– Ой, какая чудная собака! – Глория поднялась по ступенькам, осторожно

подошла к щенку и погладила его. – Это мне, папа?


К ним присоединилась мать.
– Да, тебе, Глория. Смотри, какая она хорошая – мягкая, пушистая. Она

очень добрая. И она любит маленьких девочек.


– А она будет со мной играть?
– Конечно. Она может делать всякие штуки. Хочешь посмотреть?
– Хочу. И я хочу, чтобы Робби тоже на нее посмотрел! Робби! – Она

растерянно замолчала. – Наверно, он сидит в комнате и дуется на меня,

почему я его не взяла с собой смотреть визивокс. Папа, тебе придется

ему все объяснить. Мне он может не поверить, то уж если ты ему

скажешь, он будет знать, что так оно и есть.
Губы Вестона сжались. Он посмотрел в сторону жены, но не мог поймать

ее взгляда.


Глория повернулась на одной ноге и побежала по ступенькам, крича:
– Робби! Иди посмотри, что мне привезли папа с мамой! Они привезли

собаку!
Через минуту испуганная девочка вернулась.


– Мама, Робби нет в комнате. Где он?
Ответа не было. Джордж Вестон кашлянул и внезапно проявил живой

интерес к плывущим в небе облакам. Голос Глории задрожал Она была

готова разразиться слезами.
– Где Робби, мама?
Миссис Вестон села и нежно привлекла к себе дочь.
– Не расстраивайся, Глория. По моему, Робби ушел.
– Ушел? Куда? Куда он ушел, мама?
– Никто не знает, дорогая. Просто ушел. Мы его искали, искали, искали,

но не могли найти.


– Значит, он больше не вернется? – Ее глаза округлились от ужаса.
– Может быть, мы его скоро найдем. Мы будем искать. А тем временем ты

можешь играть с новой собачкой. Посмотри! Ее зовут Молнией, и она

умеет…
Но глаза Глории были полны слез.
– Не хочу я эту противную собаку – я хочу Робби! Хочу, чтобы вы нашли

Робби…
Ее чувства стали слишком сильными, чтобы их можно было выразить

словами, и она разразилась отчаянным плачем. Миссис Вестон беспомощно

взглянула на мужа, но он только мрачно переступил с ноги на ногу, не

сводя пристального взгляда с неба. Тогда она сама принялась утешать

дочь.
– Ну что ты плачешь, Глория! Робби – это всего-навсего машина, старая

скверная машина. Он не живой.
– Ничего он никакая не машина! – яростно завопила Глория, забыв даже о

правилах грамматики – Он такой же человек, как вы и я, и он мой друг.

Хочу, чтобы он вернулся! Мама, хочу, чтобы он вернулся!
Мать вздохнула, признав свою неудачу, и оставила Глорию горевать в

одиночестве.


– Пусть выплачется, – сказала она мужу. – Детское горе недолговечно.

Через несколько дней она забудет о существовании этого ужасного

робота.
Но время показало, что это утверждение миссис Вестон было чересчур

оптимистично. Конечно, Глория перестала плакать, но она перестала и

улыбаться. С каждым днем она становилась все более молчаливой и

мрачной. Постепенно ее несчастный вид сломил миссис Вестон. Сдаться ей

не позволяла только невозможность признать перед мужем свое поражение.
Однажды вечером она, кипя яростью, ворвалась в гостиную и села,

скрестив руки на груди. Ее муж, вытянув шею, взглянул на нее поверх

газеты.
– Что там еще, Грейс?
– Мне пришлось сегодня отдать собаку. Глория сказала, что терпеть ее

не может. Я сойду с ума.


Вестон опустил газету, и в его глазах зажегся огонек надежды.
– Может быть… Может быть, нам снова взять Робби? Знаешь, это вполне

возможно. Я свяжусь…


– Нет! – сурово ответила она. – Я не хочу об этом слышать. Мы так

легко не сдадимся. Мой ребенок не будет воспитан роботом, даже если

понадобятся годы, чтобы отучить ее от Робби.
Вестон разочарованно поднял газету.
– Еще год – и я поседею раньше времени.
– Немного же от тебя помощи, Джордж, – последовал холодный ответ –

Глории нужно переменить обстановку. Конечно, здесь она не может забыть

Робби. Здесь о нем напоминают каждое дерево, каждый камень. Вообще мы

в самом глупейшем положении, о каком только я слыхала. Представь себе

– ребенок чахнет из-за разлуки с роботом!
– Ну, ближе к делу. Какую же перемену обстановки ты придумала?
– Мы возьмем ее в Нью-Йорк.
– В город! В августе! Послушай, ты знаешь, что такое Нью-Йорк в

августе? Там невозможно жить!


– Но там живут миллионы людей.
– Только потому, что им некуда уехать. Иначе они бы не остались.
– Так вот, теперь и нам придется там пожить. Мы переезжаем немедленно,

как только соберем вещи. В городе Глория найдет достаточно развлечений

и достаточно друзей. Это встряхнет ее и заставит забыть о роботе.
– О господи, – простонал супруг, – эти раскаленные улицы!
– Мы должны это сделать, – непреклонно ответила жена, – Глория

похудела за последний месяц на пять фунтов. Здоровье моей девочки для

меня важнее, чем твои удобства.
«Жаль, что ты не додумала о здоровье своей девочки, прежде чем лишить

ее любимого робота», – пробормотал он… про себя.


Едва Глория узнала о предстоящем переезде в город, у нее немедленно

появились признаки улучшения. Она говорила об этом событии мало, но

всегда с радостным ожиданием. Она снова начала улыбаться, и к ней

вернулся почти прежний аппетит.


Миссис Вестон была вне себя от радости. Она не упускала ни одной

возможности торжествовать победу над своим все еще скептически

настроенным супругом.
– Видишь, Джордж, она помогает укладываться, как ангелочек, и щебечет,

будто у нее не осталось никаких забот. Я же говорила – нужно

заинтересовать ее чем-то другим.
– Гм, – последовал скептический ответ. – Надеюсь.
Сборы закончились быстро. Городская квартира была готова к их приезду,

были наняты двое местных жителей, чтобы присматривать за домом в их

отсутствие. Когда наконец наступил день переезда, Глория выглядела

совсем как прежде, и ни разу упоминание о Робби не слетело с ее губ.

Все в прекрасном настроении погрузились в воздушное такси, которое

доставило их в аэропорт. Вестон предпочел бы лететь на собственном

вертолете, но он был двухместный и без багажного отделения. Они сели в

самолет.
– Иди сюда, Глория, – позвала миссис Вестон. – Я заняла место у окна,

чтобы тебе все было видно.
Глория радостно уселась к окну, прилипла к толстому стеклу носом,

расплющив его в белый кружок, и смотрела как зачарованная на

открывавшуюся картину. Послышался рев моторов. Глория была еще слишком

мала, чтобы испугаться, когда земля провалилась далеко вниз, как будто

сквозь люк, а она сама стала вдвое тяжелее, чем обычно. Но она была

уже достаточно большой, чтобы все это вызвало у нее всепоглощающий

интерес. Лишь когда земля стала похожа на маленькое лоскутное одеяло,

она оторвалась от окна и повернулась к матери.


– Мама, мы скоро будем в городе? ~ спросила она, растирая замерзший

носик и с любопытством следя за тем, как пятнышко пара, оставшееся на

стекле от ее дыхания, медленно уменьшалось и понемногу совсем исчезло.
– Через полчаса, дорогая, – ответила мать и спросила с оттенком

тревоги в голосе: – Ты рада, что мы едем? Тебе очень понравится в

городе – все эти огромные дома, и люди, и всякие интересные вещи… Мы

будем каждый день ходить в визивокс, и в цирк, и на пляж…


– Да, мама, – ответила Глория без особого воодушевления.
В этот момент самолет пролетал над облаком, и Глория была поглощена

необычным зрелищем простиравшихся внизу клубов застывшего пара. Потом

небо вокруг снова стало чистым, и она повернулась к матери с

таинственным видом человека, знающего какой-то секрет.


– А я знаю, зачем мы едем в город!
– Да? – Миссис Вестон была озадачена. – Зачем же?
– Вы мне не говорили, потому что хотели, чтобы это был сюрприз, а я

все равно знаю. – Она остановилась, восхищенная собственной

проницательностью, а потом весело рассмеялась. – Мы едем в Нью-Йорк,

чтобы найти Робби, правда? С сыщиками!


Это заявление застало Джорджа Вестона как раз в тот момент, когда он

пил воду. Результат был катастрофическим. Послышалось полузадушенное

восклицание, за ним наследовал целый фонтан воды и приступ судорожного

кашля. Когда все кончилось, Джордж Вестон, раскрасневшийся и мокрый,

пришел в крайнее раздражение.
Миссис Вестон сохранила самообладание, но когда Глория повторила свой

вопрос уже более озабоченным голосом, и ее нервы не выдержали.


– Может быть, – ответила она резко. – Неужели ты не можешь посидеть

спокойно и немного помолчать?


Нью-Йорк всегда был обетованной землей для туристов и всех, кто хотел

развлечься, а в 1998 году – больше, чем когда бы то ни было. Родители

Глории знали это и использовали, как только могли.
По приказанию жены Джордж Вестон оставил свои дела на целый месяц,

чтобы провести это время, как он выражался, «развлекая Глорию до

последней крайности». Как и все, что делал Вестон, это было выполнено

эффективно, по-деловому и исчерпывающе. Месяц еще не прошел, но было

сделано все, что находилось в человеческих возможностях.
Глория побывала на верхушке Рузвельт-Билдинг и с высоты в полмили с

трепетом смотрела на зубчатую панораму крыш, уходивших вдаль, до самых

полей Лонг-Айленда и равнин Нью-Джерси. Они посещали зоопарки, где

Глория, замирая от страха и блаженства, разглядывала «настоящего

живого льва» (она была немного разочарована, увидев, что его кормят

сырыми бифштексами, а не людьми, – как она ожидала) и настоятельно

требовала, чтобы ей показали кита. Свои сокровища предоставили к их

услугам разнообразные музеи, парки, пляжи и аквариумы.


Глория плавала вверх по Гудзону на пароходе, отделанном под стиль

веселых 20-х годов. Она летала на экскурсию в стратосферу, где небо

окрашивалось в пурпурно фиолетовый цвет, на нем загорались звезды, а

туманная Земля далеко внизу становилась похожа на огромную вогнутую

чашу. Она погружалась на подводном корабле со стеклянными стенами в

глубины пролива Лонг-Айленд, в зеленый, зыбкий мир, где причудливые

морские существа разглядывали ее сквозь стекло я неожиданно,

извиваясь, уплывали. Новая сказочная страна, пусть и более

прозаическая, открывалась перед ней в магазинах, куда ее водила миссис

Вестон.
В общем, когда месяц прошел, Вестоны были убеждены, что они сделали

все возможное, чтобы заставить Глорию раз и навсегда забыть о

покинувшем ее Робби. Но они не были уверены, что им это удалось.


Где бы Глория ни бывала, она проявляла самый живой интерес ко всем

роботам, случавшимся поблизости. Каким бы захватывающим ни было

зрелище, развертывавшееся перед ней, каким бы оно ни было новым и

невиданным, – она немедленно забывала о нем, как только замечала хоть

уголком глаза какой-нибудь движущийся металлический механизм. Поэтому,

гуляя с Глорией, миссис Вестон старательно обходила стороной Всех

роботов.
Развязка наступила наконец в Музее науки и промышленности. Там для

детей была устроена специальная выставка, на которой демонстрировались

всевозможные ухищрения и чудеса науки, приспособленные к детскому

разумению. Конечно, Вестоны включили эту выставку в свою обязательную

программу.
И в тот момент, когда Вестоны стояли, полностью поглощенные

созерцанием мощного электромагнита, миссис Вестон внезапно обнаружила,

что Глории с ними нет. Первый приступ паники сменился спокойной

решимостью, и Вестоны с помощью трех сотрудников музея приступили к

тщательным поискам.
Между тем Глория была далека от того, чтобы бесцельно бродить по

музею. Для своего возраста она была необыкновенно решительной и

целеустремленной девочкой, в этом она определенно пошла в мать. Она

заметила на третьем этаже огромную надпись: «К ГОВОРЯЩЕМУ РОБОТУ».

Прочитав ее по складам и заметив, что родители не проявляют желания

идти в нужном направлении, она приняла самое простое решение. Выждав

подходящий момент, когда родители отвлеклись, она спокойно покинула их

и пошла туда, куда звала надпись.


Говорящий Робот представлял собой нечто необыкновенное. Это было

совершенно непрактичное устройство, имевшее чисто рекламную ценность.

Каждый час к нему пускали группу людей в сопровождении экскурсоводов.

Дежурному инженеру осторожным шепотом задавали вопросы. Те из них,

которые инженер считал подходящими для Робота, передавались ему.
Все это было довольно скучно. Конечно, хорошо знать, что 14 в квадрате

равно 196, что температура в данный момент 22,2њ, а давление воздуха –

762,508 мм ртутного столба и что атомный вес натрия 23. Но для этого

нет необходимости в роботе. Особенно в такой громоздкой, совершенно

непортативной массе проводов и катушек, занимавшей больше двадцати

пяти квадратных метров.


Редко кто возвращался к Роботу во второй раз. Лишь одна девушка лет

пятнадцати тихо сидела на скамейке, ожидая третьего сеанса, когда в

комнату вошла Глория.
Глория даже не взглянула на нее. В этот момент люди ее почти не

интересовали. Все ее внимание было приковано к огромному механизму на

колесиках. На какое-то мгновение она забеспокоилась – Говорящий Робот

не был похож на тех, которых она видела. Осторожно, с нотками сомнения

в тоненьком голосе Глория начала:
– Мистер Робот, простите, пожалуйста, это вы – Говорящий Робот?
Ей казалось, что робот, который на самом деле говорит, заслуживает

самой изысканной вежливости.


(На худом, некрасивом лице сидевшей в комнате девушки отразилось

напряженное размышление… Она вытащила маленький блокнот и начала

что-то быстро писать неразборчивыми каракулями.
Послышалось маслянистое жужжание шестерен, и механический голос без

всякой интонации прогремел:


– Я… робот, который… говорит.
Глория разочарованно смотрела на Робота. Действительно, он говорил, но

звуки исходили откуда-то изнутри механизма. У Робота не было лица, к

которому можно было бы обращаться.
Она сказала:
– Не можете ли вы мне помочь, мистер Робот?
Говорящий Робот был создан для того, чтобы отвечать на вопросы. До сих

пор ему задавали только такие вопросы, на которые он мог ответить.

Поэтому он был вполне уверен в своих возможностях.
– Я… могу… помочь… вам.
– Большое спасибо, мистер Робот. Вы не видели Робби?
– Кто… это… Робби?
– Это робот, мистер Робот. – Она приподнялась на цыпочки. – Он

примерно вот такого роста, мистер Робот, немножечко выше, и он очень

хороший. Знаете, у него есть голова. У вас нет, мистер Робот, а у него

есть.
Говорящий Робот не мог за ней поспеть.


– Робот?
– Да, мистер Робот. Как вы, мистер Робот, только он, конечно, не умеет

говорить, и он очень похож на настоящего человека.


– Робот… как… я?
– Да, мистер Робот.
Единственным ответом Говорящего Робота было невразумительное шипение,

которое время от времени прерывалось бессвязными звуками. Ожидавшееся

от него смелое обобщение-представление о себе не как об индивидуальном

объекте, а как о части более общей группы, – превышало его силы.

Верный своему назначению, он все-таки попытался осмыслить это понятие,

в результате чего полдюжины катушек перегорели. Зажужжали аварийные

сигналы.
(В этот момент девушка, сидевшая на скамейке, встала и вышла. У нее

накопилось уже достаточно материала для доклада «Роботы с практической

точки зрения». Это было первое из многих исследований Сюзен Кэлвин на

данную тему.) Глория, скрывая нетерпение, ждала ответа. Вдруг девочка

услышала позади себя крик: «Вот она!» – и узнала голос своей матери.
– Что ты здесь делаешь, противная девчонка?! – кричала миссис Вестон,

у которой тревога тут же перешла в гнев. – Ты знаешь, что папа и мама

перепугались чуть не до смерти? Зачем ты убежала?
В комнату ворвался дежурный инженер. Схватившись за голову, он

потребовал, чтобы ему сообщили, кто из собравшейся толпы испортил

машину.
– Вы что, читать не умеете? – вопил он. – Здесь запрещено находиться

без экскурсовода!


Глория повысила голос, чтобы перекричать шум:
– Я только хотела посмотреть на Говорящего Робота, мама. Я думала, он

может знать, где Робби – ведь они оба, роботы.


Снова вспомнив о Робби, она разразилась горючими слезами.
– Я должна найти Робби! Мама, хочу Робби!
Миссис Вестон, подавив невольное рыдание, сказала:
– О господи! Идем, Джордж! Я больше не могу!
Вечером Джордж Вестон на несколько часов куда-то ушел. На следующее

утро он подошел к жене с подозрительно самодовольным видом.


– У меня есть идея, Грейс.
– Насчет чего? – послышался мрачный, равнодушный ответ.
– Насчет Глории.
– Ты не собираешься предложить снова купить этого робота?
– Нет, конечно.
– Ну, тогда я слушаю. Может, хоть ты что-нибудь придумаешь. Все, что я

сделала, ни к чему, не привело.


– Так вот что мне пришло в голову. Дело в том, что Глория думает о

Робби как о человеке, а не как о машине. Естественно, она не может

забыть его. А вот если бы нам удалось убедить ее, что Робби – это

всего-навсего куча стальных листов и медного провода, оживленная

электричеством, тогда она перестанет по нему тосковать. Это

психологический подход.


– Как ты предполагаешь это сделать?
– Очень просто. Как ты думаешь, где я был вчера вечером? Я уговорил

Робертсона из «Ю. С. Роботс энд Мекэникел Мэн» показать нам завтра все

его владения. Мы пойдем втроем, и вот увидишь, когда мы все посмотрим,

Глория поймет, что робот – не живое существо.


Глаза миссис Вестон широко раскрылись, и в них появилось что-то

похожее на восхищение.


– Послушай, Джордж, это неплохая идея!
Джордж Вестон гордо выпрямился.
– А у меня других не бывает! – заявил он.
Мистер Стразерс был добросовестным управляющим и от природы очень

разговорчивым человеком. В результате этой комбинации каждый шаг

экскурсии сопровождался подробнейшими – пожалуй, слишком подробными –

объяснениями. Тем не менее миссис Вестон слушала внимательно. Она даже

несколько раз прерывала его и просила повторить некоторые объяснения

как можно проще, чтобы их поняла Глория. Такая высокая оценка его

повествовательных способностей приводила мистера Стразерса в

благодушное настроение и делала его еще более разговорчивым, если

только это было возможно. Но Вестон проявлял все растущее нетерпение.
– Извините меня, Стразерс, – сказал он, прерывая на середине лекцию о

фотоэлементах. – А есть ли у вас на заводе участок, где работают одни

роботы?
– Что? Ах, да! Конечно! – Стразерс улыбнулся миссис Вестон. –

Некоторым образом заколдованный круг: роботы производят новых роботов.

Конечно, как правило, мы этого не практикуем. Во-первых, нам этого не

позволили бы профсоюзы. Но очень небольшое количество роботов

собирается руками роботов – просто в качестве научного эксперимента.

Видите ли, – сняв пенсне, он похлопал им по ладони, – профсоюзы не

понимают одного, – а я говорю это как человек, который всегда очень

симпатизировал профсоюзному движению, – они не понимают, что появление

роботов, вначале связанное с некоторыми неурядицами, в будущем

неизбежно должно…


– Да, Стразерс, – сказал Вестон, – а как насчет этого участка, о

котором вы говорили? Можно нам на него взглянуть? Это было бы очень

интересно.
– Да, да, конечно. – Мистер Стразерс одним судорожным движением надел

пенсне и в замешательстве кашлянул. – Сюда, пожалуйста.


Провожая Вестонов по длинному коридору и спускаясь по лестнице, он был

сравнительно немногословен. Но как только они вошли в хорошо

освещенную комнату, наполненную металлическим лязгом, шлюзы открылись,

и поток объяснений полился с новой силой.


– Вот! – сказал он гордо. – Одни роботы! Пять человек только

присматривают за ними – они даже не находятся в этой комнате. За пять

лет, с тех пор как мы начали эксперимент, не было ни единой

неисправности. Конечно, здесь собирают сравнительно простых роботов,

но…
Для Глории голос управляющего уже давно слился в усыпляющее жужжание.

Вся экскурсия казалась ей скучной и бесцельной. Хотя кругом было много

роботов, но ни один из них не был даже отдаленно похож на ее Робби, и

она смотрела на них с нескрываемым презрением.


Она заметила, что в этой комнате совсем не было людей. Потом ее взгляд

упал на шесть или семь роботов, выполнявших какую-то работу за круглым

столом посередине комнаты. Ее глаза изумленно и недоверчиво

раскрылись. Комната была слишком большой, и она не могла быть

окончательно уверена в своей догадке, но один из роботов был похож…



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет