Рассказов Азимова, предложил выпустить книгу под названием



бет7/17
Дата07.07.2016
өлшемі0.98 Mb.
түріРассказ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17

болезнь. Чтобы приготовить рагу из кролика, нужно сначала поймать

кролика. Так вот будем ловить кролика! А теперь уйди отсюда!
Утомленный взгляд Донована упёрся в наброски его отчета. Во-первых, он

устал, а во-вторых, в чем отчитываться, когда ничего еще не выяснено?

Он возмутился.
– Грег, – сказал он, – мы почти на тысячу тонн отстаем от плана.
– Да ну? – ответил Пауэлл, не поднимая головы. – А я и не догадывался.
– Я хочу знать одно. – Донован вдруг вышел из себя. – Почему мы всегда

возимся с новыми типами роботов? Все, я решил: меня вполне устраивают

роботы, которые годились для моего двоюродного деда со стороны матери.

Я за то, что прошло проверку временем. За добрых, старых, солидных

роботов, которые никогда не ломаются!
Пауэлл с поразительной меткостью запустил в него книгой, и Донован

скатился со стула на пол.


– Последние пять лет, – размеренно произнес Пауэлл, – ты испытывал

новые типы роботов в полевых условиях для фирмы «Ю. С. Роботс». И так

как мы имели неосторожность проявить в этом деле сноровку, нас

награждают самыми гнусными заданиями. Это – твоя специальность. – Он

тыкал пальцем в сторону Донована. – Ты начал скулить, насколько я

помню, уже через пять минут после того, как был принят в штат. Почему

ты до сих пор не уволился?
– Сейчас скажу. – Донован перевернулся на живот, опираясь локтями на

пол и запустив пальцы в свои буйные рыжие волосы. – В какой-то степени

это дело принципа. Ведь, что ни говори, в качестве техника-аварийщика

я принимаю участие в разработке новых роботов. Нужно же помогать

научному прогрессу. Но пойми меня правильно – меня удерживает не

принцип, а деньги, которые нам платят… Грег!


Услышав дикий вопль Донована, Пауэлл вскочил и посмотрел на экран,

куда указывал Майк. Его глаза в ужасе округлились.


– Ох, проклятущий Юпитер! – прошептал он.
Донован затаив дыхание поднялся на ноги.
– Посмотри, Грег, они спятили!
– Неси скафандры, – мы идем туда, – бросил Пауэлл, не отрываясь от

экрана.
Там, на фоне изрезанных густыми тенями скал, плавно двигались

сверкающие бронзой тела. Выстроившись колонной, освещенные собственным

тусклым светом, они скользили вдоль испещренных темными впадинами стен

грубо высеченного в камне штрека. Все семь роботов, во главе с Дейвом,

двигались в унисон. Их повороты нагоняли жуть своей четкостью и

одновременностью; плавно перестраиваясь, они маневрировали с

призрачной легкостью лунных танцовщиц.


В комнату вбежал Донован со скафандрами:
– Они хотят напасть на нас! Это же военная маршировка!
– С таким же успехом это может быть художественной гимнастикой, –

последовал холодный ответ. – Или, может быть, Дейву почудилось, что он

– балетмейстер. Всегда старайся сначала подумать, а потом лучше

промолчи.


Донован нахмурился и демонстративно засунул в пустую кобуру на боку

детонатор. Он сказал:


– Так или иначе, вот тебе твои новые модели. Согласен, это наша

специальность. Только скажи, почему с ними обязательно, непременно

что-нибудь неладно?
– Потому что над ними тяготеет проклятие, – угрюмо ответил Пауэлл. –

Пошли.
Далеко впереди, в густой бархатной тьме штрека, прорезаемой лишь

лучами их фонарей, мерцали огни роботов.
– Вот они, – выдохнул Донован.
– Я пытался связаться с ним по радио, – возбужденно прошептал Пауэлл,

– но он не отвечает. Вероятно, не работает радиоцепь.


– Тогда хорошо, что еще не придумали роботов, которые работали бы в

полной темноте. Не хотел бы я разыскивать семь сумасшедших роботов в

темной пещере без радиосвязи. Хорошо, что они светятся, как дурацкие

радиоактивные новогодние елочки.


– Давай поднимемся вон на тот уступ. Они идут сюда, а я хочу

рассмотреть их поближе. Залезешь?


Донован, Кряхтя, прыгнул. Притяжение астероида было значительно меньше

земного, но тяжелые скафандры почти сводили на нет это преимущество, а

уступ был на высоте не меньше трех метров. Пауэлл прыгнул вслед.
Роботы следовали за Дейвом колонной по одному. Подчиняясь четкому

механическому ритму, они сдваивали ряды, потом снова строились

цепочкой, но уже в ином порядке. Это повторялось снова и снова. Дейв,

не оборачиваясь, маршировал впереди всех.


Роботы были уже метрах в шести, когда их танец прекратился.

Вспомогательные роботы сбились в кучу, постояли несколько секунд и,

топоча ногами, быстро умчались вдаль. Дейв посмотрел им вслед, потом

медленно сел и склонил голову на руку. Это движение было почти

человеческим.
В наушниках Пауэлла прозвучал его голос!
– Вы здесь, хозяин?
Пауэлл сделал знак Доновану и спрыгнул с уступа.
– Все в порядке, Дейв. Что тут произошло?
Робот покачал головой. – Не знаю. Я разрабатывал очень неудобный выход

руды в 17-м забое. Дальше я ничего не помню, а потом оказалось, что

рядом люди, а я нахожусь в полумиле от забоя в главном штреке.
– Где сейчас вспомогательные роботы? – спросил Донован.
– За работой, конечно. Сколько времени мы потеряли?
– Не очень много. Забудь об этом, – успокоил его Пауэлл и прибавил,

обращаясь к Доновану: – Останься с ним до конца смены. Потом приходи –

я кое-что придумал.
… Три часа спустя Донован вернулся. Он выглядел измученным.
– Ну как? – спросил Пауэлл.
– Когда за ними все время следишь, все идет гладко. – Донован устало

пожал плечами. – Брось-ка мне сигарету.


Он сосредоточенно закурил и выпустил аккуратное кольцо дыма.
– Знаешь, Грег, я все пытался разобраться. Ведь Дейв – не обычный

робот. Ему беспрекословно повинуются шесть других. Он властен делать с

ними, что хочет. И это должно отражаться на его психике. Что, если он

подсознательно чувствует необходимость подчеркнуть и усугубить эту

власть?
– Ближе к делу.
– Уже близко. Что, если это милитаризм? Что, если он организует свою

армию? Что, если он занимается военными маневрами? Что, если… – А что,

если тебе положить компресс на голову? Твои бредни – находка для

цветного приключенческого фильма. Ведь то, о чем ты говоришь, – это

коренное нарушение работы позитронного мозга. Если бы все было так, то

Дейву пришлось бы поступать вопреки Первому Закону роботехники – о

том, что робот не может причинить вред человеку или своим бездействием

допустить, чтобы человеку был причинен вред. Неизбежным логическим

следствием такой милитаристской психологии будет власть и над людьми.
– Ну да. А откуда ты знаешь, что это не так?
– Во-первых, робот с таким мозгом никогда не был бы выпущен с завода.

А во– вторых, если бы такое и случилось, мы бы это немедленно

обнаружили. Я же проверял Дейва.
Пауэлл вместе со стулом отодвинулся от стола и задрал на него ноги.
– Нет, мы еще не можем приготовить рагу. Мы не имеем пока ни малейшего

представления, в чем же тут дело. Вот если бы мы хоть выяснили, что

значит? Этот танец смерти, мы были бы на верном пути.
Он помолчал.
– Послушай, Майк, что ты скажешь на это? Ведь с Дейвом что-то

случается, только когда нас нет поблизости. И достаточно кому-нибудь

из нас подойти, чтобы он пришел в себя.
– Я уже тебе говорил, что это подозрительно.
– Подожди! Что значит для робота, – когда людей нет поблизости?

Очевидно, ему приходится проявлять больше личной инициативы. Значит,

нужно проверить те части его организма, на которых может сказаться эта

повышенная нагрузка.


– Здорово! – Донован привстал, потом снова опустился в кресло, – Хотя

нет, этого недостаточно. Мало. Это все-таки оставляет слишком широкое

поле для поисков.
– Что поделаешь? Во всяком случае, теперь мы можем не опасаться за

выполнение плана. Просто будем по очереди следить за роботами по

телевизору. И как только что-нибудь случится, немедленно явимся на

место происшествия. А это приведет их в себя.


– Но, Грег, ведь это значит, что роботы не пройдут испытаний. «Ю. С.

Роботс» не может выпустить в продажу модель ДВ с такой

характеристикой. – Конечно. Нам предстоит еще найти слабое место в

конструкции и исправить его,


– и на это у нас осталось десять дней. – Пауэлл почесал в затылке. –

Все дело в том… впрочем, лучше сам посмотри чертежи.


Чертежи ковром устлали пол, Донован ползал по ним, следя за

неуверенными движениями карандаша в руках Пауэлла.


– Вот это для тебя, Майк: Ты специалист по конструкции, и я хочу,

чтобы ты меня проверил. Я попытался исключить все цепи, не имеющие

отношения к личной инициативе. Вот, например, канал механических

действий. Я исключаю все боковые связи…


Он взглянул на Донована.
– Как ты думаешь?
У Донована пересохло во рту.
– Все это не так просто, Грег. Личная инициатива – это не специальная

цепь или схема, которую можно отделить от остальных. Когда робот

предоставлен самому себе, деятельность его организма немедленно

становится более интенсивной почти на всех участках. Нет такой цепи,

на которой бы это не сказалось. Нам нужно найти именно те очень

ограниченные условия, которые выбивают его из колеи, и только потом

методом исключения начать выделять нужные цепи.
Пауэлл поднялся на ноги и стряхнул пыль с колен.
– Гм… Ладно. Собери чертежи, и можешь их сжечь.
Донован продолжал:
– Видишь ли, при увеличении активности стоит испортиться

одной-единственной детали, и может произойти все что угодно. Может

быть, где-то нарушена изоляция, или пробивает конденсатор, или искрит

контакт, или перегревается катушка. И если работать вслепую, то в

таком механизме мы никогда не найдем неисправности. Если разбирать

Дейва и проверять каждую деталь поодиночке, каждый раз собирая его и

испытывая…
– Понятно, понятно. Я тоже не совсем осёл.
Они безнадежно посмотрели друг на друга. Потом Пауэлл осторожно

предложил:


– А что, если расспросить одного из вспомогательных роботов?
Ни Пауэллу, ни Доновану до сих пор не приходилось беседовать ни с

одним из «пальцев». Вспомогательные роботы могли говорить, и аналогия

с человеческим пальцем была не совсем точной. Они имели даже довольно

совершенный мозг, но этот мозг был настроен в первую очередь на прием

команд через позитронное поле, и самостоятельно реагировать на внешние

возбудители они могли с трудом.


Пауэлл не знал даже, как обратиться к этому роботу. Его серийный номер

был ДВ-5– 2, но так его называть было неудобно. Наконец он вышел из

затруднения.
– Послушай, приятель! Я прошу тебя немного пошевелить мозгами, а потом

ты сможешь вернуться к своему начальнику.


«Палец» молча, неуклюже кивнул головой, не утруждая лишними

разговорами свои скудные мыслительные способности.


– Так вот, за последнее время твой начальник уже четыре раза

отклонялся от заданной программы, – сказал Пауэлл. – Ты помнишь эти

случаи?
– Да, сэр.
Донован сердито проворчал:
– Он-то помнит! Я тебе говорю, что это очень подозрительно…
– Прежде проспись! Конечно, он помнит – с ним-то все в порядке.
Пауэлл снова повернулся к роботу.
– Что вы делали в таких случаях? Я имею в виду всю группу.
Рассказ «пальца» был похож на зазубренный урок, как будто он отвечал,

повинуясь приказанию разума, но без всякого выражения.


– В первый раз мы разрабатывали трудный выход в 17-м забое, в лаве Б.

Во второй раз мы укрепляли кровлю, которая грозила обвалиться. В

третий раз мы готовили точно направленный взрыв, чтобы при отладке не

задеть подземную трещину. В четвертый раз это было сразу после

небольшого обвала.
– Что происходило каждый раз?
– Трудно описать. Давалась какая-то команда, но, прежде чем мы

успевали принять и осмыслить ее, приходила новая команда, –

маршировать этим чудным строем.
– Зачем? – рявкнул Пауэлл.
– Не знаю.
– А первая команда, – вмешался Донован, – до приказа маршировать, в

чем она заключалась?


– Не знаю. Я чувствовал, что дается команда, но не успевал ее принять.
– Что ты еще можешь сказать? Это была каждый раз одна и та же команда?
– Не знаю. – Робот сокрушенно покачал головой.
Пауэлл откинулся на спинку кресла.
– Ладно, можешь идти к своему начальнику.
«Палец» вышел с видимым облегчением.
– Многого же мы добились, – сказал Донован. – Это был необыкновенно

содержательный разговор. Слушай, и Дейв, и этот недоумок что-то

замышляют. Слишком много они не знают и не помнят. Нельзя им больше

доверять, Грег.


Пауэлл взъерошил усы.
– Знаешь, Майк, если ты скажешь еще одну глупость, я отниму у тебя

погремушку и соску.


– Ну ладно. Ты же у нас гений, а я – сосунок. Ну так что же? Что мы

выяснили?


– Ничего. Я попробовал начать с конца – с «пальца», и ничего не вышло.

Придется снова танцевать от той же печки.


– Ты великий человек! – восхищенно произнес Донован. – Как все это

просто! Теперь, – маэстро, не переведете ли вы это на человеческий

язык?
– Для тебя надо бы переводить на детский лепет. Словом, нужно

выяснить, какую команду дает Дейв перед тем, как теряет память. Это –

ключ ко всему.
– Как же ты думаешь это выяснить? Мы не можем находиться рядом с ним,

потому что при нас все будет в порядке. Принять команду по радио мы

тоже не можем; – она передается через позитронное поле. Значит, мы не

можем узнать команду ни вблизи, ни издалека. И делать нечего.


– Да, прямое наблюдение не годится. Остается еще дедукция.
– Что?
Пауэлл невесело усмехнулся.
– Мы будем по очереди дежурить, Майк. Будем, не сводя глаз с экрана,

следить за каждым движением стальных болванов. А когда они начнут

чудить, мы увидим, что случилось непосредственно перед этим, и

определим, какая могла быть команда.


Донован целую минуту сидел с открытым ртом. Потом сказал сдавленным

голосом:
– Я подаю в отставку. Хватит.


– У нас еще десять дней – можешь придумать что-нибудь получше, –

устало ответил Пауэлл.


Ив течение восьми дней Донован изо всех сил пытался придумать

что-нибудь получше. Восемь дней он, каждые четыре часа сменяя Пауэлла,

воспаленными, затуманенными глазками следил за тем, как двигаются в

полутьме поблескивающие металлические тела. И все восемь дней во время

четырехчасовых перерывов он проклинал «K. С. Роботс», модель ДВ и

день, когда он родился.


А когда на восьмой день, преодолевая головную боль, ему на смену

явился заспанный Пауэлл, Донован встал и точно рассчитанным движением

запустил тяжелую книгу в самый центр экрана. Раздался вполне

естественный звон стекла.


– Зачем ты это сделал? – задохнулся, от изумления Пауэлл.
– Потому что я больше не собираюсь за ними следить, – почти спокойно

ответил Донован. – Осталось два дня, а мы еще ничего не знаем. ДВ-5 –

жалкий конструкторский недоносок. Он пять раз останавливался в мое

дежурство и три раза – в твое, и я все равно не знаю, какую команду он

давал, и ты тоже. И я не верю, чтобы ты вообще смог это узнать, потому

что я не смогу – это уж точно! Клянусь космосом, как можно следить

сразу за шестью роботами? Один что-то делает руками, другой – ногами,

третий – машет руками, как ветряная мельница, четвертый прыгает, как

полоумный. А остальные два… черт знает, что они делают! И вдруг все

останавливаются! Грег, мы не то делаем. Нужно смотреть вблизи, чтобы

были видны подробности.
Пауэлл прервал наступившее молчание.
– Ну да, и ждать, не случится ли что за оставшиеся два дня?
– А что, отсюда наблюдать лучше?
– Здесь уютнее.
– А… Но там можно кое-что сделать, чего ты не можешь сделать отсюда.
– Что же?
– Можно заставить их остановиться, когда нам будет нужно. Когда будем

готовы подсмотреть, что с ними происходит.


Пауэлл насторожился:
– Каким образом?
– Сам подумай. Ведь ты же у нас умница. Задай себе несколько вопросов.

Когда ДВ– 5 выходит из строя? Что тебе рассказал «палец»? Когда

угрожал или действительно случился обвал? Когда предстояло очень точно

произвести отпалку? Когда попалась трудная жил а?


– Иначе говоря, в критических обстоятельствах! – возбужденно сказал

Пауэлл.
– Верно! Как же иначе? Все дело в факторе личной инициативы. А больше

всего ее требуется в критических обстоятельствах, в отсутствие

человека. А что из этого следует? Как нам заставить их остановиться,

когда мы захотим? – Он торжествующе поднял руку, начиная входить во

вкус своей роли, и ответил на собственный вопрос, опередив ответ,

который уже вертелся у Пауэлла на языке: – Нужно устроить аварию!
– Майк, ты прав, – сказал Пауэлл.
– Спасибо, друг! Я знал, что когда-нибудь этого добьюсь.
– Ладно, не язви. Давай оставим твои шуточки для Земли и там их

законсервируем на зиму. А теперь, какую аварию мы можем устроить?


– Если бы мы не были на лишенном воды и воздуха астероиде, мы могли бы

затопить шахту.


– Это, несомненно, острота, – сказал Пауэлл. – Знаешь, Майк, ты

уморишь меня со смеху. А как насчет небольшого обвала?


Донован, надувшись, сказал:
– Не возражаю.
– Хорошо. Тогда пошли.
Пробираясь по камням, Пауэлл чувствовал себя заговорщиком. И хотя его

походка из-за пониженной силы тяжести была неуверенной, и камни то и

дело вылетали из– под ног, поднимая бесшумные фонтанчики серой пыли,

все равно ему казалось, что он идет осторожными шагами конспиратора.


– Ты представляешь тебе, где они? – вполголоса спросил он.
– Кажется, да.
– Ладно, – мрачно сказал Пауэлл. – Только если какой-нибудь «палец»

окажется в шести метрах, он нас учует, даже если мы и не будем в его

поле зрения. Надеюсь, что это тебе известно.
– Когда мне понадобится прослушать элементарный курс роботехники, я

подам тебе заявление. В трех экземплярах. Теперь вниз.


Они оказались в шахте. Не стало видно даже звезд. Оба ощупью

пробирались вдоль стен, время от времени освещая путь короткими

вспышками фонарей. Пауэлл на всякий случай еще раз ощупал детонатор.
– Ты знаешь этот штрек, Майк?
– Не очень хорошо. Он новый. Правда, я думаю, что могу ориентироваться

по тому, что видел в телевизор.


Бесконечно долго тянулись минуты. Вдруг Майк сказал:
– Пощупай!
Приложив металлическую перчатку к стене, Пауэлл почувствовал легкое

дрожание. Конечно, никаких звуков слышно не было.


– Взрывы! Мы уже близко.
Гляди в оба, – сказал Пауэлл.
Донован нетерпеливо кивнул.
Робот промчался мимо них и исчез так быстро, что они даже не успели

его рассмотреть, – это было лишь промелькнувшее светлое пятно,

блестевшее бронзой. Оба застыли на месте.
– Как по-твоему, он учуял нас? – шепотом спросил Пауэлл.
– Надеюсь, что нет. Но лучше обойти их стороной. Пойдем в первый же

боковой штрек.


– А если мы вообще к ним не выйдем?
– Ну так что же делать? Возвращаться? – яростно прошипел Донован. – До

них еще с четверть мили. Я же следил за ними по телевизору. А у нас

всего два дня…
– Ох, замолчи. Не трать зря кислород. Здесь, что ли, боковой штрек? –

Вспыхнул фонарик Пауэлла. – Здесь. Идем.


Дрожание стен чувствовалось тут гораздо сильнее, и время от времени

почва под ногами содрогалась.


– Пока идем правильно. Только бы штрек не кончился. – Донован посветил

перед собой фонарем.


Вытянув руку, они могли дотронуться до кровли штрека. Крепь была

совсем новой.


Вдруг Донован заколебался.
– Кажется, тупик? Идем назад.
– Нет, погоди. – Пауэлл неуклюже протиснулся мимо него. – Что это за

свет впереди?


– Свет? Не вижу никакого света. Откуда ему здесь взяться?
– А роботы? – Пауэлл на четвереньках вскарабкался вверх по небольшому

завалу. – Эй, Майк, лезь сюда, – позвал он тревожным хриплым голосом.


Свет действительно был виден. Донован перелез через ноги Пауэлла.
– Дыра?
– Да. Они, наверно, проходят этот штрек с той стороны.
Донован ощупал рваные края отверстия. Осторожно посветив фонарем, он

увидел, что дальше начинается более просторный штрек – очевидно,

основной. Отверстие было слишком маленьким, чтобы человек мог сквозь

него пролезть. Даже заглянуть в него двоим сразу было трудно.


– Там ничего нет, – сказал Донован.
– Сейчас нет. Но секунду назад было – иначе мы не увидели бы света.

Берегись!


Стены вокруг них содрогнулись, и они почувствовали толчок. Посыпалась

мелкая пыль. Осторожно подняв голову, Пауэлл снова заглянул в

отверстие.
– Все в порядке, Майк. Они здесь.
Сверкающие роботы столпились в основном штреке, метрах в пятнадцати от

них. Могучие металлические руки быстро разбирали кучу обломков,

выброшенных взрывом.
– Скорее, – заторопился Донован, – Они вот-вот кончат, а следующий

взрыв может задеть нас.


– Ради бога, не торопи меня, – Пауэлл отцепил детонатор. Его взгляд

тревожно шарил по темным стенам, освещенным только светом роботов, так

что было невозможно отличить торчащий камень от падающей тени.
– Смотри, вон прямо над ними в кровле выступ. Он остался после

последнего взрыва. Если ты туда попадешь, завалится половина кровли.


Пауэлл глянул туда, куда указывал палец Донована.
– Идет! Теперь следи за роботами и моли Бога, чтобы они не ушли

слишком далеко от этого места. Мне нужен их свет. Все семь на месте?


Донован посчитал.
– Все.
– Ну, смотри. Следи за каждым движением!
Он поднял руку с детонатором и прицелился. Донован, чертыхаясь про

себя и смаргивая пот, заливавший глаза, пристально следил за роботами.


Вспышка!
Их качнуло, земля вокруг несколько раз вздрогнула, а потом они

почувствовали мощный толчок, бросивший Пауэлла на Донована.


– Грег, ты сшиб меня, – завопил Донован. – Я ничего не видел!
– Где они? – Пауэлл огляделся. Вокруг было темно, как в адской бездне.
Донован растерянно замолчал. Роботов не было видно.
– А мы их не задавили? – дрожащим голосом произнес Донован.
– Давай спускаться. Не спрашивай меня ни о чем. – Пауэлл торопливо

пополз назад.


– Майк!
Донован остановился.
– Что еще случилось?
– Постой! – В наушниках слышалось хриплое, неровное дыхание Пауэлла. –

Майк! Ты меня слышишь?


– Я здесь. В чем дело?
– Мы заперты. Кровля обвалилась не над роботами, а тут! От сотрясения

все рухнуло.


– Что? – Донован уткнулся в твердую преграду. – Включи-ка фонарь!
Увы, даже мышь не могла бы нигде пролезть сквозь завал.
– …Ну и как вам это нравится? – тихо сказал Донован.
Они потратили некоторое время и довольно много сил, пытаясь сдвинуть

глыбу, загородившую путь. Потом Пауэлл попробовал расширить отверстие,

которое вело в главный штрек. Он поднял было лучевой пистолет, но

произвести вспышку в таком ограниченном пространстве было равносильно

самоубийству. Он сел.
– Знаешь, Майк, – сказал он, – мы окончательно все испортили. Мы так и

не знаем, в чем дело с Дейвом. Идея была хороша, но она обернулась

против нас.
В голосе Донована послышалась горечь.
– Мне жаль огорчать тебя, старина, но, уж не говоря о неудаче с

Дейвом, мы к тому же некоторым образом попали в ловушку. И если,



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет