Сто великих любовников москва "вече" 2003



бет3/80
Дата17.07.2016
өлшемі5.05 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   80

медленно, не желая показать, что плакал". Затем он начал просить за Луизу и

добился - не без труда - согласия Генриетты оставить ее при себе... Величайший

король Европы превратился в униженного просителя, озабоченного только тем, чтобы

мадемуазель де Лавальер не проливала больше слез.

Вечером Людовик посетил Луизу. Увы! Чем большее она получала наслаждение, тем

сильнее мучилась угрызениями совести. "И томные вздохи смешивались с искренними

сетованиями..."

В это время мадемуазель де ла Мот Уданкур, пылающая страстью, предприняла

отчаянную попытку завлечь в свои сети Людовика XIV. Но король не мог позволить

себе две связи одновременно, тем более он был слишком занят - он строил Версаль.

Вот уже несколько месяцев монарх с помощью архитекторов Лебрена и Ленотра

возводил в честь Луизы самый красивый дворец в мире. Для двадцатичетырехлетнего

короля это было упоительным занятием, которое поглощало все его время.

Когда же ему случалось отодвинуть в сторону чертежи, загромождавшие письменный

стол, он принимался писать нежное письмо Луизе. Однажды он даже написал ей

изысканное двустишие на бубновой двойке в ходе карточной партии. А мадемуазель

де Лавальер с присущим ей остроумием ответила настоящей маленькой поэмой, где

просила писать ей на двойке червей, ибо это более надежная масть.

2 1


Когда же король возвращался в Париж, он немедленно бросался к Луизе, и оба

любовника испытывали тогда такую радость, что напрочь забывали об осторожности.

Результат не заставил себя ждать: однажды вечером фаворитка в слезах объявила

королю, что ждет ребенка. Людовик XIV, придя в восторг, отбросил прочь привычную

сдержанность: отныне он стал прогуливаться по Лувру вместе со своей подругой,

чего раньше не делал никогда.

Прошло несколько месяцев. Людовик XIV отправился воевать с герцогом Лотарингским

и во главе победоносной армии вернулся 15 октября 1663 года, покрыв себя славой.

Луиза ждала его с нетерпением. Она уже не могла скрывать свою беременность.

19 декабря в четыре часа утра Кольбер получил от акушера следующую записку: "У

нас мальчик, сильный и здоровый. Мать и дитя чувствуют себя хорошо. Слава Богу.

Жду распоряжений".

Распоряжения оказались жестокими для Луизы. В тот же день новорожденного отнесли

в Сан-Ле: по тайному приказу короля он был записан как Шарль, сын г-на Ленкура и

мадемуазель Елизабет де Бе".

Всю зиму Луиза пряталась в своем доме, не принимая никого, кроме короля, очень

огорченного этим затворничеством. Весной он привез ее в Версаль, который был

почти достроен. Теперь она заняла положение официально признанной фаворитки, и

куртизаны всячески заискивали перед ней. Однако Луиза не умела быть счастливой и

потому плакала.

Но она плакала бы еще горше, если бы знала, что носит под сердцем второго

маленького бастарда, зачатого в предыдущем месяце.

Ребенок этот родился под покровом глубочайшей тайны 7 января 1665 года и был

окрещен как Филипп, "сын Франсуа Дерси, буржуа, и Маргариты Бернар, его

супруги". Кольбер, которому по-прежнему приходилось заниматься устройством

младенцев, вверил его попечению надежных людей.

В конце концов Людовику XIV надоело успокаивать любовницу, и он обратил внимание

на принцессу Монако. Она была молода, обаятельна, остроумна и необыкновенно

привлекательна; но в глазах короля самым большим ее достоинством было то, что

она делила ложе с Лозеном, прославленным обольстителем, и, стало быть, имела

богатый опыт.

Людовик XIV принялся усердно ухаживать за принцессой, которая с радостью

позволила соблазнить себя.

Через три недели король расстался с принцессой Монако, поскольку нашел ее

привязанность несколько утомительной для себя, и вновь вернулся к де Лавальер.

20 января 1666 года умерла регентша Анна Австрийская, мать Людовика XIV. Вместе

с ней исчезла последняя преграда, хоть немного удерживавшая короля в рамках

приличия Вскоре в этом убедились все. Через неделю мадемуазель де Лавальер

стояла рядом с Марией-Терезией во время мессы...

Именно тогда постаралась привлечь внимание короля одна молодая фрейлина

королевы, которая поняла, что обстоятельства складываются в ее пользу. Она была

красива, коварна и остра на язык. Звали ее Франсуаза Атенаис, уже

2 2

100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ



два года она была замужем за маркизом де Монтеспаном, но при этом не отличалась

безупречной супружеской верностью.

Людовик XIV вскоре подпал под ее чары. Не бросая Луизу, которая вновь была

беременна, он стал порхать вокруг Атенаис. Скромная фаворитка быстро поняла, что

отныне не только она интересует короля. Как всегда, незаметно разрешившись от

бремени, она затаилась в своем особнячке и приготовилась втихомолку страдать.

Но будущий Король-Солнце любил театральность, чтобы все происходило на глазах у

зрителей. Поэтому он устроил празднества в Сен-Жермене под названием "Балет

муз", где Луиза и мадам де Монтеспан получили совершенно одинаковые роли, дабы

всем стало ясно, что обе на равных правах будут делить его ложе.

14 мая около полудня разнеслась удивительная новость. Стало известно, что король

только что даровал титул герцогини мадемуазель де Лавальер и признал своей

дочерью третьего ее ребенка - маленькую Марию-Анну (два первых сына умерли в

младенчестве)

Побледневшая мадам де Монтеспан поспешила к королеве, чтобы узнать подробности.

Мария-Терезия рыдала. Вокруг нее придворные шепотом обсуждали жалованную

грамоту, уже утвержденную парламентом. Изумлению не было предела. Говорили, что

подобного бесстыдства не случалось со времен Генриха IV.

3 октября Лавальер родила сына, которого тут же унесли Ему предстояло получить

имя графа де Вермандуа. Это событие несколько сблизило короля с нежной Лавальер,

и встревоженная Монтеспан поспешила к колдунье Вуазен. Та вручила ей пакет с

"любовным порошком" из обугленных и растолченных костей жабы, зубов крота,

человеческих ногтей, шпанской мушки, крови летучих мышей, сухих слив и железной

пудры.


В тот же вечер ни о чем не подозревавший король Франции проглотил это

отвратительное зелье вместе с супом. В силе колдовских чар усомниться было

трудно, поскольку король почти сразу покинул Луизу де Лавальер, вернувшись в

объятия мадам де Монтеспан.

Вскоре Людовик XIV решил придать своим любовницам официальный статус, дабы

продемонстрировать пренебрежение ко всякого рода моралистам. В начале 1669 года

он поместил Луизу и Франсуазу в смежных покоях в Сен-Жермене. Более того, он

потребовал, чтобы обе женщины поддерживали видимость дружеских отношений. Отныне

все видели, как они играют в карты, обедают за одним столом и прогуливаются рука

об руку по парку, оживленно и любезно беседуя.

Король же безмолвно ждал, как отреагирует на это двор. И вскоре появились

куплеты, весьма непочтительные по отношению к фавориткам, но сдержанные в том,

что касалось короля. Людовик XIV понял, что партию можно считать выигранной.

Каждый вечер он со спокойной душой отправлялся к своим возлюбленным и находил в

этом все большее удовольствие.

Разумеется, предпочтение почти всегда отдавалось мадам де Монтеспан. Та не

скрывала своего восторга. Ей очень нравились ласки короля. Людовик XIV

23

делал это со знанием дела, поскольку читал Амбруаза Паре, который утверждал, что



"не должно сеятелю вторгаться в поле человеческой плоти с наскоку.. " Но после

этого можно было действовать с отвагой мужа и короля.

Такой подход не мог не принести плодов В конце марта 1669 года мадам де

Монтеспан произвела на свет восхитительную девочку.

Король, который все больше и больше привязывался к пылкой маркизе, практически

игнорировал де Лавальер. Мадам де Монтеспан была так обласкана королем, что 31

марта 1670 года родила второго ребенка - будущего герцога Мэнского. На сей раз

ребенок появился на свет в Сен-Жермене, "в дамских покоях", и мадам Скаррон,

которую король недолюбливал, не посмела прийти туда. Но за нее все сделал Лозен.

Он взял ребенка, завернул в собственный плащ, быстро прошел через покои

королевы, пребывавшей в неведении, пересек парк и подошел к решетке, где ждала

карета воспитательницы. Через два часа мальчик уже присоединился к своей сестре.

Внезапно разнеслась ошеломительная новость мадемуазель де Лавальер, тайно

покинув двор во время бала в Тюильри, отправилась на заре в монастырь Шайо.

Луиза, униженная мадам де Монтеспан, покинутая королем, придавленная горем и

терзаемая угрызениями совести, решила, что только в религии может найти

утешение.

Людовику XIV сообщили об этом, когда он уже собирался покинуть Тюильри.

Бесстрастно выслушав новость, он поднялся в карету вместе с мадам де Монтеспан и

мадемуазель де Монпансье, и многим показалось, что бегство Луизы оставило его

совершенно равнодушным. Однако едва карета выехала на дорогу в Версаль, как по

щекам короля потекли слезы. Увидев это, Монтеспан зарыдала, а мадемуазель де

Монпансье, которая всегда с охотой плакала в опере, сочла за лучшее

присоединиться к ней.

В тот же вечер Кольбер привез Луизу в Версаль по распоряжению короля. Несчастная

застала своего любовника в слезах и поверила, что он все еще ее любит.

Но после того как 18 декабря 1673 года в церкви Сен-Сюльпис король вынудил ее

быть крестной матерью очередной дочери мадам де Монтеспан, Луиза приняла самое

важное решение в своей жизни.

2 июня, в возрасте тридцати лег, она приняла постриг и стала милосердной сестрой

Луизой. И это имя она носила до самой смерти, в течение тридцати шести лет.

Тем временем в Париже мадам де Монтеспан не сидела сложа руки. Она постоянно

посылала в Сен-Жермен любовные порошки, которые затем при посредстве

подкупленных слуг подмешивались в пищу короля. Поскольку эти порошки содержали

шпанскую мушку и прочие возбуждающие средства, Людовик XIV вновь стал бродить

вокруг апартаментов молодых фрейлин, и многие девицы обрели благодаря этому

обстоятельству статус женщины...

Затем красавица де Монтеспан обратилась к нормандским колдунам, которые стали

регулярно снабжать ее любовными напитками и возбуждающими средствами для

Людовика XIV. Так продолжалось в течение многих лет. Зелье оказывало на короля

все более сильное воздействие, чем хотелось бы мадам

24

100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ



де Монтеспан. Монарх стал испытывать ненасытную потребность в половой близости,

в чем скоро пришлось убедиться многим фрейлинам.

Первой, на кого обратил внимание король, была Анна де Роган, баронесса де Субиз,

восхитительная молодая женщина двадцати восьми лет, которая почтительно уступила

не слишком почтительному предложению. Монарх встречался с ней в апартаментах

мадам де Рошфор. Получая от этих свиданий бесконечное наслаждение, он старался

действовать максимально осторожно, чгобы никто ничего не проведал, ибо красавица

была замужем.

Но Людовик XIV терзался напрасно: де Субиз был хорошо воспитан и обладал

покладистым характером. Более того, это был деловой человек. Увидев в своем

бесчестье источник дохода, он не стал протестовать, а потребовал денег. "Гнусная

сделка совершилась", - писал летописец, - и знатный негодяй, в баронскую мантию

которого пролился золотой дождь, купил бывший дворец Гизов, получивший имя

Субиз. Он сколотил себе миллионное состояние".

Когда кто-нибудь выражал восхищение его богатством, снисходительный муж отвечал

с похвальной скромностью: "Я здесь ни при чем, это заслуга моей жены".

Прелестная Анна была столь же алчной и ненасытной, как и ее супруг. Она

облагодетельствовала всех родных: это семейство было осыпано милостями короля.

Из баронессы де Субиз фаворитка превратилась в принцессу де Субиз и сочла, что

может теперь смотреть сверху вниз на мадам де Монтеспан.

Маркиза, ревновавшая соперницу, прибежала к колдунье Вуазен и раздобыла новое

зелье, дабы отвадить Людовика XIV от Анны. Трудно сказать, стал ли этот порошок

причиной опалы, но король внезапно оставил свою молодую любовницу и вернулся в

постель Франсуазы.

В конце 1675 года Людовик XIV, одарив своим расположением сначала мадемуазель де

Грансе, а затем принцессу Марию-Анну Вюртенбургскую, влюбился в камеристку

Франсуазы. С тех пор, направляясь к фаворитке, король неизменно задерживался в

прихожей, занимаясь вместе с мадемуазель де Ойе не слишком пристойными забавами.

Обнаружив, что ее обманывают, де Монтеспан в ярости поручила надежным друзьям

обратиться к овернским знахарям и раздобыть у них зелье более сильное, нежели

порошки Вуазен. Вскоре ей доставили таинственные флаконы с мутной жидкостью,

которая затем оказалась в пище короля.

Впрочем, результаты обнадеживали: Людовик XIV, не терпевший однообразия, оставил

мадемуазель де Ойе, и мадам де Монтеспан прониклась еще большей верой в силу

любовных напитков. Она приказала приготовить другие возбуждающие средства, дабы

вновь стать единственной любовницей короля, но добилась обратного.

В очередной раз монарх не смог удовлетвориться чарами фаворитки; ему

понадобилась еще одна "сладостная плоть", чтобы утолить желание. Он вступил в

связь с мадемуазель де Людр - фрейлиной из свиты королевы. Но и эта женщина

проявила нескромность.

Маркиза, обуреваемая ревностью, стала изыскивать еще более сильные

25

средства и в течение двух недель пичкала ими короля, который, надо признать,



обладал могучим здоровьем, если ухитрялся переваривать препараты, содержащие в

себе толченую жабу, змеиные глаза, кабаньи яички, кошачью мочу, лисий кал,

артишоки и стручковый перец.

Как-то раз он зашел к Франсуазе, находясь под воздействием зелья, и подарил ей

час наслаждения. Девять месяцев спустя, 4 мая 1677 года сияющая маркиза

разрешилась от бремени дочерью, которую окрестили Франсуазой-Марией Бурбонской.

Впоследствии она была признана законной дочерью короля под именем мадемуазель де

Блуа.


Но Франсуазе не удалось закрепиться в прежнем качестве единственной любовницы,

ибо прекрасная мадемуазель де Людр, желая сохранить свое "положение", решила

сделать вид, что также забеременела от короля.

Сообщники доставили Франсуазе коробку с серым порошком, и, по странному

совпадению, Людовик XIV совершенно охладел к мадемуазель де Людр, которая

окончила свои дни в монастыре дочерей Святой Марии в пригороде Сен-Жермен.

Однако монарх, излишне воспламенившись от провансальского препарата, вновь

ускользнул от Франсуазы: по остроумному выражению мадам де Севинье, "опять

запахло свежатинкой в стране Quanto".

Среди фрейлин мадам Людовик XIV разглядел восхитительную блондинку с серыми

глазами. Ей было восемнадцать лет, и ее звали мадемуазель де Фонтанж. Именно о

ней аббат де Шуази сказал, что "она красива, как ангел, и глупа, как пробка".

Король воспылал желанием. Однажды вечером, не в силах более сдерживаться, он

покинул Сен-Жермен в сопровождении нескольких гвардейцев и отправился в Пале-

Рояль, резиденцию Генриетты Английской. Там он постучал в дверь условленным

сигналом, и одна из фрейлин принцессы мадемуазель де Адре, ставшая сообщницей

влюбленных, проводила его в покои подруги.

К несчастью, когда он на рассвете возвращался в Сен-Жермен, парижане его узнали,

и вскоре мадам де Монтеспан получила исчерпывающие сведения об этой любовной

авантюре. Ярость ее не поддается описанию. Возможно, именно тогда ей и пришла в

голову мысль отравить из мести и короля, и мадемуазель де Фонтанж.

12 марта 1679 года была арестована отравительница Вуазен, к чьим услугам не раз

прибегала де Монтеспан. Фаворитка, обезумев от страха, уехала в Париж.

Спустя несколько дней Франсуаза, уверившись, что ее имя не было названо, немного

успокоилась и вернулась в Сен-Жермен. Однако по прибытии ее ожидал удар:

мадемуазель де Фонтанж расположилась в апартаментах, смежных с покоями короля.

С тех пор как Франсуаза обнаружила на своем месте мадемуазель де Фонтанж, она

твердо решила отравить короля. Сначала ей пришло в голову сделать это при помощи

прошения, пропитанного сильным ядом. Трианон, сообщница Вуазен, "приготовила

отраву столь сильную, что Людовик XIV дол-

26

100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ



жен был умереть, едва прикоснувшись к бумаге". Задержка помешала исполнению

этого плана: мадам де Монтеспан, зная, что Ла Рейни после ареста отравительниц

удвоил бдительность и усиленно охранял короля, решила в конечном счете

прибегнуть к порче, а не к яду.

Некоторое время обе фаворитки, казалось, жили в добром согласии. Мадемуазель де

Фонтанж делала подарки Франсуазе, а Франсуаза перед вечерними балами сама

наряжала мадемуазель де Фонтанж. Людовик XIV оказывал внимание обеим своим дамам

и был, казалось, на верху блаженства...

Фонтанж умерла 28 июня 1681 года после агонии, длившейся одиннадцать месяцев, в

возрасте двадцати двух лет. Сразу же пошли толки об убийстве, и принцесса

Пфальцская отметила: "Нет сомнений, что Фонтанж была отравлена. Сама она

обвинила во всем Монтеспан, которая подкупила лакея, и тот погубил ее, подсыпав

отраву в молоко".

Разумеется, король разделял подозрения двора. Страшась узнать, что его любовница

совершила преступление, он запретил производить вскрытие усопшей.

Хотя королю приходилось вести себя с маркизой так, словно ему ничего не было

известно, он все-таки не мог по-прежнему разыгрывать влюбленного и вернулся к

Марии-Терезии.

На этот путь он вступил не без помощи мадам Скаррон, урожденной Франсуазы

Д'Обинье, вдовы известного поэта, которая потихоньку обретала влияние, действуя

в тени, но чрезвычайно ловко и осмотрительно. Она воспитывала внебрачных детей

Монтеспан от короля.

Людовик XIV видел, с какой любовью воспитывает она детей, заброшенных мадам де

Монтеспан. Он уже успел оценить ее ум, честность и прямоту п, не желая

признаться в том самому себе, все чаще искал ее общества.

Когда она в 1674 году купила земли Ментенон в нескольких лье от Шар-тра, мадам

де Монтеспан выразила крайнее неудовольствие: "Вот как? Замок и имение для

воспитательницы бастардов?"

"Если унизительно быть их воспитательницей, - ответила новоявленная помещица, -

то что же говорить об их матери?"

Тогда, чтобы заставить замолчать мадам де Монтеспан, король в присутствии всего

двора, онемевшего от изумления, назвал мадам Скаррон новым именем - мадам де

Ментенон. С этого момента и по особому распоряжению монарха она подписывалась

только этим именем.

Прошли годы, и Людовик XIV привязался к этой женщине, так не похожей на мадам де

Монтеспан. После дела отравителей он, естественно, обратил взоры к ней, ибо его

смятенная душа требовала утешения.

Но мадам де Ментенон не жаждала занять место фаворитки. "Укрепляя монарха в

вере, - говорил герцог де Ноай, - она использовала чувства, которые внушила ему,

дабы вернуть его в чистое семейное лоно и обратить на королеву те знаки

внимания, которые по праву принадлежали только ей".

Мария-Терезия не верила своему счастью: король проводил с ней вечера и

разговаривал с нежностью. Почти тридцать лет, она не слышала от него ни единого

ласкового слова.

27

Мадам де Ментенон, суровая и набожная почти до ханжества, хотя и провела,



согласно уверениям многих, довольно бурную молодость, теперь отличалась

удивительной разумностью и сдержанностью. Она относилась к монарху с

чрезвычайным почтением, восхищалась им и считала себя избранной Богом, дабы

помочь ему стать "христианнейшим королем".

В течение нескольких месяцев Людовик XIV встречался с ней ежедневно. Де Ментенон

подавала превосходные советы, умело и ненавязчиво вмешивалась во все дела и в

конечном счете стала для монарха необходимой.

Людовик XIV смотрел на нее горящими глазами и "с некоторой умильностью в

выражении лица". Без сомнения, он жаждал заключить в объятия эту прекрасную

недотрогу, переживавшую в свои сорок восемь лет блистательный закат.

Монарх полагал неприличным делать любовницу из женщины, которая так хорошо

воспитала его детей. Впрочем, достойное поведение и сдержанность Франсуазы де

Ментенон исключали всякую мысль об адюльтере. Она была не из тех дам, которых

можно легко увлечь к первой попавшейся постели.

Оставался только один выход: жениться на ней втайне. Людовик, решившись, послал

однажды утром своего исповедника, отца де Лашеза, сделать предложение Франсуазе.

Брак был заключен в 1684 или 1685 году (точной даты не знает никто) в кабинете

короля, где новобрачных благословил монсеньор Арле де Шанвал-лон в присутствии

отца де Лашеза.

Многие тогда стали догадываться о тайном браке короля с Франсуазой. Но на

поверхность это не вышло, ибо каждый старался хранить секрет. Одна лишь мадам де

Севинье, перо которой было столь же неудержимым, как и ее язык, написала дочери:

"Положение мадам де Ментенон уникально, подобного никогда не было и не будет..."

Под влиянием мадам де Ментенон, которая, сдвинув колени и поджав губы,

продолжала дело по "очищению" нравов, Версаль превратился в такое скучное место,

что, как тогда говорили, "даже кальвинисты завыли бы здесь от тоски".

При дворе были запрещены все игривые выражения, мужчины и женщины более не смели

откровенно объясняться друг с другом, а красотки, сжигаемые внутренним огнем,

вынуждены были прятать томление под маской благочестия.

27 мая 1707 года на водах в Бурбон-л'Аршамбо умерла мадам де Монтеспан. Людовик

XIV, узнав о смерти бывший любовницы, произнес с полным равнодушием: "Слишком

давно она умерла для меня, чтобы я оплакивал ее сегодня".

31 августа 1715 года Людовик XIV впал в состояние комы и 1 сентября, в четверть

девятого утра, испустил последний вздох.

Через четыре дня ему должно было исполниться семьдесят семь лет. Царствование

его длилось семьдесят два года.

28

100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ



НАПОЛЕОН БОНАПАРТ

(1769-1821)

Французский император (1804-1814 и март-июнь 1815), из династии

Бонапартов. Уроженец Корсики. Начал службу в войсках

в чине младшего лейтенанта артиллерии (1785); выдвинулся в период Великой

французской революции (достигнув чина бригадного генерала) и при

Директории (командующий армией). В ноябре 1799 года совершил государственный

переворот, в результате которого стал первым консулом,

фактически сосредоточившим в своих руках всю полноту власти; в 1804 году

провозглашен императором. Установил диктаторский режим,

отвечавший интересам французской буржуазии. Благодаря

победоносным войнам значительно расширил территорию империи,




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   80




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет