Сто великих любовников москва "вече" 2003



бет73/80
Дата17.07.2016
өлшемі5.05 Mb.
#204895
1   ...   69   70   71   72   73   74   75   76   ...   80

558


100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ

559


Было бы глупо с его стороны отказаться от такого создания природы. Берия провел

еще несколько дней в Сухуми, проверяя выполнение плана 1928-1933 годов в деле

строительства местных дорог и шоссе, нового жилья, больниц и школ. Все это время

он держал свою маленькую пленницу запертой в поезде.

Так маленькая Нина стала его женой".

Нина Теймуразовна Берия говорила, что все проходило иначе: "Однажды по дороге в

школу меня встретил Лаврентий. После установления советской власти в Грузии он

часто ходил к Саше, и я его уже неплохо знала. Он начал приставать ко мне с

разговором и сказал: "Хочешь не хочешь, но мы обязательно должны встретиться и

поговорить".

Я согласилась, и позже мы встретились в тбилисском парке Надзаладеви. В том

районе жили моя сестра и зять, и я хорошо знала парк.

Сели мы на скамейку. На Лаврентии было черное пальто и студенческая фуражка. Он

сказал, что уже давно наблюдает за мной и что я ему нравлюсь. А потом сказал,

что любит меня и хочет, чтобы я вышла за него замуж.

Тогда мне было шестнадцать с половиной лет. Лаврентию же исполнилось 22 года.

Он объяснял, что новая власть посылает его в Бельгию изучать опыт переработки

нефти. Однако было выдвинуто единственное требование - Лаврентий должен

жениться.

Я подумала и согласилась - чем жить в чужом доме, пусть даже с родственниками,

лучше выйти замуж, создать собственную семью.

Так, никому не сказав ни слова, я вышла замуж за Лаврентия. И сразу же поползли

слухи, будто Лаврентий похитил меня.

Нет, ничего подобного не было. Я вышла за него по собственному желанию".

Перед казнью преступник признался в своем "преступном моральном разложении". Его

жена этого не признала.

"Однажды следователь заявил, - говорила Нина Теймуразовна, - что у них есть

данные якобы о том, что 760 женщин назвали себя любовницами Берия. Вот так. И

ничего больше".

"Лаврентий день и ночь проводил на работе. Когда же он целый легион женщин успел

превратить в своих любовниц? - продолжала жена Берия. - На мой взгляд, все было

по-другому. Во время войны и после Лаврентий руководил разведкой и

контрразведкой.

Так вот, все эти женщины были работниками разведки, ее агентами и информаторами.

И связь с ними поддерживал только Лаврентий.

У него была феноменальная память.

Все свои служебные связи, в том числе и с этими женщинами, он хранил в своей

голове. Но когда этих сотрудниц начали спрашивать о связях со своим шефом, они,

естественно, заявили, что были его любовницами. Не могли же они назвать себя

стукачками и агентами спецслужб..."

Тадеус Уиттлин писал: "Обычно машина Берия останавливалась у Театра Красной

Армии. Там недалеко была женская школа. Ученицы расходились с уроков. Берия, как

черная пантера за оленятами, наблюдал за ними. Когда замечал пухленькую девочку

14-15 лет, розовощекую, с влажными губами и ослепительно белыми зубами, он

указывал на нее кивком головы. Полковник Саркисов, высокий, худощавый человек,

подходил к девочке, отдавал честь, просил следовать за ним. Берия из машины

наблюдал в бинокль, как ужас в глазах жертвы нарастал, и это доставляло ему

огромное удовольствие. Девчушка понимала, что спасения нет. Она отделялась от

группы ошарашенных сверстниц и, поникшая, как рабыня, шла за истязателем. Когда

она садилась рядом в машину, Берия даже не глядел на нее, он знал все, что

будет: рыдания, целование его рук, ботинок, просьбы отпустить.

Держа девчонку за руку, Саркисов вталкивал ее на Лубянке в кабинет Берии,

который садился за стол и тихо требовал, чтобы девочка разделась. Если она

прирастала к полу, дрожала и ревела, Берия вытаскивал кнут из ящика и ударял

девочку по икрам ног. Она могла кричать сколько угодно: в его кабинете все

кричали и плакали - никто не смеялся. Он повторял приказ раздеться. Сдавшись,

она раздевалась. Он бросал ее, голую, на диван, сминая своим весом. Если

инстинктивно она сжимала ноги, он левой рукой брал ее за волосы и бил головой о

деревянный подлокотник дивана. Девочка сдавалась, наступал радостный миг для

Берии, когда он входил в молодое невинное тело, словно разрывал его. Девочка

кричала - он целовал ее слезы, катившиеся из молодых невинных глаз. Лишать

невинности молодое женское тело было для Берии высшим наслаждением".

Конечно, писатель к реальным фактам добавил свою фантазию. Но вот признание

одной из любовниц Берии известной советской актрисы Татьяны Окуневской: "...я

приглашена на кремлевский концерт, в который приглашаются только народные Союза,

и то избранные, любимые "ими", одни и те же; бывают эти концерты, как мне

рассказывали, по ночам, после "их" совещаний, заседаний, в виде развлечения.

Заехать за мной должен член прави-

560

100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ



тельства Берия. (...) Из машины вышел полковник и усадил меня на заднее сиденье

рядом с Берией, я его сразу узнала, я его видела на приеме в Кремле. Он весел,

игрив, достаточно некрасив, дрябло ожиревший, противный, серо-белый цвет кожи.

Оказалось, мы не сразу едем в Кремль, а должны подождать в особняке, когда

кончится заседание. Входим. Полковник исчез. Накрытый стол, на котором есть все,

что только может прийти в голову. Я сжалась, сказала, что не ем, а тем более не

пью, и он не стал настаивать, как все грузины, чуть ли не вливающие вино за

пазуху. Он начал есть некрасиво, жадно, руками, пить, болтать, меня попросил

только пригубить доставленное из Грузии "наилучшее из вин". Через некоторое

время он встал и вышел в одну из дверей, не извиняясь, ничего не сказав.

Могильная тишина, даже с Садового кольца не слышно ни звука. (...) Огляделась:

дом семейный, немного успокоилась. Уже три часа ночи, уже два часа мы сидим за

столом, я в концертном платье, боюсь измять, сижу на кончике стула, он пьет

вино, пьянеет, говорит пошлые комплименты, какой-то Коба меня еще не видел

живьем, спрашиваю, кто такой Коба...

"Ха! Ха! Вы что, не знаете, кто такой Коба?! Ха! Ха! Ха! Это же Иосиф

Виссарионович".

Опять в который раз выходит из комнаты. Я знаю, что все "они" работают по ночам.

(...) На сей раз, явившись, объявляет, что заседание у "них" кончилось, но Иосиф

так устал, что концерт отложил. Я встала, чтобы ехать домой. Он сказал, что

теперь можно выпить и что, если я не выпью этот бокал, он меня никуда не

отпустит. Я стоя выпила. Он обнял меня за талию и подталкивает к двери, но не к

той, в которую он выходил, и не к той, в которую мы вошли, и, противно сопя в

ухо, тихо говорил, что поздно, что надо немного отдохнуть, что потом он меня

отвезет домой. И все, и провал. Очнулась, тишина, никого вокруг, тихо открылась

дверь, появилась женщина, молча открыла ванную комнату, молча проводила в

комнату, в которой вчера был накрыт ужин, вплыл в сознание этот же стол, теперь

накрытый для завтрака, часы, на них десять часов утра, я уже должна быть на

репетиции, пошла, вышла, села в стоящую у подъезда машину, приехала домой..."

Вполне соединимы любовь и злодейство...

ЛИНДОН ДЖОНСОН

(1908-1973)

36-й президент США (1963-1969), от Демократической партии.

В 1961-1963 годы -вице-президент США. Правительство Джонсона

начало агрессивную войну во Вьетнаме, осуществило интервенцию

в Доминиканской Республике (1965). Внутренняя политика привела

к обострению социальных и расовых конфликтов.

Линдон Джонсон ни в чем не хотел уступать Джону Кеннеди, в том числе и в делах

любовных. "Я походя имел больше баб, чем он - ценой огромных усилий!'

561


Джонсон любил прихвастнуть своими многочисленными победами. Но, что самое

удивительное, он умел одновременно поддерживать отношения с двумя постоянными

любовницами, встречаться с другими женщинами и при этом не ссориться с женой.

Карьера Джонсона как сердцееда началась еще в юности, когда ему посчастливилось

поступить в колледж в Сан-Маркосе, где девушек-студенток было втрое больше, чем

юношей, так что завести роман не составляло труда.

Его брат, Сэм Хьюстон Джонсон, вспоминал, как он навестил Линдона в квартире,

которую тот снимал во время учебы. Выйдя обнаженным из душа, Линдон, устремив

взгляд на свое мужское достоинство, сказал: "Старый добрый Джамбо нуждается в

разминке. Кто-то ему достанется сегодня вечером?"

Он охотно делился с друзьями интимными подробностями своих встреч, но при этом

никогда не упускал из виду главной цели своей жизни. А для того чтобы достигнуть

этой цели, ему, сыну бедного фермера, нужно было жениться на девушке из

состоятельной семьи.

Какое-то время он встречался с дочерью крупного бизнесмена Кэрол Дэвис. Однако

девушка обручилась с другим, положив тем самым конец их роману.

Следующей оказалась Китти Клайд Росс, дочь самого богатого человека в Джонсон-

Сити.


С юных лет Джонсон увлекался политикой и, начав свою политическую карьеру, ушел

в нее с головой, так что на более или менее серьезные романы почти не оставалось

времени, поэтому он для разрядки приглашал какую-нибудь официантку и проводил с

ней ночь.

Однажды, будучи слишком занят для традиционного ухаживания, Джонсон попросил

только что отказавшую ему девушку познакомить его с какой-нибудь подругой. Та

представила его Клаудии Берд Тэйлор (все называли ее "леди Берд"), дочери

преуспевавшего бизнесмена. В 1934 году они поженились.

Через три года Джонсон попал в конгресс. Примерно в это же время он познакомился

с Элис Гласе, любовницей газетного магната Чарльза Марша, который ради нее

бросил жену и детей. Элис не признавала институт брака, что, впрочем, не

помешало ей подарить Маршу двоих детей.

Их особняк в Вирджинии, в стиле восемнадцатого века, названный Лон-гли,

приветливо распахнул двери перед политиками и журналистами.

Элис занялась общественной деятельностью - помогала евреям эмигрировать из

Германии. Джонсон предложил ей свою помощь. Они стали любовниками, встречались в

отелях "Мэйфлауэр" или в "Эллайзинн".

Джонсон очень рисковал, так как Марш был его политическим покровителем. Его

газета печатала материалы в поддержку молодого перспективного политика, а когда

Джонсон понял, что не может прожить на жалованье конгрессмена - десять тысяч

долларов в год, - Марш за умеренную плату продал Джонсону участок земли. Деньги

дала леди Берд. Эта сделка обеспечила их будущее материальное благополучие.

Вероятно, леди Берд знала о связи Джонсона с Элис. Когда ее мужу пред-

562


100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ

стояло провести уик-энд в Лонгли, она улетала в Техас или занималась домашними

делами в Вашингтоне.

В конце концов Марш обо всем узнал. Однажды вечером, порядком нагрузившись, он

велел Джонсону убираться из его дома. Правда, позже, когда Джонсон все-таки

вернулся, Марш не обронил ни слова.

Эта связь длилась до 1967 года. Элис решила, что не может поддерживать войну

Джонсона во Вьетнаме, и вышла замуж за Марша, но спустя шесть лет разошлась с

ним.

С Маделейн Браун Линдон познакомился на светском приеме в Далласе в 1948 году, в



бытность свою конгрессменом. Ей было двадцать четыре, она работала ассистенткой

в рекламной фирме. "Он смотрел на меня, как на мороженое в жаркий день", -

вспоминала Маделейн. Так начался роман, которому суждено было длиться двадцать

один год.

Спустя три года после первой встречи Маделейн родила Джонсону сына, которого они

назвали Стивеном. По признанию Маделейн, ее влекло к Джонсону прежде всего

физически.

Они старательно скрывали свою связь от леди Берд и двух его законных детей.

Джонсон снял любовнице небольшой дом, оплачивал служанку и другие расходы и раз

в два года дарил ей новый автомобиль. Когда бы Джонсон ни приезжал в Техас, он

встречался с Маделейн.

Во времена своего вице-президенства Джонсон сблизился с младшей сестрой Кеннеди,

Джин. В 1962 году они вместе ездили в Индию. Джекки Кеннеди также

симпатизировала Джонсону, считая его "галантным кавалером". Она охотно танцевала

с ним на балах в Белом доме.

После похорон Кеннеди Джекки письменно выразила ему благодарность за хорошее

отношение - "и при жизни Джека, и теперь, когда вы стали президентом".

Джонсон оказал внимание даже стюардессе семейного самолета Кеннеди. Позже он

перевел ее в свои личные секретари. Гувер снабдил Джонсона порочащей девушку

информацией - фотографиями, на которых она, будучи старшеклассницей, позировала

в обнаженном виде. Утром, когда новая сотрудница вошла в Овальный кабинет,

Джонсон достал фотографии и начал их старательно сличать с оригиналом...

Из секретарш Белого дома Джонсон создал собственный гарем. Он нанял шесть

секретарш и спал с пятью из них. Он ублажал секретарш не только в Овальном

кабинете, но и в персональном самолете, и на президентской яхте. Одна

"премиленькая девица", секретарша Белого дома, занималась с ним любовью на

письменном столе в Овальном кабинете. Другую он взял с собой на ранчо Джонсонов

в Техасе. Ночью ее разбудило чье-то прикосновение. Она открыла глаза и увидела

рядом с собой мужчину. "Подвинься, - сказал он. - Это я, твой президент".

Заведующий бюро по делам женщин в администрации Джонсона, Эстер Петерсон, не раз

опускал глаза от шуточек Джонсона "с сексуальным уклоном".

Один из конгрессменов пожаловался на своего коллегу - женщину по фамилии Грин,

из-за которой не удалось принять важный закон. Джонсон посоветовал конгрессмену

провести с ней вечер в постели, и тогда она поддер-

563

жит любой проект. Своему помощнику он порекомендовал применить ту же тактику по



отношению к журналисткам. Сам Джонсон имел интимные отношения с корреспонденткой

"Вашингтон стар".

"Я придаю большое значение красоте, - рассуждал он. - Терпеть не могу уродин или

каких-нибудь жирных коров - рассядутся- на своем вымени!"

Джонсону удалось провести поправки к закону о гражданских правах. В личной жизни

он также проявил себя человеком без предрассудков. Среди покоренных им женщин

была красивая темнокожая девушка Джеральдина Уиттингтон.

Если Джонсону попадалась на глаза хорошенькая девушка за пределами Белого дома,

он тотчас воспламенялся и посылал помощника с приказом немедленно ее разыскать.

"Может, он и деревенщина из Техаса, - сказал как-то политический обозреватель

Джордж Риди, - но повадки у него точь-в-точь как у турецкого султана".

Леди Берд знала об амурных похождениях мужа. Агент ФБР утверждал даже, что

однажды она застала его, занимающимся любовью с секретаршей на диване в Овальном

кабинете. Миссис Джонсон отнеслась к этому философски: "Это всего лишь одно из

свойств его натуры".

В основе весьма необычных отношений леди Берд с мужем лежала ее жажда

самосовершенствования. Многие удивлялись, как она может продолжать любить этого

грубого, необузданного человека, который частенько позволял себе критиковать

жену при посторонних, а то и прикрикивать, как на служанку, к тому же изменял

ей. Некоторые считали, что все дело в генах: отец леди Берд, Томас Джефферсон

Тэйлор, был таким же "верзилой из Техаса". Сама же леди Берд говорила: "Линдон

заставляет вас постоянно подтягиваться. Он ожидает от людей большего, - в

духовном и физическом плане, - чем то, что они могут дать".

Конечно, нельзя свести любовь к какой-то одной схеме. Пусть Линдон не раз уходил

от нее к другим женщинам, леди Берд знала, что занимает главное место в его

жизни. Она убедилась в этом в один из июльских дней 1955 года, когда у сенатора

Джонсона случился обширный инфаркт. "Ты только сиди рядом и держи меня за руку,

- проговорил он, когда она везла его в больницу. - Мне необходимо знать, что ты

здесь, пока я буду бороться со своим недугом". И она провела шесть недель у его

постели.


Спустя несколько лет она убеждала телевизионного ведущего: "Да пой-

564


100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ

мите же: мой муж любил людей - вообще. А половина из них - женщины. По-вашему, я

могла оградить его от половины человечества? Уверяю вас, с этой задачей не

справился бы никто".

ЭДУАРД VIII, ГЕРЦОГ ВИНДЗОРСКИЙ

(1894-1972)

Король Эдуард VIII с 20 января по 11 декабря 1936 года.

Отрекся от престола, чтобы жениться

на своей возлюбленной Уоллис Симпсон. После отречения получил титул герцога

Уиндзорского.

23 июня 1894 года король Георг V занес в свой дневник: "В 10 ч. утра в Ричмонд-

Парке появился на свет прелестный малыш. Вес - 8 фунтов". Вероятно, это были

самые ласковые слова короля в адрес сына, сказанного за всю его жизнь.

Мать, женщина холодная и чопорная, исполнила свой долг, даровав мужу наследника,

и вполне разделяла мнение королевы Виктории, написавшей по аналогичному случаю:

"...ужасно, что первый год счастливой супружеской жизни испорчен и омрачен

такими злосчастными неудобствами".

Впрочем, сама королева Виктория была очень рада появлению на свет первого

правнука и попросила, чтобы новорожденного назвали в честь ее покойного мужа. И

принц был окрещен Эдуардом-Алтьбертом-Христианом-Георгом-Эндрю-Патриком-Дэвидом.

Родители видели детей только перед сном, когда заходили к ним в спальню, чтобы

поцеловать на ночь. Король-отец внушал детям страх. Слова "Его Величество ждет

вас в библиотеке" приводили Дэвида в трепет. Мальчик рос в атмосфере запретов.

В XIX веке король в Британии стал национальным символом, а политическая власть

перешла к парламенту. Королева Виктория была для англичан "уравновешенной

личностью", Эдуард VII - "веселым королем", а в Георге V видели "отца всех

подданных".

В двенадцать лет Дэвида отдали в Осборнскую морскую школу на острове Уайт, где

низенький, сутуловатый, щуплый мальчик получил прозвище Килька. Учеба ему

давалась с большим трудом. Он постоянно отставал. Через два года его перевели в

Королевский Морской корпус в Дартмуте.

В 1910 году скончался Эдуард VII, и отец Дэвида стал королем Георгом V, а сам

юноша - принцем Уэльским. Церемония коронации произвела на Дэвида сильное

впечатление: в костюме из серебряной парчи, с мечом в красных бархатных ножнах

он преклонил колена перед отцом в Вестминстерском аббатстве и произнес слова

традиционной клятвы в верности, а затем поцеловал короля в обе щеки. Через

несколько дней в замке Карнарвон состоялась церемония, посвященная лично Дэвиду,

- его торжественно возвели в достоинство принца Уэльского.

565

Вскоре отец, к неописуемой радости принца, разрешил ему отправиться в



трехмесячное плавание на линкоре "Индостан".

В восемнадцать лет Дэвид поступил в Оксфордский университет, где в колледже Св.

Магдалины изучал немецкий язык и историю, занимался спортом и охотой. Общее

мнение на факультете о принце было: "Нет, пороха он не изобретет".

Король вскоре стал приглашать его на свои охоты. На одной из них они убили более

четырех тысяч фазанов, после чего король заметил: "Кажется, Дэвид, сегодня мы

несколько увлеклись".

Принц Уэльский получил чековую книжку, держал двух пони, научился играть на

волынке и банджо, выступал в дублирующем составе Оксфордской футбольной команды,

увлекался танцами. Друзей у него не было. Но даже тех, кто искренне был к нему

расположен, таинственная магия царственности вынуждала держаться на почтительном

расстоянии. Несомненно, одной из причин того, что он пристрастился к алкоголю,

было желание расслабиться, дать выход задавленной пылкости, тщательно скрываемой

страстности, ибо тем и другим он был наделен в избытке.

В 1914 году началась война. Дэвид не оставлял попыток попасть на фронт. Он

заявил знаменитому лорду Китченеру, военному министру, что, если его убьют,

четыре его брата заменят его на престоле. Китченер ответил, что не стал бы

препятствовать, если бы речь шла только о гибели наследного принца, "но я не

могу не принимать в расчет возможность плена".

В конце концов Дэвид отправился во Францию, в штаб экспедиционных войск. Там он

использовал любую возможность, чтобы на автомобиле или велосипеде навестить

раненых в полевом госпитале или совершить поездку на фронт. Среди офицеров

ходила поговорка: "После ураганного огня германцев непременно жди принца

Уэльского". Дэвид стал свидетелем битвы на Сомме, где в первый же день погибли

пятьдесят семь тысяч человек...

В тот день, когда Дэвид появился на свет, член парламента Джеймс Кейр Харди

сказал в палате общин. "Предполагается, что это дитя однажды будет призвано

царствовать над нашей великой страной. В должное время наследник совершит

путешествие по свету, и весьма вероятно, что за этим последуют слухи о его

морганическом браке. Платить по счету придется стране". Это пророчество сбылось

с удивительной точностью.

К концу первой мировой войны принцу исполнилось двадцать пять. Он увлекался

скачками - особенно стипль-чезом. Однако премьер-министр, которого поддержали

венценосные особы, попросил его отказаться от конных состязаний, поскольку принц

мог свернуть себе шею, а любое его падение с лошади стало бы предметом

обсуждения всей страны.

Принц пересел на автомобиль "даймлер" и наслаждался скоростью. Тогда его

предостерег в письме отец: "Я прошу Вас не ездить слишком быстро и соблюдать

осторожность, ибо Ваша матушка и я тревожимся за Вас". Принц обожал игру в поло,

но после того как ему угодили мячом в глаз, снова вмешался с запретом отец

Спустя несколько лет Дэвид научился управлять своим личным самолетом.

Разумеется, пилотирование пришлось тоже оставить ..

Дэвиду постоянно напоминали, что девиз принца Уэльского. "Я служу".

566


100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ

Принц обязан произносить речи, сажать деревья, присутствовать при спуске на воду

нового судна или закладке фундамента здания... Затем король отправил его в

поездку по Британской империи. Чем больше принц путешествовал, тем более

популярным становился. Мир увидел и оценил его искреннюю доброжелательность,

непринужденность, застенчивую улыбку, чувство юмора и, наконец, его молодость и

красоту.

За шесть лет Дэвид проехал более ста пятидесяти тысяч миль, посетил сорок пять

стран, посадил столько памятных деревьев, что хватило бы на целую рощу, заложил

столько краеугольных камней, что их хватило бы на целую башню.

Король и принц по-разному смотрели на мир, как, впрочем, и на институт брака.

Когда Дэвид приехал в Америку, одна из газет поместила такую шапку: "Девушки!

Вот он - самый подходящий холостяк. И до сих пор еще никем не пойман!"

Перед отъездом в интервью журналистам он сказал, что вполне мог бы жениться на




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   69   70   71   72   73   74   75   76   ...   80




©dereksiz.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет