Дж. Эрнест Райт "Библейская Археология"



бет2/10
Дата12.07.2016
өлшемі0.81 Mb.
#193355
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

2. Патриархи.

Археология помогла пролить свет и на историю патриархов книги Бытия: Авраама, Исаака и Иакова. Нет, других письменных свидетельств, помимо тех, которые имеются в Библии, найдено не было, однако ученым удалось приоткрыть завесу таинственности, скрывавшую от нас до времени ту эпоху. Вследствие этого сегодня мы можем с куда большей уверенностью говорить о том, к какому типу принадлежали эти люди, об их происхождении, образе жизни, верованиях, и следе в истории великих народов древности, ибо мы знаем их куда лучше, чем израильтяне, жившие в более позднее время.

И, все-таки, рассказы о патриархах не следует рассматривать в качестве летописи до эпохи Моисея. Это скорее саги, передававшиеся изустно из поколения в поколение и записанные много столетий спустя, саги, совершенно не похожие на истории, собранные в книгах Судей и Царств. Помимо прочего, они имеют выраженное религиозное значение, ибо описываемые в них события стали представляться впоследствии обетованием грядущих судеб Израиля. Порою те или иные события из жизни патриарха (возьмите, к примеру, историю Иакова и Исава) воспринимаются относящимися скорее не к человеку, но к олицетворенному образу определенного племени. Отдельные исторические детали подверглись модернизации, так, упоминание верблюдов в книге Бытия (напр., Быт. 24:10) является анахронизмом, поскольку в ту пору верблюд еще не был одомашнен, - филистимляне появились в южной Палестине (Быт. 21:34; 26) за пятьсот или шестьсот лет до этого.

Вероятно, мы никогда не сможем привести убедительных доказательств того, что Авраам действительно существовал, что он говорил или делал то-то или то-то, однако мы можем показать, что его жизнь и его время, о которых нам рассказывает Писание, прекрасно соответствуют началу второго тысячелетия до н.э., но никак не более поздней эпохе. Возможно, наиболее значительный вклад археологии в изучение Ветхого Завета за последние четыре десятилетия состоит именно в этом [1].


Прародина патриархов.

Согласно библейской традиции, патриархи были арамеями (Втор. 26:5; Быт. 25:20; 28:5; 31:20-24). Их родиной, с которой они поддерживали тесные связи, была земля Арам-Нагараим ("Арам Двух Рек," Быт. 24:10) или Паддан-Арам ("Поле Арама," Быт. 25:20). Так назывались земли меж Тигром и Евфратом в их верховьях, меж Кархемишем на западе и Ниневией на востоке. Главным городом этих земель был Харран (Быт. 11:31; 28:10). Хотя в Ветхом Завете говорится о том, что отец Авраама Фарра пришел в Харран из Ура [2], большого шумерского города, находившегося неподалеку от Персидского залива, традиции патриархов не несут следов южных влияний. Патриархи связаны, прежде всего, с Харраном [3].

Лишним свидетельством этого стало открытие того, что имена некоторых предков Авраама (Быт. 11:10 и далее) совпадают с названиями окрестных городов. Так, один из братьев Авраама так же как и сам этот город зовется Араном (Харраном) (определенная разница, все-таки, существует - если имя Арана начинается с "хе," то название города с "хет"). Другой его брат носит имя Нахор (Быт. 24:10), также называется и город, хорошо известный из текстов восемнадцатого столетия до Р.Х., найденных в Мари (Верхний Евфрат), и из ассирийских документов. Имя их отца Фарры запечатлелось в названии города Тель-Тураки, их прадеда Серуха - в названии города Саруги, а еще более далекого предка Фалека - в названии Фалига. Создается впечатление, что братья и предки Авраама носили патриархальные клановые имена, которые либо давались основанным ими городам, или же присваивались им при завоевании городов, носивших эти имена.

Вторая возможность упомянута здесь постольку, поскольку существуют определенные доводы в пользу того, что патриархальные кланы участвовали в "варварских" набегах, приведших к временной приостановке развития ближневосточных культур в начале двадцатого столетия до Р.Х. Речь идет о набегах семитских кочевников, живших на пустынных окраинах Плодородного Полумесяца. Они селились, главным образом, в северной Сирии и в Месопотамии. Вавилоняне называли их "жителями Запада," чему соответствует ветхозаветное "аморреи" (возможно, это слово переводится как "горцы"). Сам Вавилон стал государством аморреев (или аморреев), которым около 1700 года до Р.Х. правил великий Хаммурапи; в землях Паддан-Арам и на территории современной Сирии появились аморрейские города (Мари, Харран, Нахор, Катна, Угарит). Возможно, под аморреями понимался ряд близких друг к другу этнических групп, одной из которых могли быть древние арамеи.

Мы можем достаточно уверенно говорить о том, что район Харрана стал одним из центров новых семитских поселений как раз в ту пору, когда там предположительно находились патриархи. Помимо прочего, аморреям были известны имена Аврам (в форме Abamram) и Иаков (в форме Jacob-el). В текстах, найденных в Мари, часто упоминается племя вениаминитов, причинявшее немало беспокойства жителям этих земель, хотя, разумеется, оно не может иметь никакого отношения к называвшемуся точно так же позднейшему израильскому племени.

Другой причинявшей беспокойство жителям Мари группой были хабиру. В ранних документах о них говорится как о разбойниках, наемниках, пленниках, государственных служащих, бунтовщиках и рабах. В мирное время они нанимались на работу к местным жителям, в периоды же смуты могли совершать набеги на города или поступали на воинскую службу к тем, кто предлагал им наибольшую плату. Вполне возможно, что это название относилось не к какому-то определенному национальному, религиозному или культурному сообществу, но указывало на некий социальный или правовой статус. Скорее всего, речь шла об одном из кочевых племен, державших в страхе цивилизованное оседлое население Аравийской Пустыни.

До недавнего времени хабиру (или, как это имя звучало бы на хананейском наречии, апиру) отождествлялись с евреями, и, хотя свидетельства, появившиеся в последнее время, существенно усложнили проблему отождествления, мы можем говорить, по крайней мере, о наличии косвенных связей между двумя названными понятиями. Авраам назван "евреем" (Быт. 14:13); большая часть упоминаний "евреев" в Ветхом Завете относится именно к патриархальному периоду или ко времени пребывания народа Божия в Египте. Дальнейшее использование этого термина свидетельствует о том, что понятие "евреи" так же как и понятие "хабиру" обозначает не определенную народность, но, скорее, статус иноземца или пришельца.

Итак, на основании нескольких письменных свидетельств мы вправе предположить, что предками патриархов были кочевники. Если это так, то их поход на юг представляется чем-то вполне естественным.

Еще более убедительное свидетельство того, что патриархи были выходцами из северной Месопотамии, предоставляют нам таблички из города Нузи (Аррапха), находившегося на юго-восточной оконечности Ниневии, в которых мы находим нормы обычного права, напоминающие нормы, характерные именно для периода патриархов, но никак не для других, более поздних периодов. Жители Нузи были хурритами (библейские "хорреи," Втор. 2:22), не индоевропейскими арменоидами, вторгшимися в северную Месопотамию и основавшими в XVI-XV веках до Р.Х. на землях аморреев крупное государство, во многом перенявшее культуру аморреев и, весьма вероятно, систему обсуждавшихся выше установлений.

Некоторые из нузийских текстов позволяют понять обычай наследования, о котором говорит Авраам в Быт. 15, 2-3. В согласии с этим обычаем, бездетные супруги могли усыновить домочадца, который заботился бы о них при жизни и обеспечил бы им достойные похороны. Приемный сын при этом наследовал их имущество. Данный договор аннулировался хотя бы отчасти, если у супругов рождался сын.

Продажа Исавом своего первородства Иакову (Быт. 25:30-34) также имеет параллель в нузийских текстах, где говорится о том, как один из братьев продал унаследованную им рощу за трех баранов! Неспособность Исаака отменить свое благословение, полученное Иаковом обманным путем (Быт. 27:33), можно проиллюстрировать нузийским документом, в котором говорится о судебном рассмотрении подобного устного "благословения."

Вероятно, наибольший интерес представляет объяснение взаимоотношений Иакова и Лавана. Лаван объявил Иакова своим наследником, однако впоследствии, когда у Лавана родились сыновья, положение Иакова стало ненадежным (Быт. 30:35) [4]. Иаков решил вернуться в Ханаан с нажитым им добром (Быт. 30:31; 31:12) и взял с собой, помимо прочего, домашних богов или терафимов дома Лавана. Согласно законам Нузи обладание этими идолами не только приносило удачу, но и являлось свидетельством семейного наследования. Нет ничего удивительного в том, что Лавана более всего взволновала утрата семейных терафимов, а не его дочерей, их мужей и скота [5].

Ветхозаветный взгляд на происхождение человека также может служить одним из свидетельств месопотамского происхождения патриархов. Истории Творения и Потопа, представленные в книге Бытия (Быт. 2:6-9) не имеют параллелей в египетской или хананейской литературе, что представляется весьма примечательным обстоятельством, особенно, если мы вспомним о том существенном влиянии, которое они оказали на религию и литературу Израиля. С другой стороны, мы не можем не обратить внимания на известный параллелизм соответствующих месопотамских и еврейских историй. Израиль не мог заимствовать эти концепции в ассирийский период (с IX по VII столетие до Р.Х.), поскольку ассирийцы были воинственным и малокультурным народом, или в период вавилонского плена (VI век до Р.Х.), поскольку наиболее существенным следствием плена стало растущее стремление израильтян отделить себя от их языческих покорителей. Наиболее обоснованной представляется точка зрения, в соответствии с которой истории о творении, рае, потопе, Нимроде (Быт. 10:8) и вавилонской башне (Быт. 11) были принесены из Месопотамии самими патриархами. Так, рассказ о вавилонской башне, скорее всего, возник в пору процветания и славы самого Вавилона и его культовой башни или зиккурата, то есть, не позднее 1800-1600 г. до Р.Х., когда город был разрушен хеттами, хотя сам зиккурат мог быть возведен еще в XXIV столетии до Р.Х.

Разумеется, самой известной из них является история о великом потопе, затопившем все земли и уничтожившем все живое, пережить который смогли единственно обитатели Ноева ковчега. У вавилонян издревле существовал подобный же рассказ. В 1872 году Джордж Смит сообщил о находке древней его версии в библиотеке Ашурбанипала, найденной в Ниневии в 1853 году. Впоследствии стало известно, что данная версия основывается на еще более древних источниках, которые могут датироваться III тысячелетием до Р.Х.

Вавилонский рассказ о потопе пересказывается и в эпосе о Гильгамеше, большой поэме, повествующей о древнем правителе Урука, города в Южной Вавилонии, который, стремясь к вечной жизни, встречается с Утнапишти, единственным человеком, сумевшим обрести бессмертие. В древние времена, когда боги решили уничтожить человечество в водах всемирного потопа, бог Эа предупредил о грядущей беде Утнапишти и его супругу, и те, построив корабль, смогли спасти себя и других живых существ, взятых ими парами. Бог бури Энлиль, раскаявшись в произведенном им потопе, награждает Утнапишти вечной жизнью.

Многие детали вавилонского мифа о потопе настолько близки к библейской истории, что зависимость от него последней представляется едва ли не очевидной. Совпадают не только сюжеты, но и такие детали, как постройка корабля, освобождение птиц в конце потопа и жертва, принесенная героем после того, как воды отступили, оставив корабль в горах.

(Об историчности потопа было написано немало, особенно после того, как в 1929 году сэром Леонардом Вулли при раскопках Ура в Южной Вавилонии был открыт "потопный" слой. Достаточно самонадеянное утверждение этого археолога о том, что ему удалось найти подтверждение реальности всемирного потопа, было с энтузиазмом подхвачено авторами множества популярных изданий. К сожалению, ряд фактов говорит отнюдь не в пользу этого предположения. Вулли производил раскопки в пяти разных местах, исследуя древнейшие культурные слои Ура, однако только в двух случаях им были обнаружены отложения наносных пород. Из этого следует, что водою был затоплен не весь Ур, но лишь отдельные его районы, соответственно, речь должна идти всего лишь о локальном разливе Евфрата. Мало того, раскопки показали, что потоп не привел и к перерыву в хозяйственной деятельности людей, который был бы одним из обязательных следствий катастрофы глобального масштаба).

Библейская история потопа основана, скорее на северомесопотамской, а не на вавилонской версии, поскольку в первой версии ковчег останавливается на горе Арарат в Армении, находящейся к северу от Харрана, а в вавилонской версии речь идет о горах, лежащих восточнее Месопотамии. В данном случае археологические данные подтверждают библейскую традицию, в соответствии с которой родиной патриархов был район Харрана.

Патриархи в Ханаане.

Согласно книге Бытия патриархи пасли стада коров, овец и коз, странствуя по холмистым землям Палестины, лежавшим между Дофаном и Вирсавией, в поисках пастбищ и источников, которых в этих землях, сложенных из мягкого хорошо поглощающего влагу известняка, было совсем немного. Они были, скорее, не оседлыми земледельцами, но кочевниками. Это вовсе не означает того, что образ их жизни был "примитивным," свидетельством чего является документ (датируемый примерно 1900 годом до Р.Х.), содержащий рассказ высокопоставленного египетского чиновника Синухе, который был вынужден на время покинуть страну. Он нашел прибежище у аморрейского вождя, жившего в Сирии, и был очень доволен оказанным ему приемом [6]. Помимо прочего, данный текст позволяет сделать вывод о том, что в ту пору между Египтом и Сиро-Палестиной существовали весьма тесные связи, что делает рассказ о посещении Авраамом Египта (Быт. 12) вполне правдоподобным. Египетский рельеф, относящийся к тому же периоду (около 1900 года до Р.Х.), изображает семью прибывших в Египет семитских полукочевников и, вероятно, достаточно точно представляет патриархальную семью [7].

Каждый из патриархов традиционно ассоциируется с тем или иным районом Палестины: Авраам с Мамре, находящимся к югу от Иерусалима (Быт. 13:18), и с местечком Махпела, где находилась пещера, ставшая впоследствии усыпальницей патриархов (Быт. 23:17) [8]; Исаак с Вирсавией (Быт. 26:23; 28:10); Иаков с Вефилем, Сихемом и Дофаном (Быт. 33:18; 35:1; 37:17). Судя по всему, во всех этих местах существовали древние святилища, в которых Авраамом или Иаковом были установлены алтари и "столпы" (например, Быт. 28:18). Археологические данные свидетельствуют о том, что эти города были основными поселениями в период с 2000 по 1700 годы до Р.Х. Тогда уже существовали и Дофан, и Сихем, и Вефиль. Древность колодцев Вирсавии не вызывает никаких сомнений. Хеврон, судя по тому, что сказано о нем в книге Чисел (Чис. 13:23), "построен был семью годами прежде Цоана, города Египетского." Цоан, город в Дельте Нила, за свою долгую историю сменил ряд имен, среди которых, возможно, было и имя Раамсес, "город для запасов," выстроенный или перестроенный еврейскими невольниками (Исх. 1:11). Раскопки показали, что около 1700 года до Р.Х. город был перестроен гиксосами. Примерно в этот же период был основан и Хеврон, который, вероятно, назывался в ту пору Кириаф-Арба (Быт. 23:2; 35:27) и, скорее всего, не существовал при Аврааме, вследствие чего последний ассоциируется именно с Мамре, находившимся в том же районе.

Единственным источником информации о хананеях, которые, как считается, жили в ту пору в этих землях, являются материальные памятники, найденные на местах их поселений. В период до 2000 года до Р.Х. в Палестине существовало всего несколько городов, однако уже в XIX столетии с началом новой эры (средняя бронза II) количество городов существенно увеличилось, а уровень их материальной культуры резко повысился. У азиатских недругов Египта в этот период уже появились египетские статуэтки и керамические изделия. Берлинские тексты (XX века до Р.Х.) говорят о том, что Палестину в этот период населяли кочевые или полукочевые племена, единственными же палестинскими городами были Иерусалим и Аскалон. Брюссельские тексты (конец XIX в. до Р.Х.) свидетельствуют о росте влияния городов, здесь уже упоминаются многие города и их правители.

Один из крупнейших хананейских городов этого времен Газер находился в предгорьях, граничащих с прибрежными равнинами к юго-востоку от Яффы. Он был окружен мощной стеной и, судя по статуям и другим найденным там предметам, возможно, являлся египетским укреплением. Во втором крупном городе Мегиддо, защищавшем путь из Шарона в Ездрилон, проходивший через гору Кармил, также были найдены предметы, относящиеся к египетской культуре. Помимо прочего, там были обнаружены три одинаковых храма, которые, предположительно, являлись "обиталищами" трех различных божеств. О найденной в Мегиддо "высоте," относящейся к тому же периоду, мы уже писали в главе I.

Третьим процветающим районом была долина Иордана. В книге Бытия говорится о процветании "окрестности Иорданской" (Быт. 13:10) и об уничтожении ее городов (Быт. 19:24-28). "Сера и огонь" могли свидетельствовать о вулканическом извержении, однако, поскольку в этой части света нет вулканов, мы склонны считать соответствующий эпизод описанием землетрясения, которые для рифтовых долин являются обычным явлением. Исследование земель южной Трансиордании к востоку и к югу от Мертвого моря показывает, что поселения, возникшие здесь до 2000 года до Р.Х., были спешно покинуты в XX или в XIX столетии, после чего их обитатели вновь превратились в кочевников. Города Содом, Гоморра и Цоар не были найдены, поскольку они, по всей видимости, оказались затопленными водами южной части Мертвого моря [9]. Эпоха падения городов долины, в которую, как считается, и жил Авраам, приходится на XX-XIX столетия до Р.Х., что хорошо согласуется с позднейшим библейским преданием, согласно которому Авраам покинул Месопотамию примерно за шестьсот лет до Исхода евреев из Египта. Впрочем, эту дату следует считать весьма условной, и некоторые ученые полагают, что это произошло несколькими столетиями позже [10].

В Быт. 14 рассказывается о походе четырех месопотамских царей в Трансиорданию и о падении и разграблении городов Долины. Они шли по древнему пути, названному позднейшими израильтянами "царской дорогой" (Чис. 20:17; 21:22). Одного из этих царей Амрафела длительное время отождествляли с великим вавилонским царем Хаммурапи, однако ныне подобная точка зрения представляется достаточно спорной. Следует заметить, что мы не можем сколько-нибудь уверенно отождествить с реальными историческими фигурами и прочих царей. Истинной же целью похода могли быть находившиеся к югу от Мертвого моря медные рудники, обеспечивавшие процветание этих поселений до того момента, пока последние внезапно не опустели.

Благодаря трудам археологов о фамильных погребальных пещерах сегодня нам известно достаточно многое. История о том, как Аврааам приобрел такую пещеру в Мамре у Ефрона Хеттеянина, недавно была исследована с позиций хеттского законодательства [11]. В хеттском своде законов, найденном в Богазкёе (Турция), говорится о том, что в тех случаях, когда покупатель приобретает у продавца всю его земельную собственность, он берет на себя определенные феодальные обязательства, которые при передаче земли другому владельцу должны передаваться вместе с нею. Именно по этой причине Ефрона так волновала судьба поля и пещеры.

Значение возведения столпов (памятников) Иаковом (Быт. 28:18; 31:45...) не вполне понятно, хотя подобных столпов было найдено немало. Вероятнее всего, они были призваны запечатлеть память о богоявлениях, обетах, договорах или, даже, о предках или важных должностных лицах.

Божество патриархальной семьи именовалось "Богом отцов" или "Богом Авраама, Исаака или Иакова." Языческая древность дает немало примеров семейных божеств такого типа. Патриарх избирает для себя определенное божество, с которым он вступает в особые контрактные или договорные отношения. Это божество берет под особую опеку семью или род, каждое последующее поколение которого должно подтвердить свою верность договору. Вероятно, в данном случае мы имеем дело с одним из истоков позднейшего завета между Богом и Израилем. "Бог отцов" отождествляется с Иеговой (Исх. 3); он становится Богом Израиля, Израиль же добровольно становится его народом. Имя этого патриархального божества нам до конца не известно, однако мы можем уверенно говорить об одном из его эпитетов. Это "Шаддаи" (Быт. 17:1; Исх. 6:3), имя, пришедшее из Месопотамии и имеющее значение "житель гор," призванное свидетельствовать о силе и величии божества. Поклонение Авраама Богу Всевышнему (Эль-Элиону) в Иерусалиме (Быт. 14) свидетельствует о том, что патриархи не были монотеистами. Эль являлся главой "аморрейского" и, позднее, ханаанского пантеона, и у нас нет оснований считать, что в 14 главе книги Бытия речь шла о ком-то ином.

Примечания.



1. В. Олбрайт не сомневался в реальности событий, которые легли в основу "сказаний о Патриархах" Книги Бытия как эпической традиции. К таким событиям он относил переселение семитоязычных племенных групп из южно-месопотамского Ура на запад в Харран и далее на юг вплоть до Негева. При этом он подчеркивал невозможность точной датировки миграции Авраама в Сиро-Палестинский регион или Иакова в Египет (Albright, 1961, р. 83). Исходя из общей исторической ситуации, вернее, из представлений о ней ныне уже полувековой давности, он относил первую предположительно к XIX в., а вторую к XVIII или - скорее - к XVII в. до Р.Х., связывая последнюю с гиксосским вторжением в Египет, а по месопотамской линии синхронизации - со старовавилонской эпохой. Предлагая эту гипотезу, исследователь исходил из хронологических показателей каппадокийских табличек, документов Ларсы и Вавилона в Месопотамии и особенно Мари на Среднем Евфрате, а также подчеркивал отсутствие языковых барьеров для западно-семитских групп по всей территории "плодородного полумесяца" и тесные политические и культурные связи между Палестиной и Египтом. В качестве одного из свидетельств последних приводятся и данные росписи египетской гробницы в Бени-Хасане с изображением семитских металлургов. Реальность переселения западно-семитской группы, включавшей и древних евреев, из Месопотамии в Палестину в старо вавилонскую эпоху, к воспоминаниям о котором и восходит патриархальная традиция, признавали и ряд других крупных исследователей умеренно-критического направления (Байт, Спайзер, А. Парро, Р. де Во и другие). Все они были археологами и стремились использовать археологические материалы для обоснования этой гипотезы и демонстрации согласованности их со свидетельствами Библии. В этом плане достаточно показательной представляется разработка рассматриваемой проблемы, предложенная К. Кеньон. Предысторию вопроса Кеньон связывает с массовыми передвижениями в XVIII в. до Р.Х. скотоводческих групп, обобщенно именуемых гиксосами. Исследовательница совершенно справедливо постулирует их разноэтничность: среди зафиксированных на скарабеях имен есть безусловно семитские, но много и других. Наиболее четкую группу представляют хурритские имена. В XIV в. до Р.Х. палестинские вожди с хурритскими именами упоминались в амарнской переписке. Наряду с хурритами в источниках II тыс. до Р.Х. упоминается еще одна значительная группа - хабиру, которую Кеньон не считает, в отличие от хурритов, одноэтнической, но подчеркивает наличие в ней семитских имен и допускает сопоставление этнонимов Habiru с Hebrew (евреи) и египетским Apiru, хотя и подчеркивает его гипотетичность (Kenyon, 1979, pp. 167-168). Вместе с тем она отмечает соответствие общей ситуации, связанной с вторжениями гиксосов, в состав которых входили и хабиру, повествованиям об Аврааме. "Вполне вероятно, - заключает Кеньон, - что период Патриархов относится к среднему бронзовому веку и что израильтяне были потомками хабиру, пришедших в этот период в Палестину из Сирии... Патриархи были кочевниками, двигавшимися по плодородному побережью и жившими в своих шатрах среди хананеев, но обособленно, не смешиваясь с ними..." (Kenyon, 1979, р. 1-77). При определенной логичности и последовательности этого построения в нем достаточно явно проявляются слабые стороны всего рассматриваемого направления: миграция предков евреев из Южной Месопотамии в Палестину, давшая начало патриархальной традиции, принимается за изначальную, не требующую доказательств, истину и далее вписывается в общую ситуацию среднего бронзового века, что и выражено утверждением о "соответствии библейского повествования всей специфике периода." При этом за пределами внимания исследователей оказываются и длительность существования названной ситуации, и ее географические рамки, и специфичность проявления ее в конкретные моменты и в конкретных районах по отношению к конкретным же событиям и человеческим группам. Лишенной фактического обоснования оказалась и датировка времени Патриархов ранне-вавилонским периодом, тем более, что она создавала необъяснимый пятисотлетний (вплоть до Исхода в XIII в. до Р.Х.) провал в древнееврейских исторических воспоминаниях, который ученые этого направления не слишком убедительно пытались заполнить пребыванием древних евреев в Палестине в составе различных семитских племенных групп, прежде всего хабиру. Вторая концепция представлена трудами С. Гордона, О. Эйссфельдта, И. М. Дьяконова, Г. Форера, относивших переселение из Месопотамии к средне-вавилонскому периоду - то есть к позднему бронзовому веку. При этом историческим признавалось лишь ядро патриархальной традиции, на отдельные упомянутые ею события это не распространялось. Данные археологии почти не привлекались. Наконец, третья концепция (или группа близких концепций) альтернативна обеим предшествующим. Ее создатели Дж. ван Сетерс и Т. Л. Томпсон и их последователи отрицают историчность патриархальной традиции вообще и видят в ней позднюю историко-фантастическую компиляцию. Естественно, представляющие ее ученые сверх-критики отрицают и сам факт переселения из Месопотамии. Часть их связывает генезис древнееврейской общности с внедрением различных по происхождению социальных и родовых групп в Палестину с ее окраин. Другая часть (своего рода "автохтонисты") определяет эти группы как коренных насельников Палестины, обособившихся от собственных сородичей-хананеев в ходе предполагаемой кочевой жизни и последующего оседания. Что касается самой патриархальной традиции, то суперкритики указывают на фиксацию ее не ранее X в, до Р.Х. и сходство отдельных ее элементов с предметами I тыс. до при отсутствии отражения достоверно известных событий II тыс. до Р.Х. А. А. Немировский (1996) анализом значительного числа конкретных примеров обосновал утверждение, согласно которому "племенной (и вообще архаичный) мир хранит достоверные в своей основе устные предания, касающиеся его истории, веками, если не тысячелетиями," и в случае позднейших модификаций, перегруппировок, насыщения новыми предметами "ядро каждого из группирующихся сюжетов, как правило, остается неизменным." Реалии же I тыс. до Р.Х., как и прочие анахронизмы, подстилаются другим, более ранним пластом традиции, этих анахронизмов не содержащим, таким образом, анахронизмы библейского канона накладываются на содержащуюся в нем же исконную патриархальную традицию, и тем самым не могут дискредитировать последнюю. Забвение же архаической племенной общностью собственного прошлого трех-четырехсотлетней давности с подменой его новой искусственной компилятивной версией А. А. Немировский считает "совершенно невозможными: этому противоречат и здравый смысл, и в особенности архаическое отношение к предкам. Таким образом, - заключает он, - нам представляется целесообразным относиться к ядру традиции - то есть к ее исходным сюжетам, очищенным от фольклорных деталей позднейших наслоений и связок, - с предварительным доверием" (см. Мерперт, 2000, с. 183, сл.).

2. Сайрус Гордон, Гершель Шанкс и некоторые другие ученые высказывали сомнение в том, что Авраам происходил из « Ура Халдейского» . Возможно ли, что это был какой-то другой Ур в Северной Месопотамии, а не в южной Вавилонии? В аккадских клинописных текстах упоминаются несколько городов с похожими названиями - Ура, Ури, Урэ. Расстояние от « Ура Халдейского» до Харрана составляет около 1000 км; непонятно, спрашивают они, зачем семейству Авраама понадобилось делать такой крюк по пути в Ханаан. С другой стороны, описанный маршрут видимо был хорошо известен: торговцы, следовавшие из Ашшура в Анатолию между 1950 и 1750 до Р.Х. двигались вдоль берега Черного моря, и дорога из Ларсы на Эмар также шла вверх по Тигру через Харран. Прямой же путь из Ура в Ханаан лежит через пустыню, маловероятно, что им вообще пользовались в древности. На руинах древнего Ура, на месте производившихся Леонардом Вулли в 1920-х гг. раскопок, туристам до сих пор показывают место, где предположительно стоял дом Авраама. Вулли нашел здесь клинописную табличку с именем « Абрам» (как звали Авраама до того, как Бог изменил его имя). « Абрам» - семитское имя, довольно распространенное в древности, поэтому особых оснований связывать эту находку именно с библейским Авраамом не имеется. Еще одна глиняная табличка с упоминанием « Абрама Египтянина» была найдена в Угарите (Charles Virolleaud, Textes en Cuneiformes Alphabeteques Des Archives Sud, Sud-Oest et du Petit Palais - "Le Palais Royal D'Ugarit," vol. II, ed. Claude F.A. Schaeffer, Paris, 1965, no. 95, p. 117).

3. Отделение протохананеев от протоарамеев произошло в начале III тыс. до Р.Х.; с ним связываются корни предания о разрыве между основателем городов Каином и кочевником Шетом - первопредком сутиев. Противостояния древних евреев, как наследников сутиев, хананеям восходит, вероятно, к тому же времени.

4. О времени рождения сыновей Лавана в Библии ничего не говорится, указанная же сноска явно ошибочна - прим. пер.

5. Очевидно, речь здесь должна идти об их детях или о внуках Лавана - прим. пер.

6. Синухе, египетский вельможа, живший в эпоху XII династии. Опасаясь обвинения в причастии к дворцовому заговору, Синухе бежал из Египта, жил в Библе, много лет провел в Палестине и Сирии, где снискал расположение местных вождей, завел семью, нажил богатство. На склоне лет он получил прощение от Сенусерта I и разрешение вернуться в Египет, чему был несказанно рад, ибо не было ничего страшнее для египтянина, чем смерть на чужбине. Синухе совершил далекое и необычное в то время для египтянина путешествие. Но в его записках читатель не найдет ни этнографических зарисовок, ни описания мест, которые он видел. Все внимание сосредоточено на самом герое и его переживаниях, остальное лишь фон, причем очень размытый, некая абстрактная « чужбина» , где его одолевает тоска по родине. « Повесть Синухе» - не путевые заметки, а художественное, нравоучительное произведение. Это пропаганда египетского образа жизни, ради которого не жалко отдать все богатства Азии, история раскаявшегося « невозвращенца» , на собственном опыте убедившегося в том, что нормальная жизнь за пределами Египта невозможна.

7. В. Олбрайт рассматривает это изображение из египетской гробницы в Бени-Хасане (1890 г. до Р.Х.), где группа людей с подчеркнуто семитскими чертами движется вместе с ослами, навьюченными, среди прочего груза, мехами для плавильных горнов, как изображение группы бродячих металлургов из Ханаана (Albright, 1960, р. 207, fig. 61): "Это незабываемое изображение небольшого клана из полукочевого палестинского племени. Под главенством своего вождя, носящего сильно сокращенное семитское имя Абша, тридцать семь человек - мужчин, женщин и детей, доставляют, как отмечено надписью, stibium (черный пигмент) из Шуту (Центральная Трансиордания) ко двору монарха одной из областей Среднего Египта к северу от Амарны. Как мужчины, так и женщины одеты в шерстяные туники, сшитые из двух полос цветной ткани. Туники закреплялись на одном плече, второе оставалось обнаженным. У женщин туники кончались между коленом и лодыжкой, тогда как у мужчин они доходили лишь до колен. В то же время некоторые мужчины одеты в длинные белые (льняные?) туники, а другие - в короткие - от талии до колен. Мужчины изображены в сандалиях, женщины в низкой кожаной обуви. Из оружия изображены сложные луки, стрелы, дротики и, вероятно, изогнутые серповидные мечи. Полной неожиданностью явилось наличие среди вещей лиры в руках одного из мужчин и двух мехов для плавильных горнов, навьюченных наряду с прочим грузом на ослов." Помимо ослов, люди вели и других копытных животных. Такое примечательное сочетание - скотоводы, металлурги и музыканты - перекликается с ветхозаветным текстом (Быт. 4:19-22): "И взял себе Ламех две жены; имя одной: Ада, и имя второй: Цилла (Селла). Ада родила Навала: он был отец живущих в шатрах со стадами. Имя брату его Иувал: он был отец всех играющих на гуслях и свирели. Цилла также родила Тувалкаина (Фовела), который был ковачом всех орудий из меди и железа."

8. Эта пещера находится недалеко от Хеврона. В настоящее время она является предметом споров между местными иудейской и мусульманской общинами - мусульмане также считают Авраама своим предком.

9. С Содомом и Гоморрой, которые, вероятно, располагались у южного берега Мертвого моря, связывали самые разные памятники, в том числе древние городища Баб эд-Дэра и Нумерия в Иордании, к юго-востоку от Мертвого моря. Раскопки на этих поселениях показали, что они были уничтожены огнем около 2300 г. до Р.Х. - в конце периода Ранней Бронзы III. Существовали они достаточно долго - погребения на находившихся рядом обширных кладбищах совершались в течение почти тысячи лет. До разрушения Содом и Гоморра входили в коалицию пяти городов (Быт. 14:2 и т. д.) в долине реки Иордан. В Biblical Archaeological Revue за сентябрь-октябрь 1980 г., с. 29, 33, 36 У. Э. Раст и Р. Т. Шауб сообщили о том, что именно в этой части побережья Мертвого моря была обнаружена такая группа из пяти городов (городища Баб эд-Дэра и Нумерия входят в их число). Британские геологи, обследовавшие в 2000 г. дно Мертвого моря в северной его части, обнаружили на глубине более ста метров остатки каких-то сооружений, которые также поспешили связать с легендарными городами.

10. См. H. H. Rowley, From Joseph to Joshua (London, 1950); Cyrus H. Gordon, Introduction to Old Testament Times (Ventnor, N.J., 1953). За действительную точку отсчета для еврейской этноистории принят "переход" ("эбер") из-за Евфрата, при этом обосновывается признание патриархов Авраама, Исаака и Иакова историческими личностями, связанными с общностью "ибри" (перешедших). Переселение же этой общности к западу убедительно увязывается с кампанией касситского царя Вавилона Кадашман-Харбе I по изгнанию за пределы Месопотамии всех сутиев-аморреев. Кампания эта датирована началом XIV в. до Р.Х., и А. А. Немировский (1996) имеет все основания считать, что она имела "тот масштаб и последствия, которые мы ожидали бы для первого толчка древнееврейского этногенеза." При этом миграция предков евреев из Южной Месопотамии получает как фактическое обоснование, так и конкретный хронологический репер для ее начала на исходной территории - начало XIV в. до Р.Х. Датировка дальнейших этапов ее и распространения общности "ибри" в Сиро-Палестинском регионе конкретно видна соотнесением указанных событий с расселением арамеев в Сирийской степи в середине XIV в. до Р.Х. и проверкой засвидетельствованных патриархальной традицией контактов евреев с хеттами, власть которых над Палестиной во второй половине XIV в. до Р.Х. прочно доказана. Датировка основных событий патриархальной эпохи соответствует и заключениям эллинистических и иудейских хронографов.

11. Manfred R. Lehmann, BASOR 129 (February 1953), pp. 15-18.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет