«Эксмо», 2006 Zecharia Sitchin When Time



бет2/13
Дата02.07.2016
өлшемі4.5 Mb.
#172920
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
ГЛАВА ВТОРАЯ

КОМПЬЮТЕР ИЗ КАМНЯ

Убеждение — или воспоминания, — что Земля и человечество переживают циклические эпохи, не ограничивается Старым Светом. Вождь ацтеков Монтесума, встретивший Эрнана Кортеса как возвратившегося бога, подарил испанцу великолепный золотой диск с выгравированными символами циклических эпох, в которые верили ацтеки и их жившие на территории Мексики предки. Этот ценный артефакт навсегда утрачен для истории, поскольку испанцы переплавили его; однако были найдены дубликаты этого диска, вырезанные из камня (рис. 6). Символические знаки изображают цикл из «Солнц», или эпох, причем современная эпоха считается пятой по счету. Окончание предыдущих четырех эпох было вызвано естественными причинами — водой, ветром, землетрясениями и бурями, дикими животными. Первым был Век Белокурых Гигантов, за которым следовал Золотой Век. Третья эпоха называлась Веком Рыжеволосых Людей (которые по преданию приплыли в Америку на морских судах), а четвертая — Веком Черноволосых Людей, вместе с которыми прибыл главный мексиканский бог Кетцалькоатль.



Южнее, в доколумбовом Перу, тоже вели речь о пяти «Солнцах», или эпохах. Первая эпоха называлась Веком Виракоче, белокожих и бородатых богов; далее следовал Век Гигантов, затем Век примитивного человека. Четвертая эпоха называлась Веком Героев, а пятая, современная, Веком Вождей, последними из которых были вожди инков. Продолжительность этих эпох измерялась тысячами, а не десятками или сотнями тысяч лет. Памятники и надгробия народа майя были украшены «небесными лентами», символы которых, как оказалось, отражают зодиакальное разделение небесной сферы. Найденные на развалинах построек майя и в столице инков Куско артефакты оказались зодиакальными календарями. Сам город Куско, казалось, был (по выражению С. Хагара в его докладе на 14-м конгрессе американистов) «доказательством в камне» знакомства жителей Южной Америки с системой двенадцати домов Зодиака. Таким образом, мы приходим к неизбежному выводу, что деление эклиптики на зодиакальные дома было известно в Новом Свете несколько тысячелетий назад и что эпохи там измерялись в единицах небесного времени (2160 лет).

Идея о том, что календари можно делать из камня, на первый взгляд кажется странной, но в древности она была абсолютно логичной. Один из таких календарей, поставивший перед нами массу загадок, называется Стоунхендж:. В настоящее время он состоит из гигантских каменных блоков, безмолвно возвышающихся над продуваемой ветрами английской равниной к северу от города Солсбери, примерно в восьмидесяти милях на юго-запад от Лондона. Эти таинственные развалины вызывали любопытство и будили воображение многих поколений людей, бросали вызов историкам, археологам и астрономам. Загадка этих мегалитов теряется в глубине веков, но мы убеждены, что ключ к их тайнам — это время.

Стоунхендж был назван «самым важным доисторическим памятником Британии», и один этот факт оправдывает внимание, которое уделялось ему на протяжении последних столетий и особенно в наше время. Его называли — по крайней мере, британские авторы — уникальным, «не похожим ни на что на свете» (Р. Дж. С. Аткинсон «Stonehenge and Neighbouring Monuments»), и этим можно объяснить, что в каталоге восемнадцатого века в числе книг, посвященных древним памятникам Западной Европы, числится более шестисот работ по Стоунхенджу. И действительно, Стоунхендж является самым крупным и сложным из более чем девяти сотен древних каменных, деревянных и круглых земляных сооружений на территории Британских островов, а также самым большим и сложным в Европе.

Однако, на наш взгляд, не только это определяет уникальность Стоунхенджа. Сходство с подобными памятниками в других местах, назначение и время сооружения делают его частью истории, которую мы называем «Хрониками человечества». По нашему глубокому убеждению, именно в более широком контексте следует искать правдоподобное объяснение его загадкам.

Даже те, кто никогда не посещал Стоунхендж, вероятно, видели рисунки или фотографии самых удивительных частей этого древнего комплекса. Пары гигантских вертикальных каменных блоков около тринадцати футов высотой, соединенные такой же массивной каменной перемычкой, образуют полукрут из отдельных трилитонов. Эта «подкова», в свою очередь, окружена кольцом из массивных вертикальных камней, соединенных поверху горизонтальными каменными плитами, которые тщательно обтесаны так, что при сборке они образовали правильную окружность. Несмотря на то что некоторые из каменных блоков, образующих сарсеновые трилитоны и так называемое «кольцо сарсе-нов» (по названию одной из разновидностей песчаника, «сарсен», из которого состоят эти глыбы), отсутствуют, а другие повалены, все вместе они формируют рисунок, полностью соответствующий названию Стоунхендж. тот есть «каменная изгородь» (рис. 7).

Внутри этого массивного каменного кольца расположены блоки меньшего размера из голубовато-серого камня, которые образуют голубое кольцо вокруг трили-тонов и полукруг (некоторые называют его голубой подковой) внутри полукольца трилитонов. Как и в случае сарсеновых блоков, не все камни кольца и полукольца сохранились. Одни вообще отсутствуют, а другие лежат на земле, подобно поверженным гигантам. Загадочность этому необычному месту придают и другие гигантские камни со странными названиями и неизвестным происхождением. Среди них выделяется так называемый алтарь, шестнадцатифутовый обработанный блок из голубовато-серого песчаника, наполовину закопанный в землю под опорой и перемычкой одного из трилитонов. Несмотря на серьезные реставрационные работы, большая часть былого величия этого сооружения утрачена навсегда. Тем не менее по сохранившимся остаткам археологи имеют возможность установить первоначальный вид памятника древности.

Ученые пришли к выводу, что внешнее кольцо из вертикальных каменных блоков с закругленными перемычками состояло из тридцати опор (в настоящее время сохранилось семнадцать). Внутри этого сарсенового кольца располагалось голубое кольцо из меньших по размеру камней (их осталось двадцать девять). Внутри второго кольца стояли пять пар трилитонов, образующих сарсеновую подкову из десяти массивных сарсеновых блоков, которые на схемах обычно обозначаются номерами от 51 до 60 (перемычки нумеруются отдельно путем прибавления 100 к соответствующим вертикальным опорам; так, например, перемычка между блоками 51 и 52 имеет номер 152).

Внутренний полукруг состоит из девятнадцати блоков голубого песчаника (некоторые из них имеют номера от 61 до 72), образующих так называемую голубую подкову, а в центре этой внутренней композиции, точно на оси всего Стоунхенджа, стоит так называемый алтарь. Схема этих концентрических окружностей изображена на рис. 8а.

Как будто для того, чтобы подчеркнуть значение кольцеобразной формы сооружения, которая и так проступает достаточно отчетливо, каменные кольца расположились внутри огромной окружности. Это глубокий и широкий ров, извлеченная из которого земля была использована для сооружения насыпей по его краям. Ров образует кольцо вокруг всего комплекса Стоунхенджа диаметром более трехсот футов. Примерно половина окружности этого рва была раскопана в начале века, а затем частично засыпана; оставшаяся часть рва и насыпи несут на себе следы тысячелетней природной эрозии и деятельности человека.

Концентрические окружности повторились еще в одной структуре. В нескольких футах от внутренней стороны рва был обнаружен круг из пятидесяти шести 'Глубоких лунок правильной формы, которые получили название лунок Обри в честь открывшего их в семнадцатом веке Джона Обри. Археологи раскопали эти лунки, надеясь, что накопившийся в них мусор даст какую-то информацию об этом сооружении и его строителях, а затем закрыли их белыми цементными «дисками», и в результате правильный круг, образованный этими лунками, стал хорошо виден — особенно с воздуха. Кроме того, вокруг сарсенового и голубого кругов расположены еще два круга из более грубых и нерегулярных лунок, получивших название лунок Y и Z.

На противоположных концах внутренней стороны рва были найдены два не похожих на остальные камня, а за линией лунок Обри (однако явно отдельно от них) — два круглых холма, равноудаленных от двух камней с отверстиями. Исследователи убеждены, что в этих отверстиях также располагались каменные блоки, сходные с первыми двумя, и что все четыре камня — их назвали базовыми камнями (под номерами 91—94) — служили определенной цели: если их соединить между собой линиями, они образуют правильный прямоугольник, явно связанный с астрономией. Еще один массивный каменный блок, названный жертвенным камнем, лежит в том месте, где во рве с насыпью имеется широкий проход к концентрическим кольцам из камней, лунок и насыпей (или от них). Вероятно, этот камень лежит не в том месте, где когда-то стоял, и он, как позволяют предположить углубления в земле, был не один.



г Проход ориентирован точно на северо-восток. Он ведет к гигантской насыпи (или насыпь ведет к нему), которая получила название аллеи. Эту аллею обрамляют два параллельных рва с валом, образуя проход шириной тридцать футов. Примерно через треть мили аллея разветвляется: одна ветвь ведет на север к огромной продолговатой насыпи, известной под названием цирк и расположенной под углом к аллее, а другая поворачивает к реке Эйвон.

Концентрические окружности Стоунхенджа и ведущая на северо-восток аллея (рис. 8б) дают главный ключ к разгадке назначения Стоунхенджа. Направление аллеи — точно на северо-восток — было выбрано не случайно: центральная ось аллеи проходит через центр всех концентрических окружностей из камней и лунок и образует ось всего сооружения (рис. 8а). На тот факт, что направление оси было выбрано намеренно, указывает ряд лунок от разметочных камней, которые когда-то размещались вдоль нее. Один из них, названный пяточным камнем, до сих пор сохранился — безмолвный свидетель целей строителей сооружения, вне всякого сомнения, имевших отношение к астрономии.

Гипотеза, что Стоунхендж представляет собой тщательно спланированную астрономическую обсерваторию, а не культовое или обрядовое сооружение (эта версия, например, нашла отражение в названии одного из упавших камней, жертвенного камня), была принята не сразу. Фактически по мере исследования древнего сооружения сопротивление не уменьшалось, а росло, поскольку предполагаемая дата его постройки все дальше отодвигалась в глубь веков.

В книгах, относящихся к двенадцатому веку (Гальф-рид Монмутский «История королей Британии»), говорилось, что «кольца гигантов» были собранием камней, которые не могли быть построены живущими ныне людьми и которые впервые были сооружены в Ирландии из камней, доставленных гигантами из Африки. Именно в этот период по совету мага Мерлина (которого легенды о короле Артуре также связывают со Святым Граалем) король Вортиген передвинул камни и вновь поставил их по окружности вокруг гробницы, точно так же, как они стояли на горе Киллараус в Ирландии. (То, что эта средневековая легенда основана на фактах, подтвердила недавняя находка. Выяснилось, что голубовато-серый песчаник был добыт в горах Пресцелли на юго-западе Уэльса, а затем камни каким-то образом по воде и по суше перевезли на расстояние более двухсот пятидесяти миль — сначала в место, расположенное в двенадцати милях к северо-западу от Стоунхенджа, где из них могли построить более древний круг, а потом в сам Стоунхендж)

В семнадцатом и восемнадцатом веках каменный храм приписывали то римлянам, то грекам, то финикийцам, то друидам. Общий аспект этих версий заключался в том, что они сдвигали время постройки Стоунхенджа из Средневековья к началу христианской эры и даже раньше, значительно увеличивая оценку древности постройки. Из множества разнообразных теорий одно время наибольшей популярностью пользовалась версия о друидах — не в последнюю очередь благодаря исследованиям и произведениям Уильяма Стакли и особенно его работе 1740 года «Stonehenge, A Temple Restore'd To The British Druids». Друиды были образованным классом, или сектой учителей-жрецов у древних кельтов. По свидетельству Юлия Цезаря, записки которого стали одним из основных источников сведений о друидах, один раз в год они собирались в священном месте для исполнения тайных обрядов; друиды приносили человеческие жертвы и знакомили кельтскую знать с «божественными силами», законами природы и г астрономией. Археологи не обнаружили никаких свидетельств связи Стоунхенджа с дохристианской эпохой друидов, однако кельты действительно появились в этих местах в указанное время, и нет никаких доказательств того, что друиды не собирались в этом «Храме Солнца», даже если не имели никакого отношения к его строителям.

£ Несмотря на то что римские легионы становились лагерем неподалеку от этого места, не было найдено никаких свидетельств связи Стоунхенджа и с римлянами. Однако греческая и финикийская версия выглядела более реальной. Греческий историк Диодор Сицилийский — современник Юлия Цезаря — в первом веке до нашей эры совершил путешествие в Египет и был автором многотомной истории Древнего мира. В первых томах он описывал предысторию египтян, ассирийцев, эфиопов и греков — так называемые «мифические времена». Обращаясь к трудам своих предшественников, °н цитирует книгу Гекатея из Абдеры (ныне утерянную), в которой автор утверждает, что примерно в 300 году до нашей эры на острове, населенном гиперборейцами, имеется великолепная священная территория Аполлона с храмом сферической формы. Название народа — гиперборейцы — на греческом языке указывало на удаленную местность на севере, откуда приходит северный ветер (борей). Они поклонялись греческому (впоследствии и римскому) богу Аполлону, и поэтому легенды о гиперборейцах смешивались с мифами об Аполлоне и его сестре, богине Артемиде. Согласно древней легенде отцом близнецов был Зевс, а матерью титанида Лето. Беременная Лето, спасаясь от гнева супруги Зевса Геры, скиталась по земле, ища место, где она могла бы в безопасности родить детей. Таким образом, Аполлон ассоциировался с дальним севером. Греки и римляне почитали его как бога предсказаний и пророчеств; он объезжал Зодиак на своей колеснице.

Археологи не придавали научного значения этой легендарной, или мифологической, связи с Грецией, но, тем не менее, эта связь вроде бы подтверждалась археологическими находками в районе Стоунхенджа, богатом доисторическими земляными сооружениями, постройками и могилами. К таким рукотворным древностям можно отнести огромный круг в Эвбери, рисунок которого напоминает устройство современных часов (рис. 9а, набросок Уильяма Стакли), и даже сцепленные зубчатые колеса древнего календаря майя (рис. 9б). К ним также относится ров длиной несколько миль, получивший название «цирка», деревянный, а не каменный круг Вудхенджа и удивительный холм в Силбери — искусственная коническая насыпь в форме правильного круга.

В этом районе самые важные с археологической точки зрения находки были сделаны в захоронениях, которые в изобилии встречаются вокруг Стоунхенджа.



В них археологи обнаружили бронзовые кинжалы, топоры и булавы, золотые украшения, расписную посуду и отполированные камни. Многие из этих находок укрепили убеждение археологов, что способ обработки камней Стоунхенджа и придания им требуемой формы указывает на «влияние» минойской цивилизации Крита (остров в Средиземном море) и микенской цивилизации (материковая Греция). Кроме того, ученые заметили, что шиповые соединения, использованные в Стоун-хендже для скрепления каменных блоков, сходны с аналогичными соединениями в каменных воротах Микен. Все это, полагали многие археологи, указывает на связь с Древней Грецией.

Ведущим представителем этого направления была Жакетта Хоукс, которая в своей книге «Dawn of the Gods» о минойских и микенских корнях греческой цивилизации не удержалась от того, чтобы не посвятить Стоунхенджу значительную часть одной из глав.

Микены расположены в юго-западной части материковой Греции, которая носит название Пелопоннес (в настоящее время отделена от остальной части страны искусственным Коринфским каналом), и раньше служили мостом между более древней минойской цивилизацией с острова Крит и классической Грецией. Расцвет Микен пришелся на шестнадцатый век до нашей эры, и сокровища, обнаруженные в гробницах микенских царей, свидетельствуют об активных контактах с другими странами, в число которых, вне всякого сомнения, входила Британия. «В тот период, когда микенские цари достигли вершины богатства и власти, — писала Жакетта Хоукс, — похожий процесс имел место в южной Англии, только в меньших масштабах. И здесь военная аристократия подчинила себе землепашцев и пастухов, начала заниматься торговлей и процветать — их захоронения отличаются необычайной пышностью. В этих могилах были найдены предметы, доказывающие наличие контактов с микенской цивилизацией». Эти предметы, добавляла она, могли бы и не иметь особого значения — являясь лишь плодами торговли или имитации — если бы не «уникальное событие — сооружение гигантского сарсенового круга из трилитонов в Стоунхендже».

Однако не все археологические находки указывают на столь древнее греческое «влияние». Так, например, в расположенных в окрестностях Стоунхенджа могилах были найдены разрисованные четки и янтарные диски, окантованные золотом — подобные приемы применялись не в Греции, а в Египте. Подобные находки дали основание предположить, что все эти артефакты были каким-то образом привезены на юго-восток Англии не греками и не египтянами, а торговцами из восточного Средиземноморья. Самыми подходящими кандидатами считались финикийцы, известные мореплаватели и торговцы.

Факты свидетельствуют, что финикийцы, пускавшиеся в плаванье из средиземноморских портов, добирались до Корнуолла на юго-западной оконечности Англии — совсем недалеко от Стоунхенджа — в поисках олова, которое при сплавлении с медью превращало этот мягкий металл в твердую бронзу. Но есть ли основания считать, что именно этот народ, чья торговля процветала на протяжении целого тысячелетия, с 1500 по 500 год до нашей эры, спланировал и построил Стоунхендж? Посещали ли они его вообще? Ответ на эти вопросы отчасти зависит от того, когда было задумано и построено гигантское сооружение и кто еще мог приложить к этому руку.

. При отсутствии письменных свидетельств или вырезанных на камне изображений средиземноморских богов (такие артефакты находятся среди всех руин ми-нойских, микенских и финикийских построек) утверждать что-либо с уверенностью нельзя. Однако после того, как археологи обнаружили в Стоунхендже различные останки органического происхождения, такие, как рога с резьбой, спорным становится и сам вопрос. Радиоуглеродный анализ показал, что найденные в районе рва предметы были изготовлены в период с 2900 по 2600 год до нашей эры — по меньшей мере, за тысячу лет до того, как в эти места могли попасть средиземноморские мореплаватели. Кусочек древесного угля, обнаруженный в одной из лунок Обри, был датирован 2200 годом до нашей эры, а заостренный рог, найденный возле одного из трилитонов, изготовили в 2280 — 2060 году до нашей эры. Радиоуглеродный анализ находок, обнаруженных в аллее, позволяет отнести их к 2245 — 2085 году до нашей эры.

Кто из обитателей этих мест мог в то время спланировать и построить такое грандиозное сооружение? Ученые полагают, что примерно до 3000 года до нашей эры этот регион был заселен небольшими группами первых земледельцев и пастухов, пользовавшихся каменными орудиями. После 2500 года до нашей эры сюда с европейского континента стали прибывать новые племена, которые были знакомы с металлами (медью и золотом), пользовались глиняной посудой и хоронили умерших в круглых курганах. Эти племена получили название «бикеры» — по форме их сосудов для питья. Примерно в 2000 году до нашей эры в этой местности появилась бронза — вместе с более многочисленным и богатым народом уэссекцев, которые занимались скотоводством, выплавкой металлов и торговлей с западной, центральной Европой и Средиземноморьем. К 1500 году до нашей эры вслед за периодом процветания, длившимся почти тысячу лет, внезапно наступил упадок, коснувшийся и Стоунхенджа.

Могли ли бикеры, земледельцы и пастухи эпохи неолита, или даже пребывавшие в «бронзовом веке» уэс-секцы, построить Стоунхендж? Или они просто служили рабочей силой при сооружении сложного комплекса, спланированного кем-то другим, кто обладал глубокими научными знаниями?

Даже такой явный сторонник версии контактов с микенской цивилизацией, как Жакетта Хоукс, вынуждена признать, что Стоунхендж, «это святилище, сооруженное из колоссальных, но в то же время тщательно обработанных каменных блоков, на фоне которого циклопическая каменная кладка Микен выглядит детскими кубиками, не имеет аналогов во всей доисторической Европе». Для доказательства связи с Микенами она выдвигает гипотезу, что некоторые из местных вождей, контролировавших пастбища на равнине Солсбери и, возможно, подобно Одиссею, владевших «двенадцатью стадами», обладали достаточным богатством и властью, чтобы превратить обычное святилище времен неолита в величественное и уникальное произведение мегалитической архитектуры. Этот комплекс всегда наводил на мысль, что его задумал один человек — по причине непомерных амбиций или религиозного рвения, — однако из-за того, что сама конструкция и метод строительства значительно превосходят все, что существовало на острове до этого, представляется вполне вероятным, что здесь могли быть использованы идеи других более развитых цивилизаций. Но что это за «более развитые цивилизации», давшие начало сооружению, не имеющему себе равных во всей доисторической Европе? Ответ на этот вопрос должен зависеть от определения точной даты постройки Стоунхенджа. Если, как свидетельствуют научные данные, он на тысячу или даже на две тысячи лет старше микенской и финикийской культур, то следует искать более древний источник. Если Стоунхендж построен в третьем тысячелетии до нашей эры, то единственными возможными кандидатами являются древние Шумер и Египет. В то время, когда был задуман Стоунхендж, шумерская цивилизация с ее городами, высокими храмами-обсерваториями, письменностью и научными знаниями, насчитывала уже тысячу лет, а египетское царство переживало расцвет на протяжении нескольких столетий.

Для того чтобы найти правильный ответ, нужно собрать воедино все, что в последние годы стало известно о нескольких фазах сооружения Стоунхенджа.

Стоунхендж начался вовсе не с камней. По общему мнению, первым был ров с валом, окружность которого составляет 1050 футов. Ширина рва составляла двенадцать футов, а глубина шесть, что требовало выемки огромной массы грунта (известковой породы) и укладки его в виде двух приподнятых брустверов. Внутри этого кольца были выкопаны 56 лунок Обри.

В северо-восточной части рва был оставлен проход в центр круга. Этот проход обрамляли два «привратных камня», ныне отсутствующих; они также служили ориентиром для пяточного камня, который был поставлен на оси сооружения. Этот массивный необработанный камень, возвышающийся на 16 футов над землей, был поставлен наклонно под углом примерно 24 градуса. Серия лунок в районе прохода могла служить для установки передвижных деревянных указателей и поэтому получила название мачтовых лунок. И наконец, были установлены четыре закругленных базовых камня, образующих правильный четырехугольник. На этом закончилось строительство Стоунхенджа I — рва с земляным валом, лунок Обри, оси, семи камней и нескольких деревянных шестов.

Органические останки и каменные орудия, ассоциирующиеся с этой фазой строительства, позволяют ученым предположить, что Стоунхендж I был сооружен в период с 2900 по 2600 год до нашей эры; официально британские власти приняли дату 2800 год до нашей эры.

Независимо от того, кто создал Стоунхендж I и для какой цели, комплекс удовлетворял их нуждам на протяжении нескольких столетий. Во время заселения этой территории бикерами не было никакой необходимости изменять или модифицировать земляные сооружения и установленные камни. Затем, примерно в 2100 году до нашей эры, незадолго до прихода уэссекцев (или, возможно, одновременно с ним), наблюдается всплеск необычно бурной деятельности. Главным событием стало появление голубых камней, в результате чего возник Стоунхендж II, теперь уже действительно «каменная изгородь».

Это была нелегкая задача — перевезти блоки голубого песчаника весом до четырех тонн по суше, морю и реке на расстояние двести пятьдесят миль. До сего дня неизвестно, почему были выбраны именно эти долери-товые камни и почему были предприняты титанические усилия для доставки их на место — напрямую или через временный перевалочный пункт. Каким бы ни был точный маршрут, заканчивался он на берегу реки Эйвон, и именно этим объясняется, что на данном этапе строительства аллея была продлена на две мили, чтобы соединить Стоунхендж с рекой.

В конечном итоге на место были доставлены восемьдесят камней (по другим оценкам, восемьдесят два). Считается, что семьдесят шесть из них были предназначены для лунок Q и R, которые образуют две концентрические окружности — по тридцать восемь на каждую. Похоже, в западных частях этих окружностей были предусмотрены проходы.

Одновременно внутри окружностей точно на оси всего сооружения был установлен отдельный камень больших размеров, так называемый алтарь; он смотрел на северо-восток, в сторону пяточного камня. Однако после проверки расположения внешних камней ученые, к своему удивлению, обнаружили, что на этой фазе пяточный камень сдвинули немного восточнее (вправо, если смотреть из центра всего сооружения); одновременно с этим впереди пяточного камня были поставлены два новых каменных блока, как бы обозначая новую ось. Чтобы приспособиться к этим изменениям, проход внутрь круга был расширен вправо (на запад), для чего была засыпана часть рва и расширена аллея.

Неожиданно для себя исследователи обнаружили, что главным нововведением в Стоунхендже II стала не установка голубых блоков, а обозначение новой оси, которая располагалась восточнее старой.

Стоунхендж І в неизменном виде просуществовал семь веков, тогда как лишь третья фаза строительства изменила Стоунхендж II всего через несколько десятилетий. Кто-то, обладающий властью, принял решение придать комплексу монументальный и вечный характер. Именно тогда огромные сарсеновые блоки весом от сорока до пятидесяти тонн были доставлены в Стоунхендж с известковых холмов Мальборо, расположенных на расстоянии около двадцати миль. Принято считать, что всего таких камней было семьдесят семь.

Какой бы трудной ни была перевозка этих камней общим весом несколько тысяч тонн, установить их было еще сложнее. Камни тщательно обработаны, и им придана нужная форма. Горизонтальные перемычки имеют правильный изгиб, а также шипы, которые точно совпадают с пазами в вертикальных блоках. Все подготовленные опоры нужно было установить парами в виде правильной окружности, а затем водрузить на них перемычки. Неизвестно, каким образом строителям удалось справиться с этой задачей, которую еще больше усложнял уклон местности.

Одновременно новой оси был придан постоянный характер путем установки двух новых массивных при-вратных камней, заменивших старые. Считается, что упавший жертвенный камень как раз мог быть одним из этих новых камней.

Чтобы освободить место для сарсенового кольца и подковы, или овала, из трилитонов, два кольца голубых камней Стоунхенджа II были полностью убраны. Девятнадцать из них сформировали внутреннюю голубую подкову (теперь ее считают незаконченным овалом), а пятьдесят девять предположительно должны были образовать два новых кольца (лунки Y и Z), внешних по отношению к кольцу сарсенов. Кольцо Y должно было состоять из тридцати камней, а кольцо Z из двадцати девяти. Некоторые из исходных восьмидесяти двух блоков могли быть предназначены либо для перемычек, либо (как предположил Джон И. Вуд в своей работе «Sun, Moon and Standing Stones») для замыкания овала. Однако кольца Y и Z так и не были построены; вместо этого голубые блоки поставили в виде одного большого голубого кольца (точное количество их неизвестно — по некоторым оценкам 60). Также неизвестно время сооружения этого кольца — то ли сразу же, то ли два столетия спустя. Некоторые исследователи считают, что примерно в 1100 году до нашей эры в Стоунхендже также проводились работы, преимущественно в районе аллеи.

Как бы то ни было, Стоунхендж был задуман в 2100 году до нашей эры, построен в течение следующего столетия и окончательно завершен примерно в 1900 году до нашей эры. Таким образом, современные научные методы дают ту же оценку возраста Стоунхенджа, что и известный египтолог сэр Флиндерс Петри, который в 1880 году предположил — удивительное прозрение для того времени, — что гигантское сооружение построено примерно в 2000 году до нашей эры. (Именно Петри разработал нумерацию камней, использующуюся и в настоящее время.)

При обычном порядке научных исследований древностей первыми на сцену выступают археологи, а вслед за ними идут остальные — антропологи, металлурги, историки, лингвисты и представители других отраслей науки. В случае со Стоунхенджем ведущую роль играли астрономы. Обусловлено это было не только тем обстоятельством, что руины сооружения возвышаются над поверхностью земли и не требуют раскопок, но и очевидной осью, направленной из центра «на северо-восток, туда, где встает солнце в самые длинные дни» (как выразился в 1740 году Уильям Стакли) — то есть в точку восхода в момент летнего солнцестояния (21 июня). Таким образом, Стоунхендж представлял собой инструмент для измерения времени!

Два с половиной столетия научного прогресса не опровергли это предположение. Общепризнано, что в Стоунхендже никто не жил и что он также не был местом погребения. Не дворец и не могильник, а храм-обсерватория, как зиккураты (ступенчатые пирамиды) Месопотамии и Южной Америки. Ориентированный на точку восхода солнца в момент летнего солнцестояния Стоунхендж можно смело назвать «Храмом Солнца».

Этот основополагающий факт не подлежит сомнению, и поэтому неудивительно, что астрономы продолжают играть главную роль в исследовании Стоунхенджа. В начале двадцатого века самым известным из них был сэр Норман Локьер, который в 1901 году провел всеобъемлющее исследование Стоунхенджа и подтвердил его ориентацию на точку летнего солнцестояния («Stonehenge and Other British Stone Monuments»). Поскольку эта ориентация в достаточной степени определяется осью сооружения, исследователи со временем стали задаваться вопросом, не указывает ли сложное устройство Стоунхенджа — различные круги, овалы, прямоугольники и указатели — на связь с другими небесными явлениями и циклами, наблюдавшимися из этой обсерватории, а не только с летним солнцестоянием.

Такие предположения выдвигались во многих посвященных Стоунхенджу работах. Но лишь в 1968 году, когда Сесил А. Ньюмен обнаружил закономерности, указывавшие на то, что в Стоунхендже могли наблюдаться и даже предсказываться точки равноденствий, эти гипотезы получили прочную научную основу.

Однако самым сенсационным его предположением (оно прозвучало сначала в статьях, а затем в вышедшей в 1964 году книге «Enigma of Stonehenge») стала гипотеза о том, что Стоунхендж мог одновременно быть и лунной обсерваторией. Этот вывод был сделан на основе изучения четырех базовых камней и образуемого ими прямоугольника (рис. 10); кроме того, Ньюмен показал, что если строитель Стоунхенджа намеренно предусматривал эту возможность, то он точно знал, в каком месте строить это сооружение — прямоугольник расположен именно там, где требуется.

Все эти гипотезы поначалу были встречены с сомнением и недоверием, поскольку наблюдать за Луной гораздо сложнее, чем за Солнцем. Траектория Луны (вокруг Земли и вместе с Землей вокруг Солнца) не повторяется из года в год — помимо всего прочего плоскость вращения Луны вокруг Земли слегка наклонена по отношению к плоскости вращения Земли вокруг Солнца. Полный цикл протяженностью девятнадцать лет включает в себя восемь «мертвых точек», как называют их астрономы — четыре главных и четыре дополнительных. Предположение о том, что Стоунхендж I — уже содержавший структуру, выделенную Ньюменом, — был построен для определения этих точек, выглядит бессмысленным, поскольку население Британии той эпохи только что вышло из каменного века. Это веский аргумент, и тем, кто продолжает находить астрономические чудеса в Стоунхендже, предстоит дать ответ на загадку появления сложной лунной обсерватории у людей каменного века.

Наибольший вклад в подтверждение невероятных возможностей Стоунхенджа внесли работы астронома Джеральда С. Хокинса из Бостонского университета. В своих статьях, опубликованных в уважаемых научных журналах в 1963, 1964 и 1965 годах, ученый сообщил свои далеко идущие выводы, нашедшие отражение в названиях работ: «Стоунхендж расшифрован», «Стоунхендж: компьютер неолита» и «Солнце, Луна, человек и камни». За статьями последовали книги «Stonehenge Decoded» и «Beyond Stonehenge». При помощи университетских компьютеров Хокинс проанализировал сотни направлений наблюдения в Стоунхендже, сравнил их с расположением Солнца, Луны и основных звезд в древности и пришел к заключению, что ориентация структур Стоунхенджа не может быть случайной.

Он придавал большое значение четырем базовым камням и образованному ими правильному прямоугольнику, показав, что линии соединения противоположных камней (91 и 94, 92 и 93) ориентированы на главные «мертвые точки» на восходе и заходе Луны, а диагонали — на четыре дополнительные. Вместе с четырьмя точками, определяющими движение Солнца, они, по мнению Хокинса, позволяли в Стоунхендже наблюдать и предсказывать двенадцать основных точек, определяющих взаимное расположение и движение Солнца и Луны. Помимо всего прочего он был восхищен повторением числа 19 в камнях и лунках различных колец: два кольца из 38 голубых камней Стоунхенджа II «могут рассматриваться как состоящие из полуколец по 19 блоков» («Stonehenge Decoded»), а овальная «подкова» Стоунхенджа III состоит из 19 камней. Вне всякого сомнения, это связано с Луной, поскольку полный лунный цикл составляет именно 19 лет.

Профессор Хокинс пошел еще дальше: он сделал вывод, что количество камней и лунок в различных кольцах отражает возможность рассчитывать эклиптику. Поскольку плоскость вращения Луны вокруг Земли не совпадает с плоскостью вращения Земли вокруг Солнца (угол между ними составляет примерно 5 градусов), орбита Луны пересекает орбиту Земли дважды в год. Две точки пересечения («узлы») в астрономии обычно обозначаются как N и N'; именно в них происходят затмения. Однако из-за изменения формы земной орбиты и замедления вращения Земли вокруг Солнца эти точки пересечения каждый год немного сдвигаются, совершая полный цикл за 18,61 года. Хокинс предположил, что основой этого цикла является его начало и конец каждый девятнадцатый год, а затем сделал вывод, что 56 лунок Обри предназначены для корректировки положения узлов при помощи трех передвижных маркеров по кругу Обри, поскольку 182/3 хЗ = 56. Это, утверждал он, позволяет рассчитать время солнечных и лунных затмений, из чего следует вывод, что основным назначением Стоунхенджа являлось именно предсказание затмений. Стоунхендж, заявил Хокинс, есть не что иное, как выдающийся астрономический компьютер, сделанный из камня.

Предположение, что Стоунхендж представляет собой не только «Храм Солнца», но и лунную обсерваторию, поначалу встретило яростное сопротивление. Наиболее известным противником этой теории был Ричард Дж. С. Аткинсон из университетского колледжа в Кардиффе, который считал все это не более чем совпадением. Археологические свидетельства в пользу необыкновенной древности Стоунхенджа были главной причиной того, что он отвергал идеи обсерватории и компьютера из камня, полагая, что человек эпохи неолита был просто не способен на такие достижения. Его презрение и даже насмешки нашли отражение в статьях, опубликованных в журнале «Antiquity» и в книге «Stonehenge», но в результате исследований, проведенных профессором Оксфордского университета Александром Томом («Megalithic Lunar Observations»), он превратился в ревностного сторонника этих теорий. Том выполнил тщательные измерения Стоунхенджа и указал, что «подкова» из сарсеновых камней на самом деле представляет собой овал (рис. 11), эллиптическая форма которого более точно соответствует орбитам планет, чем круг. Он согласился с Ньюменом, что Стоунхендж I был в первую очередь лунной, а не солнечной обсерваторией, и подтвердил, что Стоунхендж был сооружен именно на этом месте потому, что только здесь направления, обозначенные прямоугольником базовых камней, позволяли проводить наблюдения за восемью «мертвыми точками» Луны.



Яростные споры, развернувшиеся на страницах ведущих научных журналов и на всевозможных конференциях, были суммированы Ньюменом («Supplement to the Enigma of Stonehenge and its Astronomical and Geometrical Significance») следующей фразой: «За исключением пяти трилитонов, практически все остальные объекты, очевидно, имеют отношение к Луне». Он согласился, что 56 лунок Обри связаны с движением восьми главных точек восхода и захода Луны. Впоследствии даже Аткинсон признал, что в отношении цели и функций Стоунхенджа он «почувствовал себя в достаточной степени убежденным, что привычный археологический подход нуждается в коренном пересмотре».

Эти выводы в значительной степени стали следствием работ известного исследователя, присоединившегося к остальным в конце 60-х годов и занимавшегося загадкой Стоунхенджа все следующее десятилетие. Это был астроном и математик сэр Фред Хойл. Он утверждал, что обнаруженные Хокинсом направления на различные звезды и планеты были, скорее всего, простым совпадением, но полностью соглашался с лунными аспектами Стоунхенджа 1-й особенно с ролью пятидесяти шести лунок Обри и прямоугольника из базовых камней (статья «Stonehenge — An Eclipse Predictor» в журнале «Nature» и книга «On Stonehenge»).

Однако Хойл, признав, что кольцо Обри могло играть роль «калькулятора» для предсказания затмений, поднял еще одну проблему. Тот, кто создал этот калькулятор — Хокинс называл его «компьютером», — должен был заранее знать точную величину солнечного года, периода обращения Луны и цикл длительностью 18,61 года, а человек эпохи неолита, живший в то время в Британии, просто не обладал этими знаниями.

Пытаясь объяснить, как глубокие знания в области астрономии и математики появились в Британии времен неолита, Хокинс обратился к древним средиземноморским легендам. Кроме упоминаний Диодора и Гека-тея, он также приводил цитату Плутарха (в «Изиде и Осирисе») из произведений Эвдокса Книдского, астронома и математика, жившего в Малой Азии в четвертом веке до нашей эры, который ассоциировал «демона затмений» с числом пятьдесят шесть.

Если человек не способен дать ответ на этот вопрос, может быть, стоит обратиться к сверхчеловеку?

Хойл, со своей стороны, пришел к убеждению, что Стоунхендж был не просто обсерваторией, местом наблюдения за небесами. Он называл его «предсказателем», инструментом для предсказания небесных явлений и назначения их на определенные даты. Соглашаясь, что «подобные достижения разума были невозможны для местных земледельцев и скотоводов, пребывавших в эпохе неолита», он считал, что прямоугольник из базовых камней и его назначение указывают, что «строители Стоунхенджа могли прийти на Британские острова извне, специально подбирая место построения такого прямоугольника» (который возможен только в районе Стоунхенджа в Северном полушарии), «подобно тому, как современный астроном строит свои телескопы в далеких от дома местах».

«Стоунхендж построил настоящий Ньютон или Эйнштейн», — утверждал Хойл. Но даже в этом случае остается загадкой, в каком университете он выучился математике и астрономии — где существовала письменность, без которой невозможна передача подобных знаний и обучение — и каким образом одинокий гений смог спланировать и построить этот предсказатель небесных событий, когда только одна фаза сооружения Стоунхенджа II заняла целое столетие. «История насчитывает лишь 200 поколений людей, а доисторические времена —около 10 тысяч поколений», — замечает Хойл. Может быть, задавал вопрос он, все это часть «затмения богов» — перехода от эпохи, когда люди поклонялись богу Солнца и богу Луны, к «невидимому Богу Исайи»?

Хойл выразил свою мысль недостаточно ясно, но, тем не менее, ответил на вопрос, процитировав целый отрывок из Диодора, который, в свою очередь, ссылался на Гекатея. В этом отрывке, посвященном гиперборейцам, сообщается, что греки и гиперборейцы «в глубокой древности» обменялись визитами.

«Они также рассказали, что с этого острова Луна кажется совсем близкой к Земле и что на ней есть, как и на Земле, свои выпуклости, которые заметны глазом.

Также известно, что бог возвращается на этот остров каждые девятнадцать лет, период, за который все звезды возвращаются на свое место в небе; и по этой причине девятнадцатилетний период называется греками «годом Метона».

Удивительно, что в те далекие времена люди знали не только о девятнадцатилетнем лунном цикле, но также о «выпуклостях» Луны, подобных земным.

То, что греческие историки связывали круглое сооружение в Гиперборее с лунным циклом, впервые описанным афинянином Метоном, связывает вопрос об авторе Стоунхенджа с Ближним Востоком; то же самое относится к выводам перечисленных выше астрономов. Однако двумя столетиями раньше Уильям Стакли уже искал ответы в этом регионе, то есть на Ближнем Востоке. Его рисунок Стоунхенджа оказался сходен с изображением на одной древней средиземноморской монете (рис. 12а), где выгравирован храм с приподнятой площадкой. Это же изображение, но уже более отчетливое, найдено на другой древней монете из города Библоса, расположенного в этом же районе. На ней хорошо видно, что в храме есть помещение, в котором стоит ракета на стартовой платформе (рис. 12б). Мы обозначили это место как «стартовую площадку» шумерских легенд, место, где царь Шумера Гильгамеш наблюдал за взлетом ракеты. Это место существует до сих пор — обширная терраса в горах Ливана, в Баальбеке, где до сих пор сохранились руины самого большого из всех известных римских храмов. Массивную платформу поддерживают три колоссальных каменных блока, которые с древних времен известны под названием трилитоны.

Таким образом, ответы на загадки Стоунхенджа следует искать в весьма далеких от него местах, но в эпоху его сооружения. Ключ к разгадке содержится в вопросе «когда» был построен Стоунхендж I — а не только «кто» его построил, — а также «зачем» были сооружены Стоунхендж II и III.

Как мы вскоре убедимся, поспешная переделка Стоунхенджа в 2100 — 2000 годах до нашей эры имела отношение к наступлению новой эпохи — первой исторически зафиксированной эпохи человечества.

ГЛАВА 3


ХРАМЫ, ОБРАЩЕННЫЕ К НЕБЕСАМ

Чем больше современная наука узнает о Стоунхендже, тем невероятнее выглядит этот древний памятник. И действительно, если бы не видимые свидетельства в виде мегалитов и земляных сооружений — они могли исчезнуть подобно многим древним памятникам под действием времени, природных сил или разрушающей деятельности человека, — то история о камнях, способных отсчитывать время, и кольцах, которые могут предсказывать солнечные и лунные затмения, выглядела бы настолько невероятной для Британии каменного века, что воспринималась бы просто как миф.

Возраст Стоунхенджа, который все увеличивался по мере углубления исследований, естественно, не давал покоя ученым. Именно предполагаемые даты сооружения Стоунхенджа I, а затем Стоунхенджа II и III натолкнули археологов на мысль о пришельцах из Средиземноморья, а выдающиеся ученые в поисках объяснения этой загадки стали ссылаться на древних богов.

Наиболее удовлетворительный ответ получен на вопрос «когда» (в отличие от вопросов «кто» и «зачем»). Археологи и физики (при помощи современных методов радиоуглеродного анализа с использованием изотопа углерода-14) присоединились к археоастрономии в выводе, что Стоунхендж I был сооружен в 2900/2800 году до нашей эры, а Стоунхендж II и III — в 2100/2000 году до нашей эры.

Отцом новой науки, археоастрономии — хотя он предпочитал называть ее астроархеологией, что, по его мнению, лучше передавало суть — был, вне всякого сомнения, сэр Норман Локьер. Показателем того, как долго официальная наука признает любые инновации, может служить целое столетие, прошедшее после опубликования в 1894 году основополагающей работы Локьера «The Dawn of Astronomy». Посетив в 1890 году Левант, он заметил, что в отличие от древних цивилизаций Индии и Китая, где сохранилось мало памятников, но множество письменных свидетельств, в Египте и Вавилоне все обстояло с точностью до наоборот: это две «необыкновенно древние цивилизации», где имеется огромное количество памятников неопределенного (так считалось во времена Локьера) возраста.

Он писал, что неизгладимое впечатление на него произвело то обстоятельство, что в Вавилоне «с глубокой древности символом бога была звезда» и что в иероглифическом письме египтян три звезды обозначали множественное понятие «боги». Вавилонские глиняные таблицы с надписями и кирпичи из обожженной глины, отмечал он, похоже, «с большой точностью фиксируют циклы положения луны и планет». Планеты, звезды и зодиакальные созвездия присутствуют на стенах египетских гробниц и в папирусах. В индуистском пантеоне есть боги Солнца и Зари: имя бога Индры в буквальном переводе означает «день, принесенный солнцем», а имя богини Ушас означает «заря».

Может ли астрономия быть помощницей египтологии, задавался вопросом Локьер. Способна ли она помочь в определении возраста египетской и вавилонской цивилизаций?

Рассматривая индийскую «Ригведу» и тексты Древнего Египта с точки зрения астрономии, писал Локьер, «приходишь к поразительному выводу, что все древние обожествления и наблюдения были связаны с горизонтом... Это справедливо не только для Солнца, но также для звезд, которыми усыпано все небо». Горизонт, отмечал он, есть «место, где якобы встречаются круг, ограничивающий обозримую земную поверхность, и небо». Другими словами, это круг, где соприкасаются Земля и Небо. Именно здесь жившие в незапамятные времена люди искали божественные знаки или предзнаменования. Поскольку самым регулярным из наблюдаемых небесных явлений был ежедневный восход и заход солнца, вполне естественно, что он стал основой первых астрономических наблюдений и связывал другие явления (такие, как появление или траектории планет и даже звезд) с их «восходом» после наступления темноты и коротким появлением на восточном горизонте в те несколько мгновений, когда солнце начинает всходить, но небо еще достаточно темное, чтобы на нем были различимы звезды.

Древний наблюдатель мог без труда определить, что солнце всегда появляется на востоке, а заходит на западе; кроме того, он должен был заметить, что летом оно поднимается выше, а дни становятся длиннее. Это, как объясняет современная астрономия, происходит потому, что ось вращения Земли не перпендикулярна плоскости орбиты (эклиптике), по которой планета движется вокруг Солнца, а наклонена к ней под углом около 23,5 градуса (в настоящее время). Именно поэтому мы наблюдаем смену времен года, а также четыре характерные точки видимого движения Солнца по небу: зимнего и летнего солнцестояния, а также весеннего и осеннего равноденствия.

Изучая ориентацию древних и не очень древних храмов, Локьер обнаружил, что «Храмы Солнца» — как он их называл — можно разбить на две категории: те, которые ориентированы на точки равноденствия, и те, которые ориентированы на точки солнцестояния. Несмотря на то, что солнце всегда восходит в восточной части небосвода, а заходит в западной, только в дни равноденствия оно появляется точно на востоке и садится точно на западе. Локьер считал ориентированные на точки равноденствия храмы более универсальными, поскольку угол между северной и южной точками солнцестояния (зимнего и летнего для наблюдателя в Северном полушарии) зависит от долготы. Таким образом, ориентированные на точки солнцестояния храмы оказывались более «индивидуальными», привязанными к своему географическому положению (и даже высоте над уровнем моря).

В качестве примеров ориентированных на точки равноденствия храмов Локьер приводил храм Зевса в Баальбеке, храм Соломона в Иерусалиме и огромную базилику Св. Петра в Риме (рис. 13) — все они расположены строго вдоль оси восток — запад. Что касается последнего сооружения, то ученый цитировал труды по церковной архитектуре, в которых описывалось, как в старой базилике Св. Петра (ее строительство началось при императоре Константине в четвертом веке нашей эры, а разрушили базилику в начале шестнадцатого века) в день весеннего равноденствия «на утренней заре открывались большие ворота портика, а также восточные ворота церкви, и лучи восходящего солнца проходили через внешние и внутренние ворота, пронизывали неф и освящали священный алтарь». Локьер добавлял, что «в современной церкви сохранен тот же эффект». В качестве примера храма, ориентированного на точки солнцестояния, Локьер приводил китайский «Храм Неба» в Пекине, где в день зимнего солнцестояния, 21 декабря, «во время самого главного государственного праздника в Китае на южном алтаре приносилась жертва». Структура Стоунхенджа была ориентирована на точку летнего солнцестояния.

Однако все это было только прелюдией основных исследований Локьера в Египте.

Изучая ориентацию древних египетских храмов, Локьер пришел к выводу, что самые старые ориентировались по точкам равноденствия, а более новые — по точкам солнцестояния. Он с удивлением обнаружил, что первые оказались более совершенными с точки зрения астрономии, поскольку были предназначены для наблюдения и почитания не только восходящего или заходящего солнца, но и звезд. Более того, самыедревние святыни предполагали поклонение и Луне, и Солнцу, но предпочтение все же отдавалось Солнцу. Такой ориентированной на равноденствие святыней был храм в городе Гелиополисе (в переводе с греческого «Город Солнца»), который египтяне называли Анну и который упоминается в Библии. Локьер вычислил, что сочетание наблюдений за положением Солнца и яркой звезды Сириус, а также ежегодного подъема Нила — эта триада была основой египетского календаря — дает точку отсчета примерно в 3200 году до нашей эры.

Согласно египетским текстам в храме Анну находился священный камень Бен-Бен («Птица-Пирамида»), который, как утверждалось, был частью «небесной лодки», на которой бог Ра прибыл на землю с «планеты миллионов лет». Этот предмет, обычно хранившийся во внутреннем святилище храма, выставлялся на всеобщее обозрение один раз в год, а традиция паломничества к храму — чтобы увидеть святыню и поклониться ей —



сохранилась и во времена династий. Сам объект поклонения затерялся во тьме тысячелетий, однако была найдена его каменная копия с изображением, на котором великий бог виден через проем или люк капсулы (рис. 14). Легенда о мифической птице Феникс, которая периодически умирает и воскресает, также связана с этой святыней и традицией поклонения ей.

Бен-Бен все еще хранился в храме во времена фараона Пи-Анхи (примерно 750 год до нашей эры), поскольку была найдена запись, рассказывающая о посещении фараоном этой святыни. Намереваясь войти в святая святых и лицезреть небесный объект, фараон на восходе солнца на переднем дворе храма принес обильные жертвы. Затем он вошел в храм, по обычаю низко кланяясь великому богу. После этого жрецы прочли молитву о безопасности фараона, чтобы он мог без вреда для себя войти в святая святых, а затем выйти из нее. Вслед за этим были совершены церемонии подготовки для вступления в святилище, носившее название «Звездной Комнаты». Эти церемонии включали в себя омовение фараона, очищение и натирание благовониями. Затем владыке вручили редкие цветы или ветви растений, которые он должен был преподнести богу, положив их перед камнем Бен-Бен. После этого он поднялся по ступенькам к «великому шатру», в котором находилась святыня. Достигнув верхних ступенек, фараон отодвинул засов, открыл двери в святая святых и «увидел своего праотца Ра в обители Бен-Бен». Потом он отступил назад, закрыл за собой двери и опечатал их глиняной печатью.



Святилище в Гелиополисе не сохранилось, однако археологи обнаружили храм более поздней постройки, спроектированный по его образу и подобию. Это так называемый Храм Солнца фараона Неусера из пятой династии, которая занимала египетский трон с 2494 по 2345 год до нашей эры. Этот храм был построен в месте, которое теперь носит название Абузир, к югу от Ги-зы и великих пирамид; святилище представляло собой широкую приподнятую террасу, на которой стояла массивная платформа с невысоким объектом, напоминающим по форме обелиск (рис. 15). Наклонный спуск был увенчан крытым коридором с равномерно расположенными окнами в потолке, соединявшим роскошный вход в храм с величественными воротами, расположенными внизу, в долине. Наклонное основание обелиска вздымается на высоту шестидесяти пяти футов над уровнем двора храма, а высота самого обелиска, который в те времена, возможно, был облицован позолоченной медью, составляет 120 футов.

Сам храм, расположенный внутри огороженного пространства, состоит из различных помещений и комнат и представляет собой правильный прямоугольник размерами 260 на 360 футов. Он точно ориентирован вдоль оси восток — запад (рис. 16), то есть на точки равноденствия, но наклонный коридор явно отклоняется от этой оси и направлен на северо-восток. То, что эта переориентация более древнего храма в Гелиополисе (он был расположен строго вдоль оси восток — запад) является намеренной, становится ясно из искусных рельефных изображений и надписей, украшающих коридор. Они восхваляют тридцатую годовщину правления фараона, и поэтому коридор вполне мог быть построен именно к этой дате. Торжества повторяли таинственные обряды праздника Сед (значение этого термина до сих пор неясно), которым отмечался некий «юбилей» и который всегда начинался в первый день египетского календаря — в первый день первого месяца, носившего название «месяца Тота». Другими словами, праздник Сед представлял собой нечто вроде новогоднего праздника, отмечавшегося не ежегодно, а через определенное число лет.

Одновременная ориентация храма на точки равноденствия и солнцестояния предполагает знакомство — в третьем тысячелетии до нашей эры — с концепцией «четырех углов». Рисунки и надписи на стенах коридора описывают «священный танец» фараона. Они скопированы, переведены и опубликованы Людвигом Борхардтом, X. Кссом и Фридрихом фон Биссингом в книге «Das Re-Heligtum des Konigs Ne-Woser-Re». Авторы пришли к выводу, что «танец» отражает «цикл освящения четырех углов Земли».

Ориентация самого храма на точки равноденствия и ориентация коридора на точки солнцестояния, связанные с траекторией движения Солнца, побудили египтологов назвать это сооружение «Храмом Солнца». Доказательства правильности этого названия они получили после обнаружения «солнечной лодки» (частично вырезанной из камня, частично сложенной из высушенного и разрисованного кирпича), найденной под слоем песка в южной части территории храма. Иероглифические письмена на ней, имевшие отношение к измерению времени и календарю Древнего Египта, утверждали, что небесные тела путешествуют по небу в лодках. Очень часто боги и даже умершие фараоны (присоединившиеся к богам в загробной жизни) изображались в таких лодках, плывущих по небесной тверди, которая поддерживается в четырех угловых точках (рис. 17).

Следующий грандиозный храм, явно имитирующий структуру «пирамиды на платформе» (рис. 18) «Храма Солнца» Неусера, был, однако, с самого начала ориентирован на точки солнцестояния, то есть вдоль оси северо-запад — юго-восток. Он был построен на западном берегу Нила (неподалеку от современной деревни Дейр-эль-Бахри) в Верхнем Египте как часть Великих Фив фараоном Ментухотепом I примерно в 2100 году до нашей эры. Шесть столетий спустя Тутмос III и царица Хатшепсут из XVIII династии поставили рядом свои храмы. Их ориентация была сходной, но не точно такой же (рис. 19). Именно в Фивах (Карнаке) Локьер сделал свое самое главное открытие, которое привело к возникновению археоастрономии.





Последовательность глав, фактов и аргументов в книге «The Dawn of Astronomy» указывает на то, что путь Локьера к Карнаку и египетским храмам проходил через Европу: это ориентация старой базилики Св. Петра в Риме, где луч света падал на алтарь при восходе солнца в день весеннего равноденствия, и площадь у собора Св. Петра (гравюру с ее изображением Локьер включил в свою книгу, рис. 20), удивительно напоминавшую Стоунхендж...

Он обратил внимание на Парфенон в Афинах (рис. 21) и обнаружил, что «существует старый Парфенон, сооружение, которое стояло на этом месте во времена Троянской войны, и новый Парфенон, внешний двор которого напоминает египетские храмы, но святилище расположено ближе к центру. Именно разница в ориентации этих двух афинских храмов и привлекла мое внимание».

В распоряжении Локьера были рисунки и планы различных египетских храмов, ориентация которых с течением времени менялась. Он был поражен явным сходством между разницей в ориентации двух греческих храмов и разницей в ориентации двух стоящих вплотную египетских храмов неподалеку от Фив, в местечке под названием Мединет-Хабу (рис. 22). Если опираться только на архитектурные принципы, все эти строения должны были быть параллельными и иметь одинаковую ориентацию осей.







Локьер задумался, не обусловлена ли эта небольшая разница в ориентации изменением положения Солнца на небосклоне, причиной которого является наклонение орбиты Земли, и пришел к выводу, что ответ на этот вопрос должен быть утвердительным.

Современной науке известно, что причиной такого явления, как солнцестояние, является наклон земной оси к плоскости ее орбиты и что положение этих «мертвых точек» соответствует данному наклону. Однако астрономы обнаружили, что этот угол не является постоянным. Земля раскачивается из стороны в сторону (это можно сравнить с килевой качкой корабля). Вполне вероятно, это отдаленные последствия полученного ею в прошлом сильного удара (либо исходной катастрофы, в результате чего Земля перешла на свою нынешнюю орбиту, либо столкновения с крупным метеоритом около 65 миллионов лет назад, возможно, уничтожившим динозавров). Угол наклона, в настоящее время равный 23,5 градуса, может меняться от 21 до 24 градусов — точно сказать нельзя, поскольку для изменения в один градус требуется несколько тысяч лет (7000 по оценке Локьера). Изменение наклона земной оси приводит к перемещению точек солнцестояния (рис. 23а). Это означает, что храм, ось которого ориентирована на точки солнцестояния, через несколько сотен или тысяч лет теряет правильную ориентацию.

Открытие Локьера заключалось в следующем: определив ориентацию храма и его географическую долготу, можно вычислить наклон земной оси в момент постройки этого сооружения. А зная скорость изменения угла наклона, можно достаточно точно определить время, когда был построен тот или иной храм.

Таблица наклонения, точность которой за прошедшие столетия значительно повысилась, показывает, как изменялся наклон земной оси за последние тысячелетия.

500 год до н. э. около около 23,75 градуса

1000 год до н. э. около около 23,81 градуса

1500 год до н. э. около около 23,87 градуса

2000 год до н. э. около около 23,92 градуса

2500 год до н. э. около около 23,97 градуса

3000 год до н. э. около около 24,02 градуса

3500 год до н. э. около около 24,07 градуса

4000 год до н. э. около около 24,11 градуса

Локьер применил свое открытие при тщательном обмере большого храма Амона-Ра в Карнаке. Этот храм, расширявшийся и достраивавшийся различными фараонами, состоял из двух основных прямоугольных сооружений, построенных вплотную друг к другу и расположенных на оси юго-восток — северо-запад, что указывало на ориентацию по точкам солнцестояния. Локьер пришел к заключению, что смысл ориентации и планировки храма заключался в том, чтобы луч света в день солнцестояния проходил вдоль длинного коридора, попадал между двух обелисков и озарял «святая святых», расположенную в самом центре храма, божественным светом. Локьер заметил, что оси стоявших вплотную двух храмов не совсем совпадают: новая ось ориентировалась на точку солнцестояния, соответствовавшую меньшему наклону земной оси (рис. 23б). Два наклонения, вычисленные Локьером, показывают, что старый храм был построен примерно в 2100 году до нашей эры, а новый — в 1200 году до нашей эры.



Несмотря на то что новейшие исследования, и особенно выполненные Джеральдом Хокинсом, дают основание предположить, что солнечный луч в момент зимнего солнцестояния должен был наблюдаться из той части храма, которую Хокинс назвал «высокой комнатой Солнца», а не проходить вдоль оси, это ни в коей мере не затрагивает основной вывод Локьера относительно ориентации на точки солнцестояния. И действительно, последующие археологические открытия в Карнаке подтверждают главную гипотезу Локьера — ориентация храмов с течением времени изменялась в соответствии с изменением наклона земной оси. Таким образом, ориентация храма может служить ключом к вычислению времени его постройки. Новейшие достижения археологии подтвердили, что время сооружения самой старой части храма приходится на начало Среднего Царства в период правления XI династии, то есть примерно на 2100 год до нашей эры. Фараоны следующих династий на протяжении многих веков занимались его переделкой и перестройкой. Так, например, два обелиска были поставлены во времена XVIII династии. Последняя фаза строительства имела место при фараоне Сети 11 из XIX династии, который правил с 1216 по 120 год до нашей эры, что в точности совпадает с оценкой Локьера.

Археоастрономия — или астроархеология, как предпочитал ее называть сэр Норман — доказала свою полезность и надежность.

В начале двадцатого века Локьер переключил свое внимание на Стоунхендж, проникшись убеждением, что открытая им закономерность применима и к храмам, расположенным в других уголках мира, например к афинскому Парфенону. Поскольку ось Стоунхенджа, если смотреть на нее из центра сарсенового кольца, явно указывает на точку летнего солнцестояния, Локьер произвел соответствующие измерения и вычисления. Пяточный камень, заключил он, указывал на точку горизонта, в которой ожидался восход солнца, а явное перемещение этого камня (вместе с расширением и переделкой аллеи) заставляло предположить, что по прошествии столетий точка восхода поменяла свое положение соответственно изменению наклона земной оси. И хотя изменение это было незначительным, хозяин Стоунхенджа посчитал необходимым скорректировать линию наблюдения.

Локьер представил свои выводы в работе «Stone-henge and the Other British Stone Monuments» (1906), и суть их может быть выражена одним рисунком (рис. 24). Предполагается, что ось начинается у алтаря, проходит между сарсеновыми блоками под номерами 1 и 30, а затем вдоль аллеи к пяточному камню. Угол наклонения, соответствующий этой оси, указывает, что Сто-унхендж был построен примерно в 1680 году до нашей эры. Нет нужды говорить, что сто лет назад такая дата выглядела сенсационной — ученые все еще относили Стоунхендж к эпохе короля Артура.

Успехи современной науки в определении угла наклона земной оси, уменьшение погрешности измерений и открытие нескольких фаз строительства Стоунхенджа нисколько не уменьшили значения работы Локьера. Несмотря на то что Стоунхендж III, который мы видим сегодня, датируется примерно 2000 годом до нашей эры, общепризнано, что алтарный камень был перенесен в процессе перестройки комплекса, начавшейся около 2100 года до нашей эры. Его поставили на новое место только после перестановки голубых камней и появления лунок Y и 2. Эта фаза, названная Стоунхендж ШЬ, не имеет точной датировки и относится к периоду между 2000 и 1550 годом до нашей эры — вполне возможно, что вычисленный Локьером 1680 год до нашей эры является истинной датой реконструкции. Как показывает рисунок, Локьер не исключал из рассмотрения более ранние даты предыдущих фаз, и его выводы хорошо согласуются с принятой сегодня оценкой возраста Стоунхенджа I — 2900/2800 год до нашей эры.

Таким образом, археоастрология объединяет археологические находки с результатами радиоуглеродного анализа и дает те же даты сооружения различных фаз Стоунхенджа. Три разных метода прекрасно согласуются друг с другом. Такое уверенное определение возраста Стоунхенджа еще больше обостряет вопрос о его создателях. Кто в 2900/2800 годах до нашей эры обладал такими глубокими астрономическими познаниями (не* говоря уже об инженерном деле и архитектуре), чтобы построить «компьютер» для исчисления календаря, а в 2100/2000 году до нашей эры передвинул его различные компоненты? И зачем потребовалась такая реконструкция?

Переход человечества от палеолита (раннего каменного века), длительность которого составляла сотни и тысячи лет, к мезолиту (средний каменный век) произошел на Ближнем Востоке — причем внезапно. Здесь примерно за 11 000 лет до нашей эры — по нашим оценкам, непосредственно после Великого потопа — удивительно быстро расцвело земледелие и скотоводство. Археологические находки и другие свидетельства (совсем недавно подтвержденные исследованиями лингвистов) показывают, что сельскохозяйственная культура мезолита распространялась с Ближнего Востока в Европу в результате миграции народов, обладавших соответствующими знаниями. Эти племена достигли Иберийского полуострова в период между 4500 и 4000 годом до нашей эры, современной Франции и Голландии — приблизительно в 3500—3000 году до нашей эры, а Британских островов где-то около 3000—2500 года до нашей эры. Вскоре после этого в районе Стоунхенджа появились бикеры, владевшие секретами изготовления глиняной посуды.

Однако к тому времени Ближний Восток уже давно распрощался с неолитом (поздний каменный век), который начался здесь примерно за 7400 лет до нашей эры, и для этого региона был характерен переход от камня к глине, а затем и металлам, а также появление поселений городского типа. Когда эта фаза развития человечества добралась до Британских островов — вместе с так называемыми уэссекцами — на Ближнем Востоке великая цивилизация Шумера существовала уже почти две тысячи лет, а египетская культура — более тысячи лет.

Если глубокие научные знания, требовавшиеся для выбора места, для планирования, ориентации и постройки Стоунхенджа, пришли извне, то источниками таких знаний в тот период могли быть только древние цивилизации Ближнего Востока.

Значит, египетские «Храмы Солнца», являются прототипами Стоунхенджа? Мы видели, что во времена строительства различных фаз Стоунхенджа в Египте уже существовали храмы с астрономической ориентацией. «Храм Солнца» в Гелиополисе, ориентированный на точки равноденствия, был построен примерно в 3100 году до нашей эры, когда в Египте появились первые царские династии (возможно, чуть раньше) — на несколько столетий раньше Стоунхенджа I. Сооружение самой древней части ориентированного на точки солнцестояния храма Амона-Ра в Карнаке относится к 2100 году — эта дата совпадает (возможно, не случайно) с датой реконструкции Стоунхенджа.

Таким образом, теоретически вполне возможно, что народы Средиземноморья — египтяне или те, кто был знаком с «египетской» наукой, — могли иметь отношение к строительству всех этапов Стоунхенджа в те времена, когда подобная задача людям этого региона была явно не по плечу.

Тем не менее, несмотря на то что в ту эпоху Египет вполне мог быть источником необходимых для строительства Стоунхенджа знаний, следует обратить внимание на существенную разницу между всеми египетскими храмами и Стоунхенджем: ни один из храмов Древнего Египта, независимо от своей ориентации (на точки равноденствия или солнцестояния), не имел круглой формы, как Стоунхендж во всех его фазах. Различные пирамиды имели квадратное основание, а храмы были прямоугольными. Ни один из каменных храмов Египта не имел ничего общего с каменной изгородью.

С самого начала династического периода в истории Египта, с которым связывают зарождение характерной египетской цивилизации, именно фараоны нанимали архитекторов и каменщиков, жрецов и ученых, а также отдавали приказание проектировать и сооружать удивительные каменные сооружения Древнего Египта. Однако ни одно из них не проектировалось, не ориентировалось и не строилось в виде круглого храма.

А как насчет знаменитых мореплавателей — финикийцев? Архитектура их храмов не имеет ни малейшего сходства с круговой структурой Стоунхенджа. Изображение финикийского храма можно увидеть на монете из Библоса (рис. 12), и этот храм явно имеет прямоугольную форму. На огромной каменной платформе в Баальбеке в горах Ливана разные народы и завоеватели строили свои храмы на руинах прежних, строго придерживаясь их планировки. Как свидетельствуют руины римской эпохи (рис. 25), это были храмы прямоугольной формы (черная зона) с квадратным двориком (шестиугольный павильон на входе — это явно римская пристройка). Ось храма ориентирована в направлении восток — запад: храм смотрит на восток строго в точку восхода солнца в момент равноденствия. Этот факт не должен вызывать удивления, поскольку в древности это место называлось «городом солнца» — Гелиополис по-гречески и библейский Бет-Шемеш («дом солнца») во времена царя Соломона.

То, что прямоугольная форма и ось восток — запад не были просто причудами финикийцев, доказывает Храм Соломона, первый храм в Иерусалиме, который был построен финикийскими архитекторами, присланными царем Тира Хирамом. Храм имел прямоугольную форму, располагался вдоль оси восток — запад, смотрел на восток (рис. 26) и был возведен на огромной искусственной платформе. Сабатино Москати («The World of the Phoenicians») безоговорочно утверждал, что «даже если бы не сохранилось руин финикийских храмов, Храм Соломона в Иерусалиме, построенный финикийскими архитекторами, подробно описан в Ветхом Завете — а финикийские храмы должны были быть похожими друг на друга». И ни один из них не был круглым.



Однако форма круга появляется у других «подозреваемых» из района Средиземноморья. Это представители микенской цивилизации, первые из эллинских народов Древней Греции. Именно у них археологи впервые обнаружили так называемые «могильные круги» — могильники, окруженные кольцом из камней (рис. 27), которые со временем превратились в круглые шахтовые гробницы, спрятанные под земляным курганом конической формы. Однако эти сооружения датируются примерно 1500 годом до нашей эры, и самое большое из них, названное Сокровищницей Атрея из-за золотых украшений, которые были найдены рядом с усопшим (рис. 28), относится к 1300 году до нашей эры. Археологи, поддерживающие гипотезу о связи с микенской цивилизацией, сравнивают эти могильные курганы восточного Средиземноморья с холмом Силбери в районе Стоунхенджа и с похожим холмом в Ньюгрэндже в долине реки Бойн в ирландском графстве Мит. Однако радиоуглеродный анализ показал, что холмы в Силбери и Ньюгрэндже насыпаны не позднее 2200 года до нашей эры — почти за тысячу лет до появления Сокровищницы Атрея и других микенских могильников. Более того, на шкале времени могильные курганы в Микенах еще дальше удалены от Стоунхенджа I. И действительно, могильные курганы на Британских островах больше похожи — по внешнему виду и по возрасту — на подобные памятники западного, а не восточного Средиземноморья, например, в Лос-Мильарес на юге Испании (рис. 29).









Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет