И. Р. Гальперин очерки по стилистике английского языка



бет23/27
Дата17.07.2016
өлшемі2.42 Mb.
#204500
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27

Chr. Brother, said Christian, what shall we do? The life that we now live is miserable. For my part, I know not whether is best to live thus, or die out of hand. My soul chooseth strangling rather than life, and the grave is more easy for me than this dungeon. Shall we be ruled by the giant? Hope. Indeed our present condition is dreadful

Well, towards evening the giant goes down into the dungeon again, to see if his prisoners had taken his counsel

(J. В u n у a n. The Pilgrim's Progress.)

В этом отрывке из «Пути паломника» интересно смешение авторской и прямой речи персонажей в тех случаях,



373

когда вставки прямой речи незначительны. Когда же прямая речь представляет собой длинный период, она вводится так же, как в драме: имя героя, двоеточие или точка и прямая речь. Обращает на себя внимание также еще очень слабо развитая система союзной связи. Отдельные союзы не дифференцированы в своих грамматических функциях и полисемантичны. Конечно, в значительной степени здесь сказывается и влияние фольклорных традиций. Эти традиции еще больше заметны в обильных употреблениях аллегорий.

Таким образом, творчество Бэньяна имело не только историко-литературное значение, но и историко-лингвистическое значение: оно оказало некоторое влияние на становление специфических черт языка английской художественной прозы.

Именно в этот период одна из типических черт стиля художественной речи — образность — приобретает в языке художественной прозы особые характерные признаки. В качестве средств образности часто используется прием аллегории, основанный на одновременной реализации двух типов лексических значений: предметно-логического и номинативного. Абстрактные понятия, или вернее слова их обозначающие, служат для называния имен людей или мест. Так, в приведенном выше отрывке обращает на себя внимание почти полное отсутствие слов с только номинативным значением, все имена собственные обладают также и предметно-логическими значениями: имя великана Despair, его жены Diffidence, замок носит название Doubting Castle, имена паломников Christian и Hopeful и т. д.

Пуританские тенденции в искусстве литературы вылились в своеобразное движение, некий «антиренессанс», который в языке художественной прозы проявился в отрицательном отношении к образности мифологического характера и вообще ко всякой орнаментировке высказывания.

Абстрактность трактовки основных жизненных конфликтов естественно приводит к абстрактности в изображении характеров. Герои лишены индивидуальности. Никаких типических особенностей речи действующих лиц мы здесь не находим. Язык автора по существу не отличается от языка его персонажей. Общая нивелирующая тенденция в развитии норм английского литературного



374

языка в этот период отразилась и на языке художественной прозы.

Однако, не следует представлять себе процесс становления типических особенностей языка художественной прозы как прямолинейное развитие. Процесс этот значительно сложнее.

Наряду с пуританскими тенденциями в языке прозы действовали другие, противоположные тенденции, вылившиеся в «риторическое» направление, прочно укоренившееся в английской художественной речи, и продолжающие прециозный стиль Лили. Реставрация (1660 — 1688) выдвинула ряд писателей-прозаиков (среди них была Афра Бен), которые культивировали особый стиль художественной прозы, отягченный длинными периодами, усложненный причудливыми развернутыми сравнениями и метафорами, стиль, рассчитанный на избранных читателей.

Эта линия в развитии стиля английской художественной речи не исчезала на всем протяжении его истории. В некоторые периоды они поднималась до уровня ведущего принципа стилевого оформления художественной речи, в другие периоды ограничивалась попыткой сохранить «чистоту» поэтического языка.

С этими двумя направлениями в области использования языковых средств в художественной прозе взаимодействовало и третье направление, которое дало в дальнейшем мощный толчок развитию реализма в литературе и которое в отношении языковых особенностей выразилось в широком использовании фольклорных и диалектальных ресурсов английского языка. Это направление условно можно назвать термином «бытовизм», который, конечно, не определяет самого литературного направления поэтической школы, а только выбор тематики и характер использования языковых средств. Писатели, сторонники «бытовизма», стремясь описывать обычные отношения обычных людей, вещи, события, характерные для данной эпохи, должны были, естественно, использовать обычные слова и выражения общенародного английского языка. И хотя в их произведениях реалистическая тенденция в использовании языка не достигла, разумеется, того уровня, какого она достигла в современной английской художественной прозе, однако и в эту эпоху язык художественной прозы значительно



375

обогатился разговорными словами и оборотами, диалектизмами, еще не получившими литературного признания и т. д.

В XVIII веке «бытовизм» нашел своеобразное воплощение в стиле художественной прозы. В произведениях Филдинга, Дефо, Свифта и других представителей английского просвещения лексика, обозначающая самые обыденные понятия, стала постепенно заменять сложные перифрастические обороты, которыми прежде принято было обозначать такие понятия. В английском языке в этот период образовалась особая фразеологическая единица — to call a spade a spade — своим значением знаменующая борьбу против вычурных, перифрастических оборотов.

Английские просветители сыграли большую роль в обособлении стиля художественной прозы как самостоятельной разновидности стиля художественной речи. В кратком очерке развития английского литературного языка мы уже говорили о той значительной обработке живой разговорной речи, которая проводилась писателями-просветителями в Англии XVIII века. Их общие эстетико-философские взгляды отразились и на их манере пользования языком. Противоречивость отношения просветителей к языковым нормам литературно-книжной речи правильно отмечает Е. И. Клименко.

«Они считали, что именно они, просвещенные представители нового, поднимающегося буржуазного класса, призваны блюсти чистоту языка и заботиться о его развитии. Для многих из них была неприемлема мысль, что джентльмен и буржуа пользуются тем же языком, на котором говорит простолюдин. Они требовали поэтому отделения литературного языка от живой разговорной речи, а вместе с тем ощущали необходимость сближения этих форм языка ради большей ясности и гибкости литературной речи. Поэтому, фактически пользуясь, что и естественно, общенародным языком для обогащения языка своих литературных произведений, они одновременно стремились подчинить его своим условным стилистическим нормам.»1

'Клименко Е. И. «Проблемы литературного языка у английских просветителей и Генри Филдинг». Вестник Ленинградск. Ун-та, 1952 г., № 5, серия общественн. наук, стр. 40.



876

Действительно, стилистические нормы английской художественной прозы XVIII века столь специфичны, что им подчинен даже индивидуально-художественный стиль отдельных писателей этого периода.

Наиболее характерной особенностью языка художественной прозы этого периода является стирание различий между речью персонажей и авторским повествованием, что вполне соответствует общим тенденциям в развитии литературного языка этого периода.

Другой общей чертой для многих прозаических произведений этого периода является специфический характер преломления принципа достоверности повествования. Художественная проза приближается по своим языковым особенностям к документам. Иногда она напоминает хроники, а если повествование ведется в первом лице — дневник. Само описание обычно бесстрастно, лишено эмоциональности. В таких произведениях мало эпитетов, почти нет образности, нет эмоционального синтаксиса. Таковы в большинстве романы Филдинга, Дефо, Свифта и многих других.

Особенно характерно в этом отношении творчество Дефо. Его заслуженно можно назвать родоначальником «достоверного» стиля в художественной прозе. Роман «Робинзон Крузо», невзирая на его содержание, написан языком, который по всем своим характеристикам, как лексическим, так и, в особенности, синтаксическим напоминает язык сухого делового отчета.

Приведем небольшой отрывок из этого романа:

The ground was still covered with snow, though not so deep and dangerous as on the mountains; and the ravenous creatures, as we heard afterwards, were come down into the forest and plain country, pressed by hunger, to seek for food, and had done a great deal of mischief in the villages, where they surprised the country people, killed a great many of their sheep and horses, and some people too. We had one dangerous place to pass, which our guide told us if there were more wolves in the country we should find them there; and this was in a small plain, surrounded with woods on every side, and a long narrow defile, or lane, which we were to pass to get through the wood, and then we should come to the village where we were to lodge. It was within half an hour of sunset when we entered the wood, and a little after sunset, when we came into the plain. We met with nothing in the first wood, except that, in a little plain within the wood, which was not above two furlongs over, we saw five great wolves cross the road, full speed, one after another, as if they had been in chase of

377

some prey, and had it in view; they took no notice of us, and were gone out of our sight in a few moments. Upon this our guide, who, by the way, was a wretched faint-hearted fellow, bid us keep in a ready posture, for he believed there were more wolves a-coming. We kept our arms ready, and our eyes above us; but we saw no more wolves till we came through that wood, which was near half a league, and entered the plain. As soon as we came into the plain, we had occasion enough to look about us. The first object we met with was a dead horse, that is to say, a poor horse which the wolves had killed, and at least a dozen of them at work; we could not say eating of him, but picking of his bones rather, for they had eaten up all the flesh before. We did not think fit to disturb them at their feast, neither did they take much notice of us. Friday would have let fly at them, but I would not suffer him by any means, for I found we were like to have more business upon our hands than we were aware of. We were not gone half over the plain, when we began to hear the wolves howl in the wood on our left in a frightful manner, and presently after we saw about a hundred coming on directly towards us, all in a body, and most of them in a line, as regularly as an army drawn up by experienced officers. I scarce knew in what manner to receive them, but found to draw ourselves in a close line was the only way; so we formed in a moment; but that we might not have too much interval, I ordered that only ever other man should fire, and that the others, who had not fired, should stand ready to give them a second volley immediately, if they continued to advance upon us; and that then those who had fired at first, should not pretend to load fusees again, but stand ready, with every one a pistol, for we were all armed with a fusee and a pair of pistols each man; so we were, by this method, able to fire six volleys, half of us at a time. However, at present we had no necessity; for, upon firing the first volley, the enemy made a full stop, being terrified as well with the noise as with the fire. Four of them being shot in the head, dropped; several others were wounded, and went bleeding off, as we could see by the snow. I found they stopped, but did not immediately retreat; whereupon; remembering that I had been told that the fiercest creatures were terrified at the voice of a man, I caused all the company to halloo as loud as they could; and I found the notion not altogether mistaken, for upon our shout they began to retire, and turn about. Then I ordered a second volley to be fired in the rear, which put them to the gallop, and away they went to the woods. This gave us leisure to charge our pieces again, and that we might lose no time, we kept going. But we had but little more than loaded our fusees, and put ourselves into a readiness, when we heard a terrible noise in the same wood, on our left, only that it was farther onward, the same way we were to go.

Весь этот отрывок представляет собой один абзац. Это авторский прием, целью которого является повествование в виде документа-дневника. Наиболее интересна здесь система союзной связи, косвенно характеризующая бесстрастность и логичность повествования.

378

Как уже указывалось выше, для стиля художественной прозы XVIII века характерно очень экономное пользование эпитетами. Круг прилагательных, которые используются в качестве эпитетов, поэтому становится ограниченным, а каждое из них обрастает разными дополнительными эмоциональными значениями. Так, слово good-natured в произведениях Филдинга становится прилагательным широкой семантики и употребляется с такими словами, как hole (good-natured hole), side (good-natured side) и др.

Стиль художественной прозы начала XVIII века, в особенности в литературном жанре короткого рассказа или новеллы, еще полностью не обособился от эссе.1 Поэтому отдельные очерки, помещенные Адиссоном и Стилем в журналах "Болтун" и "Зритель" можно назвать связным реалистическим романом. Таковы, например, очерки, объединенные образом Сэра Роджера де Коверли и ряд других.

С точки зрения языковых особенностей такой журнальной художественной прозы бросается в глаза исключительно бедное использование прямой речи. Автор передает самые оживленные диалоги в косвенной речи и только отдельные эмоционально-окрашенные высказывания появляются в прямой речи. Обычно это восклицательные предложения. Например. "Sir Cloudesley Shovel! a very gallant man!" или "Dr. Busby! A great man! he whipped my grandfather; a very great man!"

В этот период художественная проза в значительной степени обязана своим развитием упадку драматургии, которая подвергалась преследованию со стороны пуритан. Поэтому XVIII век по праву считается веком становления и развития самостоятельного жанра литературы — художественной прозы.

Но разновидность стиля художественной речи — язык художественной прозы еще находился на начальной стадии своего развития. По характеру использования языковых средств он то сближался с языком поэзии, то с языком эссе, то с языком деловых документов. Причем это не было преднамеренным использованием разностильных элементов в определенных художественно-эстетических целях, а лишь



1 См. об этом в разделе «Публицистический стиль».

379

свидетельствовало о том, что характерные признаки самого речевого стиля еще не определились.

Только к концу XVIII века стали четко вырисовываться типические черты художественной прозы как самостоятельной разновидности стиля художественной речи. Значительную роль в этом сыграл Лоренс Стерн и его роман «Тристрам Шенди». Стерн считал, что главная задача литературы это «... изображать внутренний мир человека, его постоянно меняющиеся настроения. Поэтому в основу композиции романа положен не логический, а эмоциональный принцип».1

Начиная со Стерна, художественная проза применяет стилистические средства, которые в дальнейшем предопределили многие из его типических особенностей. Появляются зачатки несобственно-прямой речи; устная речь все более приближается к нормам живой разговорной речи; само повествование начинает выражать индивидуально-творческую манеру автора не только в идейно-художественном отношении, но, что особенно важно для лингвистического анализа, в манере использования средств общенародного английского языка этого периода; различные слои словарного состава шире используются как в целях речевых характеристик, так и в самом авторском повествовании.

Роль Стерна в обособлении языка художественной прозы от других стилей фактически недооценивается. Для того, чтобы признать за этой разновидностью стиля художественной речи право на самостоятельное существование, надо было преодолеть схематичность в использовании языковых приемов описания характеров, событий, места. Нужно было оживить диалог. Нужно было полнее использовать разнообразие языковых средств, типичных для отдельных сфер литературного языка и различных типов речи. Стерн положил начало такой ломке установившихся традиций. По его следам пойдут в XIX веке писатели реалисты, которые окончательно утвердят язык художественной прозы как самостоятельную разновидность стиля художественной речи.

* * *

1 Аникст А. А. История английской литературы. Учпедгиз. 1956, стр. 184.

380

В XIX и XX веках особенности языка художественной прозы получают дальнейшее развитие и совершенствование. Многообразие форм их проявления связано с расширившимися возможностями индивидуально-творческого использования языковых средств. В связи с общими закономерностями развития художественной литературы XIX века, которые выражались в частности в более широком освещении жизни различных слоев английского общества, язык художественной прозы начинает впитывать в себя все большее количество различных элементов, ранее недопустимых в литературном языке. В языке художественной прозы главным образом в целях речевой характеристики героев появляются диалектизмы, жаргонизмы, элементы просторечия и пр. Происходит постепенная дифференциация языка автора и языка персонажа. Образуется новая черта в языке художественной прозы этого периода — разностильность. Языковые формы, характерные для других стилей, начинают появляться в языке художественной прозы, сначала робко вкрапленные в текст, выделенные кавычками, курсивом и т. д., затем все смелее и больше, вплоть до сознательного использования характерных черт какого-либо функционального стиля в языке художественной прозы.

Так в языке Диккенса, Теккерея, Остин и других классиков английской литературы появляются элементы профессиональной лексики, сленга, научной терминологии. Деловые письма и документы или частные сообщения, которые автор по ходу действия приводит в художественном произведении, не являются простым воспроизведением образцов этого стиля. На них лежит печать художественной обработки: слишком резкие отклонения от норм общеупотребительности смягчаются, заменяются синонимическими средствами. Так, отрывок из романа Теккерея "Vanity Fair", воспроизводящий сообщение из газеты, имеет явные признаки такой литературной обработки:

"Governorship of Coventry Island. — H. M. S. Yellow-jack, Commander Jaunders, has brought letters and papers from Coventry Island. H. E. Sir Thomas Liverseege had fallen a victim to the prevailing fever at Swampton. His loss is deeply felt in the flourishing colony. We hear that the governorship has been offered to Colonel Rawdon Crawley, С. В., a distinguished Waterloo officer. We need not only men of acknowledged bravery, but men of administrative talents to superintend the affairs of our colonies; and we have no



381

doubt that the gentleman selected by the Colonial Office to fill the lamented vacancy which has occurred at Coventry Island is admirably calculated for the post which he is about to occupy."

He только подбор таких эмоциональных слов, как lamented (vacancy), admirably, deeply, distinguished, flourishing и др., но и синтаксическая организация высказывания, а именно, короткие предложения в начале заметки и длинный период, в котором восхваляются качества Rawdon Crawley в конце. Союз and тоже использован в стилистической функции, не свойственной газетному стилю кратких сообщений XIX века.

Чтобы убедиться в том, что речевые стили подвергаются литературной обработке в языке художественной прозы, достаточно прочесть деловые письма, которыми обменялись Сомс и Босини герои романа Голсуорси "The Man of Property".1

В качестве примера сознательного использования разных стилей в языке художественной прозы может служить роман Синклера Льюиса «У нас это невозможно», где многие главы написаны в стиле газетной информации и даже, графически оформлены в виде газетных столбцов.

Таким образом, разностильность, как характерная черта языка художественной прозы, получившая особенное развитие в первые десятилетия XX века, не есть механическое перенесение особенностей одного стиля речи в другой. Это — сознательная творческая обработка языковых средств в стиле художественной речи.

И недаром стиль художественной речи часто рассматривается как синтез различных стилей литературного языка. Элементы других стилей становятся общедоступными через стиль художественной речи. Однако, они никогда не теряют своих специфических черт там, где они используются не в качестве стилистических приемов, а в качестве определенных норм данного стиля.

Язык художественной прозы как разновидность стиля

художественной речи четко реагирует на изменения норм

литературного языка. Больше того, взаимодействуя с

последним, язык художественной прозы сам оказывает

'некоторое влияние на изменение и развитие норм литера-



1 См. указанный роман, главу "Soames and Bosinney Correspond".

382

турного языка. Известна роль крупных писателей в становлении и развитии литературного языка каждой данной эпохи. Недаром Пушкина называют создателем русского литературного языка. Известна роль Чосера в образовании литературного языка английской народности в XIV веке.

Английская художественная проза XVIII и XIX веков оказала значительное влияние на нормы английского литературного языка этого периода. Однако, в последнее время художественная проза Англии и Америки начинает в этом отношении уступать место газетному стилю. Его влияние на развитие литературного английского языка становится все заметнее.

В кратком очерке становления и развития языка художественной прозы нельзя осветить этот процесс в его изменчивости, противоречивости и многосторонности.

Язык художественной прозы не так четко очерчивается с точки зрения взаимообусловленности компонентов его системы, как другие стили речи. Но ведущие черты этого стиля проступают с достаточной определенностью и легко противопоставляются ведущим чертам других стилей речи. Особенности языка художественной прозы, несмотря на то, что они все более и более множатся, остаются типическими для данного стиля. Действительно оригинальная образность речи в сочетании с эмоциональной синтаксической организацией высказывания; синтез авторского плана повествования и речи персонажей; использование элементов разных стилей речи, обработанных и приспособленных для целей художественного повествования; использование слов в производных и контекстуальных значениях — все эти особенности, взаимодействуя друг с другом, образуют свою систему, неповторимую ни в каком другом стиле речи.

Газетный стиль

В английском литературном языке к середине XIX века уже сложился особый речевой стиль, особая разновидность письменного литературного языка — газетный стиль. Он прошел долгий путь развития.

Первая английская газета была учреждена в 1622 г. под названием The News of the Present Week. В ней печатались последние известия о тридцатилетней войне, про-

383

исходившей в это время на территории Франции. До этого появлялись отдельные листки, в которых читающая публика (по техническим возможностям и по состоянию грамотности в то время не очень многочисленная) могла узнать новости дня. Эти листки никак не могли называться газетой, поскольку они не выходили регулярно. В связи с законом, ограничивающим право печати (The Licensing Act) не были созданы и объективные условия для развития газеты. Газеты могли выходить только с разрешения короля. Такое разрешение было дано королем Карлом II газете London Gazette. Новости политического характера могли появляться только в этой газете. Она выходила два раза в неделю и состояла из одного листка небольшого размера. Содержание этого листка ограничивалось самыми общими сведениями политического характера. Но были также сообщения о происшествиях и объявления. Мы находим здесь: королевские указы, обращения представителей партии тори, объявления о новых назначениях в правительстве, сообщения военного характера, например о стычках между янычарами и английскими войсками на Дунае, описание и приметы какого-нибудь разбойника, извещения о предстоящей дуэли, объявления о вознаграждении нашедшему пропавшую собаку и т. д.

Политическая информация была чрезвычайно скудной, и опубликование ее в газете всецело зависело от воли короля. Если король находил нужным более полно информировать читателей газеты о каком-либо событии, то для этой цели издавалось специальное приложение, значительно большее по своим размерам, чем сама газета. Насколько строга была королевская цензура, видно из следующего замечания английского историка Маколея «... ни Лондонская газета, ни приложение к ней не печатали неугодной королю информации.»

Таким образом, ни парламентские дебаты, ни деятельность английского суда, ни события внутренней жизни страны не находили себе места на страницах этой газеты.

По свидетельству историков, газету в современном понимании этого термина в описываемый период заменяли так называемые newsletters (письма-газеты). Составление таких писем стало своего рода профессией для людей, которые бродили из одного трактира в другой, из одной

384

кофейни в другую, собирали там новости, услышанные ими от посетителей, присутствовали на всякого рода судебных процессах, а иногда пробирались на галерею английского парламента. Таким путем они собирали достаточное количество материала для своих еженедельных посланий, цель которых была информировать какой-нибудь город отдаленного графства или членов городской ратуши об интересных событиях внешней и внутренней жизни страны.

В самом конце XVII века (в 1695 г.) истек срок действия закона, запрещающего пользование печатным станком без разрешения короля, и немедленно появилось множество разных листков. Так, некий Гаррис, который прежде безуспешно пытался издавать газету под названием Intelligence Domestic and Foreign, теперь заявил, что указанная газета, запрещенная 14 лет тому назад по причине «тирании», снова начинает выходить в Лондоне. Вслед за этой газетой появился первый номер газеты English Courant затем последовательно газеты Packet Boat from Holland and Flanders, the Pegasus, the London Newsletter, the London Post, the Flying Post, the Old Postmaster и др.

Собственно говоря с этого времени и начинается история английской газеты. Постепенно вырабатывается особая манера пользования английским языком, обусловленная в своих наиболее характерных чертах целью коммуникации и конкретными условиями, в которых эта цель могла реализоваться.

Надо сказать, что в это время, т. е. на заре возникновения газеты, то различие, которое существует между стилями газетной информации, с одной стороны, и публицистическим стилем, с другой стороны, выступало значительно резче, чем в настоящее время. Это различие даже выражалось в особых формах. Дело в том, что в конце XVII и в начале XVIII века, кроме Лондонской газеты и позднее других газет, существовали также и отдельные журналы. Между газетами и журналами были строгие различия функционального характера. Газета содержала лишь голую информацию, новости дня в буквальном смысле этого слова, и никак их не комментировала; журналы, наоборот, не содержали никакой информации о новостях дня, но помещали комментарии по поводу известий, опубликованных в газете. Как известно, это различие в значительной сте-

25 — 523 355

пени стерлось в современной английской газете, в которой дается самая разнообразная информация о событиях внутри и вне страны, а также комментарии, принимающие формы передовой статьи, обзора, фельетона и др.

Среди этих журналов первым в описываемое время был журнал Observator, издававшийся представителем партии тори Роджером Лестранжем. Определенная политическая направленность статей, помещаемых в этом журнале, острый полемический тон и выпады против политических врагов встретили протест со стороны самых реакционных представителей английского парламента. Рассматривая этот журнал как трибуну партии тори, историки тем не менее отмечали недозволенный тон по отношению к партии вигов.

Но больше всего нас, конечно, интересует критическая оценка языка этого журнала. Маколей, например, характеризует этот язык как «грубый», — «с примесью жаргонных словечек, которые почитались остроумными в тавернах и " на постоялых дворах». Однако этот строгий ценитель достоинств английского литературного языка и блюститель чистоты его норм признает, что язык журнала был не лишен силы и выразительности.

Эта оценка непосредственно указывает на наличие эмоционально-оценочных факторов в языке журналов. Этих - качеств был лишен язык газеты. Как мы увидим ниже, это обстоятельство является существенно важным в разграничении двух разновидностей современного стиля английской газеты, или, вернее, двух различных стилей: публицистического и газетного. Различие между простым сообщением о событиях дня и комментариями по поводу этих событий выдерживалось довольно четко. В этом отношении особый интерес представляет проспект первой в Англии ежедневной газеты The Daily Courant, которая начала выходить с 11 марта 1702 года. В проспекте понятия News и Comments строго разграничены. Именно это разграничение в дальнейшем предопределило различие между собственно газетой и журналом. Направление газеты видно из следующего отрывка проспекта:

"It will be found from the foreign prints which from time to time, as occasion offers, will be mentioned in this paper, that the author has taken care to be duly furnished with all that comes from abroad in

386


any language. And for an assurance that he will not, under any pretence of having private intelligence, impose any additions of feigned circumstances to an action, but give his extracts fairly and impartially, at the beginning of each article he will quote the foreign paper from whence it is taken, that the public, seeing from what country a piece of news comes, with the allowance of that government, may be better able to judge of the credibility and fairness of the relation. Nor will he take upon himself to give any comments or conjectures of his own, but will relate only matter-of-facts, supposing other people to have sense enough to make reflections for themselves. The Courant (as the title shows) will be published daily, being designed to give all the material news as soon as every post arrives, and is confined to half the compass, to save the public at least half the impertinences of ordinary newspapers."

Однако обещание сообщать новости без всяких комментариев и без всякой оценки событий осталось лишь обещанием. Наоборот, газеты часто в очень резкой форме выражают свое отношение к описываемым фактам, особенно в тех случаях, когда дело касается так называемых "domestic affairs" — событий внутренней жизни страны. Вот несколько эпитетов и эмоционально-оценочных слов, выбранных из разных газет данного периода: "The false and inodiating (!) scandal cast upon all those worthy gentlemen and clergy", или "maliciously and falsely", или "All which aspersions are vile, scandalous, and reflecting on their honour", и т. д.

В 1692 году в Англии уже существовало 26 различных газет и число их продолжало все время расти. Не все эти газеты были ежедневными, и поэтому многие из них представляли собой нечто среднее между газетой и журналом.

В 1724 году в Англии печаталось 3 ежедневных газеты, 5 — еженедельных, 7 — выходящих 3 раза в неделю. В это время уже появляется различие между названиями ежедневных газет и названиями журналов: для газет, выходящих один раз в неделю и реже, употребляется слово Magazine (The London Magazine, The Universal Magazine, the European Magazine), тогда как ежедневные газеты в большинстве случаев называются "News".

Вопросы внутренней политики и вообще все события внутренней жизни страны освещались очень поверхностно, в то время как события внешние подвергались довольно тщательному анализу. Из некоторых газет мы узнаем,что английская общественность знакомилась с внутренними

25* 387

делами страны больше по голландским газетам, чем по английским. Внутренние события иногда освещались одной, двумя фразами и касались незначительных фактов. Вот, например, сообщения из разных газет конца XVII века, содержащие информацию по вопросам внутренней жизни Англии:

"'Tis said that the Czar of Muscovy was at the playhouse on Saturday to see the opera." (Postboy, January 15 to 18, 1698)

"'Tis believed that the Earl of Portland is by this time at Paris." (там же).

"I hear Mr. Robert Strickland is to be sent back to France forthwith by the king's orders, (там же).

"I hear the revel in the Temple will end on Friday next, at which time there is to be a masquerade." {Postboy, January 18 to 20, 1697.)

"They continue to say that we shall bombard Sallee in the spring and so destroy that nest of pirates." (Postboy, January 20 to 22, 1697.)

"We hear that Mr. Bird, condemned for coining at Exeter, who was reprieved for some days, hath been since executed." (Dawk's News Letter, October 1, 1698).

"It is said the household of his Highness the Duke of Gloucester will be suddenly settled." (там же).

Насколько скептически относилось общественное мнение к такого рода газетной информации, свидетельствует замечание Филдинга, которое полвека спустя было напечатано в газете "True Patriot" от 5 ноября 1745 года:

". . . being informed by my bookseller, a man of great sagacity in his business that nobody of present reads anything but newspapers, I have determined to conform myself to the reigning taste. The number indeed, of these writers at first a little staggered us both, but upon perusal of their works, I fancied I had discovered a little imperfection in them all, which somewhat diminished the force of this objection . . . The first little imperfection in these writings is that there is scarce a a syllable of truth in any of them. If this be admitted to be a fault, it requires no other evidence than themselves and the perpetual contradictions which occur, not only on comparing one with the other, but the same author with himself on different days. Secondly, there is no SENSE in them. To prove this, likewise, I appeal to their works. Thirdly, there is in reality NOTHING in them at all. And this also must be allowed by their readers, if paragraphs which contain neither wit nor humour, nor sense, not the least importance, may be properly said to contain nothing. Such are the arrival of my Lord - with a great equipage; the marriage of Miss — , of great beauty and merit? and the death of Mr. — — , who was never heard of in his life, &c. &c. Nor will this appear strange if we consider who are the authors of such tracts — namely, the journeymen of booksellers, of whom, I believe, much the same may be truly predicated as of these their productions. But the encourage-



388

ment with which these lucubrations are read may seem more strange and more difficult to be accounted for. And here I cannot agree with my bookseller, that their eminent badness recommends them. The true reason is, I believe, simply the same which I once heard an economist assign for the content and satisfaction with which his family drank watercider — viz., because they could procure no better liquor. Indeed, I make no doubt but that the understanding as well as the palate, though it may out of necessity swallow the worse, will in general prefer the better."

Первоначально номера газеты "London Gazette" состояли из двух страниц по 2 колонки каждая. Здесь печатались сведения о кораблях, находящихся в плавании, и некоторые сообщения из-за границы; объявления, которые так сильно изменили облик английской газеты в последующие годы ее развития, в это время еще занимали мало места. Одно из наиболее ранних объявлений (XVII в.) интересных по своему стилистическому оформлению связано с большим пожаром в Лондоне, который уничтожил более половины города. Вот это объявление:

"Such as have settled in new habitations since the late fire, and desire for the convenience of their correspondence to publish the place of their present abode, or to give notice of goods lost or found, may repair to the corner house in Bloomsbury, or on the east side of the great square, before the house of the Right Honorable the Lord Treasurer where there is care taken for the receipt and publication of such advertisements."

Интересны и другие объявления, появившиеся в газетах еще в 1648 году, как например, объявление о награде тому, кто приведет двух украденных лошадей.

Однако издатели газет еще не осознавали возможность использования объявлений в газетах, как источник прибыли. Только в 1657 году некий Newcome, поместив объявление о продаже чая, положил начало использованию газеты в качестве средства рекламы.

"That Excellent, and by all Physicians approved China Drink, called by the Chineans, Tcha, by other Nations Tay, alias, Tee, is sold at the Sultaness' Head Cophee House, in Sweeting's Rents, by the Royal Exchange, London."

Реклама оказала значительное влияние на самый стиль и организацию публикуемого материала. Все увеличивающееся количество газет, выходящих в Англии в конце XVII и в начале XVIII вв., создали условия для конкурен-



389

ции; объявления становятся основным источником существования газеты. Некоторые из них представляют собой исключительный историко-познавательный интерес, поскольку они освещают жизнь, запросы и интересы английского общества данного периода. В объявлениях бросается в глаза множество условных предложений. Очевидно, функции условных предложений в этот период были значительно шире и многообразнее, чем в настоящее время. Например:

"If any Hamburg or other merchant, who shall deserve two hundred pounds with an apprentice, wants one, I can help."

"If any have a place, belonging to the law or otherwise, that is worth £ 1,000 to £ 2,000, I can help to a customer."

"If any will sell a free estate within thirty miles of London, with or without a house, to the value of 100 a year, or thereabouts, I can help to a customer."

"If any justice of peace wants a clerk, I can help to one that has been so seven years; understands accounts, to be a butler, also to receive money. He also can shave and buckle wiggs."

"I want a cook-maid for a merchant."

"I want an apprentice for an eminent tallow-chandler."

"I know of several men and women whose friends would gladly have them match'd, which I'll endeavour to do, as from time to time I shall hear of such whose circumstances are likely to agree; and I'll assure such as will come to me it shall be done with all the honour and secrecy imaginable. Their own parents shall not manage it more to their satisfaction, and the more comes to me the better I shall be able to serve 'em."

"A fair house in Eastcheap, next to the Flower-de-lis, now in the tenure of a smith, with a fair yard laid with freestone, and a vault underneath, with a cellar under the shop, done with the same stone, is to be sold. I have the disposal of it."

"If I can meet with a sober man that has a counter-tenor voice, I can help him to a place worth thirty pound the year or more."

"If any noble or other gentleman want a porter that is very lusty, comely, and six foot high and two inches, I can help."

"If any want a wet nurse, I can help them, as I am inform'd to a very good one."

Начиная с середины XVIII века английская газета приобретает примерно тот вид, который она имеет в настоящее время. Она содержит информацию о событиях внутренней жизни страны и за рубежом, большое количество объявлений всякого рода (предложение услуг, продажа, покупка, наем прислуги и пр.) и статьи, в которых комментируются события дня.

Для языка газетного стиля рассматриваемого периода

390

характерны следующие графические средства выделения: многие слова пишутся с большой буквы, целый ряд слов и словосочетаний печатаются курсивом, некоторые слова, в особенности собственные имена обозначены не полностью, а только первой и последней буквой. Вот образец такой газетной информации, напечатанной в "Political Register":

"Towards the close of the last session, the F t L d of the

T у was missing. In a day or two it came out that his G e was

gone down to the sea coast with Miss N у Р s, to attend her on

board a vessel for France. About the end of March an express arrived at Dover, ordering one of the T y. He came in the evening and embarked for Calais. Various were the speculations of the people of Dover on the purport of this embassy at such a busy time. Lo! the Secretary returned with his errand, Miss N — — у Р s in his hand. On Wednesday the 14th April his G e attended Mrs. H w, commonly

called Miss N у P s, to Ranelagh, and the Saturday following,

he introduced her to the Opera, and sat behind her in waiting. It is

only the prerogative of a F t M r to appear with his mistress

in public, and to show her more respect than he ever showed his wife." (Political Register, May, 1758).

Надо полагать, что подобное оформление высказываний в газете приобретало несколько гипертрофированный характер, и недаром Филдинг в цитируемой выше статье сатирически воспроизводит манеру письма газет своего времени:

"In this dress I intend to abuse the xxx and the xxx; I intend to

lash not only the m stry, but every man who hath any p ce

or p ns m from the g vernm — t, or who is entrusted with

any degree of power or trust under it, let his r nk be ever so high,

or his ch — — r cter, never so good. For this purpose I have provided

myself with a vast quantity of Italian letter, and asterisks of all sorts. And as for all the words which I embowel, or rather envowel, I will never so mangle them but they shall be as well known as if they retained every vowel in them. This I promise myself, that when I have any meaning they shall understand it."

Такая форма изложения несомненно явилась прообразом тех газетных сокращений, которыми пестрят современные газеты. Надо полагать, что сокращение типа Gvt появилось в английском языке из газет, где такого рода сокращения вероятно использовались в связи с ограниченными размерами газетной полосы.

Рассматривая особенности языка английской газеты XIX и XX веков, необходимо еще раз напомнить о том, что в английской газете мы имеем два различных стиля:

391

стиль газетных сообщений, заголовков и объявлений, которые и составляют существо газетного стиля, и стиль газетных статей, составляющий разновидность публицистического стиля.

Остановимся более подробно на особенностях речевого стиля современной английской газеты.

Заголовки газеты должны привлечь наибольшее количество читателей, иными словами, обеспечить нормальное функционирование самой газеты. Поэтому заголовки английской газеты прежде всего выделяются своей внешней особенностью — они напечатаны иногда столь крупным шрифтом, что занимают значительную часть полосы.

Заголовки в английской газете представляют собой многоступенчатое изложение основных положений газетной статьи или газетного сообщения. Например, в заголовке



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет