Л. В. Храмков введение в самарское краеведение


Сообщения самарскому губернатору о желании крестьян всту­пить



бет11/24
Дата24.02.2016
өлшемі1.86 Mb.
#17026
түріУчебное пособие
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24

Сообщения самарскому губернатору о желании крестьян всту­пить

в ряды защитников Родины.

6 февраля 1854 г.

Государственный крестьянин Новоузенского уезда Новотроицкой волости, сельца Семеновки Иван Васильевич Кинельский, 56 лет, изъявил желание поступить на время войны в службу и просит если за превышевшем лет нельзя принять его в строевую службу, то принять хотя в служительские должности, по назначению военного начальника.

Хотя 193 ст. IV т. Рекр. запрещает принимать в рекруты стар­ше 35 лет, но как высочайше утвержденных правилах о поступ­лении охотою на время войны на счет лет ничего не сказано, то вследствии сего и по уважению усиленного домогательства просителя о принятии его в службу, палата государственных имуществ обстоятельство это, на основании 5 пункта вышеозначенных пра­вил, имеет честь представить на благоусмотрение вашего превос­ходительства и донести, что других препятствий к поступлению просителя в службу нет.

10 апреля 1854 г.

Некоторые из государственных крестьян дер. Мартыновки, Елань тож, всего восемь человек, узнав о высочайшем приглашении отставных нижних чинов на вторичную службу, явились в местное волостное управление и объявив, что они имеют желание на нынеш­нее время встать в ряды войска для защиты веры и отечества, просили сделать распоряжения о зачислении их на службу. Пристав 3-го стана вверенного мне уезда, донося мне об этом, присовоку­пил, что многие крестьяне и из других деревень беспрестанно яв­ляются с изъявлением непременного желания поступить в военную службу.

Считаю долгом представить об этом на благоусмотрение ваше­го превосходительства, с приложением списка изъявивших желание поступить на службу и покорнейше прошу снабдить меня в разреше­ние предписанием. К сему имею честь присовокупить, что означен­ные в списке крестьяне, как доносит волостное правление, под судом и следствием не состояли и не состоят, к расколу не при­надлежат и к добровольному поступлению их в службу препятствий со стороны местного сельского начальства нет.

Земский исправник Катеров.1
3. В эпоху великих реформ.
Великие реформы 1861-1874 гг. явились, вероятно, центральным событием XIX столетия. Главные меры, которые должны были опре­делить социально-экономический и политический облик новой Рос­сии, были спланированы, разработаны, а некоторые осуществлены еще до 1861 г.

Важную роль в создании новой духовной атмосферы для ее под­готовки сыграли изменения во внутренней политике после 1855 г.: свободная выдача заграничных паспортов, уничтожение военных поселений, сложение недоимок и освобождение на три годы подат­ных сословий от рекрутских наборов, ослабление цензурного гне­та, амнистия политических заключенных (декабристам, петрашевцам и участникам польского восстания (1831). Они вытесняли страх и раскрепощали духовные силы общества. 8 июля 1960 г. была введена должность судебного следователя, независимого от полиции. С 1860 г. Государственный банк России заменил собой старые сословные кредитно-финансовые установления. В стране была проведена последняя, десятая ревизия крепостных душ. В 50-ти губернских дворянских комитетах было создано около сот­ни проектов решения крестьянского вопроса.

Площадь Самарской губернии составляла 13689190 десятин, из них удобных для ведения сельского хозяйства 82%. По переписи 1858 г. в губернии насчитывалось 234453 крепостных, из них мужчин – 113905, женщин – 120548. Насчитывалось 825 помещиков, крепостные мужчины составляли 15,32% жителей губернии. В Ставро­польском, Самарском, Бузулукском и Бугурусланском уездах поме­щичьи крестьяне составляли 7,4%. В этих уездах раньше всего на­чалась колонизация края. Государственных крестьян было 398056 душ мужского пола, то есть 16% от общего населения в губернии.

Важную роль в подготовке реформ в губернии сыграли губер­наторы К.К.Грот (май 1853 – апрель 1860), А.А.Арцимович (апрель 1860 – май 1861), выдающийся деятель эпохи реформ, публицист, философ и историк, самарский помещик Ю.Ф.Самарин (1819 – 1876) и другие.

Текст царского "Манифеста" об отмене крепостного права в Самару доставил 10 марта 1861 г. известный впоследствии генерал И.В.Гурко. В тот же день по улицам были расклеены объявления о предстоящей церемонии чтения Манифеста и благодарственном мо­лебне во всех храмах города. В субботу 11 марта Манифест был зачитан в Вознесенском соборе.

"...Крепостное право на крестьян, водворенных в помещичьих имениях, и на дворовых людей отменялось навсегда"... Крестьяне получали личные и имущественные права. За свои земельные наделы они должны были выполнять барщинные работы или платить оброк в пользу помещика. Высокая плата была установлена на землю, ко­торую крестьяне могли получить в собственность.

В отчете царю за 1861 г. губернатор А.А.Арцимович указывал, что "радость народа продолжалась недолго – изучение "Манифеста" привело его в недоумение, он ожидал полного освобождения от обя­зательных отношений к владельцам". Ю.Ф.Самарин в письме к кня­зю Черкасскому 23 марта 1861 г. писал, что "Манифест" нигде не произвел сильного впечатления. В толпе отзывались: "Ну, не того мы ждали, не за что и благодарить, нас надули".

Даже в многоземельной степной Самарской губернии земельные наделы крестьян после реформы 1861 г. сократились в среднем почти в два раза. Из 538530 дес. у бывших помещичьих крестьян отрезали 227450 дес., или 42%. Особенно резкое сокращение наделов произошло в Самарском, Николаевском, Ставропольском и Бузулукском уездах.

В Уставной грамоте определялись новые отношения между крестьянином и помещиком, который был обязан выделить крестьянам наделы на условиях, барщины или оброка. Помещик имел право отрезать "излишки" в свою пользу, обменивать земли, брать участки в лю­бом месте. Леса, сады, пруды, рыбные угодья оставались за поме­щиком. За полученный надел крестьянин нес в пользу помещика де­нежный оброк или барщину. Александр П говорил: "Все, что можно было сделать для ограждения выгод помещиков, – сделано".

Губернатор докладывал министру:

"Народ вынес из церкви впечатление, что надежды его не сбылись. Он ожидал полной чистой воли, которую, по словам крестьян, он успел выслужить долговременным отбыванием повинности".

Надеясь на хорошего царя, крестьяне сомневались в подлин­ности "Манифеста" и "Положений". В деревнях Грачи и Озинки Ни­колаевского уезда при чтении "Манифеста" на сходке крестьяне "объявили, что будто бы в городах читали "Манифест", чтобы помещиков не слушаться и на работу не выходить". Мужики решили "отбиваться от повинностей". Пристав и земский исправник вызва­ли воинское подразделение. Крестьяне в селах Средняя Бесовка и Александровка Ставропольского уезда признали "Манифест" фальши­вым и отказались от выполнения барщины. "Толкователь" "Манифес­та" крестьянин Модест Сурков объявил, будто в "Положении" за­писано, что крестьянам принадлежит вся земля, которой они поль­зовались, и что они освобождаются от всякой работы на помещика.

В селах Павловка и Федоровка Бузулукского уезда крестьяне отказались от неудобного надела и от уплаты оброка на него. Для усмирения прибыла рота солдат. Речи администрации были безуспешны. Мужика Сергея Курпанова жестоко наказали розгами, и он был поднят без всяких чувств. Ивана Колесова, Ермолая Ми­хайлова, Александра Горлякова тоже жестоко наказали розгами, в чувство приводил их ротный лекарь. Царевщинские крестьяне отка­зались принять уставную грамоту.

Недовольство крестьян было всеобщим. Самарский губернатор радовался, что "глухая оппозиция масс осталась без вожаков".

Кроме крепостных в губернии были государственные и удельные крестьяне.

С 1857 г. велась подготовка реформы в удельной деревне. 26 июня 1863 г. император утвердил "Положение о крестьянах, водворенных на землях имений государевых, дворцовых и удельных". Оно предусматривало обязательный выкуп земли крестьянами. Эта реформа также вызвала протесты против отрезки от их земли и выплаты денежных платежей.

В 1866 г. проводилась реформа государственных крестьян, ко­торых в губернии было 433 604 души мужского пола, живших в 790 селениях. Все земли, которые к этому времени были в пользо­вании крестьян, передавались им во владение. Исключение состав­ляли леса. Каждой общие выдавалась владенная запись (в то время как в помещичьей и удельной деревне – уставная грамота).

В целом, Закон от 19 февраля 1861 г. об освобождении крестьян мало отличался от проектов губернских комитетов. Хотя крестьянские наделы по закону намечались немного выше тех, которые были приняты губернскими комитетами, но в среднем они были меньше наделов, существовавших до реформы.

За единицу при наделе землей было принято не тягло, а ревизская душа мужского пола. Размер оброка превышал существо­вавшие в данной местности средние оброки в 2,5-3 раза. Выкупная оценка земель в Самарской и Симбирской губерниях до закону 19 февраля превышала в 2-3 раза их действительную продажную цену.

В царском "Манифесте" и министерских циркулярах было торжест­венно объявлено, что крепостные получают личную свободу без вся­кого выкупа. Помещикам же выплачивается выкуп только за отведен­ную крестьянам землю. Но на самом деле повышенные вдвое и втрое оценки крестьянских земель и выкупной суммы были замаскированной формой вознаграждения помещиков не столько за землю, сколько за личность крепостного и право на его труд.

Одновременно преобразованиям подверглась система местного управления. Крестьяне получили возможность решать свои внутрен­ние вопросы на сельских сходах, для этого создавалась общинно-волостная структура. На сельском уровне основным должностным ли­цом становился сельский староста, на волостном – волостной стар­шина и волостное правление. На этом уровне выборный принцип заканчивался. Выше уже стояла собственно коронная администрация – губернское по крестьянским делам присутствие.

Особенно важна была для провинции земская реформа. В основе земства лежала старинная идея совета государя со всей "землей", с народом. Отражал он и либерально-демократическую тенденцию всесословного представительства. Земства не должны были вмеши­ваться во властные прерогативы губернатора и вообще касаться государственно-политических вопросов. Сфера деятельности земств – местные нужды бытового характера, с которыми царская администрация явно не справлялась. Предполагалось, что земства будут иметь свой бюджет за счет специальных сборов с имущества жителей гу­бернии, а в дальнейшем – собственные предприятия, т.е. земское хозяйство. Распоряжение земскими суммами и хозяйством возлагалось на исполнительный орган земства – управу, которую вместе с пред­седателем и избирало земское собрание. Сложились "три элемента" земства – руководители, гласные, служащие. В числе последних преобладали разночинцы, работавшие по найму в качестве врачей, ветеринаров, учителей, статистиков и т.п.

Учредительное земское губернское собрание открылось 28 фев­раля 1865 г. в 14 часов в доме Шелашникова на углу улиц Казанской и Воскресенской. Сословный состав собрания был следующим: дворян – 38, крестьян – 17, купцов – 7, священников – 4, колонистов – 2, чиновников – 1. Вступительную речь произнес губернатор. "По приведению в действие Положения о земских учреждениях Самар­ская губерния, как и во многих, впрочем, делах, опередила прочие губернии. Вам выпал славный жребий начать великое дело, все взо­ры обращены на Самару... Я горжусь вместе с Вами, что сего числа открываю первое губернское земское собрание в Империи". Он объявил собрание открытым. Председательствовал губернский предводитель дворянства В.И.Чарыков. Архимандрит Серапион от­служил благодарственный, молебен. Затем была принята присяга и началась работа.

Председателем губернской земской управы был избран Л.Б.Тургенев. Очередное заседание земского собрания состоялось 28 декабря 1865 года. Председателем его был назначен по Высочайшему повелению Ю.Ф.Самарин. Великолепный оратор и энергичный руководитель, Са­марин оставил яркий след в истории самарского земства, о чем с благодарностью писал позднее его достойный продолжатель П.В. Алабин.

С крестьянской и земской реформами неразрывно была связана задача преобразования судебной системы.

Новые судебные уставы 1864 г. были введены в Самарской гу­бернии лишь в 1870 году. Председателем нового окружного суда стал Н.М.Окулов, первым прокурором новой формации – А.А.Голо­винский. Составилась и первая коллегия присяжных поверенных (адвокатов) из десяти человек. Первое публичное разбирательство с присяжными заседателями состоялось 9 февраля 1871 г.

Реформы коснулись и городского самоуправления. В 1870 г. Александр П подписал новое Городовое положение. Органом само­управления становилась выборная всесловная городская дума. От­крытие ее состоялось 3 февраля 1871 г. Исполнительным органом Думы являлась городская управа, в которую были избраны купец В.П.Горинов, потомственный почетный гражданин Ф.Д.Щепоткин, кол­лежский асессор Н.И.Эссен, мещанин С.Т.Колпаков. Первым город­ским головой стал купец первой гильдии В.Е. Буреев.

Городская управа занималась вопросами транспорта, освещения, отопления, канализации, освещением улиц, набережных, тротуаров, сооружением мостов, заведовала школьным, медицинским, благотво­рительным делами, регулировала порядок торговли, городского кре­дита. Городской голова сочетал в своей компетенции распоряди­тельные и исполнительные функции.

Эпоха великих реформ внесла в жизнь города и края значитель­ные изменения. Они проявились и в хозяйственно-экономическом росте городов и крупных торгово-промышленных селений, в мобиль­ности населения, в духовном перевороте: освобождение и обретение гражданских прав огромными массами людей привели к ломке прежних стереотипов мышления и поведения, переоценке привычной системы ценностей.

Вопросы и задания

1. Каковы исторические предпосылки реформ 1861-1874 гг.?

2. Каковы результаты проведения крестьянской реформы на тер­ритории Самарской губернии?

3. Как осуществлялась земская реформа в крае?

4. Что Вы знаете о реформе судебной системы?

5. Каким стало городское самоуправление по Городовому поло­жению 1870 г.?


Документ
"Освобождение крестьян графа Орлова-Давыдова

1862 г.

Познакомился хотя бы с одной в достаточной мере типичной уставной грамотой и с обстоятельствами введения ее в действие, чтобы понять причины протеста и упорного нежелания крестьян принять этот, казалось бы, важнейший в их жизни документ.

Уставная грамота села Усолья, датированная 10 марта 1862 г., содержала четыре раздела.

В разделе I определялось число ревизских душ в селе по 10-й ревизии (1857 г.): дворовых – 46, крестьянских – 690. Из дворовых никто не изъявил желания получить надел. Из крестьян 16 душ, на основании ст.8 "Местного положения", отказались от надела. Всего, считая переселившихся в Усолье из других вотчин­ных сел и выселившихся из него, а также высланных в Сибирь на поселение, должны были получить надел 681 ревизская душа.

В разделе II указывается, что всей земли в пользовании крестьян до обнародования "Положения" было 3376 дес. "Местным положением" высшей раздел крестьянского надела для данной местности определен в 4 дес. на душу. Следовательно, по числу ревизских душ в селении на все крестьянское общество приходилось 2724 дес. Поэтому земля сверх этого количества – 952 дес. (в том числе 390 дес. пашни, 119 дес. выгона, 137 дес. покоса и 6 дес. под базарной площадью внутри селения) – отходила от крестьян к помещику.

Внутри крестьянского надела за помещиком оставались: пруд, речка Усолка, многочисленные колки (рощи), поименованные в уставной грамоте – всего 394 дес. В этом же разделе подробно определялись границы крестьянской и господской земли.

По III разделу 12 усадеб, принадлежащих крестьянам и дворовым людям, ввиду того, что они отстояли от господских строений и усадьбы менее чем на 50 саж., подлежали,"-согласно ст. 75 "Мест­ного положения", перенесению на новые места – в черту крестьян­ской усадебной оседлости.

Пчельники должны были быть перенесены в черту крестьянского надела в течение двухлетнего срока, а до перенесения их пола­гался платеж в пользу помещика на основании ст.91 "Местного по­ложения". Пруд, находившийся внутри селения, оставался в общем пользовании помещика и крестьян. Содержание плотины возлагалось на крестьян, причем помещик оставлял за собой право устроить тут мельницу или другое заведение, приводимое в действие водой.

Рыбные ловли, во всех без исключения местах, даже внутри крестьянского надела, оставались в полном распоряжении помещика.

В разделе IV определись повинности крестьян. За предостав­ление в полное пользование крестьян 2724 дес. согласно ст. 168 "Местного положения", ежегодно причиталось с каждого душевого надела 9 руб. серебром оброка. Но так как крестьянский надел представлял особые выгоды, ибо в него входили поемные луга на Волге и ее притоках, и находился он по соседству с пристанью, то на основании ст. 173 "Местного положения" оброк повышался на один рубль и составлял 10 руб. с души, с 681 души – 6810 руб. серебром в год. Оброк крестьяне обязаны были вносить два раза в год: 1 января и 1 июля.

Оброк за пользование усадебной землей, также ввиду выгод, предоставляемых помещиком усольским крестьянам (близость Волги, заработки на ее пристанях, выгоды от существующих в селении яр­марок и базаров, большие огороды, большой выгон), повышается до 3 руб. 50 коп. с души (вместо 1 руб.50 коп.), а выкупная сумма за всю усадебную землю определялась в 39732 руб. 94 коп. се­ребром.

За переданные в пользование крестьян, состоявших прежде на барщине, 1664 дес. земли, согласно ст. 189 "Местного положения", причиталось рабочих дней в пользу помещика, с каждого душевого надела: мужских летних – 24, зимних – 16, женских летних – 18, зимних – 12, всего 70 дней, а со всех душевых наделов села Усолья – 29120 рабочих дней. За исправное отбывание этой повин­ности отвечало все общество.1
4. Самарское знамя на Балканах
Ежегодно 3 марта (день подписания Сан-Стефанского русско-турецкого договора 1878 года) болгарский народ празд­нует годовщину освобождения своей страны от пятивековой осман­ской зависимости. Договор отразил успехи России в войне 1877-1878 гг. и поражение Турции. Одновременно он явился победой балканских народов в их борьбе за свободу.

Русско-турецкая война 1877-1878 годов получила название Освободительной. Она была названа так болгарским народом, который ждал помощи от России, чтобы добиться своего политического ос­вобождения. И его ожидания оправдались. Война действительно принесла свободу – и не только болгарам, но и другим балканским народам.

Великая Освободительная война 1877-1878 гг. способствовала пробуждению политического сознания и активности народных масс России, горячо интересовавшихся событиями на Балканах.

Исключительно сильный отзвук получили в России кровавые со­бытия на Балканах 1875-1876 годов. Народы России решительно под­держали справедливую борьбу южных славян.

Губернии Среднего Поволжья стали одним из крупнейших центров комплектования войск. Из губерний Поволжья были призваны 77.965 нижних чинов.

В период, когда необходимо было поддержать восставший бол­гарский народ, родился один из светлейших символов братства – Самарское знамя. Этому знамени было суждено стать знаменем-героем, награжденным самым высоким отличием доблести и славы Бол­гарии – Орденом Храбрости I степени.

Активную роль в создании знамени сыграл Петр Владимирович Алабин (1824-1896 гг.) – воин, писатель, исследователь края, об­щественный деятель. Роспись на знамени была сделана известным художником Петром Евстафьевичем Симаковым (1810-1886 гг.). Художественное шитье на знамени явилось результатом труда искус­ных вышивальщиц-монахинь Самарского Иверского женского монастыря.

Знамя представляло квадратное полотнище из трех горизонтальных полос: белой, алой и синей, с такими же лентами. На одной стороне знамени был черный крест, украшенный золотыми арабесками, на другой – изображение славянских просветителей Кирилла и Мефодия. На голубой ленте надпись: "Самара. Болгарскому народу. 1876 год". Древко знамени было черное с вызолоченным, исполненным в древнерусском стиле копьем. На позолоченной скобе надпись чер­ной эмалью: "Болгарскому народу, город Самара, 1876 год".

2 мая 1877 года граждане Самары проводили свою делегацию со знаменем (Е.Т.Кожевников и П.В.Алабин) в Москву. Сызранский железнодорожный мост еще не был построен, поэтому знамя доста­вили в Сызрань на пароходе "Вестник", а уже оттуда повезли по железной дороге в Москву. 5 мая знамя было выставлено в Кремлев­ском дворце, где в течение трех дней было объектом всеобщего внимания москвичей, приходивших поклониться знамени и "почерп­нуть нравственные силы для дела восстановления Болгарии". Заме­тим, что по дороге в Москву знамя побывало в Симбирске, Пензе, Тамбове, Рязани... А после Москвы – в Туле, Орле и Курске, пере­секло Украину и Молдавию, часть Румынии, прежде чем попасть в лагерь болгарских ополченцев в Плоешти. На всем пути следования народ восторженно чествовал Самарское знамя. Оно стало подлин­ным символом горячей любви к братскому болгарскому народу.

Знамя было вручено ополченцам в торжественной обстановке. При вручении знамени П.В.Алабин заявил: "Издалека, через всю русскую землю мы пронесли его для вас как живое свидетельство того, что оно вручается вам не от какого-либо уголка России, а от всей русской земли". Памятными остались слова старого болгар­ского воеводы Цеко Петкова, на теле которого остались рубцы от 28 ран: "Пусть же это знамя пройдет из конца в конец по всей земле болгарской, пусть оно вытрет слезы с печальных глаз наших ма­терей, жен и дочерей, да устрашится при его виде злая нечисть поганая и воцарится после него мир, покой и благоденствие".

Опустившись на колени, он первым принял знамя из рук коман­дира Болгарского ополчения генерала Н.Г.Столетова и вручил его командиру третьей дружины ополчения подполковнику П.П.Калитину, который сказал: "Я паду сраженным под этим знаменем, но не от­дам его неприятелю". Первый знаменосец Антон Марчин занял свое место с Самарским знаменем в строю ополченцев. Знамя стало сим­волом исторической судьбы болгар и великой миссии России.

Сражение под Стара Загорой 31 июля 1877 года – одна из са­мых ярких страниц боевой дружбы русских и болгар. Силы турок много­кратно превышали число защитников города.

После боя за Стара Загору уцелевшие герои 3-й ополченской дружины, выполнившие свой священный долг, писали в Самару:

"..19(31) июля под г.Эски Загрой (Стара Загорой) мы вступили в бой с неприятелем вшестеро сильнейшим... Пять знаменосцев смени­ли друг друга и все легли убитыми и ранеными. Предпоследним из них был сам подполковник Калитин... Из четырехсот девяноста шести человек мы насчитываем теперь только двести семь нижних чинов, из четырнадцати офицеров невредимыми вышли из боя только пя­теро...".

50 лет спустя на белокаменном саркофаге, охраняемом разъ­яренным львом, признательные потомки напишут: "Болгарин, здесь покоятся кости трехсот пятидесяти девяти болгарских ратников-ополченцев, подполковника Калитина вместе с двадцатью другими доблестными русскими офицерами и солдатами, павшими в бою за защиту Самарского знамени".

Вооруженная борьба болгарского народа переросла рамки опол­чения. Героически действовали народные четы и отряды народной милиции, вспыхнули стихийные вооруженные выступления крестьян. Болгарский народ всем, чем мог, помогал русской армии – строи­лись дороги и мосты, оказывалась помощь продовольствием, болгары служили разведчиками и проводниками, женщины ухаживали за ранеными воинами и т.д. Болгарский народ был стратегическим со­юзником России в этой войне.

Бой под Стара Загорой имел важное тактическое и стратеги­ческое значение для дальнейшего хода войны. Турецкое войско было на три недели задержано в долине Тунджи. Это дало возмож­ность русским укрепить Шипкинский перевал, а его защитникам в течение пяти месяцев вести успешную оборону.

В начале 1878 года, после падения Плевны, русские и болга­ры в тяжелых зимних условиях перешли через горы Стара Планины и разгромили турецкую армию Вессель-паша в укрепленном лагере под Шейного). Так была одержана еще одна победа, ставшая до­стойным завершением Шипкинской эпопеи. В параде победителей под Самарским знаменем по праву занимает место и Болгарское ополчение.

3 марта 1878 года в Сан-Стефано, расположенном в 13 кило­метрах от столицы султанской Турции, был подписан мирный до­говор.

На карте Европы появилось новое Болгарское государство, а болгарский народ обрел национальную свободу.

В результате национально-освободительного движения балкан­ских народов и военной помощи Россини Болгария, не имевшая до войны внутренней автономии, нравственно униженная османами, становились свободной. Она получила конституцию, правительство, армию, для нее открывались пути к экономическому и социальному прогрессу.

Болгария высоко чтит память тех, кто своей кровью отстаивал ее свободу. О подвигах русских, болгарских воинов напоминают потомкам строгие памятники на Шипке, под Плевной, в Софии, в Москве, названия бульваров, улиц и площадей в Болгарии.

Давно стали местом всенародного поклонения Стара Загора, Шипка и Шейново, так же, как и Самарское знамя – символ братской дружбы, солидарности в борьбе за свободу. Признательные потомки воздвигли в Стара Загоре в его честь величественный памятник, а к 1300-й годовщине Болгарского государства в знак вечной дружбы и признательности Стара Загора подарила городу-побратиму копию Самарского знамени.
Вопросы и задания

1. Какую поддержку оказывали жители края освободительной борь­бе балканских народов?

2. Кем и когда было создано Самарское знамя?

3. Кто вручил Самарское знамя Болгарскому ополчению?

4. Каким орденом было награждено Самарское знамя и где ему поставлен памятник?
4. Общественно-политическая жизнь
Общественно-политическая жизнь губернии дореформенного пе­риода происходила под влиянием нарастающей активности разно­чинной молодежи. Талантливые публицисты радикального лагеря, звавшие к борьбе за народное счастье – Н.Г.Чернышевский, Н.А. Добролюбов, А.И.Герцен, Н.П.Огарев – становились властителями дум. Общественное настроение весьма сочувственно относилось к таким демократическим изданиям как "Современник" и "Колокол". Росло число их читателей в Самаре. Усилилось антиправительствен­ное настроение среди воспитанников гимназии, духовной семинарии, которые пытались создать в Самаре даже ассоциацию-коммуну.

Иногда радикально настроенных пропагандистов собирали у себя сторонники модных идей из числа крупных землевладельцев (К.М.Сибиряков, М.А.Тургенева). На открытых М.А.Тургеневой пе­дагогических курсах в Ставрополе в 1872 г. преподавала С.Л. Перовская.

В 1871 г. возникли группы самообразования, члены которых занимались изучением работ П.Л.Лаврова, Д.И.Писарева, "Полити­ческой экономии" Д.Милля с примечаниями Н.Г.Чернышевского. В 1873 г. ряд кружков объединился для совместного "саморазвития" путем чтения и составления рефератов. Осенью лидеры кружка Городецкий и Чернышев уехали в Петербург для поступле­ния в Технологический институт. Вскоре в столице сложился кружок – землячество самарцев. Это было время, когда студен­ческая молодежь, движимая идеей долга перед народом, активно готовилась к массовому "хождению в народ". Самарская губерния стала одним из центров такого движения. К весне 1874 г. здесь сложилась разветвленная сеть очагов пропаганды с опорными пунктами в Самаре и Николаевске.

Члены столичного кружка – землячества в апреле 1874 г. при­были в Самару. Состоялась сходка приезжих и местных революцио­неров. В их числе были воспитанница Самарской женской гимназии В.Боголюбова, писец уездной земской управы, крестьянин с.Каменки И.Беляков, писец губернской земной управы, крестьянин с.Кротовки С.Дегтярев, крестьянин с.М.Толкай Р.Бодяжин, лакей в доме Бородина П.Александров, гимназист, крестьянин с.Грачевка Е.Лазарев.

Летом революционеры направились в "народ" в села Царевщина, Семейкино, Ставрополь, Сергиевские минеральные воды, Смышляевка, Черновка, Грачевка, Вязовка, Екатериновка, Дубовый Умет, Малый Толкай. Пропагандисты призывали к отказу от имущества и уплаты податей, выступали против императора. Ожидаемой реакции крестьян не было. А поездка П.Войнаральского и Надежды Юргенсон в с. Васильевка Ставропольского уезда закончилась арестом.

В Николаевском уезде вели антиправительственную пропаганду земский врач А.Кадьян, Н.Судзиловский, с.Ковалик, И.Речицкий-Логинов. Примечательна судьба Н.Судзиловского. Избежав ареста, эммигрировал в Румынию. Учился в Бухарском университете, участ­вовал в подготовке Апрельского восстания 1876 г. в Болгарии, работал в клиниках Франции, Бельгии, Италии, Испании, был аме­риканским консулом на островах Восточной Азии, в 1900 г. – президент Гавайского сената. Вел революционную пропаганду в Японии во время русско-японской войны, жил на Филиппинах и в Китае. Н.Судзиловский – автор многих работ по медицине, естест­вознанию, социологии, член Американского общества генетиков.

Хождение в народ провалилось. Решено было основать постоян­ные поселения в среде крестьянства. Инициатива принадлежала созданной в 1876 г. организации "Земля и Воля". В Самарской деревне жили видные народники В.Фигнер, А.Иванчинов-Писарев, Ю.Богданович, А.Соловьев, Л.Квятков-ский и другие. Но и новый способ пропаганды не дал делаемых результатов. Вскоре "Земля и Воля" раскололась. Народовольцы увлеклись террором. В конеч­ном итоге организовали убийство царя. Чернопередельцы еще ранее сверкнули свою деятельность в народе. Провинциальная радикаль­ная молодежь оказалась на перепутье. В 1886 г. в Бузулуке был арестован Е.Лазарев. А.И.Ливанов с женой В.Ю.Виттен возвра­тился в Самару после каторги и нескольких лет поселения. Уст­роился на работу в земское статистическое бюро (заведовал им И.М.Красноперов). Все большую власть над умами членов самарских конспиративных кружков распространял марксизм. На место неудав­шегося героизма одиночек доктрина К.Маркса ставила историчес­кую закономерность. Молодежь увлекла идея "научно доказанной" неизбежности социализма как панацею от окончательного круше­ния революционных идеалов.

Самарское общество потрясла мученическая гибель государя-императора. Самарцы помнили его посещение города 29 августа 1871 г. Александр Освободитель собственноручно заложил камень в стену строившегося кафедрального собора и повелел сыновьям Александру и Владимиру последовать примеру.

В 1886 г. Самара торжественно отметила свое 300-летие. Тог­да же П.В.Алабин впервые составил очерк, охвативший всю историю ее существования ("Трехвековая годовщина Самары", Самара. 1887).

В момент юбилейного торжества благодарный город отслужил молебен в поминовение усопших основателей и защитников Самары, воздал честь своим почетным гражданам, как живым, так и отошед­шим в вечность: И.В.Константинову, Ю.Ф.Самарину, государствен­ному канцлеру А.М.Горчакову; К.К.Гроту, Н.П.Мансурову, И.О. Аксакову, бывшим самарским губернаторам.

Все более насыщенной становилась общественная и культурная жизнь Самары и уездных городов. Здесь бывали А.Н.Островский, В.Г.Короленко, Л.Н.Толстой, A.M.Горький. Ф.И.Шаляпин, С.Г.Ски­талец (Петров).

В 1880 г. была открыта публичная библиотека, в 1888 г. в губернском центре было возведено здание Самарского городского драматического театра, существующее и сегодня. С 1869 по 1894 гг. строился Самарский кафедральный собор, почти три десятиле­тия украшавший центральную площадь губернского центра.

Властям же в 1870-1890-е гг. Самара представлялась "местом, не столь отдаленным": сюда ссылали политически неблагонадежных лиц. В 1889-1893 гг. здесь жила семья Ульяновых, молодой В.И. Ленин общался с местными социал-демократами, ссыльными студентами и бывшими народниками, организовал марксистский кружок.

Страна была на пороге серьезных политических перемен и потрясений. Преподаватель Самарской Духовной Семинарии и женской гимназии Хардиных, будущий профессор Самарского университета П.А,Преображенский как будто предчувствуя будущее, записал в 1890 г. в своем днев­нике: "Несомненно одно, что мы присутствуем при переломе всей нашей общественной жизни, часто бредем врозь и не знаем, что означают прилетающие к нам из столицы щенки". Двадцатый век готовил будущим поколениям россиян суровые испытания.


Вопрос

Назовите известные Вам факты и события общественно-политческой жизни Самарской губернии второй половины ХIХ в.



Лекция десятая.

Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет