Литература XX века олимп • act • москва • 1997 ббк 81. 2Ря72 в 84 (0753)



бет2/118
Дата16.06.2016
өлшемі4.16 Mb.
#139483
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   118

К читателю


«Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюже­ты и характеры» — первый в России опыт создания свода кратких пересказов наиболее значительных произведений отечественной и за­рубежной словесности.

Необходимость в книжном издании такого рода назрела с давних пор. Современная культура нуждается в систематическом и вместе с тем доходчивом описании золотого фонда мировой литературы, сло­жившегося к концу XX в. и второго тысячелетия.

Перед вами не просто справочное издание, но и книга для чтения. Краткие пересказы, естественно, не могут заменить первоисточников, но могут дать целостное и живое представление о них. Именно к этому стремились все участники этого коллективного труда: литерату­роведы, переводчики, прозаики.

Каждый том настоящего издания является самостоятельной кни­гой, а все вместе они составляют своеобразный атлас мирового лите­ратурного пространства от древнейших времен до наших дней. Основное место здесь занимают пересказы романов, повестей, драма­тургических произведений и эпических поэм, менее полно представ­лена новеллистика. За пределами данного свода остались такие бессюжетные и не поддающиеся пересказу жанры, как лирическая поэзия, исторические и философские трактаты, документальная и ме­муарная проза, публицистика. Вынося в название нашего издания

Более подробно принципы построения настоящего издания изложены в предисловии к тому «Русская литература XIX века».

[5]

слово «шедевры», мы имели в виду не только высшие достижения словесного искусства, но и более обширный массив литературных произведений, сохранивших духовно-эстетическую актуальность до наших дней.

Том «Русская литература XX века» занимает в данном издании особое место. Составление этого тома представляло наибольшую труд­ность, поскольку вопрос об истинных классиках уходящего столетия, о подлинных и ложных художественных ценностях в русской словес­ности XX в. продолжает обсуждаться, и единства мнений здесь пока нет.

Мы стремились показать читателям достаточно широкий спектр художественных исканий столетия, включить максимум авторов и произведений, отдавая себе отчет в том, что многие сегодняшние ли­тературные репутации могут быть подвергнуты пересмотру. Тем не менее мы убеждены, что каждое произведение, пересказанное в на­стоящем томе, представляет необходимую степень историко-литера­турной значимости.

Объем тома «Русская литература XX века» максимален с точки зрения полиграфических возможностей. Однако ограничения были неизбежны. Многие писатели представлены только одним сюжетом, хотя внимания достойны и другие их произведения. Избегая идеоло­гических и политических предпочтений, мы не сочли целесообразным широко представлять здесь те конъюнктурно-схематические сочине­ния тоталитарной эпохи, эстетическая слабость которых выявлена се­годня достаточно бесспорно. Не нашли нужным мы пересказывать и прозу массово-бульварного характера. К сожалению, пришлось отка­заться от отражения русской литературы самого последнего времени, 90-х годов: нельзя было обойтись без какого-то условно выбранного предела. Поскольку авторы в этом томе, как и во всех других, распо­лагаются по хронологии рождения, то состав книги решено было за­вершить писателями, родившимися в 1943 г., уже успевшими достаточно полно проявить свою творческую индивидуальность. Пере­сказ новейшей литературы, произведений более молодых авторов мы считаем делом будущего.

Издание адресовано самому широкому читательскому кругу: тем, кто изучает и преподает литературу, тем, кто ее просто любит, кому свод пересказов поможет в поисках увлекательного чтения и в состав­лении личных библиотек.



Вл. И. Новиков, д. ф. н.

Федор Кузьмин Сологуб 1863-1927

Мелкий бес - Роман (1902)


Ардальон Борисович Передонов, учитель словесности в местной гим­назии, постоянно ощущал себя предметом особого внимания жен­щин. Еще бы! Статский советник (пятый класс в табели о рангах!), мужчина в соку, в сущности, не женат... Ведь Варвара что... Варвару в случае чего можно и побоку. Вот одно только — без нее, пожалуй, места инспектора не получишь. (Директор гимназии не жалует его, ученики и их родители считают грубым и несправедливым.) Княгиня Волчанская обещала Варваре похлопотать за Ардальона Борисовича, но условием поставила венчание: неудобно хлопотать за сожителя своей бывшей домашней портнихи. Однако ж сперва место, а потом уж венчание. А то как раз обманут.

Варвару эти его настроения чрезвычайно обеспокоили, и она упро­сила вдову Грушину за деньги изготовить письмо, будто бы от княги­ни, с обещанием места, если они обвенчаются.

Передонов было обрадовался, но Вершина, пытавшаяся выдать за него бесприданницу Марту, сразу же осадила: а где конверт? Деловое письмо — и без конверта! Варвара с Грушиной тут же поправили дело вторым письмом, пересланным через петербургских знакомых. И Вершина, и Рутилов, сватавший Передонову своих сестер, и Преполовенская, рассчитывавшая пристроить за него племянницу, — все

[7]

поняли, что их дело проиграно, Ардальон Борисович назначил день венчания. И без того мнительный, он теперь еще больше боялся за­висти и все ожидал доноса либо даже покушения на свою жизнь. Подлила масла в огонь Преполовенская, намекая на то, что близкий приятель Ардальона Борисовича Павел Васильевич Володин бывает у Передонова ради Варвары Дмитриевны. Это, конечно, чушь. Варвара считает Володина дураком, да и получает преподаватель ремесла в го­родском училище вчетверо меньше учителя гимназии Передонова. Ардальон же Борисович забеспокоился: обвенчается он с Варварой, поедут на инспекторское место, а в дороге отравят его и похоронят как Володина, а тот будет инспектором. Варвара все нож из рук не выпускает, да и вилка опасна. (И он спрятал приборы под кроватью. Едят же китайцы палочками.) Вот и баран, так похожий на Володи­на, тупо смотрит, наверное злоумышляет. Главное же, донесут — и погиб. Наташа ведь, бывшая кухарка Передонова, от них прямо к жандарму поступила. Встретив жандармского подполковника, Арда­льон Борисович попросил не верить тому, что скажет про него Ната­ша, она все врет, и у нее любовник поляк.

Встреча навела на мысль посетить отцов города и уверить их в своей благонадежности. Он посетил городского голову, прокурора, предводителя дворянства, председателя уездной земской управы и даже исправника. И каждому говорил, что все, что о нем болтают, — вздор. Захотев как-то закурить на улице, он вдруг увидел городового и осведомился, можно ли здесь курить. Чтобы почти уже состоявшегося инспектора не подменили Володиным, он решил пометить себя. На груди, на животе, на локтях поставил чернилами букву П.

Подозрителен сделался ему и кот. Сильное электричество в шерс­ти — вот в чем беда. И повел зверя к парикмахеру — постричь.

Уже много раз являлась ему серая недотыкомка, каталась в ногах, издевалась над ним, дразнила: высунется и спрячется. А еще того хуже — карты. Дамы, по две вместе, подмигивали; тузы, короли, ва­леты шептались, шушукались, дразнились.

После свадьбы Передоновых впервые посетили директор с женой, но было заметно, что они вращаются в разных кругах здешнего обще­ства. Да и в гимназии не все гладко у Передонова. Он посещал роди­телей своих учеников и жаловался на их леность и дерзость. В нескольких случаях чада были секомы за эти вымышленные вины и жаловались директору.

Совсем дикой оказалась история с пятиклассником Сашей Пыльниковым. Грушина рассказала, будто этот мальчик на самом деле переодетая девочка: такой смазливенький и все краснеет, тихоня и

[8]

гимназисты дразнят его девчонкой. И все это, чтобы Ардальона Бори­совича подловить.

Передонов доложил директору о возможном скандале: в гимназии разврат начнется. Директор счел, что Передонов заходит слишком да­леко. Все же осторожный Николай Власьевич в присутствии гимнази­ческого врача убедился, что Саша не девочка, но молва не затихала, и одна из сестер Рутиловых, Людмила, заглянула в дом Коковкиной, где тетушка сняла для Саши комнату.

Людмила и Саша подружились нежною, но беспокойною друж­бой. Людмила будила в нем преждевременные, еще неясные стремле­ния. Она приходила нарядная, надушенная, прыскала духами на своего Дафниса.

Невинные возбуждения составляли для Людмилы главную пре­лесть их встреч, Сестрам она говорила: «Я вовсе не так его люблю, как вы думаете... Я его невинно люблю. Мне от него ничего не надо». Она тормошила Сашу, сажала на колени, целовала и позволяла цело­вать свои запястья, плечи, ноги. Однажды полуупросила, полуприну­дила его обнажиться по пояс. А ему говорила: «Люблю красоту... Мне бы в древних Афинах родиться... Я тело люблю, сильное, ловкое, голое... Милый кумир мой, отрок богоравный...»

Она стала наряжать его в свои наряды, а иногда в хитон афиняни­на или рыбака. Нежные ее поцелуи пробуждали желание сделать ей что-то милое или больное, нежное или стыдное, чтобы она смеялась от радости или кричала от боли.

Тем временем Передонов уже всем твердил о развращенности Пыльникова. Горожане поглядывали на мальчика и Людмилу с пога­ным любопытством. Сам же будущий инспектор вел себя все более странно. Он сжег подмигивающие и кривляющиеся ему в лицо карты, писал доносы на карточные фигуры, на недотыкомку, на бара­на, выдававшего себя за Володина. Но самым страшным оказалось происшедшее на маскараде. Вечные шутницы и выдумщицы сестры Рутиловы нарядили Сашу гейшей и сделали это так искусно, что пер­вый дамский приз достался именно ему (никто не узнал мальчика). Толпа возбужденных завистью и алкоголем гостей потребовала снять маску, а в ответ на отказ попыталась схватить гейшу, но спас актер Бенгальский, на руках вынесший ее из толпы. Пока травили гейшу, Передонов решил напустить огонь на невесть откуда взявшуюся недо­тыкомку. Он поднес спичку к занавесу. Пожар заметили уже с улицы, так что дом сгорел, но люди спаслись. Последующие события уверили всех, что толки о Саше и девицах Рутиловых — бред.

Передонов начал понимать, что его обманули. Как-то вечером



[9]

зашел Володин, сели за стол. Больше пили, чем ели. Гость блеял, дура­чился: «Околпачили тебя, Ардаша». Передонов выхватил нож и реза­нул Володина по горлу.

Когда вошли, чтобы взять убийцу, он сидел понуро и бормотал что-то бессмысленное.

И. Г. Животовский

Творимая легенда - Роман-трилогия (1914)

Часть первая. КАПЛИ КРОВИ


Взоры пламенного Змия падают на реку Скородень и купающихся там обнаженных дев. Это сестры Елисавета и Елена, дочери богатого помещика Рамеева. Они с любопытством обсуждают появление в го­роде приват-доцента, доктора химии Георгия Сергеевича Триродова:

никто не знает, откуда его состояние, что происходит в поместье, зачем ему школа для детей. Девушки решаются пройти мимо таинст­венной усадьбы, перебираются по узкому мостику через овраг и оста­навливаются у калитки. Вдруг из кустов выходит бледный мальчик с ясными, слишком спокойными, как бы неживыми глазами. Открыв калитку, он исчезает. Вдали на лужайке десятки детей поют и танцуют под руководством девушки с золотистыми косами — Надежды Вещезеровой. Она поясняет: «Люди строили города, чтобы уйти от зверя, а сами озверели, одичали. Теперь мы идем из города в лес. Надо убить зверя...»

О доме Триродова идет дурная слава. Говорят, что он населен привидениями, выходцами из могил, потому и называют его Навьим двором, а дорожку, идущую до Крутицкого кладбища, Навьей тро­пой. Сын владельца Кирша замечает девушек и приводит их к отцу в оранжерею. Осматривая диковинные растения и закоулки дома, Ели­савета и Елена попадают в магическую комнату с зеркалом, взглянув в которое мгновенно стареют. Триродов успокаивает их, дает эликсир, возвращающий молодость: «Такое свойство этого места. Ужас и вос­торг живут здесь вместе».

[10]

В доме Рамеевых обитает студент Петр Матов, безответно влюб­ленный в Елисавету. Он противник «самодержавия пролетариата», а девушка говорит ему: «Моя влюбленность — восстание». Елисавета сочувствует рассуждениям молодого рабочего Щемилова, который зовет ее выступить на маевке. Приезжего агитатора прячут в доме Триродова. Полковник Жербенев, организатор черносотенцев, считает приват-доцента неблагонадежным и расспрашивает о нем актера Острова. Неожиданно появляясь в доме Триродова, актер требует ог­ромные деньги за молчание. Когда-то он стад очевидцем того, как Ге­оргий Сергеевич химическими методами расправился с провокатором их революционного кружка Матовым, отцом Петра. Путем сложных превращений он получил «тело» в виде небольшого куба на своем столе. За неразглашение тайны Остров получает 2000 рублей.

Близится Иванова ночь. Кирша с очами тихого ангела идет с отцом по Навьей тропе. Мимо проходят мертвецы, говорят о навьих делах. Не спят тихие дети. Один из них, Гриша, очерчивает около Триродовых круг от навьих чар — даже мама Кирши не в силах пре­одолеть черты. Елисавета и Щемилов пробираются на поляну, где че­ловек триста слушают агитатора. Девушка с трудом узнает пере­одетого Триродова, но ей радостно выступать перед ним, и голос на­полняется силой. Налетают казаки, Триродов спасает Елисавету, ук­рывая в овраге.

Между ними возникает страстная любовь. Вечерами Елисавета рассматривает в зеркало свое знойное, обнаженное тело. О великий огонь расцветающей плоти! Как-то гуляя по лесу, она была настигнута двумя парнями, которые срывали с нее одежду, клонили к земле. Вдруг подбежали тихие мальчики, повадили, усыпили молодцов. В за­бытьи ей почудилась королева Ортруда... Триродов объясняется в любви, и Елисавета готова быть его рабой, быть вещью в его руках.

Триродов обладает гипнотической силой, он способен воскрешать из мертвых, как это случилось с мальчиком Егоркой, который был не­нужен матери, сечен розгами и похоронен в летаргическом сне. Тихие дети его откапывают, и Егорка вместе с ними поселяется у Триродова. Его школу посещают полицейские чины, директор народ­ных училищ Дулебов, инспектор Шабалов, вице-губернатор. Они не­довольны тем, что дети и учителя малопочтительны, свободны, ходят босые. «Это порнография, — заключает комиссия. — Школа будет немедленно закрыта».

А Елисавета томится знойными снами. Ей кажется, что она пере­живает параллельную жизнь, проходит радостный и скорбный путь привидевшейся ей в лесу королевы Ортруды...



[11]

Часть вторая. КОРОЛЕВА ОРТРУДА


Ортруда была рождена, чтобы царствовать в счастливом средиземно­морском краю. Она получила превосходное эллинское воспитание, любила красоту природы и обнаженного тела. В день шестнадцатиле­тня она была коронована. Накануне Ортруда влюбилась в принца Танкреда, синеглазого тевтонского юношу. Очарование было взаим­ным, и в конце торжеств состоялась помолвка. В этом союзе счастли­во сочетались законы сладостной любви и суровые требования высшей политики династии и буржуазного правительства королевства Соединенных Островов. Спустя год они обвенчались. Принц Танкред был зачислен в гвардию, но его реакционные взгляды, любовные при­ключения и большие долги сделали его непопулярной личностью. Его слабостями пользуются аристократы, замышляющие распустить пар­ламент и объявить королем Танкреда. Мрачные знамения пугают Ортруду: еще в день коронации начал дымиться вулкан на острове Драгонера, а в одиннадцатый год правления стал появляться призрак белого короля...

Все свои переживания Ортруда делит только с Афрой, молодой придворной дамой. Их симпатии постепенно превращаются в тем­ную ревнивую страсть. Афра ненавидит Танкреда, а Ортруда не от­пускает ее к Филиппе Меччио, влюбленному в Афру. Однажды они остановились в горной деревне и познакомились с бедной учительни­цей Альдонсой. Она простодушно рассказала о своем друге, который зовет ее Дульцинеею. Афра догадывается, что это Танкред, но Ортру­да по-прежнему доверчиво внимает лживым словам Дракона, каким порою кажется принц. Он развивает планы постройки огромного флота, захвата колоний, объединения под своей державой всех латин­ских стран Старого и Нового Света. Втайне от королевы назревают заговоры, политики требуют перемен. Доктор Меччио агитирует за социалистический строй. Первый министр Виктор Аорена доказыва-\ет, что современный человек слишком индивидуалистичен, чтобы реа­лизовать мечты о справедливом обществе. Близятся волнения. Гоф­маршал показывает Ортруде потайной ход из дворца к морю, ключом к которому служит сокровенное имя королевы «Араминта». В подзе­мелье ее сопровождает юный сын гофмаршала Астольф, полюбивший королеву. Их отношения разожгли ревность Афры, одиноко пережи­вает она муки любви и ненависти. Какая-то темная, злая сила исхо­дит от королевы — напрасно она спускается в подземелье и молится своему воображаемому Светозарному, она обречена... Стреляется влюбленный в нее Карл Реймерс, повешена Альдонса, Астольф, по



[12]

приказанию ее убивший Маргариту, бросается с отвесных скал... Мысли о смерти стали привычными ей. Кардинал осуждает Ортруду за оскорбляющее нравственность поведение. «Судить меня будет народ», — отвечает королева. Все сильнее дымится вулкан и настой­чивее разговоры, что усмирить его сможет лишь королева Ортруда.

Доктор Меччио, пытаясь разорвать нежный союз Афры и Ортруды, погружает свою подругу в гипнотический сон, выдает за умершую и увозит из замка. Весть о смерти Афры лишает королеву воли к жизни. Она восходит к вулкану как источнику пламенной смерти, трижды произносит над ним заклинание, но напрасно. Катастрофа неминуема. Город гибнет. В клубах кровавого тумана задыхается ко­ролева Ортруда.

Часть третья. ДЫМ И ПЕПЕЛ


Трагические события в королевстве Соединенных Островов заставля­ют Триродова о многом задуматься. Он выписывает островные газе­ты, изучает испанский язык, размышляет о роли личности в истории, где толпа разрушает, человек творит, общество сохраняет. Георгий Сергеевич приходит к мысли стать королем Соединенных Островов. Елисавета удивлена и не верит в успех дела, но Триродов отправляет письмо первому министру Лорено о выдвижении своей кандидатуры на вакантное место короля. Лоредо в раздражении велит напечатать сие послание в Правительственном указателе. Занятый своими делами народ не обращает на него внимания, зато оппозиция интересуется незнакомцем.

Ночью к Триродову является призрак его первой жены — лунной Лилит — и утешает его. А днем Георгий Сергеевич любуется обна­женной красотой Елисаветы. Они решают переместиться в блажен­ную землю Ойле. Молча поднимаются на башню. Там на столе красного дерева стоят флаконы с разноцветными жидкостями. Три­родов сливает их в чашу, они пьют из нее поочереди и просыпаются на земле Ойле под ясным Маиром. Земная жизнь тускнеет в памяти. Свежи и сладки новые впечатления бытия. Неужели придется возвра­щаться к злой земной жизни? уничтожить ее? Или отчаянным уси­лием воли преобразить?

Триродов с учениками посещает святую обитель. В монастыре актер Остров и его сообщники похищают икону, рубят в щепки и сжигают. Возникает ссора, и все погибают в глухой лесной избушке. Неподалеку от усадьбы Триродова совершается покушение на исправ-

[13]

ника и вице-губернатора. Подозрение ложится на приват-доцента. В городе готовятся черносотенные погромы, участились грабежи, под­жоги.

Георгий Сергеевич удручен закрытием школы и обращается за по­мощью к маркизу Телятникову. Его светлость, член Государственного совета, генерал-адъютант был 160 лет от роду, из них почти 150 лет служил царю и отечеству. Красивый осанистый старик, весьма сохра­нившийся для своего возраста, он употреблял болгарскую простоква­шу и спермин. У Триродова он попросил эликсир молодости. В честь маркиза был дан бал-маскарад, на который вместе с городской зна­тью приглашены и мертвые, окутанные запахом тления гости. В раз­гар веселья от чрезмерного усердия маркиз Телятников рассыпается. В этом происшествии обвиняют Триродова.

Популярность Триродова в зарубежной печати растет. Принц Танкред обеспокоен агитацией за русского самозванца. Социал-демокра­ты королевства начинают переписку с претендентом о возможных реформах. Их депутация приезжает в Скородож для обмена мнения­ми. После их отъезда полиция устраивает обыск, но Триродов с по­мощью зеленого шарика заставляет полицейских ощутить себя клопами.

Летом Триродов и Елисавета венчаются в церкви села Просяные Поляны. Внезапная гроза предвещает им бурное будущее. Назначен день выборов короля. Все готово к полету: в оранжерее собираются дети, учителя, друзья. Здесь и тихие дети. Снаружи приближаются погромщики, медлить нельзя, и Триродов дает команду на взлет. Гро­мадное светящееся ядро бесшумно устремляется ввысь.

На Соединенных Островах собирается конвент для избрания ко­роля. Идет голосование: из 421 депутата 412 проголосовали за русско­го кандидата. Королем избран Георгий I! Но судьба его остается неизвестной. Растет сумятица, принц Танкред безуспешно пытается бежать. Злые солдаты его убивают и выбрасывают из окна.

Утром на побережье Соединенных Островов опускается огром­ный, великолепный хрустальный шар, подобный планете. Король Ге­оргий I вступает на землю своего нового отечества...

И. Г. Животовский



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   118




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет