Литературоведение doi 0. 52070/2542-2197 2021 847 192


Пасхальные рассказы А. П. Чехова



Pdf көрінісі
бет4/8
Дата31.05.2023
өлшемі0.58 Mb.
#474553
түріРассказ
1   2   3   4   5   6   7   8
evolyutsiya-zhanra-pashalnogo-rasskaza-v-proze-a-p-chehova

Пасхальные рассказы А. П. Чехова
«переломного» 1887 года
Среди пасхальных текстов писателя одними из наиболее узна-
ваемых являются следующие три рассказа: «Казак», «Письмо», 
«На страстной неделе» (все – 1887). Они написаны в период твор-
ческого перелома и трансформации художественного метода Чехова 
(1886‒1887) и стоят несколько особняком от прочих пасхальных рас-
сказов писателя в связи с явным увлечением им идеями Л. Н. Толстого 
в эти годы [Бердников 1997; Линков 1982; Собенников 1997; Фрайзе 
2012 и др.]. 
Переживая в 1887 г. мировоззренческий кризис, Чехов обратил-
ся к аксиологическим доминантам учения Толстого, воплощавшимся 
в стремлении делать добро, быть справедливым и милосердным. Од-
нако настоящим «толстовцем» молодой литератор не стал. Ему были 
чужды идеи непротивления злу насилием, аскетизм и неприятие Тол-
стым технического и научного прогресса.
Тем не менее пасхальный рассказ «Казак» отличается не харак-
терным для Чехова в последующие годы снижением объективности
Поддавшись настроениям Толстого, писатель вкладывает в уста свое-
го героя Торчакова объяснение ключевой идеи произведения, что мак-
симально сближает жанровую интенцию рассказа с притчей: «Я все 


197
Я. О. Козлова
думаю: а что, если это Бог нас испытать хотел (курсив наш. – Я. О.
и ангела или святого какого в виде казака нам навстречу послал? Ведь 
бывает это. Нехорошо, Лизавета, обидели мы человека!» [Чехов 1983, 
т. 6, с. 167) (о жанре притчи в качестве повествовательной модели 
см.: [Тюпа 2014]). Нетипичный для своей художественной манеры ди-
дактизм в рассказе отмечал и сам писатель в письме брату, сообщая, что 
«“Казак” уж чересчур толстовистый» (см. коммент.: [там же, с. 658]). 
Евангельскими реминисценциями и символикой христианского ка-
лендаря проникнут следующий опубликованный в пасхальном номере 
«Нового времени» (18 апреля 1887 г.) рассказ Чехова – «Письмо». В 
нем писатель обращается к сюжету прощения и спасения заблудших 
душ – отца Анастасия и Петра, сына дьякона Любимова. Первый – 
опустившийся, жалкий, спившийся человек, которого отстранили от 
места и запретили проводить службы, второй – грешник, не соблю-
дающий пост, живущий во грехе с женщиной и не верящий в Бога. 
Антагонистом этих пропащих людей является строгий отец Федор 
Орлов, очень умный, образованный и уважаемый человек. Он помо-
гает составить морализаторское письмо Петру, поражающее дьякона 
и отца Анастасия глубиной и точностью формулировок, за которыми 
скрывается порицание и недовольство тем, как Петр распоряжается 
своей жизнью. Однако отец Анастасий уговаривает дьякона простить 
неразумного сына: «Да и то рассуди, не праведников прощать надо, 
а грешников» [Чехов 1983, т. 6, с. 162]. В его словах угадывается эпи-
граф к роману «Воскресение» Л. Н. Толстого, взятый из Евангелия от 
Матфея: «Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько 
раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли 
раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до семижды 
семидесяти раз» (Мф 18:21–22). О великой силе любви и милосердия 
Л. Н. Толстой не раз писал в публицистический работах – мыслитель 
был уверен, что Бог есть любовь. Поэтому Чехов в период увлечения 
«толстовством» отчасти транслировал религиозные идеи в толстов-
ской «огласовке» в своих произведениях. 
Выбор имен в рассказе неслучаен: Анастасий с греч. – «воскрес-
ший», это единственный персонаж рассказа, который, несмотря на 
свои душевные переживания и жизненные неурядицы, остался ве-
ликодушным и милосердным. Отец Федор оказывается злопамят-
ным и резким, суровым человеком. Он забывает о душевной доброте 


198
Вестник МГЛУ. Гуманитарные науки. Вып. 5 (847) / 2021
и не жалеет Петра, а присутствие отца Анастасия тяготит его. Дьяк 
Любимов тоже грешен – он превозносит заслуги благочинного и го-
тов обидеть родного сына, тем самым забывая о второй заповеди Мо-
исея: «Не сотвори себе кумира» (Исход 20:4). Любимов не слушает 
советов отца Анастасия и всё же отправляет Петру письмо, однако 
слова отца Анастасия напоминают ему о любви к сыну (отсюда и фа-
милия Любимов). И в конце послания священнослужитель добавляет 
приписку бытового характера, сводящую строгий тон письма на нет 
и свидетельствующую о восторжествовавшем прощении – главной 
теме пасхального рассказа. 
Произведение «На страстной неделе» отличается от первых двух 
рассказов, входящих в «толстовский» цикл, прежде всего обращением 
писателя к способу восприятия мира ребенком. Именно посредством 
детского сознания описывается пасхальная обрядность и особое ду-
ховное состояние, присущее людям в преддверии Пасхи. Окружаю-
щий мир воспринимается глазами мальчика, поэтому в произведении 
соседствуют настоящая и воображаемая действительность: так, от-
правляясь и на исповедь и глядя на разливающиеся весенние лужи 
и ручейки, маленький Федя задается вопросом: «Куда, куда плывут 
эти щепочки?» [Чехов 1983, т. 6, с. 141]. Непосредственность миро-
ощущения ребенка подчеркнута детализацией и как бы сокровенны-
ми «мыслями вслух»: в повествование включены искренние эмоции 
и впечатления мальчика от увиденного на улице, дома и в церкви. 
Ввиду календарной приуроченности в рассказе присутствуют 
христианские мотивы (мотив всепрощения, духовного перерождения, 
очищения от скверны), пасхальная атрибутика и обрядность (описа-
ние церковного действа исповеди и службы в Великий четверг, ана-
лой, крест, рясы священника, запах ладана, голубая подкладка рукава 
священника, светло-голубое платье дамы в церкви). Вместе с пробуж-
дением природы после исповеди оживает и душа героя. После испове-
ди даже злейший враг – задира и плут Митька, сын прачки, – больше 
не вызывает у героя ненависти и злобы. 
Чехов был одним из первых русских писателей, кто расширил тра-
диционный пасхальный рассказ посредством включения в жанровую 
поэтику точки зрения повествователя-ребенка, его непосредствен-
ного взгляда на окружающий мир. Искренние эмоции героя, обилие 
«праздничных» деталей в совокупности с описываемым весенним 


199
Я. О. Козлова
пейзажем были призваны вызвать эмотивный отклик читателей, на-
помнить им об особом мироощущении в пасхальные дни. 


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет