Социальная психология Хрестоматия Составители


НЕВЕРБАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ: СТРУКТУРА И ФУНКЦИИ*



бет9/40
Дата13.06.2016
өлшемі3.55 Mb.
#132015
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   40

НЕВЕРБАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ: СТРУКТУРА И ФУНКЦИИ*

Известно, что мимика, жесты как элементы невербального пове-дения личности являются одной из первых визуальных, знаковых си-стем, усваиваемых в онтогенезе. Наиболее веским аргументом в пользу приоритета невербального языка над вербальным служат результаты, свидетельствующие об интернациональном характере основных ми-мических картин, поз, наборов жестов, а также данные о чертах жес-тикуляции и мимики, которые выступают генетическими признака-ми человека, например, врожденные способы выражения эмоций. Спонтанное невербальное поведение постепенно дополняется симво-лической мимикой, жестами, интонациями, позами, использование которых основано на культурном, групповом, ситуативном соглаше-нии и невозможно без предварительного обучения. Структура, содер-жание, форма невербального поведения, его актуализация обуслов-лены многовековой практикой общения.

В общении обязательно будет разворачиваться познание одной личности другой, будет проявляться и изменяться отношение, иметь место обращение друг к другу. Невербальное поведение партнеров одновременно выступает как условие познания их личности, возник-новения отношения, как своеобразная форма обращения друг к другу. Именно в общении ярко проявляется индикативно-регулятивная фун-кция невербального поведения личности.

Невербальное поведение вплетено во внутренний мир личности. Функция его не сводится к сопровождению ее переживаний. Невер-бальное поведение — это внешняя форма существования и проявле-ния психического мира личности. В связи с этим анализ структуры, содержания индивидуального невербального поведения — это еще один

* Лабунская В.А. Невербальное поведение (социально-перцептивный подход). Ростов: Изд-во Ростов, ун-та, 1986. С. 5—35.

84

из способов диагностики уровня развития личности как субъекта об-щения. Выделение общих элементов, компонентов невербального по-ведения, определение его функций позволяют создать культурно-спе-цифическую типологию невербального поведения.



Рассматривая известные классификации невербальных средств общения, нетрудно заметить, что в их основу положены основные атрибуты бытия, материи, всеобщие формы и способы ее существо-вания: движение, время, пространство. Какие бы невербальные сред-ства не выделялись, все они могут быть сведены к кинесическим (движения тела), пространственным (организация поведения, меж-личностного общения) и, наконец, к временным характеристикам взаимодействия. Сказанное имеет отношение и к паралингвистичес-кой, экстралингвистической подструктуре, которая включает дви-жения тела, изменения голоса, паузы и скорее отличается функция-ми, чем является оригинальной системой невербальных средств об-щения. То же самое можно сказать о прикосновениях. По своей сути, они представляют направленные движения тела, головы, руки, ко-торые с полным основанием можно включить в состав кинесической подструктуры.

В последнее время четко прослеживается тенденция включать в структуру невербальных средств общения, помимо указанных, сре-ду — окружающие социально-бытовые условия, обстановку, сово-купность людей, связанных общностью этих условий; объекты, ко-торые используются личностью для связей с окружающим миром: одежду, косметику, украшения и т.д. Возникает вопрос: могут ли все названные невербальные средства рассматриваться как элементы не-вербального поведения.

На наш взгляд, включение в невербальное поведение личности всех продуктов ее многообразной деятельности является расширен-ным его толкованием. Мы же понимаем под невербальным поведени-ем личности социально и биологически обусловленный способ орга-низации усвоенных индивидом невербальных средств общения, пре-образованных в индивидуальную, конкретно-чувственную форму действия и поступков. К элементам невербального поведения отно-сятся все движения тела, интонационные, ритмические, высотные характеристики голоса, его временная и пространственная организа-ция. Круг подструктур невербального поведения личности гораздо уже круга элементов, выполняющих роль невербальных коммуникаций или невербальных средств общения.

При рассмотрении связей и отношений между элементами и под-структурами невербального поведения мы исходили из его определе-ния, а также из того факта, что сам феномен «невербальное поведе-ние» рассматривается нами в контексте социальной перцепции, как личностное образование, наделенное когнитивно-регулятивной функ-цией.

85







В связи с этим в основу выделения подструктур невербального поведения положены основные характеристики невербальных средств (движение, пространство, время), а также системы их отражения и восприятия: оптическая, акустическая, тактильная, ольфакторная.

На рис. 1 представлены структуры невербального поведения, под-структуры и элементы, показана их взаимосвязь, что создает, по на-шему мнению, условия для анализа реального невербального поведе-ния, для определения функциональной специфики его подструктур.

Начнем рассмотрение невербального поведения с той подструк-туры, которая создает основное ее свойство — движение— и отража-ется с помощью оптической системы субъекта. Такой подструктурой невербального поведения является кинесика.

Под кинесикой принято понимать зрительно воспринимаемый диапазон движений, выполняющих экспрессивно-регулятивную фун-кцию в общении. Кинесика — это не только язык тела (жесты, мими-ка, позы, взгляд), но также манера одеваться, причесываться и т.д. К кинесике помимо выше названных движений относятся также та-кие, которые связаны с использованием предмета: хлопанье дверью, поскрипывание стулом, почерк. Как мы видим, кинесика — понятие, использующееся для обозначения различных движений человека, но чаще всего при изучении движений рук и лица. Многие исследователи в этом случае применяют следующие понятия: экспрессия, паралин-гвистика, выразительные движения. Экспрессия определяется как выразительное поведение человека. Все явления экспрессии подразде-ляются на следующие относительно самостоятельные области изуче-ния: выразительные движения и физиогномику.

Физиогномика — это экспрессия лица и фигуры человека, взятая безотносительно к выразительным движениям и обусловленная са-мим строением лица, черепа, туловища, конечностей.

Под выразительными движениями понимаются «широко разли-тые периферические изменения, охватывающие при эмоциях весь организм...

Захватывая систему мышц лица, всего тела, они проявляются в так называемых выразительных движениях, выражающихся в мимике (вы-разительные движения лица), пантомимике (выразительные движения всего тела) и «вокальной мимике» (выражение эмоций в интонации и тембре голоса)». Иногда все выразительные движения обозначаются тер-мином «жест». Так, Г. Гибш и М. Форверг пишут: «Под жестами следует понимать определенные более или менее отчетливо воспринимаемые и описываемые свойства общей моторики преимущественно поверхности тела (лица — мимика, всего тела — пантомимика, рук и кистей рук — жестикуляция)». Нетрудно заметить, что эти два определения имеют отношения к одному явлению — выразительным движениям человека, так как в них подчеркивается связь этих движений со скрытыми для внешнего наблюдения психологическими явлениями.

86

Польский психолог Я. Рейковский предлагает разделять такие ком-поненты невербального поведения, как эмоциональные действия и выразительные движения. К эмоциональным действиям он относит все те невербальные действия человека, которые вызваны эмоцией и направлены на то, чтобы эту эмоцию выразить и разрядить. Напри-мер, по мнению Я. Рейковского, в том случае, когда человек узнает о смерти своего родственника и начинает рыдать, падать — это вырази-тельные движения, в том случае, когда человек надевает траурную одежду, начинает причитать — он выполняет специфические эмоци-ональные действия. Эмоциональные действия выступают как форма мотивированного поведения и являются приобретенными. Тем самым подчеркивается конвенциальный характер эмоциональных действий в отличие от выразительных движений, являющихся формой непос-редственного выражения состояний человека.



Первоначально выразительные движения исследовались в психо-логии под рубрикой «экспрессивное поведение», в контексте эмоци-ональной сферы личности. Толчком послужила работа Ч. Дарвина «Вы-ражение эмоций у человека и животных». В настоящее время вырази-тельные движения исследуются в рамках социальной персональной перцепции, невербального поведения и невербальных коммуникаций. Отсюда многообразие существующих подходов к исследованию выра-зительных движений: паралингвистический, индикативный, комму-никативный и другие. Основные вопросы, которые ставят исследова-тели выразительных движений поведения, можно сформулировать следующим образом:

1. Какое происхождение имеют выразительные движения в онто-генетическом и филогенетическом плане?

2. Место выразительных движений в психомоторике человека и их функции?

3. Какие психологические явления соответствуют тем или иным выразительным движениям?

4. Какова ценность выразительных движений как средств диагнос-тики и коммуникаций?

5. Насколько возможно адекватное опознание психических свойств, состояний, процессов человека по его выразительному поведению в межличностном общении?

Еще в сороковые годы нашего столетия выдающийся советский психолог С.Л. Рубинштейн дал ответы на многие вопросы психологии выразительного поведения:

1. Природное и социальное, естественное и историческое в выра-зительном поведении, как и повсюду у человека, образуют одно не-разложимое единство. Это не просто внешнее пустое сопровождение эмоций, а внешняя форма существования и проявления.

2. Выразительные движения во внешнем раскрывают внутреннее, создают образ действующего лица.

3. Выразительные движения выражают не только уже сформиро-ванное переживание, но и сами могут его формировать.

4. Общественная фиксация форм и значений выразительного по-ведения создает возможность конвенциальных выразительных движе-ний.

5. Выразительные движения в известной степени замещают речь, они — средство сообщения и воздействия.

Высказанные С.Л. Рубинштейном положения о природе, содержа-нии и функциях выразительного поведения находят конкретное раз-витие в современных исследованиях как советских, так и зарубежных авторов.

Первый и самый главный вопрос психологии невербального по-ведения: «Каков диапазон психологических феноменов, связанных с выразительным поведением, что выражается с помощью выразитель-ных движений?» Ответ на этот вопрос выступает критерием деления всех исследований в области экспрессии поведения на две группы. Первая группа включает работы, в которых выразительное поведение понимается как индикатор внутренних, преимущественно эмоцио-нальных состояний субъекта. Такой подход к определению диапазона психологических феноменов характерен для тех областей психологии, где экспрессия рассматривается в соответствии с эмоциями — для эволюционной психологии, нейропсихологии, патопсихологии.

Наряду с этим направлением развивается физиогномический под-ход. Физиогномика претендует на определение свойств характера по чертам лица. Однако большинство ученых отрицают прямую зависи-мость между чертами лица и свойствами характера. В то же время нельзя игнорировать реальное существование многочисленных и разнород-ных явлений обыденного сознания, в которые входят и устойчивые психологические ассоциации, возникающие у большинства людей при восприятии человеческой внешности. Первые формы обобщения это-го опыта представлены в мифологической и религиозной форме со-знания, а также в искусстве. Например, кино в наши дни взяло на себя роль трансформатора массового физиогномического опыта. Но даже кинематограф все чаще стал обнаруживать сложность и драма-тичность соотношения лица и личности, внешнего и внутреннего. Действительно, связь признаков внешности с психологическим со-держанием личности образуется благодаря общению людей. Как в этом случае относиться к этим связям? Совершенно верно решает вопрос о связи внешности с психическим содержанием личности В.Н. Панфе-ров. Он пишет: «Ответ на вопрос о взаимосвязи объективных и субъек-тивных свойств человека нужно искать не только и не столько по линии связи психологических качеств личности с конституциональ-ными особенностями организма, сколько в рамках отношения «при-чинно-следственные взаимосвязи человека с миром вещей и людей — психологические качества личности». Иными словами, общение, со-

89

вместная деятельность людей формируют внешность человека. При-знаки внешности выступают как знаковая система психологического содержания. Таково диалектико-материалистическое понимание свя-зи внешности и личности.



В настоящее время в психологии экспрессивного поведения со-храняются эти два направления. Так, одна из ведущих ученых в этой области психологии Н. Фрийда предлагает разделить поведение на два вида: выражение, которое соответствует временному состоянию, и выражение, которое является общей характеристикой личности.

Вторым критерием в изучении выразительного поведения высту-пает вопрос диапазона средств выражения («Как выражается?»). Каж-дое средство экспрессии имеет самостоятельную традицию исследо-вания. Наиболее изученными являются мимика лица как средство выражения состояния и жесты как паралингвистические явления. Позы, движения корпуса как средства выражения внутренних психических состояний личности изучены слабо.

Предпочтение в изучении отдельных средств выражения обуслов-лено, во-первых, историческим развитием проблемы экспрессии в целом, во-вторых, общей теоретической позицией исследователя, в-третьих, относительной доступностью изучения одних средств вы-разительного поведения по сравнению с другими (например, мимику проще зафиксировать). В-четвертых, разветвленной системой явлений, в контексте которых рассматривается выразительное поведение и оп-ределяется его значимость. Такое акцентирование внимания на от-дельных средствах экспрессии и условиях их проявления не следует считать оптимальным, так как оно не отражает специфики экспрес-сии, а порождено факторами, которые перечислены выше.

Третьим критерием в изучении невербального поведения является вопрос функций выразительных движений в общении («Для чего выра-жается?»). С.Г. Геллерштейн и П.М. Якобсон считают, что выразитель-ные движения, проявляющиеся в общении при различных психических состояниях, служат внешним выражением этих состояний, а также от-ношений к тем или другим лицам, предметам или явлениям действи-тельности. Выразительные движения рассматриваются как индикаторы эмоциональных состояний и показатели многообразных отношений че-ловека к окружающему миру. Г. Гибш и М. Форверг указывают, что дей-ствия, выразительные движения, жесты и речь обладают прямыми воз-можностями управления социальной жизнью. Они также отмечают, что выразительные движения являются «отражением» определенных дина-мических процессов, «внешней стороной» этих процессов, индивиду-ально психической составной частью действия. Последнее, как извест-но, не только предметно, но и вместе с тем социально направлено. Отсюда выразительные движения приобретают коммуникативную фун-кцию. Г. Гибш и М. Форверг считают, что вовлечение выразительных движений в сферу социальных явлений приводит к возникновению у

90

них новых функций: формирование структуры аффекта и его нейтра-лизация путем конвенциализации выразительных движений.



Т. Шибутани к выразительному поведению относит любой вос-принимаемый звук или движение тела, которые служат показателем внутреннего состояния человека. Он считает, что «движения и звуки становятся жестами только в социальном контексте, когда они слу-жат показателями намерений человека и таким образом представляют другим какую-то основу для соответствующих реакций».

Т. Шибутани подразделяет выразительные движения, исходя из их социальной или биологической природы. В системе коммуникаций и личностных отношений им рассматриваются так называемые соци-альные выразительные движения, в системе эмоциональных состоя-ний человека — те выразительные движения, которые имеют биоло-гическую природу. В первом случае выразительные движения наделя-ются функциями установления согласия между общающимися, выработки общего отношения к ситуации, во втором случае — функ-цией выражения эмоционального состояния.

Т. Шибутани решает проблему соотношения конвенциальных и неконвенциальных выразительных движений, их функций, противо-поставляя одно другому. В методологическом плане это представляется недостаточно верным. Возникновение социальных функций вырази-тельных движений, их конвенциализация возможны прежде всего потому, что они выполняют функции диагностики и выражения оп-ределенных психических явлений.

Такая функция выразительных движений, как создание «образа действующего лица», особое значение имеет в контексте социальной перцепции. Здесь сложные психологические образования, динамично выражающиеся в поведении и внешнем облике человека, рассматри-ваются как сигнальный комплекс, информирующий другого человека о психических процессах и состояниях его партнера по общению. Каж-дый комплекс одновременно выполняет как осведомительную, так и регулятивную функции. Другими словами, выражение как индикатор, сигнал, воздействие, регулятор деятельности (в том числе и обще-ния) выступает как единое целое. Выразительные движения рассмат-риваются как носители самостоятельного сообщения в их познава-тельной и экспрессивной функциях. Благодаря характерной для них функции симптома (выражения), показателя внутреннего состояния живого существа (это отмечено в ряде определений выразительных движений и составляет предмет изучения в области эмоциональной сферы личности, патопсихологии, психодиагностики), в ситуации общения они одновременно являются знаком более высокой ступе-ни, осуществляют коммуникативную функцию и направляют действия партнеров.

Наряду с вышеназванными функциями, выразительное поведе-ние наделяется также функциями регуляции процесса возбуждения,

91

разрядки, облегчения. Остается актуальной такая функция экспрес-сии, как целенаправленное действие. Эта функция выражения выде-лена на основе положения Ч. Дарвина о выразительных движениях как рудиментах когда-то целесообразных действий, направленных на удов-летворение определенной потребности. Однако, по мнению ряда уче-ных, биологическая целесообразность выразительных движений у че-ловека во многом утрачена. Остается их объективное значение как средства отражения, информации и сообщения о внутреннем мире человека. Целесообразность выразительных движений должна рассмат-риваться в контексте социальной деятельности. Так, Н. Фрийда отме-чает, что выразительные движения актуальны, целесообразны преж-де всего потому, что они непосредственно служат установлению от-ношений или исчезновению отношений между людьми, выполняют функцию усиленного контроля движений и функцию «активной ма-нифестации». Выразительные движения целесообразны, так как могут управлять аффектом и могут распространяться на многочисленные неаффективные или недостаточно аффективные ситуации. Функция выразительных движений в этом случае — это нейтрализация нежела-тельного состояния (например, агрессии) и воспроизведение соци-ально-желательных эмоциональных состояний. Биологически целесо-образные выразительные движения, конвенциализируясь, могут вос-производиться независимо от состояния, т.е. быть «выделенными» из него. Такие выразительные движения выполняют важную функцию — они управляют коммуникацией без существенной эмоциональной нагрузки партнеров по общению.



Итак, выразительные движения выполняют осведомительную и регулятивную функции в процессе общения, являются своеобразным языком общения.

Еще одной, но мало изученной подструктурой кинесики, явля-ются движения глаз или, как принято называть, «контакт глаз».

Способы обмена взглядом в момент беседы, организация визуаль-ного контакта в каждом отдельном случае — время фиксации взгляда на партнере, частота фиксации — широко используются при иссле-довании так называемой атмосферы интимности в межличностном общении, взаимных установок общающихся лиц. На качество оценок визуального контакта влияет целый ряд факторов: угол между осью общения партнеров и осью «наблюдаемый — наблюдатель», положе-ние головы наблюдаемого, движение глазных яблок. Имеются дан-ные, что наблюдатель в своих оценках опирается на положение зрачка в видимой части глаза.

Как пишет А.А. Леонтьев, систематическое исследование пробле-мы контакта глаз началось Р. Экслайном и М. Аргайлом. Именно этими авторами было установлено, что направление взгляда в общении за-висит от его фиксации в общении, от содержания общения, от инди-видуальных различий, от характера взаимоотношений и от предше-

92

ствовавшего развития этих взаимоотношений. А.А. Леонтьев, подводя итоги обзора исследований контакта глаз, подчеркивает значимость не столько статических параметров ориентировки, сколько их изме-нения: часто ли смотрит собеседник в глаза другому — менее важно, чем то, что он перестает это делать или, наоборот, начинает. На ка-ком расстоянии люди беседуют — менее существенно по сравнению с тем, что они по ходу беседы сближаются или отдаляются.



X. Миккин приводит следующий перечень функций визуального контакта: 1) информационный поиск (в этих целях говорящий смот-рит на слушающего в конце каждой реплики и в опорных пунктах сооб-щения, а слушающий — на говорящего); 2) оповещение об освобожде-нии канала связи; 3) стремление скрывать или выставлять свое «Я»; 4) установление и поддержание социального взаимодействия (например, быстрые короткие повторяющиеся взгляды позволяют установить пер-воначальный контакт для дальнейшей коммуникации); 5) поддержа-ние стабильного уровня психологической близости.

Телодвижения, жесты рук, выражения лица тоже относят к сис-теме паралингвистических явлений. Круг вопросов, обсуждаемых па-ралингвистикой, достаточно широкий. Он охватывает все виды кине-сики и фонации. Возникает вопрос: на основе чего можно отделить выразительные движения от паралингвистических? С функциональ-ной точки зрения паралингвистические средства — это те физические движения говорящего субъекта, которые необходимы человеку для восполнения пробелов в вербальной коммуникации.

Г.В. Колшанский подчеркивает, что, когда речь идет не о функци-ональных параязыковых средствах, то всевозможные виды кинесики и мимики должны быть отнесены к форме непосредственного выра-жения эмоционального состояния человека/Основная функция пара-лингвистических средств сводится к восполнению, дополнению, обес-печению интерпретации вербального сообщения. Примером исследо-вания именно этих функций различных невербальных средств общения может служить работа Д.И. Рамишвили. По ее мнению, функция выра-зительных движений состоит не в том, чтобы вне существования вер-бальной психики как таковой довести качества, специфику состоя-ния живого существа до партнера. Роль выразительных движений в том, чтобы «усилить эмоциональную насыщенность сказанного, со-здать объективный фон словесного содержания, поднять его вырази-тельность и силу».

Невербальные коммуникации могут выполнять все основные фун-кции языковых знаков, т.е. фактически заменять текст. <...> Человек в ситуации общения реализует некоторую коммуникативную програм-му, накладывая на нее вербальную форму. «Говорящий приспосабли-вает ее к общей схеме коммуникации, «убирая» все вербально-избыточ-ное, дублирующее иные невербальные средства понимания».

Исходя из семантической природы невербальных коммуникаций,

93

И.Н. Горелов предлагает их классифицировать на основе того, какие они вносят обобщенные значения в сообщения. Так, с помощью же-стов реализуются указательные значения; описательные значения — жестами и пантомимикой. Значения побуждения, вопроса, утвержде-ния и отрицания — различными невербальными коммуникациями. Модальные значения (одобрение, согласие, решительность) — неко-торыми жестами и мимикой. <...>



На основе анализа литературных примеров И.Н. Горелов также приходит к выводу, что вербальная часть сообщения обычно «накла-дывается» на предварительно развернутую схему невербальных компо-нентов. На наш взгляд, такое соотношение речи и невербального пове-дения отражает реальный процесс общения. Из наблюдений известно, что отношения партнеров по общению, их психические состояния, со-циальные роли репрезентируются в общении с помощью кинесической структуры в ряде случаев раньше, чем словом. Отсюда следует, что у кинесической структуры имеется своеобразный приоритет в создании образа партнера, всей ситуации общения. Наличие автономных невер-бальных средств общения, а также такой их функции, как опережаю-щая манифестация психологического содержания общения, позволяет рассматривать их вне речевого контакта как самостоятельные единицы общения с различной информационной нагрузкой.

Согласно выбранному принципу рассмотрения невербального по-ведения следующая система отражения — акустическая. Известно, что многочисленные характеристики голоса человека создают его образ, способствуют распознанию его состояний, выявлению психической индивидуальности. Основная нагрузка в процессе восприятия голосо-вых изменений человека ложится на акустическую систему общаю-щихся партнеров. Характеристики голоса человека принято относить к просодическим и экстралингвистическим явлениям. Просодика и экстралингвистика изучаются главным образом паралингвистикой, которая рассматривает свойства голоса, не входящие в систему соб-ственно дифференциальных, фонологических противопоставлений и замещающие сферу несловесных коммуникаций. «Внутренняя основа паралингвистики кроется в функциональном использовании языка как относительно самостоятельной системы».

К просодической структуре относятся явления высоты, тона, дли-тельности, силы звука, ударения, тембра голоса. Другими словами, просодия — это общее название таких ритмико-интонационных сто-рон речи, как высота, длительность, громкость голосового тона. Эк-стралингвистическая система — это включение в речь пауз, а также различного рода психофизиологических проявлений человека: плач, кашель, смех, вздох, шепот и т.д.

В качестве подструктуры просодической и частично экстралинг-вистической структуры невербального поведения выступает интона-ция голоса. Интонация — это ритмико-мелодическая сторона речи.

94

Основными ее элементами являются мелодии речи, ее ритм, интен-сивность, темп, тембр, а также фразовое и логическое ударение.



Помимо таких функций, как дополнение, замещение, предвос-хищение речевого высказывания, а также регулирование речевого потока, акцентирования внимания на ту или иную часть вербального сообщения, интонация, как в целом просодика и экстралингвистика, выполняет оригинальную функцию: функцию экономии речевого высказывания. В данном случае, как подчеркивает Г.В. Колшанский, речь идет не об экономии самой системы языка, а об экономии ис-пользования языковых средств в коммуникации. «В естественном об-щении, безусловно, достигается необходимая в конкретных ситуаци-ях экономия языковых средств». Особую роль в этом случае выполня-ют темп, интенсивность высказывания, ударения, паузы. Не меньшую роль в «экономии речевого высказывания», а в ряде обыденных ситу-аций общения и большую, играют жесты, мимика. Это еще раз дока-зывает, что невербальное поведение личности полифункционально. В связи с этим трудно выделить специфическую функцию той или иной структуры невербального поведения, поэтому функциональный при-оритет определяется всем контекстом общения.

Следующая система отражения невербального поведения — так-тильно-кинестезическая. Тактильно-кинестезические данные поступают от сенсорных рецепторов, находящихся в коже, мышцах, сухожили-ях, суставах и во внутреннем ухе. Известно, что тактильно-кинестези-ческая система дает менее точную информацию о внешнем мире, о другом человеке по сравнению со зрением. Однако в определенных ситуациях, особенно там, где имеется сенсорная депривация, эта си-стема отражения формирует представления о положении тела в про-странстве, несет информацию о наличии объектов, в том числе и другого человека, в целом способствует созданию схемы тела как оп-ределенной структуры.

Из всех тактильно-кинестезических данных, информирующих о нашем положении в пространстве или о положении другого челове-ка, наиболее важными являются кинестезические данные о давлении и температуре. Именно мышечные рецепторы сообщают о том, како-ва сила рукопожатия, прикосновения, насколько близко находится другой человек. Тактильно-кинестезическая система также несет ин-формацию об амплитуде невербальных движений, их силе, направле-нии.

Таким образом, тактильно-кинестезическое отражение дает пред-ставление о такесической структуре невербального поведения и вхо-дящих в него элементах: физический контакт и расположение тела в пространстве.

Начиная с раннего возраста, физический контакт в виде прикос-новения, поглаживаний, поцелуев, похлопываний является важным источником взаимодействия личности с окружающим миром. С помо-

95

щью прикосновений различного вида формируются представления о пространстве своего тела и знания о частях тела другого человека. Прикосновения в виде поглаживаний выполняют в общении функ-цию одобрения, эмоциональной поддержки. Использование личнос-тью в общении такесической системы невербального поведения оп-ределяется многими факторами. Среди них особую силу имеют статус партнеров, возраст, пол, степень их знакомства. Так, рукопожатие как элемент такесической системы невербального поведения личнос-ти чаще используется в ситуации приветствия у русских, чем у англи-чан или американцев, в общении мужчин, чем женщин. В США руко-пожатия не приняты, если между людьми существует интенсивный контакт, что совершенно не совпадает с применением рукопожатия в русской культуре. Далее, такой такесический элемент, как похлопы-вание по спине и плечу, возможен при условии близких отношений, равенстве социального положения общающихся. Проявлением славян-ского обычая на уровне невербального поведения являются объятия, которые демонстрируют равенство и братство. Поцелуй как элемент физического контакта наблюдается в русской культуре в поведении и мужчин, и женщин, в то время как у англичан встречается редко, только при интимных отношениях.



Безусловно и то, что существуют специфические для культуры прикосновения, например, удар по ладони собеседника в момент или после произнесения удачной шутки, остроты. Этот обычай соблюда-ется египтянами, сирийцами, йеменцами. Не ударять ладонью об ла-донь собеседника — значит обидеть его.

Такесическая структура невербального поведения личности нахо-дится не только под контролем тактильно-кинестезической системы отражения, но и воспринимается с помощью зрения (амплитуды дви-жения при рукопожатии), слухового анализатора, что способствует созданию условий дифференцированной оценки всех нюансов физи-ческого контакта. Такесическая структура в большей мере, чем другие структуры невербального поведения личности, выполняет в общении функцию индикатора статусно-ролевых отношений, символа степени близости общающихся, поэтому неадекватное использование лично-стью такесической структуры невербального поведения может приве-сти к многочисленным конфликтам в общении.

Названные выше структуры невербального поведения личности так или иначе характеризуют движения тела, изменения голоса, ко-торые в той или иной степени осознаются индивидом, управляются им, носят характер программы невербального поведения. Кинесика, такесика, просодика, как структуры невербального поведения, со-здают образ партнера по общению с помощью различных систем от-ражения: оптической, акустической, тактильно-кинестезической.

В соответствии с вышесказанным обратимся к использованию в общении ольфакторной системы отражения, позволяющей выделить

96

такую структуру невербального поведения, как запахи: естественные и искусственные. Нам представляется, что система запахов, являясь безусловным невербальным индикатором индивида, может служить дополнительной характеристикой складывающегося о нем образа. С незапамятных времен известна «культура запахов» как специфичес-кое средство социальной стратификации, как источник межличност-ных контактов, как характеристика функционально-ролевых отноше-ний индивидов, как способ идентификации, установления тождества, принадлежности к одной микро- или макрогруппе. По нашему мне-нию, система запахов не обладает такой дифференцирующей силой, как кинесическая, просодическая, Такесическая структуры невербаль-ного поведения, главным образом потому, что обоняние в общении, во взаимодействии людей имеет несколько приниженное значение, чем оптическая или акустическая система отражения. Ольфакторная система проявляет свою дифференциальную силу только при весьма специфических обстоятельствах, скажем, в ситуации социальной, сенсорной изоляции, в контексте определенных типов взаимодействия, например, интимного общения между мужчиной и женщиной, ухода матери за ребенком, в ситуации врач — больной и т.д. Безусловно и то, что общество регулирует интенсивность запахов, и сама эта струк-тура невербального поведения является показателем общего уровня культуры человека.



К сожалению, психология не располагает исчерпывающими дан-ными о том, как влияют особенности запаха индивида на формирова-ние образа и понятия о нем. Система запаха также мало изучена и в контексте невербального поведения, хотя в его структуру многие ав-торы включают косметику, одежду и т.д. Большинство выводов о вли-янии пола, возраста, социального статуса, типа взаимодействия на роль и значение запахов в общении сделаны в результате личных на-блюдений психологов или исходя из обыденного опыта. Очевидно, и эта структура невербального поведения личности должна исследоваться в рамках различных методических процедур, с использованием тех-нических средств.

Перейдем к рассмотрению элементов, входящих в структуру не-вербального поведения. Основное свойство невербального поведения — движение. Оно имманентно присуще кинесической структуре невер-бального поведения, ее элементам: мимике, жестам, позе, интона-ции. Именно эти элементы и их сочетания составляют основу невер-бального поведения личности, поэтому рассмотрим более подробно их особенности.

Особая роль среди элементов невербального поведения отводится мимике. Лицо является важнейшей характеристикой физического об-лика человека. <...> Благодаря кортикальному контролю человек мо-жет управлять каждым отдельным мускулом своего лица. Корковое управление внешними компонентами эмоций особенно интенсивно

97



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   40




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет