Уэйн Дайер Когда поверишь, тогда увидишь


Мой первый контакт с единством



бет10/38
Дата11.07.2016
өлшемі1.38 Mb.
#191976
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   38

Мой первый контакт с единством


Моя бабушка по матери занимает особое место в моем сердце. Когда моя мать столкнулась со множеством проблем после ухода отца, бабушка взяла к себе моего самого старшего брата. Из исполненной бабушкой роли матери я почерпнул свое первое представление о понятии единства и общности.

Бабушка сама вырастила каждого из своих детей и была исключительно заботлива к ним всем, включая мою мать. Она много времени проводила, ухаживая за ее младенцами.

Ей шел девяносто четвертый год, когда она начала утрачивать некоторые из своих физических способностей. Приближаясь к девяноста пяти годам, она нуждалась уже в постоянной помощи и уходе. Я наблюдал, как моя мать заботилась о ней в последние дни ее жизни. Я наблюдал, как моя мать стирала одежду и следила за тем, чтобы ее белье никогда не было грязным. А однажды я наблюдал, как мать кормила бабушку бананом, фактически разжевывая его своим ртом и массируя бабушке шею, чтобы помочь ей проглотить его. Потом она помогла ей надеть чистое белье. Она баюкала свою мать и разговаривала с ней почти так, как если бы она была ребенком. Тогда я задал себе вопрос, который вертелся в моей голове: «Кто из них мать, а кто дитя? Разве не так же ныне беспомощная бабушка-ребенок когда-то меняла пеленки матери-ребенку и разжевывала ей пищу, чтобы та не подавилась?» Разве не выполняли эти два человека одну и ту же роль в отношении друг друга?

Это единство сразило меня наповал. Наблюдая за пой сценой, я понял, что все это — один большой круг, как и Вселенная есть один большой круг, и хотя мы имеем тенденцию идентифицировать себя со своей отдельностью, когда нам удается встать на иную точку зрения, мы видим, что все это одно и что в одной песне существует некое большое существо, называемое Существом Человечества, и что каждый из нас рожден в этом существе.

Моя вторая встреча с этим понятием единства произошла, когда я начал изучать литературу по коллективному сознанию. Я прочел «Сотую обезьяну» Кена Киса и попытался вложить ее в свой персональный контекст. Если говорить очень кратко, сотая обезьяна — это теория о том, как все мы внутри одного вида воздействуем друг на друга. На побережье Японии изучали поведение группы обезьян, и одна обезьяна из этой группы начала определенным образом мыть свой сладкий картофель в соленой воде. Вскоре все обезьяны начали подражать ей, делая то же самое. Когда некоторое определенное число обезьян начало вести себя таким образом, то же поведение начало наблюдаться в группе обезьян, находящейся в сотнях миль от первой, хотя эти две группы физически никак не контактировали друг с другом. Сотая обезьяна символизирует то, что ученые называют критической массой внутри вида. Существует теория, что когда число критической массы достигается, то же поведение начинает обнаруживаться у всех других особей данного вида. Кажется справедливым для всех видов, что когда определенная критическая масса представителей вида начинает мыслить или действовать определенным образом, то же делают все остальные особи того же вида. В своей книге Кем

Кис использует пример ядерной войны и выдвигает предложение, что если достаточное число нас как представителей вида людей будет мыслить и действовать так, словно ядерная война неминуема, то когда мы достигнем этой критической массы, мы как вид, конечно, создадим свою реальность. И наоборот, если достаточное число нас будет верить и действовать так, будто война невозможна, тогда мы тоже создадим эту реальность для всего нашего вида.

Невидимая связь между всеми представителями одного вида теперь в большей мере поддается проверке, чем несколько лет назад. Физики описывают это как «фазовый переход». Ученые сообщают, что когда атомы в молекуле выстраиваются определенным образом и достигается критическая масса, остальные атомы выстраиваются точно так же. «Квантовая реальность» Ника Герберта, «Дао физики» Фритьофа Капры, «Танцующие мастера Фу Ли» Гэри Зукава, «Жизнь клетки» Льюиса Томаса и «Новая наука жизни» Руперта Шелдрейка — лишь несколько книг из растущего потока литературы, описывающей связь между принципами физики и коллективным сознанием.

Только представьте потрясающие последствия этого едва оперившегося научного понятия — научной основы единства всего сущего — и идею о том, что если достаточное число нас, представителей этой жизненной формы, называемой человеком, начнет мыслить и действовать в гармонии и любви, мы сможем повлиять на целое существо, называемое Существом Человечества!

Вся история Существа Человечества изобилует войнами и беспорядком. Сколько матерей оплакали своих сыновей, погибших на той или иной войне на протяжении веков? Бесконечным каскадом ужасов и разделенное™ помечено это существо, которое мы называем Существом Человечества, и вот вы явились в нем!

Вы поддержите разделенность, составную часть истории этого существа, или сможете стать голосом, который повлияет на голос следующего за вами и так далее, пока мы не достигнем той критической массы, под действием которой все существо выстроится в гармонию единой песни? Ведь только Существо Человечества дисгармонирует с остальной общностью, которая есть Бог, или единство, или как хотите называйте ее. Когда индивиды в этом общем существе выстроятся определенным образом, как атомы в той молекуле, они смогут повлиять на все существа внутри одного большого Существа Человечества.

Я слышал, как ученые практически всех направлений науки говорят о невидимых силах, соединяющих всех представителей одного вида. Они сообщают, что когда жидкое вещество кристаллизуется в одной части планеты, тот же процесс кристаллизации почти одновременно происходит в другом месте без какого-либо информационного или физического контакта. Я слышал, как исследователи говорили о микробах в Европе, которые вдруг начинали вести себя по-другому, и почти одновременно это новое поведение демонстрировали без какого-либо обмена информацией микробы в других частях планеты. Вся история Существа Человечества, кажется, следует этим неписанным правилам коллективного сознания.

Я не пытаюсь здесь отстаивать научное обоснование этой точки зрения, но я стараюсь показать, что идея единства обретает доверие в научных кругах как способ объяснения того, что прежде было необъяснимым для науки. Разумеется, если достаточное число людей начнет мыслить неагрессивным гармоничным образом, при достижении критической массы будет положен конец войнам. Когда каждое существо реагирует гармонично, а не враждебно в отношении соседнего существа, в скором времени не будет ни солдат, ни генералов, отдающих им приказы. Гармония коснется тех, кто конструирует орудия уничтожения. Когда конструкторы перестанут создавать оружие, правительственные чиновники перестанут подписывать контракты на приобретение оружия, и последствия этого начнут раскручиваться во всех сферах человеческого бытия. Люди, перевозящие оружие, сочтут это занятие несовместимым со своей внутренней гармонией и просто откажутся участвовать в этом. Те, кто занимается рекламой оружия, начнут испытывать давление в сторону гармонии, а не смуты. В Существе Человечества, совсем как это происходит в молекуле, совершится переход. Когда все большее число людей выстраивается в гармонию, давление становится непреодолимым, и победителем выходит единство человечества. А с чего это все начинается? Если говорить символично, с той самой одной обезьяны, которая взяла ту картофелину и нашла в себе мужество поступить отлично от других; потом — следующая обезьяна и т. д., пока не будет достигнута критическая масса. Один сознательный человек фактически становится большинством через этот процесс коллективного сознания.

Однажды я бегал, размышляя над принципом существования «я, который есть мы», когда заметил другого бегуна примерно в 30 метрах впереди меня и задал себе вопрос, оказавшийся поворотным пунктом в моей жизни: «Как я могу быть связан с этим существом, которого я никогда прежде не видел и не знаю от Адама и который, однако, вроде бы делает то же, что и я?» Потом я вспомнил вопрос о перспективе. Я подумал о своих ногах, передвигающихся попеременно одна вперед другой, и обо всех формах жизни, которые живут во мне и на мне, которые никогда не видели друг друга и все-таки нерасторжимо связаны друг с другом, составляя важную часть того существа, которое я называю Уэйном. Я решил спроецироваться достаточно далеко назад и впервые за тридцать лет понял, что тридцать метров физического расстояния — абсолютное ничто в бесконечной Вселенной, которую мы измеряем расстояниями, пробегаемыми светом за годы. Тот бегун был от меня не дальше, чем микроб в моем глазу от микроба в моей поджелудочной железе.

Впервые в жизни я увидел себя связанным с существом, которое прежде казалось отделенным от меня. Мне стало предельно ясно, что в какой бы точке Земли пи находился каждый из нас, учитывая, что Земля круглая, стороны ее отделить невозможно. Я увидел, что мы все в буквальном смысле часть этого существа, в котором мы проявляемся, со своим поведением и своей личностью, и что каждый из нас в этом существе может оказать влияние на то, как действует и существует общность. Один маленький голос в этой общей песне может воздействовать на целое в направлении разрушения или гармонии.

Это просто сразило меня в тот день, а когда я вернулся домой и начал рассказывать об этом удивительном просветлении жене, пришло письмо, которым прояснилось для меня многое.

Одна жительница Ирана, знавшая английский язык, прочла несколько моих книг и решила перевести их на фарси, чтобы сделать доступными всем иранцам. Она перевела книги и даже выпустила по пять тысяч экземпляров каждой из них в обращение, после чего было решено выпустить второй тираж. В этом момент правительство решило поместить в книгу опровержение, утверждая, что мои подрывные идеи несовместимы с философией происходящей в Иране революции.

Племянница переводчицы раздобыла мой адрес через американское издательство и написала мне, что моя книга произвела на нее прекрасное впечатление. Ее письмо пришло в тот день, когда я сделал свое удивительное открытие, что связан не только с тем бегуном в тридцати метрах от меня, но и со всем человечеством. Письмо из Ирана от Мариам Абдоллахи помогло мне увидеть, что мы все взаимосвязаны как люди, несмотря на границы и разделения, которые мы провели, чтобы убедить себя в обратном. Мариам подробно написала, насколько важны для нее были мои слова, и рассказала, что в Иране растет осознание необходимости для людей перестать ненавидеть друг друга и присоединиться к остальному миру. Она стала писать мне регулярно и присылала нашим детям подарки: ковры, которые теперь висят в моем доме, книги о мире и любви. Она показала нам, что у людей, захваченных в этот злобный круговорот войны, есть и иной аспект.

Однажды в пятницу Мариам позвонила мне по телефону из Тегерана, плача от радости над аудио- и видеокассетами, которые я посылал ей в числе прочих подарков из своей части единой песни. С тех пор мы стали друзьями, периодически перезваниваясь, и она сообщает мне, что слова, которые я писал, и кассеты, записанные несколько лет назад, ныне доступны и уже оказывают свое воздействие на людей, говорящих на фарси. Единство всего этого еще раз потрясло меня. Потом пришло прекрасное письмо, которое вновь продемонстрировало универсальность нас как человеческих существ. Послушайте, что пишет Мариам из другой части нашего шара, и вы поймете, насколько невозможно выделить стороны на шаре.



Уэйну:

Это произошло 20 ноября, две недели назад. Я немного устала после рабочей недели, и мне хотелось отдохнуть.

Моя мама: «Готовься, сейчас придут гости».

«Ох, я устала. Скажи им, что меня нет дома».

«Нет, на этот раз не тот случай. Готовься побыстрее».

Я не знала, что происходит. Раздался звонок. Я открыла дверь. Пришла моя племянница. В руке она держала, я не могла поверить ... Посылка. О, как долго я ее ждала.

«Тетя Мариам, это вам».

Посылку получил мой брат и ничего не сказал мне о ней. Я расцеловала бандероль. Через некоторое время пришли мои сестры, друзья, родные. «Что такое сегодня?» спросила я.

Они хотели принять участие в этом торжестве. Мама пригласила их. Собралось всего около тридцати человек. Я сказала сестре: «Лейла, что я тебе говорила во вторник?» Во вторник вечером мы с сестрой отправились купить мяса и молока. Едва ли можно раздобыть мясо и молоко в 7 часов вечера, но у нас не было выхода. По пути я размышляла: «Если мы раздобудем мясо, это значит, что я получу посылку. А если нет, то нет». Это мы называем планированием. Я боялась планировать, но что говорит о риске Уэйн Дайер в своих книгах?

«Вам очень повезло. Мы распродали почти все мясо, это последнее. Восемь килограммов четыреста граммов, вам очень повезло», сказал продавец. Мы купили все восемь килограммов.

«Ох, Лейла, я получу посылку, я уверена». Когда я рассказала всем, что доктор Дайер прислал мне видео, они говорили: «На этот раз тебе повезло. Но в другой раз ты не получишь посылку, потому что ее вскроют и она до тебя не дойдет». Ох, тут нужен был Эйкис, чтобы составить список беспокойств, которые я переживала: что если моего

сына остановят на улице и отправят на фронт, если сегодня наша очередь погибнуть под иракскими бомбами, если я не получу свою посылку//

«Лейла, наконец-то я ее получила», сказала я сестре и еще раз поцеловала коробку.

«Открой ее», — сказали все.

«Нет, после пирога», сказала я...

[Далее Мариам описывает свои эмоции после исследования содержимого посылки. Она завершает письмо следующими словами:]



«Слушайте все, давайте послушаем его голос. Ладно? Представьте, что он сам здесь ...»

Мы слушали Вас, записанного на пленке: «Либо выбирайтесь оттуда и возьмите на себя ответственность за свою жизнь и будьте творцом происходящего, либо будьте еще одним несчастным ребенком в сиротском приюте... Я обнаружил, что для меня теперь все возможно... только потому, что я верю, что могу сделать это. Моя работа действительно подтверждает принцип, что становишься тем, чего ожидаешь. Кем бы я ни ожидал стать...»

Какой прекрасный это был вечер. Я никогда его не забуду. Было уже два часа ночи. «Ладно, ребята, идите домой. Мне вставать в 5:30». «Нет, — говорят они, — мы уже много лет не видели такого счастливого лица, такого настоящего, искреннего смеха, таких искрящихся глаз».

Мой свояк: «Держу пари, ты не будешь спать сегодня, будешь перечитывать письмо и слушать кассеты».

Спасибо Вам за то, что создали такие запоминающиеся мгновения в моей жизни. Прилагаю несколько снимков. Пожалуйста, присылайте снимки, сколько сможете. Чем больше, тем лучше. Болезнь большего? Декарт: «Я мыслю, следовательно, существую». Мариам: «У меня есть письмо от доктора Дайера, следовательно, я существую». Очень признательна вам за то, что прислали мне книгу и поздравляю с предстоящим праздниками.

С любовью, Мариам.

Мы можем начать измерять потенциальное величие лицезрения всего единства, не угрожая своей индивидуальности. Мы можем позволить себе почувствовать искреннюю связь, зная, что наши мысли, чувства и поведение воздействуют на каждого, даже на тех, кого мы никогда не видели.

Каждый из нас — целое, составленное из бесконечного числа частичек жизни, и каждая из этих частичек тоже продолжает раскладываться до бесконечности. Обратное тоже верно, когда мы переходим с микроскопической точки зрения на телескопическую и видим себя частью жизненной формы во все большем и большем существе, которое есть единство. Великой притчей на этот счет являются «Путешествия Гулливера», где пребывание лилипутом или великаном — вопрос перспективы. Давайте еще раз рассмотрим проблему единства и ее приложения к вашему индивидуальному телу.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   38




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет