Извлечения из специальной литературы, отражающие взгляды отдельных юристов на проблему защиты прав добросовестных приобретателей



Дата23.07.2016
өлшемі49.81 Kb.
#216070
Приложение 2



Извлечения из специальной литературы, отражающие взгляды отдельных юристов на проблему защиты прав добросовестных приобретателей
1. Исследуя последствия нарушения установленных законом пределов осуществления гражданских прав, М.И. Брагинский считает, что: “ГК называет в качестве критериев оценки поведения лица, наделенного соответствующим правом, “добросовестность и разумность”… “Ссылки на “разумность” применительно к различным правовым ситуациям содержатся, в частности, в ст. 234, п. 2 ст. 314, п. 2 ст. 375, п. 1 ст. 399, п. 1 ст. 404, а на “добросовестность” – в ст. 234, 302–303 ГК РФ. Именно такого рода случаи имеет в виду п. 3 ст. 10 ГК, устанавливая, что “добросовестность” и “разумность” участников гражданских правоотношений предполагается”1.

2. Е. Богданов полагает, что правильное понимание содержания категории добросовестности имеет большое значение прежде всего для практики, “поскольку согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права добросовестно, предполагается добросовестность участника правоотношения.

Исходя из смысла ст. 302 ГК РФ, ст. 2 Федерального закона “О рынке ценных бумаг”, норм ряда других законов, можно сделать вывод, что под добросовестностью участников гражданских правоотношений следует понимать субъективную сторону их поведения, т.е. когда они не знали и не могли знать о правах третьих лиц на соответствующее имущество или об иной своей неуправомоченности. Тогда противоправность в их поведении во внимание не принимается. При виндикации имущество находится в чужом незаконном владении (ст. 301 ГК РФ), однако решение вопроса об удовлетворении иска собственника зависит не от того, что владение было незаконным, а от добросовестности или недобросовестности приобретателя. От недобросовестного владельца имущество истребуется всегда, а вот от добросовестного, хотя бы и неправомерно владеющего чужой вещью, — лишь в определенных законом случаях (ст. 302 ГК РФ). В итоге лицо неправомерно, но добросовестно завладевшее чужим имуществом, может приобрести на него право собственности”2.

3. А.А. Рубанов считает, что “ст. 302 ГК не проводит различия между недвижимым и движимым имуществом: виндикация любой вещи является ограниченной в пользу добросовестного приобретателя вещи от неуправомоченного отчуждателя. В результате Россия оказалась едва ли не единственной страной, где собственник лишен права виндицировать свою недвижимость, если владельцем является добросовестный приобретатель”3.

Е.А. Суханов, рассматривая права субъектов на виндикацию, полагает, что утрата собственником фактического владения может быть лишь в отношении такой недвижимой вещи, которая “движима” в физическом смысле, но отнесена к недвижимости законом (например, воздушные или морские суда). В отношении традиционных объектов недвижимости собственник обычно осуществляет владение юридическими, а не только фактическими способами и поэтому не может быть лишен его иначе, как путем оспаривания законности регистрационной записи. Поэтому даже при незаконном лишении собственника возможности доступа на свой земельный участок (или в свой жилой дом и т.д.) он вправе защищаться путем предъявления негаторного, а не виндикационного иска4.

В.В. Витрянский выделяет проблему конкуренции способов защиты нарушенного права собственника, проявляющуюся, когда собственник, не располагающий правом истребования имущества у добросовестного приобретателя, обращается в суд с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, что может привести (в случае удовлетворения иска) к изъятию имущества у добросовестного приобретателя. Особенно автор ставит вопрос о необходимости защиты законных интересов приобретателя в отношении третьих лиц, получающих имущество на основе последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок; высказывает опасения о широком применении собственником такого способа защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными5.

В качестве правовой меры по решению рассмотренной проблемы В.В. Витрянский предлагает в целях защиты интересов третьих лиц и обеспечения в целом устойчивости имущественного оборота установить ограничение в использовании такого способа защиты нарушенного субъективного права собственности, как признание сделок недействительными и применение последствий недействительности ничтожных сделок в отношении последующих (кроме первой) сделок с чужим имуществом6.

К.И. Скловский считает, что, если сделка по отчуждению была незаконной, значит незаконны и все последующие сделки с тем же предметом,7 т.е. добросовестный приобретатель не защищен от виндикации.

В.А. Рахмилович рассмотрел проблему приобретения права собственности от неуправомоченного лица в случае, когда вещь отчуждена неуправомоченным лицом добросовестному приобретателю, а виндикационный иск не подлежит удовлетворению. Анализируя разные мнения по поводу правового режима имущества в случае отказа судом в удовлетворении виндикационного иска, автор констатирует: “для того, чтобы действительно были обеспечены интересы оборота и его участников, т.е. цели, ради достижения которых закон устанавливает ограничения виндикации, добросовестный приобретатель должен получить настоящее, полноценное право собственности”. Далее В.А. Рахмилович делает вывод, что “право первоначального собственника спорной вещи прекращается, а право на эту вещь у добросовестного приобретателя возникает вследствие сложного фактического состава”, основные элементы которого предусмотрены в ст. 302 ГК РФ, и относит данный способ приобретения права собственности к первоначальным.

Вместе с тем В.А. Рахмилович признает, что “отсутствие в законе ясных указаний о судьбе права собственности на вещь следует все-таки признать пробелом ГК…”, и предлагает его устранить путем добавления соответствующих правил о приобретении права собственности и об утрате права собственности в гл. 14 и 15 ГК РФ.



Анализируя статью 302 ГК РФ, В.А.Рахмилович полагает, что она применима как в отношении движимого имущества, так и недвижимого, но констатирует, что принцип ст. 302 ГК РФ подрывает устойчивость прав третьих лиц, в частности залогодержателей. Он возражает против одинакового применения ст. 302 ГК РФ к движимому и недвижимому имуществу и считает необходимым внесение в ГК РФ соответствующих дополнений .


1 Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Редакция журнала “Хозяйство и право”; Фирма “СПАРК”, 1995. С.63.

2 Богданов Е. Категория “добросовестности” в гражданском праве // Российская юстиция. 1999. № 9.

3 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. М.: изд-во БЕК, 1996. С.483.

4 См.: Гражданское право: В 2 т. Т. I: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А.Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: изд-во БЕК, 2000. С. 616.

5 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С.654, 655.

6 Там же.

7 См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М.: Дело, 1996. С.496.

Рахмилович В.А. О праве собственности на вещь, отчуждаемую неуправомоченным лицом добросовестному приобретателю (к вопросу о приобретении права от неуправомоченного лица) // Проблемы современного гражданского права: Сб. статей. М.: Городец, 2000. С.126–144.


Достарыңызбен бөлісу:




©dereksiz.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет