Марина Романова «Пятая графа» в любви и в танце Новая постановка старой оперетты затрагивает актуальную тему отношений людей разных менталитетов



Дата01.07.2016
өлшемі45.97 Kb.
Марина Романова
«Пятая графа» в любви и в танце
Новая постановка старой оперетты затрагивает актуальную тему отношений людей разных менталитетов
Сижу в зрительном зале и смотрю «Цыганскую любовь». На сцене Свердловского театра музыкальной комедии под зажигательную музыку Франца Легара в вихре народного венгерского танца разворачивается история о страсти и любви. Все сделано красиво и качественно. Проверенная временем пьеса; высокопрофессиональный оркестр; элегантные декорации (на сцене — березовая роща, кабриолет, и даже мотоцикл «на ходу» выглядит вполне уместно), шутки впору, смех в меру. Сижу, получаю удовольствие… и думаю о другом.
О том, что сегодня совсем не редкость обоюдное влечение людей разных национальностей и образов жизни. Пусть цыганское обаяние не в моде, зато арабско-турецкое для немалого числа русских женщин оказывается неотразимым. Вот только прочные союзы устраиваются нечасто: трудно преодолеть несовпадение традиций и взглядов, в том числе на любовь... Как далеко я ушла от Легара! Или нет? Он сам говорил, что произведение искусства — как камешек, от которого идут волны, и последней волны не бывает. В этом, наверное, и есть вечная современность искусства.
Венгерская экспрессия
«Национальный вопрос» встал перед театром еще в момент задумки спектакля. Музком, как всегда, не пошел на поводу у простоты, постановку решено было сделать с участием земляков автора. Франц Легар — венгр по национальности, австриец «по прописке», словак по месту рождения. Постановочная команда: режиссер Аттила Береш (родился в Румынии, является главным режиссером Будапештского театра оперетты), Йоханна Бодор (из Трансильвании, живет в Венгрии), художник Шандор Дароци (Венгрия). В репертуаре театра уже есть «оперетта по-венгерски» — «Графиня Марица». Но опыт «Цыганской любви» — иной: это не перенос ранее созданного спектакля на русскую почву, а оригинальная работа.
Аттилу, который является одним из самых известных режиссеров современной Европы, в произведении Легара привлекла не только Музыка, но и История. Традиционной оперетты с элементарным (чтобы не сказать примитивным) сюжетом «Я тебя люблю — Я тоже — Давай поженимся», — ему недостаточно. В спектаклях Береша всегда сильна драматургическая и психологическая составляющая. (Не случайно он делал музыкальный спектакль по «Бесам» Федора Достоевского). Здесь же он создает историю о встрече и столкновении: трагическом, комическом, мелодраматическом — разных видов любви. Любви инстинктивной, внерациональной, прекрасной, но разрушительной — и любви осознанной, с включением разума. Любви быстрой, как вспышка, легкой, как игра, — и вызревающей долгие годы. Он лишил основную сюжетную линию: взаимоотношения красавицы Зорики, ее жениха Ионеля и цыгана Йожи — романтизма и возвышенности прежних постановок, но придал им остроту, реализм, актуальность. Режиссер отказался и от транквилизирующего хэппи-энда, оставив финал открытым, неясным, будоражащим. В результате в оперетте появилась отнюдь не «опереточная» психологическая интрига, которая делает спектакль многослойным для восприятия.
С горячностью и экспрессией, которая проявилась и во время работы (режиссер задал такой темп, что, если использовать венгерские поговорки, у артистов был «язык до пояса»), и в «готовом продукте», Аттила Береш утверждает свою творческую позицию. «Я не верю в разницу жанров: драма, комедия, оперетта. Есть только два типа театров: театр плохой и театр хороший. Нет ничего более естественного, чем привести произведение в соответствии со временем. Найти, продолжая образ Легара, ту новую волну, которая докатится до сердца современного человека».
Цыганский колорит
Чтобы помочь создать его на сцене, екатеринбуржцы «по зову театра и сердца» приносили в музком цветастые платки, шали, яркие юбки и другие вещи «а ля цыганский табор». В остальном же зрителей ждал сюрприз. От собственного фольклора мы утомились, зато чужой посмотреть — в удовольствие. Тем более когда знакомые по фильмам цыганские мотивы предстают в новом виде. Никаких клише. Оказывается, цыгане, которые живут на территории Венгрии или Румынии, сильно отличаются от тех, что освоили российские просторы, они и поют, и танцуют иначе. Хореограф, которая сама много лет танцевала в прославленных коллективах, Йоханна Бодор говорит, что пыталась создать на уральской сцене не стиль народного танца, а сам народный танец: венгерский, цыганский. Екатеринбургским артистам пришлось перестраиваться, ведь наша труппа — балетная, а не фольклорная, а это другие пластические «привычки». Но еще сильнее, чем разница жанров — разница театральных менталитетов. Венгерская оперетта чрезвычайно динамична, в ней много номеров, где исполнитель одновременно поет, танцует да еще совершает акробатические трюки. Уральским артистам такое сочетание не дается легко.
Йоханна, как вы считаете, танец имеет национальность?
— Да, это так. Для спектакля я пыталась найти шаги, «стэп», которые характерны для жителей Трансильвании. Побывала в разных ее районах, смотрела, записывала на видео. Потом показала записи друзьям-профессионалам. Они без моих комментариев легко угадывали, где, в какой деревне снята та или иная сцена. Любая местность имеет свой набор движений, свой «диалект тела». Выделив типические черты, можно создать «словарь движений».
Русские танцы и песни плавны, напевны, раскатисты. Венгерские, цыганские — огненные, кипучие, зажигательные. Откуда в них, и в вас, столько энергии?
— Если нация очень маленькая, она должна быть очень сильной. Запишите мой ответ как шутку! Вот и получается, что у нас на небольшой территории все высокой концентрации: чувства, энергия, танец. Лично я хочу жить так, чтобы со мной каждый день что-нибудь происходило. Я должна что-то делать и чувствовать постоянно, так я понимаю, что Бог дает мне знак, что я живу. Когда я была молодой, некоторые люди считали меня странной. «Она все время улыбается. Она никогда не устает. Куда она спешит?». А мне было важно сохранить мой образ жизни, не изменить себе. В понятии «успех» для меня есть количественная сторона и качественная. Количество — аплодисменты, статьи в газетах. Качество — когда от зрителей идет волна понимания. Тогда я чувствую себя счастливой. И это тоже дает энергию.
Российское восприятие
Красивая, немного грустная (хоть зрители и смеялись на протяжении трех часов) история о неравном браке, который не состоялся, подошла к концу… Да, любить по-цыгански — совсем не то, что любить по-венгерски и тем более по-русски. Движения души, как и движения тела, имеют национальность. Современный неравный брак — это не материально неравный брак. Деньги в любви почти не имеют значения. Сколько «золушек» естественно и легко впрыгивают в золоченую карету и тут же превращаются в принцесс без всякого волшебства. Действительно неравный союз — это соединение людей разных менталитетов. Страсть проходит, различия остаются. Инстинкт любви творцы массового сознания сегодня называют основным. Ан нет, воспротивятся биологи, основной инстинкт — самосохранения. В том числе себя, своей индивидуальности, собственного, дорогого тебе образа жизни. И чем «глобальнее» мир, тем острее потребность в самоидентификации: народа ли, человека ли.
Ну вот, чисто национальная черта поперла, рефлексия, там, где создатели ее и не предполагали. А ведь, казалось, такой легкий жанр, оперетта…


Достарыңызбен бөлісу:




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет