Веня, 23 года Василий, около 50 Старушка Николай Петр



Дата19.07.2016
өлшемі221.5 Kb.
Артем Головнин

«Истукан»

Пьеса


Екатеринбург, 2016
Действующие лица:

Веня, 23 года

Василий, около 50

Старушка

Николай

Петр, выглядит лет на 40

Ксения, первая подозреваемая

Авдотья, вторая подозреваемая

Варлен, третий подозреваемый
1.

Поздняя осень. Листья с деревьев слетели, но снег не выпал. Лес стоит голый, пустой. В земле загнивают листья. Раннее утро, туман, в глубине леса ничего не разглядеть. На пустой станции останавливается поезд. С поезда спрыгивают двое: Василий и Вениамин. Или просто Веня.

Василий. Тем более учебка – это так, огороженный загончик для детей, ясли. Теперь у тебя задание, настоящее. Смешной ты, первое задание, а уже спрашиваешь меня, как повышения добиться. Первое задание.

Веня. Так, а чо?

Василий. Твое поколение, все такие упертые?

Веня. Разумеется.

Василий. Подомнете нас, Вениамин?

Веня. Куда деваться, сделаем, Василий.

Василий. Первое задание – а уже повышение. Ха. Да ладно чего уж там, молодец, молодец. Может если бы я был как вы, большего бы добился. Деньги бы были на клиники дорогие или там на домик в горах. Первое задание и повышение. Вы нас стариков только успевайте хоронить, ладно?

Веня. Вы и не старик.

Василий. Давай на ты. Будешь стараться, будут звания. Помни, чудес не бывает.

Поезд трогается, стучат колеса, гремят вагоны. Поезд уходит. Веня и Василий остаются вдвоем. Тишина.

Веня. Туда приехали?

Василий подходит к железнодорожному столбику: 1321 км.

Василий. 1321 киллометр, как и было сказано.

Василий сверяется по листку бумаги. В тумане гуляют Ксения и Варлен. Веня и Василий их не замечают.

Василий. Теперь по лесной тропе восемь киллометров.

Веня. Как люди добираются сюда? Ни указателей. Ни дорог.

Василий. А сюда никто и не добирается. Пошли.

Василий показывает направление. Они уходят по дороге в лес.
2.

Небольшой поселок окружен лесом. Деревья облокотились на здания, стараются подломить стены, выбить стекла. В поселке двухэтажный дом культуры, чистый, прибранный. Из окон смотрит лес. В актовой зале расставлены столы. На столах чистые скатерти, остатки еды в тарелках. Рядом с одним из столов на стуле развалился человек. Он завернут в белый саван, только голые ноги видны. Рядом с ним сидит на стуле старушка. Она читает ему книгу, наклонившись к самому уху. Ее не слышно. Она читает, попутно хватая остатки еды со стола, сует их в рот. Веня и Василий стоят в углу. Об окно бьется сонная муха.

Веня. И?

Василий. Нормально.

Веня. Это?

Василий. Нормально. Так и воспринимай. Нормально.

Веня. Это Николай?

Веня указывает пальцем на человека в саване. Василий опускает его руку.

Василий. Да. Ладно, помолчи. Веди себя естественно, будто это нормально. Хотя это конечно чердак. Посадили за стол, накрыли покрывалом, книжку читают. Вон у него и ноги голые. Черт-те-че. Куда приехали, куда послали?

В актовый зал заходит Петр. У Петра изуродовано лицо. Волосы все в бриолине. Он не забывает их смазывать каждые пять минут. У него для этого специальная коробочка. Петр тянет им сальную руку, проводит к столу.

Петр. Что-то вы поздно. Я Петр, сразу попрошу без Петь-Петенек, я человек уважаемый. Вася, Веня? Не стойте, проходите.

Петр жмет руку Василию, жмет руку Вене.

Петр. Проходите, накладывайте себе салатики.

Веня и Василий подходят к столу, садятся. Петр накладывает им в тарелки еду.

Петр. Грибочки пробуйте. Хорошие. В этом году лило месяц. Грибов много, урожайные. Берите.

Сам Петр не ест. Он садится рядом и буквально смотрит гостям в рот. Василий накладывает себе в тарелку, жует. Веня не ест. Он смотрит на человека, покрытого саваном.

Петр (Василию). А вы курите, по совершенной случайности?

Василий. Курю.

Петр. Может, угостите сигареткой?

Василий. Здесь можно?

Петр. Здесь нет. Я на улице, потом.

Василий лезет в карман, достает пачку, вынимает сигарету.

Петр. Хорошие у вас сигаретки, импортные. У нас здесь таких нет.

Петр вытягивает одну.

Василий. Берите две, раз нет.

Петр. Я три, чтоб распробовать.

Петр берет три сигареты.

Петр. У нас социальные учрежденица какие? Вот есть баня двухэтажная, киосочек. Вот есть дом культуры этот. Чистенький, это Авдотья постаралась.

Василий. Социально. Морга, крематория нет?

Петр. А вот по части того мира совсем пусто. Пустенько. Нет морга. Мы здесь и прощаемся. Культура прощания в доме культуры.

Веня. Он же мертв?

Петр смотрит сначала на Веню, потом на Василия.

Петр. Он умирает.

Василий. С уголовно-процессуальной точки зрения, уже.

Веня. А почему он, он…

Петр. Чего он?

Василий. Босой. На ногах у него ничего нет.

Петр. Да?

Петр поднимается со стула, вглядывается.

Петр (старушке). Матушка. Почему ноги голые?

Старушка не отвечает. Она продолжает нашептывать книгу на ухо Николаю.

Петр. Мать, мать!

Встает, подходит к ней, кричит чуть ли не в ухо.

Петр. Матушка!

Старушка. А?

Петр. А чего Коля без обуви? Чего не обут?

Старушка. Я внуку отдала сапоги.

Петр. Как внуку?

Старушка. Хорошие сапоги.

Петр. Хорошие. А внуку почему отдала? Мы же мне договаривались.

Старушка. Да?

Петр. Конечно. Сапоги кожаные, как раз под мою куртейку. Я же мерил, когда еще… Неделю назад мерил. Сапоги кожаные, моя куртка кожаная. Подходят.

Старушка. Не помню.

Петр. Как ты не помнишь? Я же вчера с тобой говорил. Мы же договаривались: с меня на похороны салатики, с тебя мне Колины сапоги. Разве не было такого уговора? Был же матушка. Откуда тогда все это застолье?

Старушка. Я внуку отнесла.

Петр. Чего ты заладила? Внучку она отнесла. Я эти салаты урезался весь. Даже Светка не помогала. Говорит, сапоги мужские, мне салаты резать без надобности. Ты чего, матушка, подводишь так? Совсем все забыла, старая?

Старушка. Помню я уговор. Не старая я. Просто внуку отнесла. Больно сапоги хорошие. Качественные.

Петр. Импортные. Ах ты, матушка. Хитрая. Я бы тебе, как бы ни Коля.

Старушка. Николая отвлекаешь только. Иди, садись на место, не мешай. (Дает ему горсть винограда с тарелки) Винограда съешь?

Петр. Это мой виноград.

Вырывает у нее горсть винограда, садится к Вене и Василию.

Петр. Двоюродная тетка моя, тварь.

Василий. Петр, давай к делу.

Петр достает коробочку с бриолином. Разглаживает волосы.

Петр. Ладно, чего? Списочек не велик. Коля мало с кем общался. А в последнее время религиозный стал, набожный такой. В Дом культуры не появлялся. Людей видеть не хотел. Сидел только в своем доме.

Василий. Пил?

Петр. Нет, духовные практики изучал. В магазин и на почту он Ксению подрядил ходить. Бабка Авдотья ему есть готовила. И Варлен, дедок, местный мастер на все руки, иногда заходил. Всё. Вот эти трое. Больше он ни с кем из людей не общался.

Василий. Сам на кого думаешь?

Петр намазывает волосы.

Петр. Я не знаю, это одним Богам известно.

Василий. Ладно, зови своих по очереди, будем спрашивать, узнавать.

Петр. Сейчас приведу.

Петр отдает честь, уходит, разглаживая прическу.

Василий. Я думаю, это Петр убил.

Веня. С чего вдруг?

Василий. Больно уж сапоги импортные, салаты приготовил. Следи за ним. Как он, чего.
3.

Веня стоит посреди актового зала. За столом сидит Николай. Он также завернут в саван. Людей больше нет. Муха кружится вдоль пустых тарелок. Веня достает баночку с бриолином.

Веня. В день первокурсника мы должны были ехать куда-то за город, на турбазу. А я только-только в институт поступил. Ну и заходим с парнями в туалет, а там стоит аспирант. Сразу видно, крутой: кожаная куртка, штаны рваные, учебник физики торчит. Он смотрит на нас, говорит: что, ребята, готовы повеселиться? Оборачивается на зеркало, схватил банку бриолина и давай измазывать им волосы. Уложил он свои волосы, а потом достал из сумки пистолет и говорит: это будет действительно крутой день первокурсника. Действительно крутой день первокурсника! Он выглядел как гангстер, как итальянский мафиози. Я его спрашиваю, настоящий? Он, конечно, у меня папа в органах работает.

Веня подходит к Николаю, снимает с его головы саван так, чтобы было видно только волосы, чтобы лица не было видно.

Веня. В органах работает. Это же столько власти. Не только для себя, для семьи тоже. Его сын мог теперь зачесывать волосы назад и брать с собой пистолет на день первокурсника. Прям, бригада! Мне кажется, я от его крутости даже слюну сглотнул.

Веня открывает баночку с бриолином.

Веня. Мы уехали на турбазу. Аспирант в тот вечер напился. Я шел по коридору турбазы. В той части, где нас не было. Все тусовались на первом этаже, а это было на втором. Темно уже, ночь, свет на всем этаже выключен.

Веня намазывает волосы Николаю.

Веня. Иду по коридору, а двери все заперты. Дергаю ручки – закрыто, закрыто. Только одна открыта, а на косяке кровь. Смотрю, еще и замок выломан. Я отталкиваю дверь, захожу внутрь, щелкаю выключатель. Свет не загорается. Я слышу на кровати кто-то шевелится. Я подхожу ближе, переворачиваю человека, а там этот аспирант набуханный спит, и весь локоть у него в крови. Он, чтобы поспать, дверь выбил. Я лезу к нему в куртку, достаю пистолет. Он даже не сопротивляется, в полной отключке. Спускаюсь вниз, думаю, вот-вот, у меня ствол. Что ж сейчас будет, а? Так захотелось к чему-нибудь виску приставить. Не убивать, так попугать кого-нибудь из этих быков пьяных. Главное, на предохранитель поставить, а то мало ли? Я достаю пистолет, щелкаю предохранитель. А на пистолете выбито: муляж. Аспирант, блин.
4.

В актовом все так же: столы, еда, старушка с книжкой, человек в саване. За столом сидят Веня и Василий. Перед ними расставлены маленькие деревянные статуэтки. Отгоняя муху, Ксения рассказывает про статуэтки. Петр был прав: ей меньше тридцати, и она некрасива.

Василий. Спасибо, нам не надо.

Веня. Спасибо, спасибо.

Ксения. Что ж вы сразу так отказываетесь, посмотрите какие хорошие.

На столе стоят вырезанные из дерева животные: лев, слон, лошадь, павлин. Обычные животные, но их ряд замыкает страшная птица со злым человеческим лицом, скрюченными руками, птичьими лапами и сломанными крыльями.

Ксения. Замечательные, резные расписные игрушки. Местные мастера делали, краснодеревщики. Ручная работа, вы же таких фигурок нигде больше не найдете.

Василий. Спасибо, нам не надо.

Веня. А это кто?

Веня указывает на фигурку получеловека-полуптицы.

Ксения. А вы не знаете?

Веня. Это жар-птица.

Василий. Гарпия.

Веня. Горгулья или феникс что ли?

Ксения. Нет. Это Гаруда – божество, получеловек, полуптица. Она символ бесстрашия. Наши воины рисовали ее на своих знаменах, чтобы показать, что они выше человеческих мук.

Василий. И я ее своим впечатлительным детям подарю? Считаете, они не заплачут?

Ксения. Ну, можно как амулет. Как символ бесстрашия. Возьмите? Пригодится.

Василий встает со стула, садится на стол.

Ксения. Будете брать?

Василий. Ладно, хватит. Когда вы последний раз видели Николая?

Ксения. Я? Я, я четыре дня назад.

Василий. Вы были у него дома? Зачем вы к нему приходили?

Ксения. Я по понедельникам хожу для него на почту. Я ходила на почту. Я ему, я ему письма приношу.

Василий. И были письма?

Ксения. Нет, не было. Ему не приходили письма уже полгода.

Василий. Совсем?

Ксения. Совсем. Ни писем, ни журналов, ни извещений.

Василий. И вы все равно ходили на почту?

Ксения. Раньше он книги заказывал, с матерью переписывался. Последние полгода ничего. Я ему говорю, может, хватит ходить, не присылают ничего. Он говорит, раз завели каждую неделю ходить, ты уж ходи.

Василий. Ксения, вот вы думаете, мы вас просто так пригласили? Салаты как я понимаю, вы эти ели, с Николаем прощались. Вы же понимаете, что… Ну не просто так вы здесь? Не просто так. Мы сюда к вам долго добирались. Вон Веню прямо от вай-фай точки оторвали.

Ксения. Да. Я подозреваемая.

Василий. Вы первая подозревая. Первая, главная и похоже единственная.

Ксения. Да?

Василий. Конечно. Все же складывается. Вы были его единственной связью с миром.

Ксения. Хотелось бы верить.

Василий. Смотрите, на почту ходили, в магазин ходили. Следовательно, деньги ему с почты относили, следовательно, деньги он вам в магаин давал. Понятно же. Как еще он мог получать деньги? Очевидно, только заказные письма по почте. Я уж не знаю от кого. От мамы, от духовных наставников, от фанаток. Наверно, и вам давал за услуги. Немного, но давал, чтобы на крючке держались. А потом, потом деньги перестали присылать. Вы же сами сказали? За полгода ни одного письма. Ни одного. Отлично! Денег он вам перестал давать, а сам наверно хоть немного, но накопил. Да? И вы его…

Ксения. Нет, нет, нет. Это всё, это всё грязно. Как это грязно.

Василий. Грязно? Нет. Вполне понятно. Бывает.

Ксения. Коля же не как все. Он такой спокойный, тихий, рассудительный.

Василий. Такого и не заметят, как убили?

Ксения. Нет, нет. Коля, он гармоничный, добрый. От него такой свет идет. С ним так спокойно.

Василий. Как святой.

Ксения. Он же очень религиозный человек. Это свыше, свыше же его… Он очень религиозный человек был.

Василий. Ксения, я вас не понимаю.

Веня. Что значит свыше, Божества ваши что ли его убили?

Веня показывает на фигурку.

Ксения. Да.

Василий. Ох, ладно, Ксения. Вы правда так считаете?

Ксения. А что? Так нельзя?

Василий. Нельзя.

Веня. А мне кажется можно.

Веня улыбается Ксении.

Василий. Не мешай. Ксения, зачем вы фигурки продаете?

Ксения. Уехать хочу отсюда.

Василий. Не нравится тут?

Ксения. Я этот лес не люблю. Страшный он какой-то, стремный. Я в город хочу, среди домов.

Молчание.

Ксения. Я могу идти?.

Василий. Да.

Ксения. До свидания.

Ксения уходит, забирает с собой все фигурки. Василий с Веней молчат.

Веня. Сумасшедшая баба...

Василий. Не баба, а подозреваемая.

Веня. Сумасшедшая.

Василий. В таких местах можно спятить. Тоска. Ты бы думаешь не поехал бы головую здесь?

Веня. В полубогов-убийц верить бы не стал.

Василий. Не зарекайся. Я к тому, что она мне кажется вполне в себе. Может глупая, влюбленная девочка, но не сумасшедшая. Не думаю, что она. Следующий подозреваемый твой.

Веня. А что мне делать?

Василий. Допрашивать. Ты же хочешь на повышение у нас. Погоны офицерские хочешь.

Веня. Хочу.

Василий. Вот и будет тебе тренировка. Смогешь? Или я сам?

Веня. Да смогу я.

Василий. Посмотрим, посмотрим. Я приведу.

Василий встает и уходит. Веня сидит на стуле, разминает шею.

Веня. Я утру нос этому зазнайке. Опыт опытович. Каждый старый мудак может им тыкать. Я покажу ему.

Заходит Василий. Он под руку ведет Авдотью, сухую, дряхлую старушку. Они общаются.

Василий. Я про это вообще не знаю. У меня жена занималась садоводством, сам я не в курсе, вот цветы и погибли.

Авдотья. Умерла?

Василий. Ушла к другому.

Авдотья. А вы попросите за нее у Гаруды. Может она поможет. Гаруда моих желаний не исполнила, но ваши может выполнит.

Василий подводит Авдотью к столу. Она молча здоровается со старушкой в углу. Та кивает ей в ответ.

Василий. Ладно, садитесь, Авдотья Владимировна. Присаживайтесь к нашему столу.

Авдотья. Ни только вашему.

Показывает на Николая.

Василий. Конечно.

Авдотья. В целом, это Колькин стол.

Василий. Вам Вениамин Сергеевич вопросы позадает, немного.

Авдотья садится за стол. Василий отходит подальше. Слушает, наблюдает. Веня собирается с духом.

Веня. Начнем?

Авдотья как будто заснула, только сев на стул. Вопрос Вени ее разбудил.

Авдотья. А вы кто? Вы из милиции?

Веня. Из милиции, женщина. Насчет Николая Евгеньевича.

Показывает на Николая.

Авдотья. Кольки? А я вас не знаю.

Веня. Мы первым раз с вами видимся.

Авдотья. Я вас не знаю.

Веня. Мы из милиции. Удостоверение показать?

Авдотья. А что мне удостоверение, молодой человек? Я же не вижу ваши буковки, я старая, слепая.

Веня. Вы хорошо знали Николая Евгеньевича?

Авдотья. Хорошо? А что значит хорошо знать человека, молодой человек? Я женила его. Это вам подойдет?

Веня встает, хочет сесть на стол.

Авдотья. Это зачем вы на стол садитесь? Может еще со стула поедите?

Веня смущается, садится обратно. Смотрит на Василия.

Веня. Авдотья, вот вы думаете, мы вас просто так пригласили? Салаты как я понимаю, вы эти ели, с Николаем прощались. Вы же понимаете, что не просто так вы здесь?

Авдотья. А я эти салаты не ела. Там майонез жирный, мне запретили.

Веня. Причем тут майонез. Вы понимаете, что не просто так мы вас пригласили?

Авдотья. Так, а я что дура, если майонез не ем. Понимаю.

Веня. Говорят, вы ходили постоянно к Николаю, готовили ему пищу.

Авдотья. Ходила, ходила. Я и салаты вот эти резала, молодой человек.

Веня. Вы готовили Николаю пищу. Постоянно были у него дома. А человек он закрытый, ни с кем не общался. А вы всегда рядом, всегда под рукой. Может увидели, что у него деньги припрятаны.

Авдотья. У кого денежки? У Кольки? Да ладно? У Кольки? Колька, Коля!

Кричит в сторону человека в саване.

Авдотья. Коля, Коля! Тут люди говорят у тебя деньги были. Слышишь? Что же ты тогда мне Колька не платил, если добрые милиционеры говорят ты богачом был? Коля?

Старуха отрывается от чтения. Шикает на Авдотью.

Авдотья. Да просто с богачом хотела поговорить. Ни разу в жизни богатенького не видела.

Веня. Перестаньте.

Авдотья. Я так скажу вам, молодой человек. Вопросы у вас не по сути. Мы же с Колькой вместе, понимаете? Я его женила. Мы же с ним по одному духовному пути идем, по одному. Мы оберегали друг друга. Зачем мне моего духовного партнера убивать? Я же долго к нашей вере шла, долго. Всю жизнь. Столько ошибок совершила. Сначала я в городе ходила с бабушкой в храм. Но мне там страшно было. Мы все ночью ходили. Эти гигантские своды, потолков не видно. Везде свечи мерцают. И эти святые со стен на меня глядят, глядят. И губы у них шевелятся, говорят со мной. Я в храмах ревела постоянно. Ну это я еще маленькая была совсем. Когда по взрослей стала, открыла для себя астрологию. Я постоянно искала, понимаете? Я в постоянном поиске себя была, молодой человек. И Коля, он тоже был.

Василий. Начала заливать!

Веня. А что с астрологией?

Авдотья. Я однажды была тамадой на свадьбе. Составила жениху и невесте астрологические календари. И там так получалось, что жених покончит с собой, по астрологическому календарю. Я на свадьбе им вручила, рассказала невестке и жениху, что их ждет. Неприятная история получилась. Они меня выгнали, обматерили, но, по итогам, я оказалась права. Еешный жених упал с крыши насмерть. Понимаете, молодой человек? И только потом меня Колька к себе позвал, научил меня всему. Сделал просветленной.

Василий. Это все понятно. Духовный путь – замечательно. Замечательная и видно долгая история. Но на ком вы Колю женили, если он холостой был?

Авдотья. Да это он с людьми холостой был, по вашим законам. Я их с Гарудой женила.

Веня. С Гарудой женили?

Василий. И когда этот праздник был?

Авдотья. Пять лет назад. У них в этом году деревянная свадьба должны была быть. Мы ее здесь и отмечали. Я им салаты резала. Да, а вы чего волнуетесь? Что штампа у него в паспорте нет?

Василий. Хотя бы штампа.

Авдотья. Говорят, у вас в городах многие без штампа живут.

Василий. А кроме штампа все остальное хорошо, да?

Авдотья. У нас и выкуп невестки был, и по местам походили.

Веня. Извините, по каким местам?

Авдотья. Какие есть. В библиотеку сходили, в киоск, сюда, в дом культуры.

Василий. Отлично, женились они. А чо тогда все говорят, что Коля один жил?

Авдотья. Последнее время один и жил. Она ушла от него.

Веня хочет еще что-то спросить, но Василий не выдерживает, перебивает Веню.

Василий. Гаруда, говорите? Гаруда? Отлично. Так все.

Василий громко выдыхает.

Василий. Спасибо большое. Идемте, я вас провожу. Я думаю допрос окончен.

Веня. Но все же может быть…

Василий. Допрос окончен. Мы узнали, что хотели: убивали не вы, убивала Гаруда, его бывшая жена. Отлично, типичное бытовое убийство. Всё как всегда – ревность и так далее. Дело практически раскрыто.

Василий деликатно, но с применением силы снимает Авдотью со стула. Хватает и старушку в углу стола за рукав.

Василий. И вы идемте.

Старушка. Нельзя.

Василий. Небольшой перерыв, передохнете хоть. Давайте, давайте. У нас совещание.

Василий выносит обеих старух. Авдотья останавливается на секунду у Вени.

Авдотья. Совсем близко, молодой человек. Не ходи в лес.

Василий закрывает дверь за старухами, садится к Вене. Молчит.

Василий. Это я даже не знаю, как назвать. Как мне в уши поливают. Жиденько и целыми галлонами.

Молчит.

Василий. Ну как ты выступил? По мне так провалил.

Веня. Я лучше смогу.

Василий. Сможешь, сможешь. Заходит такая старушка ветреная, почти прозрачная. Думал ты ее придавишь, заставишь понерничать, а она вон как. Она что надсмехается? Ее смерть вот-вот поджидает, а она все ржет. Скотина. Боже, как я устал от всей этой херни, от этого цирка. Как он мне осточертел. Ну что будем делать, Вениамин? А? Будем дальше опрашивать свидетелей? Я же понимаю, тут вся деревня порешала, кто это был. Может они, если такие умные, приведут нам эту птичку. Допросим её. Или даже не будем допрашивать. Пошло это все к черту. Может будем своими руками вершить правосудие? А? Всего-то. По известной схеме эту Гаруду расстреляем.

Василий достает пистолет. Веня аж встрепенулся.

Василий. Да, а что? В рапорте я такого написать не могу. А то, что в рапорт не включено, того и нет. Сначала этой Авдотье к виску, показывай, где твоя птичка сраная живет. Давай, говори, говори. Ну а потом придем и пришьем. Ксюха нам говорила же, получеловек-полубожество. Ну мы ее полупулей и пристрелим. А?

Веня. Да хватит издеваться.

Василий. Издеваться? А я тут единственный издеваюсь по-твоему? Эти вот клуши не издеваются? А этот Петя-Петенька не издевается? Чо он не свалил? Думает, что мы не поймем, что это он? Чего остался? Больно самоуверенный, по три сигареты тянет из пачки. По губам ему бриолином. Ему и Гаруде их. Как же они достали, сил нет. И ты в ту же кучу! Ты чо так бабке позволяешь? Она с тобой как с ребенком.

Веня. Что не убивает нас - делает сильней.

Василий. Чтобы я такой херни больше не слышал.

Молчат.

Веня. Может на место убийства сходим?

Василий. Если не убийство, то шантаж. Я не против Гаруды, никак. Просто, если ты божество, соизволь исполнять местное законодательство. Возможно, оно где-то и неверно, и может этике твоей божественной не соответствует. Но такие порядки.

Веня. Надо на место убийства сходить.

Василий. Начнем разговаривать с Гарудой. Скажем ей, что нарушили Российское законодательство, должны понести наказние, положенное по закону. Она опечалится. А мы такой жест рукой сделаем, мол, есть еще один способ. Да, человек погиб, но мы готовы сделать поблажку. Это конечно все ужасно, не вернуть человека, но способ есть.

Веня усмехается.

Веня. И денег попросить?

Василий. Денег? Может и денег, а может какое-нибудь желание мое исполнит.

Веня. Какое?

Василий. Ну какое-нибудь, там для семьи что-нибудь. С тобой-то понятно, капитана попросишь.

Веня. Я сам все сделаю, как надо.

Василий. Конечно сам, если так как с бабкой продолжать не будешь.

Молчит.

Василий. Как же они надоели все. Чего я вообще тут делаю? Шоу экстрасенсов. Я на улицу. А желание я бы действительно загадал.

Василий уходит, забывая на столе пистолет. Веня отгоняет от себя муху. Муха не унимается. Веня берет пистолет, рассматривает его. Настоящий. Муха садится на тарелку рядом с Веней – он целится в муху. В дверь стучат – Веня тут же кладет пистолет на стол.

Веня. Да? Табельное забыли?

Входит Ксения.

Ксения. Простите?

Ксения смотрит на пистолет.

Ксения. Я Авдотью искала.

Веня. Я ремень поправлял, вот и достал пистолет.

Ксения. Я пойду.

Собирается уходить.

Веня. Извините. А можно у вас фигурку купить?

Ксения. Да, конечно, конечно. Какую? Лошадь, павлина?

Веня. Нет, ту страшную, которая амулет.

Ксения. У меня нет с собой. Их раскупают быстро.

Веня. А, ну ладно, жаль.

Ксения. У меня дома есть. Я в соседнем доме живу.

Веня. Мне пост нельзя покидать.

Ксения. Не пойдете?

Веня. Если только ненадолго.

Веня встает, убирает пистолет в штаны. Прячет под одеждой. Они вместе c Ксенией уходят.

5.

Актовый зал: Василий и Николай в саване. Василий ходит вокруг стола, хватает кусочки колбасы. Разговаривает с Колей.

Василий. Ты мне скажи, ты действительно связался с потусторонними силами? А? Я честно говоря не верю. Что, прости меня, за чушь? Я человек достаточно атеистичный. Не верю, не верю. Хоть вся деревня у вас запоет в унисон. Что я в рапорте напишу, ты думал? У меня же репутация, понимаешь? Я же себе чуйку натренировал, профессиональную интуицию. Я не могу такое написать, отчитаться за такую ахинею.

Молчит.

Василий. Все это понятно.

Смотрит на Николая. Обнимает его.

Василий. Ладно, фигня это все, нет никакой у меня интуиции. Предугадывать? Не мое. Репутация? К черту. Со стеклянного гальюна мне... Все это понятно и уже не важно. Я устал от этого. Мне не важна репцтация или там достойная пенсия, другое совсем. Знаешь, как понял? Это же мое недавнее открытие, эврика пятидесятилетнего бойца. Утром на кухне открываю дверцу холодильника, ну как обычно. Смотрю, что там лежит: банки, варенье, овощи; в дверце яйца лежат. Надо бы яичницу съесть, мелькает у меня мысль. Я смотрю на яйца и дверью закрываю. Ушел куда-то побриться, форму погладить. И опять мелькает мысль, надо бы яичницу съесть. Подхожу к холодильнику, открываю дверцу – яйца лежат. Закрываю дверь. И так несколько раз. Я просто смотрел на них, медитировал. Ждал. Пытался взглядом будто сдвинуть. В общем, я сел за стол и понял, что не могу сделать яичницу. Этой вот нейронной связи между яйцами в дверце холодильника и яичницей на тарелке у меня нет. Я сотни раз видел, как жена готовит, сотни. Что там казалось бы, принцип какой сложный? Нет же. Но я просто оказался один и растерялся. Просто растерялся один. Один я не могу приготовить яичницу. И вот эта новая жизнь, не то что другая, блин, она просто мне такая, я с такой не справлюсь. Яичницу пожарить не смог.
6.

Веня дома у Ксении. Небольшая, чистая комната. Ремонта не было лет тридцать. На столе все те же вырезные фигурки. Веня и Ксения сидят на кровати, спинами оперлись на ковер на стене. Веня мучает телефон.

Веня. Не могу ему дозвониться.

Ксения. Ты четыре раза позвонил.

Ксения ждет. Веня кладет трубку.

Веня. Да я просто волнуюсь. Куда пропал Василий? Не пойму.

Молчит.

Веня. Хорошо тут у тебя. Уютно.

Ксения. Уютно? Сгорело бы тут у меня все. Деревья постоянно из окна смотрят. Пялятся, наблюдают, ждут.

Веня. Чего ждут, Ксюш?

Ксения. Ну ни того, что ты. Ждут, когда же я уеду отсюда. Они каждую ночь мне в окна стучат: уезжай отсюда, уезжай. Достали.

Веня. Может я сегодня у тебя останусь?

Веня заглядывает Ксении в глаза. Ксения молчит.

Веня. Ксюш.

Ксения. А?

Веня ждет. Ксения молчит. Веня пытается поцеловать Ксюшу, она отворачивается.

Веня. Спасибо за статуэтку. Теперь она будет меня оберегать от зла.

Ксения. Оберегать от страхов.

Веня. Тебя саму надо оберегать от страхов. Вон деревьев боишься.

Ксения. Леса боюсь.

Веня. Ксюш.

Ксения. А?

Веня. А ты была на свадьбе Николая и Гаруды?

Ксения. Была.

Веня. Расскажи.

Ксения. Обычная свадьба, как все. Только на невесте платья не было… Зачем ты меня достаешь? А? Была ли ты на свадьбе? Была ли ты на свадьбе? Что ты пристал? Взял статуютку, уходи.

Веня. Да я же просто...

Ксения. Я любила Колю, любила. А он мне предпочел другую. Я думала, хоть теперь ее нет. Буду все, что он попросит делать. На почту ходила, в магазин. А он.

Веня. Что он?

Ксения молчит.

Ксения. Умер он.

Веня целует Ксению.

Ксения. Уходи.

Веня. Ксюша – ты единственная подозреваемая, и пока что все улики против тебя. Вот и ревность тоже аргумент не в твою пользу. Я мог бы забыть этот разговор.

Веня тянется поцеловать Ксюшу.

Ксения. Уходи.

Веня. Ладно, продолжай ревновать к истуканам, дура.

Веня встает, уходит.
7.

На опушке леса стоит Василий. Он крутит в руках сигарету. Рядом Петр. Они оба смотрят в лес. На Петре сапоги Николая.

Василий. Как сапоги удобные?

Петр. Я же рассказывал, что у нас в городке с социальным обеспечением проблемы. Аптека у нас всего одна. Я в ней все лейкопластыри скупил. Сапоги жутко натирают. До костей. Вот стоим с тобой, Васечка, хорошо, а пойдем – я расплачусь на ходу.

Василий. Ты же мерил.

Петр. Я мерил, чтоб смотрелись. Я для себя разве? Аптека у нас всего одна. Раньше я у них все презервативы скупал, а сейчас не захожу. Надо мной Люба из аптеки смеется.

Василий. Заболевание?

Петр. Если бы. Женский принцип. Светка моя, она мне не дает. Она говорит, надоел я ей. Нужен ей модный. А что может быть моднее кожи?

Василий. Мех.

Петр. Даже снега нет. Какой мех? Она сказала, хочу модного. Я и приговоры пробовал, и у Богов просил, к Гаруде ходил, просил. Не дает Светка.

Василий. Гаруда исполняет желания как я понял.

Петр. Мое не исполнила, тварь. Как я ее не просил, не исполнила.

Петр смотрит на сигарету.

Петр. Будешь курить?

Василий. Забирай.

Василий отдает сигарету.

Петр. Можно еще?

Василий. Не распробовал?

Петр. Почему же. Понравились.

Василий отдает еще две сигареты.

Петр. Расстояние небольшое, но по лесу и эти пять километров путем кажутся. Там сначала под горку, а потом заросли. Сквозь них тяжело добираться.

Василий. И как же ты покойного дотащил?

Петр. Закинул на спинку и дотащил. С тобой пойду, заблудишься еще. Статую тяжело найти, она глубоко. Среди деревьев не отличить.

Василий незаметно для Петра проверяет пистолет, он его забыл. Он снова звонит Вене. Не соединяет.

Василий. Не берет телефон. Полоски на экране есть, странно. Пошли.

Петр. Только ты аккуратней, Вася, опасно тут.
8.

В доме культуры тихо, умиротворенно. В актовом зале снова сидит старушка рядом с Николаем, читает ему. Веня сидит на стуле. Василия нет. Веня звонит по телефону Василию – тот недоступен. Около ног Николая сидит Варлен, коренастый мужичок. Он надевает на Николая вязанные носки.

Веня. Варлен, вот вы думаете, мы вас просто так пригласили? Салаты как я понимаю, вы эти ели, с Николаем Евгеньевичем прощались. Вы же понимаете, Варлен, что не просто так вы здесь?

Варлен. Очевидно, офицер.

Веня. Я не офицер. Говорят, вы с ним друзья были, ходили к нему часто?

Варлен. Друзья? Николай помог мне в ТСЖ устроиться. Место хорошее, доход стабильный. Покойный, я скажу, был мастер на все руки, но веру принял. Как известно, по вере нельзя оружие изготавливать. А я подсабливал ему, чем смогу.

Варлен одевает второй носок. Начинает растирать ноги.

Веня. Оружие изготовляли?

Варлен. Оружие изготовлял. Все что покойный за его считал: сковородку, например, или чайник. Сковородкой можно забить, в чайнике вскипятить.

Веня. Что-то особенное?

Варлен. Особенное? Я же не немецкий завод. Топор ему сделал. Такие вещи раньше в могилу забирали.

Веня. Говорят, он накопить денег и уехать хотел, а потом все не так пошло.

Варлен встает, целует Николая в саван. Подходит к Вене.

Варлен. Деньги? Нет, это не его. Так конечно все не так пошло. От него Гаруда ушла.

Веня. А почему она ушла?

Варлен. А я не знаю. Я сам ни с кем не встречался. Почему люди расходятся? Только потом нашли статую в лесу. Она в нее превратилась. Вот он меня и попросил топор сделать, чтобы ее освободить. Не освободил. От статуи Петр и принес покойного сюда.

Веня. Далеко до статуи?

Варлен. Я не знаю, где она. Знаю, что глубоко в лесу. Тяжело до нее добраться. Знаете, я ему, когда топор отдал, говорю, ты же разгневаешь Гаруду, не руби статую зачем ты это делаешь? Это же Божевство. А он мне сказал, я уже разгневал. Мне нечего терять.

Веня. А Гаруда ваши желания исполняла?

Варлен. Мои - нет.

Веня. А чьи исполняла? Мы с Ксенией говорили, с Авдотьей говрили, сейчас с вами. Она ничьи желания не исполняла. С чего вы вообще взяли, что она их исполняет?

Варлен. Люди говорят.

Веня. Кто знал о статуе? Все?

Варлен. Да только Петр и знал. Он ее Николаю и показал.

Веня. Так может это Петр сделал, вы не думали?

Варлен. Нет.

Веня. Отлично. Не думали. Это не Петр. А кто по-вашему убийца?

Варлен. Вы, конечно, посмеётесь…

Веня. Похоже я знаю ваш ответ.

Веня достает фигурку Гаруды из кармана. Варлен кивает.

Варлен. Разрешите, идти, офицер?

Веня. Да, идите. Я не офицер.

Варлен остановился у двери.

Варлен. Без погон не понять.

Варлен выходит. Веня звонит по телефону – в ответ молчание. Он теребит в руках статуэтку Гаруды. В зал не слышно заходит Ксения.

Веня. Возьми трубку. Возьми.

Ксения. Так и не объявился?

Веня. Не берет трубку.

Ксения. Я зашла вам сказать, Василий вчера просил в лес проводить, на то место, где нашли Колю. Думаю, он с Петром пошел. Как вам статуэтка?

Веня кладет трубку, смотрит на статуэтку в руках.

Веня. Никак.

Веня молчит.

Ксения. Что случилось?

Веня. Ничего. Можешь меня в лес отвезти, куда Василий пошел?

Ксения. Нет, не могу, я боюсь. Ты Петра попроси.

Ксения встает.

Ксения. Знаешь, я наврала. Эти статуэтки Гаруды у меня меньше всего берут. Может одну за месяц, не больше. Я только в этом месяце две продала, это исключение. Не нужны они никому, страшные, некрасивые. Людям же без разницы для чего они, что они значат. Красивого павлина то можно подарить. А Гаруду не покупают. Не ходи в лес, пожалуйста. Там же каждая веточка отмечена рукою зла. Почти не осталось чистых мест.

Ксения выходит. Веня крутит статуэтку в руках.
9.

День. Василий один в лесу. Он вертит фигурку Гаруды в руках.

Василий. Даже не знаю, как начать. С чего? Обратиться-представиться. Кудрявцев Василий, семьдесят первого года рождения. Эээ, это наверно не важно. Раб божий, офицер, сто восемьдесят один сантиметр и стопроцентное зрение. Тоже как-то мимо. Знаешь, у нас есть проверка на детекторе лжи. Сначала там выявляют фон, это, это то состояние, когда ты не врешь. Настраивают детектор на тебя. А потом задают вопросы. Куришь ли, пьешь, способен ли ты родину предать. Все ответы собраны давно, но задать их тебе повторно надо. Наверно и у тебя есть ответы, досье на меня. Только вот как эти досье характеризуют человека? Вот не пьешь, и хороший сотрудник будет? Считается, что да. Курить, ну, курить можно. Или там сомневаться? Мне по обязанностям в людях вокруг надо сомневаться. А в коллегах рядом нет. Никому вне организации не доверять, а в своих быть полностью уверенным. Это как быть наполовину беременным, на четверть ненавидеть евреев, как обуть зимнюю резину только на задние колеса. Ну так, двойные стандарты. Ко всему относиться ксептически-скептически. Вот говорят мне, это монстр убил, тварь, божество. Или как там, верно? Должен же я сомневаться? Разумеется. А вот это Петр сделал. Должен ли я сомневаться? Тоже да. Ну а то, что это все мистика, бред собачий. Ну, бред же. Бред. Полнейший бред. Язычество. Должен ли я сомневаться? Что эта Авдотья больше знает, а я невежда, не знаю ничего. Должен же? Я к чему? Глупо как. Взрослый мужик, взрослый. Сомневаюсь… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я просто не знаю как, не знаю. Я же всю жизнь с ней прожил. Всю жизнь. А теперь один, совсем один. Верни мне ее, Гаруда, прошу.

Молчит.

Василий. Сегодня так тихо. Очень тихо. Вечером будет буря. Я очень боюсь, я без нее не смогу. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Я только с ней, только для нее. Я просто не знаю. Не знаю, что делать. Не знаю. Вот к тебе пришел. Помоги, помоги.

Смотрит на фигурку.

Василий. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

10.

В лесу ночь. Дует ветер. Хрустят деревья, мельтешат ветки. Факелы освещают в глубине гигантскую, деревянную статую. Статуя худая, мертвый истукан. Низ покрыт копотью, верх раскрашен красной краской. Статуя напоминает огромного ворона, сложившего крылья и вонзившего лапы в землю, но вместо головы ворона лицо женщины. Лицо застывшее, каменное, словно со старой иконы. Глаза смотрят хищно и в разные стороны. Зрачки разъехались по краешкам глаз. На статуе написано: «Светка». В статую воткнут топор.

К статуе выходят Ксения, Варлен и Авдотья. Они все несут горящие факелы. Они кланяются статуе. Становятся вокруг нее и шепчут молитвы. Их шепот заглушается ветром. Они несколько раз обходят вокруг статуи и исчезают в чаще.
11.

В лесу появляются Веня и Петр. Петр идет впереди, за ним идет Веня. Веня смотрит по сторонам. Петр идет уверенно вперед. Верхушки сосен раскачиваются на ветру. Ночь, темнота.

Петр. Здесь же заблудиться можно. Не видно ни черта.

Веня догоняет Петра. Петр смотрит по сторонам, озирается.

Веня. Петр?

Петр молчит.

Веня. Петя!

Петр. Не называй меня так.

Веня. Где Василий? Эй?!

Петр. Я не знаю.

Веня. Как это Петя, не знаешь.

Петр. Мое имя…

Веня. Ты же его вчера сюда повел.

Петр. Я его до середины довел, дорогу показал и все.

Веня. До какой еще середины? Говори, где Василий. А где он сейчас?

Петр. Тише. Вот она.

Петр отодвигает ветки. Перед ними возвышается статуя. Петр смотрит вверх, молчит. Оборачивается к Вене.

Петр. Не шуми. Не знаю я, где твой напарник.

Веня смотрит на статую.

Веня. Это она и есть?

Петр. Да. Здесь Коля и лежал. Прямо около статуи.

Веня. Петя, а Василий видел это место?

Петр. Откуда я знаю? Я же тебе говорил, я только полпути прошел. Я не знаю, а знал бы – не сказал. Будешь тут еще мне фамильярничать. Я гораздо старше тебя.

Веня. Не забывайся, я при исполнении.

Петр. Пошел ты.

Веня достает пистолет.

Веня. А теперь?

Петр. Что теперь?

Перт видит пистолет.

Веня. Служебный. Будь уверен.

Петр. Я довел тебя до места. Довел куда ты просил. Здесь был Коля. Рядом с этой статуей лежал. Прямо тут. Все. Где Васек твой я не знаю.

Веня. Все ты знаешь!

Петр не слушает, он идет обратно. Веня целится в Петра, потом поднимает пистолет и выстреливает в воздух.

Веня. Стой.

Петр оборачивается. Веня нацелил на него пистолет.

Веня. Иди сюда.

Петр. Не дури, парниш.

Веня. Иди сюда.

Петр подходит к Вене. Стоит в нескольких шагах. Веня смотрит на статую, выдергивает из нее топор, кидает его перед Петром.

Веня. Бери топор и руби статую.

Петр молчит.

Веня. Бери топор.

Петр. Не дури, парниша. Зачем это тебе? Разозлим Божество.

Веня. Выбор простой для меня: либо ты, либо Гаруда. Для тебя тоже простой: либо ты, либо Гаруда. Руби.

Петр поднимает топор. Петр слабо вонзает топор в статую.

Веня. Ты заколебал. Нормально, со всей силы руби. Ломай её. Где твоя Гаруда? Пусть приходит. Пусть ответит.

Веня снова стреляет в воздух. Деревья шумят. Петр со всей силы вонзает топор. Выдергивает топор и наносит второй удар, потом еще один, еще. Статуя начинает хрустеть.

Веня. Давай, давай. Я доведу дело до конца. Василий не может. Я могу. Мне без разницы кого мы там разозлим. Давай посмотрим, что там внутри.

Петр продолжает рубить. По лесу в темноте к Вене бежит Василий. Веня останавливается, вглядывается в темноту.

Василий. Ты что творишь? Что творишь? Скотина.

Василий подбегает и сваливает Веню на землю. Веня не успевает ничего сообразить, падает на спину. Трещат деревья. Гудит лес.

Василий. Перестань.

Веня. Да, перестал, перестал.

Василий сидит на Вене. Петр опустил топор.

Василий. Отпусти пистолет.

Веня отпускает пистолет. Василий забирает пистолет, продолжает сидеть на Вене. Петр сначала прячется за статуей, а потом убегает. Василий смотрит ему вслед.

Василий. Какого хрена? Вениамин? Я не понимаю. Черт, черт, черт. Я в ахере. Какого, я вообще не понимаю? Какого, когда мне осталось два года? Какого, когда это твое первое задание? Повышение-понижение твою рядовую рожу? Ты в рапортах сгниешь или еще хуже.

Веня. Я хочу встать.

Василий. Дебил малолетний.

Василий стучит дулом пистолета по виску Вене.

Василий. Дебил малолетний.

Василий встает с него, падает руку. Веня поднимается.

Василий. Веня, ты идиот.

Василий. Черт. Веня какого, а?

Веня. Я хотел дело довести до конца. Ты же сам говорил, найдем Гаруду. Они говорят, что она внутри статуи

Василий. Ты понимаешь, что когда Петр добежит вся деревня будет против нас? Вся.

Василий опускается на колени. Ветер раскачивает статую.

Веня. Ты что делаешь?

Василий. Буду просить.

Веня. Чо за бред?

Василий. Есть еще идеи?

Веня. Да, есть. Возвращаемся обратно, вяжем Петра, он единственный знал, где статуя.

Хрустят ветки.

Василий. Гаруда, исправь все. Гаруда, исправь все. Гаруда, исправь все.

Веня. Не исполняет она желания.

Василий. Гаруда, исправь все. Гаруда, исправь все. Гаруда, исправь все.

Веня. Да хватит. Не исполняет она желания. Здесь каждого спроси, его желания не исполнили. Но все уверены, что она их исполняет. Бред какой.

Ветер ломает дерево, оно с хрустом падает на землю.

Василий. Гаруда, исправь все. Гаруда, исправь все.

Веня. Мне кажется, люди идут.

Василий. Гаруда, исправь все. Гаруда, исправь все.

Веня. Точно идут. Я лучше топор возьму.

Веня берет топор. Раздается страшный визг.

Василий. Положи топор, ты им статую поломал. Гаруда, исправь все. Гаруда, исправь все.

Около статуи появляется Николай. Он также завернут в саван. Веня замолкает. Василий бьется лбом о землю.

Василий. Гаруда, исправь, Гаруда, исправь, Гаруда, исправь.

Веня бросает топор.

Веня (Николаю). Я убрал топор.

Николай. Хороший топор? Мне его Варлен сделал.

Молчат. Переглядываются.

Николай. Хороший топор? Таким можно и статую сломать. А вы на почте были? Там мои письма. Мне много писем присылают. Они на почте.

Веня. Ты за ними Ксюшу отправлял.

Николай. Вы их не забирали? Я не получал. Должно было много писем прийти, очень много.

Веня. Мы не забирали.

Николай. А кто тогда забрал?

Василий. Николай, а кто…

Николай. Вы разгневали Гаруду.

Василий. Мы не хотели, не хотели.

Николай. Это моя жена. Я ее люблю.

Василий. Прости нас!

Веня. Да перестань уже.

Василий. Вам надо починить статую. Заделайте трещины в статуе. Наберите хворосту, сухих веток и заделайте. Главное, не сопротивляйтесь. Не сопротивляйтесь.

Василий. Сейчас сделаем. Я хотел у тебя спросить, она исполняет желания?

Николай. Я не люблю бриолин. У меня им дядя пользовался.

Слышно как по лесу идут люди. Они несут факелы.

Веня. Идут, идут.

Николай. Главное, не сопротивляйтесь.

Василий. Прошу, исполните мое желание. Пожалуйста. Только одно.

Веня. Чо делать-то будем?

Василий. Пожалуйста!

Николай. Сходите на почту. Заберите мои письма. Не сопротивляйтесь.

Николай уходит. Его не замечает никто из жителей поселка. Из толпы выбивается Петр, он подбегает к ним.

Петр. Вяжем, вяжем их.

К ним подходят люди: Ксения, Авдотья, Варлен, еще какие-то люди из поселка. Окружают Веню и Василия. Разматывают веревки.

Веня (Василию). Пистолет.

Василий. Главное, не сопротивляться. Сказали же.

Веня. Убьют.

Василий. Не сопротивляться.

Веня. Да пошел ты.

Веня пытается выбиться, убежать, схватить топон, но на него силой накидываюи веревку.

Веня. Пустите, я вас порешу всех. Я при исполнении. Вы сядите все.

Василий покорно стоит на коленях. На него накидывают веревки.

Василий. Николая воскресили, верните мне жену.

Петр. Не исполняет желания.

Василий. Николай жив.

Петр. Он и не умирал.

Василий. Ксения!

Ксения молчит.

Василий. Авдотья!

Авдотья молчит.

Василий. Да вы же верите все, вы же все сами рассказывали. Исполняет желания. Пусть мое исполнит!

Петр. Угомонись.

Ксения (Вене). Страшно в лесу.

Веня. Освободи меня.

Ксения. Страшно, но ты не должен бояться. У тебя с собой моя фигурка?

Веня. С собой.

Веня достает фигурку. Показывает.

Веня. Освободи меня.

Ксения. Она от страхов защищает. Она символ бесстрашия. Помнишь?

Веня. Да пошла ты.

Люди связывают их веревками, крепко затягивают узлы, потом подвязывают к статуе.

Василий. Пусть мое желание исполнит. Вам что трудно? А? Что трудно?

Его никто не слушает, никто не обращает на него внимания.

Василий. Пожалуйста, пожалуйста.

Никто не реагирует. Василий успокаивается. Он смотрит на Веню.

Василий. Да я просто хочу вернуть жену.

Веня. А я капитана хочу. Дальше то чо?

Василий. Я же тебе про жену, а ты мне «капитана хочу». Подомнете нас, подомнете.

Веня. Сказал же, не исполняет желания.

Ветер вновь поднимается, бушует. Скрепят засохшие стволы. Василий с Веней крепко связаны. Они смотрят на жителей. Василий обращает внимание на фигурку в руке у Вени.

Василий. Ты фигурку у Ксении купил?

Веня. Да.

Василий. И я купил.

Достает фигурку.

Василий. Зачем купил-то?

Веня. Не знаю.

Василий. И я не знаю.

Василий смеется.

Василий. И дураки же мы.

Жители деревни отходят на несколько шагов и начинают водить хоровод вокруг статуи. Потом все останавливаются, начинают шептать молитву. Слов не разобрать на ветру. Пламя факелов бьется. Губы выдают слова. Веня и Василий не двигаются. Постепенно жители заканчивают молитвы, тушат факелы и расходятся. Ксения задержвается на минуту. Она подходит, прикасается рукой к Василию, к Вене.

Веня. Это все?

Ксения. Да.

Веня. И что теперь?

Ксения. Ждите. Может исполнит ваше желание. Я просила, чтобы Колю вернула.

Василий. Мое исполнит?

Ксения не отвечает, уходит. Бушует буря. В земле вибрирует каждая ветка. Темнота.

12.

Просветлело вдали. Северный ветер последний раз дунул и затих. Всё сменило ритм. Петр один подходит к статуе, оглядывается по сторонам. На статуе также висят Василий и Веня. Петр смотрит на ботинки Василия. Развязывает их, стаскивает. Переобувается. Бросает сапоги Коли под статую. Потом Петр достает банку бриолина, смазывает волосы.

Петр. Коля. Хороший почтальон всегда приходит по утрам, когда ты еще спишь.

Петр трогает статую.

Петр. Коленька, у меня же тут для тебя письма. Целая стопка, охапка писем. Должен тебя конечно разочаровать.

Достает из внутреннего кармана пачку писем.

Петр. Это всё отказы. Всё отказы на твое имя. Везде вам отказано Николай. Вот отказ из Агинского дацана.

Сует письмо в разлом в статуе.

Петр. А вот: «отказано в прошении хуралом Золотой обители Будды Шакьямуни». Или: «Храм Великой победы на данный момент не рассматривает предложения об устройстве на службу».

Кладет письмо в другую трещину.

Петр. Отказ из монастыря на Урале. Вот отказ из Иволгиноского района, вот из Улан-Удэ, Усть-Ордынский отказ. О, вот даже отказ из Санкт-Петербурга. Прости, конечно. Но ни одному храму и монастырю в России ты не нужен. Ни одному.

Петр рассовывает письма по всевозможным трещинам. Оставшиеся просто скидывает под статую.

Петр. Не хотел расстраивать, что ты этим монастырям не нужен. Мне же ты был нужен. Вот я притал. Не хотел расстраивать. Они же дураки все.

Молчит.

Петр. Я пойду что ли? Ты не против? Если новые письма придут, я тебе занесу. До встречи.

Петр собирается уходить, но вспоминает. Петр достает из кармана Василия пачку сигарет. Изучает ее.

Петр. Хорошие, импортные.

Забирает всю пачку, уходит.
Каталог: images -> stories -> plays -> 2016 -> ural


Достарыңызбен бөлісу:




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет