Аркадий стругацкий



бет4/8
Дата18.07.2016
өлшемі471.5 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8

- Это всего лишь автоматы, - сказал Вадим.

- Да, - сказал Антон.

- Значит, их кто-то посылает. Скорее всего, на восстановительные работы. И мы найдем людей на другом конце шоссе... - Вадим запнулся. - Послушайте, Саул, - сказал он, - а были такие машины в эпоху джутовых мешков?

Саул не отвечал. Как завороженный он глядел вниз, и на лице его было восхищение и благоговение. Он поднял на Вадима вытаращенные глаза. Мохнатые брови его торчали дыбом.

- Какая техника! - проговорил он. - Какое гомерическое шествие! Какие грандиозные масштабы! Им конца нет!

Вадим удивился и тоже посмотрел вниз.

- А что такого? - спросил он. - А! Масштабы? Да, масштабы безобразные. На восстановление города хватило бы десятка киберов.

Он снова посмотрел на Саула. Саул быстро замигал.

- А мне вот нравится, - сказал он. - Это же очень красиво. Разве вы не видите, что это красиво?

- Вадим, - сказал Антон. - Давай вдоль шоссе. Разбираться, так разбираться.

Вадим пустил глайдер. Поток машин внизу слился в пеструю полосу.

- Вот теперь красиво, - сказал Вадим. - Но вы мне не ответили, Саул. Совмещаются джутовые мешки с этой техникой?

- А почему же нет? Из разрушенных городов люди убегали и вовсе без ничего. Дались вам эти джутовые мешки! Джутовые мешки существовали несколько веков. Дешевая удобная вещь. Дрова носить, например.

- Какие дрова?

- Деревянные. Баню топить.

Вадим вспомнил про банный лист и замолчал, глядя вперед. Ни конца шоссе, ни конца колонне машин видно не было. По обе стороны шоссе уходила к горизонту нетронутая заснеженная равнина. Вадим прибавил скорость. Какое-то бессмысленное предприятие, размышлял он. Уходят в дым, как в пропасть. Он прикинул возможные размеры воронки и количество падающих в нее машин. Получалась нелепость. Впрочем, я не инженер. Рядовой гуманоид с Тагоры - они там все инженеры - решил бы, что это шоссе - просто довольно большой конвейер, несущий детали какой-то средних размеров машины, которую собирают под землей. А вот простой буколистический леонидянин был бы убежден, что это стада животных, перегоняемых с пастбища на бойню.

- Антон, - позвал он. - Представляешь леонидянина на нашем месте?

Антон ответил:

- Глупый леонидянин вообразил бы, что все ясно. А умный сказал бы, что информации недостаточно.

Да, информации недостаточно. Все машины идут на юг, и ни одна не возвращается. Если они действительно идут на восстановление города, то они восстанавливают его из самих себя. А почему бы, собственно, и нет?

- Вы знаете, - сказал вдруг Саул, - мне даже как-то страшно. Сколько мы уже прошли? Километров сорок? А они все идут и идут.

- Лучше бы они пустили эту технику, чтобы искать разбежавшихся, - сказал Вадим.

- Ну, это вы зря, - возразил Саул. - В такой каше не до отдельных людей.

- Как это так - не до людей? Для кого же они город восстанавливают? Тем мальчикам город уже не нужен...

Саул пренебрежительно махнул рукой.

- Во время взрыва погибло, наверное, тысяч десять таких мальчиков. Жалко, конечно, да не до них.

Вадим взбеленился. Глайдер рыскнул в сторону.

- Вы, Саул, извините меня, но ваш уютный кабинет и занятия историей повлияли на вас странно. Вы рассуждаете, как я не знаю кто. Вы еще нам тут скажете, что цель оправдывает средства.

- А что же, - согласился Саул хладнокровно. - Бывает, что и оправдывает.

Вадим сдержался. Кабинетный реликт, подумал он. А вот оставь его без штанов в снегу, и он будет страшно обижен, что вся техника планеты не спешит к нему на помощь. Тут Вадим увидел проселок и резко затормозил.

Проселок уходил от шоссе на восток, петляя между холмами.

- Это первая дорога в сторону, - сообщил Вадим. - Будем сворачивать?

- Да не стоит, - сказал Саул. - Ну что там может быть интересного? Антон колебался. Ну что он все время мямлит, с раздражением подумал

Вадим. Словно подменили человека.

- Так как же? - спросил он. - Я за то, чтобы идти дальше по шоссе.

- Я тоже, - сказал Саул. - Вернуться мы всегда успеем. Ведь правда, Вадим?

- Хорошо, лети прямо, - нерешительно сказал Антон. - Лети прямо. Хотя... имейте в виду... Ладно, лети прямо.

Вадим снова погнал глайдер вдоль шоссе.

- Что с тобой сегодня, Тошка, - осведомился он. - Ты мямлишь, как витязь на распутье: пойдешь направо - глайдер потеряешь, пойдешь налево - голову потеряешь...

- Вперед смотри, вперед, - сказал Антон спокойно.

Вадим пожал плечами и стал демонстративно смотреть вперед. Через пять минут он увидел впереди серое пятно.

- Опять яма с дымом, - сказал он.

Это была точно такая же воронка. Края ее были запорошены снегом, в ней тяжело колыхался все тот же сизый дым, и из дыма непрерывным потоком поднимались машины.

- Нечто подобное я и ожидал увидеть, - сказал Антон.

- Но здесь же нет людей, - растерянно сказал Вадим. - Мы опять ничего не узнаем.

Странная мысль поразила его. Он взглянул на компас и нагнулся к окулярам. Развалин по краям воронки не было. Это была другая воронка.

- Потрясающе, - сказал Саул. - Выходят из дыма и уходят в дым.

- Давайте поворачивать, - нетерпеливо сказал Вадим. Он уставился на Антона. На лице Антона опять была та же отвратительная нерешительность.

- Виноват, - сказал Саул. - Пройти мимо такого удивительного феномена!..

- Да какой там феномен! - вскричал Вадим. - Что вы все восхищаетесь? Какой-то бездарный инженер перебрасывает машины через подпространство... Нашел место для нуль-транспортировки! Развалил город, бесталанный дурак... Ну, что ты все размышляешь, Антон?

- Шумно у нас что-то стало, - сказал Антон, глядя в сторону.

- Ну, а в чем дело? Тебя что, интересуют местные производственные процессы?

- Да нет... - вяло сказал Антон. - Какое мне до них дело?

Вадим повернулся вместе с креслом кругом, упер руки в колени и принялся рассматривать по очереди Антона и Саула. У Антона был такой вид, словно он засыпает. Он даже руки сложил на животе и сцепил пальцы. А Саул смотрел на Вадима с выражением какого-то удивленного восхищения и умиления. Рот у него был полуоткрыт.

- В чем дело? - спросил Вадим. - Чего вы оба нанюхались?

Саул встрепенулся.

- Да, конечно, - воскликнул он. - Как я сразу не подумал! Все понятно: имеем две дыры на расстоянии восьмидесяти километров. Из одной дыры выходят машины, проходят по превосходной автостраде восемьдесят километров и без всякого видимого эффекта уходят в другую дыру. Из другой дыры они по подземному ходу возвращаются в первую...

Вадим тяжко вздохнул.

- Они не возвращаются в первую, - сказал он. - Это нуль-транспортировка, понимаете? (После каждого слова Саул истово кивал.) Элементарная нуль-транспортировка. Кто-то использует это место, чтобы перегонять технику на большие расстояния кратчайшим путем. Может быть, на тысячи километров. Может быть, на тысячи парсеков. Неужели непонятно?

- Да нет, почему же, все понятно! - воскликнул Саул. - Вид у него был несколько обалделый. - Чего тут не понять? Типичная нуль - транспортировка...

- Ну да, - сказал Вадим. - И нет нам до нее никакого дела. Людей надо искать!

- Хорошо, - сказал Антон. - Будем искать людей. Поворачивай на проселок.

Вадим развернул глайдер и погнал его по шоссе обратно.

- Антон, ты что, плохо себя чувствуешь? - спросил он, помолчав.

- Чувствую я себя неважно, - сказал Антон. - Потом не забудь подтвердить это, если тебя спросят...

- Кто спросит?

- Спросят, - сказал Антон. - Будут такие... интересующиеся.

Вадим не стал расспрашивать - было ясно, что это бессмысленно. Он посмотрел на машины внизу, затем на спидометр.

- Примитивные автоматы, - пробормотал он. - Постоянная скорость, постоянные интервалы... Стоило из-за них сворачивать пространство...

Показался проселок.

- Как лететь, - спросил Вадим. - Над проселком, или срезать?

- Над проселком, - ответил Антон. И спустись пониже.

Вадим с удовольствием опустился почти до самой земли и пошел точно над дорогой - он очень любил быструю езду с крутыми поворотами. Сбоку, прыгая на неровностях, неслась по снегу округлая тень глайдера.

- Ну вот, опять птицы, - сказал Саул сердито.

Впереди у самой дороги топталось несколько давешних голенастых чудовищ. Они разгребали когтистыми лапами сугробы и шарили в разрыхленном снегу. Когда глайдер приблизился, они разом присели на лапы, закинули шеи и распахнули черные клювы. С клювов свисали какие-то лохмотья.

- Что за мерзкие твари! - сказал Саул с отвращением. Он перегнулся на сиденье и посмотрел назад. - Что они там выкапывают?

Вадим вдруг понял, что они выкапывают, но это было так страшно, что он не поверил.

- Вы не видели тахоргов, Саул, - сказал он с принужденной веселостью.

- По сравнению с тахоргами это желтоносые цыплята. Надо будет подстрелить одну, Антон, а?

- Можно, - сказал Антон.

Саул сел прямо.

- Мне не нравится, что они там что-то выкапывают, - сказал он мрачно. Никто не ответил. Так в молчании они летели еще минут десять. Снег на

проселке был какого-то скверного навозного цвета. На нем виднелись следы не то гусениц, не то колес, а справа и слева по снежной целине местами тянулись цепочки человеческих следов. Круглые холмы по сторонам были пусты. Кое-где из сугробов торчали чахлые прутики да черные кривые корни, похожие на скрюченные руки.

- Еще одна, - сказал Саул.

На вершине холма стояла птица. Заметив глайдер, она стремительно ринулась наперерез. Она мчалась, высоко задирая ноги, растопырив маленькие крылья, вытянув жилистую шею и пригнув клюв к самому снегу. Маленький горящий глаз был устремлен на глайдер.

- Не успеет! - с сожалением проговорил Вадим.

Но птица успела. "Тэ-эк!" - крякнул Вадим с удовольствием. Глайдер содрогнулся. В воздухе мелькнула растопыренная когтистая лапа. Антон и Саул сейчас же обернулись.

- Еще катится! - сообщил Саул. - На редкость мерзкое животное... Ух ты! - изумленно воскликнул он.

Вадим сейчас же включил экран заднего вида. Взъерошенная птица была уже на ногах и, прихрамывая, мчалась вслед за глайдером. Вид у нее был остервенелый. Скоро она отстала и скрылась за поворотом.

- Если мы встретим людей, - сказал Вадим, - я им предложу истребить эту мерзость на всей равнине. Раз у них у самих руки не доходят... Как ты полагаешь, Тошка?

- Там видно будет, - сказал Антон.

4

Холмы стали ниже, и вдруг впереди открылся высокий снежный вал. Антон сразу заметил крошечные черные фигурки, копошившиеся на его гребне. Ну, начинается, подумал он и сказал:



- Останови.

- Зачем? - возразил Вадим. - Ты что, не видишь - там люди!

- Останови, говорят тебе!

- Ну вот, - недовольно сказал Вадим, но повиновался.

Сейчас он повернется и посмотрит на меня с неодобрением, подумал Антон. До чего же мне трудно...

Ему было трудно. Шанс столкнуться с неизвестной цивилизацией был чрезвычайно мал, но реален, и каждый звездолетчик знал инструкцию Комиссии по контактам, запрещавшую самостоятельные контакты с неизвестными цивилизациями. Теперь глупо отступать, думал он. Надо было покинуть Саулу сразу же, едва мы увидели трупы. Надо было... Только никто бы этого не сделал. И все же существует инструкция. И составлена она как раз на такой вот случай - когда у тебя в экипаже один так и горит от жажды деятельности, а другой вообще непонятно чего хочет. А самого тебя раздирают противоречия. Ведь почти наверняка где-то поблизости тысячи людей терпят бедствие. Во-он те самые человечки, которые бессмысленно бродят по гребню... И Димка смотрит с неодобрением... И Саул смотрит с совершенно неуместным любопытством. Историк со скорчером. Кстати, не забыть о скорчере... И инструкция, очень толковая и простая инструкция: "...никаких самодеятельных контактов с аборигенами..." Очень просто: вышел, осмотрелся, заметил признаки живой цивилизации и... "необходимо немедленно покинуть планету, тщательно уничтожив все следы своего пребывания". А у меня там огромная яма из-под глайдера, а рядом с ямой - пять трупов...

- Ну, в чем дело? - спросил Вадим. - Приступ меланхолии?

Разумеется, структуральные лингвисты и историки понятия не имеют об инструкции. Объяснить им - наверняка воспримут как личное оскорбление: "Мы не дети! Сами знаем, что хорошо, а что плохо!"

Тут Антон обнаружил, что глайдер медленно ползет по направлению к валу. И он решился.

- Поднимайся на гребень, - сказал он, - сядь там подальше от людей. И вот что, товарищи. Я вас очень прошу. Не устраивайте вы там братства цивилизаций.

- Мы не дети, - с достоинством сказал Вадим, увеличивая скорость. Глайдер рывком взлетел на гребень вала. Вадим откинул фонарь,

высунулся и изумленно свистнул. Внизу за валом открылся гигантский котлован, и там было полно людей и машин. Но Антон не смотрел вниз.

Он с ужасом и жалостью смотрел на сгорбленного синего от стужи человека в рваном джутовом мешке, который медленно, с трудом переставляя ноги, шел прямо на глайдер. Лицо его казалось пестрым от коросты, голые руки и ноги были покрыты цыпками, слипшиеся грязные волосы торчали во все стороны. Человек скользнул по глайдеру равнодушным взглядом и, обогнув его, пошел дальше по гребню. Оступаясь, он жалобно и привычно постанывал. Это же не человек, подумал Антон, это же только похоже на человека...

- Господи боже мой! - хрипло воскликнул Саул. - Что же там делается! Тогда Антон посмотрел вниз. На дне котлована на грязном растоптанном

снегу среди десятков разнообразных машин копошились, сидели и даже лежали, бродили и перебегали люди, босые люди в длинных серых рубахах. Вокруг на границе цельного снега люди стояли неровными изломанными шеренгами. Их было много - сотни, а может быть, и тысячи. Они стояли понуро, глядя себе под ноги. Кое-где в шеренгах были видны лежащие, и на них никто не обращал внимания.

Машин в котловане было несколько десятков. Некоторые из них зарылись в землю, другие были скрыты под снегом, но Антон сразу увидел, что это были такие же машины, как и те, что двигались по шоссе. Несколько машин судорожно дергались, разбрызгивая комья грязи и снега, безо всякого порядка и видимой цели.

Антон вдруг сообразил, что в котловане неестественно тихо. Тысячи людей находились там, а слышно было только приглушенное ворчание механизмов да изредка пронзительные жалобные выкрики.

И кашель. Время от времени кто-то где-то начинал хрипло надсадно кашлять, задыхаясь и сипя, так что начинало першить в горле. Этот кашель немедленно подхватывали десятки глоток, и через несколько секунд котлован наполнялся трескучими сухими звуками. На некоторое время движение людей останавливалось, затем раздавались жалобные выкрики, резкие, как выстрелы, щелчки, и кашель прекращался...

Антону было двадцать шесть лет, он давно уже работал звездолетчиком и повидал многое. Ему приходилось видеть, как становятся калеками, как теряют друзей, как теряют веру в себя, как умирают, он сам терял друзей и сам умирал один на один с равнодушной тишиной, но здесь было что-то совсем другое. Здесь было темное горе, тоска и совершенная безысходность, здесь ощущалось равнодушное отчаяние, когда никто ни на что не надеется, когда падающий знает, что его не поднимут, когда впереди нет абсолютно ничего кроме смерти один на один с безучастной толпой. Не может быть, подумал он. Просто очень большая беда. Просто я никогда еще не видел такого.

- Никогда мы не сможем им помочь, - пробормотал Вадим. - Тысячи людей, и ничего у них нет...

Антон пришел в себя. Два десятка грузовых звездолетов, подумал он. Одежда. Пять тысяч комплектов. Еда, десяток полевых синтезаторов. Госпиталь, штук шестьдесят домов. Или мало? Может быть, здесь не все? И может быть, не только здесь?..

Хорош бы я был, если бы приказал с шоссе вернуться на "Корабль", подумал он с удовлетворением.

Они стояли молча, не выходя из глайдера. Было непонятно, чем заняты люди на дне котлована. Они возились с машинами. Наверное, машины были их надеждой. Может быть, они хотели исправить их, или использовать, чтобы выбраться из снежной пустыни.

Вадим сел и включил двигатель.

- Стой, - сказал Антон. - Ты куда?

- На Землю, - ответил Вадим. - Нам не справиться.

- Выключи двигатель. Начинаются нервы.

- При чем здесь нервы? Нашими семью хлебами их не накормишь.

Антон поднял мешок с медикаментами и перебросил через борт. Потом он поднял мешок с продовольствием.

- Возьмите, - сказал он Саулу. - Вадим, приготовь свой транслятор. Будешь переводить.

- Зачем это? - сказал Вадим. - Зачем так усложнять? Мы только потеряем время, а здесь умирают каждую минуту, наверное.

Антон перебросил через борт мешок с продовольствием.

- Узнаем, сколько их. Узнаем, что им нужно. Узнаем все. С чем ты собираешься возвращаться на Землю?

Вадим, не говоря ни слова, спрыгнул на снег и взял на плечо мешок с медикаментами. Антон выжидательно посмотрел на Саула. Саул вынул изо рта трубку.

- Все это правильно, - проговорил он, - но не берите еду.

- Почему? Самых слабых мы накормим сразу же.

- Не делайте глупостей. Они увидят еду. Они увидят одежду. Они вас растопчут вместе с вашими мешками.

- Это не для всех, - вразумляюще сказал Антон. - Мы объясним, что это для самых слабых.

Несколько секунд Саул с выражением странного сожаления смотрел на него. Затем он спросил:

- Вы знаете, что такое толпа?

- Берите мешок, - тихо сказал Антон. - Что такое толпа, вы мне расскажете потом.

Саул со вздохом взвалил мешок на плечо, и нагнулся за скорчером, валявшимся на сиденье.

- Нет, эту штуку вы оставьте, - попросил Антон.

- Нет, это я возьму, - возразил Саул. Он с сопением продел голову в ремень скорчера.

- Я вас прошу, Саул. Вы боитесь и можете выстрелить.

- Конечно боюсь. Я боюсь за вас.

- Я понимаю, что не за себя, - сказал Антон терпеливо.

Саул, оскалившись, полез через борт.

- Саул Репнин! - железным голосом сказал Антон. - Дайте сюда оружие!

Саул сел на борт.

- Вы не умеете стрелять, - заявил он.

- Умею, - сказал Антон, глядя ему в глаза.

И каждый раз так, с досадой подумал он. Каждый раз в самый ответственный момент объявляется кто-нибудь с нервами. И приходится урезонивать, вместо того, чтобы заниматься делом.

Саул отдал скорчер. Антон сунул оружие за пазуху и прыгнул в снег рядом с Вадимом. Вадим с мешком на плече стоял, наклонив голову, и поправляя на виске мнемокристалл с любопытством следил за действиями шкипа.

- Так я возьму третий мешок, - сказал Саул как ни в чем не бывало.

- Да, пожалуйста, - сказал Антон вежливо.

Они стали спускаться в котлован.

- В случае чего, - сказал Саул, - стреляйте в воздух. Все сразу разбегутся.

Антон не ответил. Он думал, как действовать дальше.

- Вадим, - окликнул он. - Ты сумеешь с ними договориться?

- Как-нибудь. Главное - ты. Будь ты настоящим врачом, я бы ни о чем не беспокоился.

Да, подумал Антон. Если бы я был настоящим врачом... Конечно, они гуманоиды. И анатомия их, наверное, не очень отличается от нашей. Но вот физиология... Он вспомнил, какие ужасные последствия вызвало применение простого йода гуманоидами на Тагоре.

- Хорошо было бы разобраться в машинах, - сказал Вадим. - Мы бы вывезли их отсюда. Может быть, им больше ничего и не нужно. Только почему им никто не помогает? Что за нелепая планета!.. Не удивлюсь, если у них взорвались сразу все города...

Они уже прошли половину склона, когда Саул попросил:

- Подождите минуточку.

Все остановились.

- Что случилось? - спросил Антон. - Устали?

- Нет, - сказал Саул, - я никогда не устаю. - Он пристально всматривался во что-то внизу. - Видите такую уродливую машину с краю? Во-он ту, самую ближнюю. На крыле - человек в сером...

- Вижу, - неуверенно сказал Антон.

- Ну-ка, ну-ка, у вас глаза помоложе...

Антон напряг зрение.

- Сидит человек, - сказал он и вдруг замолчал. - Странно... Пробормотал он.

- Там сидит человек в меховой одежде, - объявил Вадим. - Вот что я вижу. Закутан в меха до глаз.

- Ничего не понимаю, - сказал Антон. - Может быть, это больной?

- Может быть, - сказал Саул. - А вон еще двое больных. Я давно на них смотрю. Далеко только очень...

На противоположной стороне вала на фоне белесого неба четко выделялись две черные мохнатые фигурки. Они стояли совершенно неподвижно, широко расставив ноги, держа в отставленной руке длинные тонкие шесты.

- Что это у них? - спросил Вадим. - Антенны?

- Антенны ли? - проговорил Саул, вглядываясь. - Кажется, я знаю, что это за антенны...

Резкий крик огласил котлован. Антон вздрогнул. Оглушительно взревел какой-то двигатель, раздался многоголосый жалобный вопль, и они увидели, как громоздкая, похожая на глубоководный танк машина со скрежетом закрутились на месте и вдруг поползла, опрокидывая другие механизмы, прямо на шеренгу людей. Из ее недр выкарабкивались и кубарем скатывались в истоптанный снег человеческие фигурки. Шеренга не шелохнулась. Антон закрыл руками рот, чтобы не вскрикнуть. Сквозь грохот и рев прозвучал высокий жалобный голос, и тогда шеренга вдруг сомкнулась в плотную толпу и двинулась навстречу танку. Антон не выдержал - он закрыл глаза. Ему казалось, что сквозь рев двигателя слышится жуткий мокрый хруст.

- Боже мой, - непонятно бормотал над ухом Саул. - Ох, боже мой... Антон заставил себя открыть глаза. На месте танка громоздилась

огромная шевелящаяся куча, которая медленно двигалась, все больше и больше кренясь набок. За ней на снегу расплывалась широкая ярко-красная полоса. Вокруг этой груды тел была пустота, только четверо людей в шубах неторопливо шли в этой пустоте, не отставая ни на шаг от облепленного людьми танка.

Антон машинально поглядел на людей с шестами. Они стояли там же, в прежней позе, совершенно неподвижные, только один из них вдруг медленным движением переложил шест в другую руку и снова застыл. Кажется, они даже не глядели вниз.

Рев двигателя смолк. Танк был повален набок, и люди медленно сползали с него, отходя в сторону. Тогда Вадим, не говоря ни слова, швырнул свой мешок вниз и гигантскими прыжками кинулся вслед за ним. Антон тоже побежал вниз. Сквозь шум в ушах он слышал, как спешивший по пятам Саул выкрикивает, задыхаясь: "Ах, мерзавцы! Ах, подлецы!.."

Когда Антон добежал до танка, люди в мешковине уже снова строились в шеренгу, а люди в шубах ходили между ними и кричали жалобными стонущими голосами. Вадим, волоча за собой мешок, вымазанный в грязи и крови, ползал на четвереньках среди разбросанных под танком тел и был, по-видимому, в отчаянии. Он поднял к Антону бледное лицо и проговорил:

- Здесь одни мертвые... Здесь все уже умерли...

Антон осмотрелся. Задыхающиеся, мокрые от пота и тающего снега, едва прикрытые рваной серой мешковиной, люди глядели на него мутными неподвижными глазами. И люди в шубах, сбившись поодаль в кучку, тоже глядели на на него. На секунду ему показалось, что перед ним старинное натуралистическое панно: все они были неподвижны и смотрели на него сотнями пар неподвижных глаз.

Он взял себя в руки. Те, кого искал Вадим, стояли в шеренге - высокий костлявый старик с ободранным влажно - красным лицом; юноша, прижимающий к груди неестественно вывернутую руку. Совершенно голый человек с серым лицом, вцепившийся себе в живот растопыренными пальцами с золотыми ногтями; человек с закрытыми глазами, поджавший одну ногу, из которой толчками била черная кровь... Все живые стояли в шеренгах.

- Спокойно, - сказал Антон вслух. Он нагнулся, раскрыл мешок с медикаментами и достал банку с коллоидом. Отвинчивая на ходу крышку, он направился к человеку с раздавленной ногой. Вадим с охапкой тампопластыря шел за ним по пятам... Скверная рана... Разворочены мускулы, кровь почти уже не идет. Почему он не сядет?.. Почему его никто не поддержит? Коллоид... Теперь пластырь... Клади ровнее, Вадим, не выдавливай коллоид... Почему так тихо? Вот это уже хуже - разорван живот... Он уже мертв. Как же он стоит?.. Вывернута рука - пустяк... Держи крепче, Вадим! Крепче! Почему он не кричит? Почему никто не кричит? А вон там уже кто-то упал... Да поднимите же вы его, вы там, здоровые!..



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет