Диплом ученика 10 класса «А» Баланова Владислава по теме



жүктеу 106.27 Kb.
Дата25.06.2016
өлшемі106.27 Kb.


ГОУ Гимназия 1505

«Московская городская педагогическая гимназия-лаборатория»

Диплом

ученика 10 класса «А»



Баланова Владислава

по теме:


«Роль антитезы в раскрытии образа Софьи Мармеладовой в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»»

Научный руководитель:

к.п.н. Вишневская Л.Л.

Москва


2010 г.

Содержание.

Введение………………………………………………………………………….3

Глава 1. Антитеза в литературе………………………………………………..4-9

Глава 2. Софья Мармеладова….....................................................................10-12

Заключение……………………………………………………………………….13

Введение.

Данное исследование посвящено проблемам, связанным с ролью антитезы в раскрытии образа Софьи Мармеладовой в романе Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание».

Актуальность темы исследования определяется целым рядом факторов. Антитеза дает возможность понять элемент создания литературного образа, его противоречивость.

Роман Федора Михайловича Достоевского изучается в 10 классе средней школы, и мое исследование даст возможность учащимся лучше понять проблемы, способы их реализации и авторскую идею через образ Софьи Мармеладовой.

Разбирая и анализируя литературоведческие статьи таких литературоведов, как Румянцева Э.М., Петровский М., я пришел к выводу, что тема моего исследования именно в этом ракурсе «Роль антитезы в раскрытии образа Софьи Мармеладовой» изучена недостаточно, и исходя из этого была поставлена следующуя цель.

Цель исследования: доказать, что образ Софьи Мармеладовой один из главных образов в произведении и дает возможность глубже понять авторскую идею.

Исходя из вышеобозначенной цели, были поставлены следующие задачи:
1.Определить значение понятия «антитеза»

2.Провести анализ литературного текста, объектом которого является роль антитезы в раскрытии образа Софьи Мармеладовой.

3.Определить, как антитеза в раскрытии образа Софьи Мармеладовой влияет на общую картину художественного произведения.

Глава 1. Антитеза в литературе.

АНТИТЕЗА— это стилистическая фигура контраста в художественной речи, заключающаяся в резком противопоставлении понятий, положений, образов, состояний, связанных между собой общей конструкцией или внутренним смыслом.

Антитезу можно разделить на несколько типов. А именно:

Философско-поэтического типа: «добро» — «зло», «действие» — «рефлексия», «красота» — «уродство», «вера» — «рассудок», «дух (душа)» — «тело», «юность» — «старость», «мгновение» — «вечность».

Образов и мотивов. Они преимущественно слиты с антитезами философско-поэтическими, хотя представляют собой и самостоятельные элементы художественного целого. Антитезы образов и мотивов, как правило, выступают в качестве конкретной реализации философско-поэтических антитез: «рай» — «ад», «небо» — «земля», «буря» — «покой», «звук» — «безмолвие», «взгляд» — «слепота». Так, две последние антитезы вбирают значения таких философско-поэтических антитез: «общение» — «разобщение», «жизнь» — «смерть», «высокое» — «низкое», «правда» — «обман».

Персонажей – «парные» герои, враждующие между собой, взаимно противопоставленные, но нередко и дублирующие друг друга.

Жанров – сопоставление контрастных точек зрения, формирующих разные жанровые системы. Для антитез жанров характерны антитетические единства элегии и политической сатиры, идиллии и инвективы, баллады и реалистической повести, когда загадочный, полный тайн «балладный» мир сталкивается с прозаическими сюжетными мотивировками.

Стилистические, которые выражаются преимущественно оксюморонными сочетаниями, тяготеющими к афористичности:

«То истиной дышит в ней все,

То все в ней притворно и ложно!

Понять невозможно се,

Зато не любить невозможно».

Все выделенные уровни антитезы изоморфны друг другу: антитезы одного уровня дублируются, антитезы другого предстают в неразложимом единстве.



При сопоставлении образов или понятий, контрастирующих между собою

Они сошлись. Волна и камень,


Стихи и проза, лёд и пламень
Не столь различны меж собой.

— Пушкин А. С. Евгений Онегин. Глава 2



Когда понятия или образы в совокупности выражают нечто единое

Я царь — я раб — я червь — я Бог!

— Державин Г. Р. Бог

Сегодня — трезво торжествую,


Завтра — плачу и пою.

— Блок А. А.

Здесь антитеза выражает понятие человека, как существа контрастного, антитетического по своей природе. Такого же порядка антитеза:

И девы-розы пьём дыханье, —


Быть может… полное Чумы!

— Пушкин А. С. Пир во время чумы



Когда необходимо оттенение другого образа, который стоит в центре внимания

Где стол был яств, там гроб стоит;

— Державин Г. Р. На смерть князя Мещерского

Но ненавистны полумеры,


Не море, а глухой канал,
Не молния, а полдень серый,
Не агора, а общий зал.

— Брюсов В. Я.



Когда необходимо выразить альтернативу

…Вам все равно, с чего бы ни начать,


С бровей ли, с ног ли.

— Пушкин А. С. Каменный гость

Фигура антитезы может служить принципом построения для целых поэтических пьес или отдельных частей художественных произведений в стихах и прозе. Например у Петрарки Ф. имеется сонет (перевод Верховского Ю. Н.), целиком построенный на антитезе:

И мира нет — и нет нигде врагов;


Страшусь — надеюсь, стыну и пылаю;
В пыли влачусь — и в небесах витаю;
Всем в мире чужд — и мир обнять готов.

У ней в плену неволи я не знаю;


Мной не хотят владеть, а гнёт суров;
Амур не губит и не рвёт оков;
И жизни нет конца и мукам — краю.

Я зряч — без глаз; нем — вопли испускаю;


И жажду гибели — спасти молю;
Себе постыл — и всех других люблю;
Страданьем — жив; со смехом я — рыдаю;

И смерть и жизнь — с тоскою прокляты;


И этому виной, о донна, — ты!

Описания, характеристики, особенно так называемые сравнительные, часто строятся антитетически.

Например, характеристика Петра Великого в «Стансах» Пушкина А. С.:

То академик, то герой,


То мореплаватель, то плотник…

— Пушкин А. С. Стансы

Резко оттеняя контрастные черты сопоставляемых членов, антитеза именно благодаря своей резкости отличается слишком настойчивой убедительностью и яркостью. Многие стилисты поэтому относились к антитезе отрицательно, а с другой стороны, заметно пристрастие к ней у поэтов с риторическим пафосом, как например у Гюго или Маяковского:

Наша сила — правда,


ваша — лаврьи звоны.
Ваша — дым кадильный,
наша — фабрик дым.
Ваша мощь — червонец,
наша — стяг червонный.
Мы возьмём,
займём
и победим.

Симметричность и аналитический характер антитезы делают её весьма уместной в некоторых строгих формах, как, например, в александрийском стихе, с его ясным членением на две части.

Резкая ясность антитезы делает её также весьма пригодной для стиля произведений, которые стремятся к непосредственной убедительности, как напр. в произведениях декларативно-политических, с социальной тенденцией, агитационных или имеющих моралистическую заданность и т. п. Примером могут служить:

Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир.

— Манифест коммунистической партии

Кто был никем, тот станет всем!

— Интернационал

Антитетическая композиция часто наблюдается в социальных романах и пьесах при контрастном сопоставлении жизни различных классов (например: «Железная пята» Дж. Лондона, «Принц и нищий» Марка Твена и т. п.); антитеза может лежать в основе произведений, рисующих нравственную трагедию (например: «Идиот» Достоевского) и т. п.

В этом социальном ключе приём антитезы весьма своеобразно использовал Некрасов Н. А. в первом стихотворении из цикла «Песни»:

У людей-то для щей — с солонинкою чан,


А у нас-то во щах — таракан, таракан!
У людей кумовья — ребятишек дарят,
А у нас кумовья наш же хлеб приедят!
У людей на уме — погутарить с кумой,
А у нас на уме — не пойти бы с сумой?

Глава 2. Софья Мармеладова.

Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» является социально-психологическим. В нем автором поставлены важные вопросы, волновавшие людей того времени. Своеобразие этого романа Достоевского заключается в том, что в нем автор показывает современного ему человека, пытающегося найти решение насущных социальных проблем. Достоевский вместе с тем не дает готовых ответов на поставленные вопросы, но заставляет читателя задуматься над ними. Центральное место в романе занимает бедный студент Раскольников, совершивший убийство. Что его привело к этому страшнейшему преступлению? Ответ на этот вопрос Достоевский пытается найти путем тщательного анализа психологии этого человека. Глубокий психологизм романов Ф. М. Достоевского заключается в том, что их герои попадают в сложные, экстремальные жизненные ситуации, в которых обнажается их внутренняя сущность, открываются глубины психологии, скрытые конфликты, противоречия в душе, неоднозначность и парадоксальность внутреннего мира.

Эта неоднозначность, противоречивость хорошо видны в образе одной из главных героинь романа Достоевского «Преступление и наказание» Софьи Мармеладовой.

Раскрытию ее образа способствует анализ портрета героини. При помощи портрета – мы можем определить мысли героини, при помощи описания внешности или одежды – мы определяем её особенности характера, манеры поведения. Прежде всего, нужно обратить внимание на одежду Сони. На ней надет бурнус (это «накидка и верхняя одежда разного вида, мужская и женская, будто по образу арабскому, с широкими рукавами»). Для того, чтобы изобразить традиционную одежду Марии – мафорий (одежда палестинских замужних женщин), более всего подходит бурнус, бывший к тому времени достаточно распространенным видом одежды. Зеленый платок – вообще, зелёный цвет как цвет зеленой жизни, напрямую связан с образом Богоматери, Молельницы и Предстательницы перед Господом за человека и землю, за всякую земную тварь. Например, знаменитая икона «О тебе радуется» происходящая из мастерской Дионисия (находящаяся сейчас в Третьяковской галерее) изображает сидящую на престоле Богоматерь в Славе, окруженную расходящимися от престола кругами синего и зеленого цвета. Если вспомнить почти бесцветные, мягкие, пушистые волосы Сони, то ими вполне прорисовывается нимб – на иконах – сияние в виде небольшого круга над головой Бога и святых; символ святости, божественности. Тогда зеленый платок может изображать «Славу». Почти все изображают Богоматерь в ярко-зеленом платке.

"Из толпы, неслышно и робко, протеснилась девушка, и странно было ее внезапное появление в этой комнате, среди нищеты, лохмотьев, смерти и отчаяния. Она была тоже в лохмотьях, наряд ее был грошовый, но разукрашенный по – уличном, под вкус и правила, сложившиеся в своем мире, с ярко и позорно выдающейся целью. Соня остановилась в сенях у самого порога, но не переходила за порог и глядела как потерянная, не сознавая, казалось, ничего, забыв о своем перекупленном из четвертых рук шелком, неприличном здесь, цветном платье с длиннейшим и смешным хвостом, и необъятном кринолине, загородившем всю дверь, и о свиных ботинках и об омбрельке, ненужной ночью, но которую она взяла с собой, и о смешной соломенной, круглой шляпке с ярким огненного цвета пером. Из под этой надетой мальчишески набекрень шляпки выглядывало худое, бледное и испуганное личико с раскрытым ртом и с неподвижными от ужаса глазами. Соня была малого роста, лет восемнадцати, худенькая, но довольно хорошенькая блондинка, с замечательными, голубыми глазами"1.

Такой впервые предстает Соня Мармеладова перед нами. Писатель особое внимание сосредоточил на описании одежды Сони и этим самым он хотел подчеркнуть ремесло, которым промышляет героиня. Но здесь отнюдь не звучит осуждение, т. к. художник понимал вынужденность ее положения в буржуазном обществе. В этом портрете Достоевский подчеркивает важную деталь "с ясными, но как будто несколько запуганным лицом". Это свидетельствует о постоянном внутреннем напряжении героини, пытающейся осмыслить действительность, найти выход из создавшегося положения.

Жилище Сони, как и квартира Раскольникова, небогато. Но комната Сони светлая, с тремя большими окнами, правда, неправильной формы. Эти три окна символизируют стремление к свету, к свободе.

Образ Сони прочитывается двояко: Согласно первой, традиционной, трактовке, в героине воплощены христианские идеи. По трактовке, данной В.Я. Кирпотиным она является носительницей народной нравственности. В Соне воплощен народный характер в его неразвитой «детской» стадии, причем путь страданий заставляет ее эволюционировать по традиционной религиозной схеме – в сторону юродивой.



Заключение.

В. Кожинов считает, что: «Достоевский – психологический романист, и главное его средство выражения – анализ. В этом он близнец и зеркальное отражение Толстого. Но и предмет, и метод его анализа совершенно иные, чем у Толстого. Толстой разбирает душу в ее жизненных аспектах; он изучает физиологическую основу мышления, подсознательную работу человеческой воли. Достоевский действует именно в тех психических областях, где мысль и воля находятся в постоянном контакте с высшими духовными сущностями, где поток обычного опыта постоянно разбивается о последние и абсолютные ценности и где никогда не стихает ветер духа. Интересно сравнить, как Толстой и Достоевский разбирают одно и то же чувство – чувство мучительной неловкости. Оба от него страдали. Но у Толстого это чисто социальное ощущение, сознание невыгодного впечатления, которое производит внешний вид человека и его поведение на тех, кому он хотел бы понравиться. У Достоевского же муки неловкости – это муки конечной и абсолютной ценности человеческой личности, раненой, непризнанной и униженной другими человеческими личностями. Поэтому жестокость Достоевского находит в анализе раненого и страждущего человеческого достоинства особенно широкое поле деятельности. У Толстого муки самосознания или имеют социальный характер, или перестают действовать; у Достоевского самосознание метафизично и религиозно и исчезнуть не может никогда».



Нельзя не согласиться с утверждением О.В. Глажинской, которая считает Соню «выразительницей православных воззрений Достоевского, можно – просто «добрым Ангелом» и спасительницей Раскольникова. Соня учит жить «не всяко, но в духе»: любить людей такими, каковы они есть, и прощать их, видеть в каждом человеке творение Божие и доверять им; понимать то, что, живя так, человек не только внутренне изменяется сам, но и светом своей любви преображает всё вокруг». Сам Достоевский писал о том, что для него «нравственный образец и идеал один». Н. Бердяев это подтверждает: «Для него человек не только психологическое, но и духовное существо»

1 «Преступление и наказание»


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет