Джон Рональд Руэл Толкин Хоббит


Глава 10. Радушная встреча



бет11/20
Дата02.07.2023
өлшемі2.25 Mb.
#475500
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   20
Хоббит (пер. Н. Прохорова)

Глава 10. Радушная встреча
Плот плыл по течению. День разгорался, становилось теплее. Вскоре по левому берегу потянулись каменистые холмы, и над рекой вздыбились крутые обрывы. В омутах у подножия скал кипели водовороты, вода пенилась у камней, словно морские волны у прибрежных утесов. И вдруг скалы кончились. Берега сгладились, деревья пропали, и вот что Бильбо увидел.
Просторная равнина раскинулась перед его глазами. Повсюду блестела вода: Лесная река разветвлялась на множество рукавов, и по всей равнине извивались ручьи, блуждающие среди болот и заводей со стоячей водой, бесчисленные островки усеивали водную гладь, – но могучая река по-прежнему бежала вперед по главному руслу. А вдали, касаясь темной вершиной клочковатого облака, вздымалась Гора! Отсюда не был виден ни ближайший к ней горный кряж на северо-востоке, ни его низкие отроги, тянущиеся в ее сторону. Лишь одинокий пик высился над окрестными землями, глядя поверх болот на лес. Одинокая Гора! Бильбо прошел такой долгий путь, пережил столько приключений, чтобы взглянуть на нее, – и как же она ему теперь не понравилась!
Но, прислушиваясь к беседе плотовщиков и складывая воедино обрывки сведений, проскальзывающие в разговоре, Бильбо в конце концов понял, что ему еще повезло, – большая удача, что он вообще увидел Одинокую Гору, хотя бы издали. На самом же деле, как ни тяжко жилось Бильбо в подземном дворце и сколь ни плачевно было его нынешнее положение (а о бедных гномах, томящихся в бочках, и говорить нечего), – в этот раз ему повезло даже больше, чем он думал. Разговор шел о торговых делах, о товарах, которые перевозили вверх-вниз по реке, о водном торговом пути, который в последние годы стал особенно оживленным, поскольку сухопутные дороги с востока к Мирквуду совсем заглохли, а то и вовсе пропали, и о спорах лесных эльфов с озерными жителями, кто и как должен заботиться о Лесной реке и ее берегах. Окрестности Долгого Озера сильно изменились с тех давних времен, уже ставших полузабытой легендой, когда под Горой жили гномы. А многое изменилось буквально за несколько лет, уже после того, как Гандальв в последний раз слышал новости с Долгого Озера. Реки, текущие на восток, вышли из берегов из-за высокого паводка и сильных ливней. Случилось два-три землетрясения (некоторые считали, что из-за дракона: о нем обычно говорили намеками, кидая в сторону Горы многозначительный взгляд, сопровождаемый невнятным проклятием). По берегам реки разрастались трясины и топи. Дороги исчезали среди болот, всадники и путники, пытавшиеся отыскать старые тропы, – тоже. Эльфийская тропа через лес, по которой гномы пошли по совету Беорна, на восточном конце совсем заросла. На Севере был только один надежный и безопасный путь от опушки Мирквуда на равнину под сенью Горы – по реке, которую охранял король лесных эльфов.
Так что, как видите, Бильбо в конце концов выбрался из леса по единственной возможной дороге. Наверное, ему было бы легче, если бы он узнал, что вести обо всем этом достигли Гандальва, и тот сейчас заканчивает свои другие дела (о которых в нашей истории речь не пойдет) и, тревожась за судьбу Торина и Компании, собирается идти их разыскивать. Но сидевший на бочках мистер Бэггинс, которого трясло от холода, ни о чем не догадывался.
Он только видел, что река, бегущая дальше и дальше, никак не кончается, и чувствовал, что ужасно голоден, что подхватил страшный насморк, и понимал, что ему совсем не нравится приближающаяся Гора: ему казалось, будто она поглядывает на него с угрозой, мрачно и хмуро. Но через какое-то время река повернула к югу, и Гора осталась в стороне, а ближе к вечеру болота закончились, берега стали каменистыми, все рукава и притоки Лесной реки слились в одно русло, и плот быстро помчался вперед, подхваченный могучим потоком.
Солнце уже село, когда река вновь свернула к востоку – и через широкое устье меж двух отвесных утесов, высящихся у кромки воды за полосой гальки, словно через ворота, вынесла плот в Долгое Озеро.
Какое громадное озеро! Бильбо думал, что только в море собирается столько воды. Долгое Озеро было такое широкое, что противоположный берег казался едва различимой узкой чертой, и такое длинное, что нельзя было даже разглядеть, как далеко оно простирается к северу, в сторону Горы. Только из карты Трора Бильбо знал, что на севере, там, где сейчас уже проступили в темнеющем небе звезды Ковша, в озеро впадает Бегущая река, на берегу которой прежде стоял город Дейл. Воды двух рек, Лесной и Бегущей, заполняли огромную впадину – вероятно, бывшую глубокую долину с каменными стенами – и, низвергаясь величественным водопадом на южном краю озера, бежали дальше, в неведомые земли. В вечерней тишине грохот водопадов разносился над неподвижной водой, сливаясь в непрерывный далекий гул.
Близ устья Лесной реки находился удивительный город, о котором говорили эльфы в королевских погребах. Его выстроили не на суше (хотя и на берегу виднелись кое-какие домики и амбары), а прямо на озере. От волн и водоворотов, возникавших в том месте, где в озеро впадала Лесная река, его защищал каменистый мыс, за которым лежала удобная спокойная бухта. Широкий деревянный мост вел с берега к вырубленным из цельных стволов прочным высоким сваям, на которых стоял большой деревянный город. Здесь жили не эльфы, а люди – те, кто посмел остаться на озере под сенью далекой драконьей горы. Они по-прежнему занимались торговлей и благоденствовали: товары с Юга везли по реке до водопадов, откуда их доставляли в город по берегу. Но в давние времена, когда на Севере процветал Дейл, жители Озерного Города были еще богаче и могущественнее, и по озеру сновали бесчисленные лодки, одни перевозили золото, а другие – вооруженных воинов, и в те далекие дни случались славные битвы и совершались необыкновенные подвиги, память о которых ныне осталась только в легендах. Истлевшие сваи прежнего величавого города виднелись вдоль берега, когда озеро в засуху мелело.
Многое забылось с тех пор, хотя некоторые люди еще пели старинные песни о королях гномов, Троре и Трайне из рода Дурина, о нападении дракона и гибели лордов Дейла. А кое-кто пел и о том, что когда-нибудь Трор и Трайн вернутся, и золото потечет рекой из ворот Горы, в окрестных землях зазвенят новые песни, и все будут веселиться и радоваться. Но эти радужные мечты не отвлекали жителей Озерного Города от насущных дел.
Как только в городе заметили плот, от причалов отошли лодки, гребцы окликнули плотовщиков, бросили им веревки, а потом налегли на весла; плот вытянули со стремнины Лесной реки и отвели за высокий скалистый мыс, в маленькую бухту Озерного Города. Там его пришвартовали к берегу неподалеку от моста. Вскоре по реке с юга прибудут торговцы, одни бочки заберут с собой, а другие наполнят своим товаром, и эльфы погонят их назад, вверх по Лесной реке, в королевский дворец. А пока плот оставили покачиваться на воде, и эльфы-плотовщики вместе с лодочниками отправились пировать в Озерный Город.
То-то они удивились бы, увидев, что происходит на опустевшем берегу под покровом ночи. Первым делом Бильбо перерезал веревки, удерживавшие одну из бочек, отцепил ее от плота, подогнал к берегу и открыл. Изнутри послышались жалобные стоны, и из бочки выполз совершенно несчастный гном. В свалявшейся бороде застряла мокрая солома, бедняга был весь в синяках и царапинах и едва мог стоять на одеревеневших ногах. Он кое-как доковылял по мелководью до берега и со стоном повалился на землю. По виду он напоминал косматого голодного пса, которого на неделю забыли на привязи в конуре. То был Торин – но узнать его вы бы могли разве что по золотой цепи на шее и по голубому капюшону, теперь грязному и рваному, с потускневшей серебряной кистью. Далеко не сразу он стал более-менее вежливо разговаривать с хоббитом.
– Ну и что, живы вы или нет? – сердито спросил Бильбо. Он, похоже, совсем забыл, что сам вчера вечером сытно поел, а сегодня, пока плыл на плоту, мог спокойно двигать руками и ногами и дышать свежим воздухом, а не сидел в душной закупоренной бочке. – Вы в плену или на свободе? Если хотите есть и если собираетесь продолжить свое дурацкое приключение – а оно, между прочим, ваше, а не мое! – то лучше похлопайте рукой об руку, разотрите ноги и, пока не поздно, помогите мне вытащить остальных!
Торин, конечно, понял, что Бильбо прав. Он покряхтел еще немного, поднялся и по мере сил постарался помочь хоббиту. Нелегко было отыскивать в темноте бочки с гномами, бродя по колено в холодной воде. На стук и оклики отозвались только шестеро. Их вытащили из бочек и кое-как довели до берега, и бедные гномы, вымокшие до нитки, с отбитыми боками, кряхтя и постанывая, уселись на землю, а некоторые просто повалились плашмя, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Им было так худо, что они пока не могли до конца осознать, что спасены, или сказать «спасибо».
Двалин и Балин пострадали больше других, и на их помощь рассчитывать не приходилось. Бифур и Бофур оказались посуше и поцелее, но они улеглись на землю и не пожелали двигаться с места. Зато Фили и Кили выдержали путешествие в бочках более-менее благополучно, – во-первых, по молодости лет (по гномьему счету), а во-вторых, потому что они были упакованы очень тщательно в маленьких бочонках с большим запасом соломы. Они отделались несколькими синяками, а затекшие руки и ноги скоро отошли.
– Ну, отныне я на дух не переношу яблок! – заявил Фили. – Ох, как пахло яблоками в моей бочке! Все время чуять яблочный дух, когда не можешь пошевелиться, промерз до костей и живот сводит от голода, – я чуть с ума не сошел! Кажется, я готов сейчас съесть что угодно и сколько угодно – но только не яблоко!
Фили и Кили охотно присоединились к Торину с Бильбо, и в конце концов им удалось отыскать и вытащить из бочек остальных гномов. Бедный толстяк Бомбур то ли спал, то ли лишился чувств. Дори, Нори, Ори, Ойн и Глойн наглотались воды и были чуть живы. Их всех по очереди перенесли на берег и уложили рядком – никто из них не мог даже пальцем пошевелить.
– Итак, мы на свободе! – произнес Торин. – Полагаю, мы должны возблагодарить свою счастливую звезду и мистера Бэггинса. Я уверен, что он вправе рассчитывать на нашу искреннюю признательность, хотя мне бы лично хотелось, чтобы он вызволил нас из дворца более удобным способом. Тем не менее – мы еще раз к вашим услугам, мистер Бэггинс. Разумеется, по-настоящему мы почувствуем, как мы вам благодарны, когда поедим и придем в себя. А пока – что следует предпринять?
– Я думаю, надо пойти в Озерный Город, – сказал Бильбо. – Что же еще?
Действительно, ничего другого не оставалось. Торин, Фили, Кили и хоббит покинули остальных гномов на берегу и направились к городскому мосту. Вход на мост охранялся, но воины несли стражу не слишком бдительно, потому что повода для беспокойства давным-давно не было и не предвиделось. Люди Озера жили в дружбе с лесными эльфами, если не считать возникавших изредка перепалок по поводу пошлин за пользование рекой, а других соседей у горожан не было. Некоторые юные маловеры из Озерного Города даже во всеуслышанье заявляли, что и в Одинокой Горе никакого дракона нет, и посмеивались над дедушками и бабушками, которые говорили, будто в молодости своими глазами видели его в небе. Поэтому неудивительно, что стражи пили и веселились у огня в караульне и не слышали ни возни возле бочек на берегу, ни шагов четырех нежданных гостей. Можете представить себе, как они изумились, когда Торин Дубовый Щит переступил порог!
– Кто вы такие, что вам надо? – закричали они, вскакивая и хватаясь за оружие.
– Я – Торин, сын Трайна, сына Трора, Короля Под Горой! – громко ответил Торин, и в эту минуту он и правда выглядел по-королевски, несмотря на свои рваные одежды и грязный капюшон. Золотая цепь сверкала у него на груди, золото поблескивало на поясе, темные глаза были непроницаемы и загадочны. – Я вернулся! Я желаю видеть главу вашего города!
У воинов просто голова пошла кругом. Самые бестолковые выбежали из караульни, словно они ожидали, что Гора уже сияет в ночи золотым блеском, а воды озера вот-вот заискрятся желтым огнем. Капитан стражи выступил вперед.
– А это кто? – спросил он, указывая на Фили, Кили и Бильбо.
– Сыновья дочери моего отца, – ответил Торин, – Фили и Кили из рода Дурина, и мистер Бэггинс, прибывший с запада вместе с нами.
– Если вы пришли с миром, положите оружие! – потребовал капитан.
– Мы пришли без оружия, – произнес Торин, и то была почти правда: лесные эльфы отобрали у гномов ножи, и прославленный меч Оркрист – тоже. У Бильбо, конечно, остался его клинок, как всегда, спрятанный под одеждой, но хоббит промолчал. – Тем, кто возвратился в свое королевство, как было предсказано встарь, нет нужды приходить с мечом! К тому же нас слишком мало, чтобы сражаться с вами. Ведите нас к главе города!
– Он на пиру, – сказал капитан.
– Тем более! – вмешался Фили, которому надоел высокий слог. – Мы устали после долгой дороги, мы хотим есть, нашим больным нужна помощь! Не тратьте времени, и хватит, наконец, разговоров, а то у вас могут быть неприятности, когда глава города обо всем узнает!
– Хорошо, следуйте за мной, – согласился капитан и под охраной шестерых воинов повел гостей через мост, за городские ворота, и дальше на главную торговую площадь. Собственно, главной площадью здесь тоже служило озеро: огромный круг тихой воды в центре города. Его обступали высокие дома на могучих сваях, а по краю площади были проложены просторные деревянные набережные, с которых к воде спускались многочисленные лестницы. Главный зал в самом большом доме сиял огнями, и оттуда слышался гул голосов. Путники вместе со стражами вошли внутрь и остановились, щурясь от яркого света и глядя на веселую толпу пирующих за длинными столами.
– Я – Торин, сын Трайна, сына Трора, Короля Под Горой! Я вернулся! – громко провозгласил Торин от самых дверей, прежде чем капитан стражи успел вымолвить хоть слово.
Все повскакивали с мест. Глава города тоже поднялся со своего кресла. Но больше всех изумились эльфы-плотовщики, сидевшие в дальнем конце зала. Они протолкались сквозь толпу к главному пиршественному столу и закричали:
– Это сбежавшие пленники нашего короля, это бродяги, которые не хотели сказать, кто они и откуда, и зачем шныряют по лесу и подкарауливают наших эльфов!
– Это правда? – спросил глава города. Вообще говоря, объяснения плотовщиков показались ему куда более правдоподобными, нежели речи о возвращении Короля Под Горой, даже если такой когда-нибудь и существовал на свете.
– Правда, что Король Эльфов без всякого на то основания захватил нас в плен, когда мы возвращались в свои исконные земли, и заточил в темницу, хотя за нами не было никакой вины, – ответил Торин. – Но тому, чему суждено случиться, не воспрепятствуют ни замки, ни засовы, ибо в старину было предсказано, что мы вернемся домой! Кроме того, ваш город не входит в королевство лесных эльфов. Я говорю с главой города Людей Озера, а не с плотовщиками эльфийского короля!
Глава Озерного Города заколебался и скользнул взглядом по лицам пирующих. Король Эльфов был самым могущественным правителем в окрестных землях, и главе города не хотелось с ним ссориться. К тому же он не придавал особого значения легендам и песням, а больше привык думать о торговых делах, пошлинах, грузах и золоте (благодаря этой полезной привычке он, собственно, и занимал свою высокую должность). Но остальные пирующие придерживались другого мнения, и вопрос быстро решился сам собой. Новости из пиршественного зала разлетелись по городу, как пожар. В зале и на улице загремели приветствия, с набережной послышался топот бегущих ног. Кто-то вспоминал на ходу строки из старых песен, где говорилось о возвращении Короля Под Горой (то, что вернулся не сам Трор, а его внук, поющих нисколько не волновало), другие подхватывали, и голоса громко разносились над озером.

Король страны подгорной,


Прозрачных быстрых вод
Вернется в зал свой тронный
И властвовать начнет.
Венца запляшут блики,
Ударят арфы в лад,
И песни дней великих
В чертогах зазвучат.
Рассеются туманы,
Качнет ветвями лес,
И золото фонтаном
Взметнется до небес.
Заблещет ярче солнце,
Всем горестям конец,
Когда король вернется
В подземный свой дворец.

Так пели жители Озерного Города – ну или примерно так, только куплетов было гораздо больше, и пока одни пели, другие помогали их песне громкими криками, а третьи играли на арфах и скрипках. Поистине подобного праздника в городе не помнили и седобородые старцы. Лесные эльфы тоже подивились происходящему и даже слегка испугались. Они ведь не знали, как Торину удалось бежать, и теперь подумывали, что их король допустил серьезную ошибку. Что же касается главы города, то он почел за лучшее прислушаться к столь громко выраженному мнению горожан и хотя бы на время притвориться, будто он признал притязания Торина. Он уступил предводителю гномов свое большое кресло, а Фили и Кили предложил почетные места рядом с ним. Даже Бильбо усадили за главным столом, и в общей сумятице никто не поинтересовался, кто он такой и какое имеет ко всему этому отношение: ведь ни одна песня ни словом, ни намеком о нем не упоминала.


Вскоре при всеобщем ликовании в город доставили остальных путешественников. Им всем оказали необходимую помощь, потом гостей накормили и разместили в тепле и уюте со всевозможными почестями и удобствами. Торину и Компании предоставили большой дом, к их услугам всегда были лодки с гребцами. Перед домом целый день толпился народ, распевая песни, и стоило кому-то из гномов высунуть нос из окна, как его тут же приветствовали громкими радостными криками.
Песни на улицах пелись как старые, так и новые, и в новых с уверенностью говорилось о том, что скоро дракону придет конец и вниз по Бегущей реке в город потянутся ладьи с дорогими подарками. Вдохновителем новых песен был по большей части сам глава города, но гномам они пришлись не очень-то по душе.
Тем не менее путешественники пока жили в довольстве и вскоре отъелись, пришли в себя и набрались сил. Через неделю гномы уже совершенно оправились после приключений в лесу. Они нарядились в новые добротные одежды, каждый – в свои цвета, привели в порядок и расчесали бороды и расхаживали важно и горделиво, а Торин выглядел так, словно он уже вернул себе королевство и изрубил Смауга на мелкие кусочки.
Вот теперь, как он и обещал Бильбо, гномы от всего сердца начали благодарить маленького хоббита, выказывая ему свое самое искреннее расположение. Никто больше не ворчал, не жаловался. Они пили за его здоровье, хлопали его по спине, и все наперебой старались сделать ему приятное, – что было, вообще говоря, очень кстати, потому что сам Бильбо чувствовал себя прескверно. Он не мог забыть зловещего вида Горы, и мысль о драконе не давала ему покоя; кроме того, хоббит был сильно простужен. Три дня подряд он чихал и кашлял и никуда не ходил, да и потом, когда он стал появляться на пирах, все равно его застольные речи ограничивались кратким «Бде очень бдиядно».
Тем временем лесные эльфы отправились домой, вверх по Лесной реке с грузом бочек и с новостями из Озерного Города. То-то подивились их рассказу в королевском дворце! Не знаю, что сталось с дворецким и капитаном стражи. Пока гномы гостили в Озерном Городе, никто из них, конечно, ни словом не обмолвился о ключах и бочках, а у Бильбо хватило ума не пользоваться кольцом. Но эльфы все равно догадались о многом, хотя кто такой мистер Бэггинс и откуда он взялся, для них так и осталось тайной. Как бы то ни было, теперь король знал – или думал, что знает, – зачем гномы пожаловали на Север, и сказал себе: «Прекрасно! Посмотрим, что будет дальше! Без моего ведома им все равно не провезти сокровища назад через Мирквуд – вот тогда и поговорим! Но, судя по всему, они плохо кончат, и так им и надо!» Король эльфов вообще не верил, что гномы способны вызвать на бой и одолеть такого дракона, как Смауг, и считал, что им скорее по плечу кража со взломом или что-нибудь в этом роде. Как видите, он был мудрым и проницательным эльфом и оказался не так легковерен, как люди Озерного Города, – хотя, как мы еще увидим в конце, король тоже не сумел всего предугадать. Он послал лазутчиков к берегам Озера и дальше на север, чтобы они подобрались так близко к Горе, как только осмелятся, – и стал ждать.
К концу второй недели Торин решил, что пришло время собираться в путь. Лучше было заручиться помощью горожан, пока воодушевление не угасло. Тянуть не следовало. Торин обратился к главе города и его советникам и объявил, что ему и его соратникам пора выступать к Горе.
Тут глава города в первый раз удивился и даже немного струхнул. И призадумался, – а вдруг Торин и правда потомок древних королей. Ему и в голову не приходило, что гномы действительно осмелятся идти на Смауга: он-то полагал, что это мошенники, которых рано или поздно разоблачат и прогонят. Он ошибался. Ведь Торин на самом деле был внуком Короля Под Горой, – а гномы, которые хотят отомстить или вернуть утраченное добро, идут на все и не останавливаются ни перед чем.
Но глава города был рад избавиться от своих гостей: содержать их оказалось накладно, жизнь в городе с появлением гномов превратилась в нескончаемый праздник, делами никто не занимался. «Скатертью дорога, пусть отправляются погостить к Смаугу – посмотрим, как он их примет!» – подумал он.
– Разумеется, о Торин, сын Трайна, сына Трора! – сказал он вслух. – Время приспело, и вы должны заявить о своих правах! Близится час, предсказанный встарь. Мы окажем вам любую помощь, какая только в наших силах, а вы, конечно, сполна отблагодарите нас, когда вернете свое королевство.
И вот настал день, когда путешественники отправились дальше, – хотя была середина осени и холодный ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья. Три больших лодки отошли от причалов Озерного Города, унося к северу гребцов, гномов, мистера Бэггинса и большие запасы провизии. Остальную поклажу погрузили на пони и лошадей и отправили кружным путем по берегу в условленное место. С широких ступеней ратуши, спускающихся к самой воде, глава города и его советники пожелали гномам счастливого пути. Люди стояли на набережных, высовывались из окон и пели прощальные песни. Белые весла с плеском упали на воду, и лодки пошли через озеро. Долгое путешествие к Горе заканчивалось. Единственный, кого эта мысль совершенно не радовала, был Бильбо.


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   20




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет