Г. В. Гриненко (Всероссийская Академия внешней торговли)


Художественное творчество I. Творческий процесс



бет14/53
Дата10.07.2016
өлшемі3.9 Mb.
#189583
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   53

Художественное творчество

I. Творческий процесс

1. Автор и степень его предрасположенности к творчеству.


Автор — творческая личность, обладающая рядом специфических ка­честв.

«Секрет писательства заключается в вечной и невольной музыке в душе Если ее нет, человек может только «строить из себя писателя» Но он не писатель » (Jung 1947 S. 99) Авторский труд (= творчество) — радостный и мучительный процесс « творец обыкно­венно испытывает одни огорчения Всякое творение есть творение из ничего В лучшем слу­чае пред нами безобразный, бессмысленный, большей частью упорный и твердый материал, с трудом поддающийся обработке Да и неизвестно, как его обрабатывать Каждый раз в го­лову приходит новая мысль, и каждый раз новую мысль, на мгновение показавшуюся бле­стящей и очаровательной, нужно отбрасывать как негодный хлам Творчество есть непрерывный переход от одной неудачи к другой Общее состояние творящего — неопреде­ленность, неизвестность, неуверенность в завтрашнем дне, издерганность И чем серьезнее, значительнее и оригинальнее взятая на себя человечеством задача, тем мучительней его са­мочувствие» (Розанов 1990 С 33)



Разные люди предрасположены к художественному творчеству в раз­ной степени: способность — одаренность — талантливость — гениаль­ность Художник, находящийся на более высокой ступеньке этой творче­ской лестницы, сохраняет те качества, которые присущи тем, кто располо­жен на низших ее ступенях, но непременно должен обладать еще рядом дополнительных высоких достоинств.
Способности художника,

Способности художника, согласно американскому психологу Гил­форду предполагают шесть склонностей беглость мышления, ассоциа­тивность, экспрессивность, умение переключаться с одного класса объ­ектов на другой, адаптационную гибкость, умение придавать художе­ственной форме необходимые очертания Способности обеспечивают создание художественных ценностей, представляющих общественный интерес
Одаренность

Одаренность предполагает остроту внимания к жизни, умение вы­бирать объекты внимания, закреплять в памяти тему ассоциаций и свя­зей, диктуемых творческим воображением Человек художественно ода­ренный создает произведения, обладающие устойчивой значимостью для

105

данного общества на значительный период его развития. Одаренность — это умение сосредотачивать внимание на объектах, достойных изби­рательного внимания, извлекать из памяти впечатления и включать их в систему ассоциаций и связей, диктуемых творческим воображением.

Талант порождает художественные ценности, имеющие непрехо­дящее национальное, а порой и общечеловеческое значение. «Большинст­во предпочитает середину между посредственностью и гением та­лант. Не всякому охота менять всю жизнь свою на искусство. А сколько раз гений под конец своей карьеры раскаивается в своем выборе! «Лучше было не удивлять мир и жить в этом мире», говорит Ибсен в послед­ней своей драме». (Шестов. 1991. С. 72—73).
Гений

Гений полно выражая суть своего времени, чаще всего как бы неуме­щается в свою эпоху. Он, можно сказать, тянет нить традиции от про­шлого к будущему и потому частью своего творчества принадлежит прошлому, а частью будущему. И лишь посредственные современники ви­дят только то, что в гении от настоящего, да и то видят неполно. «По­стылый, скучный, раздражающий труд есть условие развития гения. Оттого верно люди так редко добиваются чего-нибудь. Гений должен согласиться культивировать в себе осла это условие так унизительно, что на него человек идет только в крайнем случае... Гений жалкий и слепой маньяк, которому прощаются все его странности ввиду приноси­мой им пользы. И все-таки мы все поклоняемся настойчивости и гению единственному богу, в которого еще верит современность» (Шестов. 1991. С. 72—73). Гений создает высшие общечеловеческие ценности, имеющие значимость на все времена. Гениальность художника проявля­ется и в силе восприятия мира, и в глубине воздействия на человечество. «Гения без воли нет, но еще больше нет, еще меньше есть — без наития» (Цветаева. 1991. С. 74).

Вокруг фигуры гения много таинственных легенд и теоретических спекуляций. В гениальности есть «отклонение от нормы». «Гениальность редко встречается в союзе с преобладающей разумностью; напротив, ге­ниальные индивидуумы часто подвержены сильным аффектам и неразум­ным страстям» (Шопенгауэр. 1900. С. 196). Однако художественная гени­альность не есть форма умственной патологии и по справедливому суж­дению Гоголя, «искусство есть водворенье в душу стройности и порядка, а не смущенья и расстройства» (Гоголь. Т. 6. С. 382). Это относится и к воздействию произведения на публику, и к процессу художественного творчества.


2. Художественное творчество как специфическая деятельность.


Художественное творчество — загадочный процесс. И. Кант говорил: «...Ньютон все свои шаги, которые он должен был сделать от первых на­чал геометрии до своих великих и глубоких открытий, мог представить

106

совершенно наглядными не только себе самому, но и каждому другому и предназначить их для преемства; но никакой Гомер или Виланд не может показать, как появляются и соединяются в его голове полные фантазии и вместе с тем богатые мыслями идеи, потому что сам не знает этого и, сле­довательно, не может научить этому никого другого. Итак, в научной об­ласти величайший изобретатель отличается от жалкого подражателя и ученика только по степени, тогда как от того, кого природа наделила спо­собностью к изящным искусствам, он отличается специфически» (Кант. Т. 5. С. 324—325).

Пушкин писал: «Всякий талант неизъясним. Каким образом ваятель в куске каррарского мрамора видит сокрытого Юпитера и выводит его на свет, резцом и молотом раздробляя его оболочку? Почему мысль из голо­вы поэта выходит уже вооруженная четырьмя рифмами, размеренная стройными однообразными стопами? — Так никто, кроме самого импро­визатора, не может понять эту быстроту впечатлений, эту тесную связь между собственным вдохновением и чуждой внешнею волею...» (Пуш­кин. 1957. С. 380—381).

Природу художественного творчества воспроизводит воображаемая экспериментальная ситуация, описанная А. Толстым: «Вас, писателя, вы­бросило на необитаемый остров. Вы, предположим, уверены, что до кон­ца дней не увидите человеческого существа, и то, что вы оставите миру, никогда не увидит света. Стали бы вы писать романы, драмы, стихи?» От­вет дает сам вопрошающий: конечно, — нет; для творчества нужен второй полюс — читатель. (См.: Толстой. 1961. С. 63).


3. Творчество как воплощение замысла.


3. Творчество как воплощение замысла. Творческий процесс начи­нается с замысла. Последний есть результат восприятия жизненных явле­ний и их понимания личностью на основе ее глубинных индивидуальных особенностей (степень одаренности, опыт, общекультурная подготовка). Парадокс художественного творчества: оно начинается с конца или, вер­нее, конец его неразрывно соединен с началом. Художник «мыслит» зри­телем, писатель — читателем. В замысле присутствует не только установ­ка писателя и его видение мира, но и конечное звено творческого процесса — читатель. Писатель хотя бы интуитивно «планирует» художественное воздействие и пострецепционную активность читателя. Цель художест­венного общения обратной связью воздействует на его начальное звено — замысел. Процесс творчества пронизан встречными силовыми линиями: идущими от писателя через замысел и его воплощение в художественном тексте к читателю и, с другой стороны, от читателя, его потребностей и рецепционного горизонта к писателю и его творческому замыслу.

1) Замыслу свойственна неоформленность и одновременно семиоти­чески не оформленная смысловая определенность, намечающая очерта-



107

ния темы и идеи произведения. В замысле «сквозь магический кристалл еще неясно» (Пушкин) различаются черты будущего художественного текста

2) Замысел формируется вначале в виде интонационного «шума», воплощающего эмоционально-ценностное отношение к теме, и в виде очертаний самой темы в несловесной (= интонационной) форме. Маяков­ский отмечал, что начинал писать стихи с «мычания». Ницше писал: «На процесс своего поэтического творчества бросил свет Шиллер в одном ему самому необъяснимом, но, по-видимому, не представляющемся сомни­тельным наблюдении: он признается именно, что в подготовительном к акту поэтического творчества состоянии он не имел в себе и перед собой чего-либо, похожего на ряд картин со стройной причинной связью мыс­лей, но скорее некоторое музыкальное настроение («Некоторый музы­кальный строй души предшествует, и лишь за ним следует у меня поэти­ческая идея»)» (Ницше. Т. 1. 1912. С. 56).

3) Замыслу присуща потенциальная возможность знакового выраже­ния, фиксации и воплощения в образы.

Фактор, порождающий художественный замысел в его неповторимом своеобразии — креатив (творящий глубинный слой личности), центр творчества, некое творческое ядро личности, определяющее инвариант всех художественных решений Вокруг этого центра группируется все создаваемое художником (См Розанов 1990 С 39) Воздействие креа­тива определяет личностное своеобразие и инвариантное ядро всех художественных произ­ведений данного писателя Так «основная мысль Пушкина представляла как бы канон, которому неизменно, помимо его воли, подчинялось его художественное созерцание» (Гер­шензон 1919 С 13—14) И по мнению Р Якобсона, существуют постоянные организую­щие принципы — носители единства многочисленных произведений одного автора Эти принципы накладывают печать единой личности на все ее творения Так у Пушкина памят­ники оживают и двигаются (статуя Командора в «Каменном госте», монумент Петру в «Медном всаднике», памятник, который оживляется тем, что «к нему не зарастет народная тропа» ) Есть неслучайная устойчивость в таком развитии темы памятника В творчестве писателя есть инварианты, обусловленные глубинным порождающим слоем его духовного мира Писатель создает свой художественный мир При этом каждый поэт отличается своим видением реальности, проявляющимся в любой клеточке его текстов

Творчество — это процесс воплощения замысла в знаковую систему и вырастающую на ее основе систему образов, процесс объективизации мысли в тексте, процесс отчуждения замысла от художника и передачи его через произведение читателю, зрителю, слушателю.



4. Художественное творчество — создание непредсказуемой худо­жественной реальности. Искусство не повторяет жизнь (о чем говорит теория отражения), а создает особую реальность. Художественная реаль­ность может быть параллельна истории, но она никогда не бывает ее слеп­ком, ее копией.

108


«Искусство тем и отличается от жизни, что всегда бежит повторения В обыденной жизни вы можете рассказать тот же самый анекдот трижды и трижды, вызвав смех, оказать­ся душою общества В искусстве подобная форма поведения именуется «клише» Искусство есть орудие безоткатное, и развитие его определяется динамикой и логикой самого мате­риала, предыдущей судьбой средств, требующих найти (или подсказывающих) всякий раз качественно новое эстетическое решение Искусство в лучшем случае, параллельно ис­тории, и способом его существования является создание всякий раз новой эстетической ре­альности Вот почему оно часто оказывается «впереди прогресса», впереди истории, основным инструментом которой является — а не уточнить ли нам Маркса? — именно кли­ше» (Бродский 1991 С 9)

Художественная реальность непредсказуемо случайна. В «Египет­ских ночах» Пушкина, импровизируя на заданную Чарским тему («поэт сам избирает предмет для своих песен; толпа не имеет права управлять вдохновением»), импровизатор говорит:

- Зачем крутится ветр в овраге, Подъемлет лист и пыль несет, Когда корабль в недвижной влаге Его дыханье жадно ждет? Зачем от гор и мимо башен Летит орел, тяжел и страшен, На чахлый пень? Спроси его Зачем арапа своего Младая любит Дездемона, Как месяц любит ночи мглу9 Затем что ветру и орлу И сердцу девы нет закона '' Таков поэт как Аквилон,

Что хочет, то и носит он — Орлу подобно, он летает И, не спросясь ни у кого, Как Дездемона избирает Кумир для сердца своего



(Пушкин Т VI 1957 С 380)

Для Пушкина художественный мир, создаваемый поэтом, произволен и непредсказуем Теория Пригожина о случайности и непредсказуемости истории может быть распространена на особо таинственный и случайный процесс, создания художественной реальности, рождающейся из хаоса во имя гармонии.

В сознании художника параллельно существуют первоэлементы (= атомы) сознания впечатления бытия, самопроизвольные фантазии, рож­денные внутренними потребностями личности, ее индивидуальными особенностями. Однажды (непредсказуемо когда), «не спросясь ни у ко­го», эти первоэлементы сознания соединяются в смутный образ героя и обстоятельств. И дальше пошло: герой начинает действовать, обстоятель­ства «заселяются» взаимодействующими персонажами. Это и есть стадия

109

хаоса, ибо рождается множество героев, персонажей, обстоятельств. «Выживают» (работает «естественный отбор»!) наипрекраснейшие: эсте­тический вкус художника отсеивает одних и сохраняет других. Хаос начи­нает жить по законам красоты, и из него рождается прекрасная, неожи­данная художественная реальность. И весь этот процесс спонтанен и не вполне управляем самим художником. М. Цветаева писала: «Единствен­ная цель произведения искусства во время его совершения — это завер­шение его, и даже не его в целом, а каждой отдельной частицы, каждой молекулы. Даже оно само, как целое, отступает перед осуществлением этой молекулы, вернее: каждая молекула является этим целым, цель его всюду на протяжении всего его — всеместно, всеприсутственно, и оно как целое — самоцель. По свершении же может оказаться, что художник сде­лал большее, чем задумал (смог больше, чем думал!), иное, чем задумал». (Цветаева. 1991. С. 81).


5. Психологические механизмы художественного творчества.


5. Психологические механизмы художественного творчества. Юнг считал, что психология может быть поставлена в связь с эстетикой. Суще­ствует пограничная зона между этими науками — психология искусства (психология творчества и психология восприятия).

Художественное творчество начинается с обостренного внимания к жизни мира и предполагает «редкие впечатления» (Гете), умение их удержать в памяти и осмыслить.
Память

Память — психологический фактор творчества. У художника она не зеркальна, а избирательна и носит творческий характер. Живописец Фальк велел своим ученикам запоминать впечатления от натуры и затем писать этюды по памяти. Известно, какое значение имела память в твор­честве Пруста. Считая, что действительность художественно формирует­ся именно в памяти, он воскрешал прошлое и запечатлевал затем воспо­минания в произведении.
Воображение

Воображение комбинационно-творчески воспроизводит блоки пред­ставлений, впечатлений и образов, хранящиеся в памяти, комбинирует и рисует в сознании художника живые картины, которые он фиксирует в ху­дожественном тексте. Благодаря воображению в сознании художника воз­никают живые картины. Русский писатель XIX в. Гончаров писал: «...лица не дают покоя, пристают, позируют в сценах, я слышу отрывки их разго­воров — и мне часто казалось, прости Господи, что я это не выдумываю, а что это все носится в воздухе около меня и мне только надо смотреть и вдумываться» (Гончаров. 1955. С. 71). Воображение имеет много разно­видностей: фантасмагорическое — у Гофмана, философско-лирическое — у Тютчева, романтически-возвышенное — у Врубеля, болезненно ги­пертрофированное — у Дали, полное таинственности — у Бергмана, реа­листически-строгое и гротескное — у Феллини. Творческое воображение принципиально отличается от галлюцинации. Согласно Флоберу при гал-

110

люцинации вы испытываете ужас и ощущаете что вы умираете, плоды же воображения доставляют радость и эстетическое наслаждение.


Ассоциации

Ассоциации (от лат. association = участвующий, соединенный, объе­динение, союз; этот термин предложен Локком в книге «Опыт о человече­ском разуме», 1698 г.; см. об этом «Оксфордский словарь английского языка») — мысли или образы, возникающие при виде предмета или при восприятии высказывания; путем установления сходства, или путем от­талкивания, благодаря воспоминанию или нахождению аналогий с по­мощью подсознания; возникающие по смежности, сходству и контрасту «переклички» между впечатлениями бытия, непредсказуемые логикой прыжки воображения сопоставляющие эти впечатления и неожиданные сопряжения далеко отстоящих друг от друга явлений. Вся литература «по­тока сознания» основывается на ассоциативном мышлении. Психоанали­тики используют свободные ассоциации как инструмент исследования подсознания. Ассоциации возникают на основе предшествующего опыта. Здание психической жизни человека, — согласно Миллю, — составлено из «кирпичей» — ощущений и связывающего их цемента — ассоциаций. Художественное творчество осуществляется посредством бессознатель­ного синтеза тривиальной ассоциации с ассоциацией оригинальной, при­надлежащей другому семантическому полю. Художник мыслит ассоциа­тивно. Облако для него, как для чеховского Тригорина, похоже на рояль, а «на плотине блестит горлышко разбитой бутылки и чернеет тень от мель­ничного колеса — вот и лунная ночь готова»; судьбу же девушки он рас­крывает через судьбу птицы: «Сюжет для небольшого рассказа: на берегу озера с детства живет молодая девушка... любит озеро, как чайка, и счаст­лива, и свободна, как чайка. Но случайно пришел человек, увидел и от не­чего делать погубил ее, как вот эту чайку» (Чехов. 1948. С. 166,168, 189). Все риторические фигуры возникают благодаря ассоциациям и воображе­нию. «У капель тяжесть запонок» (Б. Пастернак) — чудо неожиданного сочетания несочетаемого поражает читателя. «Любое слово является пуч­ком, и смысл торчит из него в разные стороны, а не устремляется в одну официальную точку» (О. Мандельштам). Слово по своей природе много­значно, многовалентно и предоставляет поэту богатейшие возможности ассоциаций. Без ассоциаций не обходится ни один вид искусства.
Вдохновение

Вдохновение — специфически творческое состояние ясности мысли, интенсивности ее работы, богатства и быстроты ассоциаций, глубокого проникновения в суть жизненных проблем, могучего «выброса» накоп­ленного в подсознании жизненного и художественного опыта и непосред­ственное включение его в творчество, обостренная виртуозность в чувст­вовании формы. Вдохновение рождает необыкновенную творческую энергию, оно почти синоним творчества. Символом поэзии и вдохнове-

111

ния с древнейших времен служит крылатый конь Пегас. Вдохновение де­лает творческий процесс особенно плодотворным.


Внутреннее освобождение

Внутреннее освобождение — элемент психологического механизма творчества, разрешающий потребность творческой индивидуальности в публичной исповеди или проповеди; ощущение желания поделиться с близким человеком глубоким переживанием, ярким впечатлением, суще­ственной мыслью. Потребность во внутреннем освобождении, возникаю­щую в процессе творчества, выразительно описывает Данте: «Глаза мои изо дня в день проливали слезы и так утомились, что следовало бы осла­бить силу моих страданий и сложить слова, исполненные печали. И я ре­шился написать канцону, в которой, жалуясь, скажу о той, оплакивая кото­рую я истерзал душу. И я начал канцону «Сердечной скорби» (Данте. 1968. С. 41).

Благодаря памяти, воображению, ассоциациям, вдохновению, внутрен­нему освобождению в творческом сознании появляется множество образов, обстоятельств, ситуаций. Эстетический вкус помогает из бесчисленных ва­риантов отобрать лучшие. Творческий процесс — эстетическая селекция, он нацелен на читателя, на передачу ему определенной художественной инфор­мации и формирование системы его ценностных ориентаций.


6. Сознание и подсознание


6. Сознание и подсознание — компоненты творческого процесса со­здания произведения. Важная роль подсознания в художественном мыш­лении приводила уже Платона и других древнегреческих философов к трактовке творчества как экстатического, боговдохновенного, вакхиче­ского состояния. Для Гомера рапсод — певец, озаряемый свыше, а Пиндар называл поэта пророком муз.

Эстетика романтизма абсолютизировала роль бессознательного в творческом процессе. Шеллинг писал: «...художник непроизвольно и да­же вопреки своему внутреннему желанию вовлекается в процесс творче­ства... Подобно тому как обреченный человек совершает не то, что он хо­чет или что намеревается сделать, но выполняет здесь неисповедимо предписанное судьбой, во власти коей он находится, таким же представ­ляется и положение художника... на него действует сила, которая прово­дит грань между ним и другими людьми, побуждая его к изображению и высказыванию вещей, не открытых до конца его взору и обладающих не­исповедимой глубиной» (Шеллинг. 1936. С. 380). Процесс рождения сти­хов, по словам Гете, выглядит так: «Заранее я не имел о них никакого представления и никакого предчувствия, но они сразу овладевали мною и требовали немедленного воплощения, так что я должен был тут же на ме­сте, непроизвольно, как лунатик, их записывать» (Эккерман. 1934. С. 809).

В ХХ в. бессознательное в творческом процессе привлекло к себе вни­мание 3. Фрейда и его психоаналитической школы. Художник как творче­ская личность был превращен психоаналитиками в объект наблюдения и

112

самонаблюдения критики. Художник, по мнению фрейдистов — лич­ность, сублимирующая свою сексуальную энергию в область творчества. Фрейд полагал, что в акте творчества происходит вытеснение из сознания художника социально неосуществимых потребностей и устранение тем самым реальных жизненных конфликтов. По Фрейду, неудовлетворенные желания — побудительные стимулы фантазии.

Американский психолог Беррон обследовал с помощью тестов группу писателей и при­шел к выводу, что у писателей эмоциональность и интуиция высоко развиты и преобладают над рассудочностью. Из 56 испытуемых 50 оказались «интуитивными личностями» (89 %). В контрольной группе, где были люди, далекие от художественного творчества, обладаю­щих развитой интуицией оказалось в три с половиной раза меньше (25 %) (См.: Barren. 1968).

В творческом процессе взаимодействуют подсознание, сознание и сверхсознание, память и воображение, потребность в исповеди и проповеди, эвристические, суггестивные, просвети­тельские наклонности, природный дар и приобретенный навык. Шиллер писал: «Бессозна­тельное в соединении с рассудком и делает поэта-художника» (Шиллер. 1957. С. 560).

Акт творчества сознателен, но в нем много и иррационального. Роза­нов пишет: «Человек в цельности своей природы есть существо иррацио­нальное; поэтому как полное его объяснение недоступно для разума, так недостижимо для него — его удовлетворение. Как бы ни была упорна ра­бота мысли, она никогда не покроет всей действительности, будет отве­чать мнимому человеку, а не действительному. В человеке скрыт акт твор­чества, и он-то именно привнес в него жизнь, наградил его страданиями и радостями, ни понять, ни переделать которых не дано разуму» (Розанов. 1990. С. 71).

Сознание определяет многие существенные стороны творчества. Оно контролирует цель, сверхзадачу творчества и основные контуры художе­ственной концепции произведения, высвечивает «светлое пятно» в твор­ческом мышлении и организует весь опыт художника вокруг этого света. «Светлое пятно» обеспечивает самонаблюдение и самоконтроль худож­ника, помогает ему самокритично проанализировать, оценить черновой вариант и довести его до совершенного. Сознание помогает художнику провести критический анализ всего своего творчества и сделать выводы, способствующие дальнейшему росту мастерства.

Особенно важна роль сознания при создании крупномасштабных про­изведений. Миниатюру можно исполнить и по наитию, крупное же произ­ведение нуждается в серьезном обдумывании. Лев Толстой писал по пово­ду «Войны и мира»: «Вы не можете себе представить, как мне трудна эта предварительная работа глубокой пахоты того поля, на котором я принуж­ден сеять. Обдумать и передумать все, что может случиться со всеми бу­дущими людьми предстоящего сочинения, очень большого, и обдумать миллионы возможных сочетаний для того, чтобы выбрать из них 1/1 000 000 — ужасно трудно» (Толстой Л.Н. 1958. С. 261—262).

113

Значение сознательного начала при работе над «Братьями Карамазо­выми» подчеркивал и Достоевский: «Теперь же подводится итог тому что 3 года обдумывалось, составлялось, записывалось» (Достоевский. 1959. С. 198—199).

Подсознание под влиянием жизненных впечатлений рождает в твор­ческом процессе огромное число вариантов образов, ситуаций, мысли­тельных связей между явлениями. Интуитивное эстетическое чувство за­ставляет отобрать из этого огромного числа наиболее красивые образы. Механизм интуиции тесно связан с эстетикой. Французский математик А. Пуанкаре подчеркивал, что отличительное свойство математического ума нужно искать не в логике, а в эстетике (См.: Пуанкаре. 1909. С. 24). Об этом же говорит современный американский математик С. Пейперт (Papert. 1978. Р. 105—119).

Идеи, которые переходят из подсознания в сознание, не всегда пра­вильны, так как в подсознании нет логических критериев истины. Именно красота есть критерий передачи образов из подсознания в сознание, где осуществляется строгая проверка полученного из подсознания материа­ла. Рожденный подсознанием, отобранный эстетическим чувством, образ поступает в сознание. Здесь он логически выверяется, просветляется ра­зумом, обрабатывается (домысливается, обосновывается, связывается с культурным фондом и обогащается им). Таким образом, сначала эстети­ческое чувство (на уровне интуиции), затем строгая логика (на уровне со­знания) производят «естественный отбор» из множества идей и образов. «Выживают» (= поступают в дальнейшую обработку в творческом про­цессе) лишь самые прекрасные и истинные. Переход от подсознания к со­знанию связан с огромным творческим приращением. Логически выве­ренные разумом идея или образ углубляются и получают свою завершен­ность.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   53




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет