Хусто л. Гонсалес история христианства



бет38/86
Дата05.07.2016
өлшемі3.02 Mb.
#180268
түріРеферат
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   86

Богословское согласие


Афанасий пришел к выводу, что несогласие многих с Никейским символом веры объясняется опасением, что утверждение о единосущности Сына с Отцом может быть истолковано как отрицание всяких различий между Отцом и Сыном. Поэтому они предпочитали говорить не о "единосущности", а о "подобосущности". Эти понятия выражались греческими словами homoousios (единосущный) и homoiousios (подобосущности). Никейский собор провозгласил Сына homoousios Отцу. Но теперь многие говорили, что они считают Сына homoiousios Отцу.

Ранее Афанасий безоговорочно отстаивал никейскую формулировку и заявлял, что сторонники формулировки о "подобосущности" - такие же еретики, как и ариане. Но теперь, будучи уже в преклонных годах, епископ Александрии признавал обоснованность взглядов христиан, которые, отвергая арианство, в то же время не могли признать, что между Отцом и Сыном нет никаких различий.

В ходе многочисленных бесед Афанасий убедил многих из них, что никейскую формулировку можно истолковывать в смысле "подобосущности". Наконец, на синоде, собравшемся в Александрии в 362 году, Афанасий и его последователи заявили, что Отца, Сына и Святого Духа можно считать "единосущными", только если при этом не подразумевается отвержение различий между ними, и что вполне можно говорить о "трех сущностях" при условии не понимать под этим существование трех богов. Именно на этом основании большинство церквей признали решения Никейского собора, которые затем были утверждены на II Вселенском соборе, собравшемся в Константинополе в 381 году. Но Афанасий не увидел этой победы, достижению которой он посвятил большую часть жизни.

Новые испытания


У Юлиана не было намерения преследовать христиан, но известия, приходившие из Александрии, его беспокоили. Усилия по возрождению язычества встречали твердое сопротивление Афанасия, ставшего к тому времени народным героем. Чтобы проводившаяся им политика принесла успех в Александрии, необходимо было в очередной раз выслать епископа. Вскоре Афанасию стало ясно, что Юлиан хочет изгнать его не только из Александрии, но и из Египта. Афанасий понимал, что не может оставаться в городе, где ему негде было укрыться, и решил вновь прибегнуть к помощи монахов.

Зная, что Афанасий будет искать убежище в пустыне, имперские власти пытались схватить его. По рассказу биографов Афанасия, он плыл на корабле вверх по Нилу, когда их догнало более быстрое судно. "Вы не видели Афанасия?" - крикнули с него. "Видели, - ответил Афанасий, сказав истинную правду. - Он плывет прямо перед вами, и если вы поторопитесь, то настигнете его". Вскоре судно преследователей скрылось впереди.

Как мы видели, царствование Юлиана продолжалось недолго. Его сменил почитатель Афанасия Иовиан. Епископ Александрийский в очередной раз вернулся из ссылки, но вскоре его пригласили в Антиохию советником императора. Когда он в конце концов вернулся в Александрию, казалось, что долгая череда ссылок подошла к концу.

Но Иовиан через несколько месяцев умер, и его сменил Валент, твердый сторонник арианства. Опасаясь, что император примет меры против ортодоксальных христиан, если он останется в городе, Афанасий в очередной раз решил уехать. Но скоро стало ясно, что у Валента нет желания бороться с епископом, который сумел противостоять Констанцию и Юлиану. Афанасий смог вернуться в Александрию, где жил до самой смерти в 373 году.

Афанасий так и не увидел окончательной победы дела, которому посвятил всю свою жизнь, но написанные им труды с полной очевидностью показывают его убежденность в конечном развенчании арианства. Когда он достиг преклонного возраста, появилось новое поколение богословов, преданных тому же делу. Самыми выдающимися среди них были великие каппадокийцы, к которым мы теперь и обратимся.

Великие каппадокийцы


Не надо, друзья мои, не надо без нужды философствовать о Боге, ибо материя эта сложная и высокая. Говорить об этом можно не со всеми, не всегда, не на все темы, но с определенными людьми, в определенное время и в связи с определенными вопросами.

ГРИГОРИЙ НАЗИАНЗИН

Каппадокия располагалась на юге Малой Азии на территории современной Турции. Там жили три христианских богослова, которых обычно называют "великими каппадокийцами". Это Василий Кесарийский, или Великий, его брат Григорий Нисский, известный своими работами на тему о мистическом созерцании, и их друг Григорий Назианзин, поэт и оратор, многие гимны которого стали классическими в греко-язычной церкви. Но прежде чем обратиться к рассмотрению их трудов и дел, справедливость требует отдать должное еще одному человеку, не менее достойному, но которым часто пренебрегают историки, имеющие склонность игнорировать вклад женщин. Этой замечательной женщиной была Макрина, сестра Василия и Григория Нисского.

Макрина


Макрина, Василий и Григорий воспитывались в семье с глубокими христианскими корнями - христианами были как минимум два предшествовавших поколения. Дедушка и бабушка по отцовской линии семь лет скрывались в лесах во время гонений при Деции. Вместе с ними там были и члены их семьи, в том числе два их сына - Григорий и Василий. Этот Григорий, дядя наших каппадокийцев, впоследствии стал епископом. Его брат Василий, отец Макрины и ее братьев, стал известным адвокатом и учителем риторики. Жена его была дочерью христианского мученика. Таким образом, христианами были предки каппадокийцев по обеим линиям, а дядя их был даже епископом.

Макрине было двенадцать лет, когда родители, в соответствии с существовавшими тогда обычаями, решили обручить ее. Они остановили выбор на молодом родственнике, готовившемся стать адвокатом, и Макрина согласилась. Все уже было готово к помолвке, но жених неожиданно умер. После этого Макрина отказывалась слышать о других претендентах и в конце концов дала обет безбрачия.

За два или три года до помолвки Макрины родился Василий. Он был больным ребенком, и какое-то время казалось сомнительным, что он выживет. Старший Василий, всегда хотевший иметь сына, дал ему самое лучшее образование, какое только мог, в надежде, что он пойдет по стопам отца и станет адвокатом и оратором. Молодой Василий учился сначала в Кесарии, главном городе Каппадокии, затем в Антиохии и Константинополе и, наконец, в Афинах. Именно в этом древнем греческом городе он встретился с Григорием, который затем станет епископом Назианзина, и с Юлианом, названным впоследствии Отступником.

Завершив учебу, Василий вернулся в Кесарию, полный самодовольства из-за переполнявших его знаний. Образование вкупе с семейным авторитетом обеспечивали ему высокое положение в кесарийском обществе. Вскоре ему предложили занять место преподавателя риторики.

Тогда-то и вмешалась Макрина. Она откровенно сказала брату, что он стал тщеславным, что он ведет себя так, будто лучше него в городе никого нет, и что ему следовало бы поменьше ссылаться на языческих писателей и больше следовать советам христианских авторов. Василий только пожимал плечами, считая свою сестру просто недостаточно образованным человеком.

Затем пришло трагическое известие: скоропостижно умер их брат Навкратий, живший уединенно в сельской местности. Василия это потрясло. Он был очень близок с Навкратием. Правда, последнее время их пути разошлись - Навкратий совершенно отказался от мирских удовольствий, тогда как Василий предавался им. Удар оказался настолько сильным, что Василий полностью изменил свою жизнь. Он отказался от должности преподавателя и от всех других почестей и попросил Макрину научить его смыслу религиозной жизни. Незадолго до этого умер их отец, и теперь Макрина стала опорой и утешением осиротевшей семьи.

Макрина пыталась поддерживать семью, обращая их мысли на радости, которые приносит духовная жизнь. Почему бы не уехать в семейное владение в Аннисах и не жить там в самоотречении и созерцании? Подлинное счастье приносит не мирская слава, а служение Богу. Такое служение лучше всего проводить, порвав все связи с миром. Одежда и пища должны быть самыми простыми, и человеку надлежит всецело посвятить себя молитве. Иными словами, Макрина предлагала примерно такой же образ жизни, какой вели затворники в пустыне.

Макрина вместе с матерью и еще несколькими женщинами удалилась в Аннисы, а Василий по совету сестры отправился в Египет, чтобы больше узнать о монашеской жизни. Поскольку Василий стал величайшим проповедником монашества в грекоязычной церкви, а интерес к этому пробудила в нем Макрина, можно утверждать, что основоположником греческого монашества была именно она.

Остаток жизни Макрина провела в монашеском уединении в Аннисах. Многие годы спустя, когда Василий уже умер, ее посетил Григорий Нисский. К тому времени она уже пользовалась такой известностью, что ее называли просто Учителем. Об этом своем посещении Григорий рассказал в трактате "О душе и воскресении". В начале этой работы он пишет, что "Василий, величайший среди святых, ушел из этой жизни, отправился к Богу, и все церкви оплакивают его смерть. Но его сестра, Учитель, еще жива, и я был у нее". Вид страдавшей астмой сестры произвел на Григория тяжелое впечатление. "При виде Учителя, - написал он, - мне стало больно, ибо было видно, что она тоже вот-вот умрет".

Когда он выплакался и излил свою печаль, она успокоила его, напомнив о надежде на воскресение. Затем она умерла в полном умиротворении. Григорий закрыл ей глаза, отслужил отпевание и отправился продолжать работу, завещанную ему братом и сестрой.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   86




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет