Илья Эренбург. Необычайные похождения Хулио Хуренито


Глава пятнадцатая "чемпион цивилизации" и ожерелье айши



бет15/33
Дата13.07.2016
өлшемі1.46 Mb.
#196185
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   33

Глава пятнадцатая "чемпион цивилизации" и ожерелье айши

Благодаря горячим симпатиям к делу союзников, красноречию и

организаторским способностям, Хулио Хуренито вскоре завоевал всеобщее

уважение. Он был лучшим устроителем различных патриотических утренников,

благотворительных базаров, концертов. Прекрасная виконтесса де Буран,

получив за гвоздику сто франков "на разумные развлечения для наших бедных

солдатиков", долго возбуждала зависть своих подруг рассказами об

удивительном мексиканце. Он помог открыть невиданный по размерам "тир в

голубей", где дамы, полные священного порыва, а также молодые люди из

хорошего общества с неизлечимыми пороками сердец, могли стрелять если не в

кровожадных "бошей", то в раскормленных и разучившихся летать голубей. Плата

за вход шла в пользу раненых воинов. Хуренито не забыл также о несчастных

беженцах: для них в особняке маркизы де Жибье он устроил интимный

бал-маскарад. Зал, стараниями модного художника Гапаранды, был преобразован

в поле битвы, гости одеты солдатами, широкошта~ ными зуавами, индийцами в

тюрбанах, матросами, тюркосам и и сестрами милосердия. Сенегальцы

сервировали в бокалах, имевших форму гранат, простой солдатский ром.

Шампанское было заморожено в ведерках, напоминавших снаряды. Различные

уютные уголки были ограждены колючей проволокой. В саду пускали беспрерывно

ракеты. Чистый сбор в пользу беженцев достиг восьмидесяти франков.

Вдохновитель, верный помощник дам, не выносящих светского безделия, Хуренито

способствовал организации многих полезных учреждений: в ~, одном --

"Возвращенный очаг" -- жительницам разоренных войной мест за какие-нибудь

десять часов неумелой работы давали чистую койку и питательный обед,

состоящий из супа и вареной чечевицы, в другом -- "Кусочек сахара" -- всем

младенцам, отцы которых были ранены не менее трех раз, выдавали совершенно

бесплатно раз в неделю кусок сахара.

Но бодьше всего Хуренито любил организовывать делегации к различным

памятникам. Это были великолепные паломничества ко всем конным и пешим

статуям парижских площадей. Не удовлетворенный Парижем, он выезжал на

гастроли в провинцию. Так им были отмечены четырнадцать Республик, девять

Свобод, четыре Гамбетты, одиннадцать Жан д'Арк, маршал Ней, аббаты,

открывшие хинин, неизвестная голая женщина (по всей вероятности, также

Свобода), Альфред Мюссе и бронзовый солдат в Пуатье. В это время облик

Учителя стал известен всему цивилизованному миру, так как ежедневно в

тысячах кинематографах, после бебе, примирякщих неверных супругов, и

похитителя сапфиров Индостана, обнаруженного сыщиком, на экране появлялся

высокий патетический господин, возлагавший, под бравурные звуки

"Марсельезы", к ногам очередного героя большой венок с лентами.

Особенно удачно прошла последняя манифестация. Это было в начале

октября. Учитель в унынии рыскал по городку, ища хотя бы одну еще не

использованную им статую, но все было тщетно. Две тысячи восемьсот шесть

паломничеств истощили Столицу Мира. Хуренито начал уже подумывать о

заграничных поездках -- там была девственная целина: полки британских

адмиралов с невнятными именами, Витторио-Эмануилы, Скобелевы, все, что

угодно, и в любом количестве. Но совсем неожиданно, проходя по узкой уличке

Мутон-Дювернэ, недалеко от кладбища Монпарнас, Учитель вздрогнул и замер:

перед ним в грязном дворе, рядом с мастерской цинковых ванн, стояла статуя,

пусть поврежденная, в пыли, без пьедестала, но настоящая неизвестная статуя.

Это был некто мужского пола, в одной руке державший как будто бы книгу, в

другой, поднятой к небу, остатки весов.

Началось . серьезное научное расследование. Сотрудник "Ля Круаэ,

аббат-археолог, заявил, что это архангел Михаил, измеряющий грехи Франции и

возвещающий ее спасение. Относительно костюма архангела (статуя была в

сюртуке) он сделал доклад: "Религиозные предчувствия и ясновидения наших

гениев средневековьями. Другой археолог утверждал, что найденная статуя

изображает древнего галла, в руках его не книга и весы, а лук и шкура дикого

медведя; статуя происхождения крайне раннего, но сюртук приделан при

реставрации, в середине прошлого столетия.

Совершенно особого мнения придерживалась консьержка, во дворе которой

.статуя была обнаружена. В ее наивном и вульгарном представлении эту статую,

лет десять тому назад, заказала мастеру надгробных памятников мосье Бэку

вдова мосье Краба, владельца большого колониального магазина на рю

-Фруадево. По настоянию вдовы мастер изобразил покойного лавочника с

любимыми весами и приходо-расходной книгой. Но когда статуя была готова,

легкомысленная вдова вневапно вышла замуж за содержателя бродячего цирка,

уехала с ним в турне и заказа не взяла. Мосье Бак четыре года тому назад

бросил мастерскую (ту самую, где теперь делают ванны), не заплатив

консьержке денег и оставив ей вместо этого изображение мосье Краба и

старого, лысого кота. Кот издох, а статуя осталась. Такова была версия

консьержки, достойная быть отмеченной как образец младенческого невежества.

Но Учитель не удовлетворился и соображениями двух археологов. Он

выставил свою гипотезу. Статуя -- это Чемпион Цивилизации, он держит

"Декларацию прав человека и гражданина", а также символ вечного правосудия

-- весы. Хулио Хуренито объявил, что 28 октября состоится торжественное

паломничество к статуе Чемпиона Цивилизации, Приглашались различные научные

и спортивные общества, а также академические делегации союзных и нейтральных

стран.


Был прекрасный, солнечный день. Двор пристыженной консьержки был

заполнен важными делегациями. Академии наук, "Кружок молодых пловцов через

Сену", военный атташе Черногории, "Общество патриотов непризывного

возраста", артистки театра "Сан-Прежюдис" и другие с приветственными речами

возложили венки. Неожиданным и трогательным было выступление консьержки:

"Простите меня, господин Краб, то есть Чемпион Цивилизации! Я вас видела

каждый день за прилавком и здесь у себя во дворе. Но я не знала, что ваши

весы -- символ правосудия, и я никогда не заглядывала в вашу книгу на

конторке. Теперь, когда к вам пришло столь почтенных господ, я поняла все!

Примите же и этот скромный дар!" и она в экстазе бросила к ногам статуи свою

метлу. Последним выступил Хуренито. Я удивился, увидав, что он не принес

венка. Как это могло случиться? Ведь Учитель готовился к торжеству, Говорил

он выразительно и с глубоким чувством: "Дорогой Чемпион Цивилизации! Я не

буду после стольких прекрасных речей напоминать о твоих былых подвигах. В

переживаемые нами трагические дни твой образ светит миру. Здесь, на этом

скромном дворе, зажжен неугасающий маяк. Ты создал божественную декларацию

и, чтобы написанное не осталось мертвой буквой, взял бесстрастно весы,

каждому отвесив по заслугам. Но вот дикие варвары, готы, современные Аттилы,

каннибалы, деспоты посягнули на цивилизацию, на священные права человека и

гражданина. Ты не уступил, сгрудив вокруг себя другие, младшие народы, ты

поднял знамя борьбы за человечность, за гуманность, за любовь к слабым. Я не

принес тебе венка. Какие цветы достойны лежать у твоих ног? Не эти, мирных

садов и теплиц, но выросшие там -- на поле брани, И я верю, что один из

миллионов героев принесет тебе высший дар -- победные трофеи, взятые у

поверженного варвара!.."

Учитель не закончил своей проникновенной речи. Растолкав толпу и

повалив какого-то чрезмерно маститого академика, к нему подбежал негр в

солдатской форме, с болтавшимся рукавом шинели вместо правой руки. Мне

трудно теперь передать изумление и радость, охватившие меня, когда я его

разглядел -- это был наш дорогой маленький Айша. Он целовал руки и жилет

Учителя, Наконец, отдышавшис ь, он сказал:

"Господин! Добрый господин -- Айша нашел тебя! Ты хорошо говорил, и бог

твой хороший бог!

Если б у Айши была рука, Айша бы сделал тоже такого бога, но у Айши нет

руки. Айша был на войне! Страшно! Сначала Айша был глупый! Не хотел идти!

Господин капрал, добрый господин, хотел убить Айшу. Айша очень боялся. Пушки

у-у-у! Потом Айша выскочил, бросил винтовку, вынул ножик, кричал, бежал.

Помнишь, господин, ты спросил Айшу, как он режет ножиком? Айша прибежал.

Немец, два, пять, десять, много немцев, он всем головы отрезал. Потом

француз поймал пять немцев и не знал, что с ними делать, глупый француз, он

говорит Айша: "Веди их к генералу". Айша не дурак. Добрый капрал учил Айшу

-- немец враг, немца надо убить. Айша зарезал всех. Потом пушки снова

бум-бум! Айша понял -- -- злой бог, хитрый бог, надо себя спасать, надо

взять на сердце "гри-гри", Айша вырвал зубы у всех убитых немцев, сделал

"гри-гри" и положил на сердце. Потом пуля ударила прямо в Айшу, злая пуля.

На сердце был "гри-гри", Айша не умер, только руку отрезали Айше. Очень

больно, господин! Айша носит всегда свой "гри-гри"! Айша любит "гри-гри". Но

господин говорит, что это хороший бог. Господин не знает, что подарить

своему богу, Айша любит господина! Айша дает свой "гри-гри"!"

Айша вынул из-за пазухи большов ожерелье из пожелтевших человеческих

зубов, искусно просверленных и нанизанных на голубенький шнурочек. Учитель,

повернувшись к статуе, торжественно сказал: "Великий Чемпион, я даю тебе

героическое приношение твоего брата -- скромного, безвестного борца за

святое дело мировой цивилизации. Я кладу этот наивный и прекрасный дар на

чашу весов, колеблющихся на повороте истории, да ляжет он всей тяжестью

любви, жертвы и гуманности!" И действительно, на остов весов Учитель повесил

ожерелье Айши.

Это была незабываемая минута. Многие, даже мужчины, даже военный атташе

Черногории, растроганные, плакали навзрыд.

На следующий день описание церемонии и подарка Айши было напечатано во

всех приличных газетах, а неделю спустя Айша, который снова поселился в

квартире Учителя, получил телеграмму с извещением о том, что университет

Лиссабона, восхищенный его беззаветным героизмом в деле защиты цивилизации,

постановил присудить ему, Айше, звание доктора "гонорис кауза". Но Айша

отнюдь не возгордился этими почестями. По-прежнему, скаля зубы, он тихонько

просил у Учителя мелкую монету, чтобы купить шоколад с начинкой. Его очень

смущал не наполненный ничем рукав. Тогда Хуренито купил ему особенную

механическую руку американской фирмы "Ультима". Искусственной рукой Айша

чрезвычайно гордился и даже говорил, что, не будь это так больно, он бы

отрезал другую, обыкновенную руку, чтобы получить "Ультиму". Единственное,

чего он не мог делать с "Ультимой",-- это заниматься изготовлением богов.

Учитель посоветовал ему вместо этого, беря с него пример, ходить в гости к

чужии богам, то есть к различным парижским статуям, что Айна делал с

величайшим рвением. Богов он толковал по-своему достаточно неожиданно:

"Республика" была, по его мненнию, богиней плодородия -- "в животе дитя,

молоко есть", "Свобода" -- . богиней танцев, "веселая, сейчас полетит

"чик-чик" , Дантон -- "хороший бог, голову отрезал, очень доволен",

"Мыслитель" Родэна -- "плохой бог, сидит, живот у него болит" и так далее.

Впрочем, всех их без различия он часто навещал и носил им пуговицы, старые

перья, даже серебряную бумагу от шоколада, которую сам страстно любил.

Иногда, по вечерам, в эти годы величайшей катастрофы, сидя в уютной

столовой за круглым столом, под лампой с Учителем и Айшой, я забывал обо

всем испытанном и чувствовал себя в тесной неразлучной семье.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   33




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет