К и. н доцент, Федоров М. В


Глава 1. Этапы формирования коллаборационистского режима в Эстонии



бет2/7
Дата18.07.2016
өлшемі1.23 Mb.
түріРеферат
1   2   3   4   5   6   7

Глава 1. Этапы формирования коллаборационистского режима в Эстонии


Вторая мировая война явилась небывалым по своему размаху и потерям мировым конфликтом. Прежде всего, она стала страшной и невиданной по масштабам разрушений, особенно в последние месяцы. Не говоря о материальных и экономических потерях, Вторая мировая война принесла огромное количество человеческих потерь32.

Германские войска в первые месяцы заняли достаточно большое количество территорий, стран и государств. И, расползаясь по Европе, по территории СССР, они сеяли разрушения и убийства. Таким образом, люди, находящиеся на оккупированной территории, стремились к выживанию. И в некоторых случаях единственным средством к выживанию становилось сотрудничество. Причины данного явления были абсолютно различными.

Причины перехода населения оккупированных территорий на сторону противника были различными, и с точки зрения выживания обоснованы. В Эстонии причины были скорее политическими, и свои истоки брали еще до начала Великой Отечественной войны. У Эстонии и фашистской Германии до войны сложились определенные отношения. Так, еще в 1941 году официальное нацистское руководство рассматривало граждан бывших Прибалтийских республик в качестве «союзного населения»33. Немецкие спецслужбы уже с 1940 года наладили тесные связи с различными националистическими организациями Балтии, находившимися после присоединения Эстонии, Латвии и Литвы к СССР в подполье. Хотя, если обратиться к рассекреченным документам, то из документов Службы внешней разведки Российской Федерации можно узнать следующую информацию.

Из спецсообщения НКВД СССР, доставленного вновь завербованном источником ИНО ГУГБ, следует, что уже 1936 году шел процесс сближения Германии и Эстонии, в результате которого в Эстонии происходит усиленное насаждение немцев. Причем характер заключенных сделок, заключенных в правительственных кругах, держится в тайне. Кроме того в этом донесении сообщались сведения также и про Латвию и Литву, которые также готовы пойти на сделку с Германией.

В донесении командира оперативной группы А бригаденфюрера СС Штальекера о деятельности группы в прифронтовой зоне Северо-Западной России и прибалтийских республиках говорилось: «Мы с самого начала стремились к привлечению надежного населения к борьбе против вредителей, в первую очередь, евреев и коммунистов»34.

Но эти планы держались в строжайшем секрете, так как население Балтии рассматривалось в качестве потенциального союзника, поддержка которого в антибольшевистской борьбе являлось весьма желательной для немецких властей. Представители германского командования в «неофициальных» беседах заявляли, что они приветствуют идею создания «Великой Эстонии» или «Великой Латвии» с включением в них части территории России35.

Интересен тот факт, что уже в 1936 году в Эстонии распространялись слухи о том, что в ближайшие два года между Германией и СССР начнется война. И премьер-министр Эстонии Энпалу (Ээнпалу) ведет активную политику по сближению с Германией. Так, по его приказу субсидируется национальный союз немцев. И Энаплу «просил обратить внимание (национальный союз) на планомерное воспитание будущих вождей немецкого населения Эстонии, с таким расчетом, чтобы в нужный момент народный национальный союз немцев в Эстонии смог бы дать руководителей для немецкого движения»36.

Великая Отечественная война в целом была временем решающих уступок национальному сознанию народов СССР, особенно русскому национальному самосознанию. Гимн страны, повсеместно исполнявшийся с 15 марта 1944 года, закреплял новую линию партии в национальном вопросе37. Попытки ультраинтернационалистов сузить масштабы уступок военного времени и возвратиться к довоенной программе, лозунгам и методам интернационально-патриотического воспитания не имели успеха.

Для того чтобы понять, какую роль играло национальное самосознание, и почему эстонский народ так охотно сотрудничал с немцами, стоит уточнить, как Эстонская республика оказалась частью советского государства.

В июне 1940 года в Эстонии пришла советская власть. Благодаря эстонским СМИ в это время население государства хорошо знало положение в Советском Союзе в 30-х годах, когда волна ужасающих репрессий накрыла и российских эстонцев. Уже в 1934 году Сталин и его ближайшие соратники Киров и Жданов разоблачили недостатки в советской истории в школьных учебниках, обвинив в этом признанного марксистского историка Михаила Покровского. Итогом акции против уже покойного Покровского стало издание двух сборников «Против исторической концепции М. Н. Покровского» (1939) и «Против антимарксистской концепции М. Н. Покровского» (1940)38.

Как считало советское руководство, основная ошибка М. Покровского заключалась в международной обстановке, которая сложилась на тот период. В 30-х годах в Германию пришел фашизм, Вторая мировая война была не за горами. Наряду с пролетарским интернационализмом актуальными стали традиции русского патриотизма и борьбы за независимость родины. Такая концепция не укладывалась в исторические взгляды Покровского39.

Ситуация же в Эстонии накануне Второй мировой была следующей. 12 марта 1934 года в Эстонии происходит государственный переворот, организаторами которого были кандидаты на пост главы государства Константин Пятс и Йохан Лайдонер40.

Обвинив вапсов, которые на тот момент были достаточно сильны, в том, что они хотели захватить власть с силой, оба кандидата устроили массовые аресты. Сотни руководителей Эстонского союза участников Освободительной войны всех уровней были заключены под стражу, а их организации и печатные органы были закрыты. Существует запись радиовыступления К. Пятса, в котором он оправдывает государственный переворот.

Причем если рассматривать этот вопрос с разных точек зрения, то с одной стороны захват власти К. Пятсом был не настолько плохим шагом для Эстонии. Дело в том, что уже с начала 30-х годов в Эстонии стало распространяться достаточно быстро влияние движения вапсов (союз ветеранов Освободительной войны 1918 - 1920 гг.), которые, в свою очередь, были ориентированы на фашистскую Германию. Образцом для вапсов выступало финское фашистское движение лапуасов, и целями были ликвидация всех политических, экономических и культурных прав нацменьшинств. Но и здесь нет однозначной оценки. Дело в том, что по данным 7-го Отдела ГУГБ НКВД в 1937 году были получены агентурные сведения, в которых говорилось о том, что и сам Пятс «также весьма дружелюбно настроен к Германии, хотя открыто свои настроения высказывать не решается. Что касается эстонской армии, то вся армия и 99% офицерства продолжают оставаться отрицательно настроенными по отношению к Германии.»41. Эти агентурные данные были за подписью начальника VII Отдела ГУГБ НКВД комиссара Государственной безопасности 2 ранга Слуцкого и разослано т. Сталину, т. Молотову и т. Ворошилову от 22.VII. 1937 г.

Если вернуться ко времени прихода к власти нового правительства, то в государстве на шесть месяцев было введено оборонительное положение, запрещались политические собрания и массовые выступления и демонстрации. Но в последующее время выразителями националистических идей правого толка в Эстонии стали партия «Патриотический союз» и военизированная организация «Кайтселийт» («Союз защиты»)42.

Государственный переворот был актом, направленным против вапсов, но уже осенью начался разрушаться и прежний государственный строй. Когда парламенту стало запрещено собираться, в Эстонии началась эпоха безмолвия. В Эстонии установился тоталитарный режим, при котором партии были заменены единственной – Союзом Отечества, пресса подверглась цензуре, причем некоторые издания были закрыты, важнейшие сферы жизни общества были взяты под контроль государства, а противники нового режима попали под наблюдение полиции. Власть была сосредоточена в руках трех человек – старейшины К. Пятса, главнокомандующего Й. Лайдонера и премьер-министра Каарела Ээнпалу43.

1 января 1938 года в Эстонии вступает в силу новая Конституция, узаконившая существовавшую ранее управленческую систему, сделав некоторые введенные в период чрезвычайного положения ограничения постоянными и сократив участие народа в управлении страной. Чрезвычайное положение в стране продолжало действовать, государственный контроль и цензура остались во всех сферах жизни, политическая деятельность была под запретом, а важнейшие законы выходили в виде декретов. Конституция создала пост президента, который и занял Константин Пятс, который по факту стал управлять страной практически единолично. Новый двухпалатный парламент подчинялся непосредственно президенту, собственно, как и правительство, состав которого зависел от воли президента.

При этом, оглядываясь на пройденный путь, Константин Пятс в 1938 году утверждал, что независимость пошла Эстонской республике на пользу. С его точки зрения, «Эстония достигла большего, чем многие другие народы за века»44. С экономической точки зрения эти года были действительно успешными. В аграрной политике произошла реформа, которая устранив помещичий строй, дала народу землю, таким образом, перестроив все сельское хозяйство. В промышленности появились и успешно развивались совершенно новые отрасли. Строительство развивалось быстрыми темпами, увеличивая число поселков, городов, улучшая их облик. Также шло развитие сети железных и автомобильных дорог, а средства связи отвечали самым современным на тот момент стандартам. Можно сказать, что на тот момент Эстонская республика заслуживала звания национального государства, которая могла гарантировать многомиллионному народу не только существование, но и развитие.

Но силовое вмешательство государства в экономику, пришедшее с правлением Константина Пятса, грозило появлением новых проблем, таких как расширяющаяся национализация, неэффективность госучреждений, высокие налоги, снижение зарплат, обширные субсидии земледельцам и т.п.45

Обычные жители в эти годы ощущали только улучшение жизни, но в целом тенденции, происходящие во внутренней политике, шли не на пользу государства. По мнению М. Лаара, сам народ был не подготовлен к собственной государственности. Имея малый опыт жизни в условиях демократии, нация шарахалась от одной крайности к другой, от почти безбрежной демократии к достаточно жесткой автократической системе46.

Но наибольшую опасность для Эстонии представляли политические процессы, происходившие в мире. Ситуация обострялась, а наиболее серьезными врагами независимости Эстонии были СССР и Германия, которые наращивали свою военную мощь и вели все более агрессивную политику.

Судьба Эстонии, маленького государства, мало волновала как Германию, так и СССР. И решилась она 23 августа 1939 года, когда был подписан пакт Молотова-Риббентропа. К пакту был приложен также секретный дополнительный договор о ненападении между Германией и СССР, разделивший сферы интересов в Восточной Европе «в случае территориально-политического переустройства Прибалтики и Польши»47. Согласно этому договору северная граница Литвы становилась границей сфер интересов Германии и СССР в Прибалтике. При этом Литва получала Вильнюс (на тот момент польский), а граница интересов в Польше проходила по рекам Нарев, Висла и Сан, то есть Эстония оказалась в сфере интересов СССР48.

Под угрозой применения военной силы Эстония была вынуждена подписать договор о военных базах, что нанесло серьезный удар по суверенитету Эстонской Республики, и как следствие – страна потеряла свою недавно приобретенную независимость49.

Инцидент с подводной лодкой «Оржель» привёл к тому, что вместо рассчитываемого торгового соглашения, Эстонии пришлось заключить с Советским Союзом соглашение о взаимопомощи, результатом которого стало создание базы советских морских и воздушных сил на ее территории.

Граждане Эстонии не могли понять, почему не оказывается военное сопротивление, хотя по существу, эстонская армия и не смогла бы долго сопротивляться СССР. Кроме того, выяснилось, что помощи ждать неоткуда. «Латвия уклонилась от выполнения союзнических обязательств, Финляндия вполне однозначно дала понять, что ее дела Эстонии не интересуют»50. Германия также отказала в помощи, запретив это и третьим государствам, и перед лицом опасности Эстония осталась одна.

Все вышеизложенное необходимо для понимания магистерской диссертации, так как СССР в глазах Эстонии был врагом, лишившим страну независимости и захватив власть с помощью военной мощи. Народ Эстонии в свете разворачивающихся событий был готов пожертвовать собой ради свободы своей родины. Но правительство не разделяло настроя населения, и все было решено в узком правительственном кругу.

С 17 июня 1940 года Эстония оказалась полностью оккупирована и фактически лишилась всех признаков самостоятельного государства51.

В Эстонии было сформировано дружественное СССР, но не коммунистическое правительство во главе с И. Варесом (хотя по факту, дружественное – означало подвластное). Происходила активная советизация страны, за которой следил уполномоченный правительства СССР Андрей Жданов.52

С приходом к власти нового правительств были сняты запреты на деятельность коммунистических партий и проведение демонстраций, а также были назначены внеочередные парламентские выборы. Выборы состоялись 14 июля, победу на которых одержали прокоммунистические Блоки (Союзы) трудового народа – единственные избирательные списки, допущенные к выборам.

Вновь избранные парламенты уже 21 июля провозгласили создание Эстонской ССР, а также была принята Декларация о вхождение страны в состав СССР. А в августе 1940 года Эстония в соответствии с решениями Верховного Совета СССР была включена в состав Советского Союза.

В Декларации от 21 июля говорилось о том, что «...Выражая единую и свободную волю рабочего народа Эстонии, Парламент объявляет на всей территории Эстонии Советскую Власть... Да здравствует Эстонская ССР! Да здравствуют советы рабочих депутатов! Да здравствует СССР - родина работающих всего мира!» Подписи: А. Веймер - председатель Учредительного Собрания (Государственного парламента); О. Лауристин - Секретарь53».

В приложении № 1 также представлен документ и о вступлении Эстонии в СССР (без перевода), в котором говорится, что «... Исходя из единой воли эстонского народа, Государственное Учредительное Собрание постановляет: Просить Союз Советских Социалистических Республик принять Эстонскую ССР в свой состав Союзной республикой на тех же основаниях, что и УССР, БССР и другие республики. Да здравствует Советская Эстония! Да здравствует Союз Советских Социалистических Республик! А. Веймер - председатель парламента, О. Лауристин - секретарь»54.

И получается, что хотя прошли выборы, советская власть была избрана, а эстонский народ устал от произвола власти предыдущей, но действия, которые предприняла новая власть, также не понравились населению страны. И граждане Эстонии стали считать, что он находятся под властью страны Советов, при этом, не понимая, что это было меньшее из зол.

С установлением советской власти именно под давлением СССР в Эстонской республики стали происходить политические, экономические и другие преобразования. Руководило преобразованиями Советское посольство, военное руководство, а также уполномоченный советского правительства Андрей Жданов. Сразу по прибытии в Таллин Жданов встретился с президентом республики и объявил ему позицию Москвы относительно нового правительства Эстонии.

Премьер-министром должен был стать завербованный советской агентурой писатель Йоханнес Варес-Барбарус, который уже дал согласие для формирования нового правительства. В секретном докладе о согласии Вареса названы также предложенные им кандидаты на посты министров55.

Задачей марионеточного правительства Вареса стало разрушение демократической республики. Начался массовый террор, который, в первую очередь, был направлен против наиболее образованной и инициативной части эстонского народа. За арестами последовали казни56.

Большие человеческие потери были вызваны геноцидом, осуществлявшимся в первый год советской власти на территории Эстонии. И кульминацией стала массовая депортация 14 июня 1941 года, когда в Сибирь, в окрестности Новосибирска и Кирова, в нечеловеческих условиях были вывезены тысячи эстонских семей, в том числе младенцы, старики и беременные женщины. Операция была проведена по типовой директиве, разработанной в начале 1930-х годов в СССР.

Существовала даже инструкция, которой руководствовались для выселения антисоветского элемента из Эстонии. В инструкции давались четкие указания, как, когда и кого следует выселять. Так, уже в общих положениях говорилось о том, что «Выселение антисоветского элемента из Прибалтийских республик представляет собой задачу большой политической важности… …Успешное разрешение ее зависит от того, насколько уездные оперативные тройки и оперативные штабы сумеют тщательно разработать план проведения операции и предусмотреть заранее все необходимое. При этом надо исходить из того, чтобы операция прошла без шума и паники, так, чтобы не допустить никаких выступлений и других эксцессов не только со стороны выселяемых, но и со стороны известной части окружающего населения – враждебно настроенного по отношению к Советской власти».57

В приложении № 2 представлена памятка, в которой указано, кто и по каким критериям подвергается выселению. Согласно приведённым в памятке данным, репрессировались активные члены контрреволюционных националистических организаций, бывшие охранники, жандармы, полицейские, тюремщики, бывшие крупные помещики и фабриканты, уголовники, проститутки, а также те из бывших офицеров, на которых имелся компрометирующий материал58.

Депортации, осуществленные в Восточной Европе в течение недели, предшествовавшей началу войны между СССР и Германией, охватывали регион от Балтийского до Черного моря (территории Эстонии, Латвии, Литвы и Польши, а также Бессарабии).

И, стоит заметить, что точка зрения советских и эстонских историков по поводу числа репрессированных была различной. Конечно, эстонские историки старались представить советскую власть в невыгодном свете. И таким образом, согласно утверждениям эстонских историков, после начала войны репрессии советских «оккупационных властей» резко активизировались, приобрели еще более массовый и зверский характер. Март Лаар и авторы «Белой книги» определяют общее число убитых в 179 казнённых по приговору военных трибуналов и 2199 «убитых без суда»59.

К началу Великой Отечественной войны в состав СССР входили 16 союзных и 20 автономных республик, 9 автономных областей и 10 национальных округов с населением 196,7 млн. человек. Из них свыше 20 млн. стали гражданами СССР только в 1939-1940 гг., когда в Европе уже шла Вторая мировая война, а до нападения Германии на Советский Союз оставались считанные месяцы. В их числе была и Эстония (1,12 млн. человек)60. Она сразу же была втянуты в орбиту социалистических преобразований, методы осуществления которых нередко вызывали их протест и прямое сопротивление, особенно в среде крестьянства, не принимавшего коллективизацию сельского хозяйства по-сталински.

Война привела к быстрому распаду советской оккупационной власти в Эстонии. Под ударами немецкой армии Красная армия отступила от материковой Эстонии уже в августе 1941 года, бои на островах еще продолжались до октября. Больше всего в этих боях потери нес именно эстонский народ. С началом войны, вопреки международному праву, советское руководство провело в Эстонии принудительную т.н. мобилизацию, в ходе которой в Россию было насильно вывезено не менее 33 304 (36 972) мужчин61.

Эстонские историки характеризуют как преступления, проводившиеся советскими войсками в Эстонии мобилизацию и эвакуацию, в ходе которых в тыл было вывезено соответственно 33 и 25 тысяч человек62.

Эти цифры, однако, вызывают серьезные сомнения. Как признает сам Лаар, они восходят к «данным», собранным пропагандистской комиссией ZEV во время немецкой оккупации63. Однако хорошо известно, что немецкие пропагандисты записывали в «жертвы большевизма» не только погибших во время военных действий, но и убитых самими нацистами.

Если говорить о позиции Германии по отношению к Советскому Союзу, то она считала СССР достаточно «рыхлым» государственным образованием. По мнению Германии, наше государство должно было распасться после первых же поражений Красной Армии. И чтобы огромная страна не могла сплотиться перед лицом врага и сражаться единым фронтом, для Германии первой целью было разжигание националистических настроений для разобщения народов СССР.

Один из главных нацистских идеологов А. Розенберг видел решение этой задачи в том, «чтобы разумно и целеустремленно поддержать стремление к свободе всех этих народов... выделить из огромной территории Советского Союза государственные образования (республики) и организовать их против Москвы, чтобы освободить германский рейх на грядущие столетия от восточного кошмара»64.

По плану буфером между Германской империей и азиатской частью СССР как раз должны были стать также Прибалтийские государства, в том числе и Эстония. И в этом случае СССР должна была расколоться на ряд «крестьянских республик».

Но данная идея вскоре после начала войны была отвергнута Гитлером, по мнению которого стремление отдельных народов к государственной независимости представляет собой опасность для установления германского господства. Новая концепция предусматривала разделение оккупированной территории СССР в целях наилучшего хозяйственного освоения на 4 имперских комиссариата: «Остланд» (Прибалтика и Белоруссия), «Украина», «Московия» (Центральная Россия) и «Кавказ»65.

Другим средством достижения этой цели было признано уничтожение интеллигенции как носителя культуры народа, его научных и технических знаний, а также искусственное сокращение рождаемости. Проведением этих мер нацисты надеялись «подорвать силы русского народа» и тем самым «сохранить на длительное время немецкое господство»66.

Такая же судьба была уготована и населению западных областей СССР: «Несколько десятков миллионов человек на этой территории, - утверждалось в «Экономическом штабе Ост» 23 мая 1941 года, - станут лишними и умрут или будут вынуждены переселиться в Сибирь»67.

На совещании командного состава вермахта 30 марта 1941 года Гитлер охарактеризовал будущую агрессию против СССР как «войну двух мировоззрений», как «борьбу на уничтожение». На Востоке, убеждал фюрер своих генералов, эта борьба будет сильно отличаться от борьбы на Западе своей жестокостью68. Учитывая характер германской агрессии против СССР, И.В. Сталин в выступлении по радио 3 июля 1941 года имел все основания сказать: «Дело идет, таким образом, о жизни и смерти советского государства, о жизни и смерти народов СССР...»69.

Если говорить о народе самих Прибалтийских стран, то здесь в период, непосредственно предшествовавший нападению на СССР, вопрос о будущей судьбе Прибалтики служил темой особенно интенсивной проработки в руководящих кругах нацистской партии и государства, СС, разведывательных и контрразведывательных служб.

Одним из таких документов является запись совещания А. Розенберга с руководителем военной контрразведки (абвер) адмиралом В. Канарисом. 31 мая 1941 года Розенберг просил Канариса оказать помощь в подборе руководящих кадров и управленческого персонала для будущих оккупационных администраций на территории СССР из числа агентов абвера. Канарис дал соответствующее обещание, заявив, что такие люди у него найдутся70.

Уже через месяц после начала войны, в июле, немцами было создана марионеточная структура для управления территорией Эстонии – так называемое «Эстонское самоуправление». Его главной был назначен бывший член пронацистского эстонского союза участников Освободительной войны и базировавшегося в Финляндии Эстонского освободительного комитета Хяльмар Мяэ. В отчёте бригаденфюрера СС В.Шталекера (руководившего СС и политической полицией в «Остланде») от 31 января 1942 года подчёркивалось, что «Мяэ был доставлен в Эстонию и поставлен на место именно с согласия Главного управления имперской безопасности (РСХА)»71.

Еще с 1940 года на территории Эстонии стали активизироваться члены уже существовавшей организации «Кайцелит» (Союз обороны), которые стали скрываться в лесах. И, в конце концов, разрозненные отряды объединились в формирование «Метоавеннад» («Лесные братья»), целью которого стало свержение Советской власти с помощью вооружения. «Лесные братья» нападали на небольшие подразделения и группы Красной Армии. Также на основе «Кайтселийта» стали образовываться «отряды самообороны» («Омакайтсе»), в которые до конца года добровольно вступило 43.757 человек. Они нападали на небольшие группы красноармейцев, убивали партийных и советских активистов, охраняли военнопленных. К 1 ноября 1941 года ими было проведено 5033 облавы, арестовано 41135 человек, из которых казнены на месте «из-за оказанного сопротивления» 7357 человек72.

Общую координацию действий «Омакайтсе» осуществлял командир «айнзатцкомманды 1А» штурмбанфюрер СС М. Зандбергер, отвечавший в Эстонии за физическую ликвидацию евреев, коммунистов и советских служащих высшего и среднего звена. В состав «айнзатцкомманды 1А» входило около ста офицеров СС, СД и полиции, и М.Зандбергер отмечал, что без помощи эстонских «отрядов самообороны» он физически был не в состоянии выполнить поставленные перед ним задачи.

Основной задачей «Омакайтсе» было обеспечение безопасности тыла у немцев на захваченной ими территории Эстонии и в борьбе против Советского Союза. Но деятельность «Омакайтсе» была, как и у «Лесных братьев», партизанская, но при этом велась достаточно активно.

Бригаденфюрер СС В. Шталекер докладывал 25 октября 1941 года руководителю РСХА Р. Гейдриху: «В Эстонии благодаря сравнительно небольшому количеству евреев не представлялось возможным провоцировать погромы... Большая часть тех 4500 евреев, которые жили в Эстонии в начале наступления на Востоке, бежала вместе с отступающими войсками Красной Армии. Осталось около 2000 человек. В одном Таллине жило около 1000 евреев. Арест всех евреев мужского пола в возрасте старше 16 лет был почти закончен. Все они были казнены «частями самообороны» под руководством «айнзатцкомманды 1А»73.

5 декабря 1941 года Эстония была передана под гражданское управление и включена в состав Рейхскомиссариата Остланд. Территория Эстонии практически сразу же начала использоваться как концлагерь. В стране было создано 25 концлагерей. Немцы с помощью местных полицейских уничтожили 61 тысячу граждан и 64 тысячи советских пленных. На момент начала немецкой оккупации в стране находилось около тысячи евреев из 4,5 тысячной еврейской общины Эстонии; уже в декабре 1941 года Эстония была объявлена «Юденфрай»74.

26-29 сентября 1941 года эстонские «силы самообороны» уничтожили 440 арестованных ими евреев (по другим данным - 474) . Имущество казненных частично передавалось немцами в распоряжение «сил самообороны».

Уже в 1941 году из разрозненных отрядов «Омакайтсе» стали создаваться упорядоченные отряды на добровольной основе (всего за время войны в Эстонии было сформировано 26 батальонов)75. Контракт заключался на один год, и было создано 6 эстонских охранных отрядов. К концу года они же были переформированы в три восточных батальона и одну восточную роту. Но в отличие от других оккупированных территорий, как например территории Украины и Белоруссии, где командный состав был исключительно из немецких офицеров, в Эстонии был только один офицер-наблюдатель, а остальное руководство состояло из коренного населения. Показателем особого доверия немцев к эстонским полицейским батальонам было и то обстоятельство, что там были введены воинские звания вермахта. На 1 октября 1942 года все полицейские силы Эстонии составляли 10,4 тысяч человек, к которым был прикомандирован 591 немец76.

Возвращаясь к теме военных преступлений против населения, стоит сказать, что помимо евреев эстонская полиция и «силы самообороны» ликвидировали и сторонников советской власти. К ним причислялись не только фактические сторонники, но и просто русское население77. Эстонцы, которые были членами левых организаций (в том числе социал-демократы), а также крестьяне, получившие землю в результате аграрных реформ 20-х годов и в 1940 году (новоземельцы), также подвергались ликвидации. После занятия вермахтом Тарту летом-осенью 1941 года в противотанковом рву под городом (в населённом пункте Лемматси) отрядами «Омакайтсе» было убито более 12 тысяч мирных жителей и советских военнопленных78.

Стоит привести в пример воспоминания о времени немецкой оккупации: «В то время как убивали эстонских евреев, на долю эстонцев выпали также тяжелые страдания. Официально разыскивая коммунистов, немецкие оккупационные власти раскидывали свои сети шире.

Людей, которые никогда и не помышляли о поддержке коммунистов, массово арестовывали и расстреливали. Во всех эстонских городах были созданы концентрационные лагеря, которые наполнились людьми, осужденными на основании недостаточных доказательств и подозрений, обвиняемыми в дружественных связях с какими-нибудь коммунистами, вынужденными подписывать коммунистические лозунги или зачитывать подготовленные коммунистами речи. Некоторые попадали за решетку в связи со своим социал-демократическим прошлым, принесшим им преследования еще при коммунистах.

Особенно страшным были первые полгода немецкой оккупации, когда машина за машиной везли людей на казнь – в Тарту на так называемую линию Ялака, представлявшую собой систему оборонительных рвов, выкопанных тартусцами за пределами города и получивших свое название по имени председателя местного совета Кристьяна Ялака.79».

Захват немецко-фашистскими войсками Таллина был обусловлен арестами эстонской политической полиции. К 19 декабря 1941 года в столице и ее окрестностях было арестовано 4365 человек, которые, впоследствии были расстреляны по спискам, утверждённым начальником политической полиции Э. Виксом (своими деяниями заслуживший прозвище «эстонского Эйхмана»)80.

В Эстонии уничтожались и сторонники советской власти, и евреи, и это продолжалось в течение всего времени военных действий на территории Эстонии. Был даже создан специальный отдел по образцу гестапо – отдел Б- IV81.

Но следует более подробно поговорить об эстонских регулярных частях, которые принимали участие в военных действиях на стороне гитлеровской Германии. Начало их формирование было положено 25 августа 1941 года. В этот день командующий группой «Север» генерал-фельдмаршал фон Лееб издал приказ, разрешающий принимать прибалтов на службу в вермахт и создавать из них особые команды и добровольческие батальоны для антипартизанской войны82. Кроме того, чтобы армии «Север» смогла добраться до Ленинграда, ей было необходимо пройти через страны Балтии. И в этой задаче ей помогли 12 тысяч эстонцев из своих партизанских отрядов, называвшихся «Лесные братья». Именно «Лесные братья» стали ядром эстонских территориальных формирований, численность которых к 1 сентября 1941 года достигла 25 тысяч.

​В движении эстонских «лесных братьев» выделяют два этапа: первый – бои 1941 года с отступающими частями Советской армии, т.н. Летняя война, и второй – движение сопротивления в 1944–1953 гг. после второй оккупации83.

Приход немцев у эстонского народа стал ассоциироваться с концом советской власти, и в то время это расценивалось как положительный фактор. Многие возлагали надежды на то, что активная борьба самих эстонцев с остатками Красной Армии и освобождение путей для дальнейшего наступления немцев станет положительным фактором, и для немцев эстонский народ займет в их глазах особую позицию. Но, как уже говорилось выше, планы гитлеровской Германии были абсолютно другими по отношению к народам Прибалтики, поэтому данные надежды в значительной степени не оправдались.84

Основная деятельность «лесных братьев» развернулась уже в 1944 году, когда Красная Армия заняла территорию Эстонию. «Лесные братья», как уже понятно из названия, укрывались в лесах. Члены «Кайтселийта» и «Омакайтсе» сформировали ядро «лесных братьев», как уже упоминалось ранее, так как считали, что от Советской власти ничего хорошего ждать не приходится. В послевоенные годы насчитывалось до 30 000 тысяч «лесных братьев», из которых не все принимали активное участие в вооруженном сопротивлении85.

Название «Лесные братья» характеризует то, как велась тактика военных действий эстонских партизан. В любой из периодов деятельности «Лесных братьев» они укрывались в лесах, и именно оттуда совершались нападения на группы противника, в основном небольшие по численности. Уже после войны в лесных бункерах партизан находили убежище те, кому грозили репрессии со стороны советской власти. Хотя в исторической литературе «Лесными братьями» называют, прежде всего, мужчин и женщин, принимавших участие в вооруженном сопротивлении, понятие это несколько шире и включает зачастую и тех, кто скрывался от власти, но не участвовал в активных военных действиях, например те, кто уклонился от призыва в Красную армию или дезертировал из нее86.

«Лесные братья» были бандитскими, неофициальными формированиями, с которыми велась усиленная борьба Красной армии. Уже после освобождения Эстонии в 1944 году в Народный Комиссариат Внутренних Дел Эстонской ССР и его периферийные органы поступали данные об этих бандформированиях. И в это время банды состояли уже из членов «Омакайтос», членов СС, а также офицеров и солдат немецкой армии. Но быстрое продвижение Красной армии помешало окончательному формированию бандитских формирований в крупном масштабе. Оставшись без руководства, члены банд саморазлагались и расходились по домам, а часть сдавалась добровольно в плен.87

Кроме того, отдел НКВД ЭССР по борьбе с бандитизмом развернул работу по вылавливанию и ликвидации скрывающихся в лесах и на хуторах раздробленных групп и одиночек. В результате мероприятий были не только поймано более тысячи человек, но и захвачено оружие и боеприпасы. Но это, конечно, были далеко не все, и иногда остатки банд проявляли себя очень активно. На октябрь 1944 года насчитывалось как минимум 6 сформированных банд, и принимались меры к задержанию их членов и ликвидации.88

Для противодействия бандформированиям была создана агентурная сеть по борьбе с бандитизмом, но в основном она начала действовать только после освобождения всей территории Эстонии от немецких оккупантов, то есть уже на завершающей стадии Второй мировой войны. До этого агенты тоже действовали, но на незначительной территории страны. Но для того, чтобы получать данные, необходимо были агенты, которые набирались среди военнопленных эстонцев, служивших в немецкой армии. Созданная агентурно-осведомительная сеть была в основном направлена на выявление скрывающихся в лесах и на хуторах вооруженных групп, на выявление хранящегося у населения оружия и на выявление враждебных нам элементов для взятия на оперативный учет. В приложении № 3 указаны данные о наиболее характерные преступления, в которых обвинялись арестованные в результате разведки люди. Кроме того, в приложении № 4 приведены сведения о результатах операций НКВД ЭССР на ноябрь 1944 года.

Арестованных становилось больше и на них заводились следственные дела. На 1 января 1945 года в производстве оставалось еще 74 дела на 137 арестованных.

Итогами работы за октябрь-декабрь 1944 года стали многочисленные аресты, в том числе были арестованы заместитель начальника Главного управления военно-фашистской организации «Омакайтсе» Майде Ян Юганович, управляющий «Эсти-банк», министр Финансов «Нового национального правительства Эстонии» Пяртельпоэг Хуго Августович и другие чиновники, начальники и командиры.89

Официальные же эстонские подразделения складывались в батальоны или роты безопасности, полицейские или охранные. Их главным предназначением было обеспечение безопасности в тылу у немцев, что в итоге стало означать борьбу с партизанами90. Но также в обязанности входило участие в военных действиях, а также карательные операции. В этой связи командующий 18 армией генерал-полковник Кюхлер из разрозненных отрядов «Омакайтсе» на добровольной основе (с заключением контракта на 1 год) сформировал 6 эстонских охранных отрядов (№№ 181-186). В конце того же года все шесть подразделений были переформированы в три восточных батальона (№№ 645, 659 и 660-й) и одну восточную роту (№ 657-я)91.

В дополнение к вышеназванным частям для охранной службы в тыловом районе группы армий «Север» на территории Эстонии с сентября 1941 года немцы начали формировать эстонские батальоны вспомогательной полиции («шума»). Первые четыре батальона носили обозначения по названиям населенных пунктов, в которых они формировались: «Дорпат», «Феллин», «Полтсама» и «Плескау»92. Кроме того, были организованы запасной и строительный батальоны.

За все время войны на территории Эстонии было сформировано 26 батальонов «шума», получивших номера с 29-го по 45-й, 50-й и с 286-го по 293-й — общей численностью 10 тысяч человек93. Эти батальоны выполняли гарнизонную службу, в их обязанность входила и охрана военных объектов и путей сообщения на территории генерального комиссариата «Эстония». Некоторые из них участвовали в операциях против Красной Армии, в боевых действиях, которые, главным образом, происходили на Ленинградском и Волховском фронтах. Однако в ноябре 1942 года один из батальонов (36-й) оказавшись в излучине Дона, был разгромлен наступающими советскими войсками.

В марте 1944 года путем объединения четырех батальонов (286, 288, 291 и 292-го) был образован 1-й эстонский полицейский полк, а в июле из трех батальонов (37, 38 и 40-го) — 2-й полицейский полк94. Однако изменившееся к тому времени положение на фронте помешало довести организацию полков до конца, и в августе-сентябре того же года эти части были расформированы.

Карательные функции выполнял специальный батальон «Остланд», который был сформирован в октябре 1941 года95. По данным исследователя Р. Михаэлиса, ссылающегося на документ Главного управления СС №8699/42, это подразделение размещалось в 1941 - 1942 гг. на территории УССР и участвовало в расстреле евреев. В ноябре 1942 года батальон «Остланд» вместе с тремя немецкими полицейскими батальонами и артиллерийским полком под командованием генерала Хальтермана, принимал участие в операции по борьбе с партизанами в районе г. Овруч, где в результате совместных действий карателями было сожжено более 50 деревень и расстреляно свыше 1500 жителей. В одной из деревень за убийство лейтенанта СС Тырна были заживо сожжены 40 местных жителей96.

При этом добровольцев было большее количество, и к марту 1942 года было создано уже 16 эстонских батальонов и рот общей численностью 10 тысяч человек. Если говорить об общих цифрах, то в итоге количество батальонов увеличилось до 50, а общее количество до 25 тысяч эстонцев.

То, что Прибалтийские государства испытывали на себе советский гнёт, позволило СС рассматривать эти страны как потенциальный источник ценных пополнений для добровольческих легионов, которые будут участвовать в «крестовом походе» против коммунизма. 28 августа 1942 войска СС объявили о намерении создать Эстонский добровольческий легион СС97. Но при этом по уставу войск СС туда могли попасть только на добровольной основе, а также желающие должны были подходить по здоровью и идейным соображениям. Лицам, зачисленным в легион и ранее имевшим офицерские и унтер-офицерские звания, после испытательного срока присваивались соответствующие этим воинские звания войск СС.

Командующим Эстонским легионом стал оберштурмбанфюрер Франц Аугсбергер. Кроме того, в сотрудничестве немецких властей и местных коллаборационистов было создано «Общество друзей эстонского легиона СС», задачей которого стала вербовка и первичная подготовка добровольцев.

К концу 1942 года в 1-м эстонском добровольческом пехотном полку СС было 1280 человек, которые проходили обучение в Дебице в Польше98. К марту же 1943 года постоянная нужда в людских ресурсах привела к тому, что в Эстонии набиралось уже новое ополчение, которое составило 12 тысяч человек. Из этого числа 5300 рекрутов были отправлены в Дебицу, в батальоны проходящего подготовку легиона, который после пополнения и реорганизации стал 3-й добровольческой бригадой СС. Остальная часть добровольцев была отправлена в части германской армии.

За период 1943-1944 было мобилизовано еще порядка 5 тысяч эстонцев, которые использовались для увеличения численности Эстонской бригады СС. В итоге по численности образовалась полноценная дивизия, создание которой было санкционировано 24 января 1944 года. Новая дивизия получила наименование 20-й эстонской добровольческой дивизии СС (26 мая того же года была переименована в 20-ю гренадерскую дивизию войск СС – эстонскую № 1)99.

1 февраля в связи с наступлением советских войск, которые подошли к реке Навре, на службу немецкой стороны было призвано еще 45 тысяч эстонцев. Из 20 тысяч мобилизованных было сформировано шесть новых полицейских батальонов, в том числе для службы на фронте100. 7 февраля 1944 года последний премьер-министр независимой Эстонии Юри Улуотс выступил по радио с обращением вступать в формируемые коллаборационистские подразделения. Также в поддержку своего обращения он совершил поездку по Южной Эстонии, целью которой была агитация местного населения. Деятельность Улуотса дала свои плоды – на службу к немцам пошло еще 32 тысячи эстонцев, которые были направлены в полки пограничной стражи, подразделения полиции и СС. И таким образом, к концу февраля приблизительно 60 тысяч человек служили в пограничных охранных частях, и еще 10 тысяч – в Эстонской дивизии СС, в то время как 3 тысячи служили в частях противовоздушной обороны101.

Летом этого года 20-я дивизия СС принимала участие в боях с частями Красной Армии. Новое радиообращение Улуотса последовало 19 августа, в котором он призывал приложить все силы для борьбы с наступающими войсками Красной Армии. И снова звучал призыв для этой цели вступать в коллаборационистские формирования. Три дня спустя текст его выступления был опубликован в газете «Sakala»102. И к осени уже более 100 тысяч эстонцев находились на службе у немцев.

Сентябрь 1944 года ознаменовался тяжелыми потерями в рядах 20-й дивизии. Ее остатки в сентябре же были отправлены в учебный лагерь в немецкий Неухаммер. И там же из разрозненных частей разбитой бригады, участников 13 эстонских полицейских батальонов (№№23, 30, 33, 35, 37, 41, 42, 44, 187, 192, 282, 286, 289) и отрядов «Омакайтсе» 20-я эстонская дивизия была возрождена, уже в составе трёх гренадерских полков СС «Эстланд»103.

В январе 1945 года дивизия была брошена в район немецкого города Виттенберг, где вместе с другими соединениями была окружена частями Красной Армии. С боями дивизия сумела выйти из окружения и отступила на территорию Чехословакии. С боями дивизия вышла из окружения и отступила на территорию Чехословакии, где оставалась до полного разгрома немецко-фашистских войск. 11 мая 1945 года под городом Мельник, недалеко от Праги, основная масса личного состава была взята в плен частями Красной Армии104. Однако часть эстонских солдат и офицеров (включая 3 тыс. человек из учебно-запасного полка дивизии) отступили на запад и сдались англо-американским войскам.

Следует сказать и о добровольцах в люфтваффе. К лету 1941 года при отступлении Красной Армии материальная часть бывших эстонских ВВС была уничтожена или вывезена на восток. На территории Эстонии остались всего четыре моноплана эстонского производства РТО-4, являвшиеся собственностью таллиннского аэроклуба. Именно на их основе по предложению главного инструктора аэроклуба Г. Бушманна была создана эстонская воздушная часть. Уже к марту 1942 года первые самолеты Особой эскадрильи «Бушманн» совершили первый боевой вылет. В задачи этой эскадрильи входило патрулирование акватории Финского залива с целью обнаружения советских подводных лодок.

Вскоре, оценив положительный опыт использования эстонский эскадрильи, командование люфтваффе потребовало ее переподчинения себе. Эскадрилья была переименована в 127-ю авиагруппу, а эскадрилья «Бушманн» получила на вооружение устаревшие немецкие машины и после переподготовки личного состава была реорганизована в 11-ю (эстонскую) группу ночных бомбардировщиков105. 11-я эстонская состояла из трех эскадрилий, две из них были оснащены самолетами Не50А, а третья - Ar66. Она действовала на территории Эстонии до сентября 1944 года, в дальнейшем была расформирована из-за недостатка топлива и запчастей. Эстонские лётчики проходили подготовку в соответствии с требованиями люфтваффе в летной школе в Лиепае.

1 июля 1944 года германская оккупационная администрация, эстонское самоуправление и руководители профашистской организации «Эстонская молодежь» собрались на совещание в Таллинне. Целями этого совещания стало создание корпуса эстонской молодежи, желательно, конечно, на добровольной основе. Молодые люди набирались от 15 до 20 лет и должны были нести вспомогательную службу в частях ПВО106. Предполагалось, что все набранные добровольцы будут служить в Эстонии и только в ведении люфтваффе, но обстоятельства сложились по-другому. Ни одно из условий не было выполнено, так как уже в сентябре Эстонии была оставлена немцами107.

До сентября 1944 года в «помощники ПВО» мобилизовалось 3 тысячи человек, в том числе 478 человек108. Пройдя трехнедельную подготовку, все добровольцы были отправлены в действующие части ПВО для обслуживания орудий и прожекторных установок, в подразделения установок дымовой завесы, роты привязных аэростатов, транспортные и снабженческие части ВВС — вплоть до работы в мастерских и на кухнях109. Из общего числа эстонских «помощников» 346 человек были переведены в кригсмарине в качестве «помощников флота» (Marine-Helfer), однако после эвакуации Эстонии снова возвратились в подчинение люфтваффе.

В период наступления Красной Армии на территории Эстонии около 1 тысячи «помощников» были эвакуированы вместе с отступающими германскими войсками и перевезены в лагеря на территории Германии, Чехословакии и Дании. Большая часть — около 800 человек — была отправлена в Висмар (на Балтийском побережье), где составила 60-й резервный батальон ПВО110. Отсюда после соответствующей подготовки получившие квалификацию канониров (т. е. рядовых зенитной артиллерии) «помощники» были переведены в Данию. В марте 1945 года в Оденсе им объявили о присоединении к 20-му учебно-запасному полку СС, являвшемуся резервной тыловой частью 20-й гренадерской дивизии.

Нюрнбергский процесс признал Международным военным трибуналом деятельность СС преступной, и постановил, что «СС использовалась для целей, которые согласно Уставу являются преступными и включают преследование и истребление евреев, зверства и убийства в концентрационных лагерях, эксцессы, совершавшиеся при управлении оккупированными территориями, проведении в жизнь программы использования рабского труда, жестокое обращение с военнопленными и их убийства. Рассматривая вопрос об СС, Трибунал включает сюда всех лиц, которые были официально приняты в члены СС, включая членов «общих СС», войск СС («Ваффен-СС»), соединений СС «Мёртвая голова» и членов любого рода полицейских служб, которые были членами СС»111.

Трибунал не только признал преступной деятельность, но и то, что данная деятельность была широко известна членам организации для того, чтобы оправдать признание СС преступной организацией. Отдельно Трибунал «отметил» деятельность дивизий СС, указав, что «дивизии войск СС ответственны за множество убийств и зверств на оккупированных территориях…»112.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет